Сахалин: богатый нефтью, но бедный. Белая нефть на сахалине


Трудная нефть Сахалина - часть 2. Нефть и газ. Сахалин.Бизнес Справочник

Страна восстала из руин войны в невиданные по историческим меркам сроки. Уже в середине 50-х годов речь шла не о восстановлении разрушенного народного хозяйства, а о его развитии. В полной мере это касалось и нефтяной отрасли Сахалина, которая долгое время работала на пределе возможного старых, иссякающих месторождений.

С каждым годом все большее внимание начало уделяться поисково-разведочным работам. Так, в годы так называемой "семилетки" (1959-1965) объем разведочного бурения по сравнению с предыдущим периодом возрос в полтора раза, что привело к открытию 19 крупных залежей нефти и газа. Из них наиболее значительными по запасам считались Тунгор, Колендо, Кыдыланьи, Сабо, Мухто. Вышли на месторождения Ключевское, Северинское, Шхунное. В старом нефтяном районе, Катанглийском, тоже нашли газ - месторождение Прибрежное.

Нефтеразведка Сабо

В канун нового 1961 года бригада бурового мастера конторы бурения № 2 А.И. Пивкина преодолела трехтысячный рубеж глубины разведочных скважин. Пройдено от устья до забоя более 3 100 метров. Проходка этой скважины решила не только задачу вскрытия до этого еще недосягаемых пластов. Это была проверка на зрелость, способность людей на большие дела.

Нефтеразведка на месторождении Гиляко-Абунан

Освоено и наклонно направленное бурение. Это дело (двуствольная наклонно направленная скважина) доверили бригаде И.И. Ракленко с укрупненного нефтепромысла Сабо…

Подъема добычи нефти удалось добиться также и за счет внедрения на промыслах рациональных систем разработки месторождений, применения высокоэффективных методов искусственного воздействия на разрабатываемые залежи (заводнение пластов, тепловые и физико-химические способы интенсификации добычи). Работы в этом направлении поставили на научную основу. Каждая третья тонна нефти извлекалась из недр благодаря применению вторичных методов эксплуатации месторождений. В практику промысловых работ вошел гидроразрыв пласта.

Неузнаваемо изменилась техника нефтедобычи. Были внедрены высокопроизводительные станки качалки, глубинные электропогружные насосы более современной конструкции. На отдельных месторождениях стала применяться газлифтная система эксплуатации залежей.

Кстати, в июле 1963 года коллектив нефтепроводного управления впервые начал отправку нефти на экспорт. Первыми в порту Москальво встали под погрузку танкеры из Италии и Панамы.

Ремонт скважины на нефтепромысле Эхаби

3 сентября 1964 года ЦК КПСС и совет министров СССР приняли постановление "О мерах по ускоренному развитию производительных сил Сахалинской области". И область, в том числе, нефтяная и газовая ее промышленности, действительно вступила в период ускоренного развития.

Однако нефть Сахалина продолжала оставаться трудной.

Границы полуострова Шмидта отделяют от Охи всего несколько десятков километров. Но эти километры - бездорожье, топи, крутые овраги… И все-таки в конце 50-х нефтеразведчики-буровики вышли и сюда. Первая же скважина, пробуренная в 1961 году буровой бригадой мастера Н.А. Ковешникова, угодила в нефтеносный пласт, о чем известил мощный фонтан. Было доказано, что Колендо - это нефть, и большая нефть.

А.С. Торчинов, буровой мастер

Ускоренное развитие производства требовало большого количества техники и оборудования. И не всегда все удавалось доставить в короткие сроки навигации. Приходилось принимать неординарные решения. Зимой 1966 года, например, с конечной станции железной дороги - из Комсомольска-на-Амуре в Оху - двинулась колонна из 61 трактора и 78 автомобилей. Только до мыса Лазарева путь длился 15 дней. Но люди выдержали и довели колонну без потерь. Позже путь техники на север острова стал, конечно, гораздо проще - через паромную переправу Ванино - Холмск, которая вошла в строй в 70-х годах…

Морской порт Москальво

Но трудности - трудностями, а экономика северной части острова стремительно шла вперед. О нефтяниках Сахалина заговорили не только в области, но и в центре страны. Они били рекорды в скорости проходки скважин и освоении подземных глубин, выступали пионерами в освоении новых технологий добычи углеводородов. Особенно много внимания уделялось применению вторичных методов эксплуатации нефтяных месторождений. Опыт объединения "Сахалиннефть" по внедрению газлифтной системы эксплуатации месторождений взяли на вооружение другие крупные предприятия нефтяной отрасли Советского Союза. Именно у нас начали экспериментировать, а затем и наиболее масштабно применять пар высокого давления для извлечения тяжелой и вязкой нефти. За четыре года внедрения этого метода Охинский нефтепромысел дал столько нефти, сколько добыто за 40 лет до этого.

Все это, а также введение в эксплуатацию целого ряда месторождений: Колендо, Тунгор, Кыдыланьи, Мухто, Нельма, Волчинка, Малое Сабо, Северная Оха и других - позволило объединению "Сахалиннефть" в 1968 году добиться рекордного объема добычи нефти по сравнению с предыдущими годами - 2 миллиона 650 тысяч тонн.

В конце 60-х в объединении "Сахалиннефть" приступили к комплексной автоматизации и телемеханизации процессов нефтедобычи. На смену мерникам (небольшим резервуарам у каждой скважины) пришли установки "Спутник", которые фиксировали объемы добычи нефти, остановку скважин. Контроль за работой глубинных насосов, трансформаторных подстанций осуществлялся с диспетчерского пункта. Внедрение телемеханизации на нефтепромыслах позволило во многих случаях перейти на односменную работу, освободить рабочих от тяжелого, малопроизводительного труда.

Бригада "Колендонефти"

Правда, многие из них, получив закалку ответственейшего отношения к делу с военных и послевоенных лет, еще долго не доверяли технике, дублировали "Спутники".

- Не могу привыкнуть. Чуть свет вскакиваю и бегу на промысел к своим качалкам… А вдруг они встали, вдруг мерник перелило? - рассказывал тогда один из старейших операторов нефтедобычи Эхабинского промысла М.А. Гурских…

Но время брало свое. В 70-х годах объединение полностью перешло на автоматизацию всего технического процесса добычи, сбора, подготовки, сдачи и транспортировки нефти и газа.

Так перетаскивали буровую вышку на новую площадь

А еще 60-70-е годы для объединения "Сахалиннефть" - это период большого строительства. В Охинском и Ногликском районах возводились добротные поселки городского типа, в которых предполагалось жить долго и счастливо. Вахтовый метод в то время государством не приветствовался. Да и почему было не строить, если на Тунгоре и Колендо, скажем, нефть обещала быть десятилетиями? Или на Эхаби, в районе Нефтегорска, Катангли…

Оха строится

Началось строительство в рабочем поселке Ноглики, куда в начале 70-х начал перемещаться центр поиска и добычи углеводородов. Здесь были заложены многоквартирные дома. Нефтяники обустраивали свой быт, ставилась задача - ликвидировать все бараки, переселить людей в благоустроенное жилье. В том числе и в поселках. В основном она была выполнена. Строили по островным меркам быстро. И не только жилье.

Практически каждый поселок имел свое футбольное поле - нефтяники традиционно покровительствовали футболу и лыжному спорту, всем видам спорта, кои развивались на севере острова. Практически в каждый поселок пришел газ. Открылось пассажирское автобусное движение между поселками и Охой, которая к началу 70-х неузнаваемо изменилась.

А открытия продолжались.

Старый Набиль… Эта нефтегазоносная площадь открыла свои запасы только с третьей попытки. Первые две - в 1962 и 1967 годах - не были результативными, и лишь в сентябре 1975 года районной инженерно-технологической службой №1 был получен первый фонтан нефти. Получена нефть и на площади Монги. Площади Набиль, Усть-Томи, Монги, им. Мирзоева и другие стали передним краем фронта работ объединения "Сахалиннефть" на севере Сахалина на многие годы. Около миллиона тонн нефти в год давало только месторождение Монги. И вот уже остро встала проблема транспортировки сырья до потребителя.

За годы работы на севере острова объединение "Сахалиннефть" накопило богатый опыт строительства магистралей для транспортировки нефти: действовали внутренние нефтепроводы, ведущие к резервуарам, прокладывались железнодорожные пути для перевозки нефти цистернами, работал нефтепровод до нефтеналивного терминала в порту Москальво. В военные и послевоенные годы были построены две очереди нефтепровода Оха - Комсомольск-на-Амуре.

Но транспортировка нефти с площади Монги никак не вписывалась в схему прохождения существовавшего нефтепровода. Сначала нефть вывозили по железной дороге, но объемы добычи все росли, и узкоколейка перестала справляться. В 1978 году началось строительство нефтепровода Монги - Погиби. Через три года коллектив треста "Сахалинморгазпромстрой" завершил объект. Одновременно были смонтированы нефтепроводы Катангли - Горячие Ключи, газопровод Даги - Нижний Вал, начата прокладка газопровода Даги - Оха. Этот газопровод по праву считался одним из главных объектов в Сахалинской области. Протяженность магистрали составляла 200 километров.

Но еще важнее этой стройки в наступившем пятилетии (если, конечно, можно сравнивать такие объекты) был газопровод Оха - Комсомольск-на-Амуре. Строительному тресту объединения предстояло протянуть нитку до мыса Лазарева с переходом через пролив Невельского. Причем впервые в стране водную преграду нужно было преодолеть не с помощью специальной баржи, а морских буксиров. Они цепляли изготовленные на берегу плети (дюкер) и протаскивали их по дну пролива. Часть газопровода коллектив передвижной механизированной колонны №4 треста "Сахалинморгазпромстрой" уложил в самом начале строительства - 1 150 метров трубы опустились на дно в самом глубоком месте пролива. В 1985 году на сухопутных участках будущей трассы развернулось большое строительство. "Красный стык" сухопутной части протяженностью около 120 километров был сварен накануне Дня работников нефтяной и газовой промышленности в 1986 году. Оставшуюся часть подводного отрезка газопровода укладывали зимой, благо подобный опыт у сахалинцев уже имелся.

Нефтепромысел Монги

1 июня 1987 года на мысе Лазарева вспыхнул факел сахалинского газа, его зажег генеральный директор "Сахалинморнефтегаза" А.В. Черный.

А затем начались "лихие" 90-е.

Как и везде, во Всесоюзном промышленном объединении "Сахалинморнефтегаз" сложилась весьма непростая ситуация. С одной стороны, оно уже активно вело поиски нефти и газа на шельфе Сахалина с применением плавучих буровых установок, помогало осваивать шельф во Вьетнаме, разрабатывало проекты освоения шельфа совместно с известными компаниями мирового нефтебизнеса.

С другой - поисковые работы на суше острова в связи с сокращением "белых пятен" нефтеразведки начали сворачивать, добыча нефти на старых нефтепромыслах стабильно падала. Положение усугубил и начавшийся в стране экономический кризис, а после 1990 года - переход на рыночные рельсы экономики.

Предстояло учиться работать в новых условиях. Время диктовало иные подходы к организации производства и труда, требовало принятия сложных, а порой и непопулярных решений, которые отразились на судьбах многих людей. Нефть Сахалина по-прежнему была трудной…

Но это уже другая история - история нового времени…

Материал подготовлен на основе книги "Нефть и люди Сахалина" (2003 год).

sakhalin.biz

непростая дорога сахалинской нефти в "азиатские топки". Нефть и газ. Сахалин.Бизнес Справочник

В 2006 году первый танкер, заполненный нефтью проекта "Сахалин-1", отчалил от нефтеналивного терминала в хабаровском Де-Кастри и взял курс на рынки АТР. Спустя десять лет из недр Сахалина в "топки Азии" отправилось более 900 судов, в каждом из которых нашлось место для 100 тысяч тонн сырой нефти. Подводя итоги первого десятилетия работы комплекса по хранению и перекачке черного золота, построенного в маленьком хабаровском селе, компания Exxon Neftegas Limited, которая является оператором шельфового проекта "Сахалин-1", пригласила журналистов дальневосточных СМИ на завершающий этап длинного пути островного черного золота и рассказала, как можно перекачать 90 миллионов тонн черного золота и не проронить ни капли в океан.

Реализация проекта "Сахалин-1" на шельфе Охотского моря началась более 20 лет назад — международный консорциум (сейчас в него входят "дочка" американской ExxonMobil ENL (30%), подразделения "Роснефти" "РН-Астра" (8,5%) и "Сахалинморнефтегаз-шельф" (11,5%), японская СОДЭКО (30%) и индийская "ОНГК Видеш Лтд," (20%) приступил к разведке, поиску технологических решений, проектированию мощностей для добычи, хранения и транспортировки черного золота. Основой стали месторождения Одопту, Чайво и Аркутун-Даги (открытые в 1977, 1979 и 1989 годах), расположенные на северо-востоке Сахалина.

В 2001 году подсчеты компаний увенчались успехом — после завершения всех изысканий проект был объявлен рентабельным, было решено приступить к его реализации. Спустя 4 года месторождение "Чайво" принесло первую нефть, а в 2006 году состоялся ввод в эксплуатацию одноименной береговой системы нефтеподготовки и транспортировки. На восточном побережье Сахалина начал работу береговой комплекс "Чайво", куда в дальнейшем будет стекаться вся нефть трех шельфовых месторождений. От него по лесам и тундрам с востока на запад острова, через Татарский пролив протянулся 250-километровый трубопровод, на берегу залива Чихачева раскинулись мощности по хранению нефти, а его изумрудную водную гладь украсил высочайший субарктический выносной одноточечный причал для танкеров — канареечно-желтый 62-метровый "Сокол".

Село Де-Кастри Ульчского района Хабаровского края было основано в 1853 году — вместе с несколькими казаками и тунгусами пост на берегу залива Чихачева (который тогда назывался Де-Кастри) основал участник экспедиции Невельского Николай Бошняк. Тогда поселение называлось Александровским постом и под этим именем даже попало на страницы чеховского "Острова Сахалина". За свою полуторавековую историю поселок успел сменить имя, пережил японский десант во время войны 1904-1905 годов, в непростые революционные годы оказался под властью "белого отряда" Ивана Вица. В советское время поселок стал укрепрайоном, призванным противодействовать японским силам, занявшим юг Сахалина, а потом и военно-морской базой. В последние десятилетия XX века поселок оказался одним из центров лесной промышленности Дальнего Востока.

Сегодня Де-Кастри, в котором проживает около 3000 человек, оказалось точкой "перелива" сахалинской шельфовой нефти из трубопроводов в танкеры, финальной точкой усилий всего проекта "Сахалин-1", и местом, где миллионы тонн черного золота превращаются в миллиарды долларов прибыли.

Именно это место, рассказывают в "Эксоне", было выбрано неслучайно — на Сахалине просто не было подходящих глубоководных портов, расположенных достаточно близко к добывающим мощностям проекта. Обустроить транспортную инфраструктуру и оборудовать практически автономный терминал на берегу оказалось дешевле и проще, чем тянуть нефтепроводы на юг.

Так Сахалин и маленькое хабаровское село оказались буквально связаны тонкой пуповиной, по которой ежедневно перетекают тысячи тонн черного золота. Труба с Сахалина, преодолев десятки километров, нырнув под землю и воду, показывается на свет Божий прямо на территории производственного комплекса — нескольких гектаров территории, наполненной урчащими насосами, блестящими трубами метрового диаметра и яркими табличками "пожарная опасность", "нефть".

Комплекс, рассказывают сотрудники, практически полностью автономен: электроэнергией его снабжают три 5-мегаваттные газотурбинные установки, есть собственная система водоснабжения, канализации, утилизации пищевых отходов. Даже дождевая вода, попадающая на территорию производственного комплекса, покидает его только через специальный пруд-отстойник.

В самом сердце огороженной территории — две громадные цистерны-танка, наполненных сырой нефтью. Хранилища накрыты "плавающими" крышками, которые исключают образование взрывоопасных паров нефти. Емкости окружены специальными валами, образующими защитные земляные бассейны, которые в случае внештатной ситуации вместят в себя все содержимое резервуаров. Нефть в Де-Кастри всегда в движении: мощные насосы постоянно перекачивают ее по нескольким километрам трубопроводов — и по замкнутому циклу, чтобы исключить застаивание и образование осадка, и непосредственно в танкер. В холодное время года тысячи тонн нефти иногда еще и подогревают — до 10-15 градусов Цельсия.

— У нас нефть с Сахалина начинает путешествие с температурой в 60 градусов, летом за время путешествия до Де-Кастри она остывает до 24. Поэтому в холодное время года приходится ее дополнительно подогревать, чтобы она не теряла текучесть, — рассказывает руководитель отдела эксплуатации Вадим Слепец. — Комплекс у нас работает практически в автоматическом режиме — за всем следят датчики. Мы здесь по большому счету для контроля и обеспечения стабильности и безопасности. Ну и, конечно, если что-то ломается или какие-то отклонения от нормы идут, мы вмешиваемся — там клапан заменим, тут подтянем. Но такие случаи можно по пальцам пересчитать.

Мужчина работает в Де-Кастри два года — до этого трудился на сахалинском "сайте" (так здесь называются производственные объекты) "Чайво", буквально стоял у его истоков. И в ближайшее время вернется назад — руководство решило перебросить активного сотрудника на более "ответственный объект".

— Мы до сих пор все поддерживаем такие неформальные отношения — какие-то проблемы если бывают, мы звоним напрямую: "Серега, что у вас там происходит?". Вообще мы все операторы, открою секрет, все время держим контакт — узнаем, что и как. Так что ребята часто даже если не на смене находятся, приезжают и уже в курсе, что и как тут происходит, какие нюансы, — улыбается нефтяник.

Вадим Слепец

Если прижаться к трубе ухом слышно эхо работающих насосов. Но куда романтичнее версия, что это гул бегущей по трубам нефти

Нефть месторождений проекта "Сахалин-1" сегодня идет на экспорт под единым брендом "Сокол". Легкая и "сладкая" (содержащая мало серы), она пользуется большим и стабильным спросом на рынке Азиатско-тихоокеанского региона. Оказанное доверие, рассказывают в Де-Кастри, надо оправдывать. Поэтому качеству черного золота на терминале уделяется особое внимание — из каждой партии нефти в обязательном порядке берут несколько проб, которые пристально анализируют в расположенной здесь же лаборатории.

— Мы здесь проводим качественный анализ. Критических показателей у нас пять: плотность, присутствие воды, солей, серы, механических примесей. Также проверяем давление насыщенных паров, температуру застывания, присутствие парафинов, — улыбается инженер-лаборант Людмила Еремич. — Могу сказать, что мне наша нефть очень нравится: она живая, легкая, подвижная.

Сахалинская нефть, продолжает она, по плотности практически приближается к дизельному топливу (0,84 и 0,8 соответственно), так что на заводе шутят, что ее можно заливать в бак прямо в сыром виде. На такие эксперименты, впрочем, здесь никто не решается. Зато охотно вкалывают шприцы с темной жидкостью в хитрые механизмы-анализаторы. О любом отклонении тех или иных параметров от нормы лаборатория обязана доложить в диспетчерскую. А уж там будут разбираться — что с этим делать и какой из многочисленных процессов мог дать сбой.

Людмила Еремич

Информация с сотен датчиков и десятков видеокамер, расставленных по территории комплекса, стекается в единый диспетчерский центр — control room, как его называют здесь. По мониторам здесь пробегают все параметры работы нефтеналивного терминала — поступление нефти, заполнение хранилищ, статус задвижек, работа насосов. Сюда же, в случае неисправности, придет подробный отчет системы о проблемах, информация о сработке аварийной автоматики. За всем многообразием шкал и графиков следит один единственный оператор. Тем не менее система, уверен Павел Степанский, даже с минимальным участием человека весьма надежна и стабильна.

— Отсюда я слежу за приемкой нефти с "Чайво", контролирую заполнение танков, сюда выведен контроль за всей механикой — можно централизовано запустить насосы, открыть задвижки, — рассказывает оператор с 10-летним стажем. — Система отлажена, хотя иногда и тут бывают обновления: они же всегда есть, даже в Библии иногда происходят. Так и у нас. И в основном все направлено на безопасность и надежность комплекса.

На большом мониторе, висящем в углу, разворачивается морская панорама — камера, установленная на вершине выносного нефтеналивного причала, фиксирует ожидающий своей очереди на погрузку танкер. 250-метровые махины серии "Афрамакс" в Де-Кастри прибывают раз в три дня. На полную загрузку в судно 100 тысяч тонн сырой нефти у комплекса уходит около 23 трех часов.

— Отгружаем каждые трое суток по 100 тысяч кубометров, к нам с Сахалина ежедневно прибывает около 40 тысяч кубов. Мы тут как-то раз пересчитывали на "железнодорожные вагоны" — это такой приличный паровоз получился, 2,5 километра цистерн практически. А управляют всем этим процессом всего около 30 человек, еще порядка 100 у нас задействованы на вспомогательных процессах и обеспечении, — рассказывает руководитель терминала Анатолий Величко. — Знаете, это такое особенное место, это особенные люди и особенная команда, много уникальных инженерных решений тут реализовано. У нас самый большой в мире выносной причал, у нас одни из самых больших танков, мы построили этот комплекс в суровых условиях и удаленном регионе. И уже 10 лет он успешно работает. Благодаря, конечно, этой команде в первую очередь. За нашей спиной сотни людей, которые работают на других сайтах. От нас, можно сказать, зависит успех всего проекта.

Павел Степанский

Анатолий Величко

Извиваясь и изгибаясь метровые трубопроводы, опоясывающие береговой комплекс Де-Кастри, снова ныряют под землю — финальный аккорд долгого путешествия сахалинской нефти состоит из 6 километрового 48-дюймового (сами нефтяники говорят "инчового") нефтяного тракта и громадного одноточечного выносного причала "Сокол". Именно к нему причаливают громадные танкеры "Афрамакс", именно отсюда черное золото отправляется в путь в порты Азии.

— Это уникальное сооружение: наш "Сокол" является самым большим подобным терминалом, он один из немногих, способных работать в такой сложной ледовой обстановке. Он приспособлен для работы со специальными танкерами — пять кораблей были специально построены для реализации проекта "Сахалин-1". Они имеют усиленный двойной корпус, который позволяет работать в сложных ледовых условиях, особый механизм загрузки — шланг подается в специальное помещение, расположенное на носу, и уже там "Сокол" "соединяется" с танкером. Такая система исключает попадание нефти в окружающую среду — даже испарину, которая образуется в месте стыковки, убираем специальной ветошью, — рассказывает менеджер морских операций терминала в Де-Кастри Виталий Рутвин.

Высота "Сокола" — 62 метра, в час через него в танкер перекачивается порядка 7000 кубометров сырой нефти (около 40 тысяч баррелей).

— Перед швартовкой каждого танкера мы проверяем работу всех механизмов и систем "Сокола". Следующая перекачка у нас должна начаться завтра, и как раз сейчас специалисты на судне "Нефтегаз 70" там работают, проверяют. Это обязательная процедура, — подчеркивает Виталий Рутвин.

Но в момент перегрузки людей на "Соколе" не бывает: нефтепереливная махина, продолжает менеджер, управляется дистанционно. "Как игрушка для маленьких детей", — говорит он и показывает оранжевый чемоданчик, стоящий в углу рубки "Певека". Подобные есть на каждом танкере, подходящем к "Соколу", и на всех судах поддержки.

Первая нефть Де-Кастри была отгружена 16 октября 2006 года — партия черного золота для японских потребителей отправилась в недра танкера "Виктор Титов". Той операции, вспоминают нефтяники, предшествовал практически месяц тренировок — порожний танкер подходил к причалу, швартовался, экстренно маневрировал на уклонение, отчаливал, снова подходил. Вся процедура стыковки и заправки "на сухую" была отрепетирована, признаются, раз пять. И в результате первый же "перелив" прошел, как по маслу.

Сегодня танкеры приходят по собственному графику, который разрабатывается в соответствии с потребностями терминалов-клиентов. При этом, вздыхают моряки, потребителей мало волнуют субарктические особенности Де-Кастри, шторма и сложная ледовая обстановка. Именно поэтому успешную швартовку танкеров на морском терминале обеспечивает сразу несколько вспомогательных судов (кроме уже упомянутого "Нефтегаза"): небольшой, но гордый буксир и судно поддержки "Смит Новик" и "аварийный" катер "Де-Кастри", который в случае чего будет задействован на разворачивании боновых заграждений. Но главным трудягой каждого нефтеперилива сегодня остается ледокольный буксир "Полар Певек".

— Мы специализированное судно, построенное специально для "Сахалина-1". Занимаемся обеспечением швартовок танкеров, пожарной безопасностью, ликвидацией аварийных разливов, а также обеспечиваем ледовую проводку танкеров, контролируем прохождение других судов вблизи терминала, — рассказывает капитан "Певека" Вадим Подобрей. — Во льду швартуем — ничего веселого нет. Тут в феврале-марте очень серьезная ледовая обстановка бывает, до 1,5 метра толщиной пласты. Особенно сложно приходится, когда от Сахалина нагоняет льды. Тогда запускаем все 6 дизелей и скоростью 2 километра в час обходим танкер, обкалываем, делаем коридор, расширяем. Подобных нам в мире нет никого, есть такое понятие как "sister ship", то есть корабль-близнец. Так вот у нас такого нет. Мы уникальны и в архитектуре, и в предназначении, и в обязанностях. По отдельности, да, много судов таким занимается, но чтобы все сразу вместе. Еще у нас необычный движитель и руль — мы управляем не штурвалом, а специальными двигателями, у нас два подвешены на корме, они вращаются на 360 градусов. Так что мы можем и боком идти, и по диагонали, и задом наперед. Можем их "разводить", чтобы потоком воды во льдах делать коридор более широкий ("Полар Певек" в ширину всего 17,5 метра, а "его танкера" — 42). А когда сильный лед, они еще и как мясорубка под себя лед сгребают. И перемалывают в труху.

В случае внештатной ситуации (например обесточивания танкера) именно "Полар Певек" должен будет "ухватить" его на буксир и держать на безопасном расстоянии от выносного причала. Пару раз, вспоминает капитан, приходилось вызволять из ледового плена оказавшиеся в заливе "гражданские суда". Но, в основном, признается он, работа идет четко, рутинно и отлаженно — вахта по 2,5 месяца, пельмени по субботам, селедка по понедельникам.

Пока капитан и команда под пристальными взглядами телекамер с удовольствием крутят контроллеры, Виталий Рутвин рассказывает о достопримечательностях залива Чихачева: островах Южном, Устричном, Обсерватория, где, уверены местные жители, похоронена Сонька Золотая Ручка.

— Тут у нас на одном из островов целое лежбище морских котиков, а зимой в заливе появляются бельки... Так что охрана природы для нас в приоритете: острова — это первое, что мы должны защищать, — подчеркивает менеджер морских операций.

Виталий Рутвин

Сокол и Нефтегаз 70

Танкер "Капитан Костичев"

Смит Новик

Вадим Подобрей

Полар Певек

Джостики вместо штурвала

Нефтеналивной терминал в Де-Кастри действует уже 10 лет. За это время из маленького хабаровского села на экспорт отправилось около 90 миллионов тонн сырой нефти. В море, упирают в компании и признают в администрации края, за это время не пролилось ни капли. А вот российским бюджетам различного уровня оператором проекта "Сахалин-1" было перечислено более 13 миллиардов долларов различных налогов, роялти и долей. Порядка 4,8 миллиарда пришлось на Сахалинскую область.

Строительство терминала, рассказывает Алексей Кузнецов, который жил в Де-Кастри с трех лет и успел поработать в местном леспромхозе мастером леса, вдохнуло в трехтысячный поселок жизнь — многие местные жители сумели найти на стройке работу. Сейчас, признается, первоначальный импульс несколько угас — найти работу в рядах компаний-подрядчиков сумело значительно меньше местных жителей (как удалось понять, в основном они заняты в охране, приготовлении пищи и уборке помещений). В самом "Эксоне", признается Алексей, он остался "предпоследним" декастринцем. При этом на терминале работает всего один иностранный гражданин — на старте проекта число россиян здесь приближалось к нулю.

Стараниями проекта в поселке появилась современная амбулатория, проводятся социальные акции ("100% сотрудников терминала занимаются волонтерством!" — гордо сообщают гостям комплекса), школам и творческим коллективам Ульчского района оказывается грантовая поддержка. И, конечно, в актив проекта можно записать юбилейный концерт с участием приезжих звезд из Хабаровска и праздничный салют, который в самое сердце поразил всех местных мальчишек и девчонок... И даже визит губернатора Вячеслава Шпорта. Когда еще глава края заедет в трехтысячный поселок в 1000 километрах от краевой столицы и даже сделает сэлфи со всеми желающими? Но, конечно, признаются жители, хочется большего — сегодня рядовые декастринцы льющегося через их село долларового потока не чувствуют.

Единственная дорога до ближайшего аэропорта представляет практически лесовозный тракт, а ночью по Де-Кастри можно перемещаться исключительно с фонариком. Это беда местных властей, которые, как и коллеги на Сахалине, нефтегазовую ренту далеко не всегда грамотно вкладывают в социальную инфраструктуру и благополучие населения.

Остается только процитировать сахалинского зампреда Дмитрия Нестерова (который, кстати, оказался единственным "официальным сахалинцем" на празднике):

— Принято думать, что все наши беды от нефти, и живем мы плохо от того, что у нас есть нефть. Но я считаю, что это странное утверждение, и мы на Сахалине с этим точно не согласны. И сегодня, я думаю, то, что в Хабаровске нет нефти, а у нас есть — это неправильно. Мы, в конце концов, живем в одной стране.

sakhalin.biz

Трудная нефть Сахалина - часть 2. Бизнес новости. Сахалин.Бизнес Справочник

Страна восстала из руин войны в невиданные по историческим меркам сроки. Уже в середине 50-х годов речь шла не о восстановлении разрушенного народного хозяйства, а о его развитии. В полной мере это касалось и нефтяной отрасли Сахалина, которая долгое время работала на пределе возможного старых, иссякающих месторождений.

С каждым годом все большее внимание начало уделяться поисково-разведочным работам. Так, в годы так называемой "семилетки" (1959-1965) объем разведочного бурения по сравнению с предыдущим периодом возрос в полтора раза, что привело к открытию 19 крупных залежей нефти и газа. Из них наиболее значительными по запасам считались Тунгор, Колендо, Кыдыланьи, Сабо, Мухто. Вышли на месторождения Ключевское, Северинское, Шхунное. В старом нефтяном районе, Катанглийском, тоже нашли газ - месторождение Прибрежное.

Нефтеразведка Сабо

В канун нового 1961 года бригада бурового мастера конторы бурения № 2 А.И. Пивкина преодолела трехтысячный рубеж глубины разведочных скважин. Пройдено от устья до забоя более 3 100 метров. Проходка этой скважины решила не только задачу вскрытия до этого еще недосягаемых пластов. Это была проверка на зрелость, способность людей на большие дела.

Нефтеразведка на месторождении Гиляко-Абунан

Освоено и наклонно направленное бурение. Это дело (двуствольная наклонно направленная скважина) доверили бригаде И.И. Ракленко с укрупненного нефтепромысла Сабо…

Подъема добычи нефти удалось добиться также и за счет внедрения на промыслах рациональных систем разработки месторождений, применения высокоэффективных методов искусственного воздействия на разрабатываемые залежи (заводнение пластов, тепловые и физико-химические способы интенсификации добычи). Работы в этом направлении поставили на научную основу. Каждая третья тонна нефти извлекалась из недр благодаря применению вторичных методов эксплуатации месторождений. В практику промысловых работ вошел гидроразрыв пласта.

Неузнаваемо изменилась техника нефтедобычи. Были внедрены высокопроизводительные станки качалки, глубинные электропогружные насосы более современной конструкции. На отдельных месторождениях стала применяться газлифтная система эксплуатации залежей.

Кстати, в июле 1963 года коллектив нефтепроводного управления впервые начал отправку нефти на экспорт. Первыми в порту Москальво встали под погрузку танкеры из Италии и Панамы.

Ремонт скважины на нефтепромысле Эхаби

3 сентября 1964 года ЦК КПСС и совет министров СССР приняли постановление "О мерах по ускоренному развитию производительных сил Сахалинской области". И область, в том числе, нефтяная и газовая ее промышленности, действительно вступила в период ускоренного развития.

Однако нефть Сахалина продолжала оставаться трудной.

Границы полуострова Шмидта отделяют от Охи всего несколько десятков километров. Но эти километры - бездорожье, топи, крутые овраги… И все-таки в конце 50-х нефтеразведчики-буровики вышли и сюда. Первая же скважина, пробуренная в 1961 году буровой бригадой мастера Н.А. Ковешникова, угодила в нефтеносный пласт, о чем известил мощный фонтан. Было доказано, что Колендо - это нефть, и большая нефть.

А.С. Торчинов, буровой мастер

Ускоренное развитие производства требовало большого количества техники и оборудования. И не всегда все удавалось доставить в короткие сроки навигации. Приходилось принимать неординарные решения. Зимой 1966 года, например, с конечной станции железной дороги - из Комсомольска-на-Амуре в Оху - двинулась колонна из 61 трактора и 78 автомобилей. Только до мыса Лазарева путь длился 15 дней. Но люди выдержали и довели колонну без потерь. Позже путь техники на север острова стал, конечно, гораздо проще - через паромную переправу Ванино - Холмск, которая вошла в строй в 70-х годах…

Морской порт Москальво

Но трудности - трудностями, а экономика северной части острова стремительно шла вперед. О нефтяниках Сахалина заговорили не только в области, но и в центре страны. Они били рекорды в скорости проходки скважин и освоении подземных глубин, выступали пионерами в освоении новых технологий добычи углеводородов. Особенно много внимания уделялось применению вторичных методов эксплуатации нефтяных месторождений. Опыт объединения "Сахалиннефть" по внедрению газлифтной системы эксплуатации месторождений взяли на вооружение другие крупные предприятия нефтяной отрасли Советского Союза. Именно у нас начали экспериментировать, а затем и наиболее масштабно применять пар высокого давления для извлечения тяжелой и вязкой нефти. За четыре года внедрения этого метода Охинский нефтепромысел дал столько нефти, сколько добыто за 40 лет до этого.

Все это, а также введение в эксплуатацию целого ряда месторождений: Колендо, Тунгор, Кыдыланьи, Мухто, Нельма, Волчинка, Малое Сабо, Северная Оха и других - позволило объединению "Сахалиннефть" в 1968 году добиться рекордного объема добычи нефти по сравнению с предыдущими годами - 2 миллиона 650 тысяч тонн.

В конце 60-х в объединении "Сахалиннефть" приступили к комплексной автоматизации и телемеханизации процессов нефтедобычи. На смену мерникам (небольшим резервуарам у каждой скважины) пришли установки "Спутник", которые фиксировали объемы добычи нефти, остановку скважин. Контроль за работой глубинных насосов, трансформаторных подстанций осуществлялся с диспетчерского пункта. Внедрение телемеханизации на нефтепромыслах позволило во многих случаях перейти на односменную работу, освободить рабочих от тяжелого, малопроизводительного труда.

Бригада "Колендонефти"

Правда, многие из них, получив закалку ответственейшего отношения к делу с военных и послевоенных лет, еще долго не доверяли технике, дублировали "Спутники".

- Не могу привыкнуть. Чуть свет вскакиваю и бегу на промысел к своим качалкам… А вдруг они встали, вдруг мерник перелило? - рассказывал тогда один из старейших операторов нефтедобычи Эхабинского промысла М.А. Гурских…

Но время брало свое. В 70-х годах объединение полностью перешло на автоматизацию всего технического процесса добычи, сбора, подготовки, сдачи и транспортировки нефти и газа.

Так перетаскивали буровую вышку на новую площадь

А еще 60-70-е годы для объединения "Сахалиннефть" - это период большого строительства. В Охинском и Ногликском районах возводились добротные поселки городского типа, в которых предполагалось жить долго и счастливо. Вахтовый метод в то время государством не приветствовался. Да и почему было не строить, если на Тунгоре и Колендо, скажем, нефть обещала быть десятилетиями? Или на Эхаби, в районе Нефтегорска, Катангли…

Оха строится

Началось строительство в рабочем поселке Ноглики, куда в начале 70-х начал перемещаться центр поиска и добычи углеводородов. Здесь были заложены многоквартирные дома. Нефтяники обустраивали свой быт, ставилась задача - ликвидировать все бараки, переселить людей в благоустроенное жилье. В том числе и в поселках. В основном она была выполнена. Строили по островным меркам быстро. И не только жилье.

Практически каждый поселок имел свое футбольное поле - нефтяники традиционно покровительствовали футболу и лыжному спорту, всем видам спорта, кои развивались на севере острова. Практически в каждый поселок пришел газ. Открылось пассажирское автобусное движение между поселками и Охой, которая к началу 70-х неузнаваемо изменилась.

А открытия продолжались.

Старый Набиль… Эта нефтегазоносная площадь открыла свои запасы только с третьей попытки. Первые две - в 1962 и 1967 годах - не были результативными, и лишь в сентябре 1975 года районной инженерно-технологической службой №1 был получен первый фонтан нефти. Получена нефть и на площади Монги. Площади Набиль, Усть-Томи, Монги, им. Мирзоева и другие стали передним краем фронта работ объединения "Сахалиннефть" на севере Сахалина на многие годы. Около миллиона тонн нефти в год давало только месторождение Монги. И вот уже остро встала проблема транспортировки сырья до потребителя.

За годы работы на севере острова объединение "Сахалиннефть" накопило богатый опыт строительства магистралей для транспортировки нефти: действовали внутренние нефтепроводы, ведущие к резервуарам, прокладывались железнодорожные пути для перевозки нефти цистернами, работал нефтепровод до нефтеналивного терминала в порту Москальво. В военные и послевоенные годы были построены две очереди нефтепровода Оха - Комсомольск-на-Амуре.

Но транспортировка нефти с площади Монги никак не вписывалась в схему прохождения существовавшего нефтепровода. Сначала нефть вывозили по железной дороге, но объемы добычи все росли, и узкоколейка перестала справляться. В 1978 году началось строительство нефтепровода Монги - Погиби. Через три года коллектив треста "Сахалинморгазпромстрой" завершил объект. Одновременно были смонтированы нефтепроводы Катангли - Горячие Ключи, газопровод Даги - Нижний Вал, начата прокладка газопровода Даги - Оха. Этот газопровод по праву считался одним из главных объектов в Сахалинской области. Протяженность магистрали составляла 200 километров.

Но еще важнее этой стройки в наступившем пятилетии (если, конечно, можно сравнивать такие объекты) был газопровод Оха - Комсомольск-на-Амуре. Строительному тресту объединения предстояло протянуть нитку до мыса Лазарева с переходом через пролив Невельского. Причем впервые в стране водную преграду нужно было преодолеть не с помощью специальной баржи, а морских буксиров. Они цепляли изготовленные на берегу плети (дюкер) и протаскивали их по дну пролива. Часть газопровода коллектив передвижной механизированной колонны №4 треста "Сахалинморгазпромстрой" уложил в самом начале строительства - 1 150 метров трубы опустились на дно в самом глубоком месте пролива. В 1985 году на сухопутных участках будущей трассы развернулось большое строительство. "Красный стык" сухопутной части протяженностью около 120 километров был сварен накануне Дня работников нефтяной и газовой промышленности в 1986 году. Оставшуюся часть подводного отрезка газопровода укладывали зимой, благо подобный опыт у сахалинцев уже имелся.

Нефтепромысел Монги

1 июня 1987 года на мысе Лазарева вспыхнул факел сахалинского газа, его зажег генеральный директор "Сахалинморнефтегаза" А.В. Черный.

А затем начались "лихие" 90-е.

Как и везде, во Всесоюзном промышленном объединении "Сахалинморнефтегаз" сложилась весьма непростая ситуация. С одной стороны, оно уже активно вело поиски нефти и газа на шельфе Сахалина с применением плавучих буровых установок, помогало осваивать шельф во Вьетнаме, разрабатывало проекты освоения шельфа совместно с известными компаниями мирового нефтебизнеса.

С другой - поисковые работы на суше острова в связи с сокращением "белых пятен" нефтеразведки начали сворачивать, добыча нефти на старых нефтепромыслах стабильно падала. Положение усугубил и начавшийся в стране экономический кризис, а после 1990 года - переход на рыночные рельсы экономики.

Предстояло учиться работать в новых условиях. Время диктовало иные подходы к организации производства и труда, требовало принятия сложных, а порой и непопулярных решений, которые отразились на судьбах многих людей. Нефть Сахалина по-прежнему была трудной…

Но это уже другая история - история нового времени…

Материал подготовлен на основе книги "Нефть и люди Сахалина" (2003 год).

sakhalin.biz

Трудная нефть Сахалина - часть 2. Бизнес новости. Сахалин.Бизнес Справочник

Страна восстала из руин войны в невиданные по историческим меркам сроки. Уже в середине 50-х годов речь шла не о восстановлении разрушенного народного хозяйства, а о его развитии. В полной мере это касалось и нефтяной отрасли Сахалина, которая долгое время работала на пределе возможного старых, иссякающих месторождений.

С каждым годом все большее внимание начало уделяться поисково-разведочным работам. Так, в годы так называемой "семилетки" (1959-1965) объем разведочного бурения по сравнению с предыдущим периодом возрос в полтора раза, что привело к открытию 19 крупных залежей нефти и газа. Из них наиболее значительными по запасам считались Тунгор, Колендо, Кыдыланьи, Сабо, Мухто. Вышли на месторождения Ключевское, Северинское, Шхунное. В старом нефтяном районе, Катанглийском, тоже нашли газ - месторождение Прибрежное.

Нефтеразведка Сабо

В канун нового 1961 года бригада бурового мастера конторы бурения № 2 А.И. Пивкина преодолела трехтысячный рубеж глубины разведочных скважин. Пройдено от устья до забоя более 3 100 метров. Проходка этой скважины решила не только задачу вскрытия до этого еще недосягаемых пластов. Это была проверка на зрелость, способность людей на большие дела.

Нефтеразведка на месторождении Гиляко-Абунан

Освоено и наклонно направленное бурение. Это дело (двуствольная наклонно направленная скважина) доверили бригаде И.И. Ракленко с укрупненного нефтепромысла Сабо…

Подъема добычи нефти удалось добиться также и за счет внедрения на промыслах рациональных систем разработки месторождений, применения высокоэффективных методов искусственного воздействия на разрабатываемые залежи (заводнение пластов, тепловые и физико-химические способы интенсификации добычи). Работы в этом направлении поставили на научную основу. Каждая третья тонна нефти извлекалась из недр благодаря применению вторичных методов эксплуатации месторождений. В практику промысловых работ вошел гидроразрыв пласта.

Неузнаваемо изменилась техника нефтедобычи. Были внедрены высокопроизводительные станки качалки, глубинные электропогружные насосы более современной конструкции. На отдельных месторождениях стала применяться газлифтная система эксплуатации залежей.

Кстати, в июле 1963 года коллектив нефтепроводного управления впервые начал отправку нефти на экспорт. Первыми в порту Москальво встали под погрузку танкеры из Италии и Панамы.

Ремонт скважины на нефтепромысле Эхаби

3 сентября 1964 года ЦК КПСС и совет министров СССР приняли постановление "О мерах по ускоренному развитию производительных сил Сахалинской области". И область, в том числе, нефтяная и газовая ее промышленности, действительно вступила в период ускоренного развития.

Однако нефть Сахалина продолжала оставаться трудной.

Границы полуострова Шмидта отделяют от Охи всего несколько десятков километров. Но эти километры - бездорожье, топи, крутые овраги… И все-таки в конце 50-х нефтеразведчики-буровики вышли и сюда. Первая же скважина, пробуренная в 1961 году буровой бригадой мастера Н.А. Ковешникова, угодила в нефтеносный пласт, о чем известил мощный фонтан. Было доказано, что Колендо - это нефть, и большая нефть.

А.С. Торчинов, буровой мастер

Ускоренное развитие производства требовало большого количества техники и оборудования. И не всегда все удавалось доставить в короткие сроки навигации. Приходилось принимать неординарные решения. Зимой 1966 года, например, с конечной станции железной дороги - из Комсомольска-на-Амуре в Оху - двинулась колонна из 61 трактора и 78 автомобилей. Только до мыса Лазарева путь длился 15 дней. Но люди выдержали и довели колонну без потерь. Позже путь техники на север острова стал, конечно, гораздо проще - через паромную переправу Ванино - Холмск, которая вошла в строй в 70-х годах…

Морской порт Москальво

Но трудности - трудностями, а экономика северной части острова стремительно шла вперед. О нефтяниках Сахалина заговорили не только в области, но и в центре страны. Они били рекорды в скорости проходки скважин и освоении подземных глубин, выступали пионерами в освоении новых технологий добычи углеводородов. Особенно много внимания уделялось применению вторичных методов эксплуатации нефтяных месторождений. Опыт объединения "Сахалиннефть" по внедрению газлифтной системы эксплуатации месторождений взяли на вооружение другие крупные предприятия нефтяной отрасли Советского Союза. Именно у нас начали экспериментировать, а затем и наиболее масштабно применять пар высокого давления для извлечения тяжелой и вязкой нефти. За четыре года внедрения этого метода Охинский нефтепромысел дал столько нефти, сколько добыто за 40 лет до этого.

Все это, а также введение в эксплуатацию целого ряда месторождений: Колендо, Тунгор, Кыдыланьи, Мухто, Нельма, Волчинка, Малое Сабо, Северная Оха и других - позволило объединению "Сахалиннефть" в 1968 году добиться рекордного объема добычи нефти по сравнению с предыдущими годами - 2 миллиона 650 тысяч тонн.

В конце 60-х в объединении "Сахалиннефть" приступили к комплексной автоматизации и телемеханизации процессов нефтедобычи. На смену мерникам (небольшим резервуарам у каждой скважины) пришли установки "Спутник", которые фиксировали объемы добычи нефти, остановку скважин. Контроль за работой глубинных насосов, трансформаторных подстанций осуществлялся с диспетчерского пункта. Внедрение телемеханизации на нефтепромыслах позволило во многих случаях перейти на односменную работу, освободить рабочих от тяжелого, малопроизводительного труда.

Бригада "Колендонефти"

Правда, многие из них, получив закалку ответственейшего отношения к делу с военных и послевоенных лет, еще долго не доверяли технике, дублировали "Спутники".

- Не могу привыкнуть. Чуть свет вскакиваю и бегу на промысел к своим качалкам… А вдруг они встали, вдруг мерник перелило? - рассказывал тогда один из старейших операторов нефтедобычи Эхабинского промысла М.А. Гурских…

Но время брало свое. В 70-х годах объединение полностью перешло на автоматизацию всего технического процесса добычи, сбора, подготовки, сдачи и транспортировки нефти и газа.

Так перетаскивали буровую вышку на новую площадь

А еще 60-70-е годы для объединения "Сахалиннефть" - это период большого строительства. В Охинском и Ногликском районах возводились добротные поселки городского типа, в которых предполагалось жить долго и счастливо. Вахтовый метод в то время государством не приветствовался. Да и почему было не строить, если на Тунгоре и Колендо, скажем, нефть обещала быть десятилетиями? Или на Эхаби, в районе Нефтегорска, Катангли…

Оха строится

Началось строительство в рабочем поселке Ноглики, куда в начале 70-х начал перемещаться центр поиска и добычи углеводородов. Здесь были заложены многоквартирные дома. Нефтяники обустраивали свой быт, ставилась задача - ликвидировать все бараки, переселить людей в благоустроенное жилье. В том числе и в поселках. В основном она была выполнена. Строили по островным меркам быстро. И не только жилье.

Практически каждый поселок имел свое футбольное поле - нефтяники традиционно покровительствовали футболу и лыжному спорту, всем видам спорта, кои развивались на севере острова. Практически в каждый поселок пришел газ. Открылось пассажирское автобусное движение между поселками и Охой, которая к началу 70-х неузнаваемо изменилась.

А открытия продолжались.

Старый Набиль… Эта нефтегазоносная площадь открыла свои запасы только с третьей попытки. Первые две - в 1962 и 1967 годах - не были результативными, и лишь в сентябре 1975 года районной инженерно-технологической службой №1 был получен первый фонтан нефти. Получена нефть и на площади Монги. Площади Набиль, Усть-Томи, Монги, им. Мирзоева и другие стали передним краем фронта работ объединения "Сахалиннефть" на севере Сахалина на многие годы. Около миллиона тонн нефти в год давало только месторождение Монги. И вот уже остро встала проблема транспортировки сырья до потребителя.

За годы работы на севере острова объединение "Сахалиннефть" накопило богатый опыт строительства магистралей для транспортировки нефти: действовали внутренние нефтепроводы, ведущие к резервуарам, прокладывались железнодорожные пути для перевозки нефти цистернами, работал нефтепровод до нефтеналивного терминала в порту Москальво. В военные и послевоенные годы были построены две очереди нефтепровода Оха - Комсомольск-на-Амуре.

Но транспортировка нефти с площади Монги никак не вписывалась в схему прохождения существовавшего нефтепровода. Сначала нефть вывозили по железной дороге, но объемы добычи все росли, и узкоколейка перестала справляться. В 1978 году началось строительство нефтепровода Монги - Погиби. Через три года коллектив треста "Сахалинморгазпромстрой" завершил объект. Одновременно были смонтированы нефтепроводы Катангли - Горячие Ключи, газопровод Даги - Нижний Вал, начата прокладка газопровода Даги - Оха. Этот газопровод по праву считался одним из главных объектов в Сахалинской области. Протяженность магистрали составляла 200 километров.

Но еще важнее этой стройки в наступившем пятилетии (если, конечно, можно сравнивать такие объекты) был газопровод Оха - Комсомольск-на-Амуре. Строительному тресту объединения предстояло протянуть нитку до мыса Лазарева с переходом через пролив Невельского. Причем впервые в стране водную преграду нужно было преодолеть не с помощью специальной баржи, а морских буксиров. Они цепляли изготовленные на берегу плети (дюкер) и протаскивали их по дну пролива. Часть газопровода коллектив передвижной механизированной колонны №4 треста "Сахалинморгазпромстрой" уложил в самом начале строительства - 1 150 метров трубы опустились на дно в самом глубоком месте пролива. В 1985 году на сухопутных участках будущей трассы развернулось большое строительство. "Красный стык" сухопутной части протяженностью около 120 километров был сварен накануне Дня работников нефтяной и газовой промышленности в 1986 году. Оставшуюся часть подводного отрезка газопровода укладывали зимой, благо подобный опыт у сахалинцев уже имелся.

Нефтепромысел Монги

1 июня 1987 года на мысе Лазарева вспыхнул факел сахалинского газа, его зажег генеральный директор "Сахалинморнефтегаза" А.В. Черный.

А затем начались "лихие" 90-е.

Как и везде, во Всесоюзном промышленном объединении "Сахалинморнефтегаз" сложилась весьма непростая ситуация. С одной стороны, оно уже активно вело поиски нефти и газа на шельфе Сахалина с применением плавучих буровых установок, помогало осваивать шельф во Вьетнаме, разрабатывало проекты освоения шельфа совместно с известными компаниями мирового нефтебизнеса.

С другой - поисковые работы на суше острова в связи с сокращением "белых пятен" нефтеразведки начали сворачивать, добыча нефти на старых нефтепромыслах стабильно падала. Положение усугубил и начавшийся в стране экономический кризис, а после 1990 года - переход на рыночные рельсы экономики.

Предстояло учиться работать в новых условиях. Время диктовало иные подходы к организации производства и труда, требовало принятия сложных, а порой и непопулярных решений, которые отразились на судьбах многих людей. Нефть Сахалина по-прежнему была трудной…

Но это уже другая история - история нового времени…

Материал подготовлен на основе книги "Нефть и люди Сахалина" (2003 год).

sakhalin.biz

Сахалин: богатый нефтью, но бедный

Элисе Лёверэйде (Elise Løvereide) (Framtida.no, Норвегия)

«Вам не на Сахалин, а в Южно-Сахалинск», — говорит молодая женщина за стойкой, делая особое ударение на «линск». Она внимательно смотрит на меня, сидя по свою сторону багажной стойки.

Я только что совершила промежуточную посадку в Санкт-Петербурге и сказала, что мне надо дальше, на Сахалин. Попутно я отметила, что почти все сотрудники российских аэропортов — женщины. Сервис от этого лучше не становится, наоборот, сотрудницы кажутся очень суровыми. Некоторые даже громогласно препираются с пассажирами.

Женщина срывает багажную бирку с моего чемодана, приклеивает к нему новую и вручает мне посадочный талон — все это с раздраженным выражением на лице. Я не позволяю стереотипу о русских как о людях неприветливых закрепиться в моем сознании, несмотря на то, что какая-то женщина, сидящая рядом со мной в ресторане аэропорта, так громко шикает на своего плачущего ребенка, что я пугаюсь. И правда: совершенно другая страна, думаю я.

Из столицы до Сахалина лететь девять часов. Лечу в большом Аэробусе Аэрофлота. Самолеты, совершающие ежедневные рейсы между Южно-Сахалинском и Москвой, переполнены. Это удивительно, учитывая, что население этого острова в Тихом океане составляет едва ли 487 тысяч человек.

Борьба за обладание островом

На первый взгляд, на Сахалине многое соответствует совершенно типичным представлениям о России: высокая скорость движения на дорогах, шубы, даже то, что женщины по достижении определенного возраста красят волосы в рыжий цвет. Остров в Тихом океане находится в 6.353 километрах от Москвы, и при том, что проявления российской культуры здесь очевидны, нельзя не признать, что расположенность в Азии также оказала влияние на Сахалин.

После поражения, которое Япония потерпела в ходе Второй мировой войны, остров был возвращен России. Две страны в течение 200 лет боролись за Сахалин, или, как остров назывался по-японски, Карафуто. Если спросить руководство Японии, то эта битва еще не проиграна. Потому что, если взглянуть на японские карты, увидишь, что Сахалин по-прежнему именуется «ничейной землей».

В 19-м веке Сахалин был поделен на две части, японскую и российскую. После того, как остров полностью отошел к России, 400 тысяч жителей-японцев были насильно переселены с острова, и, соответственно, на остров были насильно переселены русские с российского материка. Корейцам, работавшим на угольных шахтах, пришлось остаться, сегодня они составляют примерно 12% жителей Сахалина.

Бывший остров-тюрьма

Сахалин едва ли можно считать каким-то магнитом для туристов. Остров известен сравнительно мало, о нем немного информации в интернете — несмотря на довольно специфическую историю Сахалина. В 1868-1905 гг. Сахалин использовался как особо строгая тюрьма для российских заключенных. В музее в Южно-Сахалинске, который размещается в единственном сохранившемся на острове японском здании, можно видеть фотографии того времени, когда заключенных перевозили на остров с материка.

Преступность здесь и сегодня — явление нередкое. На Сахалине уровень молодежной преступности выше, чем где-либо еще в России. На улицах видишь и полицию, и военных, а в крупнейшем городе целых три тюрьмы. И хотя повсюду военные базы — их несложно увидеть, поскольку все они находятся за белыми каменными заборами — здания на их территории такие же древние и обветшалые, как и здания в прочих районах острова.

Является ли Россия индустриально развитой страной?

Когда мы едем по Южно-Сахалинску на запад, по направлению к портовому городу Холмску, и на восток, к другому портовому городу Корсакову, меня поражает, насколько старым и бедным все выглядит. На улицах полно бродячих собак, который стоят и лают друг на друга. А вообще: является ли Россия индустриально развитой страной, спрашиваю я себя, видя готовые рухнуть здания и крохотные домики с прохудившимися крышами.

Старые блочные многоэтажки попытались сделать привлекательнее, выкрасив их в яркие цвета, но на самом деле от этого они стали еще хуже. Сейчас русские сами владеют своими квартирами, но предприятия, которые отвечают за ремонт строений, в основном, заботит то, как получить деньги, а не то, как лучше сделать свою работу. Странно, что города выглядят такими бедными, если вспомнить о нефти, открытой недалеко от Сахалина в 1994 году.

Найденная нефть

Сразу после того, как была открыта нефть, под руководством Shell стартовал проект «Сахалин-2». Приехали тысячи людей, которые стали работать в нефтяной отрасли. Через пять лет Россия экспортировала первую нефть с острова в Тихом океане, запасы нефти оцениваются в 1,2 миллиардов баррелей.

Россия — крупнейший в мире производитель нефти, большая часть этой нефти добывается на Сахалине.

Крупнейшей компанией является Sakhalin Energy, но на острове представлены и многие другие международные компании — включая Exxon и Shell, а также российский «Газпром». Кроме того здесь представлены и обслуживающие компании. Впоследствии деятельность, связанную с добычей нефти и газа, подвергли критике за то, что она угрожает экологии и представляет собой опасность для богатой фауны острова.

Нефть и богатство

Несмотря на то, что нефть здесь добывают уже более 20 лет, жизненный уровень не стал выше. И дорогами вряд ли можно похвастаться.

Я сама из Ставангера, и плоды добычи нефти ощутила на себе — а в чем это проявляется здесь? В интернете я нашла информацию о том, что среднемесячная зарплата на Сахалине в 2015 году составляла 6540 крон. Рабочий-нефтяник может зарабатывать в 10 раз больше, некоторые ежемесячно зарабатывают до 80 тысяч крон. Тем не менее, признаки классового расслоения заметить трудно.

Иностранные нефтяники часто живут в более симпатичных домах в отгороженных микрорайонах за городом, но их мало. Власти требуют, чтобы минимум 80% работников нефтяных компаний были российскими гражданами, но большинство из таковых, вероятно, живут на материке. Подозреваю, что самолеты, летающие в Москву, каждый день заполняются именно благодаря пяти (нефтяным) платформам вокруг Сахалина.

Повсюду контрасты

Я уже написала, что Сахалин вряд ли может гордиться своей архитектурой. За одним исключением: церкви. Самая большая из них имеет золотые луковичные купола и большой сад. Сразу за церковью располагается Парк Героев с рядами военных памятников. Чуть дальше располагается памятник танку.

Лицо Ленина — повсюду. Прямо у дороги стоит огромный памятник ему, его лицо изображено на стенах многих домов вокруг, часто рядом с цифрами 1905 и 1917 — это годы русских революций.

В солнечный летний день площадки для игр и парки полны народа. Парк Гагарина, названный в честь первого человека в космосе, Юрия Алексеевича Гагарина (1934-1968) — прелестное место, куда стекаются семьи с детьми. Они знают, что надо наслаждаться летним теплом, потому что на Сахалине, в основном, холодно — температура может опускаться до отметки в 54 градуса мороза.

Тоска

У меня складывается ощущение, что все военные памятники, прославление истории, Гагарина, Ленина — это тоска по России того времени, когда страна была могущественной. Как и в других не-западных странах, культура русских становится все более глобализированной. На радио русские песни конкурируют с западными хитами, торговый центр ведет свою культурную борьбу на условиях Запада.

Если знакомишься с людьми, они производят впечатление приятных. Совсем не мрачные.

Русские кажутся людьми гордыми, но немного недовольными. Большинство живут в бедности и чувствуют, что их родина стала слабее. Для меня, выросшей в Ставангере — городе в стране, которая воспользовалась нефтяным богатством на общее благо — контраст велик. И постоянно возникает вопрос: куда уходят нефтяные деньги? Я едва ли смогу дать ответ на него.

 

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

Одноклассники

rialenta.ru