Мировая Политика и Ресурсы. Есть ли нефть в туркмении


Хватит ли Туркмении ресурсов для балансирования внешней политики?

Практически с момента получения независимости в конце 1991 года власти Туркмении были озабочены одной целью: как обеспечить стране с населением меньше 4,5 миллиона суверенитет над одними из самых крупных в мире месторождениями газа. Ашхабад нашел, как ему долго казалось, соломоново решение — обещать основным игрокам (России, Китаю, ЕС, Ирану) допуск к своим действительно богатым ресурсам.

С момента обретения независимости туркменские власти предприняли огромные усилия, чтобы представить свою центральноазиатскую республику неким нефтегазовым Клондайком, с практически неограниченными запасами углеводородов.

По данным Госконцерна «Туркменгеология», в Туркменистане открыто 38 нефтяных, 82 газоконденсатных месторождения, а также 153 газовых месторождения, в том числе 142 месторождения на суше и 11 — на шельфе. Судя по заявлениям руководства страны, Туркмения обладает настолько громадными запасами газа , что может обеспечить ими весь мир. Опять же, если верить официальной статистике, добычи нефти за годы независимости увеличилась в этой центральноазиатской стране более чем в два раза. Реальные же данные о запасах нефти и газа — основная государственная тайна Туркмении.

Дело доходит и до международных скандалов: так, в конце 2011 года МИД Туркмении выступил с нотой протеста против «крайне некорректных», по мнению Ашхабада, высказываний заместителя председателя правления Газпрома Александра Медведева о запасах природного газа в этой стране. В интервью телеканалу «Россия-24» 18 ноября 2011 замглавы «Газпрома» Александр Медведев дал понять, что сомневается в корректности последней оценки запасов туркменского газа. В ответ туркменские власти заказали «независимый « аудит запасов газа, что привело к весьма большому скандалу (об этом ниже). Российская сторона, не желая обострять и так непростые отношения с Туркменией, решила эту крайне болезненную для Ашхабада тему больше не поднимать, хотя в частных беседах эксперты по геологоразведке «Газпрома» продолжают сомневаться в корректности озвучиваемых туркменскими властями цифр. Так каковы реальные запасы углеводородов в Туркмении и какова перспектива их добычи?

Нефти не так много

По данным союзного министерства нефтяной промышленности, на начало 1991 года извлекаемые запасы в Туркменской СССР по неразрабатываемым, но подготовленным к разработке месторождениям составляли 61,869 млн.т., из них на шельфе Каспийского моря по 6 месторождениям — 18,207 млн.т. Спад добычи нефти в Туркмении наметился еще во времена позднего СССР (некоторый подъем добычи был зафиксирован лишь в 1988-1989 годах). Пиковый показатель добычи нефти в советском Туркменистане был достигнут в 1975 году, и составил 15,5 млн. тонн. В 1990 году объединение «Туркменнефть» (на его балансе находились все месторождения еще советской республики) добыло всего 4995 млн. тонн нефти. В 1991 году было добыто всего 4830 млн. тонн (этот год можно считать последним по корректности статистики).

Снижение объемов добычи нефти в позднесоветское время было связано, во-первых, с тем, что основные капиталовложения шли в газовый сектор Туркменской ССР. В то же время постоянно росла себестоимость добываемой нефти из-за сильной выработанности месторождений. На момент распада СССР в Туркмении эксплуатировалось около 3000 скважин в основном в зоне Прикаспия.

Потенциальных инвесторов, однако, могло заинтересовать качество туркменской нефти. Нефти Туркмении по плотности преимущественно легкие: 197,376 млн.т., что составляет 92,8% от учитываемых балансом. «Средние» нефти составляют 15,375 млн.т. или 7,2%. На шельфе Каспийского моря нефти легкие. Нефти преимущественно малосернистые (205,382 млн.т. или 96,5%).

У Туркменистана нет резервов для существенного наращивания объемов добычи нефти. По данным российского «Лукойла», доказанные запасы нефти в Туркменистане оцениваются всего в 400 млн. тонн, примерно такую же оценку туркменских нефтяных запасов дает и британская British Petroleum.

Если по официальным туркменским данным добычи нефти в 2011 году была около 11,5 млн. тонн, то в 2013 году, по оценкам независимых экспертов, она составила уже чуть больше 10 млн. тонн. Однако Ашхабад активно не согласен с такими оценками своего нефтяного потенциала. Туркменские власти особо подчеркивают, что в добычу нефти все активней включаются и другие регионы страны. Так, например, начата добыча «черного золота» в центральных Каракумах, где «Туркменнефть» реализует инвестиционный проект по обустройству и освоению новых месторождений Йылаклы и Мьщар. Отсюда через пустыню уже проложен 140-километровый нефтепровод, по которому вся добываемая нефть транспортируется на нефтеналивную станцию, сооруженную в Бахарлы. Здесь «черное золото» загружается в цистерны и по железной дороге доставляется на Сейидинский нефтеперерабатывающий завод.

Концерн «Туркменефть» подчеркивает, что серьезные перспективы по наращиванию нефтедобычи связываются и с освоением месторождения Южный Иолотен в юго-восточной части страны. Здесь, по официальной информации Ашхабада, наряду с колоссальными запасами природного газа (14-18 триллионов кубометров) имеются и высокоперспективные нефтяные залежи. Промышленные притоки нефти при освоении разведочных скважин на этом месторождении получены еще в 2007 году. Добыча «черного золота» ведется и на месторождении Яшылдепе на правобережье Амударьи. Нефть этих месторождений занимает существенную долю в общих объемах сырья, поступающего на переработку на Сейидинский НПЗ.

Но все-таки, несмотря на все оптимистичные заявления туркменских властей о перспективности месторождений нефти на суше, Ашхабад делает основную ставку на разработку шельфа Каспия. По оценкам туркменских геологов, на долю туркменского сектора Каспия приходится более половины запасов нефти и около четверти запасов природного газа этой центральноазиатской страны.

Первым шагом в освоении шельфа стало подписание в июле 1996 года соглашения о разделе продукции между крупнейшей государственной компанией Малайзии «Petronas» и правительством Туркмении по контрактной территории «Блок 1». В том же году компания получила соответствующую лицензию на разведку и добычу углеводородного сырья, став оператором этого крупного инвестиционного проекта. Первая пробное бурение на каспийском шельфе было проведено в 2003 году, а в 2006 году компания «Petronas» начала опытно-промышленную добычу нефти с месторождения Диярбекир на территории «Блока 1».

Туркменские власти рассчитывают увеличить добычу нефти на шельфе в ближайшие годы до уровня 2,4 — 2,5 млн. тонн. Практически вся добываемая в Туркмении нефть идет на переработку. Сегодня основная часть добываемой в западном регионе нефти транспортируется по нефтепроводам на расположенный на берегу Каспийского моря ТКНПЗ Туркменбашинский комплекс нефтеперерабатывающий завод официальной мощностью 6 млн. тонн в год. Нефть с северо-востока Туркмении перерабатывается на Сейидинском НПЗ (официально он имеет аналогичные ТКНПЗ мощности переработки). На Сейидинский НПЗ также поступает нефть из центральных и восточных регионов страны. Полученные нефтепродукты в большой части экспортируются через Иран и Азербайджан в морских цистернах. Зарубежные операторы свою долю нефти, полученную в рамках СРП, экспортируют, используя танкерные перевозки в Каспийском море.

В нефтегазовом секторе Туркменистана всегда доминировали компании, находящиеся в собственности государства. Доля частных и иностранных компаний не превышает 10-15 %. За геологоразведку и восполнение запасов отвечает ГК «Туркменгеология». Добычей и транспортировкой нефти и природного газа занимаются ГК «Туркменгаз» и ГК «Туркменнефть». Строительство газопроводов, обустройство месторождений и создание сопутствующей инфраструктуры обеспечивает ГК «Туркменнефтегазстрой».

Иностранные компании работают в Туркмении на основе СРП. Среди работающих в стране иностранных нефтегазовых компаний следует отметить Dragon Oil, Petronas, CNPC, Eni, RWE, Wintershall и др. Возможность участия в новых проектах рассматривают Chevron, Conoco Phillips, ТХ Oil, Mubadala Development. Особую активность сейчас проявляют китайские компании, о чем будет сказано ниже.

Руководство Туркмении избегает разговоров о реструктуризации или приватизации нефтегазового сектора страны. Стремление государства сохранить контроль над отраслью вполне понятно, учитывая, какую роль она играет для национальной экономики, политической и социальной сферы. Не будет преувеличением сказать, что контроль над нефтегазовым комплексом и его финансовыми потоками — залог выживаемости нынешнего политического руководства Туркмении. Любые возможные политические катаклизмы в стране будут связаны, прежде всего, с вопросом контроля над финансовыми потоками туркменского нефтегазового комплекса.

Китайская тень над туркменским газом

Руководство Туркмении последовательно позиционирует страну как «газовую сверхдержаву». Действительно в СССР Туркменская ССР была второй после РСФСР республикой по объемам добычи газа, который в основном вывозился из республики. В 1990 году было добыто 85 млрд. м. куб природного газа (абсолютный рекорд был установлен в 1989 году — тогда было добыто 88,809 млрд. м. куб). Независимая Туркмения получила хорошо разработанную ресурсную базу, освоенную еще во времена СССР, которой должно было хватить на стабильную добычу газа в объемах 85 млрд. м. куб в течение 30 лет.

Однако добыча в независимом Туркменистане практически сразу начала снижаться. Чтобы переломить негативную тенденцию, Ашхабад сделал основную ставку на развитие новых месторождений: Гарабиль, Гуррукбиль, месторождения группы «Центральные Каракумы», месторождения правобережья Амударьи. На определенном этапе казалось, что негативную тенденцию с резким падением добычи газа в Туркменистане удалось переломить, по данным туркменских властей в 2012 году было добыто 70 млрд. м. куб., в 2013 году собирались добыть уже 75-77 млрд. м. куб (однако эти данные так и не были подтверждены Ашхабадом).

Основной упор был сделан на разработку месторождения Южный Иолотань. И это месторождение, точнее объемы его запасов, стали причиной крупного международного скандала. Туркменские власти при продвижении своих газовых проектов за рубежом любили ссылаться на данные второго этапа формально независимой экспертизы британской компании Gaffney, Cline & Associates. Экспертиза показывала, что запасы газа в республике составляют более 71,21 трлн. тонн. Ранее они оценивались в 44,25 трлн. тонн. Почти половина всех запасов газа сосредоточена на месторождении Южный Иолотань, которое становилось основной ресурсной базой для заполнения введенного в строй в 2009 г. газопровода Туркменистан-Узбекистан-Казахстан-Китай. Компания Gaffney, Cline & Associates официально заявила, что Южный Иолотань — второе по размерам газовое месторождение в мире, оценив его запасы на уровне 26,2 триллиона кубометров. Опираясь на эти данные, туркменские власти поспешили заявить, что к 2030 г. планируют увеличить ежегодную добычу нефти до 67 млн. тонн, а газа — до 220 млрд. кубометров в год.

Во второй половине мая 2012 года разразился большой скандал. В тендере на разработку крупного газового месторождения «Южный Иолотань-Осман» собирались участвовать западные компании. Некоторые из них, получив неофициально часть технической документации, усомнились в оценках компании Gaffney, Cline & Associates и направили властям республики запрос с просьбой подтвердить данные аудита месторождений. В Ашхабаде этот запрос по факту проигнорировали и тогда западные компании представили имевшиеся у них данные о запасах газа, существенно отличавшиеся в сторону уменьшения всех оценок. Это и стало причиной скандала.

Gaffney, Cline & Associates попыталась сохранить лицо и объясняла свою ошибку тем, что свои расчеты ее эксперты делали не на базе самостоятельного анализа результатов бурения скважин, а на основании данных, полученных туркменскими специалистами. Однако интерес западных компаний заметно снизился и над туркменским газом нависла тень Китая.

В результате Ашхабад быстро и в значительной степени утратил контроль над своими запасами и добычей «голубого топлива». Только на разработку ресурсов Южного Иолотаня Госбанк КНР выделил 8,1 млрд. долл., что сразу позволило китайскому бизнесу иметь негласный режим особого благоприятствования. Несмотря на все заверения официального Ашхабада о задействовании новых месторождений, эксперты уверены, что экспорт в Китай пока обеспечивается за счет тех объемов природного газа, который раньше шел по северному направлению в Россию. При этом встает вопрос о финансовой эффективности туркменского газового экспорта в Китай. По оценкам большинства экспертов, Китай платит за тысячу кубометров газа Ашхабаду около $270-280 (вся информация по финансовой части контракта полностью закрыта), причем значительная часть платежей производится китайскими товарами. В результате Туркмения поставляет свой газ в Китай по самой низкой по сравнению другими покупателями цене, и компенсировать финансовые потери от поставок газа в Россию китайское направление не может.

Отказаться же от столь низкой цены на поставляемый в Поднебесную газ Туркмения в обозримой перспективе не сможет — разработка месторождений (точнее — поддержание уровня добычи на старых) и строительство газопроводов велось и ведется за счет китайских кредитов и сейчас эти месторождения полностью управляются китайскими специалистами.

Иран активизируется, Россия сдает позиции

Долгое время после распада СССР (до 2009 года) Россия сохраняла положение практически эксклюзивного покупателя туркменского экспортного газа (определенные объемы туркменского газа поставлялись с 1998 года еще и в Иран, но тот их не реэкспортировал). Россия же прежде всего реэкспортировала туркменский газ на Украину (порядка 30 млрд. кубических метров) и именно за счет этого закрывались основные импортные потребности страны в «голубом топливе».

Все резко поменялось в 2009 года с пуском газопровода «Туркменистан-Китай».

Уже к 2012 году объем экспортируемого туркменского газа на территорию РФ сократился до 10 миллиардов кубометров в год. В ближайшие годы этот объем сократится еще в два раза. В 2025 году, когда закончится действующее соглашение (хотя туркменские власти могут отказаться от него и раньше), поставки туркменского газа в Россию и вовсе могут прекратиться, если конечно, Россия не найдет новых аргументов в своих непростых отношениях с туркменскими властями. Однако, несмотря на серьезное ослабление российских позиций, у Москвы все же есть немалые потенциальные рычаги влияния.

Во-первых, Ашхабад крайне заинтересован в лояльной позиции Москвы по вопросу раздела шельфа Каспийского мора и в помощи в защите туркменского сектора этого озера-моря.

Во-вторых, США явно не в восторге от того, что Туркменистан все больше становится «газовой провинцией» КНР. В этой связи туркменские власти не могут не опасаться очередной «цветной революции». Только эта «революция» по определению не будет похожа на события в Грузии, на Украине или в даже относительно близком Киргизстане. В Туркменистане нет и зачатков гражданского общества, НПО просто не имеют почвы для своей деятельности (в 2012 году из страны были высланы последние представители американского «Корпуса мира»). Многие эксперты полагают, что возможная «цветная революция» в стране будет иметь явно «зеленый», исламистский оттенок.

Такая перспектива тем более вероятна на фоне дестабилизации в Афганистане (Туркменистан имеет с ним достаточно протяженную границу). Ашхабад в этой ситуации вольно или невольно будет вынужден искать поддержки Москвы. К слову, Россия сделала очень большую ошибку, высылая или передавая туркменским властям для поддержания хороших отношений представителей светской туркменской оппозиции. Как следствие, Россия этими действиями серьезно ограничила свои возможности негласно влиять на политику Ашхабада.

Теперь же Москва в определении своей политики в отношении Ашхабада должна в серьезной мере учитывать интересы Пекина, что, конечно, серьезно ограничивает возможности российской политики.

Зато Иран на фоне ослабления режима международных санкций, явно готов активизироваться на туркменском направлении. Сейчас Иран получает из Туркменистана порядка 8 млрд. м. куб., стороны хотят увеличить объем поставок до 20 млрд. м. куб. за счет добычи на Довлетабатском месторождении. Безусловно, этот проект может серьезно не понравиться Пекину, хотя, в свою очередь, может найти поддержку (пусть и негласную) и в Вашингтоне. Весьма вероятно, что в случае перезапуска проекта газопровода Nabucco с привязкой уже к ресурсной базе Ирана (такие разговоры идут) США и ЕС сделают все, чтобы перенаправить газ, идущий сейчас в Китай, в этот газопровод.

Статус Каспия как тормоз для инвестиций

Инвестиционный климат Туркмении, несмотря на формальные реформы Гурбангулы Бердымухамедова, оставляет желать много лучшего. При этом для нефтегазового комплекса страны помимо общих проблем, характерных для всей экономики Туркмении, существуют и специфические инвестиционные риски.

В первую очередь, это неопределенность юридического статуса Каспия и неразграниченность национальных секторов России, Казахстана, Азербайджана, Туркмении и Ирана в водоеме. Долгое время Ашхабад последовательно отвергал все инициативы Москвы по определению юридического статуса Каспия и, как следствие, оказался в самой худшей ситуации среди прикаспийских постсоветских стран: Россия, Казахстан, Азербайджан за это время смогли найти хотя бы временный компромисс по северному сектору Каспия и имеют возможности использования своих участков. Туркменистан в итоге вынужден противостоять как позиции названной тройки стран, так и Ирана, отрицающего права Ашхабада на заявляемые тем размеры туркменского сектора на шельфе Каспия.

Но наиболее напряженные отношения в вопросе раздела каспийского шельфа сложились между Ашхабадом и Баку.

Конфликт между Азербайджаном и Туркменией из-за каспийских месторождений обострялся дважды: в начале 2000-х гг., когда в Баку даже было закрыто туркменское посольство и стороны были на грани вооруженного столкновения, и в конце десятилетия, когда Ашхабад заявил о намерении обратиться для разрешения спора в международный арбитражный суд. Эти противоречия послужили одной из главных причин срыва планов по строительству транскаспийского газопровода, которые при активном участии американцев продвигалась с конца 1990-х г (сейчас ЕС всячески старается реанимировать идею транскаспийского газопровода и помирить для этого Баку и Ашхабад).

Основным объектом спора между Туркменией и Азербайджаном выступает месторождение Сердар, который азербайджанцы называют Кяпаз, а также Осман и Омар (Азери и Чираг), разработка которых с 1990-х гг. ведется консорциумом западных компаний и дает Азербайджану основной объем добычи нефти. Запасы этих месторождений, включая азербайджанское месторождение Гюнешли, составляют до 670 млн. тонн нефти. Оспаривая их принадлежность, Ашхабад при проведении морской границы предлагает не учитывать «особые обстоятельства», к числу которых он относит Апшеронский полуостров и остров Жилой. Однако такая позиция не находит поддержки ни в Москве, ни в Астане, ни в Тегеране.

Туркменская дипломатия пытается найти поддержку своей позиции на Западе, но западные инвесторы явно не хотят ломать сложившийся формат работы с Казахстаном и Азербайджаном ради во многом мифических обещаний туркменских властей. Вряд ли стоит ожидать серьезного прорыва от четвертого саммита глав государств прикаспийских стран, который должен пройти в сентябре 2014 года. Хотя формально конвенция о правовом статусе Каспийского моря практически готова, остаются и очень серьезные противоречия. Основные стороны противостояния — Азербайджан, Туркмения и Иран, которые по-разному видят те доли Каспия, которые должны принадлежать им. Официальный Тегеран выступает с предложением поделить шельф на 5 одинаковых по площади участков, чтобы каждой из 5 стран досталось по 20 % территории или же предлагает ничего не делить и совместно использовать всю акваторию моря. Но такой подход входит в прямое противоречие с принципом так называемой «срединной линии», по которому уже больше десяти лет работают Россия, Казахстан и Азербайджан.

Кроме того, иранское предложение ведет к серьезному уменьшению секторов Казахстана и Туркменистана, с чем абсолютно точно ни Астана, ни Ашхабад не согласятся.

В свою очередь Тегеран, который все больше чувствует благосклонное внимание Запада на фоне усиливающегося давления на Россию, может просто фактически выйти из переговорного процесса по Каспию.

Туркменистан помимо своей воли может оказаться в центре борьбы за ресурсы Каспия. И вряд ли такая перспектива радует туркменские власти.

Иннокентий Адясов

Источник  -  www.chrono-tm.org

Хватит ли Туркмении ресурсов для балансирования внешней политики?

ca-snj.blogspot.com

Мировая Политика и Ресурсы » Туркменистан

Вопрос о том, что будет происходить на территории Афганистана после вывода американских войск, по мере приближения этого времени становится все более актуальным для северных соседей Кабула.

Туркменистан по запасам природного газа входит в первую четверку стран мира (после России, Ирана и Катара). В настоящее время его экспорт осуществляется только в Россию, Китай и Иран. Однако в Ашхабаде надеются, что продвигаемый Евросоюзом проект Транскаспийского газопровода (ТКГ), являющегося частью “Южного газового коридора”, соединит туркменский и азербайджанский берега Каспия, позволив экспортировать газ через Азербайджан и Турцию в страны ЕС.

Первоочередными задачами нефтегазового комплекса, поставленными президентом Бердымухаммедовым, являются начало строительства в 2015 году газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (ТАПИ), а также завершение в 2016-м прокладки республиканского газопровода Восток – Запад от Галкыныша до Каспия (что позволит закольцевать газовые месторождения страны в единую газотранспортную систему) и сооружение четвертой ветки (ветки D) газопровода Туркменистан – Китай.Россия снижает до минимума объем покупаемого в Туркменистане газа в 2015 году из-за падения спроса в Европе при значительных объемах собственного уровня добычи. Сейчас “Газпрому” из Туркменистана поставляется 10–12 миллиардов кубометров, но весной Россия вполне может начать сокращать закупки, вплоть до полного отказа от них. В балансе монополии на 2015 год туркменский и узбекский газ пока фигурирует, но решение отказаться от закупок, если не будет снижения цены, по мнению экспертов, уже принято.

Источники утверждают, что Иран в ближайшее время откажется от туркменского газа. Он закупал газ для севера страны, в основном для частных домохозяйств. Сейчас иранцы нарастили добычу газа, подтянули трубы с юга и переключились на собственные источники. Поскольку санкции ООН с ИРИ в настоящее время снимаются, то иранский газ, на который западным сообществом делается ставка в противовес российским поставкам, может пойти в Европу, в том числе как альтернатива туркменскому. Что превращает Тегеран в прямого конкурента Ашхабаду. Аналогична ситуация с рынком Китая.

Пекин, который не только построил трубопроводы из Туркменистана за свой счет, но и выделил стране деньги для разработки месторождений и большое количество займов на другие цели, назначил достаточно низкую цену за газ и новых кредитов Ашхабаду не выдает. В результате газовая “независимость” Туркменистана от России привела к его полной зависимости от Китая.

Военно-политическая ситуация в Афганистане исключает возможность строительства ТАПИ на практике. В перспективе исламисты готовятся к захвату плацдарма за пределами Афганистана.Подробнее здесь

www.wprr.ru

Возможен ли союз Азербайджан-Турция-Туркменистан? | Пресс-клуб Содружество

На протяжении более, чем трех лет идут активные переговоры по налаживанию плодотворного сотрудничества между тремя странами: Азербайджаном, Турцией и Туркменистаном. И если между Азербайджаном и Турцией можно ожидать взаимопонимания по этим вопросам, то об отношениях Азербайджана и Туркменистана этого не скажешь.

Как известно, разногласия между Туркменией и Азербайджаном возникли из-за трех месторождений - "Кяпаз" ("Сердар"), "Азери" ("Омар") и "Чираг" ("Осман"). Этот спор восходит ко времени правления Сапармурата Ниязова в Туркмении и Гейдара Алиева в Азербайджане. В целом, этот конфликт препятствует выработке Конвенции по правовому статусу Каспия. Однако, по мнению отечественных экспертов, желание наладить плодотворное сотрудничество может оказаться выше давних споров.

«Формат сотрудничества Азербайджан-Турция-Туркменистан возник на уровне министров иностранных дел трех тюркских государств в 2014 году. Причем инициатором выступил официальный Баку, и первая встреча была проведена в столице Азербайджана. Тогда была принята Бакинская Декларация. Затем стороны ежегодно проводили встречи в каждой из своих стран и обсуждали различные актуальные вопросы взаимного сотрудничества», - рассказал корреспонденту Пресс-клуба «Содружество» председатель Центра нефтяных исследований Азербайджана Ильхам Шабан.

По его словам, консультации на уровне глав МИД были направлены на содействие и укрепление экономических, энергетических, транспортных, а также образовательных отношений между странами. Но естественно, все они были экономической направленности.

Как сказал эксперт, в настоящее время между Азербайджаном и Туркменистаном, а также Турцией и Туркменистаном налажены неплохие экономистские взаимоотношения. При этом в основном развиваются такие сегменты, как транспортировка и энергетика. Турецкие компании выполняют огромные объемы работ в строительном секторе Туркменистана, а доставка необходимого оборудования и строительного материала осуществляется через территорию Азербайджана.

«Наша страна в прошлом году сделала прорыв в этом направлении, создав удобные условия, как для перевозки по суше, то есть автотранспортом, так и по морскому пути, снизив налоги и пошлины. Поэтому в этой сфере наблюдается активная деятельность как частных, так и государственных компаний», - сказал он.

По словам эксперта, Туркменистан для вывода своих углеводородов на мировые рынки уже осваивает новый маршрут через Азербайджан. При этом через Азербайджан официальный Ашхабад направляет как сырую нефть, так и нефтепродукты. Сырая нефть, после доставки в Баку танкерами, поставляется по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан («ВТС») в турецкий терминал Джейхан. Туркменские нефтепродукты же экспортируются через азербайджанский терминал в Грузии - Кулеви.

«В 2017 году туркменские власти приняли решение больше не использовать для экспорта сырой нефти российский терминал Махачкала, и весь объем (около 1 млн. тонн) направят на мировые рынки через Азербайджан. В прошлом году Туркменистан экспортировал посредством Азербайджана более 4 млн. тонн нефти, что не может не радовать официальный Баку», - отметил он.

Буквально накануне депутат Милли Меджлиса Азербайджана (парламента) Захид Орудж подтвердил, что формат сотрудничества Азербайджан-Турция-Туркменистан будет способствовать транспортировке азербайджанского и туркменского газа в Европу. Это очень ожидаемое и желанное событие, сообщает SalamNews.

Депутат отметил, что еще с 90-х годов страны Запада были заинтересованы в создании союзов со странами Кавказского региона, богатыми нефтегазовыми залежами. "К сожалению, глобальное противостояние, в частности, противоборство России и Европы не позволило этим проектам осуществиться. Туркменистан добился создания серьезной конфронтации в вопросе разделения Каспия. Однако реакция Общенационального лидера Гейдара Алиева позволила сохранить переговорный процесс в нормальном русле, в последующие годы были предприняты попытки налаживания диалога между Прикаспийскими странами в этом вопросе, в частности, Турцией", - отметил депутат.

Отметим, что глава МИД Турции Мевлуд Чавушоглу заявил о планах проведения трехсторонней встречи в верхах между Азербайджаном, Туркменистаном и Турцией.

Тройственный союз все-таки возможен...

При этом, три страны развивают отношения не только в энергетической сфере. 5 сентября прошлого года Азербайджан, Турция и Туркменистан подписали Ашхабадскую декларацию для создания транспортного коридора от Пекина до Лондона. Об этом сообщало TRT Haber со ссылкой на заявление министра транспорта, судоходства и коммуникаций Турции Ахмета Арслана.

По его словам, документ подписан на первом заседании министров транспорта трех стран. Документ подписали с турецкой стороны Ахмет Арслан, с азербайджанской - заместитель министра транспорта Ариф Аскеров, от Туркменистана - министр автомобильного транспорта Максат Айдогдыев.

"Производство [различной продукции] смещается с Запада на Восток. Для того, чтобы поставлять продукцию, производимую в Азии и в нашем регионе, на Запад необходим эффективный транспортный коридор. Проекты, которые мы реализуем в стране с 2003 года, преследуют именно эту цель", - сказал министр.

Как отметил Арслан, планируя такие проекты, как железная дорога Баку-Тбилиси-Карс, строительство третьего аэропорта и другие, Турция стремится интегрировать международные проекты с национальным планом развития транспортной сферы. "Подписанная в Туркменистане Ашхабадская декларация позволила нам еще на один шаг приблизиться к нашей цели", - добавил он (Trend).

«Трехстороннее сотрудничество Азербайджан-Турция-Турменистан основывается на энергетических интересах трех стран. Кроме того, стороны ведут переговоры по созданию транспортного коридора, поскольку три страны хотят объединить свои транспортные системы. Не стоит забывать и о проекте «Бирюзовый путь», о котором нечасто упоминают в СМИ. Этот транспортный коридор призван связать Афганистан со странами Запада. Он проходит через Туркменистан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию. Данный геополитический проект очень важен, как для трех стран, так и для США, которые активно его лоббируют. США, как и их союзники по НАТО, имеют большой контингент войск в Афганистане, и транспортная коммуникация в этой связи играет большую роль», - сообщил в интервью корреспонденту Пресс-клуба «Содружество» руководитель клуба политологов "Южный Кавказ" Ильгар Велизаде.

По его словам, при наличии взаимного интереса, Азербайджан, Турция и Туркменистан могут прийти к ряду договоренностей по интересующим вопросам, а проблемные моменты вынести за скобки. Туркменистан сегодня заинтересован в поставке своих энергоресурсов на Запад. Еврокомиссия не первый год ведет переговоры с Туркменистаном о поставках туркменского газа на европейский рынок. Но для реализации этой задачи Туркменистан должен иметь тесное сотрудничество с Азербайджаном и Турцией. В этой связи думаю, что тройственный союз все-таки возможен.

Взгляд со стороны

«По подтвержденным запасам природного газа Туркменистан входит в пятерку мировых лидеров, тогда как Азербайджан располагается в третьем десятке (по нефти ситуация иная). Однако именно территория Азербайджана и мелководье Каспийского моря считались до момента снятия с Ирана международных санкций кратчайшим путем для поставок туркменского газа на рынок Евросоюза. Об этом много говорят какой уж год, и в качестве альтернативы российскому газу, и как способ вывести Ашхабад из-под влияния Пекина. Именно последний фактор играет ключевую роль во внешней политике Туркменистана, потому его участие в переговорах по прокладке Транскаспийского газопровода и возможности его стыковки с TANAP до недавнего времени было инертным. Т.е. Ашхабад вроде как бы и не отказывался от предлагаемых проектов, вел переговоры по ним, но, как казалось со стороны, рассматривал их не как перспективные, а, скорее, как запасные. Все время оглядываясь на Пекин, который является основным потребителем туркменского газа, демонстрирующим тенденцию роста спроса». Об этом сказал корреспонденту Пресс-клуба «Содружество» политолог, руководитель экспертно-аналитической сети PolitRUS Виталий Арьков.

По его словам, ранее крупным потребителем туркменского газа была и Россия, которой было экономически выгоднее обеспечивать им свои южные регионы, нежели прокачивать газ с севера. Тем более, в ситуации, когда цена импортируемого туркменского газа была значительно ниже цены экспортируемого в Европу российского. Однако год назад, в январе 2016 года, Ашхабад сообщил о фактическом прекращении газовых отношений с Москвой, пожаловавшись на то, что, во-первых, «Газпром» стал непунктуальным в оплате за уже полученный газ и, во-вторых, что закачивает его меньше оговоренных в контрактах объемов, требуя при этом сохранения низкой цены. Таким образом, с учетом данных факторов, а также снижения уровня доходов и кризисных моментов в экономике, которые в настоящее время испытывают почти все страны-экспортеры углеводородов, Ашхабад (разумеется, при согласии Пекина) может активизировать свое участие в переговорах по Транскаспийскому газовому коридору, приближая момент физического запуска данного проекта.

«Несмотря на выход Ирана из-под санкций, и Турция, и находящаяся также и в этом вопросе под влиянием США Европа в лице Германии и Великобритании, очевидно, не хотят повторять ситуацию с Россией. Потому приоритетным считают доставку туркменского газа в становящуюся энергетическим хабом региона Турцию через территорию Азербайджана - посредством TANAP, пропускная способность которого заложена с большим запасом - на перспективу транзита не только азербайджанского газа с месторождения ШахДениз.  Таким образом, даже если иранский газ также пойдет в Евросоюз через Турцию, то территория Ирана не будет использоваться для транзита туркменского газа, потребителем которого ИРИ является, снабжая им сейчас свои провинции на северо-востоке», - сказал он.

Эксперт пояснил, что в разрезе ведущихся трехсторонних (Ашхабад-Баку-Анкара) переговоров не выглядит простым совпадением резкое обострение отношений Ашхабада с Тегераном в газовой сфере и даже снижение с начала года туркменской стороной поставок газа иранским потребителям, обосновывая свои действия некими спорными долгами еще за 2007-2008 годы.  В случае реализации проекта Транскаспийского газового коридора и начала поставок туркменского газа в Евросоюз Азербайджан, вполне естественно, получит выгоду – сначала от строительства газопроводной инфраструктуры, а затем и от транзита туркменского газа, и это могут быть серьезные суммы ежегодно, учитывая и возможности Туркменистана, и потребности Евросоюза.

«Но выгода Баку от участия в проекте, и это надо прямо говорить, будет зависеть от щедрости Анкары. Также в случае реализации проекта в планируемых масштабах у Азербайджана могут испортиться отношения с Россией, уже подписавшей с Турцией (см. выше про энергетический хаб) договор о строительстве газопровода «Турецкий поток» по транзиту своего газа на юг Европы и для которой Транскаспийский газопровод - очевидный конкурент.

Полагаю, что в очередной раз реанимируя проект Транкаспийского газового коридора из Туркменистана и Евросоюз, и Турция в первую очередь шантажируют им Кремль, склоняя его принятию предлагаемых и не менее выгодных ему условий. В частности, что Москва будет продавать весь объем газа в «Турецком потоке» Анкаре по «дружеской» цене, а уже та, как трейдер, реализовывать его Евросоюзу с экономической и политической выгодой для себя», - отметил он.

 

Джамиля Алекперова

press-unity.com

В туркменском секторе Каспия разливы нефти продолжаются 12 лет

Международная экологическая организация Crude Accountability выпустила доклад «Скрытые от прямого взгляда: Загрязнение окружающей среды и нарушения прав человека в туркменском секторе Каспийского моря». В докладе - две сенсации. Первая касается утечки нефтепродуктов в акваторию Каспийского моря, которая длится уже 12 лет, а вторая - доказательства принудительного расселения двух поселков на берегу Каспия, на месте которых была построена роскошная курортная зона «Аваза». Мы предлагаем краткий пересказ основных тезисов доклада.

Нефтяное пятно

«Международные и государственные нефтяные компании и авторитарные правительства полагают, что могут успешно скрывать социально значимую и экологическую информацию от общественности, - и у них большой опыт подобного утаивания. Они не делятся информацией о выбросах и токсичных утечках, они сосредоточены на получении сегодняшней прибыли - а не на возможных долгосрочных последствиях», - говорится в докладе Crude Accountability.

Однако при современных технологиях все труднее хранить секреты, особенно те, что касаются состояния окружающей среды. В большинстве стран законодательство гарантирует гражданам, по крайней мере, доступ к подобной информации, и Туркменистан входит в число стран, присоединившихся к Орхусской конвенции ООН - «О доступе к информации, участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды».

Однако присоединение к этой конвенции ничего не значит: получить информацию от правительства Туркменистана или от нефтегазовых компаний, работающих в республике, в том числе и в оффшорных зонах Туркмении, практически невозможно, все непрозрачно и неподотчетно. Но активисты гражданского общества, экологи и ученые, объединив усилия, все же сумели найти доступ к данным, которые правительство и нефтегазовые корпорации пытаются скрыть.

В 2012-2013 годах Crude Accountability, Туркменская инициатива по правам человека (ТИПЧ) и Программа геопространственных технологий и прав человека Американской ассоциации содействия развитию науки (AAAS) начали совместный проект по выявлению признаков возможных разливов нефти в Каспийском море у берегов Туркменистана. Информация о том, где нефтяные компании ведут разведку и добычу нефти у побережья, была соединена с анализом спутниковых снимков этой территории, сделанных AAAS.

Согласно выводам ученых AAAS (доклад «Анализ спутниковых снимков для экологической документации загрязнения: Туркменбаши, Туркменистан»), в туркменском секторе Каспийского моря обнаруживаются многочисленные признаки возможных разливов нефти. Следы утечек видны на изображениях, начиная с 2000 года: это районы вокруг бухты Соймонова, районы возле Восточного и Западного порта в заливе Туркменбаши - видимо, туда нефть попадает во время загрузки танкеров и, возможно, из трубопровода. Следы утечек нефти обнаружены в море и к югу от Туркменбаши, возле полуострова Челекен.

Разливы нефти обнаружены в той части акватории Каспийского моря, где работают нефтяные компании Petronas и Dragon Oil. Факты разливов были зафиксированы, согласно докладу АААS, более 400 раз в период между 2000 и 2012 годами. По данным АААS, источник утечки находится недалеко от нефтяных вышек, как от действующих, так и от заброшенных. Нефтяное пятно, которое меняет направление движения и размер в зависимости от различных факторов, находится в непосредственной близости от магистральных линий транспортировки нефти на полуостров Челекен, а оттуда - в порт Туркменбаши.

Компания Dragon Oil в 2000 году подписала с правительством Туркменистана 25-летнее соглашение о разделе продукции; компания Petronas ведет свою деятельность в Туркменистане с 1996 года, когда ею также было подписано 25-летнее соглашение с правительством Туркменистана о разделе продукции. Dragon Oil инвестировала более $1,5 млрд в расширение добычи нефти на Челекене и является одним из крупнейших иностранных инвесторов в Туркменистане; у компании - более 60 скважин. В 1999 году Dragon Oil получила кредит в $75 млн от ЕБРР для нефтедобывающих работ в Туркменистане. По состоянию на 20 февраля 2012 года, компания пробурила 65 новых скважин, изготовлены и установлены три новые платформы, и планируется установить по крайней мере еще четыре дополнительные платформы.

Crude Accountability и ее партнеры задали компаниям Petronas, Dragon Oil и правительству Туркменистана следующие вопросы:

1. Есть ли у вас информация о почти непрерывной утечке нефти?

2. Что является ее источником?

3. Кто несет ответственность за очистку?

4. Имеются ли какие-либо экологические исследования по изучению последствий утечки нефти на окружающую среду?

5. Когда общественность может ожидать, что разлив нефти будет замечен, и море очистят?

Однако, как отметила исполнительный директор Crude Accountability Кейт Уоттерс в интервью «Хронике Туркменистана», «мы направляли запросы крупным нефтяным компаниям, работающим на побережье Каспия, таким как «Драгон Ойл» и «Петронас», для того чтобы узнать, в местах чьей разработки находится та скважина, которая дает утечку нефти. Но мы не получили от них никакого ответа».

Бухта Соймонова (Саймонова) использовалась еще с начала сороковых годов как место слива промышленных отходов НПЗ и сточных вод. В бухте содержится более 16 млн кубов загрязнений, включая самые опасные ядовитые соединения. Эксперты отмечают, что в настоящее время на восточном побережье бухты видны следы просачивания загрязнений в почву уже в двух километрах от береговой линии. Доказанная утечка загрязненных вод из бухты Соймонова в залив Туркменбаши представляет серьезную опасность.

Бухта Соймонова, места загрязнения отмечены стрелкой.

Это загрязнение вызывает серьезную обеспокоенность как жителей города Туркменбаши, так и работающих там рыбаков, нефтяников, работников порта. В докладе ссылаются на источники в Туркменистане: по их данным, в настоящее время нет планов по очистке бухты Соймонова, а значит, влияние этого загрязненного водоема на окружающую среду и здоровье людей будет увеличиваться. Однако на сайте компании «Нафтарос», работающей в Туркмении, говорится в самых общих словах, что с привлечением компании Foster Wheeler (Италия) ведется разработка проекта восстановления природных ресурсов бухты Саймонова: «С завершением расчетов объемов и стоимости работ будет выполнена уточненная экологическая и, возможно, экономическая эффективность проекта».

Нефтяные пятна, говорят эксперты Crude Accountability, обнаружены и примерно в 50 км от Хазарского государственного заповедника (270 тысяч гектаров, из которых больше половины занимает море). По информации министерства охраны природы Туркменистана, в заповедник ежегодно прилетают на зимовку около 300 тысяч птиц. В нем встречаются около 280 видов птиц, 35 видов рыб (в том числе пять осетровых), 30 видов пресмыкающихся, 20 видов млекопитающих. Невнимание к нефтяным разливам может привести к гибели рыб, растений и животных.

Принудительное переселение

В докладе Crude Accountability расследуется и история принудительного переселения поселков Аваза и Тарта, расположенных в зоне строительства курортной зоны «Аваза», которое обошлось в $2 млрд. Курорт расположен недалеко от города Туркменбаши. Авторы доклада говорят, что морские нефтяные платформы видны с курортного пляжа.

Многие туркменские семьи владели небольшими коттеджами в поселке Аваза и сдавали их туристам на лето. Однако в 2006 году, когда началось строительство курорта, все эти коттеджные поселки были разрушены, а местные жители не получили никакой компенсации.

Поселок Аваза, вид из космоса. 2002 год

Курортная зона Аваза, вид из космоса. 2010 год. Дома местных жителей снесены

В 2010 году поселок Тарта, примерно в четырех километрах от Авазы, тоже приговорили к сносу: жителям объяснили, что их постройки портят вид из окон многоэтажных отелей Авазы. Жители разобрали свои дома на стройматериалы и продали их на импровизированном базаре, который прозвали «рынком слез». По имеющимся данным, никто из жителей деревни не получил компенсацию за потерю дома.

Рекомендации

В докладе коротко описывается тяжелейшая ситуация, сложившаяся в Туркменистане с НКО и гражданским обществом. В январе 2013 года президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов подписал указ, ограничивающий доступ гражданским активистам к зарубежным грантам: теперь для этого требуется разрешение правительственной комиссии. В стране преследуются НКО, все организации гражданского общества находятся под серьезным прессингом правительства. Таким образом, получить информацию от независимых источников, работающих внутри страны, сегодня невероятно трудно.

Уровень коррупции в Туркменистане довольно высок. Кроме того, в стране, которая является одной из богатейших в мире по запасам углеводородов, действует закон, который дает право Агентству по углеводородным ресурсам распоряжаться почти 80% доходов от нефтегазовой отрасли, причем подчиняется Агентство непосредственно президенту. Понятно, что никакой информации, куда уходят эти деньги, нет. Как отмечают международные правозащитники, в стране, где 30 процентов населения живет за чертой бедности, подобное отсутствие прозрачности серьезно отражается на жизни людей.

Выводы, которые содержатся в докладе Crude Accountability, требуют ответов от туркменского правительства, нефтегазовых компаний и международных финансовых институтов: необходим срочный и открытый мониторинг состояния окружающей среды в районе города и порта Туркменбаши.

Авторы доклада напоминают о Конституции Туркменистана, которая гарантирует каждому гражданину право на благоприятную окружающую среду и обязывает государство нести ответственность за сохранность природной среды. Однако похоже, что государство не в состоянии выполнять свои обязанности, скрывая от граждан продолжающееся разрушение окружающей среды в туркменском секторе Каспийского моря.

Crude Accountability и партнеры рекомендуют правительству Туркменистана

1. Определить источник продолжающейся утечки в туркменском секторе Каспийского моря и, сотрудничая с нефтяными компаниями, ликвидировать ее.

2. Очистить бухту Соймонова так, чтобы утечка токсичных веществ больше не угрожала заливу Туркменбаши.

3. Предоставить общественности доступ к экологической информации, согласно Орхусской конвенции.

4. Потребовать от международных нефтяных и газовых компаний и финансовых институтов соблюдать природоохранное законодательство Туркменистана.

5. Компенсировать жителям Авазы и Тарты потерю домов.

6. Обеспечить повышение прозрачности в отношении нефтегазовых доходов и увеличение доли доходов, которые входят в государственный бюджет.

7. Усилить готовность к возможным разливам нефти в Каспийском море.

Международным финансовым институтам рекомендовано воздерживаться от финансирования нефтегазовых, транспортных и прочих проектов на территории Туркменистана, если они негативно отражаются на экологическом состоянии Каспия и прилегающих территорий.

Нефтяным компаниям, работающим в Туркменистане, рекомендовано определить, кто несет ответственность за нефтяное пятно на воде, и решить эту проблему как можно скорее. Кроме того, желательно приложить усилия для увеличения прозрачности денежных потоков, которые уходят в правительство Туркменистана.

С полным текстом доклада на английском языке можно ознакомиться здесь (.pdf)

Мария Яновская

Международное информационное агентство «Фергана»

  • www.fergananews.com