На гребне сланцевой волны. Как США поставили новый рекорд по добыче нефти. Американская нефть сланцевая


Американская нефть приросла сланцем - NEWS.ru

https://news.ru/storage/news/62f38429bbd47ba8492bfced198d4829/87db7819-0ad0-4d92-974f-edf62c5bd75e_850.jpg Global Look Press/ZUMAPRESS.com/tk2

Запасы чёрного золота в США увеличились на 5,6 млн баррелей

Запасы нефти в США выросли за неделю сразу на 5,6 млн баррелей (всего около 400 млн), дистиллятов — на 2,9 млн баррелей. Это сообщение Американского института нефти (API) смутило инвесторов и повлияло на биржевые котировки: фьючерсы на североморскую нефтяную смесь марки Brent подешевели до $72,5 за баррель. Поскольку запасы чёрного золота увеличились во многом благодаря усилиям американских сланцевых компаний, эксперты вновь задались вопросом: какое влияние на мировой рынок — в ближайшей и отдалённой перспективе — может оказать растущее производство сланцевой нефти в США. Сегодня оно приближается к 60% объёмов, выдаваемых всей нефтяной индустрией страны.

США добывают много

Добыча нефти в США не изменилась, составив 10,9 млн баррелей в сутки (б/с), передаёт API. Эта цифра полностью согласуется с расчётом Международного энергетического агентства (IEA), накануне пересмотревшего прогноз роста нефтедобычи в США на 2018 и 2019 годы в сторону повышения. Это, считает IEA, произойдёт за счёт наращивания производства сланцевой нефти в Пермском бассейне и штате Нью-Мексико. К 2025 году, по оценкам IEA, добыча нефти в США, в основном за счёт сланцевого сектора, достигнет 16,8 млн б/с. Ранее президент Дональд Трамп в очередной раз раскритиковал ОПЕК, обвинив картель в искусственном завышении цен на нефть, что приводит к подорожанию бензина в Америке.

Добыча нефти на сланцевом месторождении, США

Добыча нефти на сланцевом месторождении, США

С темой американского «сланцевого бума» по-прежнему связана масса мифов. Один из них — запасы месторождений, якобы, бездонные. Однако, согласно последним данным, в Пермском бассейне (штаты Нью-Мексико и Техас) они достигают всего 3,8 млрд баррелей, а формации Игл Форд и Баккен (Северная Дакота) могут располагать 5 млрд баррелей каждая. Для сравнения: запасы на шельфовом месторождении Кашаган в Казахстане оцениваются в 35 млрд баррелей.

Проблемы отрасли

Ускоренное развитие в США сланцевой энергетики основывалось на наличии инновационных компаний и развитого финансового сектора, готового вкладываться в рисковые операции, а также на накоплении фундаментальных знаний и прикладных разработках в отрасли. Немаловажную роль сыграло и то обстоятельство, что собственником ресурсов недр являлся владелец земли, а не государство. Сегодня большая часть сланцевой нефти в США добывается на глубине двух–трёх километров в горных породах типа известняка и песчаника, обладающих низкой способностью отдавать углеводороды в процессе разработки. Бурение ведётся как в вертикальной, так и в горизонтальной плоскости. Такая нефть называется light tight oil (LTO).

Между тем добыча сланцевой нефти, её экономика кардинально отличается от обычной своей себестоимостью. Ключевая особенность в том, что в начале «жизни» скважины происходит резкое наращивание объёмов, но уже через четыре–пять месяцев спад достигает 50%, а через год месторождение становится нерентабельным. Ввиду короткого жизненного цикла скважин добытчикам приходится увеличивать скорость, нормы бурения, что влечёт за собой увеличение операционных затрат. Отрасль остаётся высоко закредитованной, поэтому акционеры могут использовать период высоких цен не для наращивания добычи, а для выплат по кредитам и дивидендам. Большинству компаний по-прежнему необходим постоянный приток капитала от инвесторов для продолжения работы.

Сергей Хестанов, советник по макроэкономике гендиректора компании «Открытие брокер»:

Однозначный и чёткий ответ на то, в какой степени перепады в добыче американской нефти влияют на мировой рынок, дать довольно сложно. Одновременно с действиями американских нефтяников их коллеги в других странах тоже предпринимают какие-то шаги, и это затрудняет анализ. Но некоторые закономерности понять можно. Во-первых, осенью 2014 года, когда сильно выросла добыча сланцевой нефти в США, мы увидели падение цен с уровня выше $100 за баррель до своего минимума в $27 за баррель в начале 2015 года. Но стоимость добычи сланцевой нефти высокая, поэтому добыча у сланцевых производителей быстро снизилась. Это позволило ценам вновь вырасти. Сейчас, за счёт того, что цена на нефть держится на высоком уровне, наблюдается ренессанс добычи сланцевой нефти. Основной вопрос — при какой цене на нефть добыча сланцевых производителей начнёт снижаться. Это, к сожалению, спрогнозировать сложно. Очень ориентировочно, эта цифра находится в диапазоне от $35 до $70 за баррель. Мне кажется, что эти краткосрочные колебания в большей степени связаны с изменением позиции спекулянтов, чем с сильными колебаниями сланцевой добычи.

news.ru

Пузырь сланцевой нефти в США лопнул

Первая часть была опубликована более года назад — Пузырь сланцевого газа в США лопнул. Пришло время второй части …

Совсем недавно сланцевое «чудо» США неожиданно получило серьезный удар, после того как правительство страны объявило о пересмотре оценки извлекаемых запасов нефти в самой крупнейшей формации в США.

Технически извлекаемые запасы сланцевых нефтяных ресурсов широко разрекламированной формации Монтерей в Калифорнии ранее были обозначены на уровне 13,7 млрд баррелей, но ранее на этой неделе их оценка снижена всего лишь до 600 млн баррелей, то есть оказалась на 96% ниже.

Таким образом, Монтерей лишилась звания одной из крупнейший сланцевых формаций, и даже если предположить, что все эти 600 млн баррелей удастся добыть сразу, то это закроет потребности США только на 33 дня.

И это при том, что при добыче такой нефти традиционно фиксируются большие экологические и инфраструктурные убытки.

Причины снижения оценок достаточно просты. Первоначальные данные были просто догадками, которые основывали на заявлениях компаний, а не на реальных результатах. Теперь с достаточным количеством тестовых скважин потенциал формации Монтерей стал понятен, и он очевидно намного меньше, чем предполагалось.

Мечты властей Калифорнии, связанные с этим проектом, также не сбудутся. Количество предполагаемых рабочих мест снизилось с 2,8 млн до 112 тыс., а объем налоговых поступлений сократится с $24,6 млрд до $984 млн.

Но самое интересное, что всего за одну ночь все сланцевые запасы США сократились более чем в 2 раза с 24 млрд баррелей до примерно 11 млрд баррелей.

И сама по себе такая ситуация неудивительна, так как вся история со сланцевой революцией в США воспринималась экспертами критически. Не было секретом то, что лучшие месторождения разрабатывались в первую очередь, так как это легче и дешевле. Остальные месторождения были не такими крупными, более дорогостоящими и менее рентабельными, и люди из нефтяной промышленности знали или предполагали это.

Кроме этого, каждая геологическая формация имеет свои особенности, поэтому многие эксперты изначально предполагали, что Монтерей не обладает такими запасами, как Баккен или Игл-форд.

Но ситуация с Монтерей заслуживает отдельного внимания. Оценку в 13,7 млрд баррелей в 2011 г. сделала компания Intek из Вирджинии. То есть практически неизвестная компания, на  сайте которой нет никакой информации об используемых технологиях для оценки запасов, представила данные, которые потом опубликовало Министерство энергетики США (Energy Information Administration, EIA) и которые стали основой для формирования национальной мечты о «нефтяной независимости». И неожиданно эти данные оказались ненадежными.

Компания Occidental Petroleum, которая планировала начать добычу в формации Монтерей, основываясь на данных Intek, прилагает большие усилия, чтобы выйти из проекта сейчас.

Теперь стоит ждать дальнейшего сокращения оценки запасов по другим месторождениям. И инвесторы также должны быть осторожны. Вся шумиха о сланцевых перспективах страны была связана с дешевым капиталом с Уолл-стрит, где заметны явные признаки перегрева.

122103.640xp

До сих пор сланцевые компании, даже с самым высоким кредитным риском, не сталкивались с проблемами при привлечении капитала. Но теперь инвесторы будут мыслить критически и осторожно.

В целом независимые производители нефти в США тратят при добыче $1,5 за каждый $1 дохода, который они получили в этом году. И тратят они больше, чем получают, с 2010 г. После таких четырех лет свободные денежные потоки оказались сильно отрицательными.

Так, например, компания Rice Energy Inc. в течение трех месяцев в этом месяце привлекла $900 млн, и это на $150 млн больше, чем планировалось. Неплохо для первого выпуска облигаций, правда? И это при том, что компания четыре года подряд теряла деньги, пробурив менее 50 скважин. На каждый заработанный $1 Rice Energy в 2014 г. будет тратить $4,09.

Продолжать бурение удается при финансовой поддержке, так как инвесторы верят в историю со сланцевой нефтью, но четыре года – это достаточный срок, для того чтобы кто-нибудь задал очевидный вопрос: когда все усилия по бурению сланцевых месторождений наконец начнут генерировать положительный свободный денежный поток? Никогда – таким будет ответ на этот вопрос.

В то время как рынок высокодоходных облигаций вырос в 2 раза с 2004 г., объем привлеченных средств компаниями по разведке и добычи вырос в 9 раз, свидетельствуют данные Barclays. Это именно то, что поддерживает сланцевую революцию и позволяет компаниям тратить деньги значительно быстрее, чем они их зарабатывают.

«Люди теряют дисциплину. Они прекращают считать. Они прекращают вести учет. Они просто мечтают, и это то, что происходит со сланцевым бумом», — отмечает директор по инвестициям Peritus Asset Management Тим Граматович.

Ситуация с Монтерей должна наглядно показать, что любые разговоры о том, что США могут экспортировать какой-либо объем нефти, останутся только разговорами. Страна все еще импортирует более 7 млн баррелей в сутки, и маловероятно, что удастся возместить этот объем за счет внутренней добычи. Сокращение запасов Монтерей делает воплощение мечты о нефтяной независимости гораздо менее вероятным.

Эксперты МЭА прогнозируют, что затраты американских нефтедобытчиков к 2035 г. составят более $2,8 трлн, объемы добычи по сланцевым месторождениям при этом достигнут своего пика в 2025 г. По оценкам МЭА, расходы стран Ближнего Востока за этот же период будут более чем в три раза ниже, а объемы добытой нефти – в три раза больше. А это значит, что американская нефть просто не будет конкурентоспособной.

Есть и еще один контекст этой новости, который заключается в том, что глобальные энергетические ресурсы все сложнее получить, особенно на фоне действий Китая, который активно работает с перспективными поставщиками энергоносителей, заключая долгосрочные контракты. И, судя по всему, тренд на долгосрочное постепенное увеличение цен на энергоресурсы будет запущен в ближайшее время.

Учитывая то, как много надежд и политических амбиций было связано со сланцевым бумом в США, сокращение оценки запасов Монтерей сейчас является одним из важнейших событий в мире.

Напомню вам еще Что нам не договаривают про сланцевый газ на Украине! и почему Сланцевые землетрясения в США могут стать сильнее. Вспомним еще, что такое Добыча нефти из битумных песков Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=48420

masterok.livejournal.com

Сланцевая нефть США и ее роль в развитии нефтяного рынка |

Сланцевая индустрия в США уже несколько лет играет роль game сhanger в мировой нефтяной индустрии. Штаты за короткий срок сумели почти вдвое нарастить добычу, и это не могло не сказаться на мировом нефтяном балансе. Если основной «бензобак» мира наращивает импортозамещение нефти, это плохие новости для традиционных поставщиков. И прежде всего для Саудовской Аравии. Отсюда и то колоссальное внимание, которое приковывают к с ебе сланцевые проекты в Северной Америке.

Сразу надо оговориться, что слово «сланец» часто используется как синоним словосочетания «нетрадиционная нефть». Хотя с геологической точки зрения это неверно. Нетрадиционная нефть — более широкое понятие, оно включает в себя ряд других видов нефти, прежде всего tight oil — нефть низкопроницаемых коллекторов. В классическом понимании сланцы (shale rock) — породы с чрезвычайно низкой проницаемостью (до 100 нано-Дарси) и пористостью (от 3% до 10%). Слабопроницаемые (tight rock) — это породы, в основном песчаники, с крайне низкой проницаемостью — до 0,1 милли-Дарси и пористостью уже до 12%. Поэтому, говоря о сланце, на самом деле анализируют более широкую категорию нефтяных проектов.

Их роль велика не только с точки зрения переформатирования рынка. Сланец действительно дал новое рождение всей нефтяной индустрии, продлил век нефти. Совсем недавно доминировали теории об ограниченности и конечности нефтяных запасов, сеявшие панику среди западных обывателей и ставшие страшилкой в руках теоретиков альтернативной энергетики. Cланец же показал, что запасы нефти еще велики и, что не менее важно, они есть и у стран политического Запада.

Взгляды Трампа на энергетику — в чистом виде продукт именно сланцевой революции. Не будь ее, он бы не смог так лихо отмахиваться от зеленой энергетики, считая ее чепухой.

Кроме того, сланец показал, что современная нефтянка — это высокотехнологичная индустрия. Это как раз и есть та современная экономика, которую мы с лупой ищем у себя в стране. Это в чистом виде цифровая индустрия: добыча сланцевой нефти была бы невозможна без математического моделирования пластов. Технология требует постоянного бурения, и принципиально важно повысить продуктивность этого бурения, для чего и используется big data.

Это хороший кейс для российских любителей противопоставить сырьевой комплекс и цифровую экономику, почему-то рисуемую через отрицание добычной индустрии. А ведь понятия эти на самом деле не взаимоисключающие, а взаимодополняющие.

В 2017 году добыча нефти в Соединенных Штатах составила в среднем 8,9 млн бар­­релей в сутки, что побило прежний рекорд 2015 года. Добыча нетрадиционной нефти США в последние годы росла двузначными цифрами, за исключением 2016 года. При этом разработка месторождений Аляски и шельфовая добыча идут на убыль. Согласно отчету Фонда национальной энергетической безопасности о сланцевых проектах в США, доля добычи нетрадиционной нефти в 2017 году достигла 50% против 15% в 2010 году. Колоссальный рывок!

Главный вопрос, связанный со сланцевыми проектами, — себестоимость. Добыча традиционной нефти в Персидском заливе или Западной Сибири существенно дешевле, чем сланцевой. В сланцевых проектах весьма высокие операционные затраты: в среднем от 30% до 40% — это расходы на бурение, включая аренду буровых, закупку труб, буровые растворы, и это без учета заканчивания скважин. А вот капитальные затраты по сравнению с традиционными проектами относительно низкие. Именно поэтому сланцевое производство очень волатильно к ценам на нефть. Если цена оказывается выше себестоимости — моментально идут инвестиции и добыча растет. Ну а если ниже — сокращается. При этом рост добычи тут же оказывает давление на мировые цены — они постепенно начинают снижаться. И в свою очередь тут же влиять на уровень инвестиций в сланцевую индустрию

При этом уровень безубыточности производства на различных формациях сильно различается. Многие американские, да и российские коллеги «забывают» об этом, довольствуясь указанием какой-то одной цифры, характерной лишь для конкретной формации, пусть даже и ведущей, то есть той, которая дает наибольший вклад в сланцевую добычу нефти или газа.

Самыми низкими показателями себестоимости могут похвастаться субформации нефтяной формации Permian в США: в среднем по трем основным формациям себестоимость добычи одного барреля нефти составила около $37, но разброс очень велик — от $23 до $58 за баррель. Себестоимость добычи нефти на Eagle Ford также различна в зависимости от участка: от $22 за баррель на DeWitt до $58 на Dimmit. Субформации Bakken отличаются хорошими геологическими характеристиками: скважины дают хороший начальный дебит, «живут» дольше остальных. Себестоимость с такими характеристиками в целом близка к Eagle Ford: в среднем составляет порядка $40–40,5 за баррель, хотя весь диапазон в зависимости от субформаций находится между $22 и $56,5 за баррель в зависимости от того, насколько хорошо или плохо «ведут себя» скважины на участке.

Наши расчеты показывают, что для поддержания добычи нетрадиционной нефти на уровне не менее 4 млн баррелей в сутки необходима цена на нефть в пределах $40–45 за баррель сорта WTI. Но надо понимать, что существуют очень разные оценки извлекаемых ресурсов месторождений, которые к тому же постоянно меняются. И это тоже сказывается на себестоимости. Да и для расширения ресурсной базы необходимо и далее изучать новые участки. Однако цена для сланца $50–55 все же выглядит относительно комфортной. Цены сейчас выше, а значит, рост добычи в Северной Америке будет продолжен. И игнорировать это обстоятельство было бы наивно.

 

Источник: http://www.forbes.ru/biznes/360083-novoe-rozhdenie-nadolgo-li-slancevaya-revolyuciya-prodlila-vek-nefti

brodv.ru

Американская сланцевая нефть сводит на нет эффект от сокращения добычи другими странами

Последнее заседание ОПЕК в Вене выглядит сравнительно тусклым. Прежде чем оно началось, члены Организации стран-экспортеров нефти ясно дали понять, что они намерены продолжать сокращение добычи, о котором договорились в конце прошлого года, и согласовали пролонгацию до марта следующего года. У ОПЕК и 11 нефтедобывающих стран, не являющихся членами картеля, был не особо большой выбор - иначе цены на нефть вновь бы обрушились.

Проанализировав статистические данные по странам-экспортерам, можно сделать несколько интересных выводов. Во-первых, они подтверждают широко известный факт: Саудовская Аравия отвечает за непропорционально большую долю сокращения предложения нефти. Тем не менее нынешняя ситуация в корне отличается от начала 1980-х годов, когда Саудовская Аравия существенно сократила добычу, а другие производители ее сохраняли, увеличивая свои доли рынка. На этот раз другие страны внесли значительный вклад в общий баланс.

Во-вторых, выполнение соглашения нельзя назвать идеальным, но сам факт его существования можно считать знаменательным.

В-третьих, в то время как данные стран, не входящих в ОПЕК, труднее всего подтвердить в краткосрочной перспективе, статистика показывает, что многие из них не выполнили своих обязательств в полном объеме. Многие опытные наблюдатели скептически относились к перспективе снижения добычи Россией; дважды в прошлом Россия заключила сделку с ОПЕК, но слова так и не претворялись в жизнь.

В то время как члены ОПЕК и не входящие в ОПЕК нефтепроизводители могут похвалить себя за общую жертву, их ждут нерадостные новости. Сильнее всего по ОПЕК ударило начало добычи в США сланцевой нефти, что стало возможным благодаря фрекингу.

В отличие от обычной нефти, американская бизнес-модель позволяет сравнительно быстро реагировать на изменения в цене. Американские компании в конце концов отступили, когда цены упали слишком низко, и производство стало нерентабельным. Но они возобновили работу, как только в ОПЕК начали говорить о сокращении добычи, и цена начала повышаться.

С октября 2016 года и до прошлого месяца дополнительные американские баррели свели на нет почти 80% от саудовского сокращения. Представив эти данные по другому, можно сказать, что рост добычи в США вдвое превзошел сокращение добычи Россией; фактически он аннулировал 35% от общего сокращения ОПЕК, или 27% от ОПЕК и не входящих в картель стран.

О сложившейся ситуации можно думать как о диете: ОПЕК по-прежнему может терять вес, но он должен потреблять на треть меньше калорий, чтобы получить тот же эффект, которого он добивался в прошлом. При этом дальнейший рост цен на нефть будет приводить к дальнейшему росту добычи в США, а так долго продолжаться не может.

Реальный вопрос заключается в том, до какого объема вырастет добыча сланцевой нефти в США. Это, конечно, большая тема для разговора за закрытыми дверьми в Вене, хотя дебаты неизбежно будут безрезультатными. Учитывая то, как нетрадиционная нефть и газ в Америке продолжают удивлять, ОПЕК было бы разумно предположить, что нужно жить с постоянно замедленным метаболизмом.

versia.ru

Добыча сланцевой нефти в США становится убыточной

Ряд нефтедобывающих компаний начал отказываться от бурения сланцевых месторождений в пользу старых законсервированных скважин. Цены на нефть WTI колеблются ниже $50 за баррель, а расходы на покупку участков, оплату труда и на инфраструктуру возрастают, поэтому инвесторы обратили внимание на традиционные месторождения, отмечает издание The Wall Street Journal. Как оказалось, даже несмотря на продолжающийся рост добычи сланцевой нефти, немногим производителям удалось выйти на прибыльность при цене на нефть в районе $50 за баррель.

Ранее сланцевый сектор мог привлекать миллиарды долларов благодаря перспективе добычи больших объемов нефти и существенно удешевить технологии гидроразрыва. Однако при сегодняшних ценах на нефть добыча сланцевой нефти становится убыточной, "большинство производителей теряет деньги на каждом барреле, который они добывают", отмечает WSJ.

На распространении "сланцевой революции" это, впрочем не скажется, а только снизит добычу — до тех пор,  пока цены не станут приемлемыми для производителей полагает Екатерина Грушевенко, эксперт Энергетического центра бизнес-школы "Сколково". Предсказать появление новой технологии сложно, однако оптимизация и увеличение эффективности нынешних технологий  происходит постоянно. "За последние четыре года издержки снизились более чем в два раза — что говорит о том, что снижение затрат на добычу вполне возможно", — уверена Грушевенко. 

"Революции потому и происходят, что низы не могут, а верхи не хотят или наоборот", — соглашается с ней Роман Самсонов, руководитель направления "Газ и Арктика" Энергетического центра бизнес-школы "Сколково". — В отличии от социальных катаклизмов, сегодняшний прогресс в науке и технологиях во многом связан с движением капиталов и изменениями рынков. А они как раз и оказывают решающее давление на себестоимость разработки углеводородного сырья, начиная от поиска и заканчивая переработкой и доставкой до потребителя. А поскольку давление и конкуренция только нарастают, это означает, что снижение себестоимости технологий будет продолжаться до тех, пока будет вообще рентабельно продавать нефть и газ".

Ближайшие 5-7 лет ожидается борьба за себестоимость в $25-30 за баррель. Тем более что, по некоторым данным, сланцевые разработки позволяют соревноваться и на уровне в $20, уверен Самсонов: принципиальной составляющей, кроме наличия более дешевых технологии и денег, в нефте- и газодобычи остается наличие инфраструктуры для расширения добычи и транспортировки, ключевой момент — природно-климатические условия и геология местности, где ведется разработка. За столетие разработки нефтяных и газовых месторождений, никому так и не удалось повторить успех первых добыч самотечной нефти.

Современная логистика требует от любого владельца ресурса потратить не одну каплю нефти, в виде моторного топлива, чтобы доставить даже сырье до переработки или потребителя. В США после запуска ряда анонсированных новых трубопроводов через несколько лет появится новое "рыночное" дыхание для продукции с сланцевых месторождений. Опять же прогресс в гидроразрыве (недавно появился его новый вид — гидротаран), а также прогресс в химии могут повернуть маятник опять. Еще большие возможности таят новые технологи геофизической обработки данных, рассуждает Роман Самсонов. 

Но появление более скоростных методов бурения открывают новое дыхание традиционных месторождений. Пока что американские нефтяные компании вооружаются новыми технологиями и методами для бурения вертикальных скважин — возвращаясь на 100-летние месторождения, где добыча будет рентабельной — справедливо рассчитывая на более быстрый и гарантированный доход. Для сравнения: затраты на бурение традиционной нефтяной скважины составляют менее $1 млн, а разработка среднестатистической скважины на сланцевом месторождении с технологией гидроразрыва обходится в $6-8 млн.

В итоге несколько компаний уже приступили к "расконсервированию" и разработке старых промыслов рядом с Лос-Анджелесом, Фресно, в Оклахоме, Луизиане и Техасе. По данным WSJ, традиционная добыча на старых месторождениях (включающая расконсервацию, аренду земли, добычу и транспортировку нефти на рынок) оказывается безубыточной уже при $15 за баррель.

www.rusfact.ru

На гребне сланцевой волны. Как США поставили новый рекорд по добыче нефти

Сланцевая нефть не просто удвоила американскую нефтедобычу всего за десять лет — она необратимо изменила весь мировой рынок нефти.

Если мы почитаем российскую прессу, то может показаться, что американская сланцевая революция закончилась крахом или что вся она — вообще один обман. Мотивы наших СМИ бесхитростны и понятны: человеку хочется верить в лучшее. Чтобы не отрываться от реальности, стоит взглянуть на цифры. А они безжалостны: основная часть добываемой в США нефти сейчас — сланцевая.

И за последние десять лет объём добычи нефти в США удвоился. Не надо быть гением, чтобы понять, что новый рост сланца приведёт к негативным последствиям для российской экономики.

На гребне сланцевой волны. Как США поставили новый рекорд по добыче нефти

На гребне сланцевой волны. Как США поставили новый рекорд по добыче нефти

Давайте разберёмся, как так вышло, что вроде бы дорогой сланец не только пережил падение цен на нефть, но и стал при этом куда сильнее.

Жадность и изобретательность

Четверть века назад в мире добывали всего 60 миллионов баррелей нефти в день. Сегодня — примерно 82 миллиона баррелей в день. Причин у этого много. Главные среди них две: жадность и изобретательность. Нефтяные державы в начале XXI века уверились, что цены на топливо будут идти вверх и только вверх.

Они даже на секунду не задумались над тем, что безостановочный рост цен на их главную продукцию побудит развитые страны (то есть главных энергопотребителей) использовать своё научное и техническое превосходство для поиска выхода из ловушки постоянно дорожающей нефти. А задуматься стоило.

Сверхвысокие цены сделали рентабельной добычу на шельфе и даже с километровых глубин. Были раскупорены месторождения, на которые до 2002 года никто и не посмотрел бы. Добыча обычной нефти за пару десятилетий выросла на пару десятков миллионов баррелей в день — на десятки процентов.

Всё это создало на рынке ситуацию неустойчивости: рост спроса резко замедлился, а рост предложения, напротив, ускорился. Цены начали балансировать на очень тонкой грани, где малейший толчок со стороны внешних факторов мог их опрокинуть. И этот толчок не заставил себя долго ждать.

Пересчитывая на современные доллары, 15 лет назад нефть стоила 20–30 долларов за баррель, а 10 лет назад — больше 100. Одни США за 2002–2007 годы из-за роста цен стали переплачивать за неё четверть триллиона долларов в год. В странах ОПЕК и в России это называли справедливой ценой. И откровенно радовались тому, что никакие технологии развитых стран не могут заместить им жидкие углеводороды.

Импортёры нефти считали слегка иначе. Они — и в первую очередь США — вложили колоссальные средства сразу в два возможных решения проблемы высоких нефтяных цен. Первое было краткосрочным — сделать экономически оправданной добычу нефти оттуда, откуда её ещё не брали. Второе, более долгосрочное, — сделать так, чтобы жидкое топливо в будущем вообще перестало быть необходимым.

От собирательства к земледелию

В рамках первого решения американские власти предоставили значительные льготы тем, кто добывал лёгкую нефть из низкопроницаемых коллекторов. У нас её не вполне правильно называют сланцевой нефтью. Хотя на самом деле добывают её не только из сланцевых пород, такое имя закрепили за ней буквальные и неграмотные переводы СМИ, слабо знакомых с углеводородной отраслью.

Если нефть находится в легкопроницаемых породах, она склонна стекаться более или менее в одно место, откуда её и добывают в России или Саудовской Аравии. В плохо проницаемых породах нефть «поймана» и легко течь не может. Чтобы её оттуда добыть, в горизонтальную скважину на сланце закачивают смесь из 90 процентов воды, почти 10 процентов песка и небольшого количества специальных добавок, не всегда безопасных для здоровья.

Давление воды создаёт трещины в породе. Песок, набиваясь в трещины, не даёт им закрыться сразу же после того, как воду перестанут нагнетать в скважину. Конечно, со временем трещины всё же смыкаются — в том числе поэтому отдача сланцевой падает быстрее обычной. Чтобы добиться действительно крупной отдачи, требовалась очень большая практика, без которой научиться оптимальному выбору давления, состава смеси и мест бурения было невозможно.

Однако США год за годом вкладывали деньги в сперва глубоко убыточную отрасль — и вскоре вслед за бешеным ростом нефтяных цен добились успехов. В 2012 году таким образом в Штатах добывали миллион баррелей в день (более процента мировой добычи), а к концу 2013 года дошли до 3,22 миллиона (4,3 процента мировой добычи).

В 2015 году американские сланцевики показали 4,9 миллиона баррелей в день — пятикратный рост за четыре года. В итоге основная часть американской нефти в том году стала сланцевой. Впрочем, об этих успехах любой житель нашей страны и сам в курсе, благо их последствия мы все ощутили на своих карманах.

Технически получение сланцевой нефти — это не добыча в прямом смысле слова. Это создание нефтяного месторождения за счёт глубокой искусственной модификации нефтеносного пласта. Разница между ним и обычной добычей — как между охотой/собирательством и пришедшим им на смену земледелием. У земледелия множество недостатков. Оно трудоёмко, переход к нему негативно сказался на здоровье людей (перенапряжение, рахит, проблемы с нехваткой белка).

Но у него есть один главный плюс — оно позволяет получить больше пищи с гектара. Сланец дороже, более трудоёмок и может вызвать землетрясения. Но, с точки зрения США, у него есть одно преимущество: цены и объём добычи из него не контролируют страны, не относящиеся к категории развитых. И этот факт перевешивает все возможные недостатки.

Нефтяные державы пытаются поумнеть — и опять неудачно

Возникают законные сомнения. Из описания процессов добычи очевидно, что сланцевая нефть дороже обычной. Как же она может конкурировать с ней? Что ж, всё верно. Нетрадиционные источники всё ещё дороже. Вся беда в том, что нефтегосударства добывают нефть не по 50 долларов, а куда дешевле.

Поэтому даже тот, кто тратит на добычу в разы больше, всё ещё может сводить концы с концами. Жадность углеводородных монархий и суверенных демократий дала сланцевикам не только поддержку американского правительства, но и возможность выжить, конкурируя с обычной нефтью, — что на свободном рынке они сделать не смогли бы.

Хорошо, мы выяснили, что сланец не только родился, но и выживает благодаря России, Аравии и другим странам, поддерживающим цены на нефть намного выше себестоимости. Но разве могли жалкие американские несколько процентов мировой добычи уронить нефть с сотни долларов за баррель в 2014 году до 60–70 сегодня? Сами по себе — вряд ли. Но на помощь развитым странам опять подоспела невнимательность остальных к особенностям развития новых технологий.

Саудовская Аравия попробовала собрать данные по себестоимости сланцевиков и пришла к выводу, что они окажутся нежизнеспособны уже при 40 долларах за бочку. Нефтемонархия инициировала ценовую войну, повысив свою добычу и обрушив мировые цены. С точки зрения саудовцев, это была рациональная инвестиция в будущее. Сланцевая нефть уйдёт с рынка, а значит, цену обычной можно будет вернуть к сотне, думали они.

Если бы традиционные нефтедобытчики больше интересовались новыми технологиями, то знали бы, что все они на этапе становления показывают стоимость существенно выше минимально возможной. Уронив цены, арабы смогли разорить лишь меньшинство сланцевых компаний. Остальные, как бактерии, долго жившие рядом с антибиотиками, выработали резистентность к низким ценам.

Выжившие сланцевики проанализировали полученный при бурении опыт — а его оказалось много, потому что добыча из сланцев заставляет бурить намного чаще, нежели чем в традиционной добыче — и стали делать скважины только там, где это даёт больше всего отдачи.

Изменилась и методика работы с пластами. Горизонтальные скважины в них начали делать большей длины и разветвлённости. В США заговорили о Shale 2.0 — настолько методы добычи сланцевой нефти улучшились после попытки саудитов задавить сланцевиков. В итоге отдача на одной скважине в Пермском сланцевом бассейне выросла втрое всего за три года.

Итоги этой истории плачевны. На опоздавший саудовский поезд всё ещё пытаются запрыгнуть и в России. Наш министр энергетики продолжает рассказывать о сокращении производства нефти с целью стабилизации рынка. В 2017-м и в начале 2018 года стало ясно — это не просто слова. Наша страна и ОПЕК действительно умерили свою добычу. Только вот американский сланец от этого ещё сильнее расцвёл. Как уже отмечал Лайф, даже при пятидесяти долларах за бочку там намерены наращивать сланцевую добычу. И уже активно делают это — за последние месяцы на сотни тысяч баррелей в день.

Мрачное нефтебудущее

Сланцевая нефть — не просто ещё один новый источник. Её запасы оцениваются выше обычной нефти. По ряду оценок — намного. Во-первых, её не добывали до недавнего времени, то есть она едва тронута. Во-вторых, понятно, что хорошо проницаемых пород меньше, чем плохо проницаемых. А органических остатков эпохи динозавров и в те, и в другие попадало примерно одинаково. Так что сланец — это очень, очень надолго.

Но, откровенно говоря, бояться нефтяникам стоит не его. Самой большой их проблемой станут — уже стали — иные, долгосрочные инициативы развитых стран, порождённые ростом углеводородных цен досланцевой эпохи. Дело в том, что после резкого подорожания барреля в 70-х годах нефть стала, по сути, товаром одного рынка. Подавляющее её большинство уходит в топливные баки по всему миру — главным образом в баки легковых машин.

Как мы недавно уже отмечали, эта эпоха подходит к концу. Электромобили в США в премиум-сегменте уже продаются лучше, чем аналоги от Mercedes и BMW (с двигателями внутреннего сгорания). Они быстрее разгоняются, дешевле в заправке и обслуживании. Наконец, от их выхлопов не умирает 50 000 американцев в год — как от обычных авто.

В 2017 году электромобили с запасом хода 350–500 километров вышли в средний ценовой сегмент. Отраслевые наблюдатели не сомневаются: там случится та же история, что и в более дорогом. Да, не сразу. Так и Tesla Model S обогнала Mercedes и BMW по продажам не за один год. Согласно ряду прогнозов, к концу 2020-х годов по объёму продаж электроавтомобили переплюнут обычные. Не позднее 2030-х внутреннее сгорание перестанет доминировать на авторынках развитых стран.

Естественно, потребление жидкого топлива начнёт сокращаться. Вместе с окрепшим сланцем это нанесёт двойной удар по его стоимости. Ждать устойчивых среднегодовых нефтяных цен выше 70 долларов за баррель не приходится. Нельзя быть уверенным, что в будущем сохранятся цены даже по 60–70 долларов.

Чем хуже, тем лучше

Впрочем, в перспективе всё это даже хорошо. И не только для мира в целом, но и для нас в частности. Во-первых, сжигание нефтепродуктов — вполне реальная причина огромного количества смертей по всему миру. Закат двигателей внутреннего сгорания на рынках развитых стран спасёт там сотни тысяч жизней в год (нам, правда, это в обозримом будущем не грозит).

Во-вторых, история нашей страны вполне ясно сообщает, что она проявляет себя тем лучше, чем большее давление на неё оказывается. Основная часть нашего экспорта — нефть, нефтепродукты и газ, цена за который пока привязана к нефти. Удар по ним означает, что мы будем вынуждены шевелиться и развиваться в других, более технологически сложных отраслях. Иных вариантов нет.

Автор: Александр Березин

stockinfocus.ru

Американская нефть приросла сланцем — Рамблер/финансы

Запасы нефти в США выросли за неделю сразу на 5,6 млн баррелей (всего около 400 млн), дистиллятов — на 2,9 млн баррелей. Это сообщение Американского института нефти (API) смутило инвесторов и повлияло на биржевые котировки: фьючерсы на североморскую нефтяную смесь марки Brent подешевели до $72,5 за баррель. Поскольку запасы чёрного золота увеличились во многом благодаря усилиям американских сланцевых компаний, эксперты вновь задались вопросом: какое влияние на мировой рынок — в ближайшей и отдалённой перспективе — может оказать растущее производство сланцевой нефти в США. Сегодня оно приближается к 60% объёмов, выдаваемых всей нефтяной индустрией страны.

США добывают много

Добыча нефти в США не изменилась, составив 10,9 млн баррелей в сутки (б/с), передаёт API. Эта цифра полностью согласуется с расчётом Международного энергетического агентства (IEA), накануне пересмотревшего прогноз роста нефтедобычи в США на 2018 и 2019 годы в сторону повышения. Это, считает IEA, произойдёт за счёт наращивания производства сланцевой нефти в Пермском бассейне и штате Нью-Мексико. К 2025 году, по оценкам IEA, добыча нефти в США, в основном за счёт сланцевого сектора, достигнет 16,8 млн б/с. Ранее президент Дональд Трамп в очередной раз раскритиковал ОПЕК, обвинив картель в искусственном завышении цен на нефть, что приводит к подорожанию бензина в Америке.

Добыча нефти на сланцевом месторождении, США  С темой американского «сланцевого бума» по-прежнему связана масса мифов. Один из них — запасы месторождений, якобы, бездонные. Однако, согласно последним данным, в Пермском бассейне (штаты Нью-Мексико и Техас) они достигают всего 3,8 млрд баррелей, а формации Игл Форд и Баккен (Северная Дакота) могут располагать 5 млрд баррелей каждая. Для сравнения: запасы на шельфовом месторождении Кашаган в Казахстане оцениваются в 35 млрд баррелей.

Проблемы отрасли

Ускоренное развитие в США сланцевой энергетики основывалось на наличии инновационных компаний и развитого финансового сектора, готового вкладываться в рисковые операции, а также на накоплении фундаментальных знаний и прикладных разработках в отрасли. Немаловажную роль сыграло и то обстоятельство, что собственником ресурсов недр являлся владелец земли, а не государство. Сегодня большая часть сланцевой нефти в США добывается на глубине двух-трёх километров в горных породах типа известняка и песчаника, обладающих низкой способностью отдавать углеводороды в процессе разработки. Бурение ведётся как в вертикальной, так и в горизонтальной плоскости. Такая нефть называется light tight oil (LTO).

Между тем добыча сланцевой нефти, её экономика кардинальной отличается от обычной своей себестоимостью. Ключевая особенность в том, что в начале «жизни» скважины происходит резкое наращивание объёмов, но уже через четыре-пять месяцев спад достигает 50%, а через год месторождение становится нерентабельным. Ввиду короткого жизненного цикла скважин добытчикам приходится увеличивать скорость, нормы бурения, что влечёт за собой увеличение операционных затрат. Отрасль остаётся высоко закредитованной, поэтому акционеры могут использовать период высоких цен не для наращивания добычи, а для выплат по кредитам и дивидендам. Большинству компаний по-прежнему необходим постоянный приток капитала от инвесторов для продолжения работы.

Сергей Хестанов, советник по макроэкономике гендиректора компании «Открытие брокер»:

Однозначный и чёткий ответ на то, в какой степени перепады в добыче американской нефти влияют на мировой рынок, дать довольно сложно. Одновременно с действиями американских нефтяников их коллеги в других странах тоже предпринимают какие-то шаги, и это затрудняет анализ. Но некоторые закономерности понять можно. Во-первых, осенью 2014 года, когда сильно выросла добыча сланцевой нефти в США, мы увидели падение цен с уровня выше $100 за баррель до своего минимума в $27 за баррель в начале 2015 года. Но стоимость добычи сланцевой нефти высокая, поэтому добыча у сланцевых производителей быстро снизилась. Это позволило ценам вновь вырасти. Сейчас, за счёт того, что цена на нефть держится на высоком уровне, наблюдается ренессанс добычи сланцевой нефти. Основной вопрос — при какой цене на нефть добыча сланцевых производителей начнёт снижаться. Это, к сожалению, спрогнозировать сложно. Очень ориентировочно, эта цифра находится в диапазоне от $35 до $70 за баррель. Мне кажется, что эти краткосрочные колебания в большей степени связаны с изменением позиции спекулянтов, чем с сильными колебаниями сланцевой добычи.

Читайте также

finance.rambler.ru