Венесуэла: как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала. Богатое нефтью государство


богатые нефтью государства Залива - Translation into English - examples Russian

These examples may contain rude words based on your search.

These examples may contain colloquial words based on your search.

В частности, следует призвать богатые нефтью государства Залива увеличить размер их взносов на финансирование БАПОР.

Suggest an example

Other results

Турция и богатые нефтью государства Персидского залива по-прежнему привлекали большую часть поступающих ПИИ, несмотря на геополитическую определенность в отдельных районах этого региона.

High oil prices, strong GDP growth rates and further liberalization also led to a substantial increase - 23 per cent - in 2006 FDI flows to West Asia, reaching a total of $43 billion.

Турция и богатые нефтью государства Персидского залива по-прежнему привлекали большую часть поступающих ПИИ, несмотря на геополитическую определенность в отдельных районах этого региона.

Turkey and oil-rich Gulf States continued to attract most FDI inflows in spite of geopolitical uncertainty in parts of the region.

Конфликт в Западной Сахаре спровоцирован Алжиром как способ ослабить Марокко и превратить свое богатое нефтью государство в региональную державу.

Algeria had provoked the Western Saharan conflict as a way of weakening Morocco and making its oil-rich nation into a regional power.

Вместе с тем для богатых нефтью государств, выходящих из категории наименее развитых стран, официальная помощь в целях развития не является предметом для беспокойства, но в то же время они нуждаются в технической помощи для укрепления своего институционального потенциала.

However, for oil-rich graduating countries, while ODA was not a concern, technical assistance to strengthen their institutional capacities was needed.

Изложенные в подготовленном в этом году Обзоре принципы политики будут достаточно гибкими для того, чтобы после соответствующей корректировки они могли оказать содействие получению этих желаемых результатов в большинстве стран региона ЭСКЗА, включая богатые нефтью государства, страны с более дифференцированной экономикой и весьма бедные государства.

The policy principles outlined in this year's Survey will be sufficiently flexible to contribute, with suitable adaptation, to the achievement of these desirable outcomes in most countries in the ESCWA region, including the oil-rich, the more diversified and the very poor economies.

Вот схема нефтепроводов, начинающихся в Курдистане - регионе, богатом нефтью.

These are pipeline routes, which emerge from Kurdistan, which is an oil-rich region.

Хотя нефтяные компании обеспечили инфраструктуру для местного населения в богатых нефтью районах, добыча нефти продолжает оказывать отрицательное воздействие на положение в области прав человека.

Although the oil companies provided infrastructure to the local population in oil-rich areas, oil exploitation continued to have a negative impact on the human rights situation.

Относительно крупные общины иностранных рабочих проживают в богатых нефтью странах.

Relatively large communities of foreign workers reside in the oil-rich countries.

Всеобъемлющее урегулирование на Ближнем Востоке будет способствовать глобальным скоординированным усилиям по восстановлению ближневосточного региона с особым упором на помощь богатых нефтью арабских государств.

A comprehensive settlement in the Middle East will facilitate a global coordinated effort for Middle East reconstruction, with the particular assistance of the oil-rich Arab States.

В богатом нефтью регионе дельты реки Нигер сотрудники силовых ведомств по-прежнему безнаказанно нарушали права человека.

The security forces continued to commit human rights violations in the oil-rich Niger Delta with impunity, and few among the local population benefited from the region's oil wealth.

context.reverso.net

ПОЧЕМУ В БОГАТОЙ НЕФТЬЮ СТРАНЕ, ГРАЖДАНЕ ЖИВУТ БЕДНО — CRECRO

Ну во первых, не во всех богатой нефтью стране граждане живут бедно, пример тому Норвегия, США (Аляска), ОАЭ и некоторые другие страны. А вот в Казахстане, РФ, во многих африканских и латиноамериканских странах граждане этих богатой нефтью и газом стран действительно живут бедно, нищенски даже я бы сказал. Думаю все и сами понимают, что не из-за нефти, а из-за отсутствия реальной демократии, от коррумпированности властей в этих странах люди живут бедно. Хотя бывает также и другая, дополнительная причина такого расклада дел. К примеру, в африканской стране Конго Браззавиль, не только коррумпированность и отсутствие реальной демократии играет роль в нищенском уровне жизни населения, но также и влияние на политику страны иностранных держав, в данном случае Франции.

Конго Браззавиль это бывшая колония Пятой Республики, которая в некоторой степени ею и по сей день остаётся - французы решают кому там быть, а кому не быть президентом, хотя формально проходят демократические выборы. К примеру, в 1997 году, после пятилетнего президентства Паскаля Лиссуба, выступавшего против чересчур сильного, а по факту диктата, влияния Франции на политику его страны, в этой стране случилась гражданская война, в которой погибли около 400 000 граждан этой страны. Эта гражданская война случилась не из-за того, что Паскаль Лиссуба мог демократически выиграть второй срок президентства, а из-за того, что его партия могла одержать победу в намечающихся парламентских выборах и взять верх в парламенте, тем самым составив противовес будущему президенту, марионетке Франции, кто бы им не стал.

ПРЕДЫСТОРИЯ БРАЗЗАВИЛЬСКОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

В 1992-м году, когда подошло время первых демократических выборов после тринадцатилетнего диктаторского правления Дениса Сассу-Нгессо, пришедшего к власти в этой стране с помощью военного переворота в 1979 году (наверняка не без помощи Франции), французская нефтяная компания ELF не просто поддержала, а практически выдвинула кандидатом в президенты страны Паскаля Лиссуба, в надежде контролировать его также как и Дениса Сассу-Нгессо. ELF с Паскалем Лиссуба договорилась, что после избрания президентом, тот возьмёт в свою команду всех людей Дениса Сассу-Нгессо. Но после победы в выборах, Паскаль Лиссуба отказался брать людей предыдущего президента в свою команду. Даже больше, он перестал предоставлять привилегии компании ELF, заключив договор на новые нефтяные концессии с одной американской нефтяной компанией. После заключения контракта с американской нефтяной компанией, в этой стране незамедлительно начались подвижки в сторону гражданского военного конфликта. Журналисты французской газеты Le Canard enchaîné (www.lecanardenchaine.fr) выяснили, что компания ELF, совместно с французским правительством, стала снабжать оружием обе стороны будущего конфликта. В результате всего этого в этой стране произошла гражданская война с сотнями тысяч убитых. Итог этой войны таков: Минимум 400 000 убитых, в основном гражданское население. Предыдущий диктатор, Денис Сассу-Нгессо, был восстановлен в качестве президента страны (который правит страной до сих пор), имеет свою долю от добычи каждого барреля нефти. Компания ELF (с 2003-го Total) имеет свои газонефтяные концессии за копейки, на привилегированных налоговых условиях. А французское правительство сохранило своего главного спонсора в лице ELF (Total). Все довольны, все счастливы, жизнь у всех удалась кроме конголезского народа, до которого ни копейки из нефтяных доходов так и не доходят, а демократию они только в своих снах видят.

УЧАСТИЕ ЛЕГИОНА В БРАЗЗАВИЛЬСКОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ

В той войне принимал участие и Французский Иностранный Легион. Официально Легион покинул Конго Браззавиль 20 июня 1997 г., после того как все выходцы из европейских стран были вывезены из этой страны. Но на самом деле легионеры принимали участие в той войне, насколько мне известно, до самого лета 1998 года на стороне вооружённых отрядов Дениса Сассу-Нгессо, конголезского политика, поддерживаемого французской нефтяной компанией EIL. Сама гражданская война окончательно была окончена в 1999 г. Да, многие удивятся, ведь это военные преступления французского правительства, и будут правы.

crecro.com

как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала

Утром на экране компьютера вспыхивает первая международная новость: государственный переворот в Венесуэле! Интересно – кто кого одолел? Неужели оппозиционеру и ставленнику США Энрике Каприлесу, которому на 15 лет официально запретили заниматься политикой, удалось поднять за собой массы? Или наоборот – гайки закрутил президент Николас Мадуро?

Очередная ложная тревога: речь идет всего лишь о созыве Конституционной ассамблеи... 30 пострадавших в ходе вчерашних беспорядков – это уже не драма, а статистика.

За последние несколько лет эта нищая и прекрасная страна, разделенная идеологически на две половины, столько раз стояла на грани гражданской войны и столько раз от нее счастливо увертывалась, что сенсациям с тех берегов уже не веришь. А зря. Даже Башар Асад, которому сегодня точно есть чем заняться в своей собственной стране, заявил недавно, что США собирается устроить в Каракасе очередную цветную революцию.

«США сюда не вернутся!» - повторял мне в интервью чуть ли не каждый первый венесуэлец сразу после смерти Чавеса, и убежденно вскидывал к небу сжатый кулак. Несколько лет стремительного пикирования венесуэльской экономики вниз эту убежденность, конечно, скорректировали.

Все признаки революционной ситуации в стране вроде бы налицо – «верхи» давно не могут, а «низы» не хотят», все 198 описанные Джином Шарпом методов ненасильственного свержения власти давно отработаны, но революции, тем не менее, не случается – ни революции «авокадо», ни революции «маракуйи», ни революции «манго».

Приложиться к фонтану самой нефтеносной на планете страны, конечно, хотели бы многие. То есть, в словах президента Мадуро, который видит за нынешними уличными протестами щупальца американского капитализма, с помощью которого враги пытаются задушить революцию, логика есть. Но одного этого для революции мало.

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью.Фото: REUTERS

ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА

И так, что там происходит на деле?

Венесуэлу и без того постоянно трясет, как говорится, по факту рождения – но сейчас у тамошней оппозиции появился шанс растрясти страну окончательно. Вулкан разбужен: дефицит затронул даже самое главное преимущество боливарианской революции – бензин по цене воды. Он стал исчезать с бензозаправок, как периодически исчезает все остальное. «Хроника пикирующего бомбардировщика» в венесуэльском исполнении выглядела так: сначала в магазинах не стало молока, потом мыла. Затем охранять магазины от разграблений поручили солдатам национальной гвардии. Лучшим подарком во время последней моей командировке в Каракас в 2014 году был рулон туалетной бумаги, который я ради красивого кадра решила подарить одному депутату парламента. А он обрадовался и понес его домой, как добычу! Не главный, конечно, пример из поездки трехлетней давности. Но завораживающий…

Пытаюсь уложить в один абзац воспоминания из двух командировок в Венесуэлу: революционный энтузиазм масс, портреты Чавеса, пустые прилавки с пирамидками из одинаковых банок сока, шикарные и вкуснейшие рестораны, доступные только иностранцам, и устрицы по полдоллара за дюжину. И спотыкаюсь на том, что не знаю теперешнего курса валют. Весной 2013-го, сразу после смерти Уго Чавеса, было так: в банках за доллар официально давали 8 боливаров, менялы забирали валюту по 27. Через год, в 2014, на черном рынке доллар продавали уже по 75. Интересно, сколько сейчас – 300? 500? 1000?

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ боливаров за один доллар! Это еще что: не так давно был 4890… То есть, чтобы пойти в магазин, надо брать с собой не кошелек, а маленькую тележку.

Как выглядит жизнь в Венесуэле в условиях чрезвычайного экономического положения? Почти как в СССР накануне самого развала, только, в отличие от нас, там не нужны шубы и сапоги, и фрукты можно срывать бесплатно прямо с деревьев.

Вот что рассказывают оставшиеся там редкие знакомые (почти все иностранцы оттуда разъехались, не желая погибнуть за еду): вплоть до декабря 2016 были перебои почти со всеми базовыми продуктами и поход в магазин напоминал охоту. Постепенно полки магазинов стали заполняться, но по ценам дороже, чем в Москве. Перед Новым 2017 годом были трудности лишь с сахаром и хлебом. А сейчас, рассказывают – есть почти все, разве что с первого раза не удастся найти какой-нибудь французский батон.

При этом промышленные магазины работают – за какие-нибудь 10 долларов можно одеть ребенка на полгода вперед. И самому одеться в «Армани» - если не убьют на выходе. В нынешней экономической ситуации каждый иностранец становится мишенью. Что удивительно – на рестораны пока никто не покушается, они продолжают подавать крокодилятину в том же режиме, что и раньше.

«На самом деле ситуация хуже, чем показывают по телевизору, - дополняет впечатления наш соотечественник Михаил Кранчев, который до революционных перемен имел вполне стабильный туристический бизнес на острове Маргарита. - Если учесть, что обычные работники имеют зарплату около 100.000 боливаров (20-25 долларов), даже то, что есть на полках, людям не по карману. Из-за этого в стране разгул преступности, который усугубляется еще и тем, что правительство создало "отряды народной милиции" и раздало им оружие "для защиты революции". Так как отряды состоят из бездельников от бедноты, заняты они в основном разграблением магазинов и налетами на дома немногих оставшихся в стране более-менее состоятельных людей. Так «восстанавливают социальную справедливость».

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа.Фото: REUTERS

ДЕЛО БУЛОЧНИКОВ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

О том, как самая богатая нефтью страна на планете постепенно стала превращаться в карикатуру, написано множество статей и исследований. Все зря: венесуэльская жизнь все равно оказывается парадоксальнее любых фантазий. Вот, например, совсем недавняя история – дело булочников, которые из дешевой дотационной муки пекли не хлеб, а круассаны. Государственные инспектора рейдом прошлись по пекарням и обнаружили мешки неучтенной муки, которые должны были служить делу революции и стать хлебом, а на практике стали сладкими булочками и способствовали набиванию буржуазных желудков... Четыре человека арестовано. Это и есть социализм по-венесуэльски: когда государство вместо того, чтобы заниматься экономикой, следит за тем, чтобы прибыль не превышала установленной нормы, цены снижаются по приказу президента, а за ситуацией на рынке следит «комитет справедливых цен».

- «Мадуровское" правительство Венесуэлы поставило перед собой цель уничтожить частный бизнес, - объясняет Михаил Кранчев. - Сделать это было несложно: страна импортозависимая, большинство компонентов производства или деталей импортируются, если государство не выделит предприятию валюту - оно работать не сможет. Если оно остановится, то трудовой коллектив имеет право забрать предприятие себе, а правительство назначает туда "своего" руководителя, как правило, из военных. И так во всех отраслях. По этой схеме правительство решило сразу две задачи: заставило наиболее дееспособных, финансово независимых венесуэльцев уехать из страны и купило лояльность высших военных чинов, подстраховавшись от военного переворота. Результатом такой "экономики" стало то, что теперь в Венесуэле не производятся ни зубная паста, ни медикаменты, сельское хозяйство практически убито.

Людям, особенно малоимущим, живется все хуже и хуже. Николас Мадуро, чтобы показать "заботу о народе" включает печатный станок. При такой инфляции, как сейчас в Венесуэле, заниматься производством и импортировать что-либо крайне убыточно. Вмешательство в экономику "по-мадуровски" имело своей целью сохранение его личной власти и изгнанию из страны дееспособной части населения. Этих целей он достиг, но экономика оказалась убита до такой степени, что выходить на улицу и добиваться его ухода приходится уже не оппозиционерам, а простым людям, которым сбежать из страны некуда».

КУДА НИ КИНЬ - ВЕЗДЕ КЛИН

На днях Николас Мадуро повысил минимальную зарплату в стране сразу на 60 процентов, предложил заморозить цены на все продукты и услуги. «Все понимают, чем это обернется через неделю: доллар снова вырастет, цены подскочат, потом правительство выплатит внешние долги, наберет новых, доллар опять сдуется. Только цены обратно не вернутся», - иронизирует пресс-секретарь «Белзарубежстроя» и давний друг нашей газеты Андрей Смирнов, который имеет счастье наблюдать за ситуацией в Венесуэле изнутри. «Правда то, что цены – московские, зарплаты – гаванские. При этом таксист берет за проезд по капиталистическим тарифам, но запчасти хочет покупать по социалистическим. Разница более чем в два раза, к тому же запчасти – дефицит. В итоге машина встает, а он идет протестовать против Мадуро. Если в разгар протестов случаются пасхальные каникулы, то протестанты кидают баррикады и едут к морю танцевать сальсу. После беззаботного отпуска возвращаются к реальности: до зарплаты не дожить – значит снова пора на баррикады!»

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления.Фото: REUTERS

Репрессий со стороны работодателей никто не боится. Главное достижение революции - защищенный рабочий класс – оказывается сильнее законов мировой экономики. Попробует работодатель повысить на работника голос – в дело немедленно вмешается профсоюз. Посмеет опоздать с выплатой зарплаты - заплатит штраф размером с недельный заработок. Уволить человека по социалистическому трудовому кодексу вообще невозможно.

Вот вам и ответ на вопрос, почему революционная ситуация в Венесуэле никак не разродится, как ей не пытаются помочь извне.

По сути, выбирать венесуэльцам приходится между тремя «плохо» - той нищетой, из которой ее пытался вытащить Уго Чавес, и тем голодом, в который вверг ее Николас Мадуро и перспективой революции, которая еще ни одну жизнь не делала лучше. Что и не говори, сложный выбор…

www.crimea.kp.ru

как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала

Утром на экране компьютера вспыхивает первая международная новость: государственный переворот в Венесуэле! Интересно – кто кого одолел? Неужели оппозиционеру и ставленнику США Энрике Каприлесу, которому на 15 лет официально запретили заниматься политикой, удалось поднять за собой массы? Или наоборот – гайки закрутил президент Николас Мадуро?

Очередная ложная тревога: речь идет всего лишь о созыве Конституционной ассамблеи... 30 пострадавших в ходе вчерашних беспорядков – это уже не драма, а статистика.

За последние несколько лет эта нищая и прекрасная страна, разделенная идеологически на две половины, столько раз стояла на грани гражданской войны и столько раз от нее счастливо увертывалась, что сенсациям с тех берегов уже не веришь. А зря. Даже Башар Асад, которому сегодня точно есть чем заняться в своей собственной стране, заявил недавно, что США собирается устроить в Каракасе очередную цветную революцию.

«США сюда не вернутся!» - повторял мне в интервью чуть ли не каждый первый венесуэлец сразу после смерти Чавеса, и убежденно вскидывал к небу сжатый кулак. Несколько лет стремительного пикирования венесуэльской экономики вниз эту убежденность, конечно, скорректировали.

Все признаки революционной ситуации в стране вроде бы налицо – «верхи» давно не могут, а «низы» не хотят», все 198 описанные Джином Шарпом методов ненасильственного свержения власти давно отработаны, но революции, тем не менее, не случается – ни революции «авокадо», ни революции «маракуйи», ни революции «манго».

Приложиться к фонтану самой нефтеносной на планете страны, конечно, хотели бы многие. То есть, в словах президента Мадуро, который видит за нынешними уличными протестами щупальца американского капитализма, с помощью которого враги пытаются задушить революцию, логика есть. Но одного этого для революции мало.

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью.Фото: REUTERS

ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА

И так, что там происходит на деле?

Венесуэлу и без того постоянно трясет, как говорится, по факту рождения – но сейчас у тамошней оппозиции появился шанс растрясти страну окончательно. Вулкан разбужен: дефицит затронул даже самое главное преимущество боливарианской революции – бензин по цене воды. Он стал исчезать с бензозаправок, как периодически исчезает все остальное. «Хроника пикирующего бомбардировщика» в венесуэльском исполнении выглядела так: сначала в магазинах не стало молока, потом мыла. Затем охранять магазины от разграблений поручили солдатам национальной гвардии. Лучшим подарком во время последней моей командировке в Каракас в 2014 году был рулон туалетной бумаги, который я ради красивого кадра решила подарить одному депутату парламента. А он обрадовался и понес его домой, как добычу! Не главный, конечно, пример из поездки трехлетней давности. Но завораживающий…

Пытаюсь уложить в один абзац воспоминания из двух командировок в Венесуэлу: революционный энтузиазм масс, портреты Чавеса, пустые прилавки с пирамидками из одинаковых банок сока, шикарные и вкуснейшие рестораны, доступные только иностранцам, и устрицы по полдоллара за дюжину. И спотыкаюсь на том, что не знаю теперешнего курса валют. Весной 2013-го, сразу после смерти Уго Чавеса, было так: в банках за доллар официально давали 8 боливаров, менялы забирали валюту по 27. Через год, в 2014, на черном рынке доллар продавали уже по 75. Интересно, сколько сейчас – 300? 500? 1000?

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ боливаров за один доллар! Это еще что: не так давно был 4890… То есть, чтобы пойти в магазин, надо брать с собой не кошелек, а маленькую тележку.

Как выглядит жизнь в Венесуэле в условиях чрезвычайного экономического положения? Почти как в СССР накануне самого развала, только, в отличие от нас, там не нужны шубы и сапоги, и фрукты можно срывать бесплатно прямо с деревьев.

Вот что рассказывают оставшиеся там редкие знакомые (почти все иностранцы оттуда разъехались, не желая погибнуть за еду): вплоть до декабря 2016 были перебои почти со всеми базовыми продуктами и поход в магазин напоминал охоту. Постепенно полки магазинов стали заполняться, но по ценам дороже, чем в Москве. Перед Новым 2017 годом были трудности лишь с сахаром и хлебом. А сейчас, рассказывают – есть почти все, разве что с первого раза не удастся найти какой-нибудь французский батон.

При этом промышленные магазины работают – за какие-нибудь 10 долларов можно одеть ребенка на полгода вперед. И самому одеться в «Армани» - если не убьют на выходе. В нынешней экономической ситуации каждый иностранец становится мишенью. Что удивительно – на рестораны пока никто не покушается, они продолжают подавать крокодилятину в том же режиме, что и раньше.

«На самом деле ситуация хуже, чем показывают по телевизору, - дополняет впечатления наш соотечественник Михаил Кранчев, который до революционных перемен имел вполне стабильный туристический бизнес на острове Маргарита. - Если учесть, что обычные работники имеют зарплату около 100.000 боливаров (20-25 долларов), даже то, что есть на полках, людям не по карману. Из-за этого в стране разгул преступности, который усугубляется еще и тем, что правительство создало "отряды народной милиции" и раздало им оружие "для защиты революции". Так как отряды состоят из бездельников от бедноты, заняты они в основном разграблением магазинов и налетами на дома немногих оставшихся в стране более-менее состоятельных людей. Так «восстанавливают социальную справедливость».

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа.Фото: REUTERS

ДЕЛО БУЛОЧНИКОВ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

О том, как самая богатая нефтью страна на планете постепенно стала превращаться в карикатуру, написано множество статей и исследований. Все зря: венесуэльская жизнь все равно оказывается парадоксальнее любых фантазий. Вот, например, совсем недавняя история – дело булочников, которые из дешевой дотационной муки пекли не хлеб, а круассаны. Государственные инспектора рейдом прошлись по пекарням и обнаружили мешки неучтенной муки, которые должны были служить делу революции и стать хлебом, а на практике стали сладкими булочками и способствовали набиванию буржуазных желудков... Четыре человека арестовано. Это и есть социализм по-венесуэльски: когда государство вместо того, чтобы заниматься экономикой, следит за тем, чтобы прибыль не превышала установленной нормы, цены снижаются по приказу президента, а за ситуацией на рынке следит «комитет справедливых цен».

- «Мадуровское" правительство Венесуэлы поставило перед собой цель уничтожить частный бизнес, - объясняет Михаил Кранчев. - Сделать это было несложно: страна импортозависимая, большинство компонентов производства или деталей импортируются, если государство не выделит предприятию валюту - оно работать не сможет. Если оно остановится, то трудовой коллектив имеет право забрать предприятие себе, а правительство назначает туда "своего" руководителя, как правило, из военных. И так во всех отраслях. По этой схеме правительство решило сразу две задачи: заставило наиболее дееспособных, финансово независимых венесуэльцев уехать из страны и купило лояльность высших военных чинов, подстраховавшись от военного переворота. Результатом такой "экономики" стало то, что теперь в Венесуэле не производятся ни зубная паста, ни медикаменты, сельское хозяйство практически убито.

Людям, особенно малоимущим, живется все хуже и хуже. Николас Мадуро, чтобы показать "заботу о народе" включает печатный станок. При такой инфляции, как сейчас в Венесуэле, заниматься производством и импортировать что-либо крайне убыточно. Вмешательство в экономику "по-мадуровски" имело своей целью сохранение его личной власти и изгнанию из страны дееспособной части населения. Этих целей он достиг, но экономика оказалась убита до такой степени, что выходить на улицу и добиваться его ухода приходится уже не оппозиционерам, а простым людям, которым сбежать из страны некуда».

КУДА НИ КИНЬ - ВЕЗДЕ КЛИН

На днях Николас Мадуро повысил минимальную зарплату в стране сразу на 60 процентов, предложил заморозить цены на все продукты и услуги. «Все понимают, чем это обернется через неделю: доллар снова вырастет, цены подскочат, потом правительство выплатит внешние долги, наберет новых, доллар опять сдуется. Только цены обратно не вернутся», - иронизирует пресс-секретарь «Белзарубежстроя» и давний друг нашей газеты Андрей Смирнов, который имеет счастье наблюдать за ситуацией в Венесуэле изнутри. «Правда то, что цены – московские, зарплаты – гаванские. При этом таксист берет за проезд по капиталистическим тарифам, но запчасти хочет покупать по социалистическим. Разница более чем в два раза, к тому же запчасти – дефицит. В итоге машина встает, а он идет протестовать против Мадуро. Если в разгар протестов случаются пасхальные каникулы, то протестанты кидают баррикады и едут к морю танцевать сальсу. После беззаботного отпуска возвращаются к реальности: до зарплаты не дожить – значит снова пора на баррикады!»

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления.Фото: REUTERS

Репрессий со стороны работодателей никто не боится. Главное достижение революции - защищенный рабочий класс – оказывается сильнее законов мировой экономики. Попробует работодатель повысить на работника голос – в дело немедленно вмешается профсоюз. Посмеет опоздать с выплатой зарплаты - заплатит штраф размером с недельный заработок. Уволить человека по социалистическому трудовому кодексу вообще невозможно.

Вот вам и ответ на вопрос, почему революционная ситуация в Венесуэле никак не разродится, как ей не пытаются помочь извне.

По сути, выбирать венесуэльцам приходится между тремя «плохо» - той нищетой, из которой ее пытался вытащить Уго Чавес, и тем голодом, в который вверг ее Николас Мадуро и перспективой революции, которая еще ни одну жизнь не делала лучше. Что и не говори, сложный выбор…

www.spb.kp.ru

как самая богатая нефтью страна превратилась в СССР накануне развала

Утром на экране компьютера вспыхивает первая международная новость: государственный переворот в Венесуэле! Интересно – кто кого одолел? Неужели оппозиционеру и ставленнику США Энрике Каприлесу, которому на 15 лет официально запретили заниматься политикой, удалось поднять за собой массы? Или наоборот – гайки закрутил президент Николас Мадуро?

Очередная ложная тревога: речь идет всего лишь о созыве Конституционной ассамблеи... 30 пострадавших в ходе вчерашних беспорядков – это уже не драма, а статистика.

За последние несколько лет эта нищая и прекрасная страна, разделенная идеологически на две половины, столько раз стояла на грани гражданской войны и столько раз от нее счастливо увертывалась, что сенсациям с тех берегов уже не веришь. А зря. Даже Башар Асад, которому сегодня точно есть чем заняться в своей собственной стране, заявил недавно, что США собирается устроить в Каракасе очередную цветную революцию.

«США сюда не вернутся!» - повторял мне в интервью чуть ли не каждый первый венесуэлец сразу после смерти Чавеса, и убежденно вскидывал к небу сжатый кулак. Несколько лет стремительного пикирования венесуэльской экономики вниз эту убежденность, конечно, скорректировали.

Все признаки революционной ситуации в стране вроде бы налицо – «верхи» давно не могут, а «низы» не хотят», все 198 описанные Джином Шарпом методов ненасильственного свержения власти давно отработаны, но революции, тем не менее, не случается – ни революции «авокадо», ни революции «маракуйи», ни революции «манго».

Приложиться к фонтану самой нефтеносной на планете страны, конечно, хотели бы многие. То есть, в словах президента Мадуро, который видит за нынешними уличными протестами щупальца американского капитализма, с помощью которого враги пытаются задушить революцию, логика есть. Но одного этого для революции мало.

Во время стычек оппозиционеров и стражей правопорядка в ход идут броневики и бутылки с зажигательной смесью.Фото: REUTERS

ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА

И так, что там происходит на деле?

Венесуэлу и без того постоянно трясет, как говорится, по факту рождения – но сейчас у тамошней оппозиции появился шанс растрясти страну окончательно. Вулкан разбужен: дефицит затронул даже самое главное преимущество боливарианской революции – бензин по цене воды. Он стал исчезать с бензозаправок, как периодически исчезает все остальное. «Хроника пикирующего бомбардировщика» в венесуэльском исполнении выглядела так: сначала в магазинах не стало молока, потом мыла. Затем охранять магазины от разграблений поручили солдатам национальной гвардии. Лучшим подарком во время последней моей командировке в Каракас в 2014 году был рулон туалетной бумаги, который я ради красивого кадра решила подарить одному депутату парламента. А он обрадовался и понес его домой, как добычу! Не главный, конечно, пример из поездки трехлетней давности. Но завораживающий…

Пытаюсь уложить в один абзац воспоминания из двух командировок в Венесуэлу: революционный энтузиазм масс, портреты Чавеса, пустые прилавки с пирамидками из одинаковых банок сока, шикарные и вкуснейшие рестораны, доступные только иностранцам, и устрицы по полдоллара за дюжину. И спотыкаюсь на том, что не знаю теперешнего курса валют. Весной 2013-го, сразу после смерти Уго Чавеса, было так: в банках за доллар официально давали 8 боливаров, менялы забирали валюту по 27. Через год, в 2014, на черном рынке доллар продавали уже по 75. Интересно, сколько сейчас – 300? 500? 1000?

ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ боливаров за один доллар! Это еще что: не так давно был 4890… То есть, чтобы пойти в магазин, надо брать с собой не кошелек, а маленькую тележку.

Как выглядит жизнь в Венесуэле в условиях чрезвычайного экономического положения? Почти как в СССР накануне самого развала, только, в отличие от нас, там не нужны шубы и сапоги, и фрукты можно срывать бесплатно прямо с деревьев.

Вот что рассказывают оставшиеся там редкие знакомые (почти все иностранцы оттуда разъехались, не желая погибнуть за еду): вплоть до декабря 2016 были перебои почти со всеми базовыми продуктами и поход в магазин напоминал охоту. Постепенно полки магазинов стали заполняться, но по ценам дороже, чем в Москве. Перед Новым 2017 годом были трудности лишь с сахаром и хлебом. А сейчас, рассказывают – есть почти все, разве что с первого раза не удастся найти какой-нибудь французский батон.

При этом промышленные магазины работают – за какие-нибудь 10 долларов можно одеть ребенка на полгода вперед. И самому одеться в «Армани» - если не убьют на выходе. В нынешней экономической ситуации каждый иностранец становится мишенью. Что удивительно – на рестораны пока никто не покушается, они продолжают подавать крокодилятину в том же режиме, что и раньше.

«На самом деле ситуация хуже, чем показывают по телевизору, - дополняет впечатления наш соотечественник Михаил Кранчев, который до революционных перемен имел вполне стабильный туристический бизнес на острове Маргарита. - Если учесть, что обычные работники имеют зарплату около 100.000 боливаров (20-25 долларов), даже то, что есть на полках, людям не по карману. Из-за этого в стране разгул преступности, который усугубляется еще и тем, что правительство создало "отряды народной милиции" и раздало им оружие "для защиты революции". Так как отряды состоят из бездельников от бедноты, заняты они в основном разграблением магазинов и налетами на дома немногих оставшихся в стране более-менее состоятельных людей. Так «восстанавливают социальную справедливость».

Участница антиправительственного шествия с глазами, промытыми от слезоточивого газа.Фото: REUTERS

ДЕЛО БУЛОЧНИКОВ-ВРЕДИТЕЛЕЙ

О том, как самая богатая нефтью страна на планете постепенно стала превращаться в карикатуру, написано множество статей и исследований. Все зря: венесуэльская жизнь все равно оказывается парадоксальнее любых фантазий. Вот, например, совсем недавняя история – дело булочников, которые из дешевой дотационной муки пекли не хлеб, а круассаны. Государственные инспектора рейдом прошлись по пекарням и обнаружили мешки неучтенной муки, которые должны были служить делу революции и стать хлебом, а на практике стали сладкими булочками и способствовали набиванию буржуазных желудков... Четыре человека арестовано. Это и есть социализм по-венесуэльски: когда государство вместо того, чтобы заниматься экономикой, следит за тем, чтобы прибыль не превышала установленной нормы, цены снижаются по приказу президента, а за ситуацией на рынке следит «комитет справедливых цен».

- «Мадуровское" правительство Венесуэлы поставило перед собой цель уничтожить частный бизнес, - объясняет Михаил Кранчев. - Сделать это было несложно: страна импортозависимая, большинство компонентов производства или деталей импортируются, если государство не выделит предприятию валюту - оно работать не сможет. Если оно остановится, то трудовой коллектив имеет право забрать предприятие себе, а правительство назначает туда "своего" руководителя, как правило, из военных. И так во всех отраслях. По этой схеме правительство решило сразу две задачи: заставило наиболее дееспособных, финансово независимых венесуэльцев уехать из страны и купило лояльность высших военных чинов, подстраховавшись от военного переворота. Результатом такой "экономики" стало то, что теперь в Венесуэле не производятся ни зубная паста, ни медикаменты, сельское хозяйство практически убито.

Людям, особенно малоимущим, живется все хуже и хуже. Николас Мадуро, чтобы показать "заботу о народе" включает печатный станок. При такой инфляции, как сейчас в Венесуэле, заниматься производством и импортировать что-либо крайне убыточно. Вмешательство в экономику "по-мадуровски" имело своей целью сохранение его личной власти и изгнанию из страны дееспособной части населения. Этих целей он достиг, но экономика оказалась убита до такой степени, что выходить на улицу и добиваться его ухода приходится уже не оппозиционерам, а простым людям, которым сбежать из страны некуда».

КУДА НИ КИНЬ - ВЕЗДЕ КЛИН

На днях Николас Мадуро повысил минимальную зарплату в стране сразу на 60 процентов, предложил заморозить цены на все продукты и услуги. «Все понимают, чем это обернется через неделю: доллар снова вырастет, цены подскочат, потом правительство выплатит внешние долги, наберет новых, доллар опять сдуется. Только цены обратно не вернутся», - иронизирует пресс-секретарь «Белзарубежстроя» и давний друг нашей газеты Андрей Смирнов, который имеет счастье наблюдать за ситуацией в Венесуэле изнутри. «Правда то, что цены – московские, зарплаты – гаванские. При этом таксист берет за проезд по капиталистическим тарифам, но запчасти хочет покупать по социалистическим. Разница более чем в два раза, к тому же запчасти – дефицит. В итоге машина встает, а он идет протестовать против Мадуро. Если в разгар протестов случаются пасхальные каникулы, то протестанты кидают баррикады и едут к морю танцевать сальсу. После беззаботного отпуска возвращаются к реальности: до зарплаты не дожить – значит снова пора на баррикады!»

Президент Венесуэлы Николас Мадуро размахивает книжечкой Конституции страны во время телевыступления.Фото: REUTERS

Репрессий со стороны работодателей никто не боится. Главное достижение революции - защищенный рабочий класс – оказывается сильнее законов мировой экономики. Попробует работодатель повысить на работника голос – в дело немедленно вмешается профсоюз. Посмеет опоздать с выплатой зарплаты - заплатит штраф размером с недельный заработок. Уволить человека по социалистическому трудовому кодексу вообще невозможно.

Вот вам и ответ на вопрос, почему революционная ситуация в Венесуэле никак не разродится, как ей не пытаются помочь извне.

По сути, выбирать венесуэльцам приходится между тремя «плохо» - той нищетой, из которой ее пытался вытащить Уго Чавес, и тем голодом, в который вверг ее Николас Мадуро и перспективой революции, которая еще ни одну жизнь не делала лучше. Что и не говори, сложный выбор…

www.ural.kp.ru

Чему Норвегия может научить богатых нефтью?

Шеф-повар Кристиан Мидтой готовит самые разные блюда - от сашими из лосося до жареной оленины - в одном из детских садов в Осло. Даже для Норвегии - четвертой в рейтинге самых богатых стран в мире по валовому внутреннему продукту (ВВП) на душу населения, гурманство в детском саду - необычное явление.

Но в стране, где 80 процентов оплаты за детский сад компенсируется государством, родители вполне могут позволить себе дополнительный расход в 116 долларов в месяц за изыски в питании детей. Особенно, когда зарплаты в Норвегии, не являющейся членом Европейского союза, на 50 процентов выше, чем в среднем по ЕС.

Шеф-повар Кристиан Мидтой. Осло, 13 ноября 2014 года.

Норвегия является пятым по величине в мире экспортером нефти с годовым доходом от ее добычи в примерно 40 миллиардов долларов, имеет живую и диверсифицированную экономику. Норвегия - в числе стран мира с наименьшей неравномерностью в доходах населения.

И это то, что отличает ее от многих нефтедобывающих стран, особенно стран бывшего СССР и Ближнего Востока. Доходы от добычи нефти там делают сказочно богатыми лишь правящие элиты, а жизнь остальных граждан зависит от подачек или от того, что им капает сверху.

ПОДЪЕМ ЭКОНОМИКИ

До того, как в 1969 году было найдено нефтяное месторождение, рыбацкий городок Ставангер в течение многих десятилетий был центром добычи сельди, которая неожиданно исчезла вместе со снижением улова после 1870 года. Ставангер, как и вся Норвегия, остался с огромным флотом деревянных парусных судов и сельскохозяйственной экономикой, которая скоро стала значительно отставать от своих соседей с быстро развивающейся промышленностью.

Однако нефть изменила всё.

- В 1960 году уровень жизни в Норвегии был на 30 или 40 процентов ниже, чем в Швеции или Дании. Сейчас уровень жизни в Норвегии существенно выше, чем в этих двух странах, - говорит экономист норвежской бизнес-школы в Осло Бруно Жерар.

Ставангер из рыбацкого городка стал столицей нефтяной промышленности страны. Нефтяное благоденствие превратило Ставангер из города с населением в 90 тысяч человек в 1960-е годы в муниципалитет с населением около 204 тысяч.

«ГОЛЛАНДСКАЯ БОЛЕЗНЬ»

Многие страны обнаружили, что нефть может негативно сказаться на их экономике, так как получение больших доходов от экспорта энергоносителей приводит к банкротству другие сектора экспорта. Это явление известное как «голландская болезнь» также коснулось и Норвегии.

Уроженец Ирака Фарук аль-Касим, геолог-нефтяник из Басры, в возрасте около 30 лет переехал в Ставангер со своей женой-норвежкой, так как их сыну требовалось непрерывное лечение. Он приехал в Норвегию в 1968 году, за год до того, как было найдено месторождение нефти в стране. Он смог временно устроиться на работу в министерство нефти для анализа данных от иностранных компаний, имеющих лицензии на поиски нефти. Вскоре работа стала постоянной, и уже с 1973 года и по 1991 год он управлял нефтяными ресурсами Норвегии.

Консультант по нефти Фарук аль-Касим.

Как вспоминает Касим, поначалу деньги рекой лились в государственный бюджет, а общественные расходы росли. Однако к 1972 году стало ясно, что экономика находится в тяжелом положении.

- Четыре года Норвегия страдала «голландской болезнью» - заработная плата росла, нефтяная промышленность увела у заводов ведущих специалистов, а прибывшие для инвестирования в нефтяной бум иностранцы так высоко взвинтили стоимость валюты, что для клиентов в других странах прочие экспортные продукты Норвегии стали не по карману. Первоначально, правительство отреагировало раздачей субсидий, и нас еще глубже затянуло в трясину, - говорит он.

К 1976 году страна решила ограничить поступление в экономику доходов от продажи нефти. Первоначально правительство решило изымать все доходы, создаваемые государственными нефтяными компаниями, и инвестировать их в поиски нефти и еще большую ее добычу.

Однако к 1995 году Норвегия решила создать резервный фонд, чтобы вывести нефтяную прибыль из экономики, объявив её собственностью будущих поколений норвежцев. Правительство Норвегии может использовать лишь четыре процента средств фонда на текущую инфраструктуру и другие общественные проекты, остальное же инвестируется в зарубежные финансовые рынки.

ОСТАТЬСЯ НА ПЛАВУ

Одна из достопримечательностей порта Ставангер - Норвежский нефтяной музей, созданный в конце 1990-х годов и стилизованный под нефтяную платформу. Наряду с различными экспонатами о технологиях подводного бурения, в музее есть огромный цифровой счетчик, который в режиме реального времени подсчитывает, сколько денег накопилось в резервном фонде Норвегии с 1995 года. На сегодняшний день там - более 890 миллиардов долларов. Это примерно 170 тысяч долларов на каждого жителя страны.

Формально деньги предназначены для финансирования государственных пенсий. Однако их основная цель – обеспечить независимость благосостояния Норвегии от нефтяной промышленности, которая может потерять конкурентоспособность, когда деньги от продажи нефти иссякнут.

Похоже, что теория работает и на практике.

Биолог Мартин Стайнесс.

Всего в 45 минутах хода на пароме от Ставангера находится лососевая ферма, благодаря которой Норвегия является вторым по величине экспортером морепродуктов в мире.

Биолог из компании на острове Юдаберг, предоставляющей услуги сектору аквакультуры Норвегии, Мартин Стайнесс говорит, что некоторые симптомы «голландской болезни» в экономике остаются. По его словам, индустрия морепродуктов не в состоянии платить столь высокие зарплаты, как нефтяные компании, и поэтому другим секторам непросто заполучить ценных специалистов.

Тем не менее пока «голландскую болезнь» держат в узде, сектор морепродуктов может развиваться. Предпринимателей это подталкивает к творческому подходу в поиске рынков, на которых можно компенсировать высокую норвежскую заработную плату.

КОГДА ИССЯКНЕТ НЕФТЬ

По словам Бьорна Видара Лорена из Ассоциация нефти и газа Норвегии, нефть может иссякнуть через 50 лет, однако, по его мнению, запасов природного газа должно хватить по крайней мере еще на 100 лет. Но наверняка не знает никто. Некоторые другие нефтяные эксперты, как Касим, предполагают, что нефть закончится через 30 лет, а газ - через 50.

Тем не менее, как и другие норвежцы, Лорен не слишком обеспокоен истощением энергетического «золотого дна»:

- Норвежские политики были очень умны, очень дисциплинированны, так что в день, когда закончится нефтяной век, будут деньги, которые могут быть преобразованы в нечто другое. Я думаю, что это справедливая концепция поделиться доходами от нефти с будущими поколениями, а не потратить все сразу.

Бьорн Видар Лорен, сотрудник Ассоциации нефти и газа Норвегии.

Лишь немногие другие богатые нефтью государства могут оказаться в столь завидном положении. Некоторые из них, в том числе Россия, также имеют резервный фонд для минимизирования эффекта «голландской болезни» в их экономике. Но разница в том, что Норвегия рассматривает этот фонд как неприкосновенный, а Москва легко запускает руку в свой, когда ей нужны дополнительные деньги.

По данным Центрального банка Норвегии, чистые доходы от продажи нефти обоих Норвегии и России в среднем составляли около 15 процентов от ВВП в период с 1998 по 2013 годы. Однако в то время, как накопления Норвегии в фонде к 2013 году составили около 200 процентов ее годового ВВП, в фонде России они составили только 20 процентов годового ВВП.

Социолог университета Ставангера Кнуд Кнудсен говорит, что у норвежцев высокий уровень доверия к своим согражданам и тем, кого они избирают во власть. Это может означать, что норвежская модель не будет работать во многих странах, где это чувство доверия выражено в меньшей степени.

По словам Касима, весь фокус в том, что другим странам не надо пытаться сохранять такой же процент нефтяных доходов, как это происходит в Норвегии. Вместо этого страны должны инвестировать в инфраструктуру. Он отмечает, что им также надо научиться экономить, а не растрачивать большую часть их нефтяного богатства, если они хотят защитить себя от «голландской болезни», и дать другим секторам шанс развиваться. Иначе их ждет «нефтяное проклятие», говорит Касим.

Страны становятся настолько зависимы от нефтяных доходов, что все другие бизнесы умирают, и их правители остаются у власти подкармливать сторонников и подавлять оппозицию. В худшем случае, нефть просто станет призом для одной из влиятельных групп, пока однажды богатое нефтью государство не станет государством-банкротом, в котором нет победителей, а останутся только проигравшие.

Чарльз Рекнагель

Перевела с английского Алиса Вальсамаки

rus.azatutyun.am

Венесуэла. Богатая нефтью страна. Почему люди живут бедно?

Социальный статус ни при чём, что в Ливии жили бедно? Вот за эти "грехи" убили Кадаффи: 1. Бензин стоит дешевле воды. 1 литр бензина — 0,14 $ 2. Новобрачным дарится 64 000 $ на покупку квартиры. 3. Образование и медицина полностью бесплатные. 4. На каждого члена семьи государство выплачивает в год 1 000 $ дотаций. 5. Пособие по безработице — 730 $. 6. Закрыл военные базы НАТО. 7. Зарплата медсестры — 1 000 $. 8. За каждого новорожденного выплачивается 7 000 $. 9. На открытие личного бизнеса единовременная материальная помощь — 20 000 $. 10. Крупные налоги и поборы запрещены. 11. ВВП на душу населения — 14 192 $ 12. Образование и стажировка за рубежом — за счёт государства. 13. Сеть магазинов для многодетных семей с символическими ценами на основные продукты питания. 14. За продажу продуктов с просроченным сроком годности — большие штрафы и задержание подразделениями спецполиции. 15. Часть аптек — с бесплатным отпуском лекарств. 16. За подделку лекарств — смертная казнь. 17. Квартирная плата — отсутствует. 18. Плата за электроэнергию для населения отсутствует. 19. Продажа и употребление спиртного запрещены — «сухой закон». 20. Кредиты на покупку автомобиля и квартиры — беспроцентные. 21. Риэлторские услуги запрещены. 22. Покупку автомобиля до 50% оплачивает государство, бойцам народного ополчения — 65%. 23. Придя к власти, он изгнал из страны межд. корпорации. Только при Муаммаре негры юга Ливии обрели человеческие права. За сорок лет его правления население Ливии выросло в три раза. Детская смертность уменьшилась в 9 раз. Продолжительность жизни в стране увеличилась с 51,5 до 74,5 лет. Кадаффи принял решение вывести Ливию из мировой банковской системы и его примеру хотели последовать ещё 12 арабских стран.

qna.center