dzeso. Что опять с нефтью


Новый обвал цен на нефть. Главное :: Экономика :: РБК

Мировые цены на нефть снова обрушились почти на 7%, как и неделю назад. Трейдеры опасаются повторения сценария 2014 года, когда нефть в ноябре–декабре обвалилась на 33%

Фото: Christian Hartmann / Reuters

  • Обвал на нефтяном рынке продолжается: по итогам торгов вторника, 20 ноября, фьючерсы на североморскую нефть Brent упали на $4,26 (-6,4%) и закрылись на отметке $62,53 за баррель, фьючерсы на американскую нефть WTI упали на $3,77 (-6,6%) и завершили день на уровне $53,43.
  • По ходу торговой сессии котировки Brent падали максимально на 7,6%, до $61,71 — самого низкого уровня с декабря 2017 года.
  • С начала октября цена Brent упала на 28%, WTI — на 30%.

Что стало причиной?

  • Поводом к новому обвалу нефтяных котировок стало общее бегство инвесторов из рисковых активов — прежде всего акций. Фондовые индексы США снизились на 1,7–2,2%, и теперь Dow и S&P находятся на 1% ниже уровней начала года.
  • Последние два месяца были неудачными для американского рынка акций: инвесторы закладывают в свои прогнозы рост процентных ставок и ожидают ухудшения корпоративных прибылей в 2019 году на фоне торговой войны США и Китая. Крупнейшие технологические компании США, известные под аббревиатурой FAANG (Facebook, Apple, Amazon, Netflix, Google), потеряли за последнее время $1 трлн рыночной стоимости.
  • Рынки по всему миру чувствуют себя не очень хорошо: в прошлом месяце капитализация глобального рынка акций сократилась на $8 трлн — игроки опасаются замедления мирового экономического роста.

«Когда фондовый рынок теряет 8–9%, это вызывает в воображении картины слабой мировой экономики, и это способствует ожиданиям более слабого, чем предполагалось, спроса на нефть», — цитирует Reuters президента Ritterbusch and Associates Джима Риттербуша.

  • Катализатором падения нефтяных цен во вторник стало заявление президента США Дональда Трампа о двусторонних отношениях Соединенных Штатов и Саудовской Аравии после убийства саудовского журналиста Джамаля Хашкаджи. Недавно американские СМИ сообщили, что ЦРУ пришло к выводу, что убить журналиста в Стамбуле приказал наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман Аль Сауд, но Трамп в своем заявлении дал понять, что Саудовская Аравия остается партнером США независимо от обстоятельств гибели Хашкаджи.
  • Риск геополитических трений между Эр-Риядом и Вашингтоном был фактором, поддерживавшим нефтяные котировки, но заявление Трампа устранило этот фактор.
  • «Саудовская Аравия является крупнейшим производителем нефти в мире после США. Они тесно работают с нами и проявляют чуткость к моим запросам о том, чтобы поддерживать цены на нефть на разумных уровнях», — эта фраза Трампа послужила источником для спекуляций о том, что США в обмен на снисходительность после убийства Хашкаджи могли заручиться обещанием Саудовской Аравии не сокращать нефтедобычу на декабрьском заседании ОПЕК.

Почему все это напоминает 2014 год?

Теперь инвесторы опасаются повторения сценария 2014 года (тогда в ноябре–декабре цены на нефть упали на 33%), отмечает Bloomberg. Четыре года назад рынок тоже готовился к тому, что ОПЕК сократит нефтедобычу, чтобы поддержать котировки, однако картель решил повременить. На следующий день после разочаровывающего ноябрьского заседания ОПЕК нефтяные цены упали на 10%, а через месяц падение достигло 25%. В 2015 году нефтяные котировки опустились ниже $40 за барр.

  • В 2014 году рынок так же быстро, как в этом году — в течение нескольких месяцев, — переключился с ожиданий дефицита нефти на ожидания ее перепроизводства. Как и в середине 2014 года, когда цены на нефть начали длительное падение со $115/барр., рыночный цикл сейчас — это ускорение нефтедобычи и замедление спроса на нефть.
  • Еще в феврале текущего года Международное энергетическое агентство предупреждало, что нынешний стремительный рост добычи в США напоминает условия, предшествовавшие ценовому краху 2014 года, когда на рынок хлынула американская сланцевая нефть. В начале ноября добыча нефти в США достигла очередного рекорда — 11,7 млн барр./день.
  • Старший рыночный аналитик Reuters Джон Кемп указывает на еще одну параллель с 2014 годом: восстановление американских санкций против Ирана сыграло такую же роль, как в 2014-м перебои с поставками нефти из Ливии и наступление боевиков-исламистов на севере Ирака. Эти события первоначально служили фактором поддержки нефтяных цен (в октябре, перед повторным введением санкций против Ирана, участники рынка всерьез говорили о возможном росте цен до $100/барр.), но затем риски резко уменьшались, открывая дорогу к снижению нефтяных котировок. В 2014 году исламисты не смогли захватить месторождения на севере Ирака, а ливийский экспорт нефти возобновился: сейчас блокады иранского экспорта не произошло, поскольку США в порядке исключения разрешили крупным потребителям иранской нефти продолжать закупки.
  • Аналитики ждут заседания ОПЕК 6 декабря, проводя параллели с заседанием 27 ноября 2014 года. Тогда картель стоял перед выбором — ограничить нефтедобычу, чтобы поддержать цены, или отпустить цены вниз, но при этом не сокращать производство и не уступать рыночную долю американским сланцевым конкурентам. В 2014 году ОПЕК выбрал стратегию защиты рыночной доли в ущерб нефтяным ценам. «Если сейчас они не сократят добычу, гарантирую: все повторится, как в 2014 году», — предупреждает директор инвесткомпании Tudor, Pickering, Holt & Co. Майк Брэдли (цитата по Houston Chronicle).

www.rbc.ru

Пятничный политэкономпросвет. И опять про нефть.

О том, что происходит с нефтью, я на пальцах объяснял в прошлый раз. И пока все развивается примерно в очерченных траекториях с небольшими нюансами, но об этом позже. А сначала хочется как-то проиллюстрировать утверждение, что колебания нефтяных цен носят не рыночный, но игровой характер. Вот график спроса/предложения нефти:Видно, что рынок нефти очень сбалансирован: сколько нефти нужно, столько и добывается, плюс минус небольшие отклонения туда-сюда. Рука рынка, она все больше в головах у тех, кто, оберегая свои когнитивные способности, избегает чтения книг. В реальном же мире видно, что цена формируется как-то еще, а не балансом спрос—предложение.

Так что же происходит? Напомню, что игра вокруг цен на нефть штука сложная и показать одновременно несколько ракурсов «на пальцах» очень трудно. Поэтому в этот раз основное внимание будет уделено последствиям, к которым приводит игра на понижение цены на нефть. Вообще игра на понижение цен — вещь в экономике привычная и часто встречаемая. Существует она и на уровне ларьков, и на уровне государств. Например, снижение цен на нефть в 80-е годы прошлого века было одним из серьезных факторов ускорения коллапса СССР.Вот и сейчас глобальные американские игроки осуществляют понижение цен, выступая против нефтяной тройки: РФ, Иран, Венесуэла. Почему? Потому что это последние оставшиеся крупные нефтяные игроки, не подконтрольные им и, к тому же, ведущие независимую и не дружественную по отношению к США политику. При этом, у всех трех есть общее слабое место: бюджеты прочно связаны с нефтяными доходами, причем рентабельность начинается с уровня сто и выше долларов за баррель. То есть сейчас у всех начинаются проблемы. Где-то больше, как в Венесуэле, где в определенных регионах вынуждены вводить карточную систему, где-то меньше, как у нас, но падение цен очень болезненно для всех. Вот вроде все просто? Американцы победили, наши проиграли. Но не совсем так, в игре каждый ход имеет свою цену. Цена для нас понятна, но какова цена для Америки?

Во-первых, это падение реэкспорта в США нефтедолларов. Что это такое? Дело в том, что до сих пор основная мировая торговля нефтью шла за доллары. Причем вырученные за нефть доллары возвращались в CША в виде покупок за эти доллары (которые принято называть: нефтедоллары) ценных бумаг Казначейства США (трежерис), что на протяжении многих лет обеспечивало устойчивость пирамиды американского внешнего долга, который больше 18 триллионов (18 000 000 000 000) долларов). Так вот, когда нефть стала дешевле, то и выручка от ее реализации стала меньше (объемы торговли нефтью, как мы уже выяснили, вначале меняются по законам, отличным от изложенного в Экономикс), а значит и долларов на покупку трежерис стало меньше. Вот как выглядит динамика экспорта капитала в США на графике:

Видим, что сейчас приток упал до нуля, и подобное не может беспокоить часть американской элиты. Но это только одно из последствий игры на понижение. Другим последствием стало то, что помимо противников США, серьезные экономические проблемы начали испытывать и их союзники. Вот как выглядит привязка бюджетов к ценам на нефть:Видно, что при нынешних ценах плохо уже всем, и даже Катару и Эмиратам. И чем «благодарные» союзники отвечают на такой подарок? Они включаются в игру на понижение и экспортируют нефть еще дешевле, считая, что имеют подушку безопасности больше, чем американские сланцевые компании. А это уже запускает третий эффект игры на понижение, а именно: отрасль добычи сланцевой нефти начинает схлопываться. А это очень болезненный политический удар для США. Почему? Дело в том, что реальную часть «бумажного» оживления американской экономики в основном составляла отрасль нефтедобычи. Ее подъем позволил вылезти из финансового кризиса нескольким депрессивным штатам, создал множество рабочих мест, оживил смежные отрасли и главное дал возможность финансовому сектору надуть новый пузырь, утилизируя напечатанные при количественном смягчении доллары. Ну а так как у большинства месторождений сланцевой нефти себестоимость добычи уже сейчас выше цены на рынке:А в итоге, и без того проблемная экономика сланцевой нефти начала заваливаться. И проблемы возникли не только у сланцевой американской нефти, но и у всей сложной нефти, куда входят и нефтеносные пески, и шельфовая нефть, и арктическая, и так далее. В результате все мировые нефтяные гранды объявили о резком снижении инвестиционных программ, а это значит еще больше увольнений, еще больше банкротств и сокращений производства в целых секторах экономики.

Вот нафига такие проблемы целому ряду политических сил в США? Как им потом избираться? Еще меньше подобное нужно нефтяной отрасли. А для финансовой, так вообще ситуация катастрофична: ведь если сланцевые компании начнут рушиться, то может лопнуть финансовый пузырь объемом до двух триллионов. А это уже крах экономики, сопоставимый с 2008 годом. Поэтому неизбежно внутри США начинается игра на повышение цен. Ведь даже те, кто вроде бы прямо не будет задет, понимают, что если оставить все как есть, то выход в итоге будет один — большая война. Но как бы нас не убеждали пламенные «патриоты», войны даже в Америке хотят далеко не все. Поэтому, скорее всего рынок нефти сейчас замрет. На как надолго? Как минимум, на время, которое потребуется американским элитам, чтобы принять решение о дальнейшей игре..

Ну и последнее, тут недавно один загорелый говорил, что он порвал российскую экономику в клочья. Это бы хотелось немного прокомментировать. Порвать в клочья можно экономику, когда она есть. У нас, в принципе, никакой экономики нет. У нас есть добыча, переработка и продажа минерального сырья. Нет, конечно можно посчитать ВВП так, что «на самом деле» нефтегазовый сектор будет всего лишь сорок, или сколько там у охранителей процентов. Но по факту системообразующие — только нефть и газ. Но что значит «порвать такую экономику»? Уничтожить месторождения? Трубопроводы? Пока, слава Богу, благодаря РВСН, сделать подобное невозможно. Что остается? Отказаться покупать? Ну, во-первых, нам есть кому продать, если нынешние покупатели откажутся. Да, переключиться на другие рынки невозможно немедленно, но и отказаться же немедленно нельзя. Углеводороды — это не такая простая штука, тут и проблемы логистики, и пропускная возможность терминалов, и перенастройка переработки. Вот купили хохлы уголь в ЮАР, и чо? Не горит? А почему? А потому, что уголь — это такая твердая нефть. Бывает она разных сортов, и для каждого сорта, чтобы она горела, нужно специальное оборудование и технологии. Нет их, и толку от такого угля нет. То же самое с нефтью. В общем, ничего тут радикально не порвешь, если мы сами не порвем изнутри. Хотя проблемы конечно будут. Особенно у тех пяти—семи процентов населения, что привыкли отдыхать за рубежом. А что поделаешь? Геополитика, блин.

Сложная выходит картина? Да сложная, и ведь это только один фактор, да и то, почти на уровне комикса. Вот почему на простые решения, которыми так любят блистать «эксперты» и «специалисты» на «кухнях», да в комментиках, не стоит обращать особого внимания. Пустое это. Реальная жизнь сложнее. И чтобы ее менять в каком-то позитивном ключе, надо учиться, читать и разбираться в непонятном. А это, как недавно выяснилось, портит когнитивные способности. Увы. Ну или можно зажмуриться и ... постараться получить удовольствие.

Вот как-то так

PSИ к вопросу искусственности обрушения курса рубля. Вот хороший график:

С одной стороны конечно видно, что всплеск в конце декабря был искусственный, а с другой, видно, что в целом все в рамках описанной модели взаимозависимости курса рубля, бюджета и цены на нефть. Всплеск прошел, а тренд остался. Ну и кто-то хорошо заработал, причем несколько раз.

dzeso.livejournal.com

Что будет с Россией если обвалятся цены на нефть

Глава Банка России Эльвира Набиуллина рассказала о последствиях для российской экономики в случае обвала мировых цен на нефть до 35 долларов за баррель. Регулятор раскрыл три макропрогноза на ближайшие пару лет, сообщает РБК.

Базовый сценарий включает в себя падение нефтяных цен до уровня 55 долларов за баррель, что отразится на денежно-кредитной политике регулятора, а инфляция по итогам 2019 года окажется в диапазоне от 5 до 5,5 процента и вернется к целевому показателю в 4 процента к 2020 году. Рост цен Набиуллина объясняет повышением налога на добавленную стоимость (НДС) и падением рубля. Рост экономики в этой ситуации снова не дотянет до среднемировых и составит всего 1,1-1,9 процента ВВП.

Оптимистичный прогноз предполагает цены на нефть на уровне 75 долларов за баррель. «При этом сценарии наш прогноз по росту цен незначительно отличается от базового сценария, что прежде всего объясняется бюджетным правилом, которое сглаживает влияние на экономику конъюнктуры на рынке нефти», — рассказала глава ЦБ. Инфляция будет на уровне базового сценария, а вот рост экономики ускорится до 1,5-2 процента в год.

Негативный сценарий включает в себя обвал мировых цен на нефть до 35 долларов за баррель, усиление санкционного давления на Россию, а также значительный отток капитала. В этом случае в 2019 году ВВП может уйти в минус, восстановившись только к 2020-му. «Возможен кратковременный всплеск инфляции до двузначных значений, необходимость ужесточения денежно-кредитной политики», — отметила Набиуллина, признав, что этот прогноз в ЦБ не считают основным, но тем не менее допускают, что он может быть реализован.

В ходе заседания Госдумы в среду, 21 ноября, Набиуллина вновь заговорила о структурных реформах, которые необходимы России для того, чтобы снова снизить зависимость от нефтегазовых доходов. Мировые цены на нефть за последние две недели опустились почти на 10 долларов, рынок опасается повторения ситуации осени 2014 года, когда мировые цены на нефть обвалились более чем в два раза за пару месяцев.

Источник

www.pravda-tv.ru