Аржанов, Феликс Григорьевич. Аржанов нефть вьетнам


Дмитрий Аржанов строит во Вьетнаме завод на деньги российских пенсионеров.

Оригинал этого материала © The Moscow Post, 12.11.2013, Фото: via The Moscow Post

Дмитрий Аржанов строит во Вьетнаме завод на деньги российских пенсионеров

Энергомагнат готовит себе запасной аэродром в теплых краях

Николай Светлов
Дмитрий Аржанов
На проходящем в Гонконге международном инвестиционном форуме недвижимости «MIPIM Asia 2013» прошло награждение победителей конкурса MIPIM Asia Awards. В конкурсе принимали участие наиболее выдающиеся бизнес-проекты, представленные с 2007 года в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В номинации Best Futura Mega Project серебряную медаль получила вьетнамская компания «Вунг Ро Петролеум», которая представила проект нефтехимического завода, который будет построен в этой стране уже в ближайшие годы. Сообщает об этом нижегородское информационное агентство «Ньюс-НН».

С чего бы вдруг нижегородскому городскому СМИ интересоваться происходящим в Гонконге и Вьетнаме? А очень просто. Вьетнамская компания «Вунг Ро Петролеум» на сто процентов принадлежит уроженцу Нижнего Новгорода Дмитрию Аржанову.

Генеральный директор группы компания «ТНС энерго» неоднократно попадал в после зрения журналистов. Правда, почему-то большая часть материалов посвящена не бизнес-новостям, а тому, как успешно это гражданин использует лакуны в законодательстве и хорошие знакомства для того, чтобы «пилить» бюджеты и выводить средства из государственной собственности.

Напомним о некоторых «этапах большого пути» господина Аржанова. До того, как прийти в энергетику, он обучался принципам ведения бизнеса в исправительной колонии, куда попал за грабёж. Обучался, видимо, очень хорошо, потому что выпустили его, заслуженно приговоренного к шести годам лишения свободы, через два года отбывания наказания. Без материального стимулирования руководства колонии (то есть взятки) добиться такого результата практически невозможно.

Далее благодаря хорошим знакомствам ему удалось устроить в «Нижноватомэнергосбыт», но долго он там не продержался — «Росатом», что бы о нем ни говорили, с коррупцией в своих рядах борется вполне успешно.

Затем другом Аржанова Александром Рубановым была создана компания «Транснефтьсервис С», которой благодаря знакомствам с заместителем главы «РАО ЕЭС» Михаилом Абызовым и главой «Транснефти» Семеном Вайнштоком удалось продавать госмонополии электричество по цене, на треть превышавшей рыночную. На деньги, которые буквально сыпались с неба, партнеры скупали энергосбытовые компании в Центральной России и Поволжье.

Аржанов какое-то время «рулил» «Нижновэнергобытом», а потом Рубанов позвал его в бывший «Транснефтесервис С», переименованный к тому времени в «ТНС Энерго». Как рассказывали бывшие сотрудники «Нижновэнергосбыта», деньги из компании выводились нагло и практически открыто — компания закупала зерно, постоянно заключала договора о консультационных и информационных услугах с принадлежавшими руководству фирмами-однодневками, и прочая, и прочая. А самым популярным способом были так называемые «договора оптимизации услуг», когда компания делает вид, что оптимизирует профиль нагрузки на оптовом рынке электроэнергии. На самом деле ничего не меняется, просто «сэкономленные» деньги пилятся между энергосбытом и контролирующим органом. Страдают генерирующие компании и налогоплательщики, но кому до них есть дело?

Денег Аржанов и Рубанов получали больше, чем могли усвоить и переварить на российском энергорынке, поэтому сферы их интересов постоянно расширялись. В марте 2013 года Аржанов стал владельцем крупнейшей в стране компании по выращиванию, переработке и упаковке риса, а также других круп «АФГ Националь». Наверное, такое возможно только у нас — бизнесмену с сомнительной репутацией принадлежит компания, от которой напрямую зависит продовольственная безопасность страны.

К нефтяной сфере Аржанова в России не пускали — там есть свои «родственники и знакомые кролика», поэтому он давно искал возможность пустить корни в другой стране.

Вьетнам — давний военный и торговый партнер сперва СССР, а потом — России. В стране присутствуют все крупнейшие игроки российского энергорынка— и «Роснефть», и «Газпром» и «Росатом». Пробиться было сложно, но благодаря закупкам во Вьетнаме огромных партий риса по выгодной для вьетнамцев цене, Аржанову удалось договориться о строительстве в этой стране нефтеперерабатывающего завода. Его компания «Вунг Ро Петролеум» — стала первым и пока единственным предприятием в топливно-энергетическом комплексе Вьетнама, на 100 % принадлежащее частному иностранному инвестору.

Присуждение премии MIPIM Asia Awards аржановскому проекту случилось очень вовремя — как раз накануне визита президента России Владимира Путина во Вьетнам. Понятно, на что рассчитывает Аржанов — сообщение о получении его компанией премии наверняка достигнет помощников и советников президента, а там, глядишь, и сам Путин замолвит словечко за «Вунг Ро Петролеум» в процессе переговоров с вьетнамской стороной. Впрочем, шансов на то, что Дмитрию Аржанову удастся даже на вьетнамском рынке составить серьезную конкуренцию «Роснефти», возглавляемой влиятельнейшим Игорем Сечиным, крайне малы. Но почему бы не рискнуть? Тем более аржановский проект пока что смотрится совершенным прожектом. Например, согласно проектной документации, в районе НПЗ предполагается размещение объектов бизнес- и туристической инфраструктуры, жилищного строительства и создание городского поселения на 12 тыс. жителей. Представить себе по соседству туристический объект и НПЗ довольно сложно, не так ли? Вроде бы московский район Капотня если и привлекает туристов, то только увлекающихся урбанистическими пейзажами. Во Вьетнам люди обычно ездят не за этим.

Впрочем, таланты Аржанова по установлению хороших отношений с чиновниками, похоже, интернациональны и хорошо работают не только в России. Ему удалось добиться включения будущего завода в число объектов, обеспечивающих энергетическую безопасность Вьетнама. А это значит, что если у инвестора «вдруг» кончатся деньги, то Вьетнаму больше ничего не останется, как оплачивать дальнейшее строительство из средств государственного бюджета. И уж конечно, Аржанов постарается не обидеть ни себя, ни вьетнамских чиновников, отвечающих за выделение средств.

Кстати, на пока еще непостроенный завод уже водят иностранных бизнесменов и чиновников — в июне 2013 года «Вунг Ро Петролеум» посетила белорусская делегация, в которую входили руководитель Госкомитета по науке и технологиям Игорь Войтов, а также представители органов государственного управления, научно-производственных организаций и предприятий. Интересно, знает ли Александр Лукашенко, обжегшийся на сотрудничестве с «Уралкалием» о том, что «вьетнамские партнеры» Белоруссии на самом деле стопроцентно российские?

В настоящее время принадлежащая Аржанову компания активно набирает персонал — объявления о приеме на работу сотрудников для строительства нефтеперерабатывающего завода во Вьетнаме висят на крупнейших российских сайтах поиска персонала «Суперджоб» и «Хедхантер».

Российский энергорынок в настоящее время уже не настолько привлекателен для авантюристов, настроенных на то, чтобы «хапнуть и убежать». Получать на нем сверхприбыли становится все сложнее и сложнее. Дмитрий Аржанов успел снять сливки, и при этом избежать громких скандалов, вроде дела «Энергострима», хотя объем средств, выведенных из страны при участии «ТНС Энерго» сравним с «подвигами» отца и сына Шандаловых.

Вьетнам сейчас проходит период бурного развития, уровень жизни граждан, а значит — потребность в топливе, постоянно растет. Так что, похоже, Юго-Восточная Азия становится настоящим раем для умеющих «крутиться» бизнесменов из России. Сергей Полонский до недавнего времени наслаждался жизнью в Камбодже, а неподалеку, во Вьетнаме, будет наслаждаться теплом, солнцем и неправедно заработанными миллионами Дмитрий Аржанов.

А будет ли построен нефтеперерабатывающий завод, и на чьи деньги — российских налогоплательщиков, белорусских или вьетнамцев — кому какое дело?

www.compromat.ru

Аржанов, Феликс Григорьевич — Википедия Переиздание // WIKI 2

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Аржанов.

Фе́ликс Григо́рьевич Аржа́нов (30 ноября 1927, Каменец-Подольск, ныне Каменец-Подольский Хмельницкой области, УССР — 18 января 1994, Краснодар, Россия) — советский организатор нефтегазовой промышленности. Лауреат Ленинской премии в области науки и техники (1976).

Биография

Завод

Начало Великой Отечественной войны 13-летний Феликс Аржанов встретил в Харькове. В первые дни войны его отец добровольцем ушёл в армию. Вскоре он погиб, защищая Киев. Мать с семьёй не жила, и Феликс остался один. Когда немецкие войска подошли к Харькову, Аржанова забрали к себе друзья его отца, работавшие на крупном оборонном заводе. С ними Феликс переехал в Нижний Тагил, куда был эвакуирован завод. Феликс начал работать электрослесарем на окончательной сборке танков Т-34. Как вспоминал позднее Аржанов, «рабочий день был 12 часов, часто приходилось задерживаться на круглые сутки»[1]. Практически весь рабочий день он проводил в танке, всё время общаясь с экипажами, которые принимали машины и с ними на железнодорожных платформах уезжали на разные участки войны.

Школа юнг

В воспоминаниях «Замечательные годы моей жизни» Аржанов писал: «К тому времени я уже понимал, что никогда не увижу своего отца. Мне страстно хотелось отомстить за своих родных и близких, погибших на фронте, отомстить за свою порабощённую землю, свой родной город, который топтали фашистские сапоги». От друзей Феликс узнал, что идёт набор в школу юнг, которая находится вблизи Архангельска, и что оттуда можно быстро попасть на фронт. Он подал заявление в Нижнетагильский военкомат и через неделю, даже не уволившись с завода, уехал в Свердловск, где прошёл очень тщательную медицинскую комиссию. Ещё через неделю Аржанов ехал в теплушке в Архангельск. Эшелон, по воспоминаниям Аржанова, целиком был сформирован из подростков Свердловской области. В вагоне, где ехал Аржанов, все ребята были из Нижнего Тагила. «Дорога была длинная, — писал в воспоминаниях Аржанов. — Ехали мы почти месяц. Теплушка была оборудована нарами, а в середине её была установлена печка. Питались в основном всухомятку, иногда на крупных станциях нас водили в столовую»[1].

В Соломбале, пригороде Архангельска, будущие юнги прошли ещё более строгую медицинскую, а также мандатную комиссии. В состав последней, в основном, входили политработники и представители особого отдела, которые, как писал Аржанов, «проверяли, нет ли среди нас врагов народа, так как в то время бытовало мнение, что врагов надо искать везде и даже среди малолетних, которые добровольно пошли защищать свою Родину»[1]. Успешно пройдя обе комиссии, Аржанов получил флотское обмундирование и стал флотскими юнгою.

Школа юнг Военно-Морского Флота СССР, созданная на основании изданного 11 июля 1942 года приказа командующего Северным флотом, располагалась на Соловецких островах. Плановые занятия начались 1 сентября 1942 года. Обучение длилось 10 месяцев[1]. Среди окончивших эту школу юнг были оперный певец Борис Штоколов, писатели Валентин Пикуль, Виталий Гузанов[2].

Служба на флоте

В 1943 году Аржанов с отличием окончил школу юнг по специальности радист. Дальше он служил на действующем Северном флоте на боевом корабле — эскадренном миноносце «Разумный». Аржанова сразу включили в штат радистов корабля.

День Победы Аржанов встретил в Мурманске, когда служил на американских тральщиках, приведённых на Северный флот из США в начале 1945 года[1]. О своей последующей службе на флоте Феликс Григорьевич рассказал в воспоминаниях: «С наступлением мирного времени началась боевая работа для тральщиков. Во время войны и нами, и нашими союзниками, и нашим противником на морских коммуникациях были установлены многочисленные минные заграждения. Причем все минные поля были строжайшим образом засекречены. И вот, после войны, все карты с минными постановками легли на стол победителей, районы минных заграждений были во всех международных лоциях объявлены запрещенными для мореплавания и каждая сторона победительница в своих территориальных водах должна была ликвидировать минные поля и открыть эти районы для мореплавания. Эту колоссальную работу должны были осуществить боевые тральщики, или, как их называли моряки, „пахари“ моря. До самой моей демобилизации в 1950 году долгих пять лет продолжалась эта напряжённая работа. И после того, как я ушёл на гражданку, эта работа продолжалась несколько лет»[1].

Нефтяник

Окончив в 1950 году службу на флоте, Аржанов приехал к матери в Бузулук[1]. Дальше он учился на нефтепромышленном факультете Куйбышевского индустриального института (ныне Самарский государственный технический университет), который окончил в 1956 году. Председателем государственной комиссии у Аржанова был начальник объединения «Куйбышевнефть» Виктор Иванович Муравленко, который вручил выпускнику диплом инженера-нефтяника. Затем Аржанов 10 лет проработал в системе объединения «Куйбышевнефть», начальником которого все эти годы был Муравленко[1].

Когда Муравленко назначили начальником «Главтюменнефтегаза», он пригласил Аржанова работать в Тюменскую область, где в то время началось освоение нефтяных богатств Западной Сибири. С 1966 года в течение четырёх лет Феликс Григорьевич работал главным инженером нефтегазодобывающего управления «Юганскнефть», осваивал Усть-Балыкское месторождение и строил город Нефтеюганск.

Вспоминает последний министр нефтяной и газовой промышленности СССР Лев Чурилов, который в 1966—1969 годах работал начальником «Юганскнефти»: «Когда в феврале 1966 года было организовано нефтепромысловое управление Юганскнефть и стал вопрос о главном инженере этого управления, Владимир Юрьевич Филановский мне пообещал — я тебе найду толкового инженера, не пожалеешь! И вот в конце 1966 года звонок из Тюмени Владимира Юрьевича: „Завтра прошу встретить в Сургуте, со мной будет Феликс Григорьевич Аржанов“. Встретил. Тут же сели в УАЗик и поехали в Нефтеюганск. На следующий день я представил Феликса Григорьевича нашему небольшому коллективу и буквально в течение трёх последующих дней Аржанов настолько влез в наши повседневные дела, что опекать его дальше не было смысла»[3].

По рекомендации Аржанова в управление были приглашены на работу Николай Петрович Дунаев, Александр Михайлович Силаев, Владимир Иванович Погонищев, Леонид Израилович Шейнцвит, Владимир Александрович Мунц, Анатолий Максимович Анисимов. Как отметил Лев Чурилов, «многие из них до сих пор работают в Тюменской области и имеют доброе имя профессионалов своего дела. А сын Феликса Григорьевича — Михаил — и сегодня трудится в Нефтеюганске»[3].

Летом 1968 года в результате трагической случайности Аржанов потерял свою жену Эллу. По воспоминаниям Льва Чурилова, «это было потрясением и для нас, его товарищей. Он не стал догуливать отпуск и буквально на третий день после похорон жены внезапно появился в своём кабинете. Пытался работой как-то приглушить ту огромную боль беды, которая на него внезапно свалилась»[3].

Затем Аржанова назначили главным инженером «Главтюменнефтегаза» — первым заместителем Муравленко. На этой должности Феликс Григорьевич проработал девять лет — до смерти Муравленко (умер 15 июля 1977 года). В 1977—1980 годах Аржанов был начальником «Главтюменьнефтегаза», воплощал в жизнь задуманные вместе с Муравленко планы развития крупнейшего нефтегазового региона[1].

В 1980 году Аржанова по инициативе первого секретаря Тюменского обкома КПСС Геннадия Богомякова отстранили от должности начальника Главтюменнефтегаза. По словам Льва Чурилова, это было настолько несправедливо, что даже министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности Борис Щербина, который обычно воздерживался от комментариев, зная на своём опыте силу и возможности первого секретаря обкома партии, как-то бросил вскользь, имея в виду инициативу Богомякова по смещению Аржанова: «Сила есть — ума не надо»[3].

Во Вьетнаме

Авторитет Аржанова в отрасли был настолько высок, что его сразу же назначили на должность главного инженера научно-промышленного объединения «Союзтермнефть» в Краснодаре. Вскоре он уехал оттуда во Вьетнам генеральным директором совместного предприятия «Вьетсовпетро». На новом месте Аржанов развернул кипучую деятельность. До него дела во Вьетнаме шли настолько плохо, что вьетнамцы начали предъявлять обоснованные претензии своим советским партнёрам. Аржанов лично, хоть и не имел опыта в этом деле, устанавливал первые морские платформы на месторождении «Белый Тигр». По его инициативе углубили эксплуатационные скважины, в результате чего увеличились запасы этого месторождения. При непосредственном участии Аржанова были приняты основные технические решения, которые себя полностью оправдали[3].

По словам Льва Чурилова, среди работников советского торгового представительства во Вьетнаме нашёлся «стукач»: в 1988 году на основании его измышлений Президиум Совета Министров СССР, который проводил Николай Рыжков, принял решение освободить Аржанова от должности генерального директора СП «Вьетсовпетро». Это вызвало возмущение даже в правительстве Вьетнама. Феликс Григорьевич (наверное, впервые в жизни — предполагает Чурилов) встал на путь своей защиты. Он добился приема у Егора Лигачёва. Егор Кузьмич очень быстро разобрался в сути дела: через две недели Рыжков отменил своё решение и тем самым восстановил доброе имя Аржанова[3].

Последние годы жизни

После возвращения из заграницы Аржанов работал в Краснодаре в должности генерального директора НПО «Союзтермнефть». В последние годы жизни, отдавая дань новым веяниям в экономике, стал учредителем фирмы «Конэкс». Начал писать воспоминания «Замечательные годы моей жизни», работу над которыми оборвала смерть в январе 1994 года[1]..

Рассказывая о судьбе Аржанова, Лев Чурилов подытожил[3]:

Непростую жизнь прожил Феликс Григорьевич. Было всё — и семейная трагедия, и успехи, и незаслуженные обиды. Но он никогда не жаловался, был всегда жизнелюбив, энергичен и считал, что, пока человек жив, он всегда может завоевать какое-то жизненное пространство. Переживал всё внутри себя, никогда его окружение не чувствовало, что Феликсу может быть плохо. Выдавали его только глаза — они в этих случаях темнели до черноты, да руки — он не знал, куда их деть

Профессор Валерий Грайфер так охарактеризовал Аржанова: «Он был классным специалистом, но совершенно не умел подлаживаться под начальство и обстоятельства» [4].

Дети

Андрей Феликсович Аражанов

Екатерина Феликсовна Аражанова

Михаил Феликсович Аржанов родился в 1960 году. В 1982 году окончил Тюменский индустриальный институт по специальности «Технология и комплексная механизация разработки нефтяных и газовых месторождений». В 1992 году прошёл курс «Менеджмент и маркетинг» в США, в 1993 году — курс «Менеджмент в нефтяной промышленности» во Франции. В 1997 году окончил Академию народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации по специальности «Руководитель в условиях рынка». В 1998 году прошёл курс «Управление предприятием в современных условиях». Работал главным инженером открытого акционерного общества «Юганскнефтегаз».

Награды, премии

Аржанов награждён орденом Трудового Красного Знамени (1971), орденом Октябрьской Революции (1975), медалью Ушакова (1992), другими медалями. В 2011 году посмертно награждён вьетнамским орденом Труда I степени[5].

О медали Ушакова Аржанов писал: «Всякий раз, когда я беру в руки эту самую дорогую для меня флотскую боевую награду и смотрю на якорь с цепью на лицевой стороне медали, я вспоминаю свои корабли, как будто вижу их наяву»[1].

В 1976 году большой группе учёных и специалистов за перевооружение нефтедобывающего производства на основе новых научно-технических решений и комплексной автоматизации была присуждена Ленинская премия в области науки и техники. Среди награждённых были министр нефтяной промышленности СССР Валентин Шашин, начальник планово-экономическое управления министерства Валерий Грайфер, Феликс Аржанов[6].

Память

Мемориальная доска Аржанову Ф. Г.. Краснодар 2017.

  • В 2008 году в серии «Именные месторождения Югры» вышел сборник «Удивительный человек — Феликс Аржанов»[8].

Примечания

Литература

Ссылки

Эта страница в последний раз была отредактирована 5 сентября 2018 в 10:32.

wiki2.org

Аржанов, Феликс Григорьевич - это... Что такое Аржанов, Феликс Григорьевич?

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Аржанов.

Фе́ликс Григо́рьевич Аржа́нов (30 ноября 1927, Каменец-Подольск, ныне Каменец-Подольский Хмельницкой области, Украина — 17 июня 1994, Краснодар) — советский организатор нефтегазовой промышленности. Лауреат Ленинской премии в области науки и техники (1976).

Биография

Завод

Начало Великой Отечественной войны 13-летний Феликс Аржанов встретил в Харькове. В первые дни войны его отец добровольцем ушёл в армию. Вскоре он погиб, защищая Киев. Мать с семьёй не жила, и Феликс остался один. Когда немецкие войска подошли к Харькову, Аржанова забрали к себе друзья его отца, работавшие на крупном оборонном заводе. С ними Феликс переехал в Нижний Тагил, куда был эвакуирован завод. Феликс начал работать электрослесарем на окончательной сборке танков Т-34. Как вспоминал позднее Аржанов, «рабочий день был 12 часов, часто приходилось задерживаться на круглые сутки»[1]. Практически весь рабочий день он проводил в танке, всё время общаясь с экипажами, которые принимали машины и с ними на железнодорожных платформах уезжали на разные участки войны.

Школа юнг

В воспоминаниях «Замечательные годы моей жизни» Аржанов писал: «К тому времени я уже понимал, что никогда не увижу своего отца. Мне страстно хотелось отомстить за своих родных и близких, погибших на фронте, отомстить за свою порабощённую землю, свой родной город, который топтали фашистские сапоги». От друзей Феликс узнал, что идёт набор в школу юнг, которая находится вблизи Архангельска, и что оттуда можно быстро попасть на фронт. Он подал заявление в Нижнетагильский военкомат и через неделю, даже не уволившись с завода, уехал в Свердловск, где прошёл очень тщательную медицинскую комиссию. Ещё через неделю Аржанов ехал в теплушке в Архангельск. Эшелон, по воспоминаниям Аржанова, целиком был сформирован из подростков Свердловской области. В вагоне, где ехал Аржанов, все ребята были из Нижнего Тагила. «Дорога была длинная, — писал в воспоминаниях Аржанов. — Ехали мы почти месяц. Теплушка была оборудована нарами, а в середине её была установлена печка. Питались в основном всухомятку, иногда на крупных станциях нас водили в столовую»[1].

В Соломбале, пригороде Архангельска, будущие юнги прошли ещё более строгую медицинскую, а также мандатную комиссии. В состав последней, в основном, входили политработники и представители особого отдела, которые, как писал Аржанов, «проверяли, нет ли среди нас врагов народа, так как в то время бытовало мнение, что врагов надо искать везде и даже среди малолетних, которые добровольно пошли защищать свою Родину»[1]. Успешно пройдя обе комиссии, Аржанов получил флотское обмундирование и стал флотскими юнгою.

Школа юнг Военно-Морского Флота СССР, созданная на основании изданного 11 июля 1942 года приказа командующего Северным флотом, располагалась на Соловецких островах. Плановые занятия начались 1 сентября 1942 года. Обучение длилось 10 месяцев[1]. Среди окончивших эту школу юнг были оперный певец Борис Штоколов, писатели Валентин Пикуль, Виталий Гузанов[2].

Служба на флоте

В 1943 году Аржанов с отличием окончил школу юнг по специальности радист. Дальше он служил на действующем Северном флоте на боевом корабле — эскадренном миноносце «Разумный». Аржанова сразу включили в штат радистов корабля.

День Победы Аржанов встретил в Мурманске, когда служил на американских тральщиках, приведённых на Северный флот из США в начале 1945 года[1]. О своей последующей службе на флоте Феликс Григорьевич рассказал в воспоминаниях: «С наступлением мирного времени началась боевая работа для тральщиков. Во время войны и нами, и нашими союзниками, и нашим противником на морских коммуникациях были установлены многочисленные минные заграждения. Причем все минные поля были строжайшим образом засекречены. И вот, после войны, все карты с минными постановками легли на стол победителей, районы минных заграждений были во всех международных лоциях объявлены запрещенными для мореплавания и каждая сторона победительница в своих территориальных водах должна была ликвидировать минные поля и открыть эти районы для мореплавания. Эту колоссальную работу должны были осуществить боевые тральщики, или, как их называли моряки, „пахари“ моря. До самой моей демобилизации в 1950 году долгих пять лет продолжалась эта напряжённая работа. И после того, как я ушёл на гражданку, эта работа продолжалась несколько лет»[1].

Нефтяник

Окончив в 1950 году службу на флоте, Аржанов приехал к матери в Бузулук[1]. Дальше он учился на нефтепромышленном факультете Куйбышевского индустриального института (ныне Самарский государственный технический университет), который окончил в 1956 году. Председателем государственной комиссии у Аржанова был начальник объединения «Куйбышевнефть» Виктор Иванович Муравленко, который вручил выпускнику диплом инженера-нефтяника. Затем Аржанов 10 лет проработал в системе объединения «Куйбышевнефть», начальником которого все эти годы был Муравленко[1].

Когда Муравленко назначили начальником «Главтюменнефтегаза», он пригласил Аржанова работать в Тюменскую область, где в то время началось освоение нефтяных богатств Западной Сибири. С 1966 года в течение четырёх лет Феликс Григорьевич работал главным инженером нефтегазодобывающего управления «Юганскнефть», осваивал Усть-Балыкское месторождение и строил город Нефтеюганск.

Вспоминает последний министр нефтяной и газовой промышленности СССР Лев Чурилов, который в 1966—1969 годах работал начальником «Юганскнефти»: «Когда в феврале 1966 года было организовано нефтепромысловое управление Юганскнефть и стал вопрос о главном инженере этого управления, Владимир Юрьевич Филановский мне пообещал — я тебе найду толкового инженера, не пожалеешь! И вот в конце 1966 года звонок из Тюмени Владимира Юрьевича: „Завтра прошу встретить в Сургуте, со мной будет Феликс Григорьевич Аржанов“. Встретил. Тут же сели в УАЗик и поехали в Нефтеюганск. На следующий день я представил Феликса Григорьевича нашему небольшому коллективу и буквально в течение трёх последующих дней Аржанов настолько влез в наши повседневные дела, что опекать его дальше не было смысла»[3].

По рекомендации Аржанова в управление были приглашены на работу Николай Петрович Дунаев, Александр Михайлович Силаев, Владимир Иванович Погонищев, Леонид Израилович Шейнцвит, Владимир Александрович Мунц, Анатолий Максимович Анисимов. Как отметил Лев Чурилов, «многие из них до сих пор работают в Тюменской области и имеют доброе имя профессионалов своего дела. А сын Феликса Григорьевича — Михаил — и сегодня трудится в Нефтеюганске»[3].

Летом 1968 года в результате трагической случайности Аржанов потерял свою жену Эллу. По воспоминаниям Льва Чурилова, «это было потрясением и для нас, его товарищей. Он не стал догуливать отпуск и буквально на третий день после похорон жены внезапно появился в своём кабинете. Пытался работой как-то приглушить ту огромную боль беды, которая на него внезапно свалилась»[3].

Затем Аржанова назначили главным инженером «Главтюменнефтегаза» — первым заместителем Муравленко. На этой должности Феликс Григорьевич проработал девять лет — до смерти Муравленко (умер 15 июля 1977 года). В 1977—1980 годах Аржанов был начальником «Главтюменьнефтегаза», воплощал в жизнь задуманные вместе с Муравленко планы развития крупнейшего нефтегазового региона[1].

В 1980 году Аржанова по инициативе первого секретаря Тюменского обкома КПСС Геннадия Богомякова отстранили от должности начальника Главтюменнефтегаза. По словам Льва Чурилова, это было настолько несправедливо, что даже министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности Борис Щербина, который обычно воздерживался от комментариев, зная на своём опыте силу и возможности первого секретаря обкома партии, как-то бросил вскользь, имея в виду инициативу Богомякова по смещению Аржанова: «Сила есть — ума не надо»[3].

Во Вьетнаме

Авторитет Аржанова в отрасли был настолько высок, что его сразу же назначили на должность главного инженера научно-промышленного объединения «Союзтермнефть» в Краснодаре. Вскоре он уехал оттуда во Вьетнам генеральным директором совместного предприятия «Вьетсовпетро». На новом месте Аржанов развернул кипучую деятельность. До него дела во Вьетнаме шли настолько плохо, что вьетнамцы начали предъявлять обоснованные претензии своим советским партнёрам. Аржанов лично, хоть и не имел опыта в этом деле, устанавливал первые морские платформы на месторождении «Белый Тигр». По его инициативе углубили эксплуатационные скважины, в результате чего увеличились запасы этого месторождения. При непосредственном участии Аржанова были приняты основные технические решения, которые себя полностью оправдали[3].

По словам Льва Чурилова, среди работников советского торгового представительства во Вьетнаме нашёлся «стукач»: в 1988 году на основании его измышлений Президиум Совета Министров СССР, который проводил Николай Рыжков, принял решение освободить Аржанова от должности генерального директора СП «Вьетсовпетро». Это вызвало возмущение даже в правительстве Вьетнама. Феликс Григорьевич (наверное, впервые в жизни — предполагает Чурилов) встал на путь своей защиты. Он добился приема у Егора Лигачёва. Егор Кузьмич очень быстро разобрался в сути дела: через две недели Рыжков отменил своё решение и тем самым восстановил доброе имя Аржанова[3].

Последние годы жизни

После возвращения из заграницы Аржанов работал в Краснодаре в должности генерального директора НПО «Союзтермнефть». В последние годы жизни, отдавая дань новым веяниям в экономике, стал учредителем фирмы «Конэкс». Начал писать воспоминания «Замечательные годы моей жизни», работу над которыми оборвала смерть в июне 1994 года[1]..

Рассказывая о судьбе Аржанова, Лев Чурилов подытожил[3]:

Непростую жизнь прожил Феликс Григорьевич. Было всё — и семейная трагедия, и успехи, и незаслуженные обиды. Но он никогда не жаловался, был всегда жизнелюбив, энергичен и считал, что, пока человек жив, он всегда может завоевать какое-то жизненное пространство. Переживал всё внутри себя, никогда его окружение не чувствовало, что Феликсу может быть плохо. Выдавали его только глаза — они в этих случаях темнели до черноты, да руки — он не знал, куда их деть

Профессор Валерий Грайфер так охарактеризовал Аржанова: «Он был классным специалистом, но совершенно не умел подлаживаться под начальство и обстоятельства» [4].

Сын

Михаил Феликсович Аржанов родился в 1960 году. В 1982 году окончил Тюменский индустриальный институт по специальности «Технология и комплексная механизация разработки нефтяных и газовых месторождений». В 1992 году прошёл курс «Менеджмент и маркетинг» в США, в 1993 году — курс «Менеджмент в нефтяной промышленности» во Франции. В 1997 году окончил Академию народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации по специальности «Руководитель в условиях рынка». В 1998 году прошёл курс «Управление предприятием в современных условиях». Работал главным инженером открытого акционерного общества «Юганскнефтегаз».

Награды, премии

Аржанов награждён орденом Трудового Красного Знамени (1971), орденом Октябрьской Революции (1975), медалью Ушакова (1992), другими медалями.

О медали Ушакова Аржанов писал: «Всякий раз, когда я беру в руки эту самую дорогую для меня флотскую боевую награду и смотрю на якорь с цепью на лицевой стороне медали, я вспоминаю свои корабли, как будто вижу их наяву»[1].

В 1976 году большой группе учёных и специалистов за перевооружение нефтедобывающего производства на основе новых научно-технических решений и комплексной автоматизации была присуждена Ленинская премия в области науки и техники. Среди награждённых были министр нефтяной промышленности СССР Валентин Шашин, начальник планово-экономическое управления министерства Валерий Грайфер, Феликс Аржанов[5].

Память

В 1996 году решением Думы Нефтеюганска одно из нефтяных месторождений Ханты-Мансийского автономного округа названо Аржановским. Также улице между микрорайонами 12 и 13 и пешеходному бульвару между микрорайонами 16 и 16А присвоено имя Феликса Аржанова, на фасадах домов № 47 в микрорайоне 12, № 55 в микрорайон 13 установлены мемориальные доски[6].

В 2008 году в серии «Именные месторождения Югры» вышел сборник «Удивительный человек — Феликс Аржанов»[7].

Примечания

Литература

Ссылки

dic.academic.ru

Новости Руспрес - Дмитрий Аржанов готовит себе запасной аэродром на деньги пенсионеров

Энергомошенник строит нефтехимический завод во Вьетнаме

На проходящем в Гонконге международном инвестиционном форуме недвижимости «MIPIM Asia 2013» прошло награждение победителей конкурса MIPIM Asia Awards. В конкурсе принимали участие наиболее выдающиеся бизнес-проекты, представленные с 2007 года в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В номинации Best Futura Mega Project серебряную медаль получила вьетнамская компания «Вунг Ро Петролеум», которая представила проект нефтехимического завода, который будет построен в этой стране уже в ближайшие годы. Сообщает об этом нижегородское информационное агентство «Ньюс-НН».

С чего бы вдруг нижегородскому городскому СМИ интересоваться происходящим в Гонконге и Вьетнаме? А очень просто. Вьетнамская компания «Вунг Ро Петролеум» на сто процентов принадлежит уроженцу Нижнего Новгорода Дмитрию Аржанову.

Генеральный директор группы компания «ТНС энерго» неоднократно попадал в после зрения журналистов. Правда, почему-то большая часть материалов посвящена не бизнес-новостям, а тому, как успешно это гражданин использует лакуны в законодательстве и хорошие знакомства для того, чтобы «пилить» бюджеты и выводить средства из государственной собственности.

Напомним о некоторых «этапах большого пути» господина Аржанова. До того, как прийти в энергетику, он обучался принципам ведения бизнеса в исправительной колонии, куда попал за грабёж. Обучался, видимо, очень хорошо, потому что выпустили его, заслуженно приговоренного к шести годам лишения свободы, через два года отбывания наказания. Без материального стимулирования руководства колонии (то есть взятки) добиться такого результата практически невозможно.

Далее благодаря хорошим знакомствам ему удалось устроить в «Нижноватомэнергосбыт», но долго он там не продержался — «Росатом», что бы о нем ни говорили, с коррупцией в своих рядах борется вполне успешно.

Затем другом Аржанова Александром Рубановым была создана компания «Транснефтьсервис С», которой благодаря знакомствам с заместителем главы «РАО ЕЭС» Михаилом Абызовым и главой «Транснефти» Семеном Вайнштоком удалось продавать госмонополии электричество по цене, на треть превышавшей рыночную. На деньги, которые буквально сыпались с неба, партнеры скупали энергосбытовые компании в Центральной России и Поволжье.

Аржанов какое-то время «рулил» «Нижновэнергобытом», а потом Рубанов позвал его в бывший «Транснефтесервис С», переименованный к тому времени в «ТНС Энерго». Как рассказывали бывшие сотрудники «Нижновэнергосбыта», деньги из компании выводились нагло и практически открыто — компания закупала зерно, постоянно заключала договора о консультационных и информационных услугах с принадлежавшими руководству фирмами-однодневками, и прочая, и прочая. А самым популярным способом были так называемые «договора оптимизации услуг», когда компания делает вид, что оптимизирует профиль нагрузки на оптовом рынке электроэнергии. На самом деле ничего не меняется, просто «сэкономленные» деньги пилятся между энергосбытом и контролирующим органом. Страдают генерирующие компании и налогоплательщики, но кому до них есть дело?

Денег Аржанов и Рубанов получали больше, чем могли усвоить и переварить на российском энергорынке, поэтому сферы их интересов постоянно расширялись. В марте 2013 года Аржанов стал владельцем крупнейшей в стране компании по выращиванию, переработке и упаковке риса, а также других круп «АФГ Националь». Наверное, такое возможно только у нас — бизнесмену с сомнительной репутацией принадлежит компания, от которой напрямую зависит продовольственная безопасность страны.

К нефтяной сфере Аржанова в России не пускали — там есть свои «родственники и знакомые кролика», поэтому он давно искал возможность пустить корни в другой стране.

Вьетнам — давний военный и торговый партнер сперва СССР, а потом — России. В стране присутствуют все крупнейшие игроки российского энергорынка— и «Роснефть», и «Газпром» и «Росатом». Пробиться было сложно, но благодаря закупкам во Вьетнаме огромных партий риса по выгодной для вьетнамцев цене, Аржанову удалось договориться о строительстве в этой стране нефтеперерабатывающего завода. Его компания «Вунг Ро Петролеум» — стала первым и пока единственным предприятием в топливно-энергетическом комплексе Вьетнама, на 100 % принадлежащее частному иностранному инвестору.

Присуждение премии MIPIM Asia Awards аржановскому проекту случилось очень вовремя — как раз накануне визита президента России Владимира Путина во Вьетнам. Понятно, на что рассчитывает Аржанов — сообщение о получении его компанией премии наверняка достигнет помощников и советников президента, а там, глядишь, и сам Путин замолвит словечко за «Вунг Ро Петролеум» в процессе переговоров с вьетнамской стороной. Впрочем, шансов на то, что Дмитрию Аржанову удастся даже на вьетнамском рынке составить серьезную конкуренцию «Роснефти», возглавляемой влиятельнейшим Игорем Сечиным, крайне малы. Но почему бы не рискнуть? Тем более аржановский проект пока что смотрится совершенным прожектом. Например, согласно проектной документации, в районе НПЗ предполагается размещение объектов бизнес- и туристической инфраструктуры, жилищного строительства и создание городского поселения на 12 тыс. жителей. Представить себе по соседству туристический объект и НПЗ довольно сложно, не так ли? Вроде бы московский район Капотня если и привлекает туристов, то только увлекающихся урбанистическими пейзажами. Во Вьетнам люди обычно ездят не за этим.

Впрочем, таланты Аржанова по установлению хороших отношений с чиновниками, похоже, интернациональны и хорошо работают не только в России. Ему удалось добиться включения будущего завода в число объектов, обеспечивающих энергетическую безопасность Вьетнама. А это значит, что если у инвестора «вдруг» кончатся деньги, то Вьетнаму больше ничего не останется, как оплачивать дальнейшее строительство из средств государственного бюджета. И уж конечно, Аржанов постарается не обидеть ни себя, ни вьетнамских чиновников, отвечающих за выделение средств.

Кстати, на пока еще непостроенный завод уже водят иностранных бизнесменов и чиновников — в июне 2013 года «Вунг Ро Петролеум» посетила белорусская делегация, в которую входили руководитель Госкомитета по науке и технологиям Игорь Войтов, а также представители органов государственного управления, научно-производственных организаций и предприятий. Интересно, знает ли Александр Лукашенко, обжегшийся на сотрудничестве с «Уралкалием» о том, что «вьетнамские партнеры» Белоруссии на самом деле стопроцентно российские?

В настоящее время принадлежащая Аржанову компания активно набирает персонал — объявления о приеме на работу сотрудников для строительства нефтеперерабатывающего завода во Вьетнаме висят на крупнейших российских сайтах поиска персонала «Суперджоб» и «Хедхантер».

Российский энергорынок в настоящее время уже не настолько привлекателен для авантюристов, настроенных на то, чтобы «хапнуть и убежать». Получать на нем сверхприбыли становится все сложнее и сложнее. Дмитрий Аржанов успел снять сливки, и при этом избежать громких скандалов, вроде дела «Энергострима», хотя объем средств, выведенных из страны при участии «ТНС Энерго» сравним с «подвигами» отца и сына Шандаловых.

Вьетнам сейчас проходит период бурного развития, уровень жизни граждан, а значит — потребность в топливе, постоянно растет. Так что, похоже, Юго-Восточная Азия становится настоящим раем для умеющих «крутиться» бизнесменов из России. Сергей Полонский до недавнего времени наслаждался жизнью в Камбодже, а неподалеку, во Вьетнаме, будет наслаждаться теплом, солнцем и неправедно заработанными миллионами Дмитрий Аржанов.

А будет ли построен нефтеперерабатывающий завод, и на чьи деньги — российских налогоплательщиков, белорусских или вьетнамцев — кому какое дело?

Николай Светлов

www.rospres.com

Аржанов, Феликс Григорьевич — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Аржанов.

Фе́ликс Григо́рьевич Аржа́нов (30 ноября 1927, Каменец-Подольск, ныне Каменец-Подольский Хмельницкой области, УССР — 18 января 1994, Краснодар, Россия) — советский организатор нефтегазовой промышленности. Лауреат Ленинской премии в области науки и техники (1976).

Биография

Завод

Начало Великой Отечественной войны 13-летний Феликс Аржанов встретил в Харькове. В первые дни войны его отец добровольцем ушёл в армию. Вскоре он погиб, защищая Киев. Мать с семьёй не жила, и Феликс остался один. Когда немецкие войска подошли к Харькову, Аржанова забрали к себе друзья его отца, работавшие на крупном оборонном заводе. С ними Феликс переехал в Нижний Тагил, куда был эвакуирован завод. Феликс начал работать электрослесарем на окончательной сборке танков Т-34. Как вспоминал позднее Аржанов, «рабочий день был 12 часов, часто приходилось задерживаться на круглые сутки»[1]. Практически весь рабочий день он проводил в танке, всё время общаясь с экипажами, которые принимали машины и с ними на железнодорожных платформах уезжали на разные участки войны.

Школа юнг

В воспоминаниях «Замечательные годы моей жизни» Аржанов писал: «К тому времени я уже понимал, что никогда не увижу своего отца. Мне страстно хотелось отомстить за своих родных и близких, погибших на фронте, отомстить за свою порабощённую землю, свой родной город, который топтали фашистские сапоги». От друзей Феликс узнал, что идёт набор в школу юнг, которая находится вблизи Архангельска, и что оттуда можно быстро попасть на фронт. Он подал заявление в Нижнетагильский военкомат и через неделю, даже не уволившись с завода, уехал в Свердловск, где прошёл очень тщательную медицинскую комиссию. Ещё через неделю Аржанов ехал в теплушке в Архангельск. Эшелон, по воспоминаниям Аржанова, целиком был сформирован из подростков Свердловской области. В вагоне, где ехал Аржанов, все ребята были из Нижнего Тагила. «Дорога была длинная, — писал в воспоминаниях Аржанов. — Ехали мы почти месяц. Теплушка была оборудована нарами, а в середине её была установлена печка. Питались в основном всухомятку, иногда на крупных станциях нас водили в столовую»[1].

В Соломбале, пригороде Архангельска, будущие юнги прошли ещё более строгую медицинскую, а также мандатную комиссии. В состав последней, в основном, входили политработники и представители особого отдела, которые, как писал Аржанов, «проверяли, нет ли среди нас врагов народа, так как в то время бытовало мнение, что врагов надо искать везде и даже среди малолетних, которые добровольно пошли защищать свою Родину»[1]. Успешно пройдя обе комиссии, Аржанов получил флотское обмундирование и стал флотскими юнгою.

Школа юнг Военно-Морского Флота СССР, созданная на основании изданного 11 июля 1942 года приказа командующего Северным флотом, располагалась на Соловецких островах. Плановые занятия начались 1 сентября 1942 года. Обучение длилось 10 месяцев[1]. Среди окончивших эту школу юнг были оперный певец Борис Штоколов, писатели Валентин Пикуль, Виталий Гузанов[2].

Служба на флоте

В 1943 году Аржанов с отличием окончил школу юнг по специальности радист. Дальше он служил на действующем Северном флоте на боевом корабле — эскадренном миноносце «Разумный». Аржанова сразу включили в штат радистов корабля.

День Победы Аржанов встретил в Мурманске, когда служил на американских тральщиках, приведённых на Северный флот из США в начале 1945 года[1]. О своей последующей службе на флоте Феликс Григорьевич рассказал в воспоминаниях: «С наступлением мирного времени началась боевая работа для тральщиков. Во время войны и нами, и нашими союзниками, и нашим противником на морских коммуникациях были установлены многочисленные минные заграждения. Причем все минные поля были строжайшим образом засекречены. И вот, после войны, все карты с минными постановками легли на стол победителей, районы минных заграждений были во всех международных лоциях объявлены запрещенными для мореплавания и каждая сторона победительница в своих территориальных водах должна была ликвидировать минные поля и открыть эти районы для мореплавания. Эту колоссальную работу должны были осуществить боевые тральщики, или, как их называли моряки, „пахари“ моря. До самой моей демобилизации в 1950 году долгих пять лет продолжалась эта напряжённая работа. И после того, как я ушёл на гражданку, эта работа продолжалась несколько лет»[1].

Нефтяник

Окончив в 1950 году службу на флоте, Аржанов приехал к матери в Бузулук[1]. Дальше он учился на нефтепромышленном факультете Куйбышевского индустриального института (ныне Самарский государственный технический университет), который окончил в 1956 году. Председателем государственной комиссии у Аржанова был начальник объединения «Куйбышевнефть» Виктор Иванович Муравленко, который вручил выпускнику диплом инженера-нефтяника. Затем Аржанов 10 лет проработал в системе объединения «Куйбышевнефть», начальником которого все эти годы был Муравленко[1].

Когда Муравленко назначили начальником «Главтюменнефтегаза», он пригласил Аржанова работать в Тюменскую область, где в то время началось освоение нефтяных богатств Западной Сибири. С 1966 года в течение четырёх лет Феликс Григорьевич работал главным инженером нефтегазодобывающего управления «Юганскнефть», осваивал Усть-Балыкское месторождение и строил город Нефтеюганск.

Вспоминает последний министр нефтяной и газовой промышленности СССР Лев Чурилов, который в 1966—1969 годах работал начальником «Юганскнефти»: «Когда в феврале 1966 года было организовано нефтепромысловое управление Юганскнефть и стал вопрос о главном инженере этого управления, Владимир Юрьевич Филановский мне пообещал — я тебе найду толкового инженера, не пожалеешь! И вот в конце 1966 года звонок из Тюмени Владимира Юрьевича: „Завтра прошу встретить в Сургуте, со мной будет Феликс Григорьевич Аржанов“. Встретил. Тут же сели в УАЗик и поехали в Нефтеюганск. На следующий день я представил Феликса Григорьевича нашему небольшому коллективу и буквально в течение трёх последующих дней Аржанов настолько влез в наши повседневные дела, что опекать его дальше не было смысла»[3].

По рекомендации Аржанова в управление были приглашены на работу Николай Петрович Дунаев, Александр Михайлович Силаев, Владимир Иванович Погонищев, Леонид Израилович Шейнцвит, Владимир Александрович Мунц, Анатолий Максимович Анисимов. Как отметил Лев Чурилов, «многие из них до сих пор работают в Тюменской области и имеют доброе имя профессионалов своего дела. А сын Феликса Григорьевича — Михаил — и сегодня трудится в Нефтеюганске»[3].

Летом 1968 года в результате трагической случайности Аржанов потерял свою жену Эллу. По воспоминаниям Льва Чурилова, «это было потрясением и для нас, его товарищей. Он не стал догуливать отпуск и буквально на третий день после похорон жены внезапно появился в своём кабинете. Пытался работой как-то приглушить ту огромную боль беды, которая на него внезапно свалилась»[3].

Затем Аржанова назначили главным инженером «Главтюменнефтегаза» — первым заместителем Муравленко. На этой должности Феликс Григорьевич проработал девять лет — до смерти Муравленко (умер 15 июля 1977 года). В 1977—1980 годах Аржанов был начальником «Главтюменьнефтегаза», воплощал в жизнь задуманные вместе с Муравленко планы развития крупнейшего нефтегазового региона[1].

В 1980 году Аржанова по инициативе первого секретаря Тюменского обкома КПСС Геннадия Богомякова отстранили от должности начальника Главтюменнефтегаза. По словам Льва Чурилова, это было настолько несправедливо, что даже министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности Борис Щербина, который обычно воздерживался от комментариев, зная на своём опыте силу и возможности первого секретаря обкома партии, как-то бросил вскользь, имея в виду инициативу Богомякова по смещению Аржанова: «Сила есть — ума не надо»[3].

Во Вьетнаме

Авторитет Аржанова в отрасли был настолько высок, что его сразу же назначили на должность главного инженера научно-промышленного объединения «Союзтермнефть» в Краснодаре. Вскоре он уехал оттуда во Вьетнам генеральным директором совместного предприятия «Вьетсовпетро». На новом месте Аржанов развернул кипучую деятельность. До него дела во Вьетнаме шли настолько плохо, что вьетнамцы начали предъявлять обоснованные претензии своим советским партнёрам. Аржанов лично, хоть и не имел опыта в этом деле, устанавливал первые морские платформы на месторождении «Белый Тигр». По его инициативе углубили эксплуатационные скважины, в результате чего увеличились запасы этого месторождения. При непосредственном участии Аржанова были приняты основные технические решения, которые себя полностью оправдали[3].

По словам Льва Чурилова, среди работников советского торгового представительства во Вьетнаме нашёлся «стукач»: в 1988 году на основании его измышлений Президиум Совета Министров СССР, который проводил Николай Рыжков, принял решение освободить Аржанова от должности генерального директора СП «Вьетсовпетро». Это вызвало возмущение даже в правительстве Вьетнама. Феликс Григорьевич (наверное, впервые в жизни — предполагает Чурилов) встал на путь своей защиты. Он добился приема у Егора Лигачёва. Егор Кузьмич очень быстро разобрался в сути дела: через две недели Рыжков отменил своё решение и тем самым восстановил доброе имя Аржанова[3].

Последние годы жизни

После возвращения из заграницы Аржанов работал в Краснодаре в должности генерального директора НПО «Союзтермнефть». В последние годы жизни, отдавая дань новым веяниям в экономике, стал учредителем фирмы «Конэкс». Начал писать воспоминания «Замечательные годы моей жизни», работу над которыми оборвала смерть в июне 1994 года[1]..

Рассказывая о судьбе Аржанова, Лев Чурилов подытожил[3]:

Непростую жизнь прожил Феликс Григорьевич. Было всё — и семейная трагедия, и успехи, и незаслуженные обиды. Но он никогда не жаловался, был всегда жизнелюбив, энергичен и считал, что, пока человек жив, он всегда может завоевать какое-то жизненное пространство. Переживал всё внутри себя, никогда его окружение не чувствовало, что Феликсу может быть плохо. Выдавали его только глаза — они в этих случаях темнели до черноты, да руки — он не знал, куда их деть

Профессор Валерий Грайфер так охарактеризовал Аржанова: «Он был классным специалистом, но совершенно не умел подлаживаться под начальство и обстоятельства» [4].

Дети

Андрей Феликсович Аражанов

Екатерина Феликсовна Аражанова

Михаил Феликсович Аржанов родился в 1960 году. В 1982 году окончил Тюменский индустриальный институт по специальности «Технология и комплексная механизация разработки нефтяных и газовых месторождений». В 1992 году прошёл курс «Менеджмент и маркетинг» в США, в 1993 году — курс «Менеджмент в нефтяной промышленности» во Франции. В 1997 году окончил Академию народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации по специальности «Руководитель в условиях рынка». В 1998 году прошёл курс «Управление предприятием в современных условиях». Работал главным инженером открытого акционерного общества «Юганскнефтегаз».

Награды, премии

Аржанов награждён орденом Трудового Красного Знамени (1971), орденом Октябрьской Революции (1975), медалью Ушакова (1992), другими медалями. В 2011 году посмертно награждён вьетнамским орденом Труда I степени[5].

О медали Ушакова Аржанов писал: «Всякий раз, когда я беру в руки эту самую дорогую для меня флотскую боевую награду и смотрю на якорь с цепью на лицевой стороне медали, я вспоминаю свои корабли, как будто вижу их наяву»[1].

В 1976 году большой группе учёных и специалистов за перевооружение нефтедобывающего производства на основе новых научно-технических решений и комплексной автоматизации была присуждена Ленинская премия в области науки и техники. Среди награждённых были министр нефтяной промышленности СССР Валентин Шашин, начальник планово-экономическое управления министерства Валерий Грайфер, Феликс Аржанов[6].

Память

  • В 2008 году в серии «Именные месторождения Югры» вышел сборник «Удивительный человек — Феликс Аржанов»[8].

Напишите отзыв о статье "Аржанов, Феликс Григорьевич"

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [www.museum-rogwu.ru/PDF/00312.pdf Ф. Аржанов. Замечательные годы моей жизни] // В кн. Нефтяная эпопея Западной Сибири. — М: 1995. — стр. 152—169.
  2. ↑ [www.solovki.ca/people_18/guzanov.htm Писатель-маринист Виталий Гузанов — соловецкий юнга]
  3. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 [www.museum-rogwu.ru/PDF/00312.pdf Л. Д. Чурилов. Начало большой нефти Сибири (1964—1975 гг.)] // В кн. Нефтяная эпопея Западной Сибири. — М: 1995. — стр. 24—53.
  4. ↑ [www.oilru.com/nr/92/1145/ Нефть России. — 2001. — № 10—11.]
  5. ↑ [dulichanviet.blogspot.ru/2011/03/blog-post_7202.html Церемония награждения Орденом Труда СРВ членов и коллективов вьетнамско -российского нефтяного сотрудничества]
  6. ↑ [www.oilru.com/nr/129/2415/ Нефть России. — 2004. — № 2]; [www.oilru.com/nr/180/4202/ Нефть России. — 2008. — № 4.]
  7. ↑ [www.znpress.ru/arhiv/300807/k40letiu.php Доброе имя профессионала // Здравствуйте, нефтеюганцы! — 2007. — 16 августа.]
  8. ↑ [www.muzgeo.ru/news/index.php?ELEMENT_ID=104 Третья Югорская полевая биеннале — 2008]

Литература

  • [www.museum-rogwu.ru/PDF/00312.pdf Ф. Аржанов. Замечательные годы моей жизни] // В кн. Нефтяная эпопея Западной Сибири. — М: 1995. — стр. 152—169]
  • [www.idfilantrop.ru/pdf/iu_01-51.pdf Инженеры Урала: Энциклопедия. — Т. 2.] — Екатеринбург: Уральский рабочий, 2007. — С. 44.
  • [www.znpress.ru/arhiv/300807/k40letiu.php Доброе имя профессионала // Здравствуйте, нефтеюганцы! — 2007. — 16 августа.]

Ссылки

  • [www.admhmao.ru/75_let/neft/f_neft.htm Известные нефтяники]
  • [www.westsibir.ru/?page_id=5&page=18 Начало большой нефти (1964—1975 гг.): Воспоминания]
  • [enc.ural.ru/index.php/%D0%90%D1%80%D0%B6%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2_%D0%A4%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D1%81_%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87 Свободная энциклопедия Урала. Аржанов Феликс Григорьевич]
  • [www.labyrinth.ru/content/card.asp?cardid=68870 Аржанов Михаил Феликсович]
  • [www.surgutneftegas.ru/uploaded/np2009_35.pdf Человек из легенды («Чтобы помнили: Феликс Аржанов», «Вспоминают друзья-товарищи»)// Нефть Приобья, № 35 (1948), август 2009. Стр. 10]

Отрывок, характеризующий Аржанов, Феликс Григорьевич

– Ну да, посылай третью роту опять, – поспешно сказал офицер. – А вы кто же, не из докторов? – Нет, я так, – отвечал Пьер. И Пьер пошел под гору опять мимо ополченцев. – Ах, проклятые! – проговорил следовавший за ним офицер, зажимая нос и пробегая мимо работающих. – Вон они!.. Несут, идут… Вон они… сейчас войдут… – послышались вдруг голоса, и офицеры, солдаты и ополченцы побежали вперед по дороге. Из под горы от Бородина поднималось церковное шествие. Впереди всех по пыльной дороге стройно шла пехота с снятыми киверами и ружьями, опущенными книзу. Позади пехоты слышалось церковное пение. Обгоняя Пьера, без шапок бежали навстречу идущим солдаты и ополченцы. – Матушку несут! Заступницу!.. Иверскую!.. – Смоленскую матушку, – поправил другой. Ополченцы – и те, которые были в деревне, и те, которые работали на батарее, – побросав лопаты, побежали навстречу церковному шествию. За батальоном, шедшим по пыльной дороге, шли в ризах священники, один старичок в клобуке с причтом и певчпми. За ними солдаты и офицеры несли большую, с черным ликом в окладе, икону. Это была икона, вывезенная из Смоленска и с того времени возимая за армией. За иконой, кругом ее, впереди ее, со всех сторон шли, бежали и кланялись в землю с обнаженными головами толпы военных. Взойдя на гору, икона остановилась; державшие на полотенцах икону люди переменились, дьячки зажгли вновь кадила, и начался молебен. Жаркие лучи солнца били отвесно сверху; слабый, свежий ветерок играл волосами открытых голов и лентами, которыми была убрана икона; пение негромко раздавалось под открытым небом. Огромная толпа с открытыми головами офицеров, солдат, ополченцев окружала икону. Позади священника и дьячка, на очищенном месте, стояли чиновные люди. Один плешивый генерал с Георгием на шее стоял прямо за спиной священника и, не крестясь (очевидно, пемец), терпеливо дожидался конца молебна, который он считал нужным выслушать, вероятно, для возбуждения патриотизма русского народа. Другой генерал стоял в воинственной позе и потряхивал рукой перед грудью, оглядываясь вокруг себя. Между этим чиновным кружком Пьер, стоявший в толпе мужиков, узнал некоторых знакомых; но он не смотрел на них: все внимание его было поглощено серьезным выражением лиц в этой толпе солдат и оиолченцев, однообразно жадно смотревших на икону. Как только уставшие дьячки (певшие двадцатый молебен) начинали лениво и привычно петь: «Спаси от бед рабы твоя, богородице», и священник и дьякон подхватывали: «Яко вси по бозе к тебе прибегаем, яко нерушимой стене и предстательству», – на всех лицах вспыхивало опять то же выражение сознания торжественности наступающей минуты, которое он видел под горой в Можайске и урывками на многих и многих лицах, встреченных им в это утро; и чаще опускались головы, встряхивались волоса и слышались вздохи и удары крестов по грудям. Толпа, окружавшая икону, вдруг раскрылась и надавила Пьера. Кто то, вероятно, очень важное лицо, судя по поспешности, с которой перед ним сторонились, подходил к иконе. Это был Кутузов, объезжавший позицию. Он, возвращаясь к Татариновой, подошел к молебну. Пьер тотчас же узнал Кутузова по его особенной, отличавшейся от всех фигуре. В длинном сюртуке на огромном толщиной теле, с сутуловатой спиной, с открытой белой головой и с вытекшим, белым глазом на оплывшем лице, Кутузов вошел своей ныряющей, раскачивающейся походкой в круг и остановился позади священника. Он перекрестился привычным жестом, достал рукой до земли и, тяжело вздохнув, опустил свою седую голову. За Кутузовым был Бенигсен и свита. Несмотря на присутствие главнокомандующего, обратившего на себя внимание всех высших чинов, ополченцы и солдаты, не глядя на него, продолжали молиться. Когда кончился молебен, Кутузов подошел к иконе, тяжело опустился на колена, кланяясь в землю, и долго пытался и не мог встать от тяжести и слабости. Седая голова его подергивалась от усилий. Наконец он встал и с детски наивным вытягиванием губ приложился к иконе и опять поклонился, дотронувшись рукой до земли. Генералитет последовал его примеру; потом офицеры, и за ними, давя друг друга, топчась, пыхтя и толкаясь, с взволнованными лицами, полезли солдаты и ополченцы.

Покачиваясь от давки, охватившей его, Пьер оглядывался вокруг себя. – Граф, Петр Кирилыч! Вы как здесь? – сказал чей то голос. Пьер оглянулся. Борис Друбецкой, обчищая рукой коленки, которые он запачкал (вероятно, тоже прикладываясь к иконе), улыбаясь подходил к Пьеру. Борис был одет элегантно, с оттенком походной воинственности. На нем был длинный сюртук и плеть через плечо, так же, как у Кутузова. Кутузов между тем подошел к деревне и сел в тени ближайшего дома на лавку, которую бегом принес один казак, а другой поспешно покрыл ковриком. Огромная блестящая свита окружила главнокомандующего. Икона тронулась дальше, сопутствуемая толпой. Пьер шагах в тридцати от Кутузова остановился, разговаривая с Борисом. Пьер объяснил свое намерение участвовать в сражении и осмотреть позицию. – Вот как сделайте, – сказал Борис. – Je vous ferai les honneurs du camp. [Я вас буду угощать лагерем.] Лучше всего вы увидите все оттуда, где будет граф Бенигсен. Я ведь при нем состою. Я ему доложу. А если хотите объехать позицию, то поедемте с нами: мы сейчас едем на левый фланг. А потом вернемся, и милости прошу у меня ночевать, и партию составим. Вы ведь знакомы с Дмитрием Сергеичем? Он вот тут стоит, – он указал третий дом в Горках. – Но мне бы хотелось видеть правый фланг; говорят, он очень силен, – сказал Пьер. – Я бы хотел проехать от Москвы реки и всю позицию. – Ну, это после можете, а главный – левый фланг… – Да, да. А где полк князя Болконского, не можете вы указать мне? – спросил Пьер. – Андрея Николаевича? мы мимо проедем, я вас проведу к нему. – Что ж левый фланг? – спросил Пьер. – По правде вам сказать, entre nous, [между нами,] левый фланг наш бог знает в каком положении, – сказал Борис, доверчиво понижая голос, – граф Бенигсен совсем не то предполагал. Он предполагал укрепить вон тот курган, совсем не так… но, – Борис пожал плечами. – Светлейший не захотел, или ему наговорили. Ведь… – И Борис не договорил, потому что в это время к Пьеру подошел Кайсаров, адъютант Кутузова. – А! Паисий Сергеич, – сказал Борис, с свободной улыбкой обращаясь к Кайсарову, – А я вот стараюсь объяснить графу позицию. Удивительно, как мог светлейший так верно угадать замыслы французов! – Вы про левый фланг? – сказал Кайсаров. – Да, да, именно. Левый фланг наш теперь очень, очень силен. Несмотря на то, что Кутузов выгонял всех лишних из штаба, Борис после перемен, произведенных Кутузовым, сумел удержаться при главной квартире. Борис пристроился к графу Бенигсену. Граф Бенигсен, как и все люди, при которых находился Борис, считал молодого князя Друбецкого неоцененным человеком. В начальствовании армией были две резкие, определенные партии: партия Кутузова и партия Бенигсена, начальника штаба. Борис находился при этой последней партии, и никто так, как он, не умел, воздавая раболепное уважение Кутузову, давать чувствовать, что старик плох и что все дело ведется Бенигсеном. Теперь наступила решительная минута сражения, которая должна была или уничтожить Кутузова и передать власть Бенигсену, или, ежели бы даже Кутузов выиграл сражение, дать почувствовать, что все сделано Бенигсеном. Во всяком случае, за завтрашний день должны были быть розданы большие награды и выдвинуты вперед новые люди. И вследствие этого Борис находился в раздраженном оживлении весь этот день. За Кайсаровым к Пьеру еще подошли другие из его знакомых, и он не успевал отвечать на расспросы о Москве, которыми они засыпали его, и не успевал выслушивать рассказов, которые ему делали. На всех лицах выражались оживление и тревога. Но Пьеру казалось, что причина возбуждения, выражавшегося на некоторых из этих лиц, лежала больше в вопросах личного успеха, и у него не выходило из головы то другое выражение возбуждения, которое он видел на других лицах и которое говорило о вопросах не личных, а общих, вопросах жизни и смерти. Кутузов заметил фигуру Пьера и группу, собравшуюся около него. – Позовите его ко мне, – сказал Кутузов. Адъютант передал желание светлейшего, и Пьер направился к скамейке. Но еще прежде него к Кутузову подошел рядовой ополченец. Это был Долохов. – Этот как тут? – спросил Пьер. – Это такая бестия, везде пролезет! – отвечали Пьеру. – Ведь он разжалован. Теперь ему выскочить надо. Какие то проекты подавал и в цепь неприятельскую ночью лазил… но молодец!.. Пьер, сняв шляпу, почтительно наклонился перед Кутузовым. – Я решил, что, ежели я доложу вашей светлости, вы можете прогнать меня или сказать, что вам известно то, что я докладываю, и тогда меня не убудет… – говорил Долохов. – Так, так. – А ежели я прав, то я принесу пользу отечеству, для которого я готов умереть. – Так… так… – И ежели вашей светлости понадобится человек, который бы не жалел своей шкуры, то извольте вспомнить обо мне… Может быть, я пригожусь вашей светлости. – Так… так… – повторил Кутузов, смеющимся, суживающимся глазом глядя на Пьера. В это время Борис, с своей придворной ловкостью, выдвинулся рядом с Пьером в близость начальства и с самым естественным видом и не громко, как бы продолжая начатый разговор, сказал Пьеру: – Ополченцы – те прямо надели чистые, белые рубахи, чтобы приготовиться к смерти. Какое геройство, граф! Борис сказал это Пьеру, очевидно, для того, чтобы быть услышанным светлейшим. Он знал, что Кутузов обратит внимание на эти слова, и действительно светлейший обратился к нему: – Ты что говоришь про ополченье? – сказал он Борису. – Они, ваша светлость, готовясь к завтрашнему дню, к смерти, надели белые рубахи. – А!.. Чудесный, бесподобный народ! – сказал Кутузов и, закрыв глаза, покачал головой. – Бесподобный народ! – повторил он со вздохом. – Хотите пороху понюхать? – сказал он Пьеру. – Да, приятный запах. Имею честь быть обожателем супруги вашей, здорова она? Мой привал к вашим услугам. – И, как это часто бывает с старыми людьми, Кутузов стал рассеянно оглядываться, как будто забыв все, что ему нужно было сказать или сделать. Очевидно, вспомнив то, что он искал, он подманил к себе Андрея Сергеича Кайсарова, брата своего адъютанта. – Как, как, как стихи то Марина, как стихи, как? Что на Геракова написал: «Будешь в корпусе учитель… Скажи, скажи, – заговорил Кутузов, очевидно, собираясь посмеяться. Кайсаров прочел… Кутузов, улыбаясь, кивал головой в такт стихов. Когда Пьер отошел от Кутузова, Долохов, подвинувшись к нему, взял его за руку. – Очень рад встретить вас здесь, граф, – сказал он ему громко и не стесняясь присутствием посторонних, с особенной решительностью и торжественностью. – Накануне дня, в который бог знает кому из нас суждено остаться в живых, я рад случаю сказать вам, что я жалею о тех недоразумениях, которые были между нами, и желал бы, чтобы вы не имели против меня ничего. Прошу вас простить меня. Пьер, улыбаясь, глядел на Долохова, не зная, что сказать ему. Долохов со слезами, выступившими ему на глаза, обнял и поцеловал Пьера. Борис что то сказал своему генералу, и граф Бенигсен обратился к Пьеру и предложил ехать с собою вместе по линии. – Вам это будет интересно, – сказал он. – Да, очень интересно, – сказал Пьер. Через полчаса Кутузов уехал в Татаринову, и Бенигсен со свитой, в числе которой был и Пьер, поехал по линии.

Бенигсен от Горок спустился по большой дороге к мосту, на который Пьеру указывал офицер с кургана как на центр позиции и у которого на берегу лежали ряды скошенной, пахнувшей сеном травы. Через мост они проехали в село Бородино, оттуда повернули влево и мимо огромного количества войск и пушек выехали к высокому кургану, на котором копали землю ополченцы. Это был редут, еще не имевший названия, потом получивший название редута Раевского, или курганной батареи. Пьер не обратил особенного внимания на этот редут. Он не знал, что это место будет для него памятнее всех мест Бородинского поля. Потом они поехали через овраг к Семеновскому, в котором солдаты растаскивали последние бревна изб и овинов. Потом под гору и на гору они проехали вперед через поломанную, выбитую, как градом, рожь, по вновь проложенной артиллерией по колчам пашни дороге на флеши [род укрепления. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ], тоже тогда еще копаемые. Бенигсен остановился на флешах и стал смотреть вперед на (бывший еще вчера нашим) Шевардинский редут, на котором виднелось несколько всадников. Офицеры говорили, что там был Наполеон или Мюрат. И все жадно смотрели на эту кучку всадников. Пьер тоже смотрел туда, стараясь угадать, который из этих чуть видневшихся людей был Наполеон. Наконец всадники съехали с кургана и скрылись. Бенигсен обратился к подошедшему к нему генералу и стал пояснять все положение наших войск. Пьер слушал слова Бенигсена, напрягая все свои умственные силы к тому, чтоб понять сущность предстоящего сражения, но с огорчением чувствовал, что умственные способности его для этого были недостаточны. Он ничего не понимал. Бенигсен перестал говорить, и заметив фигуру прислушивавшегося Пьера, сказал вдруг, обращаясь к нему: – Вам, я думаю, неинтересно? – Ах, напротив, очень интересно, – повторил Пьер не совсем правдиво. С флеш они поехали еще левее дорогою, вьющеюся по частому, невысокому березовому лесу. В середине этого леса выскочил перед ними на дорогу коричневый с белыми ногами заяц и, испуганный топотом большого количества лошадей, так растерялся, что долго прыгал по дороге впереди их, возбуждая общее внимание и смех, и, только когда в несколько голосов крикнули на него, бросился в сторону и скрылся в чаще. Проехав версты две по лесу, они выехали на поляну, на которой стояли войска корпуса Тучкова, долженствовавшего защищать левый фланг. Здесь, на крайнем левом фланге, Бенигсен много и горячо говорил и сделал, как казалось Пьеру, важное в военном отношении распоряжение. Впереди расположения войск Тучкова находилось возвышение. Это возвышение не было занято войсками. Бенигсен громко критиковал эту ошибку, говоря, что было безумно оставить незанятою командующую местностью высоту и поставить войска под нею. Некоторые генералы выражали то же мнение. Один в особенности с воинской горячностью говорил о том, что их поставили тут на убой. Бенигсен приказал своим именем передвинуть войска на высоту. Распоряжение это на левом фланге еще более заставило Пьера усумниться в его способности понять военное дело. Слушая Бенигсена и генералов, осуждавших положение войск под горою, Пьер вполне понимал их и разделял их мнение; но именно вследствие этого он не мог понять, каким образом мог тот, кто поставил их тут под горою, сделать такую очевидную и грубую ошибку. Пьер не знал того, что войска эти были поставлены не для защиты позиции, как думал Бенигсен, а были поставлены в скрытое место для засады, то есть для того, чтобы быть незамеченными и вдруг ударить на подвигавшегося неприятеля. Бенигсен не знал этого и передвинул войска вперед по особенным соображениям, не сказав об этом главнокомандующему.

Князь Андрей в этот ясный августовский вечер 25 го числа лежал, облокотившись на руку, в разломанном сарае деревни Князькова, на краю расположения своего полка. В отверстие сломанной стены он смотрел на шедшую вдоль по забору полосу тридцатилетних берез с обрубленными нижними сучьями, на пашню с разбитыми на ней копнами овса и на кустарник, по которому виднелись дымы костров – солдатских кухонь.

wiki-org.ru

Новости Руспрес - Дмитрий Аржанов готовит себе запасной аэродром на деньги пенсионеров

Энергомошенник строит нефтехимический завод во Вьетнаме

На проходящем в Гонконге международном инвестиционном форуме недвижимости «MIPIM Asia 2013» прошло награждение победителей конкурса MIPIM Asia Awards. В конкурсе принимали участие наиболее выдающиеся бизнес-проекты, представленные с 2007 года в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В номинации Best Futura Mega Project серебряную медаль получила вьетнамская компания «Вунг Ро Петролеум», которая представила проект нефтехимического завода, который будет построен в этой стране уже в ближайшие годы. Сообщает об этом нижегородское информационное агентство «Ньюс-НН».

С чего бы вдруг нижегородскому городскому СМИ интересоваться происходящим в Гонконге и Вьетнаме? А очень просто. Вьетнамская компания «Вунг Ро Петролеум» на сто процентов принадлежит уроженцу Нижнего Новгорода Дмитрию Аржанову.

Генеральный директор группы компания «ТНС энерго» неоднократно попадал в после зрения журналистов. Правда, почему-то большая часть материалов посвящена не бизнес-новостям, а тому, как успешно это гражданин использует лакуны в законодательстве и хорошие знакомства для того, чтобы «пилить» бюджеты и выводить средства из государственной собственности.

Напомним о некоторых «этапах большого пути» господина Аржанова. До того, как прийти в энергетику, он обучался принципам ведения бизнеса в исправительной колонии, куда попал за грабёж. Обучался, видимо, очень хорошо, потому что выпустили его, заслуженно приговоренного к шести годам лишения свободы, через два года отбывания наказания. Без материального стимулирования руководства колонии (то есть взятки) добиться такого результата практически невозможно.

Далее благодаря хорошим знакомствам ему удалось устроить в «Нижноватомэнергосбыт», но долго он там не продержался — «Росатом», что бы о нем ни говорили, с коррупцией в своих рядах борется вполне успешно.

Затем другом Аржанова Александром Рубановым была создана компания «Транснефтьсервис С», которой благодаря знакомствам с заместителем главы «РАО ЕЭС» Михаилом Абызовым и главой «Транснефти» Семеном Вайнштоком удалось продавать госмонополии электричество по цене, на треть превышавшей рыночную. На деньги, которые буквально сыпались с неба, партнеры скупали энергосбытовые компании в Центральной России и Поволжье.

Аржанов какое-то время «рулил» «Нижновэнергобытом», а потом Рубанов позвал его в бывший «Транснефтесервис С», переименованный к тому времени в «ТНС Энерго». Как рассказывали бывшие сотрудники «Нижновэнергосбыта», деньги из компании выводились нагло и практически открыто — компания закупала зерно, постоянно заключала договора о консультационных и информационных услугах с принадлежавшими руководству фирмами-однодневками, и прочая, и прочая. А самым популярным способом были так называемые «договора оптимизации услуг», когда компания делает вид, что оптимизирует профиль нагрузки на оптовом рынке электроэнергии. На самом деле ничего не меняется, просто «сэкономленные» деньги пилятся между энергосбытом и контролирующим органом. Страдают генерирующие компании и налогоплательщики, но кому до них есть дело?

Денег Аржанов и Рубанов получали больше, чем могли усвоить и переварить на российском энергорынке, поэтому сферы их интересов постоянно расширялись. В марте 2013 года Аржанов стал владельцем крупнейшей в стране компании по выращиванию, переработке и упаковке риса, а также других круп «АФГ Националь». Наверное, такое возможно только у нас — бизнесмену с сомнительной репутацией принадлежит компания, от которой напрямую зависит продовольственная безопасность страны.

К нефтяной сфере Аржанова в России не пускали — там есть свои «родственники и знакомые кролика», поэтому он давно искал возможность пустить корни в другой стране.

Вьетнам — давний военный и торговый партнер сперва СССР, а потом — России. В стране присутствуют все крупнейшие игроки российского энергорынка— и «Роснефть», и «Газпром» и «Росатом». Пробиться было сложно, но благодаря закупкам во Вьетнаме огромных партий риса по выгодной для вьетнамцев цене, Аржанову удалось договориться о строительстве в этой стране нефтеперерабатывающего завода. Его компания «Вунг Ро Петролеум» — стала первым и пока единственным предприятием в топливно-энергетическом комплексе Вьетнама, на 100 % принадлежащее частному иностранному инвестору.

Присуждение премии MIPIM Asia Awards аржановскому проекту случилось очень вовремя — как раз накануне визита президента России Владимира Путина во Вьетнам. Понятно, на что рассчитывает Аржанов — сообщение о получении его компанией премии наверняка достигнет помощников и советников президента, а там, глядишь, и сам Путин замолвит словечко за «Вунг Ро Петролеум» в процессе переговоров с вьетнамской стороной. Впрочем, шансов на то, что Дмитрию Аржанову удастся даже на вьетнамском рынке составить серьезную конкуренцию «Роснефти», возглавляемой влиятельнейшим Игорем Сечиным, крайне малы. Но почему бы не рискнуть? Тем более аржановский проект пока что смотрится совершенным прожектом. Например, согласно проектной документации, в районе НПЗ предполагается размещение объектов бизнес- и туристической инфраструктуры, жилищного строительства и создание городского поселения на 12 тыс. жителей. Представить себе по соседству туристический объект и НПЗ довольно сложно, не так ли? Вроде бы московский район Капотня если и привлекает туристов, то только увлекающихся урбанистическими пейзажами. Во Вьетнам люди обычно ездят не за этим.

Впрочем, таланты Аржанова по установлению хороших отношений с чиновниками, похоже, интернациональны и хорошо работают не только в России. Ему удалось добиться включения будущего завода в число объектов, обеспечивающих энергетическую безопасность Вьетнама. А это значит, что если у инвестора «вдруг» кончатся деньги, то Вьетнаму больше ничего не останется, как оплачивать дальнейшее строительство из средств государственного бюджета. И уж конечно, Аржанов постарается не обидеть ни себя, ни вьетнамских чиновников, отвечающих за выделение средств.

Кстати, на пока еще непостроенный завод уже водят иностранных бизнесменов и чиновников — в июне 2013 года «Вунг Ро Петролеум» посетила белорусская делегация, в которую входили руководитель Госкомитета по науке и технологиям Игорь Войтов, а также представители органов государственного управления, научно-производственных организаций и предприятий. Интересно, знает ли Александр Лукашенко, обжегшийся на сотрудничестве с «Уралкалием» о том, что «вьетнамские партнеры» Белоруссии на самом деле стопроцентно российские?

В настоящее время принадлежащая Аржанову компания активно набирает персонал — объявления о приеме на работу сотрудников для строительства нефтеперерабатывающего завода во Вьетнаме висят на крупнейших российских сайтах поиска персонала «Суперджоб» и «Хедхантер».

Российский энергорынок в настоящее время уже не настолько привлекателен для авантюристов, настроенных на то, чтобы «хапнуть и убежать». Получать на нем сверхприбыли становится все сложнее и сложнее. Дмитрий Аржанов успел снять сливки, и при этом избежать громких скандалов, вроде дела «Энергострима», хотя объем средств, выведенных из страны при участии «ТНС Энерго» сравним с «подвигами» отца и сына Шандаловых.

Вьетнам сейчас проходит период бурного развития, уровень жизни граждан, а значит — потребность в топливе, постоянно растет. Так что, похоже, Юго-Восточная Азия становится настоящим раем для умеющих «крутиться» бизнесменов из России. Сергей Полонский до недавнего времени наслаждался жизнью в Камбодже, а неподалеку, во Вьетнаме, будет наслаждаться теплом, солнцем и неправедно заработанными миллионами Дмитрий Аржанов.

А будет ли построен нефтеперерабатывающий завод, и на чьи деньги — российских налогоплательщиков, белорусских или вьетнамцев — кому какое дело?

Николай Светлов

www.rospres.org

Нижегородский бизнесмен строит НПЗ и порт во Вьетнаме

Известный российский бизнесмен и инвестор из Нижнего Новгорода, собственник и генеральный директор одного из крупнейших российских энергосбытовых холдингов — Группы компаний «ТНС энерго» Дмитрий Аржанов начал развивать международный проект в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Проект предусматривает комплексное освоение территории: строительство нефтеперерабатывающего завода, а также создание туристического кластера в районе залива Вунг Ро центральной провинции Фу Йен. В живописной бухте будут возведены отели премиум-класса и марина для швартовки яхт. Для обслуживания инфраструктуры появится городское поселение на 12 тысяч жителей. 

Девелопер проекта — Vung Ro Petroleum Limited Company, совет директоров которой Аржанов возглавляет с июля 2011 года. «Вунг Ро Петролеум» — первое и пока единственное предприятие в топливно-энергетическом комплексе Вьетнама, на 100% принадлежащее частному иностранному инвестору. 

Правительство Вьетнама определяет проект строительства нефтеперерабатывающего завода как важнейший и наиболее приоритетный в политике экономического и социального развития страны. Завод включен в число объектов, обеспечивающих энергетическую безопасность государства.

Ожидается, что предприятие мощностью 8 млн тонн продукции в год будет введено в эксплуатацию к 2017 году и поможет удовлетворить растущий спрос на нефтепродукты на вьетнамском и азиатских рынках.

Переговоры с вьетнамской стороной начались в 2011 году, когда делегация из Вьетнама прибыла в Россию для ознакомления с особенностями развития национальной энергетики. После этого Дмитрий Аржанов нанес ответный визит, в ходе которого ему удалось добиться поддержки вьетнамского правительства.

В рамках международного инвестиционного форума «MIPIM Азия-2013», состоявшегося в Гонконге (Китай) в начале ноября, проект «Вунг Ро Петролеум» был отмечен серебряной медалью в номинации Best futura mega project. 

Проект морского порта и прибрежной застройки в заливе Вунг Ро, Вьетнам

birzha.ru