Слезет ли Норвегия с «нефтяной иглы»? Есть ли нефть в норвегии


Норвегии нечем вытеснить из Европы Газпром

Норвегия наращивает добычу газа и даже планирует потеснить на европейском рынке Газпром. По крайней мере, отраслевые аналитики именно таким образом оценивают технологические изменения, происходящие в норвежской газовой отрасли. Однако есть важные ограничения, которые вряд ли позволяют считать серьезной «норвежскую угрозу».

Власти Норвегии разрешили увеличить объем добычи газа со своего крупнейшего месторождения, чтобы успешнее конкурировать с США и Россией, сообщает агентство Bloomberg со ссылкой на норвежскую компанию Statoil ASA. Речь идет о крупнейшем в стране месторождении Тролль (Troll), на котором с октября 2016 года разрешено нарастить добычу газа сразу на 10% – до 33 млрд кубометров в год. Такой объем равен годовой потребности в газе страны уровня Франции, отмечает агентство.

В прошлом году на месторождении, расположенном в Северном море, были установлены два новых газовых компрессора. Это решило технические проблемы, которые ранее ограничивали добычу, и позволило Норвегии увеличить экспорт газа в Европу до рекордного уровня.

Bloomberg считает, что увеличение объемов добычи на Troll позволит Норвегии заметно потеснить Россию на газовом рынке Европы. С другой стороны, Россия и Норвегия своими мощностями могут не допустить поставки сжиженного природного газа (СПГ) из США в Европу с помощью агрессивной ценовой политики. «Очевидно, это то, что Норвегия делает для защиты своей доли рынка», – цитирует агентство Bloomberg аналитика Societe Generale Тьерри Броса.

Между тем американский СПГ в Европе – это все еще только возможность, но не реальность. Лишь третий год слышны угрозы о его появлении на европейском рынке. В это время Газпром по-прежнему остается крупнейшим импортером газа в Европу, Норвегия на втором месте, далее с большим отрывом идут Алжир, Ливия, Турция и страны, поставляющие СПГ.

Норвегия же давно строит планы по доминированию на европейском рынке. Пару месяцев назад министр нефти и энергетики Норвегии Торд Льен говорил, что правительство Норвегии вместе со Statoil намерены инвестировать в разработку новых газовых месторождений в Баренцевом море, а также расширить сеть экспортных газопроводов, идущих в Европу. Однако, чтобы начать разработку газовых месторождений и расширение труб, Норвегия ждет четких сигналов от ЕС о том, что норвежский газ играет важную роль в энергетическом балансе Европы. Неопределенность снижает вероятность этих инвестиций.

В любом случае, если «потеснить» Россию означает выйти на первое место по доле на европейском рынке, то этого сделать Норвегия не сможет, она может надеяться только на отвоевание части рынка, говорит Дмитрий Эдерман, генеральный директор аналитического сообщества ThetaTrading.

В прошлом году Норвегия уже увеличила поставки в Европу на 7%, до 108 млрд кубометров. Однако Газпром также увеличил поставки – на 8%, до 159,4 млрд кубометров газа. Ежегодная потребность Европы в газе составляет 380–450 млрд кубометров. Это значит, что даже за счет увеличения добычи и поставок в прошлом году Норвегия все равно не смогла отобрать часть доли российского газового экспортера. Для сравнения: в предыдущие несколько лет Норвегии удалось за счет роста добычи на несколько процентов увеличить свою долю на газовом рынке Европы, слегка потеснив Газпром. Собственно, в этом году, а скорее в 2017-м, Норвегия также может попытаться отвоевать себе несколько процентов от газпромовской доли рынка, но не более того.

По оценкам Газпрома, его доля на европейском рынке в 2015 году составляла 31%, а у Норвегии, по данным МЭА, доля на европейском рынке не превышала 25%. «Газпром в 2016–2017 гг. может временно уменьшить долю с 31% до примерно 29%, но в долгосрочном аспекте он восстановит свои позиции, как это и произошло в кризисном 2015 году, хотя еще в стабильном 2013 году доля Газпрома в Европе временно сокращалась», – говорит замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова.

Газпром куда более сильный игрок, чем Норвегия. «В настоящее время Россия и Норвегия на европейском рынке газа – это два игрока, сравнимых по доле, объему поставок и темпам роста. Но не по запасам газа. По прогнозам ряда экспертов, запасов газа в Норвегии может хватить вообще только до 2020 года, более того, эти прогнозы косвенно подтверждает МЭА, которое не делает долгосрочных прогнозов по добыче газа в Норвегии», – говорит Мильчакова.

Более того, аргументация Норвегии, что рост доли рынка произойдет за счет увеличения добычи на месторождении Troll, по ее мнению, неубедительна. «Запасы Troll – всего 1,3 трлн кубометров газа. По европейским меркам это крупное месторождение. Но по российским месторождение средних размеров, особенно если сравнивать с нашим Бованенково (около 5 млрд кубометров), Штокманом (около 4 млрд) и теми, где добыча пока не ведется», – отмечает эксперт.

«Норвегия может нас «потроллить» своим месторождением Troll, но проблема в том, что жесткого троллинга не получится, так как у нее ограничены запасы газа. Да и вообще, по оценкам МЭА и ряда европейских аналитиков, запасы газа на севере Европы значительно сокращаются, а новых крупных месторождений в этом регионе не обнаруживают», - заключает она.

Мильчакова вспоминает историю Нидерландов, которые в 70-е – начале 90-х годов прошлого века были крупнейшим поставщиком природного газа в Европу. В Нидерландах имеется месторождение Гронинген с запасами в 3 трлн кубометров, то есть более чем вдвое крупнее норвежского Troll. За два десятилетия оно принесло Нидерландам баснословные прибыли, так называемую «голландскую болезнь» - но теперь находится в стадии так называемой затухающей добычи, то есть постепенно исчерпывается. «Теперь Нидерланды импортер газа, в том числе российского. Надо учитывать свои размеры запасов газа, прежде чем попытаться потеснить Россию на этом рынке. Как бы в макроэкономической науке не появился термин «норвежская болезнь»», - рассуждает аналитик «Альпари».

Еще один момент – нужно ли Европе больше газа из Норвегии? Ведь в ЕС отмечается замедление экономики, что негативно сказывается на спросе на энергоносители. С другой стороны, сама Норвегия, увеличив в прошлом году поставки голубого топлива в ЕС, с финансовой точки зрения не выиграла ничего, так как из-за падения цен на нефть вниз ушли и цены на газ.

Прошлый год был тяжелым для Statoil: в первом полугодии она получила чистый убыток в 3,11 млрд долларов против прибыли в 2014-м. В третьем квартале снова чистый убыток в 330 млн долларов. В итоге в 2015-м чистая прибыль норвежской компании упала с 1 млрд до 0,436 млрд долларов. Компания начала сокращать инвестиции и замораживать действующие проекты.

Почему же Норвегия решила увеличить добычу? Вероятно, норвежцы делают ставку на быстрый выход европейской экономики из кризиса, либо на рост цен на нефть, и как следствие на голубое топливо, либо вообще на геополитику. Возможно, они надеются на третий энергопакет, который может ограничить долю Газпрома на рынке газа в Европе или на то, что ЕС-таки введет санкции против Газпрома.

Однако все эти ожидания маловероятны. Из кризиса быстро выходят пока только крупнейшие экономики Европы – Германия, где тесные экономические связи с Газпромом и Великобритания, которая полагается на собственную добычу, отмечает Мильчакова. По нефти сейчас мало кто ждет резких скачков вверх.

«Что касается других факторов, то третий энергопакет для Газпрома никак не может заработать, потому что его монополизм на европейском газовом рынке очень трудно доказать, а с подобными заявлениями Норвегии это будет доказать еще труднее. Вероятность санкций против Газпрома весьма призрачна, раз уж ЕС их не ввел ранее, в период обострения конфликта на Украине», - считает собеседник из «Альпари».

Возможно, Норвегия надеется на некоторые центральноевропейские и восточноевропейские страны, которые активно используют политические аргументы, чтобы избавиться от российского газа, причем в убыток себе. «К таким странам, прежде всего, относится Литва, которая недавно подписала соглашение с тем же Statoil о поставках СПГ, а также Словакия, которая избыток газа продает Украине», - говорит Мильчакова.

Однако избавиться от российского газа полностью этим странам крайне сложно. Во-первых, отмечает эксперт, трубопроводная инфраструктура Восточной Европы была построена еще в советские времена, а на строительство новой надо потратить и время, и деньги. Во-вторых, трубопроводный газ намного дешевле СПГ. «Поэтому такая «диверсификация» является политической и имеет не так много экономического смысла, как об этом говорят сами местные политики», - считает Мильчакова.

interpolit.ru

Слезет ли Норвегия с «нефтяной иглы»?

Что ждет королевство в 2016 году, в связи с низкими ценами на нефть?

2016 год станет сложным для Норвегии — крупнейшего экспортера нефти в Западной Европе. Нефтяная отрасль имеет огромное значение для экономики королевства. Скандинавская страна уже ощутила болезненные последствия резкого снижения цен на черное золото.

Сегодня инвестиции в нефтяную промышленность Норвегии находятся на самом низком уровне с 2000 года. По данным государственной нефтяной компании Petoro, чистая прибыль Норвегии от доли в шельфовых нефтегазовых месторождениях за девять месяцев 2015 года снизилась на 13% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составила 72 млрд норвежских крон (7,5 млрд евро).

Обвал цен на нефть является проблемой для экономики Норвегии, но кризиса пока не наблюдается, заявил на днях директор Центробанка королевства Ойстейн Ольсен в интервью Reuters.

Стоимость североморской нефти с середины 2014 года упала более чем на 70%, обновив 12-летние минимумы. Ведущие мировые нефтяные компании вынуждены сокращать инвестиции и увольнять сотрудников.

Тем не менее, настаивает Ольсен, говорить о кризисе по-прежнему нельзя: «Это слишком сильное слово, но нет сомнений в том, что существует вызов для норвежской экономики».

Согласно данным статистической службы Норвегии, за 11 месяцев 2015 года экспорт нефти составил 185 млрд норвежских крон (19,3 млрд евро), что на 29,7% меньше по сравнению с прошлым годом.

Летом министр нефти и энергетики Норвегии Торд Льен говорил о том, что цена 40 долларов за баррель «явно неустойчивая в средне — и долгосрочной перспективе». По его мнению, котировки должны будут снова пойти вверх из-за сокращения поставок. Нет причин думать, что цены на нефть будут оставаться ниже 55 долларов за баррель, отмечал Льен в интервью Bloomberg.

Однако цены на нефть продолжают стремительно падать. Глава Центробанка Норвегии Ольсен уже в другом интервью — норвежской газете Aftenposten — признает: 2016 год будет сложным для королевства. «Рост производства будет слабым, а уровень безработицы увеличится», — отмечает он. Уровень безработицы в стране достигнет 3,4%, однако это невысокий показатель по международным меркам, подчеркивает глава Центробанка.

«Мы считаем, что ситуация в экономике изменится к лучшему летом 2017 года, — отмечает Ольсен. — И экспорт, и частное потребление начнут расти. Мы не рисуем мрачную картину».

Стоит отметить, что на фоне сокращения нефтяных доходов Норвегия увеличивает поставки газа. В январе — ноябре 2015 года доходы от экспорта газа выросли на 3,8% и составили 208 млрд крон, превысив стоимость нефтяных поставок. На этой неделе норвежский газовый оператор Gassco сообщил, что в 2015 году Норвегия поставила рекордные объемы газа на европейские рынки — 108 млрд кубометров (для сравнения: российский «Газпром» — 159,4 млрд кубометров).

Кроме того, слабая крона стимулирует экспорт норвежской рыбы. Нужно учитывать, что рыбная промышленность — второй по величине сектор национальной экономики после «нефтянки». В 2015 году — рекордном для отрасли — Норвегия поставила рыбной продукции на 74,5 млрд норвежских крон (7,7 млрд евро), что на 8% больше, чем в 2014 году. Здесь потери от российского эмбарго были компенсированы за счет ослабления национальной валюты.

В октябре стало известно о том, что Норвегия готовится впервые распечатать свою нефтегазовую «кубышку» — Фонд национального благосостояния. Он оценивается в 900 млрд долларов США, которые были отложены из налогообложения нефтяной промышленности. Правительство хочет потратить 208 млрд норвежских крон (21,7 млрд евро) из своих нефтяных доходов. При этом планируемая прибыль экспорта нефти и газа для Норвегии в 2016 году составит около 204 млрд крон (21,3 млрд евро). Недостающую сумму в 4 млрд крон (417 млн млн евро) власти позаимствуют из Фонда национального благосостояния. Это означает, что Фонд начнёт распродажу своих активов. Власти королевства уже заявили о том, что «нефтяные» деньги пойдут на покрытие бюджетных расходов и частично — на обеспечение рабочих мест в стране.

В интервью норвежской газете глава Центробанка королевства также предостерег правительство от чрезмерной траты «нефтяных» денег. Средства Фонда помогут сдержать рост безработицы в течение короткого периода времени, считает Ольсен. В то же время снижение цен на нефть означает, что государство в будущем будет вносить в Фонд меньше денег, предупреждает он. Использование нефтяного фонда «не является решением в долгосрочной перспективе», убежден Ойстейн Ольсен.

cyplive.com

Просмотр поста ""Норвежское чудо" - есть ли жизнь после нефти?"

Ресурсным проклятием экономисты называют известный парадокс, когда богатые природными ресурсами страны развиваются хуже и медленнее стран, где ресурсы отсутствуют. Счастливым исключением всегда оставалась Норвегия, сумевшая поставить ресурсное изобилие на службу всему обществу. Что ждет “норвежское чудо” в 21 веке, когда проблема изменения климата требует отказа от ископаемого топлива и перехода на чистую энергию?

В любых дискуссиях со сторонниками ресурсной экономики рано или поздно всплывает название этой страны как символа того, что ресурсное богатство может приносить пользу всем гражданам, а не только приближенной к власти кучке олигархов и чиновников. Норвегия – страна действительно необычная. Ощущение, что историческая миссия Норвегии заключается в том, чтобы опровергать расхожие стереотипы. Судите сами:

  • Европейская страна – но не в Евросоюзе.
  • Крупнейший экспортер нефти и газа в Западной Европе – и рекордсмен «зеленой энергетики»: больше 60% энергии норвежцы получают из возобновляемых источников (в среднем по странам Евросоюза – не больше 15%).
  • Экономика вроде зависит от экспорта ресурсов, но явных следов «ресурсного проклятия» не видно: эффективное демократическое правительство , самый высокий индекс человеческого развития, и одни из самых высоких доходов на душу населения.
  • Экономика несомненно эффективна – но (к ужасу правоверных либералов) нефтегазовая отрасль монополизирована компанией StatOil, которая к тому же контролируется государством.

В чем причина “норвежского чуда»? Сможет ли оно пережить нефтяной бум – или страна будет инвестировать в разработку новых и новых месторождений, внося вклад в разрушение климата и вызывая проклятия экологов и климатологов по всему миру?

Начать придется с банального «повезло». Дело в том, что маленькая Норвегия (население – около 5 миллионов, примерно как один Петербург) получила щедрое природное наследие в виде не только нефти и газа, но и огромного гидроэнергетического потенциала горных речек. Но главное – историческое развитие Норвегии шло так, что эти ресурсы принесли стране максимальную пользу.

Норвегия приняла передовую демократическую Конституцию, принципы которой были «заимствованы» у США и Франции еще в 1814 году. А в 1905 году страна получила полную независимость от Швеции. Тогда же народ на референдуме (!) выбрал конституционную монархию как форму правления, с широкими полномочиями для демократических институтов.

Что касается энергии горных рек – она оказалась самой доступной для использования, и пик строительства ГЭС пришелся еще на середину 50-60 годов прошлого века. В результате 99% электроэнергии Норвегии сейчас вырабатывается на ГЭС.Водохранилище одной из норвежских ГЭС – фото Wikipedia.org

Поэтому ситуацию, в которой оказалась Норвегия в момент открытия больших запасов нефти и газа на шельфе (80-е годы) можно смело назвать уникальной: в стране существовали устойчивые демократические институты плюс полностью независимая от ископаемого топлива электроэнергетика!Доходы от углеводородов стали для норвежцев не средством выживания, а неким дополнительным «бонусом». Вероятно, именно поэтому выбор между эффективностью нефтегазового комплекса и контролем со стороны государства был сделан в пользу контроля – нефтегазовый монополист StatOil создавался как, по сути, госкомпания. И в дальнейшем государство никогда не упускало его из-под контроля. Грубо говоря, в случае Норвегии демократическое государство оказалось достаточно сильным и независимым, чтобы поставить нефтегазовых чиновников под контроль и не допустить зарождения сырьевой олигархии – в отличие от многих богатых ресурсами стран со слабыми государственными институтами. Время, похоже, подтвердило правильность выбора. По крайней мере, благодаря нефтегазовым доходам стране удалось сформировать sovereign wealth fund в размере 840 миллиардов долларов – это примерно в 10 раз (!) больше российского Фонда национального благосостояния.

Но нефтяному благополучию приходит конец – добыча нефти падает, происходит массовое сокращение работников нефтяных платформ.

Добыча нефти в Норвегии (по данным EIA) всего – синяя кривая, красная кривая – собственное потребление, разница – экспорт.

Пока выручает экспорт газа, который стабильно рос до последнего времени. Но так или иначе, Норвегия сейчас оказалась «на распутье» и должна решать, какой будет ее экономика в 21 веке.

Разумеется, велик соблазн действовать по привычным шаблонам – и сейчас StatOil активно участвует в проектах, связанных с новыми месторождениями – в том числе, и в России. Часто это вызывает протесты экологов .

В Новой Зеландии не рады StatOil – фото Гринпис.

Кстати, за пределами Норвегии StatOil ведет себя как обычная нефтяная компания, не брезгующая никакими средствами для продвижения своего бизнеса – в Иране она была уличена в попытке подкупа государственных чиновников и признана виновной в коррупции американским и норвежским судами – еще одно подтверждение того, что слабость государственных институтов немедленно используется сырьевыми компаниями.

Но последнее время набирают силу другие тенденции в энергетическом секторе. Некоторые можно увидеть прямо на норвежских улицах. Например, водители норвежских автобусов жалуются, что в последнее время движение по выделенным для общественного транспорта полосам стало затруднено из-за… обилия электромобилей. Оказывается, норвежское правительство не только освободило продажу электромобилей от налогов (немалых в этой стране), но и создало им множество других привилегий, включая право передвигаться по полосам для общественного транспорта, обходить платные въезды в город и не платить за парковку. В результате 13% продаж новых автомобилей в Норвегии приходится на электрические – абсолютный мировой рекорд, причем доля электромобилей стремительно растет.

Электромобили полностью заняли полосу для общественного транспорта – фото businessinsider.com

Другая «странность» – вроде бы и так обеспеченная «зеленой» электроэнергией страна вдруг озаботилась строительством ветряных электростанций. Та же StatOil, например, вложилась в амбициозный проект HyWind – первую в мире ветроэнергетическую установку, рассчитанную на эксплуатацию в открытом море – где и ветер стабильнее, и свободного места больше, чем у берега или на суше.

Установка “ветряка” HyWind – фото offshorewind.biz

Другие проекты предусматривают установку ветротурбин в прибрежной зоне и на суше – как в самой Норвегии, так и в других европейских странах. Добавим сюда реализацию планов связать Норвегию с Великобританией, Германией и Голландией в единую энергосистему с помощью подводных кабелей – и получим амбициозную программу по сохранению и развитию статуса «европейской энергетической сверхдержавы», но уже за счет возобновляемой энергетики. Кстати, норвежские гидростанции могут сыграть новую роль: перевод части из них в «реверсивный» режим позволит аккумулировать излишки ветряной энергии путем закачки воды в верхний бьеф и расходования ее в периоды, когда ветер слабый. Тем самым преодолевается одна из основных проблем ветроэнергетики – зависимость от погоды.

Насколько этим планам суждено осуществиться? Ответ на этот вопрос сильно зависит от того, куда будут вложены гигантские средства, накопленные в Фонде национального благосостояния. Первые шаги были сделаны в начале этого года – когда правительство Норвегии объявило, что не менее 8 миллиардов долларов из средств ФНБ будет выделяться на проекты в возобновляемой энергетике.

Но это не все – параллельно обсуждается вопрос о том, чтобы запретить инвестирование средств ФНБ в проекты по ископаемому топливу – которые пока занимают солидное место в его портфеле инвестиций. В качестве главного аргумента называется изменение климата и предостережение экспертов-климатологов, что для предотвращения климатической катастрофы необходимо оставить в земле ¾ разведанных запасов ископаемого топлива.

Надо сказать, у фонда уже есть список бизнесов, вложения в которые считаются неэтичными. Среди них – производство оружия, ряд горнодобывающих компаний (включая, кстати, “Норильский никель”). Если усилия экологов увенчаются успехом – нефтегазовые и угольные компании могут пополнить этот список.

Впрочем, норвежские экологи недовольны темпами, которыми идет «озеленение» инвестиционной политики страны. К решительным мерам призывали, например, демонстранты, вышедшие на улицы Осло перед климатическим саммитом ООН в сентябре.

Народный марш за климат в Норвегии – Фото activestils.org

Глава WWF Норвегии Нина Йенсен требует от страны немедленных шагов по отказу от инвестиций в ископаемое топливо, и призывает Норвегию использовать все возможности своего Фонда национального благосостояния для продвижения «зеленой энергетики» в мире. С учетом успеха начатых проектов по ветроэнергетике, наверное, есть неплохие шансы быть услышанной. Кстати, любопытная деталь: министр финансов Норвегии – родная сестра Нины. Интересно, поможет ли это?

Оригинал статьи

activatica.org