О нефтяном вопросе в чеченской войне. Чеченская война нефть


Александр Черкасов: Легенда о кавказской нефти

Вплоть до 1994 года, когда на территории Чечни развернулся открытый вооруженный конфликт, сюда на переработку и дальнейший экспорт переправлялись миллионы тонн нефти, 90% которой незаконно продавалось в страны ближнего и дальнего зарубежья. Именно нефть, а точнее контроль на нефтеперерабатывающими заводами и нефтепроводом, зачастую называлась и в качестве причины начала Первой чеченской войны. "Полит.ру" публикует статью Александра Черкасова из сборника "Жизнь на войне", готовящегося к выходу в центре "Демос", в которой автор предлагает свой взгляд на нефтяную подоплеку чеченских конфликтов.

См. также: Победа варварства над варварством: Террор и контртеррор в чеченских войнах

Когда речь заходит о причинах начала первой чеченской войны, нередко говорится, что главным фактором была нефть — ее добыча, переработка и транспортировка. И в Чечне, и в России в целом едва ли не господствующей религией стала «вера в трубу» — в то, что чеченские войны велись за контроль над чеченскими нефтепромыслами, или над нефтеперерабатывающими заводами, или над возможным маршрутом перекачки нефти.

Это объяснение весьма живуче — хотя нефти в Чечне мало, почти нет.

На первый взгляд, казалось бы, все обстоит совершенно иначе: за последние годы мы привыкли к телевизионной картинке, где из сотен неглубоких колодцев черпают «конденсат» — настолько качественный, что его можно напрямую заправлять в бак автомобиля. Этот «конденсат», добычей которого в Грозном занялись после разрушения нефтеперерабатывающих заводов во время войны, на самом деле является продуктом деятельности тех самых заводов.

Нефтедобыча и нефтепереработка в Чечне насчитывает уже 115 лет, и за это время в почву утекло немало светлых углеводородов — легких фракций переработки нефти, теперь наиболее ценных. Но в первые годы существования нефтяной отрасли целевым продуктом был керосин, а бензин выливали в землю. В результате над уровнем почвенных вод образовалась и достигла изрядных размеров состоящая из «конденсата» линза. Такие линзы при отечественной герметичности стыков, культуре труда и учета, обычно сопутствуют крупным хранилищам топлива. Линза медленно двигалась, и если бы из нее начался выход «конденсата» в реки, это стало бы экологическим бедствием для региона. Однако за последние годы усилиями жителей Чечни уровень «конденсата» в почве упал на много метров, и серьезность этой угрозы для природы региона была существенно снижена.

Чечня как район нефтедобычи не имеет перспектив, промышленные запасы нефти здесь в значительной мере исчерпаны[1] и составляют менее процента от разведанных на территории России[2]. В последнее десятилетие советской власти добыча нефти в Чечено-Ингушетии неуклонно сокращалась: в 1980 году в республике добывали 7,4 млн тонн нефти, в 1985 году — 5,3 млн тонн, в 1990 году — 4,2 млн тонн, в 1991 — 4,1 млн тонн. В 1992 году, уже во времена независимости, в Чечне было добыто 3,6 млн тонн[3], а за 11 месяцев 1994 года было добыто 1180 тыс. тонн — 29 процентов от добытого в 1991-м[4].

Крупные запасы нефти в свое время были обнаружены здесь и на глубине 4,5–5 километров, но их разработка нерентабельна, и не только из-за глубокого залегания и больших затрат на бурение. Дело прежде всего в высоком содержании сероводорода, что неизбежно влечет не только высокие затраты на очистку нефти, но и высокий риск экологической катастрофы.

Другое дело, что в середине XX века в Чечне был построен гигантский нефтеперерабатывающий комплекс, который к 1991 году включал в себя 54 предприятия.

Версию о том, что именно нефтеперерабатывающие заводы хотели захватить, и потому не бомбили и не обстреливали, неоднократно озвучивал, например, Асламбек Аслаханов, отставной милицейский генерал, многие годы занимавший высокие посты в федеральных органах законодательной и исполнительной власти, а в 2003 году назначенный советником Президента Путина по Северному Кавказу. Однако такие утверждения не соответствует действительности: промышленную зону Заводского района «накрыли» бомбами еще в последних числах декабря 1994-го. Конечно, силуэты крупных заводов — особенно вид с расстояния нескольких километров — трудно изменить, но и бомбежки, и обстрелы, а главным образом муравьиный труд «черных металлургов», растаскивавших все, что можно увезти и сдать в металлолом, привели предприятия в полный упадок.

Так что ни нефтедобывающий и перерабатывающий комплекс Чечни в его нынешнем состоянии, ни любые мотивы, связанные с сырьевым и производственным потенциалом республики, никак не объясняют и тем более не оправдывают вторжение российской армии.

Но есть еще одно объяснение преувеличения роли нефти в чеченских событиях девяностых — объяснение коррупционное.

Еще в период противостояния Ельцина с Горбачевым, федерального и союзного центров, и тот, и другой апеллировали к автономным республикам в составе России, а российский президент Ельцин произнес: «Берите суверенитета столько, сколько сможете». Республики не замедлили этим воспользоваться. Но в 1991 году, после прихода к власти Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) во главе с Джохаром Дудаевым Чеченская Республика получила статус, странный даже для «парада суверенитетов». Граница республики была прозрачной и всерьез не охранялась. Финансовые операции с Чечней проводились так, как будто она была частью Российской Федерации. В то же время, на территории Чечни не было ни одного контролирующего подразделения, подчиненного Москве — ни силового, ни экономического. Фактически в республике была создана зона, по сравнению с которой любой оффшор являлся зоной жесточайшего налогового регулирования. Причем удобствами, предоставляемыми этой «черной дырой», пользовались по большей части не чеченские, а как раз российские структуры.

Необходимо напомнить, что в то время в России не существовало мало-мальски серьезных нефтяных компаний, — ни ЮКОСа[5], ни ТНК, ни Роснефти, ни других. После распада СССР за разработку и эксплуатацию нефтяных месторождений в стране отвечало Министерство нефтяной и газовой промышленности РСФСР под руководством Виктора Черномырдина.

В 1992 году[6] в Чечню для переработки поступило по нефтепроводам более 6 млн тонн сырой нефти. При этом и речи не шло о возвращении нефтепродуктов из «оффшора» государственным российским предприятиям. Продукты переработки шли либо в коммерческие структуры, либо на экспорт, причем формально экспортером выступала не Россия, а Чечня. Можно было бы предположить, что таким образом сепаратистов подпитывали за счет российской нефти, но более вероятно иное объяснение: Чечня использовалась как «оффшор» для ухода от налогообложения. В течение 1992 года за пределы республики было вывезено[7] 4031,1 тыс. тонн дизельного топлива, 1631,5 тыс. тонн бензина, 125,5 тыс. тонн осветительного керосина и 36,6 тыс. тонн дизельного масла. Основными «адресатами» экспорта были прибалтийские государства, Турция, ряд других стран. В то же время ни сельхозтехника, ни продукты питания, ни новейшие технологии в Чечню не поступали. Деньги оседали где-то в другом месте. «При этом на встрече двух министров топлива и энергетики — B.C. Черномырдина и 3. Дурдиева, — состоявшейся 6 июля 1992 года, с российской стороны не только не было предъявлено каких-либо претензий, но активно рассматривались вопросы дальнейшего «сотрудничества» и заключения международных договоров»[8].

По утверждениям представителей МВД РФ, 90 процентов нефтепродуктов незаконно продавалось в страны ближнего и дальнего зарубежья. По оценкам экономистов, их реализация приносила ежегодно порядка 800–900 млн долларов. 3 мая 1993 года на встрече с прибывшими из Москвы представителями чеченской диаспоры Дудаеву было предложено отчитаться перед народом о местонахождении денег, полученных от продажи нефтепродуктов. Дудаев признал, что на счетах заграничных банков находится свыше 70 млн долларов, но отказался назвать эти банки и расчетные счета, сославшись на государственную тайну[9].

Впрочем, те же слова и действия чеченских властей можно интерпретировать совершенно иначе: не как коррупцию, но, напротив, как попытки предотвращения коррупции и хищений топлива.

В рамках общего курса на сохранение государственного контроля за ресурсами и финансами руководство Чечни пыталось сохранить монополию на продажу добываемой на территории республики нефти. Сделки проводились под личную ответственность высокопоставленных лиц, прежде всего самого Дудаева[10]. Государственный таможенный комитет РФ[11] не фиксировал случаев продажи чеченской нефти за рубеж в обход российской таможни, при этом зарегистрированные объемы поставок в 1992–1993 годах были почему-то значительно ниже, чем квоты, выделенные Чечне федеральным центром. В 1994 году республике была выделена экспортная квота — 278 тыс. тонн, — но официально продажа нефти за рубеж вообще не велась[12].

Построенный в советское время в Грозном комплекс нефтеперерабатывающих заводов уже давно не мог быть загружен чеченской нефтью и в основном работал на сырье, поставляемом из других регионов России. Однако объем этих поставок сократился на порядок к 1993 году и более чем в 100 раз — в 1994-м[13].

Можно услышать утверждения, что в последний год перед войной Россия уже просто гнала транзитом через Чечню сырую нефть, по-прежнему подпитывая режим Дудаева нефтедолларами[14].

Отметим противоречие в «версии заговора»: заинтересованность федеральной власти в чеченской нефти или нефтепереработке никоим образом не объясняет начало войны — напротив, сохранение «оффшорного» статуса Чечни было выгодно околовластным коррупционерам с обеих сторон.

Однако при более внимательном рассмотрении очевидно, что причины стагнации добычи, переработки и экспорта нефти были скорее не экономическими, а политическими.

В справке, направленной 16 июля 1993 года Сергеем Шахраем Борису Ельцину, предлагалось полностью прекратить поставки нефти в Чечню и поручить жесткий контроль поступления нефтепродуктов из Чечни Министерству безопасности России. Предлагаемые меры обосновывались не только экономической опасностью чеченского «оффшора» для России[15], но, прежде всего, причинами политическими — опасностью усиления режима сепаратистов[16].

Авторы справки не питали иллюзий относительно «большой чеченской нефти» и рассматривали нефтяной комплекс Чечни не как цель или средство, но как помеху на своем пути. Статистические данные о нефтедобыче и нефтепереработке 1993–1994 годов говорят о том, что этот документ стал руководством к действию.

Разумеется, сторонники «теории заговора» могут возразить, что в российской жизни всегда сосуществуют два уровня — «государственный» и «коррупционный», — при этом истинные мотивы власти проявляются именно на этом заднем, «коррупционном», плане. То есть настоящие решения принимаются в бане или где-то еще и не находят отражения в документах — равно как мотивы принятия решений и приводившиеся аргументы. Как правило, с этой логикой трудно спорить, но в то давнее «доолигархическое» время любые коррупционные решения могли быть осуществлены лишь за счет бюджетных ассигнований, решение о которых должно было быть оформлено и обосновано на уровне государственном, в документах профильных ведомств.

Но может быть нефтедобычу и нефтепереработку планировали возобновить и расширить сразу после разгрома сепаратистов в «маленькой победоносной войне»? Это сомнительно.

Поздней осенью 1994 года Минтопэнерго подготовило для Совета Безопасности РФ справку, в которой были рассмотрены различные варианты развития нефтяного комплекса Чечни: сохранение добычи и переработки на уровне 1994 года; удвоение при условии значительных инвестиций (а инвестиции на тот момент были возможны только государственные!), и даже «не исключается возможность полного отсутствия нефтепереработки в Республике в 1995 г., что повлечет необходимость завоза всех видов нефтепродуктов из других регионов России». При этом никакие программные и стратегические цели документ не ставил: нефтяники выступали в пассивной роли, даже не формулируя свои пожелания и предложения, но лишь стоически оценивая различные варианты развития событий.

Наконец, утверждают сторонники «теории нефтяного заговора», если в Чечне нет нефти и нефтепереработки, то есть же «труба» для перекачки нефти с Каспия. Между тем в последние годы стало окончательно ясно, что слухи о «большой каспийской нефти» оказались сильно преувеличены. Понятно, что для бывших республик бывшего советского Закавказья, для Азербайджана и Грузии, трубопровод «Баку–Джейхан» стал своего рода соломинкой, за которую грех не ухватиться. Но в России тоже почему-то «поверили в трубу»[17]. В итоге иностранные кампании фактически потеряли полмиллиарда долларов, вложенных в разведку нефтяных месторождений на каспийском шельфе Азербайджана[18].

Но, может быть, главное здесь именно в том, что в «трубу» верили: и политики в Москве и в Грозном, и журналисты, и непосредственные участники вооруженного конфликта — а в итоге «труба» наполняла смыслом события чеченской войны?

«Верующие в трубу» утверждали, в частности, что отряд Шамиля Басаева захватил буденновскую больницу именно 14 июня 1995 года потому, что через Буденновск должен был проходить нефтепровод, а как раз на 14 июня были назначены важные переговоры по этому вопросу. А отряд другого террориста, Салмана Радуева, укрепился с заложниками в селе Первомайском у дагестано-чеченской границы потому, что там тоже должна была пройти «труба». При этом оба полевых командира преследовали-де одну и ту же цель: показать, что без участия чеченской стороны невозможно обеспечить безопасность будущего нефтепровода.

Правда, при ближайшем рассмотрении оказывается, что у отряда Басаева в пути сломался один из «КАМАЗов», вследствие чего они на два дня задержались в пути, и совпадение по датам случайно. Кроме того, Шамиль Басаев вел свой отряд отнюдь не на Буденновск, а куда-то дальше — в Минводы и чуть ли не в Москву, а в несчастный город его (на свою голову) привели бдительные милиционеры с поста у села Прасковея, остановившие и развернувшие его машины. В итоге — еще одно случайное совпадение.

Точно так же, боевиков Радуева в январе 1996 года в Первомайское загнали сами «федералы»: автобусы с террористами и заложниками было уже проехали по мосту в Чечню, но там их начали расстреливать ракетами, и они отошли обратно в Дагестан, где и заняли круговую оборону. Правда, в рамки «теории заговора» можно вместить и действия «силовиков». Переубедить верующего в «заговор» в принципе невозможно.

В итоге, добросовестному наблюдателю покажется фантастической любая из «нефтяных» версий начала войны, будь то «скважина», «завод» или «труба». Но, кроме нефти, был ещё мотив куда более сильный — власть, власть в России.

[1] Теперь нефтедобыча в Чечне восстановлена, — но, даже при благоприятных обстоятельствах, добычу можно лет пять удерживать на уровне 2 миллиона тонн, затем она неизбежно пойдет на спад (Известия, 8 апреля 2004 г.), а вообще нефти хватит лет на 12-15 (РИА Новости, 14 мая 2004 г.). Не тот масштаб (если, например, сравнивать с «распиленным» в последние годы теперь «ЮКОСом»), — может быть, неплохо для местных лидеров, элит и мафий — но не для федерального центра.

[2] Подробнее смотри также: В.В.Коган-Ясный, «Политический аспект отношений федеральных органов власти Российской Федерации с Чеченской Республикой в 1990-1994 гг.», в: «Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений», М.: «Мемориал» — «Звенья», 1998.

[3] Что соответствовало уровню 1930-40-х годов, и составляло менее 1 % общероссийского объема и около 30% северокавказского.

[4] Сведения Минтопэнерго РФ.

[5] ЮКОС в то время был государственным предприятием.

[6] Как раз тогда, когда шло массовое разграбление военных складов.

[7] По данным Юсупа Сосланбекова, ссылающегося на «различные и хорошо осведомленные источники».

[8] Из материалов комиссии С. Говорухина.

[9] Федеральные источники обвиняли Джохара Дудаева и его ближайшее окружение в коррупционном использовании этих средств: якобы его ближайшие помощники до начала первой чеченской кампании имели многомиллионные валютные счета в Швейцарии и Швеции, один приобрел за 100 млн долларов отель на Кипре, другой — дачу в Швейцарии и ресторан в Москве, многие имели коммерческие фирмы, и т. п. Впрочем, достоверность любых обвинений федеральных ведомств сомнительна, а сам Дудаев пытался бороться с «крохоборами», — впрочем, без особого успеха.

[10] Как пишет в цитированной выше статье В.Коган-Ясный, «в списках внешних получателей значились различные покупатели в России и странах СНГ, но их юридические наименования, за исключением Московской Патриархии, ничего не говорят исследователю-непрофессионалу».

[11] Справка от 1 марта 1995 г.

[12] Сведения Минтопэнерго РФ.

[13] 1991 г. — 11 077 тыс.т, 1992 г. — 6433 тыс.т, 1993 г. — 1063 тыс.т, 11 месяцев 1994 г. — 89 тыс.т.

[14] Переработка нефти в то время практически прекратилась, что обычно объясняют отъездом специалистов

[15]

  • «используя формально наличие поставок нефти на НПЗ [нефтеперерабатывающие заводы] в Чеченской Республике, коррумпированные элементы в России и Чечне осуществляют переработку больших количеств неучтенной нефти и реализацию полученных нефтепродуктов за рубеж. Так как правоохранительные органы в Чеченской Республике не функционируют и фактически это зона беззакония, приостановить хищения при продолжении функционирования нефтепровода невозможно;
  • регионам России, добывающим и поставляющим нефть на НПЗ в Чеченской Республике по внутренним ценам, наносится существенный экономический ущерб, так как нет обратных равноценных поставок нефтепродуктов в эти или другие регионы России…»

[16]

  • «поставка и переработка нефти используются режимом Д.Дудаева для реализации своих внутриполитических целей — закупки значительных количеств оружия и вооружения своих сторонников, создания видимости бесплатной раздачи нефтепродуктов населению, оплаты нефтепродуктами поставок муки и искусственного поддержания снижения цен на хлеб (большая часть муки расхищается), подкупа ряда влиятельных религиозных авторитетов, оплаты наемников из Прибалтики и Западной Грузии и т.д.;
  • поставка и переработка нефти используются чеченским руководством и для внешнеполитических целей. Перед западными странами создается видимость серьезной нефтяной страны (большей частью за счет похищенной нефти, так как в Чеченской Республике добывается только 3 млн тонн в год), в отношениях с Грузией и Арменией поставки нефтепродуктов служат средством политической торговли;
  • постепенно окрепнув за счет бесконтрольной продажи нефтепродуктов за рубеж, накопив крупные валютные средства, режим Д.Дудаева превращает Республику в перевалочную базу наркотиков и оружия. В этот процесс добровольно или под угрозой все больше и больше втягивается часть сотрудников органов государственной власти России».

[17] И не только в России: именно на трассе трубопровода происходит действие 19-й серии «бондианы», - фильма «И целого мира мало», выпущенного в 1999 году.

[18] «Потеряли» — не совсем верное слово: для геологии как науки это было, несомненно, полезно. Была начата эксплуатация газоконденсатного месторождения «Шах-Дениз», а на месторождении «Пирсат» на середину 2004 года действовали целых две нефтяные скважины, с суточным дебетом в десять и в одну тонну, чего явно не хватало для наполнения нефтяной «трубы» (Интерфакс, 3 декабря 2003 г.).

polit.ru

Война за чеченскую нефть: anastasiatruth

Оригинал этого материала  © "Новая газета", 02.02.2009

Война за чеченскую нефть. Продолжение

Этап 2: середина 2004-го — осень 2006 года

http://www.compromat.ru/page_23900.htm

Дарья Пыльнова, Дмитрий Шкрылев

Перемена экспортного маршрута чеченской нефти и консолидация активов «Роснефти» изменили расклад и правила игры.  С декабря 2004 года чеченская нефть потекла из Грозного через Тихорецк  не на юг — в Туапсе (как раньше), а севернее — в станицу Кавказская  Краснодарского края. Причем от Тихорецка — уже не по трубе «Транснефти»,  а по железной дороге — в трубопровод нового собственника КТК,  соединяющий месторождение казахской нефти Тенгиз с отгрузочным  терминалом в Южной Озереевке, под Новороссийском.  Компания КТК — межгосударственный консорциум, в который входят  государства Россия и Казахстан, а также несколько крупных нефтяных  компаний, среди которых и «Роснефть». Квоты на прокачку нефти в КТК  определяются количеством акций в консорциуме. Таким образом, новый  маршрут, изменив географию интересов, не только автоматически вытеснял с  прежних «нефтеносных» точек часть игроков, но еще и позволял «Роснефти»  действовать в вопросах экспорта чеченской нефти без согласования с  «Транснефтью».  Новый маршрут экспорта чеченской нефти стал возможен благодаря появлению  на поле боя ЗАО «НафтаТранс», у истоков создания которого стояли  чиновники Министерства энергетики РФ (в частности, все тот же бывший  советник министра Николай Буханцов). Именно этой компании было разрешено  в 2004 году построить в станице Кавказская рядом с узлом КТК  специальную железнодорожную нефтеналивную эстакаду, которая и позволила  перевозить чеченскую нефть от Тихорецка до КТК цистернами и заливать ее в  новый трубо-провод. В итоге ЗАО «НафтаТранс» стало эксклюзивным  оператором-грузоотправителем не только чеченской, но и всей российской  нефти по КТК к терминалу в Южной Озереевке.  Тем временем в КТК заметно усиливается влияние и самой «Роснефти».  Несмотря на то что у российского государства, владеющего 24 процентами в  КТК, есть своя квота, у «Роснефти» она тоже есть, причем отдельная, что  позволило ей не согласовывать с правительством объемы экспорта  чеченской нефти.  Запуск альтернативного маршрута экспорта чеченской нефти через  трубопровод КТК совпал с наращиванием «Роснефтью» нефтяных активов во  многих регионах, включая Туапсе. Одним из первых пакетов акций, попавших  в распоряжение госкорпорации, стали активы Туапсинского НПЗ,  принадлежавшие компании Nitek Oil Co. Ltd., — он был тихо продан «Роснефти» (хотя ранее все попытки  заполучить долю этой офшорки заканчивались ничем). Это произошло вскоре  после назначения Игоря Сечина председателем совета директоров  «Роснефти». [Nitek Oil Co. Ltd. — компания аффилированная с группой НИТЭК через управляющих менеджеров.] К лету 2006 года из Туапсинского НПЗ и «Туапсенефтепродукта» были  выведены активы других прежних участников, и предприятия полностью  слились с «Роснефтью». Уводят свои активы и «Нитэк», и Ваха Агаев,  который становится партнером Михаила Гуцериева — единственного игрока на  южном нефтяном рынке, решившего противостоять «Роснефти». Краснодарский  НПЗ, принадлежавший Агаеву, очень хотела заполучить «Роснефть», но он  стал частью гуцериевского холдинга «Русснефть». В результате сделки сын  Агаева стал председателем совета директоров Краснодарского НПЗ, а  впоследствии вошел в управление еще одной «дочки» «Русснефти».  Но, несмотря на мелкие неудачи в нефтяной войне, в результате изменения  маршрута экспорта нефти и проведенной «Роснефтью» программы консолидации  активов основная прибыль от экспорта чеченской нефти все же потекла в  другие карманы. До 2004 года формальные «дочки» «Роснефти» рулили как  хотели, а с приходом на должность председателя совета директоров Игоря  Сечина «дочки» стали возвращаться в «семью» — по любви или по  принуждению.  Естественно, «Роснефти» хотелось полной победы на всех направлениях. Но  внутри Чечни по причине несговорчивости руководства республики у  «Роснефти» стали возникать проблемы: по аналогии с другими регионами, в  которых «Роснефть» не учла местные традиции управления нефтяными  активами (подобную стратегию отжима региональных элит «Роснефть»  попыталась осуществить и в другой республике — Кабардино-Балкарии).  Нынешний глава Чечни Рамзан Кадыров продолжил дело своего отца — борьбу  за республиканскую нефть, правда, пока до сих пор так и не получил права  рулить нефтегазовым сектором. Этот вопрос сразу после инагурации в мае  2004 года хотел лично поднять на встрече с бывшим президентом Путиным и  бывший президент Чечни Ахмат-Хаджи Кадыров — не успел, был взорван при  загадочных до сих пор обстоятельствах в том же мае 2004 года. Но и при  Рамзане Кадырове правительство и парламент Чечни вновь и вновь выступают  с требованиями, чтобы доходы от экспорта чеченской нефти в полном  объеме оставались в республике.  Примечательна в этой связи история бывшего гендиректора  «Чеченнефтехимпрома» Умара Абуева, о котором Анна Политковская писала,  что, несмотря на формальное присутствие на посту главы этого  предприятия, ему так и не довелось проработать там ни дня. В августе  2006 года Абуев был арестован сотрудниками ОРБ МВД за пределами  республики по делу о пропавших в ходе обеих чеченских войн гособлигациях  на закупку нефтяного оборудования. Его обвинили в передаче свыше  миллиона долларов некой странной фирме-«однодневке», зарегистрированной  по соседству с клубом ФСБ России на Лубянке.  В итоге спецслужбы отчитались о поимке похитителя «валютных средств в  особо крупных размерах», а «Роснефти» на год достался интересный актив с  небольшой юридической ответственностью. Кстати, в этот период времени —  вторая половина 2006 года — еще не было до конца понятно: назначат ли  Рамзана Кадырова президентом Чечни.  Кадырова назначили. И новый генеральный директор «Чеченнефнефтехимпрома»  появился в конце 2007 года в результате сложной системы  договоренностей. Им стал человек из ближайшего окружения Рамзана  Кадырова — сотрудник его администрации, ведающий вопросами безопасности,  Хож-Бауди Альвиев. По официальным данным Росимущества, эта компания при  общей стоимости активов свыше 500 млн евро является полностью убыточным  предприятием. С многомиллионными долгами. Это можно объяснить только  тем, что сложившаяся многолетняя практика эксплуатации нефтекомплекса  Чечни такова: «Чеченнефтехимпром» — де-юре владелец всей нефтяной  инфраструктуры республики — фактически пользоваться ничем не может,  выступая лишь формальным арендодателем «Роснефти».  Однако ситуация в любой момент может перемениться, и потому даже на пока  формальные «пустышки» расставляются партнеры и родственники  руководителя Чечни. Кроме того, что он сам является председателем совета  директоров «Грознефтегаза», директором этого предприятия СМИ называли  родственника президента республики. Однофамильцы близких родственников  экс-менеджеров «Грознефтегаза» и членов правительства ЧР числятся также  учредителями созданной в ноябре 2006 года в Грозном компании ООО  «Ахмат-Хаджи», имеющей филиал в Москве и, как оказалось, занимающейся  транспортировкой нефти по трубопроводам республики наряду с  «Чеченнефтехимпромом» и «Грознефтегазом». То есть какую-то часть прибыли  (в качестве отступного) республике все же оставили. Что получает с  этого республика — вопрос риторический.  Связи с давними партнерами позволяют оставаться на плаву и проектам  Хож-Ахмеда Нухаева, несмотря на международный розыск и обвинения в  заказных убийствах. Примером такого долгосрочного и надежного  сотрудничества может служить действующая в Чечне с 2005 года еще одна  нефтетранспортная компания — «Транс-Мобил», которая также задействована в  эксплуатации чеченского участка трубы. Эта фирма была учреждена в  Грозном родственниками друга Нухаева, проживающего ныне за границей  (редакция располагает именами и фамилиями). Ближайшим аффилированным  партнером этой компании является австралийская компания Universal Pty,  занимающаяся экспортом, добычей нефти и имеющая представительства в  Москве и Краснодарском крае. В совладельцах «Транс-Мобила», кстати,  числится и некто Мирко Шишович. «Новая» писала ранее об этом французском  предпринимателе сербского происхождения, возглавлявшем фирму, через  которую проходили деньги от продажи иракских нефтепродуктов в обход  санкций ООН.  Если транспортировкой нефти в Чечне занимаются пока только 4 компании,  то добывающих средних и мелких фирм с непрозрачной системой управления,  несмотря на видимую монополию «Роснефти», действует более сотни  (согласно реестру предприятий Чеченской Республики — 104 нефтедобывающие  компании). Чем они занимаются и как сосуществуют с «Роснефтью»? Анна  Политковская ответила на эти вопросы, когда посчитала, что в Чечне на  период второй чеченской 776 реально действующих скважин. А не 248, как  сейчас указано на сайте «Роснефти». При этом «нефтеполк» охраняет и  вовсе только 51 из них (официальные данные Министерства промышленности и  торговли РФ). О том, как еще со времен второй чеченской сбывается  неучтенная нефть, «Новая» писала неоднократно.

Справка «Новой». «Роснефть»: стратегия консолидации на примере Кабардино-Балкарии

В последних республиканских выборах президента участвовали  нынешний глава Кабардино-Балкарии Арсен Каноков и Валерий Карданов,  директор «Кабардино-Балкарской топливной компании», местной «дочки»  «Роснефти». До 2005 года «Роснефти» в этой компании принадлежало 59,42%,  но, судя по всему, более чем 40-процентное присутствие сторонних  владельцев при достаточно сильной местной власти не обеспечивало полного  контроля. Незадолго до выборов у сторонних акционеров осталось в итоге  лишь 10,9%, а Валерий Карданов стал кандидатом в президенты. Но выборы  выиграл Арсен Каноков, и впоследствии «отношения между местным нефтяным  олигархом Кардановым и президентом республики перешли в стадию почти  открытого конфликта», как писали местные СМИ, рассказывая о попытках  захвата одного из объектов «Роснефти» в КБР. В целом стратегия «Роснефти» после 2004 года сводится к процессу  возвращения ранее получивших независимость «дочек», которые перестают  быть самостоятельными игроками, их активы перетекают в головную  структуру, а они сами превращаются фактически в «пустышки».

Справка «Новой». Компания «НафтаТранс»

Эксклюзивный оператор-грузоотправитель чеченской нефти, добытой компанией «Роснефть», по КТК. ЗАО «НафтаТранс» было создано в июне 2004 года путем преобразования из  ООО «НафтаТранс», учрежденного в феврале 2003 года компанией ОАО  «Юниверс-Холдинг». Первым и на тот момент единственным акционером ЗАО  «НафтаТранс» стала зарегистрированная в августе 1997 года на Кипре и до  сих пор действующая компания Aspera Holding Ltd. Анализ перекрестного  владения многочисленными учредителями ОАО «Юниверс-Холдинг» и Aspera  Holding Ltd. показал, что одним из основных конечных владельцев этих  компаний на момент учреждения ЗАО «НафтаТранс» являлся Николай Петрович  Буханцов. Именно ему принадлежало до увода структуры владения в кипрский  офшор 100 процентов ЗАО «Юниал-Н», «дочкой» которого было ОАО  «Юниверс-Нафта», учредившее ОАО «Юниверс-Холдинг». Николай Буханцов —  экс-советник министра энергетики Игоря Юсуфова, бывший член совета  директоров «Роснефти» до прихода туда Игоря Сечина. Сейчас акционерами буханцовского ОАО «Юниверс-Холдинг», в свою очередь,  являются все та же Aspera Holding Ltd. совместно с компанией ОАО  «Уральская нефть». Однако если с 2003 по 2005 год «Уральская нефть» была  подконтрольна ОАО «Юниверс-Нафта» Николая Буханцова, то затем она вошла  в состав холдинга ОАО НК «Русснефть», основанного Михаилом Гуцериевым.  Примерно в это же время сменился и акционер ЗАО «НафтаТранс» — им теперь  стал другой кипрский офшор Glidefern Ltd. По отчетам блокирующий пакет холдинга «Русснефть» записан на компанию  Abacus (Cyprus) Ltd., которая является одновременно учредителем и на тот  момент 100-процентным акционером Glidefern Ltd. Иными словами,  получается, что следующим, кто после Николая Буханцова стал  контролировать ЗАО «НафтаТранс», оказался именно Михаил Гуцериев. Директором Glidefern Ltd. был и остается специалист по офшорам и связям с  российским бизнесом кипрский адвокат Михалис Мушутас. Однако  акционерный состав Glidefern Ltd. с 2006 года претерпел некоторые  изменения. Доля Abacus (Cyprus) Ltd. была снижена до 50 процентов, и его  заменили на новое юрлицо с тем же регистрационным адресом. Другие же 50  процентов были проданы некоему Pico Foundation в Лихтенштейне. Опираясь  на регистрационные данные, «Новая газета» выяснила, что эта компания  учреждена группой офшорных юристов, базирующихся в Вадуце (Лихтенштейн).  Причем их юридическая контора, как выяснилось, проходит в качестве  ответчика по судебному иску потерпевших (родственников погибших) в связи  с терактом на башнях-близнецах 11 сентября 2001 года в США. В иске  поясняется, что эта контора помогала учредить компании, задействованные в  организации теракта. Характерно, что изменения в структуре акционерного состава Glidefern  Ltd. совпали по времени с началом того периода, когда Михаил Гуцериев  был объявлен в розыск. Учитывая это, логично предположить, что новыми  конечными бенефициарами ЗАО «НафтаТранс» стали те, кто поспособствовал  уходу из бизнеса Гуцериева, использовав для того российские  правоохранительные органы. С июля 2007 года обязанности прежнего главы «Русснефти» взял на себя  Олег Гордеев — бывший замминистра энергетики РФ. Важно, что в 2006 году  он был как вице-президентом гуцериевской «Русснефти», так и одновременно  с этим в июне 2006-го вошел в совет директоров государственной  «Роснефти».

anastasiatruth.livejournal.com

Чем закончилась война за чеченскую нефть

С декабря 2004 года чеченская нефть потекла по новомуэкспортному маршруту — не в Туапсе, а в Южную Озереевку подНовороссийском — по трубопроводу КТК. Это стало возможным с появлениемЗАО «НафтаТранс» — компании, созданной чиновниками Министерстваэнергетики РФ, затем перешедшей под контроль структур, аффилированных с«Русснефтью» Михаила Гуцериева, а после объявления последнего в розыск перепроданной новым офшоркам. Консолидация нефтяных активов «Роснефти» вЧечне и Туапсе, а также появление этой компании в КТК усилили еепозиции, но обострили конфликт внутри Чечни. Рамзан Кадыров продолжилдело своего отца — борьбу за республиканскую нефть. В результате сложныхманевров был достигнут временный баланс интересов. Однако остальныеинтересанты — в том числе находящийся в розыске основатель лазанской ОПГХож-Ахмет Нухаев — сохранили за собой определенное влияние.

* В предыдущих сериях:

(№9 от 30.01.2009 и №10 от 02.02.2009)

— за что воюем: основные игроки и активы;— первый криминальный  этап нефтяного передела (2001—2004) закончился победой госкомпании;—второй этап (2004—2006): изменение потоков транспортировки нефти, новыехозяева старых офшорок, консолидация активов, баланс интересов —«Роснефть», администрация Чечни, криминалитет и другие.

Основные игроки

— НК «Роснефть» (75% акций — госпакет, 25% — частные инвесторы), совет директоров возглавляет Игорь Сечин, вице-премьер правительства РФ по ТЭКу.

— Рамзан Кадыров — президент Чечни, глава совета директоров «Грознефтегаза», дочерней структуры «Роснефти».

— Николай Буханцов — экс-чиновник Минэнерго,бизнесмен, причастный к созданию ЗАО «НафтаТранс» — одного из нынешнихосновных грузоотправителей чеченской нефти на экспорт.

— Братья Магомадовы. Юнус и Юсуп Магомадовы в2003—2004 годах служили в составе полка МВД по охране нефтепроводов(нефтеполк), Абдул-Хамид Магомадов — экс-глава дирекции имущественныхотношений минтопэнерго Чечни и нынешний министр экономразвитияреспублики, Адлан Магомадов — экс-полпред Чечни в Москве, а в последниечетыре года руководитель ООО «Импэкспродукт», основного нефтетрейдера холдинга «Русснефть».

— «Русснефть» — крупный частный холдинг, основанный предпринимателем Михаилом Гуцериевым. После объявления Гуцериева в розыск и.о. главы холдинга стал бывший замминистра энергетики РФ Олег Гордеев.

— Михаил Некрич — известный в сфере слияний и поглощений бизнесмен, был аффилирован с Туапсинским НПЗ до консолидации «Роснефти».

— Хож-Ахмед Нухаев — в розыске Интерпола с 2001 годапо категории «Транснациональная организованная преступность»,продолжает через своих людей руководить бизнесом, связанным с чеченской ироссийской нефтью.

— Петр Суслов — бывший офицер спецназа внешнейразведки, профессиональная деятельность которого в разное времяпересекалась и с Игорем Сечиным, и с Хож-Ахмедом Нухаевым.

Этап 3: 2007 год — по настоящее время

Структура финансовых потоков приобретает законченный и абсолютнонепрозрачный вид. Закончено перераспределение активов основныхперевалочных пунктов экспортной нефти — Туапсе, Южная Озереевка, Одесса.

ЗАО «НафтаТранс» заявляет о намерении построить нефтеперерабатывающийзавод непосредственно в станице Кавказская Краснодарского края, близсвоей нефтеэкспортной ж/д эстакады*. Заявленные параметры заводапозволяют предполагать, что он может создать прямую и мощную конкуренциювсему потенциалу НПЗ на территории Чечни. Кроме этого, по данным«Эксперт-юг», в минувшем году «НафтаТранс» вошла в десятку самыхрентабельных транспортных компаний Юга России, обогнав по показателямотгрузки Туапсинский морской торговый порт и даже само предприятиеКТК-Россия** (63,67% против 43,75 и 35,87%). Параллельно начинаютпроисходить значимые изменения в структуре акционеров ЗАО «НафтаТранс»:глава «Русснефти» Михаил Гуцериев объявляется в розыск и вынужденрасстаться с нефтяным бизнесом, а выстроенная им система офшорныхкомпаний претерпевает серьезные трансформации, главный результат которых— полнейшая непрозрачность: конечные бенефициары неизвестны.

Что же касается контроля над одесской неф-теперевалкой, успешно работавшей с чеченской нефтью (подробнее — см. в первой серии, «Новая» № 9 от 30.01.2009)и к которой прежде проявляли интерес как российские, так и чеченскиебизнесмены, то она — сфера влияния Группы «Приват». В России эта группакомпаний украинского бизнесмена Игоря Коломойского стала широко известнапосле того, как за организацию покушения на бизнесмена, близкого Группе«Приват», Геннадия Корбана был осужден Лом-Али Гайтукаев — дядяобвиняемых по делу об убийстве Анны Политковской братьев Махмудовых иактивный член лазанской группировки Хож-Ахмеда Нухаева. Ко всемупрочему, после ухода из Одессы Михаила Некрича, который известен в сферепоэтапных слияний и поглощений, рядом с нефтяным комплексом этогогорода обнаружились люди из России.

В декабре 2006 года интернет-портал «Слияния и поглощения» сообщил отом, что в 2006 году Группа «Приват» через «близкие ей компании»приобрела 67,4% акций одесского ОАО «Проектно-изыскательский институт«Южмедбиосинтез». Одной из близких «Привату» компаний, владеющей 23,6%«Южмедбиосинтеза», называлось некое ООО «Сонго». Согласно даннымbaza.proark.com, ООО «Сонго» входит в Группу «Приват» и помимо акций«Южмедбиосинтеза» владеет также еще и 8,33% акций ОАО«Кременчугнефтепродуктсервис».

Просмотрев реестр предприятий, зарегистрированных в Украине, мы необнаружили ни одного с названием «Сонго». Но по любопытному совпадениюООО «Сонго» есть в Москве — единственное на всю Россию. Директорами,учредителями и совладельцами этой компании числятся Андрей и НатальяСусловы. Как ни странно, но их полные имена и адреса совпадают стаковыми у детей Петра Евгеньевича Суслова.

Этот человек непубличен, что подтверждается довольно скупыми и весьмаразрозненными сведениями о нем, которые публиковались в СМИ. Данныесобственного исследования «Новой» позволили убедиться в том, что ПетрСуслов — ключевое звено, возможно, связывающее всех основных участниковнефтяной игры в Чечне и за ее пределами.

Его биография рассказывает, что в разные периоды он пересекался сИгорем Сечиным по службе в Мозамбике и Анголе, с Хож-Ахмедом Нухаевым попартнерству в организации «Евразийский общий рынок» и другимиучастниками нефтебизнеса Чечни и российской политики (подробнее — см. справку).

И хотя внешне все выглядит так, что Нухаев к 2006 году уже как будтотихо сдал «Роснефти» свои позиции, есть люди, полагающие, что это далеконе так. Владимир Мальсагов*** — земляк и в прошлом знакомый Нухаева — всвоей недавней книге пишет: «Оба главных нефтяных черноморскихтерминала — Новороссийский и Туапсинский (а сейчас… и Одесский) —находятся под контролем Хана (так называют Нухаева. — Прим. ред.),Суслова и их людей. Немало директоров было отстреляно, прежде чем былавыстроена эта вертикаль… Любопытная закономерность проглядывается… Хан,как бы сдавая позиции, отдает контроль над самыми главными нефтянымитерминалами страны, приносящими колоссальную прибыль, «Роснефти».Любопытно, если не знать того, что приличная доля акций принадлежитименно Хану».

Что же касается конкретно Южной Озереевки под Новороссийском, то сморского терминала КТК чеченскую нефть забирает ирландскаякомпания-грузоотправитель Trumpet Ltd. — «дочка» кипрской офшорки TaihuLtd., 50 на 50 принадлежащая дочерним структурам Китайской нефтянойкомпании и «Роснефти». Trumpet Ltd. загружает чеченскую нефть в танкеры,зафрахтованные компанией Gunvor, которая считается крупнейшимроссийским нефтетрейдером порта и причисляется к активам питерскогобизнесмена Геннадия Тимченко, хорошего знакомого премьера В. Путина.

*Эта ж/д эстакада направила чеченскую нефть по новому маршруту —из Тихорецка не по трубе «Транснефти», а по железной дороге втрубопровод другого собственника — КТК.

**КТК — межгосударственный консорциум, куда входят Россия,Казахстан, а также несколько крупных нефтяных компаний, среди которых«Роснефть».

***Сын чеченского диссидента Дзияутдина Мальсагова, добивавшегосявозвращения высланных Сталиным чеченцев и ингушей на родину.Эмигрировал во Францию. В его книге утверждается, что автор имеет«старинные приятельские отношения с Нухаевым и его окружением».

P.S. Редакция «Новой» готова предоставить возможность для комментария персонам, затронутым в этом исследовании.

Справка «Новой»

Петр Евгеньевич Суслов, полковник, ветеран внешнейразведки РФ, организатор и участник особо секретных операций вАфганистане, Мозамбике, Анголе, Чечне.

Имеет обширные связи в МВД, ФСБ, ГРУ и СВР, а также среди федеральныхи региональных политиков — выходцев из спецслужб. Его имя также частофигурирует в материалах СМИ о нефтеэкспортных бизнес-операциях вНовороссийске и упоминается в контексте партнерства с Нухаевым.

Полковник Суслов свою службу начинал в военной разведке — послеокончания Рязанского училища ВДВ. Затем — после прохождениядополнительной спецподготовки — в спецназе советской и российскойвнешних разведок, в составе групп «Каскад» и «Вымпел». Первая известнатем, что создавалась из отрядов офицеров элитных армейских частей дляработы по заданиям в Афганистане (еще до ввода туда советских войск).

После Афганистана Петр Суслов был командирован в Африку. Служба вМозамбике и Анголе в один период — общий факт в биографии Петра Суслова иИгоря Сечина.

Открытых данных о том, когда точно Петр Суслов ушел в запас, нет, но сконца 90-х его можно наблюдать в аппарате Госдумы РФ в качествесоветника по безопасности. В последние несколько лет Петр Сусловчислился вице-президентом некоммерческого международного фонда «Центргеополитических экспертиз» и главой регионального общественного фондасодействия миру и сотрудничеству на Кавказе «Единение». Обе этиорганизации в 2001 году учредили праворадикальное националистическоедвижение «Евразия» во главе с Александром Дугиным.

В 2001 году Петр Суслов в качестве председателя исполкома иполитсовета «Евразии» принимал на проходившей в Москве конференции«Исламская угроза или угроза исламу?» Хож-Ахмеда Нухаева. Рассказывая обэтих встречах в интервью «Евразийскому обозрению» в марте 2003 года,Суслов снова упомянул, что со стороны чеченского сопротивления их«поддержал известный традиционалист и общественный деятель Хож-АхмедНухаев». Напомним, что к тому времени Нухаев официально находился вмеждународном розыске. По меньшей мере до конца 2002 года разыскиваемыйХож-Ахмед Нухаев продолжает оставаться членом политсовета партии«Евразия».

Учредивший «Евразию» фонд «Единение», в свою очередь, основан самимПетром Евгеньевичем Сусловым совместно с коллегами по спецназу внешнейразведки Станиславом Гранкиным и Алексеем Антроповым. О последнемизвестно из СМИ, что в 90-е годы он занимал руководящую должность водном из отделов Управления разработки преступных организаций — УРПО, вкотором до отъезда в Великобританию служил отравленный в ЛондонеАлександр Литвиненко. Именно об этой организации Литвиненко и ещенесколько людей в масках, представившихся офицерами УРПО на знаменитойпресс-конференции в «Интерфаксе» 17 ноября 1998 года, заявили, что импоручали проведение убийств и похищений людей.

Основные направления бизнеса Хож-Ахмеда Нухаева, как он сампризнавался в интервью собственной газете «Мехк-Кхел», — не тольконефть, но и строительство. У Петра Суслова — тоже. Одним из деловыхпартнеров Суслова является турецкая строительная компания TEPE BETOPAN вАнкаре, имеющая представительства в Азербайджане и Казахстане.Представителей именно этой компании Суслов начиная с 2002 года активнознакомил с руководством Воронежской области, обещая регионумногомиллионные турецкие инвестиции. Эта же компания недавно замечена вКраснодаре на промышленной выставке, посвященной строительству объектов кОлимпиаде в Сочи-2014.

Другой деловой партнер Суслова — афганское представительствопакистанской Ittefaq Group. Летом 2006 года его фонд «Содействиеевразийскому экономическому сотрудничеству» подписал с пакистанцамидоговор на реализацию трех крупных бизнес-проектов — строительство вАфганистане гидроэлектростанции, складов и цементного завода. (Окомпании Ittefaq Group известно, что ее основателем был Мухаммед Шариф,отец экс-премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа.) Что интересно, еще в2002 году учрежденный Хож-Ахмедом Нухаевым фонд «Закрытое общество»(Closed Society Foundation) с офисами в Баку и Амстердаме выделил грантна изучение именно пакистанского опыта административного управлениятерриториями племен.

Возможно, именно строительный бизнес, а может, интерес к чеченскойтематике заставил Петра Суслова искать делового партнерства сруководителем Московского индустриального банка, влиятельным чеченскимбизнесменом Абубакаром Арсамаковым. Московский индустриальный банк вавгусте 2007 года открыл свой филиал в Афганистане, где Петр Сусловимеет устойчивое положение и бизнес-проекты. Именно его фонд «Содействиеевразийскому экономическому сотрудничеству», будучи соучредителемРоссийско-афганского делового совета при Торгово-промышленной палате РФ,стал посредником при подписании договоров представителей Международногоиндустриального банка с руководством Афганистана.

В 2005 году в качестве главы тогда еще действующего «Евразийскогосоюза» Суслов был приглашен на выездное заседание Комитета Госдумы РФ поделам Федерации и региональной политике в Ижевске (Удмуртия). Этаинформация была обнаружена на личном сайте депутата Госдумы от «ЕдинойРоссии» Евгения Богомольного. По данным удмуртских СМИ, родной братдепутата Евгения Богомольного являлся членом совета директоров кипрскойофшорной компании Aspera Holding Ltd. Но именно эта компания, какизвестно «Новой газете», была первым акционером ЗАО «НафтаТранс». Тойсамой компании, которая с 2004 года помогла изменить географию маршрутаэкспорта чеченской нефти с Туапсе на Новороссийск (Южная Озереевка)через трубопровод КТК.

Влияние Петра Суслова, похоже, сохраняется и в современной Чечне.Перестав в 2004 году поддерживать нынешнее руководство партии «Евразия»,Петр Суслов учредил свою собственную партию — «Евразийский союз».Вместе с ним в новую партию ушел бывший член политсовета «Евразии» СаидНажадиевич Юсупов. Приняв участие от имени сусловской партии впарламентских выборах 2005 года в Чечне, Саид Юсупов стал депутатомверхней палаты чеченского парламента и был избран ее вице-спикером(вторым лицом во всей законодательной власти республики). В 2008-мвозглавляет Комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности.Теперь от «Единой России».

Сам о себе партнер Суслова Саид Юсупов говорит, что до 1991 года«работал в структурах», имея в виду, возможно, спецслужбы. Другие о немвспоминают как об оперативнике печально известного Октябрьского РОВДГрозного, а затем — по работе в Нальчике, в одной из структур, которойруководил полковник Ахмед Хасамбеков, возглавивший с началом второйчеченской кампании не менее печально знаменитое ОРБ-2. Стоит напомнить,что с началом второй чеченской кампании Саид Юсупов стал заместителемполномочного представителя Чечни при президенте РФ Адлана Магомадова —активного игрока на нефтяном рынке Юга России.

Выводы

Кого же по результатам всех этапов можно поздравить с победой вреальной игре с условным названием «чеченская нефтяная монополия»?Несмотря на очевидное доминирующее превосходство «Роснефти» и связанных сее руководством друзей-бизнесменов, а также дружественной премьерукомпании Gunvor, другие игроки (те же Нухаев и Кадыров) не остаютсявнакладе. Более того:  все эти персоны выгодны друг другу  и пользуютсявремя от времени этим странным «союзом» как системой сдержек ипротивовесов. Принципы же работы всех заинтересованных структур впринципе одинаковы: максимальная непрозрачность, система офшорок и узкийкруг посвященных. Какие фирмы, зарегистрированные за рубежом, получаютгигантскую прибыль от чеченской нефти, нам стало более или менеепонятно, а вот сколько эта прибыль составляет в условных единицах,думается, узнать удастся не скоро. Тем более что нефть — величинапеременная: вся система, связанная с ней, очень хрупкая — каждый из тех,кто сегодня играет на этой поляне, вряд ли долго будет мириться сналичием конкурентов.

zambek55.livejournal.com

О нефтяном вопросе в чеченской войне

О нефтяном вопросе в чеченской войне

О нефтяном вопросе в чеченской войне

Сергей Пронин

В прессе частенько поднимается тема о том, что независимость Чечне не была предоставлена исключительно потому, что Кремль не хотел потерять имеющиеся там нефтяные ресурсы. В связи с этим, было бы неплохо прояснить, что представляет собой чеченская нефть.

Наряду с Азербайджаном, Чечня - одна из старейших нефтяных провинций бывшего СССР. Начало промышленной добычи нефти в Чечне было положено в 1893 году. Накопленная добыча с начала разработки чеченских месторождений превысила 420 млн тонн.

Перед началом Великой Отечественной войны добыча нефти в Чечне составляла 4 млн твг (тонн в год), однако в ходе военных действий нефтяная инфраструктура была полностью разрушена. После войны добыча была восстановлена и с конца 50-х годов, с открытием новых высокопродуктивных залежей, устойчиво росла, достигнув максимума на уровне 21,3 млн твг в 1971 году.

Затем, по мере выработки месторождений, добыча снизилась к 1980 году до 7 млн твг, а к 1990 - до 4 млн твг, т.е. фактически до уровня начала 40-х годов. При этом степень разведанности запасов по республике составила 80%, доказанные запасы - 50 млн тонн, вероятные - 100 млн тонн.

В Чечне была создана мощная нефтеперерабатывающая промышленность. В Грозном функционировали 3 НПЗ суммарной мощностью 19 млн твг (завод им. Шерипова, Грозненский, и Новогрозненский им. Анисимова), на которых производилось до 6% бензина и до 90% авиационных масел от общего объёма выработки в СССР. Был построен Грозненский химкомбинат (основной продукт - полиэтилен высокого давления), кроме того, прямогонным бензином с Грозненской группы НПЗ по трубопроводу обеспечивался крупнейший в СССР производитель полиэтилена низкого давления - Буденновское ПО "Ставропольполимер", одно из важнейших промышленных предприятий Ставропольского края. Работал один из ключевых институтов в области нефтепереработки и нефтехимии - ГрозНИИ, в котором, например, были созданы советские технологии каталитического крекинга.

Кроме того, Грозный был важным узлом транспортировки нефти, где объединялись потоки местной, западно-сибирской, тенгизской (Казахстан) и азербайджанской нефтей, с последующей прокачкой в Туапсе и Новороссийск (через Тихорецк). Объём прокачки нефти составил в 1990 году 58 млн тонн.

До 1994 года производственные показатели нефтяного комплекса Чечни (объединённого в ГУП "ЮНКО") стабильно снижались (переработка упала трёхкратно), сфера реализации нефти и нефтепродуктов полностью криминализировалась. После начала известных всем событий, добыча нефти резко упала до уровня менее 1 млн твг, переработка была остановлена ввиду прекращения поставок из Западной Сибири. Периодические попытки возобновить прокачку по маршруту Баку-Тихорецк успеха не имели ввиду исчезновения большей части сырья в пути по понятным причинам. Получили широкое распространение извлечение и переработка нефти кустарными способами, о чём в целом достаточно информации в различных источниках. В 1997 году "ЮНКО" указом А.Масхадова была расформирована.

К настоящему времени транспортная инфраструктура Чечни является невостребованной. Потоки Западно-Сибирской нефти, прокачиваются до Тихорецка по другим магистральным нефтепроводам "Транснефти", тенгизская нефть - по системе Каспийского трубопроводного консорциума (Тенгиз-Новороссийск), объёмы ГНКАР (Государственная нефтяная компания Азербайджанской республики) - по сооружённому "Транснефтью" трубопроводу в обход Чечни. АМОК (Азербайджанская международная операционная компания, реализующая проект АЧГ (месторождения Азери-Чираг-Гюнешли) после ввода трубопровода Баку-Джейхан имеет двукратный запас мощностей по транспортировке.

В связи с падением внутреннего спроса на нефтепродукты, уже в середине 90-х стали невостребованы и нефтеперерабатывающие мощности, которые к настоящему времени практически полностью разрушены. Обеспечение Северного Кавказа нефтепродуктами осуществляется в основном из ресурсов Волгоградского НПЗ (который был, кстати, одним из основных поставщиков топлива федеральным силам в период военных действий), а также Самарской группы, Краснодарских заводов и Астраханского ГПЗ. Сейчас прорабатывается вопрос строительства в Грозном небольшого НПЗ мощностью 1 млн твг.

Грозненский химкомбинат не подлежит восстановлению.

Добыча нефти "Грознефтегаза", контрольный пакет которого принадлежит "Роснефти", в настоящее составляет около 2 млн твг, то есть менее 0,5% от объёма общероссийской добычи и увеличение не прогнозируется. Реализация нефти в 2005 году составила $720 млн. Исходя из средней налоговой нагрузки на нефтяные компании, российский бюджет получил с этой суммы порядка $350 млн. Финансирование Чечни за счёт федерального бюджета составляет $1 млрд ежегодно. То есть, все разговоры о том, что Россия цепляется за чеченскую нефть несостоятельны. Естественно, в рамках ограниченной группы людей это серьёзный бизнес, однако даже в самом крайнем случае такие вопросы решаются стрельбой в узком кругу, а никак не войнами.

Периодически в прессе появлялись мнения о том, что война в Чечне связана с нефтью Каспия (в первую очередь - азербайджанской нефтью), выбором маршрута её транспортировки и лоббированием проекта Баку-Джейхан. Однако же, единственный реально действующий проект сейчас - АЧГ. Эти месторождения были открыты ещё советскими геологами. Хотя объём добычи там немаленький - более 23 млн твг, но это далеко не Персидский залив. Баку-Джейхан же - в первую очередь проект политический, призванный направить потоки углеводородов, минуя территорию России. Скорее всего, он был бы реализован вне зависимости от ситуации в Чечне.

Список литературы

 [1] Журнал "Международная информация нефтяной индустрии", # 1, 1995 г. "Чеченская республика: нефтяной ракурс".

[2] В.Павлов - "Нефтяная трагедия Чечни".

[3] Александр Якуба, ИА "Росбалт" - "Рамзан хочет нефти..."

[4] Собственная информация.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.ngfr.ru

diplomba.ru

О нефтяном вопросе в чеченской войне

О нефтяном вопросе в чеченской войне

Сергей Пронин

В прессе частенько поднимается тема о том, что независимость Чечне не была предоставлена исключительно потому, что Кремль не хотел потерять имеющиеся там нефтяные ресурсы. В связи с этим, было бы неплохо прояснить, что представляет собой чеченская нефть.

Наряду с Азербайджаном, Чечня - одна из старейших нефтяных провинций бывшего СССР. Начало промышленной добычи нефти в Чечне было положено в 1893 году. Накопленная добыча с начала разработки чеченских месторождений превысила 420 млн тонн.

Перед началом Великой Отечественной войны добыча нефти в Чечне составляла 4 млн твг (тонн в год), однако в ходе военных действий нефтяная инфраструктура была полностью разрушена. После войны добыча была восстановлена и с конца 50-х годов, с открытием новых высокопродуктивных залежей, устойчиво росла, достигнув максимума на уровне 21,3 млн твг в 1971 году.

Затем, по мере выработки месторождений, добыча снизилась к 1980 году до 7 млн твг, а к 1990 - до 4 млн твг, т.е. фактически до уровня начала 40-х годов. При этом степень разведанности запасов по республике составила 80%, доказанные запасы - 50 млн тонн, вероятные - 100 млн тонн.

В Чечне была создана мощная нефтеперерабатывающая промышленность. В Грозном функционировали 3 НПЗ суммарной мощностью 19 млн твг (завод им. Шерипова, Грозненский, и Новогрозненский им. Анисимова), на которых производилось до 6% бензина и до 90% авиационных масел от общего объёма выработки в СССР. Был построен Грозненский химкомбинат (основной продукт - полиэтилен высокого давления), кроме того, прямогонным бензином с Грозненской группы НПЗ по трубопроводу обеспечивался крупнейший в СССР производитель полиэтилена низкого давления - Буденновское ПО "Ставропольполимер", одно из важнейших промышленных предприятий Ставропольского края. Работал один из ключевых институтов в области нефтепереработки и нефтехимии - ГрозНИИ, в котором, например, были созданы советские технологии каталитического крекинга.

Кроме того, Грозный был важным узлом транспортировки нефти, где объединялись потоки местной, западно-сибирской, тенгизской (Казахстан) и азербайджанской нефтей, с последующей прокачкой в Туапсе и Новороссийск (через Тихорецк). Объём прокачки нефти составил в 1990 году 58 млн тонн.

До 1994 года производственные показатели нефтяного комплекса Чечни (объединённого в ГУП "ЮНКО") стабильно снижались (переработка упала трёхкратно), сфера реализации нефти и нефтепродуктов полностью криминализировалась. После начала известных всем событий, добыча нефти резко упала до уровня менее 1 млн твг, переработка была остановлена ввиду прекращения поставок из Западной Сибири. Периодические попытки возобновить прокачку по маршруту Баку-Тихорецк успеха не имели ввиду исчезновения большей части сырья в пути по понятным причинам. Получили широкое распространение извлечение и переработка нефти кустарными способами, о чём в целом достаточно информации в различных источниках. В 1997 году "ЮНКО" указом А.Масхадова была расформирована.

К настоящему времени транспортная инфраструктура Чечни является невостребованной. Потоки Западно-Сибирской нефти, прокачиваются до Тихорецка по другим магистральным нефтепроводам "Транснефти", тенгизская нефть - по системе Каспийского трубопроводного консорциума (Тенгиз-Новороссийск), объёмы ГНКАР (Государственная нефтяная компания Азербайджанской республики) - по сооружённому "Транснефтью" трубопроводу в обход Чечни. АМОК (Азербайджанская международная операционная компания, реализующая проект АЧГ (месторождения Азери-Чираг-Гюнешли) после ввода трубопровода Баку-Джейхан имеет двукратный запас мощностей по транспортировке.

В связи с падением внутреннего спроса на нефтепродукты, уже в середине 90-х стали невостребованы и нефтеперерабатывающие мощности, которые к настоящему времени практически полностью разрушены. Обеспечение Северного Кавказа нефтепродуктами осуществляется в основном из ресурсов Волгоградского НПЗ (который был, кстати, одним из основных поставщиков топлива федеральным силам в период военных действий), а также Самарской группы, Краснодарских заводов и Астраханского ГПЗ. Сейчас прорабатывается вопрос строительства в Грозном небольшого НПЗ мощностью 1 млн твг.

Грозненский химкомбинат не подлежит восстановлению.

Добыча нефти "Грознефтегаза", контрольный пакет которого принадлежит "Роснефти", в настоящее составляет около 2 млн твг, то есть менее 0,5% от объёма общероссийской добычи и увеличение не прогнозируется. Реализация нефти в 2005 году составила $720 млн. Исходя из средней налоговой нагрузки на нефтяные компании, российский бюджет получил с этой суммы порядка $350 млн. Финансирование Чечни за счёт федерального бюджета составляет $1 млрд ежегодно. То есть, все разговоры о том, что Россия цепляется за чеченскую нефть несостоятельны. Естественно, в рамках ограниченной группы людей это серьёзный бизнес, однако даже в самом крайнем случае такие вопросы решаются стрельбой в узком кругу, а никак не войнами.

Периодически в прессе появлялись мнения о том, что война в Чечне связана с нефтью Каспия (в первую очередь - азербайджанской нефтью), выбором маршрута её транспортировки и лоббированием проекта Баку-Джейхан. Однако же, единственный реально действующий проект сейчас - АЧГ. Эти месторождения были открыты ещё советскими геологами. Хотя объём добычи там немаленький - более 23 млн твг, но это далеко не Персидский залив. Баку-Джейхан же - в первую очередь проект политический, призванный направить потоки углеводородов, минуя территорию России. Скорее всего, он был бы реализован вне зависимости от ситуации в Чечне.

Список литературы

 [1] Журнал "Международная информация нефтяной индустрии", # 1, 1995 г. "Чеченская республика: нефтяной ракурс".

[2] В.Павлов - "Нефтяная трагедия Чечни".

[3] Александр Якуба, ИА "Росбалт" - "Рамзан хочет нефти..."

[4] Собственная информация.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.ngfr.ru

www.coolreferat.com

О нефтяном вопросе в чеченской войне

О нефтяном вопросе в чеченской войне

Сергей Пронин

В прессе частенько поднимается тема о том, что независимость Чечне не была предоставлена исключительно потому, что Кремль не хотел потерять имеющиеся там нефтяные ресурсы. В связи с этим, было бы неплохо прояснить, что представляет собой чеченская нефть.

Наряду с Азербайджаном, Чечня - одна из старейших нефтяных провинций бывшего СССР. Начало промышленной добычи нефти в Чечне было положено в 1893 году. Накопленная добыча с начала разработки чеченских месторождений превысила 420 млн тонн.

Перед началом Великой Отечественной войны добыча нефти в Чечне составляла 4 млн твг (тонн в год), однако в ходе военных действий нефтяная инфраструктура была полностью разрушена. После войны добыча была восстановлена и с конца 50-х годов, с открытием новых высокопродуктивных залежей, устойчиво росла, достигнув максимума на уровне 21,3 млн твг в 1971 году.

Затем, по мере выработки месторождений, добыча снизилась к 1980 году до 7 млн твг, а к 1990 - до 4 млн твг, т.е. фактически до уровня начала 40-х годов. При этом степень разведанности запасов по республике составила 80%, доказанные запасы - 50 млн тонн, вероятные - 100 млн тонн.

В Чечне была создана мощная нефтеперерабатывающая промышленность. В Грозном функционировали 3 НПЗ суммарной мощностью 19 млн твг (завод им. Шерипова, Грозненский, и Новогрозненский им. Анисимова), на которых производилось до 6% бензина и до 90% авиационных масел от общего объёма выработки в СССР. Был построен Грозненский химкомбинат (основной продукт - полиэтилен высокого давления), кроме того, прямогонным бензином с Грозненской группы НПЗ по трубопроводу обеспечивался крупнейший в СССР производитель полиэтилена низкого давления - Буденновское ПО "Ставропольполимер", одно из важнейших промышленных предприятий Ставропольского края. Работал один из ключевых институтов в области нефтепереработки и нефтехимии - ГрозНИИ, в котором, например, были созданы советские технологии каталитического крекинга.

Кроме того, Грозный был важным узлом транспортировки нефти, где объединялись потоки местной, западно-сибирской, тенгизской (Казахстан) и азербайджанской нефтей, с последующей прокачкой в Туапсе и Новороссийск (через Тихорецк). Объём прокачки нефти составил в 1990 году 58 млн тонн.

До 1994 года производственные показатели нефтяного комплекса Чечни (объединённого в ГУП "ЮНКО") стабильно снижались (переработка упала трёхкратно), сфера реализации нефти и нефтепродуктов полностью криминализировалась. После начала известных всем событий, добыча нефти резко упала до уровня менее 1 млн твг, переработка была остановлена ввиду прекращения поставок из Западной Сибири. Периодические попытки возобновить прокачку по маршруту Баку-Тихорецк успеха не имели ввиду исчезновения большей части сырья в пути по понятным причинам. Получили широкое распространение извлечение и переработка нефти кустарными способами, о чём в целом достаточно информации в различных источниках. В 1997 году "ЮНКО" указом А.Масхадова была расформирована.

К настоящему времени транспортная инфраструктура Чечни является невостребованной. Потоки Западно-Сибирской нефти, прокачиваются до Тихорецка по другим магистральным нефтепроводам "Транснефти", тенгизская нефть - по системе Каспийского трубопроводного консорциума (Тенгиз-Новороссийск), объёмы ГНКАР (Государственная нефтяная компания Азербайджанской республики) - по сооружённому "Транснефтью" трубопроводу в обход Чечни. АМОК (Азербайджанская международная операционная компания, реализующая проект АЧГ (месторождения Азери-Чираг-Гюнешли) после ввода трубопровода Баку-Джейхан имеет двукратный запас мощностей по транспортировке.

В связи с падением внутреннего спроса на нефтепродукты, уже в середине 90-х стали невостребованы и нефтеперерабатывающие мощности, которые к настоящему времени практически полностью разрушены. Обеспечение Северного Кавказа нефтепродуктами осуществляется в основном из ресурсов Волгоградского НПЗ (который был, кстати, одним из основных поставщиков топлива федеральным силам в период военных действий), а также Самарской группы, Краснодарских заводов и Астраханского ГПЗ. Сейчас прорабатывается вопрос строительства в Грозном небольшого НПЗ мощностью 1 млн твг.

Грозненский химкомбинат не подлежит восстановлению.

Добыча нефти "Грознефтегаза", контрольный пакет которого принадлежит "Роснефти", в настоящее составляет около 2 млн твг, то есть менее 0,5% от объёма общероссийской добычи и увеличение не прогнозируется. Реализация нефти в 2005 году составила $720 млн. Исходя из средней налоговой нагрузки на нефтяные компании, российский бюджет получил с этой суммы порядка $350 млн. Финансирование Чечни за счёт федерального бюджета составляет $1 млрд ежегодно. То есть, все разговоры о том, что Россия цепляется за чеченскую нефть несостоятельны. Естественно, в рамках ограниченной группы людей это серьёзный бизнес, однако даже в самом крайнем случае такие вопросы решаются стрельбой в узком кругу, а никак не войнами.

Периодически в прессе появлялись мнения о том, что война в Чечне связана с нефтью Каспия (в первую очередь - азербайджанской нефтью), выбором маршрута её транспортировки и лоббированием проекта Баку-Джейхан. Однако же, единственный реально действующий проект сейчас - АЧГ. Эти месторождения были открыты ещё советскими геологами. Хотя объём добычи там немаленький - более 23 млн твг, но это далеко не Персидский залив. Баку-Джейхан же - в первую очередь проект политический, призванный направить потоки углеводородов, минуя территорию России. Скорее всего, он был бы реализован вне зависимости от ситуации в Чечне.

Список литературы

 [1] Журнал "Международная информация нефтяной индустрии", # 1, 1995 г. "Чеченская республика: нефтяной ракурс".

[2] В.Павлов - "Нефтяная трагедия Чечни".

[3] Александр Якуба, ИА "Росбалт" - "Рамзан хочет нефти..."

[4] Собственная информация.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.ngfr.ru

Теги: О нефтяном вопросе в чеченской войне  Статья  Политология

dodiplom.ru

Русская служба Би­би­си | Чечня: битва за каспийскую нефть

   

Басаев и Хатаб в борьбе за благосклонность России

  Одними из первых мишеней в Чечне стали нефтяные резервуары
Перед командирами и их покровителями, многие из которых, по некоторым данным, спокойно живут в Москве, встали две задачи: дестабилизировать ситуацию в Дагестане и сделать невозможным нормальное функционирование альтернативного пути и найти другие источники денежных поступлений. Так, на горизонте чеченского конфликта замаячила тень Усамы Бин-Ладена, о котором в прошлую войну на Кавказе ничего слышно не было, и имя которого было известно россиянам только в связи со взрывом американских посольств в Кении и Танзании.

Но Бин-Ладен по причинам, заслуживающим отдельного разговора, был готов финансировать только войну за установление в Чечне исламского фундаментализма по образу власти талибов в Афганистане. Предпосылок к установлению такого режима в Чечне, по мнению многих экспертов, нет. Другое дело – "освободительная" война, резервы для ее поддержки в чеченском обществе есть. Усаму Бин-Ладена интересовало значительно меньше.

Это стало первым серьезным просчетом чеченских полевых командиров, для которых теперь вопрос о нефтяных маршрутах стал центральным. В ходе войны им предстояло доказать, что они по-прежнему могут контролировать судьбу того или иного значимого нефтяного маршрута, и что от них зависит стабильность в регионе, в том числе и экономическая. Требовалось вернуть интерес российских нефтяных компаний к чеченскому маршруту. Сделать это можно было создав в регионе ситуацию, при которой преимущества нефтепровода Баку-Джейхан станут очевидны, и для российских нефтяных гигантов, прежде всего компаний "Транснефти" возникнет угроза отлучения от каспийской нефти.

Течь на юг легче?

И этот расчет полностью оправдался. Через пару недель после начала военных действий на территории Чечни и в самый канун саммита ОБСЕ в Стамбуле азербайджанский президент Гейдар Алиев вновь поднял вопрос о целесообразности прокладки южного маршрута. Он также сделал заявление о том, что один из крупнейших мировых нефтяных концернов, участвующих в разработке каспийского шельфа, а именно BP Amoco готов наконец поддержать строительство ветки Баку-Джейхан. Между тем, реализация этого проекта окончательно лишала бы Россию надежды на прокачку значительных объемов нефти по какой-либо (чеченской или нечеченской) трубе.

Осень 1999 года поставила уже воюющую в Чечне Россию перед выбором из трех вариантов: - смириться с существующим положением вещей и согласится на небольшую, безнадежно далекую от контрольного пакета долю российских компаний в проекте Баку-Джейхан, потйти на мир с теми, кто реально определяет ситуацию в Чечне, восстановить новороссийский маршрут и позволить и дальше слегка подворовывать из трубы, или же ­ построить обходной нефтепровод через Дагестан.

  Шансов на то, что по Дагестану нефть потечет без проблем немного
Главным препятствием на пути второго варианта явилось затягивание войны в Чечне. А в Дагестане, несмотря на неоднократные попытки дестабилизировать ситуацию, строительство трубопровода было закончено. Конечно, чеченские полевые командиры вряд ли оставят такое положение вещей без изменений, если это будет в их силах. Кроме того, ситуация с правопорядком в самом Дагестане такова, что местные общинные лидеры (структура общества там очень похожа на чеченскую) вряд ли смирятся с полным отсутствием каких­либо выгод от наличия трубы на своей территории. Так что договариваться с доморощенными "нефтедобытчиками" и хозяевами "дырок" в нефтепроводе Москве в любом случае придется. Весь вопрос лишь в цене этих договоренностей.

Направо пойдешь...

Итак, каковы же коммерческие характеристики запасов и вариантов перекачки каспийской нефти, которые во многом явились причиной чеченскго кровопролития? По самым оптимистическим прогнозам, в 2000 году Азербайджан будет производить 0,4 млн баррелей в день, в 2005 году - 0,8 млн, в 2010-м - 1,6 млн. Для Казахстана наиболее вероятна следующая динамика: в 2000 году - 0,8 млн баррелей с возможным увеличением к 2010 году до 1,5 млн. По сравнению с запасами Аравийского полуострова – немного, но это может в нужный момент сыграть определенную роль в снижении мировых цен на нефть, которого так активно добивались США.

Варианты экспорта этого богатства, прежде всего азербайджанской нефти, таковы. На север ­ из Баку в Чечню, а потом в Новороссийск. После длительного бездействия чеченская составляющая трубопровода судя по всему будет заменена дагестанской. Собственно, этот путь действует уже сейчас, но нефть идет по трубе только до городов Изербаш и Махачкала (Дагестан) , затем цистернами по железной дороге до Тихорецка, и опять нефтепроводом в Новороссийск. Минимальная цена нефти, экспортируемой по этому пути, 17,6$ за баррель. Основная роль в транзите топлива будет принадлежать российской компании "Транснефть".

По западному маршруту нефтепровод идет от Баку до грузинского порта Супса. В консорциум АМОК, ответственный за прокачку, входят азербайджанские, британские, турецкие, американские компании, Россия представлена компанией "Лукойл". Однако ей достанется не больше 10% доходов. Цена прокачиваемой нефти - $25,7.

Южный маршрут, пользующийся поддержкой США, идет до турецкого порта Джейхан. По мнению американцев, реализация этого проекта поможет прикаспийским государствам стать менее зависимыми от России и уменьшит роль Ирана на нефтяном рынке (участие последнего в нефтяных играх в регионе – тема отдельного разговора). По оценке президента АМОК Дэвида Вудворта "на контрактных месторождениях АМОК получит четыре миллиарда баррелей нефти, тогда как для окупаемости нефтепровода Баку-Джейхан требуется 6-8 млрд." Но даже, если предположить, что такой объем будет достигнут, все равно цена "южного" барреля будет существенно выше цены, предлагаемой северным и западным нефтепроводами.

Длинные руки и долгосрочные интересы

  В попытках обойти Россию многие привычно видят "руку Вашингтона"
Эти экономические выкладки дают основания многим российским экспертам говорить о том, что цели этого маршрута далеки от экономических и преследуют только одну политическую цель – отрезать Россию от экспорта бакинской нефти, пусть даже ценой реализации невыгодного проекта. При этом Турцию подозревают чуть ли не в желании восстановить Османскую империю. Если в этих суждениях и есть доля истины, то есть в них и другое – стремление всюду искать "руку Вашингтона". Нефтепровод "Баку-Джейхан" решает для западного мира целый ряд задач, не имеющих отношения к Кавказу

Он, например, уменьшает зависимость западных экономик от арабской нефти и диктата ОПЕК, которому часто с трудом противодействуют даже США, и который порой реально бьет по их экономике. Для Турции выход трубопровода в Джейхане выгоден не только в связи с Кавказом, он может усилить ее экономические позиции на Ближнем Востоке, которые отчасти были утрачены после прекращения через Джейхан иракского нефтяного экспорта.

Но несомненно одно: если бы Москва и западные столицы более энергично искали бы компромиссы, кровопролитие, в ходе которого экстремисты пытаются переплести свои интересы не только с реальными историческими надеждами целых народов, но и с экономическими проблемами цивилизованных государств, было бы куда быстрее локализовано и, вероятно, вскоре сведено на нет.

Юрий Лесскис, Москва

www.bbc.com