Битва за нефть Ирака: курды против ИГИЛ. Борьба игил за нефть


Битва за нефть ИГИЛ

Французские ВВС начали бомбить месторождения в Сирии. Французские самолеты нанесли удары на территории Сирии по нефтяным объектам, находящимся в руках боевиков группировки «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ). Об этом 10 ноября сообщил министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан.

А накануне, 9 ноября, французские истребители Dassault Mirage 2000D и 2000N, дислоцированные на базе в Иордании, нанесли два удара авиабомбами GBU-24 Paveway III калибра 2000 фунтов по нефтедобывающим установкам в провинции Дейр-эз-Зор. Бомбардировка была осуществлена на основе разведданных, полученных за несколько недель наблюдения.

— Нашей задачей является ослабление финансового потенциала ИГ путем нарушения эксплуатации нефтяных объектов в зонах, которые контролируются террористической группировкой, — говорится в коммюнике Министерства обороны Франции.

Для справки: французское присутствие в небе над Ираком и Сирией обеспечивают шесть самолетов Dassault Rafale, размещенных на авиабазе «Аз-Зафра» в Объединенных Арабских Эмиратах, а также шесть истребителей Mirage 2000, совершающих вылеты с аэродрома «Принц Хасан» в Иордании.

Первые авиаудары по позициям боевиков ИГ в Сирии ВВС Франции нанесли в конце сентября. Премьер-министр страны Мануэль Вальс подчеркнул, что бомбардировки были необходимы и осуществлялись «в целях самообороны».

Напомним, 5 ноября президент Франсуа Олланд заявил, что Франция направляет к берегам Сирии авианосец «Шарль де Голль». По мнению экспертов, использование «Шарля де Голля» в районе сирийского конфликта позволит Франции вдвое усилить возможности своей воздушной группировки.

Однако возникает вопрос — почему французы вдруг решили нанести удары по нефтяным месторождениям, которые, надо заметить, не бомбят ни США, ни ВКС РФ?

Террористические группировки контролируют в Сирии большую часть нефтяных месторождений. Судя по всему, им удалось хорошо выстроить систему доставки и переработки сырья для его последующей продажи.

Издание Financial Times сообщало, что основной объем нефти, который попадает в руки ИГ, добывается как раз на территории сирийской провинции Дейр-эз-Зор. Как утверждается в документах, оказавшихся в руках западных журналистов, в среднем в сутки на данной территории получают около 34−40 тыс. баррелей, что позволяет террористам зарабатывать в среднем $ 1,5 млн. в день. То есть их бизнес настолько крупный, что вести дела с ними вынуждены даже их противники — правительство Башара Асада. Ведь то же дизельное топливо необходимо и для доставки воды, и для сельского хозяйства, и для больниц, и для офисов. «Если поставки прекратятся, все замрет», — сказал Financial Times один сирийский бизнесмен.

Более того, по сведениям СМИ, признавая необходимость нефтедобычи, террористы даже нанимают профессиональных нефтяников — высокопрофессиональных инженеров и технический персонал.

Востоковед, заместитель руководителя отдела канала «Русия аль-яум», автор книги «Вся Сирия» Сергей Медведко считает, что французы, нанеся удары по нефтяным месторождениям, ведут беспроигрышную игру.

— С одной стороны, в глазах России и тех, кто борется против «Исламского государства», Париж выглядит страной, которая принимает активное участие в борьбе с экстремистскими вооруженными группами в Сирии.

Но с другой стороны, французы известны своим враждебным отношением к режиму Башара Асада. А поскольку нефтяные месторождения и существующая инфраструктура на самом деле принадлежат сирийскому правительству, то, получается, французские ВВС ослабляют экономику не только противника в лице экстремистов, но и правительства Асада, которое, судя по всему, еще долго будет у власти. В общем, на лицо этакая французская хитрость — «одним камнем свалить двух птиц»: лучше бить по нефтяным скважинам, чем наносить удары непосредственно по скоплению живой силы противника и военным объектам, и вызвать недовольство тех, кто их спонсирует.

— Financial Times в своем расследовании обвиняет власти в Сирии в том, что они якобы напрямую сотрудничают с «халифатом» в нефтегазовой сфере…

— Конечно, Башар Асад не садится с боевиками за стол переговоров. И Министерство нефти и минеральных ресурсов правительства Сирии не имеет никакого отношения к обсуждаемой проблеме.

В Сирии всегда были сильны традиции рынка. Сирийские купцы известны еще со времен Древнего Египта. И сегодня торговцы, частные компании (в основном средние и мелкие) заключают соглашение с исламистами — зачастую просто на словах, как это часто делается на Востоке, мол, вы нам даете нефть, мы вам — деньги. При этом джихадистов не интересует, кто и как эту нефть будет использовать, им главное продать и получить навар (как и в случае с торговлей артефактами — им все равно, кто их покупает — американцы, швейцарцы или ливанцы). В свою очередь, частники перепродают купленную нефть государственным структурам, поставщикам топлива, но уже за другие деньги. Как говорится, война войной, а бизнес бизнесом.

Теперь что касается механизма продажи нефти. В свое время мне доводилось жить в Сирии, бывать, в частности, в Дейр-эз-Зоре. Но тогда там все было солидно. Сейчас же нефть в Сирии качают и транспортируют в основном кустарным способом. Система пластиковых труб различного диаметра, как капиллярная сеть, ведет к границам к Турции, где и процветает бизнес. Те, у кого есть какие-либо емкости — начиная от бочек и заканчивая автоцистернами — беспрепятственно ввозят сырую нефть на турецкую территорию, где налажена доставка на нефтеперегонные заводы.

После этого уже более-менее приличное топливо в виде солярки, дизельного топлива, мазута и бензина можно продавать, как говорится, по вполне европейским ценам. Цена же на сырую нефть (она зависит от конъюнктуры и постоянно меняется) варьируется от 5 до 35 долларов за баррель. То есть никакой единой ценовой политики не существует.

При этом надо понимать, что продажа нефти — это только один из четырех источников финансирования «Исламского государства» и других группировок. Остальные также известны: поступления денег кэшем — наличных от Саудовской Аравии и Катара через Турцию; продажа артефактов; работорговля, причем в гораздо больших масштабах, чем это было во времена гражданской войны в Ливане, и без каких-либо оглядок на принципы, веру и совесть.

— Правительство Асада контролирует какие-либо месторождения?

— Не более 20%. Правда, сейчас пошла тенденция к отвоевыванию территорий. В основном все крупные месторождения расположены в районе реки Евфрат, в Эль-Камышлы и ближе к Ираку. Большая часть месторождений контролируется исламистами. Поэтому Сирии катастрофически не хватает энергоресурсов. До войны страна спокойно себя обеспечивала: запасов нефти хватало даже на экспорт. Но когда более 80% скважин находится в руках исламистов, сирийцы вынуждены искать выход. Я знаю, что они обращались к России и другим странам с предложением о прямой закупке дизтоплива, бензина и т. д.

— Анализируя происходящее в Сирии, надо учитывать, что там существует множество подводных течений, — говорит директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров. — Недавно меня спросили в эфире, а почему и российская авиация, и американская не бомбят нефтяные месторождения, которые находятся под контролем террористов? Например, крупнейшее месторождение аль-Омар? Ведь ежедневно оттуда идут десятки, сотни автоцистерн в Ирак и Турцию.

Вопрос достаточно щекотливый, ведь автоцистерны расходятся и по Сирии. То есть нефть попадает на внутрисирийский рынок и продается через нефтяных рейдеров. За счет этого функционируют больницы и другие учреждения. Более того, заправляются танки и БМП.

Стороны воюют друг с другом, но обоюдная потребность в газе и нефти диктует свои правила. Откуда еще идти топливу, если почти все месторождения контролирует оппозиция — либо курды, либо боевики, которые имеют там хоть и примитивные, но НПЗ? У Асада, по большому счету, есть только прибрежный шельф, который нужно разрабатывать. Кстати, если курды возьмут Эр-Ракку в составе коалиции «Демократические силы Сирии» (читайте об этом в материале — Войскам Асада не хватает „воздуха"), сформированной США, то под их контролем окажется и месторождение аль-Омар.

Но французы оказались самыми «умными». Я думаю, что решение бомбить нефтяные объекты в Дейр-эз-Зоре они не согласовывали ни с американцами, ни с нами. То ли французы вспомнили, что когда-то Сирия была их подмандатной территорией, то ли таким образом решили продемонстрировать, что они тщательно выбирают объекты и бомбят те, по которым другие не бьют…

Конечно, можно поставить вопрос ребром, разбомбить эти объекты, но тогда будет подорвана не только экономика «халифата», но и встанет вопрос о выживании сирийцев. А что произойдет, если не будет ни ГСМ, ни бензина для военной техники? Тогда и война может закончиться, потому что иранцы не будут гнать свои танкеры в сирийские порты для мирного населения и правительственных войск по бросовым ценам. При этом надо понимать, что террористы будут и дальше получать деньги и оружие от своих спонсоров.

interpolit.ru

Что после ИГИЛ? Борьба «за нефтяное наследство» Дейр эз-Зора

Экономика Сирии долго не протянет, если правительственные войска не вернут себе контроль над углеводородными месторождениями провинции Дейр эз-Зор. Как оказалось, деблокада гарнизона Дейр эз-Зора важна не только с точки зрения идеологии, от данной операции зависит то, в каком виде будет существовать САР и будет ли вообще существовать.

Крупнейшие месторождения нефти и газа в Сирии находятся как раз в Дейр эз-Зоре. Сейчас они находятся под контролем террористов ИГИЛ. Однако дни группировки уже сочтены. Пока трудно предсказать, кому достанутся богатейшие месторождения. Ясно одно, для Асада вернуть нефтяную провинцию исключительно важно. «Без нефтяных доходов сирийскому правительству не удастся сверстать бюджет и запустить нормальную работу экономики страны», — считает востоковед Михаил Крутихин.

Не стоит забывать о курдском факторе. Основная часть электроэнергии в Сирии вырабатывается, благодаря реке Евфрат. Основная часть гидроэлектростанций, в том числе самая большая, построенная с помощью СССР, находятся в регионе с быстро растущим курдским влиянием. Когда ИГИЛ будет разбит энергетическим сектором страны, вероятно, завладеют курды. Если у Дамаска в колоде не окажется контраргумента курдскому влиянию, Сирия развалится на части. Нефть и газ Дейр эз-Зора – весомый аргумент.

«Если Асад не восстановит контроль над нефтегазовым сектором экономики,  то у Дамаска не останется контроля ни над какой частью национальной экономики. Как тогда правительство будет поддерживать своё существование?!, — вопрошает Крутихин.

Ещё один фактор – иранский. Шиитские вооружённые формирования и ливанская Хезболла на сегоняшний день закрепились на юге Сирии на границе с Ираком. Оттуда они, скорее всего, начнут своё наступление на Дейр эз-Зор. К этому шиитов подталкивает, в том числе, продвижение суннитов из «Джейш Магавир ат-Таура». США перебросила этих боевиков из-под Ат-Танфа в Аш-Шаддади.

Разумеется, изгнание ИГИЛ вещь положительная, однако, освобождение Дейр эз-Зора проиранскими силами несёт определённые риски. Тегеран после победы в Дейр эз-Зоре может почувствовать себя хозяином положения и не возвращать контроль над провинцией. Данная ситуация потенциально губительна для Асада, так как доступ к нефтяным месторождениям жизненно важен для правительства САР.

Также, если проиранские подразделения захватят Дейр эз-Зор, США и Израиль воспримут это, как угрозу. Вашингтон и Тель-Авив готовы противостоять расширению «шиитского пояса» военными средствами. Иными словами, если шииты захватят Дейр эз-Зор, война в Сирии будет продолжаться до бесконечности.

«На границе с Израилем и Иорданией чувствуется присутствие иранцев, как, впрочем, и в Дамаске. Предсказать же последствия противостояние Ирана с сирийской оппозицией, курдами, коалицией Запада, Израилем и ИГ, очень трудно, — резюмирует Крутихин.

Таким образом, очевидно, что мир и стабильность в Сирии может принести развитие только одного сценария, а именно освобождение Дейр эз-Зора сирийскими правительственными войсками.

contrpost.bosenko.info

Битва за нефть ИГИЛ | За Родину, за Путина!

Французские самолеты нанесли удары по сирийским нефтяным объектам, находящимся в руках боевиков группировки «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ). Об этом 10 ноября сообщил министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан.

А накануне, 9 ноября, французские истребители Dassault Mirage 2000D и 2000N, дислоцированные на базе в Иордании, нанесли два удара авиабомбами GBU-24 Paveway III калибра 2000 фунтов по нефтедобывающим установкам в провинции Дейр-эз-Зор. Бомбардировка была осуществлена на основе разведданных, полученных за несколько недель наблюдения.

— Нашей задачей является ослабление финансового потенциала ИГ путем нарушения эксплуатации нефтяных объектов в зонах, которые контролируются террористической группировкой, — говорится в коммюнике Министерства обороны Франции.

Для справки: французское присутствие в небе над Ираком и Сирией обеспечивают шесть самолетов Dassault Rafale, размещенных на авиабазе «Аз-Зафра» в Объединенных Арабских Эмиратах, а также шесть истребителей Mirage 2000, совершающих вылеты с аэродрома «Принц Хасан» в Иордании.

Первые авиаудары по позициям боевиков ИГ в Сирии ВВС Франции нанесли в конце сентября. Премьер-министр страны Мануэль Вальс подчеркнул, что бомбардировки были необходимы и осуществлялись «в целях самообороны».

Напомним, 5 ноября президент Франсуа Олланд заявил, что Франция направляет к берегам Сирии авианосец «Шарль де Голль». По мнению экспертов, использование «Шарля де Голля» в районе сирийского конфликта позволит Франции вдвое усилить возможности своей воздушной группировки.

Однако возникает вопрос: почему французы вдруг решили нанести удары по нефтяным месторождениям, которые, надо заметить, не бомбят ни США, ни ВКС РФ?

Террористические группировки контролируют в Сирии большую часть нефтяных месторождений. Судя по всему, им удалось хорошо выстроить систему доставки и переработки сырья для его последующей продажи.

Издание Financial Times сообщало, что основной объем нефти, который попадает в руки ИГ, добывается как раз на территории сирийской провинции Дейр-эз-Зор. Как утверждается в документах, оказавшихся в руках западных журналистов, в среднем в сутки на данной территории получают около 34−40 тыс. баррелей, что позволяет террористам зарабатывать в среднем $ 1,5 млн. в день. То есть их бизнес настолько крупный, что вести дела с ними вынуждены даже их противники — правительство Башара Асада. Ведь то же дизельное топливо необходимо и для доставки воды, и для сельского хозяйства, и для больниц, и для офисов. «Если поставки прекратятся, все замрет», — сказал Financial Times один сирийский бизнесмен.

Более того, по сведениям СМИ, признавая необходимость нефтедобычи, террористы даже нанимают профессиональных нефтяников — высокопрофессиональных инженеров и технический персонал.

Востоковед, заместитель руководителя отдела канала «Русия аль-яум», автор книги «Вся Сирия» Сергей Медведко считает, что французы, нанеся удары по нефтяным месторождениям, ведут беспроигрышную игру.

— С одной стороны, в глазах России и тех, кто борется против «Исламского государства», Париж выглядит страной, которая принимает активное участие в борьбе с экстремистскими вооруженными группами в Сирии.

Но с другой стороны, французы известны своим враждебным отношением к режиму Башара Асада. А поскольку нефтяные месторождения и существующая инфраструктура на самом деле принадлежат сирийскому правительству, то получается, французские ВВС ослабляют экономику не только противника в лице экстремистов, но и правительства Асада, которое, судя по всему, еще долго будет у власти. В общем, налицо этакая французская хитрость — «одним камнем свалить двух птиц»: лучше бить по нефтяным скважинам, чем наносить удары непосредственно по скоплению живой силы противника и военным объектам, и вызвать недовольство тех, кто их спонсирует.

— Financial Times в своем расследовании обвиняет власти в Сирии в том, что они якобы напрямую сотрудничают с «халифатом» в нефтегазовой сфере…

— Башар Асад не садится с боевиками за стол переговоров. И Министерство нефти и минеральных ресурсов правительства Сирии не имеет никакого отношения к обсуждаемой проблеме.

В Сирии всегда были сильны традиции рынка. Сирийские купцы известны еще со времен Древнего Египта. И сегодня торговцы, частные компании (в основном средние и мелкие) заключают соглашения с исламистами — зачастую просто на словах, как это обычно делается на Востоке, мол, вы нам даете нефть, мы вам — деньги. При этом джихадистов не интересует, кто и как эту нефть будет использовать, им главное продать и получить навар (как и в случае с торговлей артефактами: им все равно, кто их покупает — американцы, швейцарцы или ливанцы). В свою очередь, частники перепродают купленную нефть государственным структурам, но уже за другие деньги. Как говорится, война войной, а бизнес бизнесом.

Теперь что касается механизма продажи нефти. В свое время мне доводилось жить в Сирии, бывать, в частности, в Дейр-эз-Зоре. Но тогда там все было солидно. Сейчас же нефть в Сирии качают и транспортируют в основном кустарным способом. Система пластиковых труб различного диаметра, как капиллярная сеть, ведет к границам к Турции, где и процветает бизнес. Те, у кого есть какие-либо емкости — начиная от бочек и заканчивая автоцистернами — спокойно ввозят сырую нефть на турецкую территорию, где налажена доставка на нефтеперегонные заводы.

После этого уже более-менее приличное топливо в виде солярки, дизельного топлива, мазута и бензина можно продавать по вполне европейским ценам. Цена же на сырую нефть (она зависит от конъюнктуры и постоянно меняется) варьируется от 5 до 35 долларов за баррель. Никакой единой ценовой политики не существует.

При этом надо понимать, что продажа нефти — это только один из четырех источников финансирования «Исламского государства» и других группировок. Остальные также известны: поступление денег кэшем — наличных от Саудовской Аравии и Катара через Турцию; продажа артефактов; работорговля, причем в гораздо больших масштабах, чем это было во времена гражданской войны в Ливане, и без каких-либо оглядок на принципы, веру и совесть.

— Правительство Асада контролирует какие-либо месторождения?

— Не более 20%. Правда, сейчас пошла тенденция к отвоевыванию территорий. В основном все крупные месторождения расположены в районе реки Евфрат, в Эль-Камышлы и ближе к Ираку. Основная часть месторождений контролируется исламистами. Поэтому Сирии катастрофически не хватает энергоресурсов. До войны страна спокойно себя обеспечивала: запасов нефти хватало даже на экспорт. Но когда более 80% скважин находится в руках исламистов, сирийцы вынуждены искать выход. Я знаю, что они обращались к России и другим странам с предложением о прямой закупке дизтоплива, бензина и т. д.

— Анализируя происходящее в Сирии, надо учитывать, что там существует множество подводных течений, — говорит директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров. — Недавно меня спросили в эфире, а почему и российская авиация, и американская не бомбят нефтяные месторождения, которые находятся под контролем террористов? Например, крупнейшее месторождение аль-Омар? Ведь ежедневно оттуда идут десятки, сотни автоцистерн в Ирак и Турцию.

Вопрос достаточно щекотливый, ведь автоцистерны расходятся и по Сирии. То есть нефть попадает на внутрисирийский рынок и продается через нефтяных трейдеров. За счет этого функционируют больницы и другие учреждения. Более того, заправляются танки и БМП.

Стороны воюют друг с другом, но обоюдная потребность в газе и нефти диктует свои правила. Откуда еще идти топливу, если почти все месторождения контролирует оппозиция — либо курды, либо боевики, которые имеют там хоть и примитивные, но НПЗ? У Асада, по большому счету, есть только прибрежный шельф, который нужно разрабатывать. Кстати, если курды возьмут Эр-Ракку в составе коалиции «Демократические силы Сирии» (читайте об этом в материале «СП» — «Войскам Асада не хватает „воздуха»»), сформированной США, то под их контролем окажется и месторождение аль-Омар.

Но французы оказались самыми «умными». Я думаю, что решение бомбить нефтяные объекты в Дейр-эз-Зоре они не согласовывали ни с американцами, ни с нами. То ли французы вспомнили, что когда-то Сирия была их подмандатной территорией, то ли таким образом решили продемонстрировать, что они тщательно выбирают объекты и бомбят те, по которым другие не бьют…

Конечно, можно поставить вопрос ребром, разбомбить эти объекты, но тогда будет подорвана не только экономика «халифата», но и встанет вопрос о выживании сирийцев. А что произойдет, если не будет ни ГСМ, ни бензина для военной техники? Тогда и война может закончиться, потому что иранцы не будут гнать свои танкеры в сирийские порты для мирного населения и правительственных войск по бросовым ценам. При этом надо понимать, что террористы будут и дальше получать деньги и оружие от своих спонсоров.

Источник: http://cont.ws/post/146834

rusinros.ru

Что после ИГИЛ? Борьба «за нефтяное наследство» Дейр эз-Зора

Автор Антон Орловский

Экономика Сирии долго не протянет, если правительственные войска не вернут себе контроль над углеводородными месторождениями провинции Дейр эз-Зор. Как оказалось, деблокада гарнизона Дейр эз-Зора важна не только с точки зрения идеологии, от данной операции зависит то, в каком виде будет существовать САР и будет ли вообще существовать. 

Крупнейшие месторождения нефти и газа в Сирии находятся как раз в Дейр эз-Зоре. Сейчас они находятся под контролем террористов ИГИЛ. Однако дни группировки уже сочтены. Пока трудно предсказать, кому достанутся богатейшие месторождения. Ясно одно, для Асада вернуть нефтяную провинцию исключительно важно. «Без нефтяных доходов сирийскому правительству не удастся сверстать бюджет и запустить нормальную работу экономики страны», — считает востоковед Михаил Крутихин.

Не стоит забывать о курдском факторе. Основная часть электроэнергии в Сирии вырабатывается, благодаря реке Евфрат. Основная часть гидроэлектростанций, в том числе самая большая, построенная с помощью СССР, находятся в регионе с быстро растущим курдским влиянием. Когда ИГИЛ будет разбит энергетическим сектором страны, вероятно, завладеют курды. Если у Дамаска в колоде не окажется контраргумента курдскому влиянию, Сирия развалится на части. Нефть и газ Дейр эз-Зора – весомый аргумент.

«Если Асад не восстановит контроль над нефтегазовым сектором экономики,  то у Дамаска не останется контроля ни над какой частью национальной экономики. Как тогда правительство будет поддерживать своё существование?!, — вопрошает Крутихин.

Ещё один фактор – иранский. Шиитские вооружённые формирования и ливанская Хезболла на сегоняшний день закрепились на юге Сирии на границе с Ираком. Оттуда они, скорее всего, начнут своё наступление на Дейр эз-Зор. К этому шиитов подталкивает, в том числе, продвижение суннитов из «Джейш Магавир ат-Таура». США перебросила этих боевиков из-под Ат-Танфа в Аш-Шаддади.

Разумеется, изгнание ИГИЛ вещь положительная, однако, освобождение Дейр эз-Зора проиранскими силами несёт определённые риски. Тегеран после победы в Дейр эз-Зоре может почувствовать себя хозяином положения и не возвращать контроль над провинцией. Данная ситуация потенциально губительна для Асада, так как доступ к нефтяным месторождениям жизненно важен для правительства САР.

Также, если проиранские подразделения захватят Дейр эз-Зор, США и Израиль воспримут это, как угрозу. Вашингтон и Тель-Авив готовы противостоять расширению «шиитского пояса» военными средствами. Иными словами, если шииты захватят Дейр эз-Зор, война в Сирии будет продолжаться до бесконечности.

«На границе с Израилем и Иорданией чувствуется присутствие иранцев, как, впрочем, и в Дамаске. Предсказать же последствия противостояние Ирана с сирийской оппозицией, курдами, коалицией Запада, Израилем и ИГ, очень трудно, — резюмирует Крутихин.

Таким образом, очевидно, что мир и стабильность в Сирии может принести развитие только одного сценария, а именно освобождение Дейр эз-Зора сирийскими правительственными войсками.

Оригинал статьи

subscribe.ru

Битва за нефть Ирака: курды против ИГИЛ

Дата: Апрель 04, 2016

Просмотров: 146

Наступление на позиции группировки ИГИЛ на севере Ирака продолжается.

Корреспондент “Евроньюс” Мохаммед Шейхибрагим побывал в богатой нефтью провинции Киркук, где с джихадистами сражается вооружённый отряд Партии свободы Курдистана (эта организация с 1991 года ведёт борьбу за права курдов в Иране).

Рассказывает офицер Репаз Шарефи: “Нам удалось обнаружить новое оружие в ходе сражения неподалёку. Боевики группировки ИГИЛ применяли его в тактических боях против нашего отряда. Оно устанавливается на подвижную основу и управляется дистанционно из-под земли с дальнего расстояния. Они использовали его как ловушку, потому что мы не могли его заметить. Из-за этого оружия погибли и пострадали наши бойцы. Но мы смогли его найти”.

По словам курдских ополченцев, оружие охраняли специально обученные собаки.

С места событий передает корреспондент “Евроньюс” Мохаммед Шейхибрагим: “Мы прибыли на позиции вблизи округа Аль-Хавиджа, где всё ещё находится большое число боевиков ИГИЛ. Экстремисты хотят сохранить контроль на захваченными ими нефтяными месторождениями. После предупреждения, полученного от иракских военных, курдские вооруженные отряды находятся в боевой готовности к возможному внезапному нападению джихадистов”.

Ирина Шелудкова

http://ru.euronews.com/2016/04/03/kurdish-forces-recover-isil-weapons-in-iraq/

riataza.com

Битва за нефть ИГИЛ / arafnews.ru

2015-11-13 10:26:00

Антон Мардасов, Свободная пресса/ Французские самолеты нанесли удары по сирийским нефтяным объектам, находящимся в руках боевиков группировки «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ)*. Об этом 10 ноября сообщил министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан.

А накануне, 9 ноября, французские истребители Dassault Mirage 2000D и 2000N, дислоцированные на базе в Иордании, нанесли два удара авиабомбами GBU-24 Paveway III калибра 2000 фунтов по нефтедобывающим установкам в провинции Дейр-эз-Зор. Бомбардировка была осуществлена на основе разведданных, полученных за несколько недель наблюдения.

— Нашей задачей является ослабление финансового потенциала ИГ путем нарушения эксплуатации нефтяных объектов в зонах, которые контролируются террористической группировкой, — говорится в коммюнике Министерства обороны Франции.

Для справки: французское присутствие в небе над Ираком и Сирией обеспечивают шесть самолетов Dassault Rafale, размещенных на авиабазе «Аз-Зафра» в Объединенных Арабских Эмиратах, а также шесть истребителей Mirage 2000, совершающих вылеты с аэродрома «Принц Хасан» в Иордании.

Первые авиаудары по позициям боевиков ИГ в Сирии ВВС Франции нанесли в конце сентября. Премьер-министр страны Мануэль Вальс подчеркнул, что бомбардировки были необходимы и осуществлялись «в целях самообороны».

Напомним, 5 ноября президент Франсуа Олланд заявил, что Франция направляет к берегам Сирии авианосец «Шарль де Голль». По мнению экспертов, к которым обратилась «СП», использование «Шарля де Голля» в районе сирийского конфликта позволит Франции вдвое усилить возможности своей воздушной группировки.

Однако возникает вопрос: почему французы вдруг решили нанести удары по нефтяным месторождениям, которые, надо заметить, не бомбят ни США, ни ВКС РФ?

Террористические группировки контролируют в Сирии большую часть нефтяных месторождений. Судя по всему, им удалось хорошо выстроить систему доставки и переработки сырья для его последующей продажи.

Издание Financial Times сообщало, что основной объем нефти, который попадает в руки ИГ, добывается как раз на территории сирийской провинции Дейр-эз-Зор. Как утверждается в документах, оказавшихся в руках западных журналистов, в среднем в сутки на данной территории получают около 34−40 тыс. баррелей, что позволяет террористам зарабатывать в среднем $ 1,5 млн. в день. То есть их бизнес настолько крупный, что вести дела с ними вынуждены даже их противники — правительство Башара Асада. Ведь то же дизельное топливо необходимо и для доставки воды, и для сельского хозяйства, и для больниц, и для офисов. «Если поставки прекратятся, все замрет», — сказал Financial Times один сирийский бизнесмен.

Более того, по сведениям СМИ, признавая необходимость нефтедобычи, террористы даже нанимают профессиональных нефтяников — высокопрофессиональных инженеров и технический персонал.

Востоковед, заместитель руководителя отдела канала «Русия аль-яум», автор книги «Вся Сирия» Сергей Медведко считает, что французы, нанеся удары по нефтяным месторождениям, ведут беспроигрышную игру.

— С одной стороны, в глазах России и тех, кто борется против «Исламского государства», Париж выглядит страной, которая принимает активное участие в борьбе с экстремистскими вооруженными группами в Сирии.

Но с другой стороны, французы известны своим враждебным отношением к режиму Башара Асада. А поскольку нефтяные месторождения и существующая инфраструктура на самом деле принадлежат сирийскому правительству, то получается, французские ВВС ослабляют экономику не только противника в лице экстремистов, но и правительства Асада, которое, судя по всему, еще долго будет у власти. В общем, налицо этакая французская хитрость — «одним камнем свалить двух птиц»: лучше бить по нефтяным скважинам, чем наносить удары непосредственно по скоплению живой силы противника и военным объектам, и вызвать недовольство тех, кто их спонсирует.

«СП»: — Financial Times в своем расследовании обвиняет власти в Сирии в том, что они якобы напрямую сотрудничают с «халифатом» в нефтегазовой сфере…

— Башар Асад не садится с боевиками за стол переговоров. И Министерство нефти и минеральных ресурсов правительства Сирии не имеет никакого отношения к обсуждаемой проблеме.

В Сирии всегда были сильны традиции рынка. Сирийские купцы известны еще со времен Древнего Египта. И сегодня торговцы, частные компании (в основном средние и мелкие) заключают соглашения с исламистами — зачастую просто на словах, как это обычно делается на Востоке, мол, вы нам даете нефть, мы вам — деньги. При этом джихадистов не интересует, кто и как эту нефть будет использовать, им главное продать и получить навар (как и в случае с торговлей артефактами: им все равно, кто их покупает — американцы, швейцарцы или ливанцы). В свою очередь, частники перепродают купленную нефть государственным структурам, но уже за другие деньги. Как говорится, война войной, а бизнес бизнесом.

Теперь что касается механизма продажи нефти. В свое время мне доводилось жить в Сирии, бывать, в частности, в Дейр-эз-Зоре. Но тогда там все было солидно. Сейчас же нефть в Сирии качают и транспортируют в основном кустарным способом. Система пластиковых труб различного диаметра, как капиллярная сеть, ведет к границам к Турции, где и процветает бизнес. Те, у кого есть какие-либо емкости — начиная от бочек и заканчивая автоцистернами — спокойно ввозят сырую нефть на турецкую территорию, где налажена доставка на нефтеперегонные заводы.

После этого уже более-менее приличное топливо в виде солярки, дизельного топлива, мазута и бензина можно продавать по вполне европейским ценам. Цена же на сырую нефть (она зависит от конъюнктуры и постоянно меняется) варьируется от 5 до 35 долларов за баррель. Никакой единой ценовой политики не существует.

При этом надо понимать, что продажа нефти — это только один из четырех источников финансирования «Исламского государства» и других группировок. Остальные также известны: поступление денег кэшем — наличных от Саудовской Аравии и Катара через Турцию; продажа артефактов; работорговля, причем в гораздо больших масштабах, чем это было во времена гражданской войны в Ливане, и без каких-либо оглядок на принципы, веру и совесть.

«СП»: — Правительство Асада контролирует какие-либо месторождения?

— Не более 20%. Правда, сейчас пошла тенденция к отвоевыванию территорий. В основном все крупные месторождения расположены в районе реки Евфрат, в Эль-Камышлы и ближе к Ираку. Основная часть месторождений контролируется исламистами. Поэтому Сирии катастрофически не хватает энергоресурсов. До войны страна спокойно себя обеспечивала: запасов нефти хватало даже на экспорт. Но когда более 80% скважин находится в руках исламистов, сирийцы вынуждены искать выход. Я знаю, что они обращались к России и другим странам с предложением о прямой закупке дизтоплива, бензина и т. д.

— Анализируя происходящее в Сирии, надо учитывать, что там существует множество подводных течений, — говорит директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров. — Недавно меня спросили в эфире, а почему и российская авиация, и американская не бомбят нефтяные месторождения, которые находятся под контролем террористов? Например, крупнейшее месторождение аль-Омар? Ведь ежедневно оттуда идут десятки, сотни автоцистерн в Ирак и Турцию.

Вопрос достаточно щекотливый, ведь автоцистерны расходятся и по Сирии. То есть нефть попадает на внутрисирийский рынок и продается через нефтяных трейдеров. За счет этого функционируют больницы и другие учреждения. Более того, заправляются танки и БМП.

Стороны воюют друг с другом, но обоюдная потребность в газе и нефти диктует свои правила. Откуда еще идти топливу, если почти все месторождения контролирует оппозиция — либо курды, либо боевики, которые имеют там хоть и примитивные, но НПЗ? У Асада, по большому счету, есть только прибрежный шельф, который нужно разрабатывать. Кстати, если курды возьмут Эр-Ракку в составе коалиции «Демократические силы Сирии», сформированной США, то под их контролем окажется и месторождение аль-Омар.

Но французы оказались самыми «умными». Я думаю, что решение бомбить нефтяные объекты в Дейр-эз-Зоре они не согласовывали ни с американцами, ни с нами. То ли французы вспомнили, что когда-то Сирия была их подмандатной территорией, то ли таким образом решили продемонстрировать, что они тщательно выбирают объекты и бомбят те, по которым другие не бьют…

  • Страна: Сирия
  • Отрасль: Нефть и газ

arafnews.ru

Американские силы убивают воюющих с ИГИЛ в Сирии добровольцев, полагая, что сражаются за нефть

Американская сторона, пытаясь выдать действия правительственной армии Асада и союзников за акт агрессии, забывает о том, с кем на самом деле борются в Сирии и добровольцы, которые были уничтожены США, в том числе, а именно с остатками террористических группировок в стране.

 

По мнению британских СМИ, инцидент, произошедший в Сирии, в результате которого погибли российские добровольцы из ЧВК "Вагнер", основной целью которой является уничтожение террористов, можно назвать беспрецедентным столкновением между американской и российской стороной, которое происходило за последние несколько лет.

Как отмечает издание The Sunday Times, через три года после того, как российская и американская стороны на территории сирийского государства стали бороться с террористами группировки "Исламское государство" (деятельность запрещена в России), конфликт перешел в стадию "опосредованной войны" за влияние в стране, руководство которой поддерживают Иран и РФ, а с другой - оппозиция и США с союзниками, которые поддерживают вооруженные оппозиционные группы.

The Sunday Times отмечает, что ключевым фактором сирийского конфликта, перешедшего в "опосредованную фону" за влияние, являются нефтяные месторождения в долине Евфрата, которая довольно долго находилась под контролем боевиков ИГИЛ, забывая о том, что ЧВК "Вагнера" продолжительное время помогала сирийским военным уничтожать террористов.

Кроме того, согласно утверждениям британской прессы, компания "Европолис", специалисты которой летом прошлого года смогли восстановить электроснабжение третьего по величине города в Сирии, которым является Хомс,ставит своей целью "захват нефтяных месторождений в коммерческих целях".

Стоит отметить, что кроме того, что компания "Европолис" является не только крупнейшей мировой компанией-инвестором Сирии, несмотря на непрекращающийся конфликт, но и восстанавливает имеющуюся и возводит новую инфраструктуру.

Так, к примеру, благодаря специалистам "Европолиса", удалось восстановить подачу электричества практически без сбоев не только в крупные объекты инфраструктуры Сирии, например, в Хомсе, но и в дома мирных жителей и если раньше электричество включалось максимум на пару часов, да и то не всегда, то сейчас такие события воспринимаются как случайные, а не системные.

Согласно данным министра нефти и минеральных ресурсов Сирии Али Ганема, за время конфликта страна потеряла в нефтяном секторе более 68 миллиардов долларов.

Интересно? Жми, чтобы подписаться на сайт в Яндексе

Автор: Агеенко Наталья

nation-news.ru