«У нас есть газ, у нас есть нефть!..» Ну и что дальше? Есть газ есть нефть есть


Статья в газете "Правда" – ""У нас есть газ, у нас есть нефть!.." Ну и что дальше?"

"У нас есть газ, у нас есть нефть!.." Ну и что дальше?

Несколько недель назад на Первом телеканале в ходе популярного политического ток-шоу я услышал бодрую "патриотическую" песенку, две последние строчки которой звучали так:

У нас есть газ, у нас есть нефть,

И с этим надо всем считаться!

И это была не шутка и не пародия. Я слушал и, что называется, не верил своим ушам. Да если бы сенатор Джон Маккейн и такие, как он, русофобы специально заказали подобную песенку для дискредитации России как "страны-бензоколонки", так лучшего исполнения их заказа трудно было бы придумать!

ЕСЛИ СЛЕДОВАТЬ ЛОГИКЕ авторов этой бодрой кричалки, то получается, что современная Россия больше ничем заставить с собой считаться не может: нет у нас, оказывается, ни культуры мирового значения, ни великой истории, не говоря уж о достижениях в каких-либо других отраслях экономики, помимо нефтегазовой... И, самое главное, нас вроде как таким положением даже призывают гордиться! Перефразируя крылатое выражение, можно сказать: неизвестно, какими благими намерениями руководствовались авторы такой песенки, но "камешек" весом в добрый пуд для дороги в пропагандистский ад для собственной страны они положили.

Но ведь подобное, с позволения сказать, творчество - лишь отражение проводимой в стране тупиковой социально-экономической политики, по-прежнему, несмотря на все бодрые заявления, ориентированной на добычу углеводородного сырья и всяческое наращивание его экспорта за рубеж. Можно сказать, что пресловутая "сырьевая игла" по-прежнему крепко сидит в теле российской экономики и никак не хочет оттуда вылезать.

Вот лишь один более чем показательный пример. Начало уходящего июля ознаменовалось не только важнейшими политическими событиями, в центре которых были встречи президента Владимира Путина с лидерами двух ведущих мировых держав - США и Китая. Не менее значимо и то, что экономисты представили данные о состоянии российской торговли с этими странами. И вот что оказывается.

КНР сегодня для России - торговый партнер номер один, по итогам минувшего года наш товарооборот составил 66,1 миллиарда долларов. Но ведь у социалистического Китая и "демократической" России - просто несопоставимые "веса" в мировой экономике, о чем "Правда" не раз сообщала читателям. Это относится и к объемам внешнеторгового оборота; поэтому-то в российской внешней торговле на долю КНР сейчас приходится примерно 13,4 процента, или почти 1/7 часть всего ее объема, а вот в гигантском товарообороте КНР, равном 3 триллионам 690 миллиардам долларов, доля России, как легко сосчитать, составляет всего 1,8 процента. Как говорится, почувствуйте разницу!

Но дело даже не в этих несопоставимых количественных показателях: куда хуже то, что несопоставимы структуры экспорта обеих стран. Китай торгует с Россией как высокоразвитая в промышленном отношении страна: по данным китайской таможни, в 2016 году в экспорте из Китая в Россию 58,7 процента приходится на оборудование, изделия обувной и текстильной промышленности. А вот в нашем экспорте в КНР - картина совершенно иная: ровно 2/3 (66,7 процента) его объема приходится на нефть, газ и минеральное сырье, причем в одном только 2016 году поставки топлива из России в КНР возросли на четверть. Словом, качайте, господа Миллер и Сечин со товарищи, из наших недр дальше и больше - у нас ведь, как в той песенке, "газ и нефть есть". Чего еще нужно?!

И в нашей торговле с Соединенными Штатами - абсолютно схожая картина. По данным Федеральной таможенной службы РФ, и здесь целых 79 процентов российского экспорта приходится на различные энергоресурсы и сырье. А вовсе не на те самые ракетные двигатели, которыми наши пропагандисты все время так гордятся и которые, по их намекам, составляют чуть ли не основу всего нашего экспорта в США. На самом деле, получается, эти двигатели "затерялись" в оставшихся 20 процентах его стоимости. Что до американского экспорта в Россию, то здесь тоже ничего удивительного нет. В их экспорте 44 процента приходится на различное оборудование, 26 процентов - на самолеты, их комплектующие, авионику и т.п. И то сказать: про "боинги" и DC в нашем авиапарке, наверное, хорошо известно всем.

Итак, получается, с одной стороны - бодрые правительственные заявления об "избавлении от нефтегазовой зависимости", с другой - "убойные" цифры, которые неумолимо свидетельствуют, что никакого избавления как не было, так и нет по сей день. И эта зависимость продолжает довлеть над всем нашим образом жизни: отсюда и залихватские песенки на государственном телевидении, и ставшие расхожими утверждения вроде того, что уборщица в "Газпроме" получает больше, чем директор научно-исследовательского института. И при таком-то положении дел руководство страны надеется на какой-то "научно-технический прорыв"?

Вот, к примеру, в нашей столице - Москве, по данным авторитетного агентства Moody's, совокупный сектор услуг занимает почти 2/3 (65 процентов) городской экономики. Значит, вовсе не промышленность (тем более высокотехнологичная) определяет экономическое лицо крупнейшего региона России, а перераспределение, в конечном счете, тех же самых нефтегазовых денег. А ведь доля валового регионального продукта (это - аналог ВВП на региональном уровне. - О.Ч.) столицы во всей национальной экономике, по последним экспертным расчетам, составляет не менее 15 - 17 процентов, следовательно, одна лишь московская деиндустриализация существенно влияет на общероссийскую картину. Да разве можно забыть, как от промышленных гигантов общесоюзного значения, таких, как ЗИЛ или завод "Серп и Молот", определявших лицо даже не Москвы, а всей могучей Советской державы, остались лишь заброшенные территории?! А ведь подобная деиндустриализация катком прокатилась практически и по всем другим российским регионам.

Поэтому, если уж вернуться к вопросу о песенках, с нами действительно будут считаться, не как с поставщиками сырья, а как с высокоразвитой в промышленном отношении великой державой, только тогда, когда на нашем телевидении будут напевать примерно такие слова:

У нас есть ЗИЛ, у нас есть ВАЗ,

И "Серп и Молот" тоже с нами!

А до той поры на зеркало, то бишь на того же сенатора Маккейна, называющего современную Россию "бензоколонкой", неча пенять, коли... Ну а дальше по известной русской пословице.

Черковец Олег

kprf.ru

Берегите свою нефть, пока есть российский газ

Похоже, что президент России Путин шутил с министром энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Саудовской Аравии Халедом Аль-Фалехом, когда предложил ему покупать российский газ и сохранить саудовскую нефть под землей. Идея на первый взгляд может быть экономически невыгодной, если учитывать другие доступные варианты, которые разрабатывает Саудовская Аравия в своём стремлении использовать возобновляемые источники энергии. Все это подкрепляется амбициозной программой, первый этап реализации которой начался в первой половине этого года.

Более того, посредством воплощения «Видения 2030» Саудовская Аравия стремится диверсифицировать источники дохода и преодолеть зависимость своего бюджета от нефти, однако не до такой степени, чтобы импортировать энергоносители из-за рубежа и сохранять свои энергоресурсы под землей. Но что насчет России? Россия стремится стать крупнейшим в мире экспортером газа. В настоящее время государство удовлетворяет 30% потребности Европейского Союза в газе и в то же время стремится увеличить свою долю на азиатском рынке. Последней российской инвестицией с целью повышения своего статуса на международной арене стал проект «Ямал СПГ» на сумму 27 миллиардов долларов, реализация которого началась на прошлой неделе. На открытии присутствовал министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Саудовской Аравии, которому президент Путин задал вопрос: «Почему вы не покупаете у нас газ?»

Что может привлечь внимание в видеозаписи, на которой беседуют Путин и аль-Фалех, так это достигнутый прогресс в отношениях между двумя странами, связанный с тем, что стороны стали обсуждать основу своей экономики — энергетическую сферу. Важно внимательнее взглянуть на это переходное совещание, поскольку оно состоялось после того, как двум странам, совместно работавшим над заключением соглашения ОПЕК + с целью восстановления рыночного баланса, удалось сократить излишек предложения на рынке и добиться продления соглашения до конца 2018 года.

С учетом вышеизложенного следует тщательнее проанализировать вопрос о российском газе и сделать это под другим углом. При этом мы должны помнить два важных момента.

Во-первых, имея дело с энергетическими вопросами, важно всегда обращать наше внимание на то, что Aramco больше не является традиционной государственной нефтяной компанией. В частности, несколько лет назад (а именно в 2011 году) она запустила стратегическую программу трансформации, заявив, что представляет собой не просто компанию, занимающуюся разведкой, добычей, маркетингом и переработкой нефти, а стремится стать глобальной энергетической и нефтехимической компанией, работающей в 50 странах. Было объявлено, что компания хочет не потреблять технологические продукты, а стать их производителем, а также перестать играть роль источника доходов для казны Саудовской Аравии и начать содействовать экономическому росту в стране.

Во-вторых, отношения с Россией имеют стратегический характер, что нашло свое отражение в том экономическом импульсе, который дал визит короля Саудовской Аравии в Россию. По итогам встречи стороны заявили о развитии партнёрских отношений, взаимных инициативах и инвестициях, в том числе о прямых инвестициях со стороны суверенных фондов двух стран.

Российская сторона проявляет энтузиазм и серьёзность по отношению к стратегическому партнерству между Саудовской Аравией. Об этом свидетельствует несколько фактов.

В первую очередь следует отметить то, что руководитель Российского фонда прямых инвестиций взял на себя обязательство внести вклад в строительство города Неом не только в финансовом плане, но и через прямые инвестиции. В партнёрстве с крупнейшими российскими компаниями планируется вкладывать средства в пять секторов: солнечная энергия, здравоохранение, быстрая транспортировка и портовая инфраструктура для транспортировки сельскохозяйственной продукции, чтобы укрепить статус Неома как логистического центра. Так было объявлено, что город станет площадкой для распределения российской пшеницы. Нам известно, что Россия производит около 12% всей пшеницы в мире.

Кроме того, необходимо учитывать стратегическую приверженность России сокращению добычи нефти в соответствии с обязательствами ОПЕК +, а также то, что соглашение было заключено при ведущей роли Саудовской Аравии, которая способствовала тому, чтобы Россия приняла в нем непосредственное участие. В этом контексте, учитывая перспективы стратегического партнерства между Саудовской Аравией и Россией и принимая во внимание «глобальную повестку дня» Aramco после принятия ею программы по трансформации несколько лет назад, справедливо говорить об энергетическом партнёрстве в разных областях — в том числе в сфере природного газа. Таким образом, нет ничего, что могло бы помешать этому, если это экономически осуществимо. Однако следует иметь в виду, что стратегические партнерские отношения представляют собой комплекс проектов и инициатив и должны рассматриваться в качестве такового без акцента на отдельные составляющие.

geo-politica.info

Политика Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

Несколько недель назад на Первом телеканале в ходе популярного политического ток-шоу я услышал бодрую «патриотическую» песенку, две последние строчки которой звучали так:

У нас есть газ, у нас есть нефть,

И с этим надо всем считаться!

И это была не шутка и не пародия. Я слушал и, что называется, не верил своим ушам. Да если бы сенатор Джон Маккейн и такие, как он, русофобы специально заказали подобную песенку для дискредитации России как «страны-бензоколонки», так лучшего исполнения их заказа трудно было бы придумать!

ЕСЛИ СЛЕДОВАТЬ ЛОГИКЕ авторов этой бодрой кричалки, то получается, что современная Россия больше ничем заставить с собой считаться не может: нет у нас, оказывается, ни культуры мирового значения, ни великой истории, не говоря уж о достижениях в каких-либо других отраслях экономики, помимо нефтегазовой… И, самое главное, нас вроде как таким положением даже призывают гордиться! Перефразируя крылатое выражение, можно сказать: неизвестно, какими благими намерениями руководствовались авторы такой песенки, но «камешек» весом в добрый пуд для дороги в пропагандистский ад для собственной страны они положили.

Но ведь подобное, с позволения сказать, творчество — лишь отражение проводимой в стране тупиковой социально-экономической политики, по-прежнему, несмотря на все бодрые заявления, ориентированной на добычу углеводородного сырья и всяческое наращивание его экспорта за рубеж. Можно сказать, что пресловутая «сырьевая игла» по-прежнему крепко сидит в теле российской экономики и никак не хочет оттуда вылезать.

Вот лишь один более чем показательный пример. Начало уходящего июля ознаменовалось не только важнейшими политическими событиями, в центре которых были встречи президента Владимира Путина с лидерами двух ведущих мировых держав — США и Китая. Не менее значимо и то, что экономисты представили данные о состоянии российской торговли с этими странами. И вот что оказывается.

КНР сегодня для России — торговый партнёр номер один, по итогам минувшего года наш товарооборот составил 66,1 миллиарда долларов. Но ведь у социалистического Китая и «демократической» России — просто несопоставимые «веса» в мировой экономике, о чём «Правда» не раз сообщала читателям. Это относится и к объёмам внешнеторгового оборота; поэтому-то в российской внешней торговле на долю КНР сейчас приходится примерно 13,4 процента, или почти 1/7 часть всего её объёма, а вот в гигантском товарообороте КНР, равном 3 триллионам 690 миллиардам долларов, доля России, как легко сосчитать, составляет всего 1,8 процента. Как говорится, почувствуйте разницу!

Но дело даже не в этих несопоставимых количественных показателях: куда хуже то, что несопоставимы структуры экспорта обеих стран. Китай торгует с Россией как высокоразвитая в промышленном отношении страна: по данным китайской таможни, в 2016 году в экспорте из Китая в Россию 58,7 процента приходится на оборудование, изделия обувной и текстильной промышленности. А вот в нашем экспорте в КНР — картина совершенно иная: ровно 2/3 (66,7 процента) его объёма приходится на нефть, газ и минеральное сырьё, причём в одном только 2016 году поставки топлива из России в КНР возросли на четверть. Словом, качайте, господа Миллер и Сечин со товарищи, из наших недр дальше и больше — у нас ведь, как в той песенке, «газ и нефть есть». Чего ещё нужно?!

И в нашей торговле с Соединёнными Штатами — абсолютно схожая картина. По данным Федеральной таможенной службы РФ, и здесь целых 79 процентов российского экспорта приходится на различные энергоресурсы и сырьё. А вовсе не на те самые ракетные двигатели, которыми наши пропагандисты всё время так гордятся и которые, по их намёкам, составляют чуть ли не основу всего нашего экспорта в США. На самом деле, получается, эти двигатели «затерялись» в оставшихся 20 процентах его стоимости. Что до американского экспорта в Россию, то здесь тоже ничего удивительного нет. В их экспорте 44 процента приходится на различное оборудование, 26 процентов — на самолёты, их комплектующие, авионику и т.п. И то сказать: про «боинги» и DC в нашем авиапарке, наверное, хорошо известно всем.

Итак, получается, с одной стороны — бодрые правительственные заявления об «избавлении от нефтегазовой зависимости», с другой — «убойные» цифры, которые неумолимо свидетельствуют, что никакого избавления как не было, так и нет по сей день. И эта зависимость продолжает довлеть над всем нашим образом жизни: отсюда и залихватские песенки на государственном телевидении, и ставшие расхожими утверждения вроде того, что уборщица в «Газпроме» получает больше, чем директор научно-исследовательского института. И при таком-то положении дел руководство страны надеется на какой-то «научно-технический прорыв»?

Вот, к примеру, в нашей столице — Москве, по данным авторитетного агентства Moody’s, совокупный сектор услуг занимает почти 2/3 (65 процентов) городской экономики. Значит, вовсе не промышленность (тем более высокотехнологичная) определяет экономическое лицо крупнейшего региона России, а перераспределение, в конечном счёте, тех же самых нефтегазовых денег. А ведь доля валового регионального продукта (это — аналог ВВП на региональном уровне. — О.Ч.) столицы во всей национальной экономике, по последним экспертным расчётам, составляет не менее 15—17 процентов, следовательно, одна лишь московская деиндустриализация существенно влияет на общероссийскую картину. Да разве можно забыть, как от промышленных гигантов общесоюзного значения, таких, как ЗИЛ или завод «Серп и Молот», определявших лицо даже не Москвы, а всей могучей Советской державы, остались лишь заброшенные территории?! А ведь подобная деиндустриализация катком прокатилась практически и по всем другим российским регионам.

Поэтому, если уж вернуться к вопросу о песенках, с нами действительно будут считаться, не как с поставщиками сырья, а как с высокоразвитой в промышленном отношении великой державой, только тогда, когда на нашем телевидении будут напевать примерно такие слова:

У нас есть ЗИЛ, у нас есть ВАЗ,

И «Серп и Молот» тоже с нами!

А до той поры на зеркало, то бишь на того же сенатора Маккейна, называющего современную Россию «бензоколонкой», неча пенять, коли… Ну а дальше по известной русской пословице.

newsland.com

А в моей стране все есть, Нефть в ней есть и газ в ней есть, Уголь есть и никель есть, Алюминия не счесть. Есть в ней золото, алмазы, Изумруды и топазы Как же так: в стране все есть, А народу не хер есть? Как же так: все есть в стране, А народ живет в говне? А в моей стране все есть, Есть зерно и мясо есть, Есть лосось и осетры, В них полным полно икры. Есть и овощи, и фрукты, И молочные продукты. Как же так: продукты есть, А народу не хер есть? Как же так: все есть в стране, А народ живет в говне? А в моей стране все есть. Губернаторы в ней есть, Мэры есть, зам. мэры есть И у замов замы есть. ФСБ и МВД, И в кустах ГИБДД, И из Форбса пацаны За пределами страны. Генералы, депутаты, Коммунисты, демократы Как же так: они все есть, И им всем не не хер есть? И отлично жить в стране, Где народ живет в говне. Весь народ живет в говне, А говно живет вполне

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Деньги и есть деньги. Приятно, когда есть чем платить за квартиру, в ресторане и т.д., есть банальная поговорка — не в деньгах счастье, но за них ты покупаешь свободу жить той жизнью, какая тебе нравится.

Киану Ривз (20+)

В стране, где есть порядок, будь смел и в действиях, и в речах. В стране, где нет порядка, будь смел в действиях, но осмотрителен в речах.

Конфуций (100+)

Есть дороги, которые нужно пройти в одиночку. Есть моменты, где нужно ставить точку. Есть ситуации, когда стоит прощаться. И люди, к которым лучше не возвращаться!

Неизвестный автор (1000+)

Есть люди, которые верят в чудеса, есть люди, которые не верят в чудеса а есть люди, которые не знают, что это такое, но их делают.

Стас Янковский (100+)

Есть такие люди, от общения с которыми вырастают крылья. А есть те, которые сделают все, для того, чтобы и руки опустились.

Неизвестный автор (1000+)

Ум всегда был, есть и будет в моде! Так, на заметку всем модникам и модницам.

Константин Пи (50+)

Можно родиться и жить как в раю, постоянно жалуясь на жизнь, так и не познав ее радости. А можно ценить и понимать то, что у тебя есть, и быть самым счастливым!

Константин Пи (50+)

Один из самых счастливых периодов в жизни человека - когда у тебя уже есть дети и еще есть родители.

Неизвестный автор (1000+)

Есть победы, ведущие в тупик, и поражения, открывающие новые пути.

Горькая луна (Паскаль Брюкнер) (10+)

Есть, что бы жить, а не жить, что бы есть!!!

Сократ (100+)

socratify.net

Берегите свою нефть, пока есть российский газ

Maaal, Саудовская Аравия

 Похоже, что президент России Путин шутил с министром энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Саудовской Аравии Халедом Аль-Фалехом, когда предложил ему покупать российский газ и сохранить саудовскую нефть под землей. Идея на первый взгляд может быть экономически невыгодной, если учитывать другие доступные варианты, которые разрабатывает Саудовская Аравия в своём стремлении использовать возобновляемые источники энергии. Все это подкрепляется амбициозной программой, первый этап реализации которой начался в первой половине этого года.

Более того, посредством воплощения «Видения 2030» Саудовская Аравия стремится диверсифицировать источники дохода и преодолеть зависимость своего бюджета от нефти, однако не до такой степени, чтобы импортировать энергоносители из-за рубежа и сохранять свои энергоресурсы под землей. Но что насчет России? Россия стремится стать крупнейшим в мире экспортером газа. В настоящее время государство удовлетворяет 30% потребности Европейского Союза в газе и в то же время стремится увеличить свою долю на азиатском рынке. Последней российской инвестицией с целью повышения своего статуса на международной арене стал проект «Ямал СПГ» на сумму 27 миллиардов долларов, реализация которого началась на прошлой неделе. На открытии присутствовал министр энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Саудовской Аравии, которому президент Путин задал вопрос: «Почему вы не покупаете у нас газ?»

Что может привлечь внимание в видеозаписи, на которой беседуют Путин и аль-Фалех, так это достигнутый прогресс в отношениях между двумя странами, связанный с тем, что стороны стали обсуждать основу своей экономики — энергетическую сферу. Важно внимательнее взглянуть на это переходное совещание, поскольку оно состоялось после того, как двум странам, совместно работавшим над заключением соглашения ОПЕК + с целью восстановления рыночного баланса, удалось сократить излишек предложения на рынке и добиться продления соглашения до конца 2018 года.

С учетом вышеизложенного следует тщательнее проанализировать вопрос о российском газе и сделать это под другим углом. При этом мы должны помнить два важных момента.

Во-первых, имея дело с энергетическими вопросами, важно всегда обращать наше внимание на то, что Aramco больше не является традиционной государственной нефтяной компанией. В частности, несколько лет назад (а именно в 2011 году) она запустила стратегическую программу трансформации, заявив, что представляет собой не просто компанию, занимающуюся разведкой, добычей, маркетингом и переработкой нефти, а стремится стать глобальной энергетической и нефтехимической компанией, работающей в 50 странах. Было объявлено, что компания хочет не потреблять технологические продукты, а стать их производителем, а также перестать играть роль источника доходов для казны Саудовской Аравии и начать содействовать экономическому росту в стране.

Во-вторых, отношения с Россией имеют стратегический характер, что нашло свое отражение в том экономическом импульсе, который дал визит короля Саудовской Аравии в Россию. По итогам встречи стороны заявили о развитии партнёрских отношений, взаимных инициативах и инвестициях, в том числе о прямых инвестициях со стороны суверенных фондов двух стран.

Российская сторона проявляет энтузиазм и серьёзность по отношению к стратегическому партнерству между Саудовской Аравией. Об этом свидетельствует несколько фактов.

В первую очередь следует отметить то, что руководитель Российского фонда прямых инвестиций взял на себя обязательство внести вклад в строительство города Неом не только в финансовом плане, но и через прямые инвестиции. В партнёрстве с крупнейшими российскими компаниями планируется вкладывать средства в пять секторов: солнечная энергия, здравоохранение, быстрая транспортировка и портовая инфраструктура для транспортировки сельскохозяйственной продукции, чтобы укрепить статус Неома как логистического центра. Так было объявлено, что город станет площадкой для распределения российской пшеницы. Нам известно, что Россия производит около 12% всей пшеницы в мире.

Кроме того, необходимо учитывать стратегическую приверженность России сокращению добычи нефти в соответствии с обязательствами ОПЕК +, а также то, что соглашение было заключено при ведущей роли Саудовской Аравии, которая способствовала тому, чтобы Россия приняла в нем непосредственное участие. В этом контексте, учитывая перспективы стратегического партнерства между Саудовской Аравией и Россией и принимая во внимание «глобальную повестку дня» Aramco после принятия ею программы по трансформации несколько лет назад, справедливо говорить об энергетическом партнёрстве в разных областях — в том числе в сфере природного газа. Таким образом, нет ничего, что могло бы помешать этому, если это экономически осуществимо. Однако следует иметь в виду, что стратегические партнерские отношения представляют собой комплекс проектов и инициатив и должны рассматриваться в качестве такового без акцента на отдельные составляющие.

Ихсан Али Бухлика (Ikhsan Ali Bukhliqa)

Фото: РИА Новости, Алексей Дружинин

tehnowar.ru

"У нас есть газ, у нас есть нефть!.." Ну и что дальше?

Несколько недель назад на Первом телеканале в ходе популярного политического ток-шоу я услышал бодрую «патриотическую» песенку, две последние строчки которой звучали так:

У нас есть газ, у нас есть нефть,

И с этим надо всем считаться!

И это была не шутка и не пародия. Я слушал и, что называется, не верил своим ушам. Да если бы сенатор Джон Маккейн и такие, как он, русофобы специально заказали подобную песенку для дискредитации России как «страны-бензоколонки», так лучшего исполнения их заказа трудно было бы придумать!

ЕСЛИ СЛЕДОВАТЬ ЛОГИКЕ авторов этой бодрой кричалки, то получается, что современная Россия больше ничем заставить с собой считаться не может: нет у нас, оказывается, ни культуры мирового значения, ни великой истории, не говоря уж о достижениях в каких-либо других отраслях экономики, помимо нефтегазовой… И, самое главное, нас вроде как таким положением даже призывают гордиться! Перефразируя крылатое выражение, можно сказать: неизвестно, какими благими намерениями руководствовались авторы такой песенки, но «камешек» весом в добрый пуд для дороги в пропагандистский ад для собственной страны они положили.

Но ведь подобное, с позволения сказать, творчество — лишь отражение проводимой в стране тупиковой социально-экономической политики, по-прежнему, несмотря на все бодрые заявления, ориентированной на добычу углеводородного сырья и всяческое наращивание его экспорта за рубеж. Можно сказать, что пресловутая «сырьевая игла» по-прежнему крепко сидит в теле российской экономики и никак не хочет оттуда вылезать.

Вот лишь один более чем показательный пример. Начало уходящего июля ознаменовалось не только важнейшими политическими событиями, в центре которых были встречи президента Владимира Путина с лидерами двух ведущих мировых держав — США и Китая. Не менее значимо и то, что экономисты представили данные о состоянии российской торговли с этими странами. И вот что оказывается.

КНР сегодня для России — торговый партнёр номер один, по итогам минувшего года наш товарооборот составил 66,1 миллиарда долларов. Но ведь у социалистического Китая и «демократической» России — просто несопоставимые «веса» в мировой экономике, о чём «Правда» не раз сообщала читателям. Это относится и к объёмам внешнеторгового оборота; поэтому-то в российской внешней торговле на долю КНР сейчас приходится примерно 13,4 процента, или почти 1/7 часть всего её объёма, а вот в гигантском товарообороте КНР, равном 3 триллионам 690 миллиардам долларов, доля России, как легко сосчитать, составляет всего 1,8 процента. Как говорится, почувствуйте разницу!

Но дело даже не в этих несопоставимых количественных показателях: куда хуже то, что несопоставимы структуры экспорта обеих стран. Китай торгует с Россией как высокоразвитая в промышленном отношении страна: по данным китайской таможни, в 2016 году в экспорте из Китая в Россию 58,7 процента приходится на оборудование, изделия обувной и текстильной промышленности. А вот в нашем экспорте в КНР — картина совершенно иная: ровно 2/3 (66,7 процента) его объёма приходится на нефть, газ и минеральное сырьё, причём в одном только 2016 году поставки топлива из России в КНР возросли на четверть. Словом, качайте, господа Миллер и Сечин со товарищи, из наших недр дальше и больше — у нас ведь, как в той песенке, «газ и нефть есть». Чего ещё нужно?!

И в нашей торговле с Соединёнными Штатами — абсолютно схожая картина. По данным Федеральной таможенной службы РФ, и здесь целых 79 процентов российского экспорта приходится на различные энергоресурсы и сырьё. А вовсе не на те самые ракетные двигатели, которыми наши пропагандисты всё время так гордятся и которые, по их намёкам, составляют чуть ли не основу всего нашего экспорта в США. На самом деле, получается, эти двигатели «затерялись» в оставшихся 20 процентах его стоимости. Что до американского экспорта в Россию, то здесь тоже ничего удивительного нет. В их экспорте 44 процента приходится на различное оборудование, 26 процентов — на самолёты, их комплектующие, авионику и т.п. И то сказать: про «боинги» и DC в нашем авиапарке, наверное, хорошо известно всем.

Итак, получается, с одной стороны — бодрые правительственные заявления об «избавлении от нефтегазовой зависимости», с другой — «убойные» цифры, которые неумолимо свидетельствуют, что никакого избавления как не было, так и нет по сей день. И эта зависимость продолжает довлеть над всем нашим образом жизни: отсюда и залихватские песенки на государственном телевидении, и ставшие расхожими утверждения вроде того, что уборщица в «Газпроме» получает больше, чем директор научно-исследовательского института. И при таком-то положении дел руководство страны надеется на какой-то «научно-технический прорыв»?

Вот, к примеру, в нашей столице — Москве, по данным авторитетного агентства Moody’s, совокупный сектор услуг занимает почти 2/3 (65 процентов) городской экономики. Значит, вовсе не промышленность (тем более высокотехнологичная) определяет экономическое лицо крупнейшего региона России, а перераспределение, в конечном счёте, тех же самых нефтегазовых денег. А ведь доля валового регионального продукта (это — аналог ВВП на региональном уровне. — О.Ч.) столицы во всей национальной экономике, по последним экспертным расчётам, составляет не менее 15—17 процентов, следовательно, одна лишь московская деиндустриализация существенно влияет на общероссийскую картину. Да разве можно забыть, как от промышленных гигантов общесоюзного значения, таких, как ЗИЛ или завод «Серп и Молот», определявших лицо даже не Москвы, а всей могучей Советской державы, остались лишь заброшенные территории?! А ведь подобная деиндустриализация катком прокатилась практически и по всем другим российским регионам.

Поэтому, если уж вернуться к вопросу о песенках, с нами действительно будут считаться, не как с поставщиками сырья, а как с высокоразвитой в промышленном отношении великой державой, только тогда, когда на нашем телевидении будут напевать примерно такие слова:

У нас есть ЗИЛ, у нас есть ВАЗ,

И «Серп и Молот» тоже с нами!

А до той поры на зеркало, то бишь на того же сенатора Маккейна, называющего современную Россию «бензоколонкой», неча пенять, коли… Ну а дальше по известной русской пословице.

maxpark.com

«У нас есть газ, у нас есть нефть!..» Ну и что дальше?

Несколько недель назад на Первом телеканале в ходе популярного политического ток-шоу я услышал бодрую «патриотическую» песенку, две последние строчки которой звучали так:

У нас есть газ, у нас есть нефть,

И с этим надо всем считаться!

И это была не шутка и не пародия. Я слушал и, что называется, не верил своим ушам. Да если бы сенатор Джон Маккейн и такие, как он, русофобы специально заказали подобную песенку для дискредитации России как «страны-бензоколонки», так лучшего исполнения их заказа трудно было бы придумать!

ЕСЛИ СЛЕДОВАТЬ ЛОГИКЕ авторов этой бодрой кричалки, то получается, что современная Россия больше ничем заставить с собой считаться не может: нет у нас, оказывается, ни культуры мирового значения, ни великой истории, не говоря уж о достижениях в каких-либо других отраслях экономики, помимо нефтегазовой… И, самое главное, нас вроде как таким положением даже призывают гордиться! Перефразируя крылатое выражение, можно сказать: неизвестно, какими благими намерениями руководствовались авторы такой песенки, но «камешек» весом в добрый пуд для дороги в пропагандистский ад для собственной страны они положили.

Но ведь подобное, с позволения сказать, творчество — лишь отражение проводимой в стране тупиковой социально-экономической политики, по-прежнему, несмотря на все бодрые заявления, ориентированной на добычу углеводородного сырья и всяческое наращивание его экспорта за рубеж. Можно сказать, что пресловутая «сырьевая игла» по-прежнему крепко сидит в теле российской экономики и никак не хочет оттуда вылезать.

Вот лишь один более чем показательный пример. Начало уходящего июля ознаменовалось не только важнейшими политическими событиями, в центре которых были встречи президента Владимира Путина с лидерами двух ведущих мировых держав — США и Китая. Не менее значимо и то, что экономисты представили данные о состоянии российской торговли с этими странами. И вот что оказывается.

КНР сегодня для России — торговый партнёр номер один, по итогам минувшего года наш товарооборот составил 66,1 миллиарда долларов. Но ведь у социалистического Китая и «демократической» России — просто несопоставимые «веса» в мировой экономике, о чём «Правда» не раз сообщала читателям. Это относится и к объёмам внешнеторгового оборота; поэтому-то в российской внешней торговле на долю КНР сейчас приходится примерно 13,4 процента, или почти 1/7 часть всего её объёма, а вот в гигантском товарообороте КНР, равном 3 триллионам 690 миллиардам долларов, доля России, как легко сосчитать, составляет всего 1,8 процента. Как говорится, почувствуйте разницу!

Но дело даже не в этих несопоставимых количественных показателях: куда хуже то, что несопоставимы структуры экспорта обеих стран. Китай торгует с Россией как высокоразвитая в промышленном отношении страна: по данным китайской таможни, в 2016 году в экспорте из Китая в Россию 58,7 процента приходится на оборудование, изделия обувной и текстильной промышленности. А вот в нашем экспорте в КНР — картина совершенно иная: ровно 2/3 (66,7 процента) его объёма приходится на нефть, газ и минеральное сырьё, причём в одном только 2016 году поставки топлива из России в КНР возросли на четверть. Словом, качайте, господа Миллер и Сечин со товарищи, из наших недр дальше и больше — у нас ведь, как в той песенке, «газ и нефть есть». Чего ещё нужно?!

И в нашей торговле с Соединёнными Штатами — абсолютно схожая картина. По данным Федеральной таможенной службы РФ, и здесь целых 79 процентов российского экспорта приходится на различные энергоресурсы и сырьё. А вовсе не на те самые ракетные двигатели, которыми наши пропагандисты всё время так гордятся и которые, по их намёкам, составляют чуть ли не основу всего нашего экспорта в США. На самом деле, получается, эти двигатели «затерялись» в оставшихся 20 процентах его стоимости. Что до американского экспорта в Россию, то здесь тоже ничего удивительного нет. В их экспорте 44 процента приходится на различное оборудование, 26 процентов — на самолёты, их комплектующие, авионику и т.п. И то сказать: про «боинги» и DC в нашем авиапарке, наверное, хорошо известно всем.

Итак, получается, с одной стороны — бодрые правительственные заявления об «избавлении от нефтегазовой зависимости», с другой — «убойные» цифры, которые неумолимо свидетельствуют, что никакого избавления как не было, так и нет по сей день. И эта зависимость продолжает довлеть над всем нашим образом жизни: отсюда и залихватские песенки на государственном телевидении, и ставшие расхожими утверждения вроде того, что уборщица в «Газпроме» получает больше, чем директор научно-исследовательского института. И при таком-то положении дел руководство страны надеется на какой-то «научно-технический прорыв»?

Вот, к примеру, в нашей столице — Москве, по данным авторитетного агентства Moody’s, совокупный сектор услуг занимает почти 2/3 (65 процентов) городской экономики. Значит, вовсе не промышленность (тем более высокотехнологичная) определяет экономическое лицо крупнейшего региона России, а перераспределение, в конечном счёте, тех же самых нефтегазовых денег. А ведь доля валового регионального продукта (это — аналог ВВП на региональном уровне. — О.Ч.) столицы во всей национальной экономике, по последним экспертным расчётам, составляет не менее 15—17 процентов, следовательно, одна лишь московская деиндустриализация существенно влияет на общероссийскую картину. Да разве можно забыть, как от промышленных гигантов общесоюзного значения, таких, как ЗИЛ или завод «Серп и Молот», определявших лицо даже не Москвы, а всей могучей Советской державы, остались лишь заброшенные территории?! А ведь подобная деиндустриализация катком прокатилась практически и по всем другим российским регионам.

Поэтому, если уж вернуться к вопросу о песенках, с нами действительно будут считаться, не как с поставщиками сырья, а как с высокоразвитой в промышленном отношении великой державой, только тогда, когда на нашем телевидении будут напевать примерно такие слова:

У нас есть ЗИЛ, у нас есть ВАЗ,

И «Серп и Молот» тоже с нами!

А до той поры на зеркало, то бишь на того же сенатора Маккейна, называющего современную Россию «бензоколонкой», неча пенять, коли… Ну а дальше по известной русской пословице.

lentanovosti.ru