Eлена Скрынник: Нефть можно заменить, хлеб и молоко – нет. Еда вместо нефти


Ямс вместо нефти | | МОЛОДОСТИ ВИВАТ!

Могут ли крахмалистые клубни ямса стать основой экономики Африки, вместо нефти? Это наша самая большая надежда, — говорит министр сельского хозяйства Нигерии Ауду Огбе.«Ямс — наша надежда»

Глобальный спад цен на нефть сильно ударил по Западной Африке, где экспорт нефти составлял более 70% государственных доходов.Несмотря на то, что Нигерия производит ямса более 60% в мире, она не является одним из его мировых экспортёров.Её соседка, Гана, производит ямса гораздо меньше, но экспортирует больше, чем Нигерия.

Из-за этого несоответствия, Нигерия начала в этом году свою амбициозную экспортную политику. Европа и США являются основным направлением этой программы. И большая нигерийская диаспора, проживающая по всему миру,  также является потенциально крупным рынком сбыта.

Что такое ямс?

  • Ямс является основным продуктом питания для субтропических регионов Африки, Карибского бассейна и южной части Тихого океана
  •  Это крахмалистые, волокнистые клубни, которые выращены в земле
  • Ямс имеет коричневую жёсткую кожуру, а мякоть отличается по цвету — от белого до жёлтого или фиолетового — в зависимости от вида
  • Его можно приготовить по-разному — варить, жарить, запекать
  • Разогретый ямс (или фуфу) — делают путём кипячения, протирания и формования  шариков — популярный компонент для супов и тушёных блюд в Нигерии и Гане
  • Термин «ямс» часто используется в США для обозначения сладкого, оранжевого картофеля.

Хочется надеяться, что экспорт большего количества ямса приведёт к диверсификации нигерийской экономики, зависящей от нефти, которая в течение четверти века погрузилась в самую худшую рецессию последнего десятилетия, из-за падения мировых цен на нефть.Правительство хочет обеспечить молодых людей, также, работой в сельском хозяйстве. Производителей и трейдеров поощряют планами на увеличение экспорта. Правительственная инициатива по экспорту ямса осуществляется частным сектором. Государство несёт ответственность только за заключение межправительственных соглашений с импортирующими странами, чтобы дать зелёный свет  торговле.

Но на этой дороге некоторые уже успели набить себе шишки.«Я смог экспортировать 76 тонн ямса в США», — говорит принц Винсент Яндев Амаабай. «Главная задача — финансирование. Пусть правительство побуждает банки оказывать нам помощь и поддерживать связь с фрахтовыми компаниями, чтобы снизить цену для нас, это будет лучше». Он говорит, что высокая стоимость хранения и транспортировки ямса за границей мешает ему получить приличную прибыль.

Я потратил более 10 000 долларов США (7400 фунтов стерлингов) на доставке 30 тонн ямса в США, а перевозка идёт медленно — около 40 дней, чтобы прибыть в США морем из Нигерии. Некоторые плоды гниют до достижения цели своего назначения, добавляя удорожание к общей стоимости.

Только 200 тонн ямса были экспортированы в Европу и Америку с момента запуска этой программы в июне — это совсем незначительная доля из 60 миллионов тонн, что производится каждый год. Более 30% урожая гниёт в Нигерии каждый год из-за плохого хранения.

Правительство Нигерии хочет, чтобы и другие сельскохозяйственные продукты заменили нефть в качестве основы экономики.Настолько отчаянной стала ситуация?Критики говорят, что Нигерия должна обрабатывать ямс самостоятельно, указывают на эту упущенную возможность, производить муку и крахмал на экспорт.«Фантастическая идея! Но спросите их, сколько стоит создать завод по переработке муки» — говорит министр сельского хозяйства г-н Огбе.Он уверен, что на данный момент лучшим курсом является экспорт сырых ямс.«Когда мы стабилизируемся, и когда электричество и процентные ставки станут более разумными, нигерийцы смогут это попробовать».Правительство Нигерии действительно рассчитывает, что экспорт сырого ямса будет  приносить ежегодно более 6 миллиардов долларов  и создавать тысячи рабочих мест?«Да, и не только ямс, но и другие продукты», — говорит г-н Огбе.«Нам нужна дополнительная помощь. В Нигерии нет хороших хранилищ, транспортная система очень бедна, а местные торговцы и экспортеры конкурируют между собой. Существуют также опасения, что более высокий спрос за рубежом может завысить цены для потребителей, потенциально ударяя самых бедных, которые полагаются на ямс как на основной продукт питания».«Нам нужна помощь со стороны правительства», — сказала фермер Сесилия Джон, которая поддерживает стремление к экспорту. «Помощь нужна с точки зрения займов, тракторов, удобрений, гербицидов и инсектицидов. Если мы их получим, то будем производить гораздо больше того, что производим сейчас, и мы будем зарабатывать больше денег, чтобы заботиться о наших детях».Аналитики всё же твёрдо держатся того мнения, что устранить экономические проблемы Нигерии, может только экспорт крахмала, что правительство оказывает недостаточную поддержку производителям.Автор: Исак Халид, BBC Африка, Абуджаhttps://www.molodostivivat.ru/topics/mneniehttps://www.molodostivivat.ru/

Необычная соляная промышленность Нигерии

Грамотность населения. Мировая статистика

www.molodostivivat.ru

Еда из нефти - Евгений Берсенев

Слышите сколько сейчас разговоров о нефти? Дешевеет, дешевеет ! Так это же хорошо. Посмотрите сколько еды дешевой и разной можно из нее наделать! Ведь еще в  1960-х бывший президент советской Академии наук Несмеянов разработал метод получения дрожжей из нефти. Первый его искусственный продукт – белковая «чёрная икра». Сам убеждённый вегетарианец, он предлагал не гнать нефть за границу, а использовать её для прокорма советских людей.

Александр Несмеянов родился в 1899 году. После Февральской революции примкнул к эсерам, после Октябрьской – к её левой фракции, к окончанию Гражданской – перешёл на сторону большевиков. Огромным нравственным потрясением для него стал Большой Голод 1920-22 годов. Несмеянов ездил с продотрядом изымать хлеб у крестьян. Голодные смерти, людоедство, потеря человеческого облика крестьянами потрясли его. Он поклялся самому себе положить жизнь на решение продовольственной проблемы не только в России, но и во всём мире.

Несмеянов благополучно шёл по карьерной лестнице учёного-химика, пережил сталинские чистки, в 1951 году возглавил советскую Академию наук. Однако в 1961 году он крепко поссорился с главой страны Никитой Хрущёвым, и был снят со своего поста.

Одним из главных разногласий с Хрущёвым стало оригинальное видение Несмеяновым методов решения продовольственной проблемы в стране. Если глава советского государства считал, что накормить советских людей может распашка целинных земель, мелиорация, выведение новых сортов растений и пород скота, то учёный – интенсификация химического производства. Химик считал, что ещё бедной, разорённой войной стране потребуются десятки лет на развитие сельского хозяйства, тогда как советский человек хотел много и дёшево есть уже сейчас.

Со второй половины 1950-х под руководством Несмеянова в химических и биологических институтах шла работа по созданию еды из углеводородов.

Этот же научный процесс шёл не только в СССР, но и в других развитых странах. Несмеянов и лауреат Нобелевской премии, англичанин Александр Тодд встретились летом 1955 года на заседании Международного союза по чистой и прикладной химии и в разговоре обнаружили, что оба считают желательной стажировку молодых химиков за границей. Осенью того же года в Англию приехал заместитель председателя советского правительства Алексей Косыгин, посетил Кембридж и выслушал предложение Тодда принять двух стажеров из СССР. В результате осенью 1956 года в Кембридж приехали первые стажёры из СССР – химики Н.Кочетков и Э.Мистрюков.

Интерес Несмеянова к синтезу пищи имел и вторую причину. Ещё до Революции он стал убеждённым вегетарианцем. Задача, которую он хотел решить, – получать пищевой белок, не убивая животных. Татьяна Николаевна, его сестра, вспоминает: «В девять лет Шура отказался есть мясо, а в двенадцать лет стал полным вегетарианцем, отказавшись и от рыбы. В основу легло твёрдое убеждение, что нельзя убивать животных. Это не было никем внушено, и всю свою жизнь он не изменял данному себе однажды в детстве слову».

К 1964 году Несмеяновым был разработан и освоен промышленностью метод приготовления белковой зернистой икры, подобной икре осетровых, на основе белков молока (точнее отходов молочного производства – обрата).

Другое направление – выращивание дрожжей на углеводородах нефти и получение из них пищевого белка. И ещё один путь, чисто химический, – синтез аминокислот, составляющих основу белков. Эти работы проводили в ИНЭОСе (Институт элементоорганических соединений) и в некоторых институтах Ленинграда. К ИНЭОСу даже пристроили специальный корпус для лабораторий по синтезу пищи.

Доктор химических наук Г.Л. Слонимский вспоминал, как проходил этот процесс:

«Впервые я услышал об этой проблеме на заседании учёного совета нашего института, на котором Несмеянов подробно изложил все её аспекты. На мой вопрос, почему А.Н. ничего не сказал о вкусе пищи, он ответил, что вкус не представляет интереса, поскольку легко создаётся смесью четырех компонентов – сладкого, соленого, кислого и горького, например сахара, поваренной соли, какой-либо пищевой кислоты и кофеина или хинина. Я немедленно возразил, заметив, что вкус определяется не только химическим воздействием компонентов пищи на вкусовые рецепторы, но и механическими свойствами пищи, её грубой и тонкой структурой. Один и тот же слоёный торт – в обычном виде и пропущенный через мясорубку – будет разным на вкус. А.Н. сразу же согласился и спросил, кто сможет над этим работать? Я ответил, что поскольку основной проблемой нашей лаборатории является изучение физической структуры и механических свойств полимеров и их растворов, а белки и полисахариды – тоже полимеры, то я готов начать эти исследования.

(Академик Несмеянов (справа) дегустирует искусственную чёрную икру)

Через несколько дней после детального обсуждения с А.Н. мы в своей лаборатории поставили первые опыты по формованию из пищевого белка макаронных изделий. Когда я их показал А.Н., он сразу же попробовал, сказал «Ничего» и явно остался доволен результатом.

Еще через несколько дней в разговоре со мной он обронил: «Знаете, если уж вы всерьёз этим занялись, то, мне кажется, следовало бы начать с чего-то такого, что ошеломило бы людей и пробило стену недоверия к искусственной пище!» На мой вопрос, что он имеет в виду, А.Н. мечтательно сказал: «Ну, например, зернистую икру!»

У меня сразу же возникла идея, как формовать икринки, поэтому я ответил, что попробую это сделать. Уже в 1964 году мы в лаборатории сделали первые образцы искусственной зернистой икры из снятого молока. А затем силами института была разработана технология её производства. С тех пор этот дешёвый и вкусный продукт под названием «Белковая зернистая икра» (на основе казеина, белка из разбитых яиц и других пищевых отходов) делают в Москве и других городах. А.Н. был очень доволен, но пожурил меня за то, что в икре содержится желатин, – он был убеждённым вегетарианцем».

Несмеянов попытался ещё и фундаментально, идеологически обосновать производство искусственной пищи. В одной из своих статей он писал:

«Природа не ставила перед собой цель прокормить человека. Некогда солнце зажглось само по себе. Но в отличие от солнца, люцерны и телят у нас есть разум. Мы можем сделать расчёт кормовой цепи и прийти к выводу, что с такой цепью трудно прокормиться как следует. Исправить её надо, улучшить!

При прежнем сельском хозяйстве только одного мальчика из десяти можно кормить телячьими отбивными. На долю остальных – рисовая каша или соевые бобы.

Что мы выиграем?

Надёжность прежде всего. Не бывает неурожаев. Мы выиграли гигиеничность. Синтетическая пища свежее: её не надо долго хранить.

Синтетическую пищу можно точно дозировать, приспосабливать к нуждам среднего человека вообще и данного индивидуума в частности. В продукте медицински установленная пропорция жиров, белков и углеводов, и нет больше толстяков с ожирением сердца, нет болезней желудка и печени. И для больного можно подобрать специальные рационы.

Третья выгода, но не последняя по значению – моральная.

Питаясь мясом, мы вынуждены убивать миллионы быков, баранов, свиней, гусей, уток, кур, приучая тысячи и тысячи людей к хладнокровному кровопролитию, к работе кровавой и грязной. И очень это не вяжется с воспитанием любви к природе, доброты, сердечности. Будет мясо, но без кровопролития – искусственное, из полимеров. Будут животные, но в парках, на воле».

Ещё в одной своей работе, «Искусственная и синтетическая пища» (1969 год), он расписывал, как происходит создание такой пищи:

«В первую очередь надо синтезировать самые дорогие продукты – белковые, в первую очередь замена мяса и молочных продуктов.

В микромире среди водорослей, дрожжей и непатогенных микроорганизмов существуют культуры, являющиеся богатыми источниками полноценных белков. Так, известны дрожжевые культуры очень богатые полноценным белком, но до сих пор не применяющиеся для приготовления продуктов питания. Выращиваются они на дешевом сырье. Такие, например, культуры, как Torula и Candida tropicalis, основой для роста которых служат отходы спиртовой промышленности и жидкие парафины нефти.

Выращивание дрожжей на углеводородах в настоящее время разработано очень хорошо. Получающаяся при этом биомасса содержит около 40% белков. Действие на эту биомассу протеолитических ферментов приводит к гидролизу белковых молекул. Из получаемого таким образом продукта можно выделить сумму хроматографически чистых аминокислот, для чего используется метод вытеснительной ионообменной хроматографии.

Чтобы такие дрожжи использовать в питании человека, из них, разумеется, нужно полностью удалить все примеси, которые могли попасть из культуральной среды, и выделить, а затем очистить наиболее ценные в питательном отношении компоненты. Самой ценной в пищевом отношении составной частью дрожжей является белок, вернее смесь белков, которые могут быть выделены в форме чистых белков или входящих в их состав L-аминокислот.

Для использования непосредственно в пищевых целях выделенных из микробиологического сырья белков надо устранить присущие дрожжам нежелательные факторы (неприятный цвет, запах, посторонний вкус). По своей биологической ценности такие белки могут быть доведены до уровня лучших белков животного происхождения. Удалось, например, показать, что изолированный суммарный белок Micrococcus glutamicus по аминокислотному составу не отличается от белка куриных яиц».

Академик Несмеянов в конце 1960-х подсчитывал, что дрожжевое «мясо», выращенное в прямом смысле слова на нефти, по себестоимости можно довести до 40-60 копеек за килограмм, «сливочное масло» и «сыр» из нефти – около 80 копеек. Эти цены были в 3-4 раза ниже, чем в розничной продаже. Он же перефразировал знаменитую фразу своего коллеги химика Менделеева « Топить печь нефтью – всё равно что топить ассигнациями» – «Продавать нефть за границу – лишать страну продовольствия».

Но идея академика имела обратную сторону, точнее несколько. В случае начала масштабного производства белков из нефти в советской сельском хозяйстве ненужными оказывались бы 70-80% колхозников. Куда их девать? Снова в неподготовленные для этого города несколько десятков миллионов человек?

Сам Несмеянов писал об этом:

«Примерно треть рабочих рук занята у нас в сельском хозяйстве. Прибавьте к ним шофёров и железнодорожников, перевозящих продукты; добавьте рабочих тракторных, комбайновых, автомобильных заводов; добавьте пищевую и консервную промышленность, работников складов. Получится, что не менее половины трудоспособных людей заняты у нас питанием. И мы еще не принимали в счет руки женщины, часа по два в день занятые чисткой картошки, овощей, вознёй с мясом, вареным, жареным, провёрнутым, запечённым.

К чему приложить эти руки, куда пойдут десятки миллионов освободившихся работников? Хотя бы в обслуживание. Удобнее жить, приятнее жить, если много магазинов, а в них много продавцов, если много кино и театров, много прачечных и парикмахерских, много автобусов и троллейбусов, много больниц и много яслей, детских садов и школ.

Когда появятся свободные руки (и головы), появится и свободное время. Это взаимосвязано. Если общество тратит половину труда на добычу пищи, значит, и средний член этого общества тратит на пропитание половину своего рабочего времени (и заработка). Но когда труды на производство пищи сводятся к минимуму, к минимуму сводится время, необходимое для этого производства. Освобождается время.

Для чего? Вот тут и встаёт, уже встала в масштабе страны непростая задача: научить людей использовать время с толком, раскрыть глаза на мир».

Вторая проблема – СССР, начиная с конца 1960-х, срочно нужна была валюта: для закупки станков, ширпотреба и того же продовольствия – зерна. Кстати, Несмеянов не предлагал синтезировать хлеб из нефти (как и вообще – углеводы, а также фрукты и овощи) – их себестоимость была ниже при выращивании на земле, чем в пробирке.

Наконец, верхушка власти считала (видимо, резонно), что советский человек ещё этически не готов есть эрзац вместо настоящих мяса и молочных продуктов, и появление таких «продуктов» он, наоборот, воспринял бы как слабость государства («не может нормально накормить»), а не его научную силу.

Проекты академика Несмеянова так и остались на уровне лабораторных разработок. Хотя в конце 1970-х, при обострении продовольственной проблемы, он предложил новую идею – получать белок из водорослей (хлореллы и пр.) Но в январе 1980 года Несмеянов умер, а кроме него не нашлось быольше научных авторитетов, чей административный вес мог бы продавить даже опытное производство эрзацев

источник

А вот еще немного необычной информации про еду: вспомните про Экзотические фрукты, которые хотелось бы попробовать и Виды пасты, про которые должен знать каждый любитель итальянской кухни. Давайте вспомним что такое Молекулярная кухня и Где едят пенисы. Вот такое бывает Живое Сашими и Как съесть кленовые листьяОригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=86950

bers37.livejournal.com

Нефть можно заменить, хлеб и молоко – нет

Кризис для России — явление, к сожалению, частое. В последний раз в экономическую турбулентность мы угодили во время мирового финансового катаклизма 2008 года. В самый тяжелый для экономики России 2009 год Министерство сельского хозяйства возглавила Елена Скрынник. И уже тогда аграрии показали: во время кризиса тоже бывает рост. Вытащит ли сейчас село нашу экономику, поможет ли нам ипортозамещение — об этом и многом другом в эксклюзивном интервью с экс-главой Минсельхоза Еленой Скрынник .

Государство на перепутье

— Елена Борисовна, давайте для начала разберемся вот в чем. Постоянно в разных источниках возникают предположения, что вы давно уехали из России, мол, с нашей страной вас ничего уже не связывает. Тем не менее я без труда нашел вас в Москве, мы сейчас общаемся в вашем офисе в самом центре города. Так вы уехали за границу или нет?

— Я живу в Москве. И здесь же очень много работаю. Занимаюсь проектами в агропромышленном комплексе, в лизинге. Есть много интересных проектов в медицине — развиваю высокие технологии. Поэтому все эти разговоры о моем отъезде за границу — совершеннейшая неправда.

— Хорошо. Если вы так активно вовлечены в экономику нашей страны, обращусь к вам как к эксперту. Нет ли у вас ощущения, что Россия сейчас на ключевом перепутье: либо мы что-то срочно придумаем и рванем вверх из кризиса, либо нас ждет судьба СССР? Государства, которое не смогло пережить низких цен на нефть…

— Считаю, что в нынешней непростой ситуации нужно быть сдержанным оптимистом. На основании данных агентства Bloomberg, мы находимся на 12-м месте по индексу инновационных экономик. Согласитесь — это не последнее место. К тому же само агентство — очень авторитетное, признано во всем мире. И такая оценка России показывает, в каком направлении нам следует дальше развиваться.

Убеждена, что у нас есть все возможности, чтобы преодолеть спад. Только для этого нужно, как всегда, расставить приоритеты.

— Определить самое главное и сосредоточиться на этом?

— Совершенно верно. Первый приоритет — национальная безопасность. Второй — это гарантированная социальная поддержка россиян. И третий приоритет — развитие экономики.

— Все об этом только и говорят, но подвижек как-то незаметно…

— Поясню мысль. В развитии экономики тоже нужно определить главное. Это агропромышленный комплекс и малое предпринимательство. Если развивать именно эти два направления, то успех будет сто процентов. Только делать это нужно в ручном режиме, держа все на постоянном контроле.

— А может, по части агропромышленного комплекса нам присмотреться к опыту СССР. Считается, что тогда сельское хозяйство было хорошо развито…

— Сравнивать качество и уровень развития сельского хозяйства тогда и сейчас — невозможно. Потому что сегодня это высокотехнологичная отрасль. Предприятия, которые построены в России, по производству мяса птицы, свинины — это абсолютно другой мир и иной уровень развития. То же самое и в растениеводстве. Единственное, по производству молока мы еще не вышли на уровень СССР. Тогда было 50 млн. тонн в год, сейчас гораздо меньше. Но по всем остальным показателям у нас есть возможность производить в разы больше. Пшеницу мы теперь не импортируем, а, наоборот, продаем за границу. По экспорту продовольствия мы на трем-четвертом месте в мире. Все эти показатели необходимо и дальше увеличивать. Возможности для этого есть.

Продукты вместо нефти

— Президент не раз отмечал, что сельское хозяйство — это одна из немногих отраслей экономики, где сейчас есть рост. Но он же не может быть сам по себе. Откуда взялась такая прочность у аграриев?

— Все началось с национальных приоритетных проектов. Развитие агропромышленного комплекса — один из них. В результате мы вышли на положительные показатели по растениеводству, по экспорту пшеницы, по производству сахарной свеклы, мяса птицы, свинины, подсолнечника. Как говорил Столыпин, дайте России спокойствия в течение 20 лет, и вы ее не узнаете. Так вот, нам хватило и десяти лет. Благодаря национальному проекту удалось перевернуть ситуацию в сельском хозяйстве, и сейчас эта отрасль на первом месте в экономике России. Считаю, что ХХ век был сырьевой эпохой, все вертелось вокруг энергоносителей. В ХХI веке, я убеждена, на первое место выходят продукты питания. Нефть можно заменить альтернативными источниками энергии. А чем вы замените еду? И есть много желающих прибрать к своим рукам нашу землю, воду, наши продовольственные ресурсы. Поэтому у России немало недоброжелателей — им нужны наши возможности.

— То есть продукты — это наша новая нефть? Даже войны могут быть за еду?

— Абсолютно верно. Но если говорить о всемирной продовольственной безопасности, то я вижу в этом будущее нашей страны. О том, что мы станем крупнейшим производителем продуктов питания, было заявлено еще в 2009 году на съезде стран — участниц ФАО (организация, куда входят крупнейшие экспортеры продовольствия, это как ОПЕК для нефтедобывающих стран. — Авт.).

Как остановить рост цен

— А давайте, кстати, вспомним 2009 год, когда вас назначили министром сельского хозяйства. Что тогда нужно было сделать в самую первую очередь?

— Когда меня назначили министром, я понимала, что сельхозтоваропроизводителям необходимо дать возможность чувствовать себя уверенно. Что для этого было сделано? Был создан так называемый реестр бюджетополучателей. Наши аграрии знали, что они зарегистрированы в государственном реестре, они получают различную поддержку из бюджетных средств. И все это фиксируется, отслеживается. То есть деньги не терялись неизвестно где по пути к производителю. Кроме этого, мы ввели паспорта регионов. Губернатор подписывал этот документ. Тем самым брал на себя обязательства софинансировать ту господдержку, которую выделяли аграриям на федеральном уровне. Такая открытость и понятность того, что происходит, — это для аграриев очень важно.

— Но чтобы ввести такую прозрачность, нужны жесткие административные меры…

— Конечно. У нас была выстроена вертикаль власти управления сельским хозяйством. В первую очередь решения принимал председатель правительства — тогда это был Владимир Владимирович Путин. Далее нас курировал первый заместитель премьер-министра Виктор Алексеевич Зубков. А я уже была в роли исполнителя. При этом, естественно, как человек, знающий отрасль, предлагала руководству разные решения, необходимые для развития сельского хозяйства. Такой уровень управления — очень эффективный. Поэтому за тот промежуток времени, что я была министром, удалось принять большое количество решений, они легли в основу развития отрасли. Оттуда и большой задел.

— Тогда же была принята доктрина продовольственной безопасности. Эксперты говорят, что это были первые шаги к импортозамещению…

— Это правда. Еще в 2009 году мы обсуждали вопрос импортозамещения тех продуктов, которые мы привозим в страну. Это изложено именно в доктрине продовольственной безопасности. Она была принята в тот же год. В общем-то, это очевидные вещи. Это такой баланс всего того, что мы потребляем. Если мы посмотрим, сколько и чего мы потребляем в стране, вычтем из этого то, что производим, то разница — это и будет импорт. Сразу становится понятно, в каком направлении работать по замещение заграничного продовольствия. Кстати, из шести показателей по импортозамещению, которые мы тогда наметили, три были полностью выполнены.

— Многие наши читатели не знают, но именно тогда, когда вы руководили Минсельхозом, в России был введен запрет на «ножки Буша». Сложно было принять такое решение?

— Это было одно из самых сложных решений. Без поддержки со стороны премьер-министра, нашего куратора — первого вице-премьера, это было бы невозможным довести до конца. Когда я пришла в Минсельхоз — одна из первых встреч была с производителями мяса птицы. Они сразу же поставили вопрос: необходимо закрыть границу России для некачественного мяса птицы. И речь шла в том числе о поставках из США так называемых «ножек Буша». Все это обрабатывалось хлором, подвергалось длительной заморозке. Некачественная это была продукция и цены соответствующие. Неоднократно в этих «ножках Буша» находили сальмонеллез. Плюс у нас появилась программа развития отечественного птицепрома. Все указывало на то, что необходимо было закрывать границу от «ножек Буша». А их ввозилось к нам на 1 миллиард долларов в год. Представляете, какая это сумма! Но благодаря усилиям моих руководителей мы сумели закрыть границу для некачественного мяса. Так у нас стартовало собственное производство. И сегодня мясо птицы производится в разы больше, чем в те времена.

— То есть мы теперь собственные «ножки Буша» можем куда угодно поставлять?

— Россия это уже и делает. Мясо птицы давно идет на экспорт. Для этого мы в Минсельхозе даже специальные поддерживающие меры вводили. Но и внутри России от таких решений только плюсы. Во многих регионах страны люди забыли, что курица бывает замороженной. Всегда есть возможность купить охлажденное качественное российское мясо. Без хлора и сальмонеллы.

— Когда вы были министром, появились социальные продукты. Хлеб недорогой, качественный. Это тоже была часть вашей программы?

— Если вы помните, тогда выдался засушливый год. В какой-то момент у продавцов и производителей возникло неадекватное представление о ценах на хлеб, гречку. Возник ажиотажный спрос. Из-за этого и стали повышаться цены. Нужно было предпринимать срочные меры. Мы провели исследование и выяснили, что в цене хлеба всего лишь 20% от стоимости зерна. Тогда мы объехали разные магазины: от небольших супермаркетов и сельских магазинов до крупных сетей. Увидели, что цены на хлеб везде совершенно разные. Провели переговоры с продавцами. Плюс поставили задачу перед переработчиками, чтобы они начали производить хлеб по доступной цене. В результате на прилавках появился социальный хлеб — качественный и недорогой. Так мы сбили ажиотажный спрос и спекулятивные настроения. Это было хорошее решение. То же самое касается и гречки. Когда по балансу было видно, что объем производства соответствует объему потребления. А потому никакого ажиотажного спроса в этом плане не должно быть. Показав это, мы сбили цены на гречку. Все стабилизировалось.

— Сейчас бы нам ваш опыт. За прошлый год продуктовая инфляция в России больше 15%. Может, дадите какие-то советы, как с ростом цен сейчас справляться?

— Очень важное направление — это нефинансовые меры поддержки сельского хозяйства. Они эффективны. Нужны стагнированные (по сути — замороженные. — Авт.) цены на минеральные удобрения. Сложное решение, но мы в свое время смогли его принять. Плюс серьезная поддержка растениеводства. Снижение цен на горюче-смазочные материалы (ГСМ) — в среднем минус 30%. Затем всевозможные неналоговые платежи, которые можно отменить для аграриев. Когда есть четкое понимание и управление отраслью в ручном режиме плюс работа с региональной властью — все это приводит к тому, что рост цен тормозится. Такие меры были эффективны во время засухи. Убеждена, что можно их использовать и сейчас.

— А еще вы сумели навести порядок с сухим молоком, о котором сейчас так много говорят…

— По сухому молоку была сложная ситуация. Наши соседи пользовались тем, что в период, когда у нас своего молока было достаточно (время так называемого большого молока, весна — лето), они привозили еще и сухое. И продавали его подешевле, сбивали цены. Нашим производителям все это было невыгодно. Получалось, что торговать надо ниже себестоимости — была очень напряженная ситуация. Но мы приняли решение. Пожалуйста, привозите свое сухое молоко, но только когда нам не хватает натурального своего. Затем ввели жесткий контроль за всем этим. Также зафиксировали стоимость. Мы определили, по какой цене нужно продавать молоко, чтобы всем было выгодно. Так мы ситуацию с сухим молоком решили, а заодно и поддержали наших производителей.

 

— Кстати, про семью. Здесь тоже полно всяких домыслов по поводу вашей личной жизни. Одни пишут, что вы в разводе, другие утверждают обратное. Давайте как-то окончательно проясним это, если вы не против.

— Знаете что… Чтобы снять эти вопросы, я вас приглашаю к себе в гости домой. Мы всей семьей любим печь хлеб. Приглашаю вас — а через вас и читателей «Комсомолки» — принять участие в этом нашем семейном мероприятии. Вы со всеми пообщаетесь и сами все поймете.

— Договорились! Спасибо за откровенные ответы. Тогда до встречи?

— До встречи!

По материалам «КП».

xn-----glcebh5bjheaccklx2g.xn--p1ai

Eлена Скрынник: Нефть можно заменить, хлеб и молоко – нет

Кризис для России - явление, к сожалению, частое. В последний раз в экономическую турбулентность мы угодили во время мирового финансового катаклизма 2008 года.В самый тяжелый для экономики России 2009 год Министерство сельского хозяйства возглавила Елена Скрынник. И уже тогда аграрии показали: во время кризиса тоже бывает рост. Вытащит ли сейчас село нашу экономику, поможет ли нам ипортозамещение - об этом и многом другом в эксклюзивном интервью КП с экс-главой Минсельхоза Еленой Скрынник.

Государство на перепутье

- Елена Борисовна, давайте для начала разберемся вот в чем. Постоянно в разных источниках возникают предположения, что вы давно уехали из России, мол, с нашей страной вас ничего уже не связывает. Тем не менее я без труда нашел вас в Москве, мы сейчас общаемся в вашем офисе в самом центре города. Так вы уехали за границу или нет?

- Я живу в Москве. И здесь же очень много работаю. Занимаюсь проектами в агропромышленном комплексе, в лизинге. Есть много интересных проектов в медицине - развиваю высокие технологии. Поэтому все эти разговоры о моем отъезде за границу - совершеннейшая неправда.

- Хорошо. Если вы так активно вовлечены в экономику нашей страны, обращусь к вам как к эксперту. Нет ли у вас ощущения, что Россия сейчас на ключевом перепутье: либо мы что-то срочно придумаем и рванем вверх из кризиса, либо нас ждет судьба СССР? Государства, которое не смогло пережить низких цен на нефть…

- Считаю, что в нынешней непростой ситуации нужно быть сдержанным оптимистом. На основании данных агентства Bloomberg, мы находимся на 12-м месте по индексу инновационных экономик. Согласитесь - это не последнее место. К тому же само агентство - очень авторитетное, признано во всем мире. И такая оценка России показывает, в каком направлении нам следует дальше развиваться.

Убеждена, что у нас есть все возможности, чтобы преодолеть спад. Только для этого нужно, как всегда, расставить приоритеты.- Определить самое главное и сосредоточиться на этом?

- Совершенно верно. Первый приоритет - национальная безопасность. Второй - это гарантированная социальная поддержка россиян. И третий приоритет - развитие экономики.

- Все об этом только и говорят, но подвижек как-то незаметно…

- Поясню мысль. В развитии экономики тоже нужно определить главное. Это агропромышленный комплекс и малое предпринимательство. Если развивать именно эти два направления, то успех будет сто процентов. Только делать это нужно в ручном режиме, держа все на постоянном контроле.

- А может, по части агропромышленного комплекса нам присмотреться к опыту СССР. Считается, что тогда сельское хозяйство было хорошо развито…

- Сравнивать качество и уровень развития сельского хозяйства тогда и сейчас - невозможно. Потому что сегодня это высокотехнологичная отрасль. Предприятия, которые построены в России, по производству мяса птицы, свинины - это абсолютно другой мир и иной уровень развития. То же самое и в растениеводстве. Единственное, по производству молока мы еще не вышли на уровень СССР. Тогда было 50 млн. тонн в год, сейчас гораздо меньше. Но по всем остальным показателям у нас есть возможность производить в разы больше. Пшеницу мы теперь не импортируем, а, наоборот, продаем за границу. По экспорту продовольствия мы на трем-четвертом месте в мире. Все эти показатели необходимо и дальше увеличивать. Возможности для этого есть.

Продукты вместо нефти

- Президент не раз отмечал, что сельское хозяйство - это одна из немногих отраслей экономики, где сейчас есть рост. Но он же не может быть сам по себе. Откуда взялась такая прочность у аграриев?

- Все началось с национальных приоритетных проектов. Развитие агропромышленного комплекса - один из них. В результате мы вышли на положительные показатели по растениеводству, по экспорту пшеницы, по производству сахарной свеклы, мяса птицы, свинины, подсолнечника. Как говорил Столыпин, дайте России спокойствия в течение 20 лет, и вы ее не узнаете. Так вот, нам хватило и десяти лет. Благодаря национальному проекту удалось перевернуть ситуацию в сельском хозяйстве, и сейчас эта отрасль на первом месте в экономике России. Считаю, что ХХ век был сырьевой эпохой, все вертелось вокруг энергоносителей. В ХХI веке, я убеждена, на первое место выходят продукты питания. Нефть можно заменить альтернативными источниками энергии. А чем вы замените еду? И есть много желающих прибрать к своим рукам нашу землю, воду, наши продовольственные ресурсы. Поэтому у России немало недоброжелателей - им нужны наши возможности.

- То есть продукты - это наша новая нефть? Даже войны могут быть за еду?

- Абсолютно верно. Но если говорить о всемирной продовольственной безопасности, то я вижу в этом будущее нашей страны. О том, что мы станем крупнейшим производителем продуктов питания, было заявлено еще в 2009 году на съезде стран - участниц ФАО (организация, куда входят крупнейшие экспортеры продовольствия, это как ОПЕК для нефтедобывающих стран. - Авт.).

Как остановить рост цен

- А давайте, кстати, вспомним 2009 год, когда вас назначили министром сельского хозяйства. Что тогда нужно было сделать в самую первую очередь?

- Когда меня назначили министром, я понимала, что сельхозтоваропроизводителям необходимо дать возможность чувствовать себя уверенно. Что для этого было сделано? Был создан так называемый реестр бюджетополучателей. Наши аграрии знали, что они зарегистрированы в государственном реестре, они получают различную поддержку из бюджетных средств. И все это фиксируется, отслеживается. То есть деньги не терялись неизвестно где по пути к производителю. Кроме этого, мы ввели паспорта регионов. Губернатор подписывал этот документ. Тем самым брал на себя обязательства софинансировать ту господдержку, которую выделяли аграриям на федеральном уровне. Такая открытость и понятность того, что происходит, - это для аграриев очень важно.

- Но чтобы ввести такую прозрачность, нужны жесткие административные меры…

- Конечно. У нас была выстроена вертикаль власти управления сельским хозяйством. В первую очередь решения принимал председатель правительства - тогда это был Владимир Владимирович Путин. Далее нас курировал первый заместитель премьер-министра Виктор Алексеевич Зубков. А я уже была в роли исполнителя. При этом, естественно, как человек, знающий отрасль, предлагала руководству разные решения, необходимые для развития сельского хозяйства. Такой уровень управления - очень эффективный. Поэтому за тот промежуток времени, что я была министром, удалось принять большое количество решений, они легли в основу развития отрасли. Оттуда и большой задел.

- Тогда же была принята доктрина продовольственной безопасности. Эксперты говорят, что это были первые шаги к импортозамещению…

- Это правда. Еще в 2009 году мы обсуждали вопрос импортозамещения тех продуктов, которые мы привозим в страну. Это изложено именно в доктрине продовольственной безопасности. Она была принята в тот же год. В общем-то, это очевидные вещи. Это такой баланс всего того, что мы потребляем. Если мы посмотрим, сколько и чего мы потребляем в стране, вычтем из этого то, что производим, то разница - это и будет импорт. Сразу становится понятно, в каком направлении работать по замещение заграничного продовольствия. Кстати, из шести показателей по импортозамещению, которые мы тогда наметили, три были полностью выполнены.

Фото - Дмитрий Полухин

- Многие наши читатели не знают, но именно тогда, когда вы руководили Минсельхозом, в России был введен запрет на «ножки Буша». Сложно было принять такое решение?

- Это было одно из самых сложных решений. Без поддержки со стороны премьер-министра, нашего куратора - первого вице-премьера, это было бы невозможным довести до конца. Когда я пришла в Минсельхоз - одна из первых встреч была с производителями мяса птицы. Они сразу же поставили вопрос: необходимо закрыть границу России для некачественного мяса птицы. И речь шла в том числе о поставках из США так называемых «ножек Буша». Все это обрабатывалось хлором, подвергалось длительной заморозке. Некачественная это была продукция и цены соответствующие. Неоднократно в этих «ножках Буша» находили сальмонеллез. Плюс у нас появилась программа развития отечественного птицепрома. Все указывало на то, что необходимо было закрывать границу от «ножек Буша». А их ввозилось к нам на 1 миллиард долларов в год. Представляете, какая это сумма! Но благодаря усилиям моих руководителей мы сумели закрыть границу для некачественного мяса. Так у нас стартовало собственное производство. И сегодня мясо птицы производится в разы больше, чем в те времена.

- То есть мы теперь собственные «ножки Буша» можем куда угодно поставлять?

- Россия это уже и делает. Мясо птицы давно идет на экспорт. Для этого мы в Минсельхозе даже специальные поддерживающие меры вводили. Но и внутри России от таких решений только плюсы. Во многих регионах страны люди забыли, что курица бывает замороженной. Всегда есть возможность купить охлажденное качественное российское мясо. Без хлора и сальмонеллы.

- Когда вы были министром, появились социальные продукты. Хлеб недорогой, качественный. Это тоже была часть вашей программы?

- Если вы помните, тогда выдался засушливый год. В какой-то момент у продавцов и производителей возникло неадекватное представление о ценах на хлеб, гречку. Возник ажиотажный спрос. Из-за этого и стали повышаться цены. Нужно было предпринимать срочные меры. Мы провели исследование и выяснили, что в цене хлеба всего лишь 20% от стоимости зерна. Тогда мы объехали разные магазины: от небольших супермаркетов и сельских магазинов до крупных сетей. Увидели, что цены на хлеб везде совершенно разные. Провели переговоры с продавцами. Плюс поставили задачу перед переработчиками, чтобы они начали производить хлеб по доступной цене. В результате на прилавках появился социальный хлеб - качественный и недорогой. Так мы сбили ажиотажный спрос и спекулятивные настроения. Это было хорошее решение. То же самое касается и гречки. Когда по балансу было видно, что объем производства соответствует объему потребления. А потому никакого ажиотажного спроса в этом плане не должно быть. Показав это, мы сбили цены на гречку. Все стабилизировалось.

- Сейчас бы нам ваш опыт. За прошлый год продуктовая инфляция в России больше 15%. Может, дадите какие-то советы, как с ростом цен сейчас справляться?

- Очень важное направление - это нефинансовые меры поддержки сельского хозяйства. Они эффективны. Нужны стагнированные (по сути - замороженные. - Авт.) цены на минеральные удобрения. Сложное решение, но мы в свое время смогли его принять. Плюс серьезная поддержка растениеводства. Снижение цен на горюче-смазочные материалы (ГСМ) - в среднем минус 30%. Затем всевозможные неналоговые платежи, которые можно отменить для аграриев. Когда есть четкое понимание и управление отраслью в ручном режиме плюс работа с региональной властью - все это приводит к тому, что рост цен тормозится. Такие меры были эффективны во время засухи. Убеждена, что можно их использовать и сейчас.

- А еще вы сумели навести порядок с сухим молоком, о котором сейчас так много говорят…

- По сухому молоку была сложная ситуация. Наши соседи пользовались тем, что в период, когда у нас своего молока было достаточно (время так называемого большого молока, весна - лето), они привозили еще и сухое. И продавали его подешевле, сбивали цены. Нашим производителям все это было невыгодно. Получалось, что торговать надо ниже себестоимости - была очень напряженная ситуация. Но мы приняли решение. Пожалуйста, привозите свое сухое молоко, но только когда нам не хватает натурального своего. Затем ввели жесткий контроль за всем этим. Также зафиксировали стоимость. Мы определили, по какой цене нужно продавать молоко, чтобы всем было выгодно. Так мы ситуацию с сухим молоком решили, а заодно и поддержали наших производителей.

Фото - Екатерина Мартинович

- Правительственный опыт помогает вам сейчас?

- Конечно. Это колоссальный опыт. У меня есть полное понимание макроэкономики, как устроены многие процессы. И теперь я выступаю экспертом в некоторых изданиях не только по сельскому хозяйству, но и по другим направлениям экономики. Конечно же, использую опыт и в своей деятельности - я говорю о проектах в агропромышленном комплексе, медицине, лизинговой деятельности. Огромное спасибо за то, что у меня была возможность работать в команде правительства Владимира Владимировича Путина.

- Спасибо за откровенные ответы и до встречи

- До встречи!

Обратите внимание! Тверской Дайджест не является представительством фирм и организаций, упоминаемых в материалах! Свои обращения направляйте через официальные контакты соответствующих организаций

otveri.info

уже реальность — Альтернативный взгляд Salik.biz

Этой осенью заработали первые фабрики по производству кормов для животных из природного газа. А значит, и котлеты из мяса поросят, которым дают такой корм, в каком-то смысле получены из метана.

Вся еда, которую мы едим, когда-то была землей, водой, воздухом и солнечным светом. Ну, еще, может быть, сырьем для производства минеральных удобрений, вкусовых добавок и консервантов. Калийные удобрения получают из руды, азотные — из воздуха и рудных ископаемых… в общем, снова возвращаемся к земле.

Однако в будущем на наших столах может появиться еда из природного газа и нефти. По крайней мере мясные продукты точно будут обязаны своим происхождением углеводородным ископаемым. Прогрессивные фермеры уже сейчас вводят в рацион скота корм, сделанный из природного газа.

Корм для животных из природного газа

Биотехнологическая компания Calysta из Калифорнии собирается запустить свою первую фабрику, на которой специальные микроорганизмы перерабатывают метан в богатую белком пищу для сельскохозяйственных животных — например, поросят. В сентябре компания запустила подобное производство, конечный продукт которого — корм для рыб, а их британские конкуренты Unibio получили первую очередь корма для рыбок из метана в октябре.

Хорошо ли это для экологии? И да, и нет. С одной стороны, вместе с развитием производства кормов из метана пропадет необходимость засевать кормовыми культурами поля, и животные, чьи родные леса вырубаются для распашки земли, снова обретут дом. С другой стороны, добыча и производство продуктов из углеводородных ископаемых вредят планете, увеличивая выбросы углекислого газа. А вот на планете, об атмосфере которой можно уже не беспокоиться, технология пригодится: специалисты SpaceX уже рассматривают возможность получать из метана белковую пищу для марсианской колонии.

salik.biz

Еда из нефти

Сам Несмеянов писал об этом: «Примерно треть рабочих рук занята у нас в сельском хозяйстве. Прибавьте к ним шофёров и железнодорожников, перевозящих продукты; добавьте рабочих тракторных, комбайновых, автомобильных заводов; добавьте пищевую и консервную промышленность, работников складов. Получится, что не менее половины трудоспособных людей заняты у нас питанием. И мы еще не принимали в счет руки женщины, часа по два в день занятые чисткой картошки, овощей, вознёй с мясом, вареным, жареным, провёрнутым, запечённым.

К чему приложить эти руки, куда пойдут десятки миллионов освободившихся работников? Хотя бы в обслуживание. Удобнее жить, приятнее жить, если много магазинов, а в них много продавцов, если много кино и театров, много прачечных и парикмахерских, много автобусов и троллейбусов, много больниц и много яслей, детских садов и школ.

Когда появятся свободные руки (и головы), появится и свободное время. Это взаимосвязано. Если общество тратит половину труда на добычу пищи, значит, и средний член этого общества тратит на пропитание половину своего рабочего времени (и заработка). Но когда труды на производство пищи сводятся к минимуму, к минимуму сводится время, необходимое для этого производства. Освобождается время.

Для чего? Вот тут и встаёт, уже встала в масштабе страны непростая задача: научить людей использовать время с толком, раскрыть глаза на мир». Вторая проблема – СССР, начиная с конца 1960-х, срочно нужна была валюта: для закупки станков, ширпотреба и того же продовольствия – зерна. Кстати, Несмеянов не предлагал синтезировать хлеб из нефти (как и вообще – углеводы, а также фрукты и овощи) – их себестоимость была ниже при выращивании на земле, чем в пробирке

Добавлено в 17:42 Наконец, верхушка власти считала (видимо, резонно), что советский человек ещё этически не готов есть эрзац вместо настоящих мяса и молочных продуктов, и появление таких «продуктов» он, наоборот, воспринял бы как слабость государства («не может нормально накормить»), а не его научную силу.

Проекты академика Несмеянова так и остались на уровне лабораторных разработок. Хотя в конце 1970-х, при обострении продовольственной проблемы, он предложил новую идею – получать белок из водорослей (хлореллы и пр.) Но в январе 1980 года Несмеянов умер, а кроме него не нашлось быольше научных авторитетов, чей административный вес мог бы продавить даже опытное производство эрзацев.

yap-helper.ru

Что производят из нефти? (видео)

На протяжении XX века и в XXI веке нефть является одним из важнейших для человечества полезных ископаемых. Каждый из нас хоть раз в жизни задавался вопросом – что же делают из нефти и какие продукты получаются в результате ее перегонки?

Из нефти на самом деле делают много различных продуктов, получаемых методом ее перегонки. Поэтому нефть зачастую считаются стратегическим сырьем. В настоящее время, государства, владеющие собственными запасами нефти, а также производством по перегонке нефтепродуктов, могут считаться самодостаточными. Продукты, получающиеся в результате перегонки играют огромную роль во внешнеэкономической политике развитых и развивающихся стран. Зачастую из-за нее даже происходят конфликты между странами. Давайте посмотрим интересное видео и по-порядку разберем, какие же продукты можно получить путем перегонки данного сырья.

Вместо нефти

Заменить нефть нечем. Гидроэлектростанции обеспечивают всего 6 процентов мирового потребления электроэнергии. Атомная энергия дает 16 процентов. Вдобавок по мнению учённых урановые месторождения во всем мире также истощаются, что видно по растущим мировым ценам на уран в последние годы. И это без учета того, что на электроэнергии может ездить лишь транспорт, работающий от сети — электропоезда, метро и троллейбусы. А почти весь остальной транспорт ездит, плавает и летает на продуктах переработки нефти, и ее очень трудно заменить другими источниками энергии.

Природный газ тоже имеет свой пик добычи, хотя он наступит примерно на десять лет позже нефтяного. Перевод транспорта в мировом масштабе на альтернативные виды топлива — например, на водород или на топливо, синтезированное из угля или биомассы — требует вложения гигантских (порядка триллионов долларов) сумм, целенаправленной политики правительств и не одного десятка лет для осуществления такого перехода, — времени, которого у нас может не оказаться.

Термоядерная энергия долгое время была «светом в конце туннеля» для тех, кто хотел видеть будущее с изобилием экологически чистой и дешевой энергии. Похоже, их надеждам не суждено осуществиться. На создание первой в мире термоядерной электростанции, которую сейчас лишь начинают строить, уйдет не менее 25 лет. Создание же целой сети станций, способных снабжать электроэнергией всю Землю и одновременно производить водород для транспорта — задача почти непосильная как по затратам, так и по срокам. Пик добычи нефти, скорее всего, наступит раньше. Очень жаль, потому что это бы было, пожалуй, единственно реальным выходом из сложившейся ситуации.

Крупнейшие импортёры и экспортёры нефти

Нефть дает тепло и свет –Ей замены просто нет.Делают из нефти много:И асфальтные дороги,И костюмы, и рубашки,Удивительные чашки!Вспомните, как тепловозВас когда-то к морю вез…В его топках нефть горела,А без нефти что за дело?И не даром в нашем крае,Всяк нефтяник это знает,С нетерпением ее ждут,Черным золотом зовут.

Источник 1 2

idum.uz