Куда нефть, туда и рубль. Что будет с ценами на «черное золото»? Экономика нефть рубль


Куда нефть, туда и рубль. Что будет с ценами на «черное золото»? | Экономика | Деньги

Сырьевые котировки уверенно укрепляются — баррель впервые с 2014 года торгуется дороже 82 долларов. Вместе с нефтью укрепляется и рубль. Цены на «черное золото» поползли вверх после того, как нефтепроизводители в формате ОПЕК+ решили не трогать объемы добычи сырья (несмотря на призывы американского лидера Дональда Трампа снизить стоимость барреля). Какое будущее специалисты предсказывают нефтяному рынку, рассказывает АиФ.ru.

Снова по сто 

Крупные нефтрейдеры Trafigura Group и Mercuria Energy Group Ltd допускают, что стоимость барреля может вернуться к 100 долларов уже в конце этого года — начале следующего. Как пишет агентство Bloomberg, произойти это может из-за иранского фактора — если в отношении Исламской республики будут введены новые санкции, затрагивающие ее энергетический сектор, Тегерану придется сократить производство «черного золота». Нефтедобывающие государства не смогут заменить Иран на рынке углеводородов (2 миллиона баррелей в сутки), спрос превысит предложение, соответственно, цены вырастут. Саудовская Аравия уже объявила, что в случае сокращения поставок нефти из Ирана в результате введения санкций США, она не сможет покрыть спрос на качественное сырье. Как пишет The Wall Street Journal со ссылкой на свои источники, нефтедобывающая компания Saudi Aramco сообщила покупателям, что с октября сможет поставлять «черное золото» в ограниченном объеме — Королевство недооценило спрос на нефть перед введением санкций. 

Рост цен на углеводороды в скором времени ожидают и аналитики банка HSBC. «Перспектива роста цен на нефть до 100 долларов за баррель имеет больше эмоциональный характер. Однако мы полагаем, что невозможной ее назвать нельзя. Важным фактором тут является нехватка доступных свободных добывающих мощностей в мире. Помимо некоторых членов ОПЕК никто в мировой системе больше добровольно не сохраняет резерв нефти. Учитывая, что Саудовская Аравия и другие страны ОПЕК нарастили добычу в июне и июле, свободные добывающие мощности сейчас в лучшем случае не превышают 2 миллионов баррелей в сутки или примерно 2% от мирового спроса», говорится в отчете банка, который цитирует РБК.

Спрос может подкачать 

Специалисты Bank of America Merrill Lynch недавно улучшили свой прогноз по стоимости нефти — в следующем году аналитики ожидают баррель сорта Brent по 80 долларов (в прошлом прогнозе фигурировала цифра в 75 долларов за баррель). Свое решение эксперты объяснили все тем же иранским фактором. Дело в том, раньше сокращение поставок сырья из Исламской республики оценивалось ими в 500 тысяч баррелей в сутки, а теперь — в один миллион баррелей в сутки.

Кроме того, в Bank of America Merrill Lynch позитивно оценивают перспективы нефтяного рынка и в следующем году — в их обновленном прогнозе средняя стоимость марки Brent увеличена с 90 долларов до 95 долларов за баррель во втором квартале 2019 года.

Эксперты Международного энергетического агентства тоже ожидают роста цен из-за снижения поставок сырья из Ирана, Ливии, Венесуэлы. «Мы вступаем в сложный период на нефтяном рынке. Ситуация в Венесуэле может ухудшаться быстрее, конфликты могут вновь начаться в Ливии и до 4 ноября страны и компании примут больше решений по покупкам иранской нефти. Предстоит выяснить, решат ли другие нефтедобывающие страны увеличить добычу», — говорится в материалах МЭА. 

Повысил прогноз по нефти недавно и Центральный банк России. В базовом варианте регулятор ожидает стоимость нефти в этом году по 69 долларов за баррель. В своем прошлом прогнозе ЦБР указывал стоимость в 67 долларов за баррель. А вот в следующем году, по версии Центробанка, «черное золото» может отскочить до 60 долларов за баррель, а в 2020 году и вовсе до 55 долларов за баррель. 

Кстати, российское Министерство экономического развития повысило прогноз по среднегодовой стоимости барреля Urals — до 69,6 долларов за баррель. При этом в ведомстве отметили, что цены на углеводороды будут плавно снижаться — из-за быстрого роста производства нефти в США, а также из-за увеличения добычи в странах-членах ОПЕК и России. 

«С учетом этого Минэкономразвития России по-прежнему ожидает снижения цен на нефть марки Urals до $63,4 за баррель в среднем за 2019 год, до $59,7 за баррель в среднем за 2020 год и до $53,5 за баррель в 2024 году», — отметили в МЭР. 

А вот в ОПЕК не исключают, что мировой спрос на нефть в ближайший год будет снижаться. Как заявил министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих, из-за возникновения на рынке излишков производители сырья могут вернуться к сокращению добычи. 

В своем прогнозе по спросу на нефть в 2018 — 2019 годах ОПЕК говорит о снижении показателя. «В 2019 году рост мирового спроса на нефть прогнозируется на 1,41 миллион баррелей в день, что на 20 тысяч баррелей в день ниже прогноза в предыдущем месяце. Это отражает менее оптимистичные по сравнению с предыдущим месяцем прогнозы по экономическим показателям в странах Латинской Америки и Ближнего Востока», — подчеркнули в нефтяном картеле.

www.aif.ru

Нефть. Рубль. Путин — Рамблер/финансы

Российская экономика зависит от цен на нефть — это известно уже каждому, кто хоть сколько-то интересуется тем, что происходит в стране. И про то, что нефть и нефтепродукты составляют половину российского экспорта, и про то, что нефтегазовые доходы составляют примерно половину доходов федерального бюджета, экспертами говорено-переговорено. Сегодня про курс рубля можно даже не спрашивать: достаточно посмотреть на котировки нефтяных цен — и все ясно.

Это правда, и приуменьшать эту зависимость не следует. Но, с другой стороны, нельзя все сводить к нефти и объяснять снижением нефтяных цен все проблемы российской экономики, тот удушающий спад, который она сегодня переживает, то падение уровня жизни населения, которое ощущаем все мы. Нефть важна, но помимо нефти есть и другие факторы, которые оказывают не меньшее, а, может быть, даже большее влияние на то, что происходит в нашей экономике.

Посмотрите на таблицу, где представлена динамика курсов валют стран — экспортеров нефти за период с 1 мая нынешнего года, т. е. с того момента, когда нефтяные цены развернулись и пошли вниз (сюда не включены, да и не имеет смысла это делать, те валюты, курс которых фиксирован или жестко управляем; на графике представлены валюты, курс которых, по определению МВФ, является плавающим, свободно или не до конца).

Нефтяные цены упали сильно — с $68,5 за баррель до вчерашних $44, более чем на треть. И, конечно, страны — экспортеры нефти не могли этого не ощутить. И их валюты заскользили вниз. Только скользить вниз они стали по-разному. Посмотрите, например, на Канаду и Норвегию, с одной стороны, и Мексику с Индонезией — с другой. Экономики этих стран сильно отличаются по уровню развития. ВВП на душу населения (по паритету покупательной способности) в Канаде в 4 раза выше, чем в Индонезии, а в Норвегии — в 4 раза выше, чем в Мексике, и при этом в Норвегии — в 1,5 раза выше, чем в Канаде. А курсы валют у этих стран снизились примерно поровну от 5 до 10%.

Ну, скажете вы, у них и зависимость от нефти совсем другая. Вон Мексика — у нее доля нефти в экспорте меньше 15%, как можно равнять ее с Россией? Соглашусь. Зависимость от нефти у нее, очевидно, поменьше, чем у России. Но посмотрите на Канаду, у которой топливо (нефть, газ, нефтепродукты) составляет четверть экспорта, но если добавить сюда металлы, минеральное сырье, химическую продукцию, продовольствие (назову все это «природные ресурсы»), то сырьевая доля экспорта возрастает до 50%. У Индонезии (все природные ресурсы с продовольствием) составляют 60%, а у Норвегии только топливо занимает, как и у России, две трети экспорта. И ничего, валюты чувствуют себя достаточно уверенно. Кстати, вспомните 1998 год — тогда индонезийская рупия летела вниз покруче, чем российский рубль.

А если посмотреть на Мексику, то всего 25 лет назад, в 1990 г., в ее экспорте доля природных ресурсов (с продовольствием) составляла более 60%, а сейчас — около 30%. Что случилось? Нефть закончилась? Да, правда, нефти стало существенно меньше. Но при этом стоимость годового экспорта за четверть века выросла в 14 раз (в среднем более 30% годового роста), а главной позицией в экспорте стала продукция машиностроения, на которую приходится 55% экспорта. Так что же случилось? Да просто с 1994 г. заработала Североамериканская зона свободной торговли (США — Канада — Мексика) и были сняты ограничения на свободу движения инвестиций. А ведь могла Мексика попытаться создать какой-нибудь центральноамериканский таможенный союз с Никарагуа, Кубой, Венесуэлой, Эквадором. И жизнь повернулась бы по-другому.

Примеры этих четырех стран наглядно показывают, что зависимость экономик и валют от цен на нефть — вещь объективная, но не всеподавляющая.

Что же с аутсайдерами — теми странами, валюты которых упали сильнее всех? С Колумбией совсем просто — углеводороды, как и у России, составляют две трети экспорта, а сама страна кошмарится наркобаронами и левацкими организациями, что, понятно, ни росту экономики, ни стабильности валюты не помогает.

У Бразилии история более сложная. Эта страна перед кризисом 2008 г. была образцом трансформации государства. Из страны, власть в которой переходила от одной хунты к другой, а экономика несколько десятилетий билась в паутине высокой инфляции и нулевого роста, Бразилия превратилась в страну с устойчивыми демократическими институтами, стабильной экономической ситуацией, высокими темпами роста. В 2000-е гг. Бразилия по уровню ВВП на душу населения впервые смогла обогнать соседку Аргентину, о чем на протяжении почти всего ХХ века и мечтать никто не мог. Хотя топливо в ее экспорте составляет не более 8%, но в целом природные ресурсы с продовольствием — около 70%. Но при этом у Бразилии большая доля продукции машиностроения в экспорте (18%), и девальвация реала делает ее более конкурентоспособной на мировых рынках. Казалось бы, могла бы валюта и поустойчивее быть, но громкий коррупционный скандал, в котором замешаны правящая партия и действующий президент, — все это привело к бегству капитала и росту политической неопределенности, что нигде и никогда не способствует устойчивости экономики. В этом и есть истинная причина высокой нестабильности валюты Бразилии.

Так что же происходит с рублем? Почему он так стремительно катится вниз? А то, что у российской экономики сегодня нет никаких иных ресурсов для поддержки рубля, кроме цен на нефть. Согласно данным Росстата, рецессия, продолжающаяся уже четыре квартала, стала самой длинной с 1997 г. И пока никто, кроме оптимиста «по должности» — министра экономического развития Алексея Улюкаева, не видит света в конце тоннеля. Резко падает уровень жизни, новая девальвация рубля обернется новым витком роста цен и дальнейшим снижением реальных доходов россиян. Падение инвестиций в экономике началось в конце 2013 г., и они продолжают сокращаться, так как мировые рынки капитала закрыты из-за введенных санкций, а российские рынки капитала были опустошены Минфином, который два года подряд конфисковывал пенсионные накопления. Но самое главное — российский бизнес не испытывает сильного желания инвестировать: остатки денежных средств на счетах предприятий растут (и рублевые, и валютные), но они не трансформируются в инвестиции. Почему?

Повторю то, что говорил уже неоднократно: главная проблема российской экономики (и России в целом) — это целенаправленное разрушение основополагающих государственных институтов, обеспечивающих защиту прав собственности. Российская власть не только не останавливает этот самоубийственный процесс, но и, напротив, активизирует его при каждой возможности. Дело Сенцова, дело Савченко, дело Кохвера, воронежское «маковое» дело, циничное выкидывание «Парнаса» из участия в региональных выборах на первый взгляд не имеют к экономике никакого отношения. Но это только на первый взгляд. А на самом деле эти кафкианские действа опускают ниже плинтуса репутацию российского суда и отчетливо демонстрируют, что Кремлю абсолютно наплевать на то, что происходит в экономике.

Рынок можно ввести в заблуждение, но его нельзя обмануть.

Мне кажется, что пришло то время, когда у Кремля закончились ресурсы, позволявшие вводить кого-либо в заблуждение, и рубль отправился в действительно свободное глубоководное плавание. Дном, от которого можно будет оттолкнуться, для рубля, как и для российской экономики в целом, отныне может стать только четкая и внятная, подкрепленная реальными действиями стратегия государства на воссоздание тех институтов, которые разрушались на протяжении 15 лет, — политической и экономической конкуренции, верховенства права и независимого суда, независимых СМИ. Но все это не вписывается в систему власти Владимира Путина и, несомненно, будет ее разрушать. Поэтому шансов на то, что действующий российский президент пойдет по этому пути и, следовательно, протянет руку помощи утопающему российскому рублю, на мой взгляд, нет.

Автор — старший научный сотрудник Центра развития НИУ ВШЭ; старший научный сотрудник Института Брукингса

Это неполный текст новости

finance.rambler.ru

Экономика и бизнес Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

После того, как Путин окончательно высказался по поводу пенсионной реформы, российский рубль устремился вниз по отношению к доллару и евро. Несмотря на подорожавшую почти на доллар кормилицу-нефть. С одной стороны, эти вещи – пенсионная реформа и девальвация – вроде бы никак не связаны.

Но с другой – связано все в этом мире бушующем…

В общем-то секрет Полишинеля, что российский рубль – это зависимая, сырьевая валюта. В отношении него можно быть уверенным только в двух вещах. Во-первых, рубль будет слабеть на длинном временном горизонте. И во-вторых, он это будет делать разовыми, стремительными движениями. Застынет, перевёдет дух, может быть, отскочит – и опять вниз.

Почему так? В основе слабого рубля – слабая экономика. Последнее десятилетие она в России либо падает, либо очень-очень скромно растёт – со скоростью 1,5–1,7% в год. Даже когда цены на нефть и газ скачут вверх. Среднемировые темпы роста ВВП в реальном выражении в2018 г. – 3,9%. Прогноз по США – 2,9%. Россия – вдвое-втрое ниже, и это значит, что каждый год она теряет свой кусок в мировом пироге.

Это путь к деградации, что прекрасно понимают валютные стратеги.

Что ещё давит на курс? Движение валют на мировых рынках. Особенно – валют развивающихся стран. Слабеет аргентинский песо, слабеет турецкая лира, слабеет бразильский реал. И рублю с ними плохо – за компанию.

Наконец весьма сильный фактор слабости рубля – уровень доверия к политике властей. К их способности держать данное слово и выстраивать стратегические приоритеты. С этим дела обстоят совсем неважно. Начиная от шатаний Минфина и Центробанка, которые то закупают валюту вопреки рыночной логике, то прогибаются под рынок – и заканчивая общим антипредпринимательским вектором. То есть когда бизнес может работать только «под прикрытием» чиновников или силовиков, которые не просто его грабят, но убивают всякую возможность полноценного развития.

И вот, казалось бы, причём тут Путин? Разве он управляет нефтяным рынком, иностранным капиталом, Центробанком, Минфином, Госдумой, правительством и проч.? Разве он подсадил Россию на «сырьевую иглу» и придушил деловую инициативу в стране?

Очевидно, нет.

Но, с другой стороны, кто, как не он выбрал тот вектор экономического и социального развития, которым Россия следует уже второй десяток лет? Вектор, в рамках которого чиновники и силовики процветают, а бизнес и население – выживают. Кто, как не нынешний президент создал, выпестовал, вырастил и укрепил коррупционную по своей сути систему взаимоотношений власти и бизнеса «Друзьям всё, врагам – закон», из-за которой российский деловой климат сохнет и чахнет? Кто, наконец, являет собой образцовый пример невыполнения обещаний (про незыблемость пенсионного возраста и создание 25 млн. высокотехнологичных рабочих)?

И прозвучавшая в его пенсионном телеобращении поддержка уголовной ответственности для руководителей предприятий за увольнение пожилых – из того же антипредпринимательского ряда.

Все перечисленное – не какая-то тенденциозная подборка, а самые что ни есть настоящие факторы фундаментальной слабости российской экономики – а вместе с ней и национальной валюты. Так стоит ли удивляться тому, что государство крепчает, но рубль всё так же падает от любого шороха, рушится от любого дуновения ветерка?

newsland.com