Нефть. Идеальный шторм. Идеальный шторм статья про нефть


Нефть. Идеальный шторм | Политика

Автор статьи - сейчас гендиректор Билайна, бывший вице-президент ТНК-BP.

Когда чуть меньше двух лет назад я покинул нефтяной бизнес, думал что уже никогда не буду интересоваться тем, что происходит в нефтянке. Но никогда не говори никогда. Последние события на мировом нефтяном, а затем и на валютном российском рынке и во всей нашей экономике, громкие и неожиданно жесткие заявления руководителей ключевых нефтепроизводящих стран заставляют вспомнить свой опыт – все-таки какое-то время работал главным стратегом в одной из лучших нефтяных компаний. Кроме того, с интересом и даже с некоторым удивлением читаю различные версии и теории о том, что произошло с нефтью, что будет происходить и кто виноват.

Вашему вниманию хотел представить свой взгляд – взгляд нефтяника в прошлом, но при этом понимающим законы развития больших систем и принципы любой стратегической игры.Любителям легкого чтения прошу не беспокоиться - чтобы это понять надо включать голову. И если хотите хоть что-то понять - придется читать от начала и до конца. Все в нефти сильно взаимосвязано.Вопрост 1. Что произошло с ценой на нефть?Сформулирую просто – в стиле ответа нашего Президента на вопрос известного американского журналиста «Что произошло с подлодкой Курск?» - Он ответил просто «Она утонула»Что произошло с ценой на нефть?Она долбанулась

Как долбанулась?Жестко, последовательно и очень быстро. И пока продолжает падать.Опрокинув все прогнозы и все ожидания и надежды. Пробив уже несколько психологических "уровней поддержки" в 80, 60 и даже 50 долларов за баррель.Падение к среднему уровню 2013 года и первой половине 2014 года когда цена на нефть болталась в диапазоне 95-110 долларовпревысило 50%

А такое вообще когда-нибудь было?И если честно это происходит далеко не в первый раз. Это происходит крайне периодически, за последнюю столетнюю историю нефтяная индустрия пережила не меньше 7 серьезных корректировок цен в сторону снижения по масштабам сопоставимым с тем, что мы видим сегодня.Вопрос 2. Почему цена на нефть так быстро и сильно падает

Это хороший вопрос, поскольку дает основания для того, чтобы понять что будет происходить дальше. Поэтому на этом вопросе остановимся поподробнее.Я бы назвал текущую ситуацию с ценой на нефть Идеальным штормом. Что такое Идеальный шторм - это ситуация, когда все что можно представить плохого происходит одновременно, усиливая эффект каждого из факторов. В результате идеального шторма, на море казалось бы неожиданно возникает волна нереально гигантских размеров, сметающая на своем пути все что можно. Такое бывает очень редко, но если ты туда попадаешь - быть беде. Боюсь что избежать последствий Идеального шторма в нефтяной индустрии кажому из нас не удастся.Ну так хотя бы понять почему это происходит и что ждать дальше.

Итак семь факторов наложившихся один на другой и сделавших нас свидетелями Идеального шторма на рынке нефти.

Первый. Чем выше взлет, тем больнее падениеНикогда реальный уровень цен на нефть не был таким высоким как в последние три года. Тот уровень относительно которого падает нефть является беспрецедентно высоким за всю нефтяную историю даже пересчитанными на действующий уровень цен.

Очень высокий уровень цен, сложившийся за последние годы неизбежно спровоцировал сильнейшие и долгосрочные тектонические сдвиги прежде всего в нефтяной индустрии, а также во многих сферах экономики, привел к изменениям моделей поведения многих субъектов, предопределил эволюцию политических систем и даже повляил на образ жизни большого количества людей на всей планете.

Второй. Повышенная чувствительность к балансу спроса и предложенияМировой нефтяной рынок - крупнейший в мире рынок. Цены на нефть определяются во многом даже не текущим балансом спроса и предложения, который де факто толком никто не знает, а определяется трендами, рисками и угрозами которые зависят от огромного количества факторов. Чтобы понять почему все так чувствительно именно к трендам, надо почувствовать специфику этого рынка.

ПроизводствоКоличество субъектов, определяющих политику в области производства очень небольшое по масштабам мирового рынка. Большая доля государственных компаний, доминирующих в добыче нефти - Саудовская Аравия, Иран, Венесуэлла, Россия, Бразилия и еще очень приличный список стран, где доля государства в нефтянке или 100% или существенно превышает 50%.  Кроме государственных компаний любая крупная нефтяная компания находится в очень плотном контакте с правительствами одной или нескольких стран. Поэтому это политика с большой буквы П.Скорости развития проектов, направленных на увеличение добычи более менее просчитываемы на годы вперед. Издержки на реализацию проектов - также определяются с достаточно высокой точностью. Таким образом прогнозирование объемов производства в нормальной политической ситуации и отсутствие крупных войн и конфликтов происходит с достаточной точностью. Ичудеса в области скорости реализации новых проектов и роста добычи происходят редко. Но они периодически случаются, о чем можно будет прочитать ниже.

Важнейшим фактором, влияющим на объем того, какой объем предлагается на нефтяном рынке - это политика, санкции, революции, войны и конфликты. Именно они создают ключевую неопределенность в том, что будет предложено рынку как в краткосрочной, так и в среднесрочной перспективе. Это важнейший фактор неопределенности, который всегда играет на повышение цены. С учетом того, что Ближний Восток - один из основных центров добычи нефти является по совместительству очагом напряженности и конфликтов, то угроза - не сам факт, а угроза того, что производство может пострадать приводит к росту цены.

До последнего времени одним из ключевых факторов, дающих уверенность в том, что баланс спроса и предложения в случае проблем со спросом может быть отрегугулирован ограничением производства.

Но надо по честному сказать, что ограничивать производство на большинстве разрабатываемых месторождениий невыгодно. В силу того, что сам процесс ограничения добычи очень дорог, на значительном ряде месторождений потом восстановить добычу будет очень сложно и дорого, приличная доля нефти из месторождения становится неизвлекаемой, проинвестированные деньги в строительство всей огромной инфраструктуры будут стоять мертвым грузом и еще требуют денег на поддержание в работоспособном состоянии. К тому же во многих странах где доля государственного бизнеса не 100% реализация мероприятий по ограничению добычи вообще выливается в непростую задачу в юридической, административной и идеологической плоскости.

Короче - сплошной убыток и геморрой для тех, кто вводит ограничения производства. И размер приза в качестве компенсации этих убытков и геморроя должен быть очень значительным и реальным, что принять на себя ограничения.

Именно поэтому никто не любит вводить ограничения и даже если их вводят - то стараются всеми силами даже после публичных анонсов эого не делать или делать по минимуму.

В мире существует счетное количество месторождений, которые не имеют таких проблем - и крупнейшие из них принадлежат Саудовской Аравии, вернее 100% государственной компании Saudi Aramco. Именно поэтому роль Саудовской Аравии так велика в ОПЕК и вообще в нефтяном мире. Именно эта страна и ее государственная компания на протяжении последних почти 50 лет являлись ключевым и самым дисциплинированным балансиром, сглаживающим превышение предложения нефти над спросом.

СпросНа стороне спроса все гораздо сложнее и интереснее - спрос на нефть определяется миллионами и миллиардами субъектов и миллионами взаимозависимых связей и факторов. Здесь нет какого-то одного крупного субъекта, сильно влияющего на динамику спроса на нефть хотя бы на 5%. США, например, как страна являлась до последнего времени крупнейшим импортером нефти, но по факту правительство этой страны в силу своего подхода по влиянию на экономику минимально вмешивается в то, какой спрос предъявляется на нефть. Правительство Китая конечно больше административно влияет на экономику своей страны, но и здесь влияние на динамику спроса очень сильно ограничено. Там где правительства стран сильно субсидируют внутренние цены на нефть, такие как Бразилия или Венесуэлла - у них возможности влиять на спрос также не большие. Попробуй своих сельхозпроизводителей в Бразилии или любого из граждан Венесуэллы подожми и отмени субсидию для более оптимального использования ресурсов - тут же получишь революцию.Таким образом спрос на нефть прогнозировать можно, но по факту прогнозирование спроса на нефть и формирование прогноза погоды - явления одного и того же порядка. То есть ребята как саперы - ошибаются один раз, но каждый день :) Хотя у метеорологов качество прогнозирования надо сказать гораздо выше.

В общем, если ты сейчас ошибся на 0,5% в спросе, это означает что уже в следующем году разница уже может составить 1,5%, а через 2 года - все 3%. А это уже очень большой дисбаланс. И ожидания этого дисбаланса уже формируют ценовую динамику. Никто не хочет остаться либо без бензина на заправке, либо с непроданной нефтью, которую сливать некуда. И он очень влияет на то, куда движется цена. И эта чувствительность и волатильность кардинально возрастает, если нет практически ручного балансира на стороне производства.Вот таким чувствительным оказывается нефтяной рынок.

Третий. Чудо-роста спроса не происходитБезусловно последнее два десятилетия ситуация с нефтью определяется тем, что происходит в Азии. Спрос на нефть в Китае, как флагмана развития этого региона за 20 лет редко когда падал ниже 4% за год, в отдельные годы достигая чуть ли не 15% роста. Это создавало огромное давление на рынок нефти - более того, не сам фактический уровень потребления, а то, что будет происходить в недалеком будущем. Но в последнее пару лет "что-то сломалось" в нефтяном потреблении Китая. Это что-то вполне объяснимо. Темпы роста экономики не такие высокие как в предыдущие годы, поддерживать его на невероятно высоком уровне на протяжении двух десятилетий невозможно, насыщение первичного спроса на автомобили и замедление темпов роста автомобильного рынка, усугубление экологических проблем и стимулирование альтернативного нефти источникам энергоносителей. Список можно продолжать, но факт остается фактом. Потребление нефти в Китае растет гораздо медленнее и уже не будет расти такими темпами как раньше.Китай конечно не единственная страна в мире, потребляющая нефть. Но то, что происходит практически во всех развитых странах - это стимулирование снижения потребления нефтепродуктов и нефти, переход на более дешевый газ и уголь при производстве электроэнергии, быстрое развитие возобновляемых источников энергии, снижение литража выпускаемых автомобилей, гибридные двигатели - все это при общем стабильном количестве населения и уже высоком уровне потребления дает нулевой и даже отрицательный прирост потребления нефти.

Индия и Африка - огромные потенциальные новые рынки для нефти с учетом численности проживающих в этих регионах людей, но уровень жизни большинства населения там еще долго будет слишком низким, чтобы создавать приличный дополнительный спрос, который может поменять баланс спроса и предложения.

Четвертый. А в области добычи мы стали свидетелями чудаНефтяная индустрия с точки зрения возможностей роста объемов добычи и поставки его на рынок очень не быстрая. Инвестиционный цикл в традиционной нефтянке составляет абсолютный минимум пять лет, для традиционной добычи - семь - десять при наличии уже разведанных месторождений и десять-пятнадцать с геологоразведкой.Для начала игроки должны поверить в то, что рынок в долгосрочной перспективе дает необходимый для окупаемости инвестиций уровень цен, затем начать разработку месторождения, строительство всей инфраструктуры и только по истечению крайне длительного срока реализации пустить первую нефть.Когда я пришел заново в 2011 году в ТНК-ВР на совещании в январе 2011 года очень подробно и серьезно обсуждали то, что нужно сделать именно сейчас в 2011 году, чтобы в 2017-2018 году получить первую нефть с одного из уже разведанных месторождений. И это традиционная нефтяная индустрия где все считается на десятилетие и торопиться не принято.Но и даже в этой консервативной индустрии на разных этапах ее развития периодически случаются чудеса, сильно меняющее будущее лицо всей отрасли. И не только отрасли - геополитический ландшафт менялся в зависимости от того, какие чудеса происходили в нефтяной индустрии. Боюсь что мы стали свидетелями (к сожалению не участниками) серьезной нефтяной революции. Я имею ввиду non-conventional или tight oil.В марте 2013 года я был в одном из маленьких городков в Северной Дакоте. Нефтяники приехали к нефтяникам посмотреть что "у них" происходит. Что меня поразило - это то, что вся территория в десятках миль вокруг по настоящему бурлит. Везде бурят, горят факела, огромные траки снуют туда-сюда, малюсенький аэропорт города Wiillis постоянно принимает и отправляет какие-то рейсы, при этом все строения  как-то сделаны недавно и просто для того, чтобы было.Революция в области нетрадиционной и трудноизвлекаемой нефти произошла незаметно. Это произошло не потому, что было изобретено что-то новое, просто сложение и использование вместе нескольких факторов дало такой фантастический эффект. Революцию в автомобилестроении в начале 20 века устроил Форд - просто изобретя конвейер и начав платить высокую зарплату своим рабочим. Оптимизировав производство и снизив издержки и при этом создав новый класс потребителей, которые могут позволить себе автомобиль.В области нефти - произошло нечто подобное. Объединив ставшую уже традиционной в нефтянке технологию гидроразрыва пласта, позволяющего извлекать нефть из самых трудных и плотных пород (по плотности сопоставимой с бетоном), сделав применение ее массовой в расчете на одну скважину, сформировав по сути конвейерную технологию бурения, немного усовершенствовав технологию определения sweet spots (мест где вероятность нахождения нефти более высокая) и добавив предпринимательской смекалки и здравого смысла - ребята нефтяники кардинально снизили себестоимость и создали абсолютно новую возможность для индустрии. И если 10 лет назад все это было невероятно убыточно - себестоимость добычи 150 долларов при цене в 40 долларов, то снизив себестомость до 60-80 долларов при цене в 90-100 - это уже полетело.И если в 2009-2010  году этот маховик революции только раскручивался, то в 2012-2014 он просто начал стремительно (по масштабам нефтянки конечно) набирать обороты. Уже перекинувшись и на газ, кстати.В марте 2013 года я просто стал свидетелем уже происходящей в полном разгаре революции в области нефти. Ребята за 3 года увеличили добычу нефти в этом штате в 10 раз!!! Без помощи государства (чтобы мы не переоценивали влияние Правительства США), программ стимулирования и всего такого. Это сделали сотни, тысячи предпринимателей, разных компаний - мелких, средних и крупных. Просто потому что это стало выгодно. В силу своего коммерческого интереса и сложившихся условий. Но это произошло и происходит.И если взглянуть на график производства нефти в США - с минимального значения в 5 000 тыс. баррелей в день в 2008 году - в 2014 году это будет в среднем по году уже в районе 8 600 тыс. баррелей. Это огромный скачок за очень небольшое по нефтяным меркам время. Рост производства вместе с тем, что страна (не Правительство США) начала снижать потребления нефти привел к тому, что потребность страны в импорте нефти сократилась еще больше, чем выросло производство. С пикового чистого импорта в 12 477 тыс. баррелей/сутки в 2005 году США в в 2014 году купит на стороне всего 5460 тыс. баррелей нефти/сутки.

Но и это еще не все. Чтобы понять глубину изменений происходящих в индустрии за последние полгода в области баланса спроса и предложения даже годовые цифры уже брать недостаточно. Посмотрите на график помесячного производства нефти в США - и вы увидите что если в начале года суточное производство составляло 8100 тыс. баррелей, то к концу года оно выросло до 9000-9100 тыс. баррелей и будет пока продолжать расти. Это значит что 2015 год если совсем ничего не будет происходить с ценой - темпы сокращения внешней потребности в нефти будут только увеличиваться. И потребность США в нефти будет сокращаться в 2015 году даже если цена упадет.Вспомним про повышенную чувствительность к трендам и балансу спроса и предложения и перестанем удивляться почему так все происходит.

Пятый. Главного "балансировщика" спроса и предложения поразила импотенция На протяжении почти 50 лет ОПЕК - один из немногих в мире легализованных картелей - организация стран экспортеров нефти - регулировала баланс спроса и предложения. Это всегда была последней "соломинкой" за которую хватался нефтяной рынок для того, чтобы сбалансировать спрос и предложение на рынке. Эти страны и в особенности Саудовская Аравия обладают серьезными возможностями для быстрого (по нефтяным меркам) роста производства и имеют возможности относительно оперативного сокращения добычи. В этой организации всегда не все в порядке с дисциплиной. Особенно если есть необходимость сокращения производства, но влияние на рынок эта организация оказывает очень высокое. Ведь именно эти страны и правительства этих стран напрямую контролируют около 42% всей мировой нефтяной добычи. А если говорить про самую эффективную с точки зрения себестоимости добычи - то наверное больше 60%. В этой особой организации особую роль играет Саудовская Аравия. На нее приходится почти треть всего производства ОПЕК. Саудовская Аравия обладает самыми большими нефтяными резервами и резервами очень качественной легкой нефти, самыми низкими издержками при ее добыче, самыми большими возможностями регулирования добычи - как увеличения, так и сокращения. И в этой стране за последние десятилетия не было ни революций, ни войн, ни политических переворотов.

Несмотря на то, что система принятия решения в ОПЕК - консенсус. Но Саудовская Аравия в этой организации имеет негативный контроль. Если Саудовская Аравия говорит НЕТ - ОПЕК не может сказать ДА ни при каких обстоятельствах. Возможностей всех остальных не хватит, чтобы выстоять против Саудовской Аравии относительно продолжительное время.

Я не припомню случая в истории ОПЕК когда эта организация не принимала решения по снижению добычи нефти при таком масштабе снижения цен, которые мы наблюдаем сейчас. Потому что Саудовская Аравия сказала и еще несколько раз подтвердила свое НЕТ сокращению добычи. Страны, политические режимы которых критически зависимы от уровня валютных нефтяных поступлений в страну, такие как Венесуэлла были разочарованы. И это мягко сказано. Но деваться некуда - официальные заявления ОПЕК практически всегда демонстрируют единодушие участников этой организации. Это конечно немного комично наблюдать со стороны - как внутренние страсти этой организации не находят выхода во внешнем мире и все стараются соблюсти лицо и внешнее уважение друг к другу, хотя порвали бы друг друга на куски :)

Почему Саудовская Аравия делает это - моя версия чуть ниже и она отличается от той, которая напрашивается сама собой. Дочитайте до конца :)

В общем, практически в одночасье рынок лишился опоры в виде регулятора баланса спроса и предложения, последней соломинки в этом сильном шторме на нефтяном рынке.

Шестой. Хорошая новость - плохая новость. Революции прошли, война не началасьЦена на нефть всегда содержала в себе долю геополитического риска. Так уж получилось - но в странах, обеспечивающих основную долю поставки нефти на рынок, все время что-то происходит. То война, то революция, то правительство страны решило подготовиться к следующей войне и начало реализовывать ядерную программу, то другое правительство решило, что режим в нефтедобывающей стране недемократический и разрабатывает химическое оружие или еще что-то похуже и устроило войну, то еще что-нибудь.  Этот риск нестабильности всегда создает угрозу для будущих поставок нефти - а это формирует другой уровень цен. Падение нефти в 2009 году почти до 60 долларов на фоне общемирового экономического кризиса и снижения темпов роста спроса на нефть - это реакция рынка на изменившийся баланс спроса и предложения. Последующий взлет цены до 100 долларов - это переоценка темпов восстановления экономики и спроса на нефть, но в значительной степени этот уровень цен сформировался в силу прокатившихся революций и сменой власти в арабском мире, общая нервозность в целом на Ближнем Востоке, падение добычи в отдельных нефтедобывающих странах - Ливия в результате революции сократила производство в три раза. Падение в Ливии на общем фоне было компенсировано другими странами ОПЕК - но осадок непрятный то остается.

Но за последнее время все как-то успокоилось. Революции закончились, новых больших войн нет (Сирию в расчет не берем в силу мизерного влияния на нефтедобычу), громких смен политических режимов в основных добывающих странах тоже нет. В общем было б нам счастье, если б какое-нибудь несчастье случилось. Но, увы, нет. Все относительно спокойно. Даже Хосни Мубарака почти оправдали. И рынок очевидно реагирует, снижая геополитическую составляющую в цене на нефть.

Седьмой. Сильный долларНебольшой штрих к общей картине идеального шторма - он уже скорее носит оптический характер, но тем не менее психологически усиливает масштабы изменений в нефтяной индустрии. Это сам доллар.Несмотря на то, что мы привыкли к тому, что все измеряется в долларах и к этой безусловной и стабильной системе координат, но долларовые цены на мировом рынке нефти зависят и от того, сколько вообще стоит сам доллар и сколько за него дают.Так вот во втором полугодии этого года доллар продемонстрировал серьезное укрепление относительно ведущих валют мира. Это безусловно корректирует сам масштаб цен и усиливает динамику падения. Визуально цена на нефть в евро, в фунтах и йене  падает не так сильно, как цена, выраженная в долларах.Можно конечно сказать, что падение цен улучшает сальдо торгового баланса США и страна меньше тратит своей валюты для покупки нефти, а это приводит к росту курса. Но надо сказать, что и Япония и Европа и Великобритания также существенно выигрывают от снижения цен и также улучшают сальдо своего торгового баланса.

РезюмеНадеюсь что после того, как вы все это прочитали вопросов почему это все так произошло - быстро и драматически сильно - стало гораздо меньше. Но появились другие вопросы.На часть из них ответы чуть ниже.

Вопрос 3. Почему крупнейший производитель нефти в мире Саудовская Аравия не дает сокращать производство?Для начала развею несколько мифов про Саудовскую АравиюМиф первый  - Саудовская Аравия марионетка США Как бы нам не хотелось представить ее марионеткой США, таковой эта страна не является. Безусловно США крупнейший торговый и политический партнер - это всегда вляет на характер отношений. Во многом США являются гарантом безопасности для Саудовской Аравии. Но обе стороны хорошо понимают, что это происходит исключительно в силу взаимного интереса. Для США критически важно чтобы вокруг крупнейшего в мире производителя нефти была стабильная обстановка. Это создает гарантии безопасности в обеспечении важнейшим экономическим ресурсом потребностей крупнейшей экономики мира и ее политических партнеров. Для Саудовской Аравии важно чтобы все враги и завистники понимали, что так оно и есть. Чтобы у врагов и завистников вовне не было искушение получить огромный приз в виде самых больших и самых эффективных в мире запасов нефти. Вот такой баланс интересов - и надо сказать что он устойчиво работает на протяжении десятилетий.

Но если геополитические интересы у стран одни, то экономические интересы очень часто не совпадают. И здесь Саудовская Аравия действует исходя из своих интересов.

Миф Второй  - Саудовская Аравия выступает против РоссииСразу скажу - страны сделавшей больше чем Саудовская Аравия для роста благосостояния России в последнее десятилетие - трудно представить. В силу своей роли в ОПЕК именно Саудовская Аравия своими действиями по ограничению добычи в начале 2000 годов, в 2006-2007 и в 2009 году создавала восходящий тренд по росту цены на нефть. И только по мере восстановления спроса эта страна увеличивала добычу - не приводя к созданию дефицита и одновременно избытка нефти на рынке. При этом возможности этой страны для роста добычи кардинально выше. Именно четкие и позиция Саудовской Аравии (безусловно вкупе с другими факторами) сформировали тот уровень цен, который стал основой процветания российской экономики в последние пятнадцать лет. Россия в это время наращивала производство насколько это возможно и экономически целесообразно. Не участвуя в регулированнии рынка путем самоограничения даже в условиях падения цен в 2009 году - более того, растущее производство в России создавало давление на рынок в противоположном направлении.Так что же произошло сейчас. Почему Саудовская Аравия сейчас резко против сиюминутного ограничения добычи странами членами ОПЕК и быстрого восстановления цен?

Потому что в долгую это выгодно. Для Саудовской Аравии и для всех нефтяных производителей в целом. Потому что сняв текущую боль в виде падения цен, производители неизбежно получат еще большую боль в будущем. Потому что сложившийся высокий уровень цен на нефть с 2011 и вплоть до первой половины 2014 года создает слишком большие стимулы для сокращения потребления и роста альтернативных производителей нефти и источников этого сырья. При этом прогресс в технологии, снижении себестоимости и рост масштабов у альтернативных производителей нефти может быть настолько сильным, а развитие индустрии энергосбережения и нефтезамещения может быть таким глубоким, что в дальнейшем балансировать спрос и предложение нужно будет на гораздо более низких уровнях цен.Отбросив риторику, которая является лишь прикрытием, на самом деле Саудовская Аравия играет прежде всего против производителей нетрадиционной нефти. Себестоимость добычи там - на уровне 60-80 долларов и падение цены ниже этого уровня "замораживает" развитие  технологий, убирает в среднесрочной перспективе значительную часть этих объемов с рынка заодно убивая эффект масштаба - который не дает себестомости добычи нетрадиционной нефти снижаться.Профессионалы в Саудовской Аравии хорошо понимают что себестоимость добычи в России на уже разработанных месторождениях невысока. И даже с 40 долларами добычу не выгодно снижать (если конечно Правительство РФ будет разумно корректировать налоговую политику максимизируя свои долгосрочные нефтяные доходы). Максимум что они убирают с российского рынка - это маргинальная и самая неэффективная часть текущей добычи и будущие новые проекты, которые придется заморозить.

Ну и конечно - чем ниже цена упадет сейчас, тем выше станет уровень инвестиционных рисков как в нефтяной индустрии, так и в индустриях, ориентированной на снижение потребления нефти на ближайшие пять лет. А это значит что цена на нефть в долгосрочной перспективе имеет шанс оставаться разумно высокой. Но боюсь уже не 100 и даже не 90 долларов за баррель.

Почему позиция Саудовской Аравии не совпадает с позициями отдельных других стан-членов ОПЕК, которые выступают за ограничения добычи и быстрое восстановления цен. Да потому что таким странам как Венесуэлла позарез нужны деньги сейчас - их в действующей экономической ситуации в стране не волнует то, что произойдет, пусть и неизбежно через год или два. Им очень нужны деньги сегодня. А Саудовская Аравия даже имея дефицитный бюджет с низкими ценами может себе это позволить. Поэтому и играет и выигрывает вдолгую. Венесуэлла, например, как страна скорее всего выиграет тоже, но тот, кто сейчас рулит страной - может сильно проиграть.

Вот такая прагматичная и мудрая позиция Саудовской Аравии. Ну, а риторика по поводу убрать Россию с рынка - не более чем риторика, приятная их геополитическому партнеру. Как говорится - нам все равно, а вам приятно.

Вопрос 4. Кто виноват?Думаю если вы внимательно прочитаете то, что здесь написано - вы сможете сами сформулировать короткий ответ на этот вопрос. Будет интересно почитать ваши версии в комментариях.

Вопрос 5. Что ждать дальше?Вгрузившись за последнюю неделю в статистику развития нефтяной индустрии и что происходит со спросом и подняв наши старые прогнозы - в отпуске мозги не заняты, но продолжают требовать нагрузки -  я понял что прогнозы о том, что будет происходить очень сильно отличаются от того, что реально произошло за два года.

Поэтому боюсь что нужно готовиться к другому уровню цен на среднесрочном горизонте. Прогнозы и предсказания относительно нефтяного рынка давать конечно дело неблагодарное. Новые уровни цен, которые сложатся на гораздо более низком уровне, чем мы привыкли за последние годы приведут к очень серьезным тектоническим изменениям, последствия которых мы сможем наблюдать только на среднесрочном горизонте.

Но тем не менее, руководствуясь Первым правилом разведчика - Надейся на лучшее, готовься к худшему, позволю себе дать рекомендацию к чему готовиться.

    • Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года - это из области ненаучной фантастики
    • 80 долларов за баррель - это счастье, которое неожиданно привалило
    • 60 долларов за баррель являются для нефтяников уже не стрессовым сценарием (стрессовый сценарий - это сценарий, по которому нефтяники определяли инвестиционную привлекательность проектов и тестировали экономическую устойчивость проектов и самой компании при маловероятном, но снижении цены до минимально допустимых значений) - а я бы сказал ближе к оптимистичному.
Я бы готовился к базовой цене на горизонте трех лет в районе 50 долларов.На коротком горизонте - до полугода цены могут упасть и ниже 40. Даже Goldman Sachs, который полгода назад давал совершенно другие прогнозы :) уже допускает подобное.

То,что может все сильно поменять и двинуть цену вверх - это какая нибудь полномасштабная война в районе Ближнего Востока. Но, боюсь, она сейчас и в ближайшее время слишком мало кому нужна.

Вопрос 6. Почему это так важно для нас?Почему вопрос цены на нефть так важен для нас  – объяснять не буду, мы в одной компании с такими странами как Венесуэлла и Иран. Экспортные доходы и доходы бюджета этих стран, также как и нашей, фантастически зависят от нефти и привязанных к нефти продуктам. И для сбалансированности бюджета им (как и нам) нужны цены на нефть не ниже 100 долларов за баррель (что такое баррель объяснять не буду – эту информацию для полного развития легко найти в интернете). Вот в такой прогрессивной компании мы находимся.Наши экспортные доходы порядка на 70% формируются нефтью и привязанными к цене на нефть продуктами, а курс рубля к доллару во многом определяется объемом притока валюты в страну. Доходы бюджета на 50% впрямую зависят от цены на нефть - это обеспечивает устойчивость всей экономики и в короткую, и в длинную, сильно влияет на настроения государства в области налогообложения бизнеса и доходов граждан, ну и безусловно сильно влияет на развитие политической ситуации в стране – если нет денег, то не на что покупать стабильность.Для того, чтобы в полном масштабе понять каковы последствия того, что может произойти у нас в стране если нефть установится на уровнях, которые здесь предсказаны нужен еще один отпуск :) А этот отпуск у меня уже заканчивается.

Остались вопросы?На три самых интересных вопроса по теме, заданные в ваших комментариях - отвечу дополнительно.

Желаю вам подготовиться к худшему, не оставляя надежды на лучшее

Ваш Михаил Слободин

P.S. При подготовке этого поста использовались данные EIA, BP, Euroinvestors и множество других материалов плюс собственные архивы и знания. Этот пост не смог бы выйти, если бы в отпуске не было дешевого интернет-роуминга от Билайна :)

maxpark.com

Нефть. Идеальный шторм | Политика

Когда чуть меньше двух лет назад я покинул нефтяной бизнес, думал что уже никогда не буду интересоваться тем, что происходит в нефтянке. Но никогда не говори никогда. Последние события на мировом нефтяном, а затем и на валютном российском рынке и во всей нашей экономике, громкие и неожиданно жесткие заявления руководителей ключевых нефтепроизводящих стран заставляют вспомнить свой опыт – все-таки какое-то время работал главным стратегом в одной из лучших нефтяных компаний. Кроме того, с интересом и даже с некоторым удивлением читаю различные версии и теории о том, что произошло с нефтью, что будет происходить и кто виноват.

Вашему вниманию хотел представить свой взгляд – взгляд нефтяника в прошлом, но при этом понимающим законы развития больших систем и принципы любой стратегической игры.Любителям легкого чтения прошу не беспокоиться - чтобы это понять надо включать голову. И если хотите хоть что-то понять - придется читать от начала и до конца. Все в нефти сильно взаимосвязано.Вопрост 1. Что произошло с ценой на нефть?Сформулирую просто – в стиле ответа нашего Президента на вопрос известного американского журналиста «Что произошло с подлодкой Курск?» - Он ответил просто «Она утонула»Что произошло с ценой на нефть?Она долбанулась

Как долбанулась?Жестко, последовательно и очень быстро. И пока продолжает падать.Опрокинув все прогнозы и все ожидания и надежды. Пробив уже несколько психологических "уровней поддержки" в 80, 60 и даже 50 долларов за баррель.Падение к среднему уровню 2013 года и первой половине 2014 года когда цена на нефть болталась в диапазоне 95-110 долларов превысило 50%

А такое вообще когда-нибудь было?И если честно это происходит далеко не в первый раз. Это происходит крайне периодически, за последнюю столетнюю историю нефтяная индустрия пережила не меньше 7 серьезных корректировок цен в сторону снижения по масштабам сопоставимым с тем, что мы видим сегодня.Вопрос 2. Почему цена на нефть так быстро и сильно падает

Это хороший вопрос, поскольку дает основания для того, чтобы понять что будет происходить дальше. Поэтому на этом вопросе остановимся поподробнее.Я бы назвал текущую ситуацию с ценой на нефть Идеальным штормом. Что такое Идеальный шторм - это ситуация, когда все что можно представить плохого происходит одновременно, усиливая эффект каждого из факторов. В результате идеального шторма, на море казалось бы неожиданно возникает волна нереально гигантских размеров, сметающая на своем пути все что можно. Такое бывает очень редко, но если ты туда попадаешь - быть беде. Боюсь что избежать последствий Идеального шторма в нефтяной индустрии кажому из нас не удастся.Ну так хотя бы понять почему это происходит и что ждать дальше.Итак семь факторов наложившихся один на другой и сделавших нас свидетелями Идеального шторма на рынке нефти.Первый. Чем выше взлет, тем больнее падениеНикогда реальный уровень цен на нефть не был таким высоким как в последние три года. Тот уровень относительно которого падает нефть является беспрецедентно высоким за всю нефтяную историю даже пересчитанными на действующий уровень цен.Очень высокий уровень цен, сложившийся за последние годы неизбежно спровоцировал сильнейшие и долгосрочные тектонические сдвиги прежде всего в нефтяной индустрии, а также во многих сферах экономики, привел к изменениям моделей поведения многих субъектов, предопределил эволюцию политических систем и даже повляил на образ жизни большого количества людей на всей планете.

Второй. Повышенная чувствительность к балансу спроса и предложенияМировой нефтяной рынок - крупнейший в мире рынок. Цены на нефть определяются во многом даже не текущим балансом спроса и предложения, который де факто толком никто не знает, а определяется трендами, рисками и угрозами которые зависят от огромного количества факторов. Чтобы понять почему все так чувствительно именно к трендам, надо почувствовать специфику этого рынка.

ПроизводствоКоличество субъектов, определяющих политику в области производства очень небольшое по масштабам мирового рынка. Большая доля государственных компаний, доминирующих в добыче нефти - Саудовская Аравия, Иран, Венесуэлла, Россия, Бразилия и еще очень приличный список стран, где доля государства в нефтянке или 100% или существенно превышает 50%.  Кроме государственных компаний любая крупная нефтяная компания находится в очень плотном контакте с правительствами одной или нескольких стран. Поэтому это политика с большой буквы П.

Скорости развития проектов, направленных на увеличение добычи более менее просчитываемы на годы вперед. Издержки на реализацию проектов - также определяются с достаточно высокой точностью. Таким образом прогнозирование объемов производства в нормальной политической ситуации и отсутствие крупных войн и конфликтов происходит с достаточной точностью. И чудеса в области скорости реализации новых проектов и роста добычи происходят редко. Но они периодически случаются, о чем можно будет прочитать ниже.

Важнейшим фактором, влияющим на объем того, какой объем предлагается на нефтяном рынке - это политика, санкции, революции, войны и конфликты. Именно они создают ключевую неопределенность в том, что будет предложено рынку как в краткосрочной, так и в среднесрочной перспективе. Это важнейший фактор неопределенности, который всегда играет на повышение цены. С учетом того, что Ближний Восток - один из основных центров добычи нефти является по совместительству очагом напряженности и конфликтов, то угроза - не сам факт, а угроза того, что производство может пострадать приводит к росту цены.

До последнего времени одним из ключевых факторов, дающих уверенность в том, что баланс спроса и предложения в случае проблем со спросом может быть отрегугулирован ограничением производства.

Но надо по честному сказать, что ограничивать производство на большинстве разрабатываемых месторождениий невыгодно. В силу того, что сам процесс ограничения добычи очень дорог, на значительном ряде месторождений потом восстановить добычу будет очень сложно и дорого, приличная доля нефти из месторождения становится неизвлекаемой, проинвестированные деньги в строительство всей огромной инфраструктуры будут стоять мертвым грузом и еще требуют денег на поддержание в работоспособном состоянии. К тому же во многих странах где доля государственного бизнеса не 100% реализация мероприятий по ограничению добычи вообще выливается в непростую задачу в юридической, административной и идеологической плоскости.

Короче - сплошной убыток и геморрой для тех, кто вводит ограничения производства. И размер приза в качестве компенсации этих убытков и геморроя должен быть очень значительным и реальным, что принять на себя ограничения.

Именно поэтому никто не любит вводить ограничения и даже если их вводят - то стараются всеми силами даже после публичных анонсов эого не делать или делать по минимуму.

В мире существует счетное количество месторождений, которые не имеют таких проблем - и крупнейшие из них принадлежат Саудовской Аравии, вернее 100% государственной компании Saudi Aramco. Именно поэтому роль Саудовской Аравии так велика в ОПЕК и вообще в нефтяном мире. Именно эта страна и ее государственная компания на протяжении последних почти 50 лет являлись ключевым и самым дисциплинированным балансиром, сглаживающим превышение предложения нефти над спросом.

Спрос

На стороне спроса все гораздо сложнее и интереснее - спрос на нефть определяется миллионами и миллиардами субъектов и миллионами взаимозависимых связей и факторов. Здесь нет какого-то одного крупного субъекта, сильно влияющего на динамику спроса на нефть хотя бы на 5%. США, например, как страна являлась до последнего времени крупнейшим импортером нефти, но по факту правительство этой страны в силу своего подхода по влиянию на экономику минимально вмешивается в то, какой спрос предъявляется на нефть. Правительство Китая конечно больше административно влияет на экономику своей страны, но и здесь влияние на динамику спроса очень сильно ограничено. Там где правительства стран сильно субсидируют внутренние цены на нефть, такие как Бразилия или Венесуэлла - у них возможности влиять на спрос также не большие. Попробуй своих сельхозпроизводителей в Бразилии или любого из граждан Венесуэллы подожми и отмени субсидию для более оптимального использования ресурсов - тут же получишь революцию.

Таким образом спрос на нефть прогнозировать можно, но по факту прогнозирование спроса на нефть и формирование прогноза погоды - явления одного и того же порядка. То есть ребята как саперы - ошибаются один раз, но каждый день :) Хотя у метеорологов качество прогнозирования надо сказать гораздо выше.

В общем, если ты сейчас ошибся на 0,5% в спросе, это означает что уже в следующем году разница уже может составить 1,5%, а через 2 года - все 3%. А это уже очень большой дисбаланс. И ожидания этого дисбаланса уже формируют ценовую динамику. Никто не хочет остаться либо без бензина на заправке, либо с непроданной нефтью, которую сливать некуда. И он очень влияет на то, куда движется цена. И эта чувствительность и волатильность кардинально возрастает, если нет практически ручного балансира на стороне производства.Вот таким чувствительным оказывается нефтяной рынок.

Третий. Чудо-роста спроса не происходит

Безусловно последнее два десятилетия ситуация с нефтью определяется тем, что происходит в Азии. Спрос на нефть в Китае, как флагмана развития этого региона за 20 лет редко когда падал ниже 4% за год, в отдельные годы достигая чуть ли не 15% роста. Это создавало огромное давление на рынок нефти - более того, не сам фактический уровень потребления, а то, что будет происходить в недалеком будущем. Но в последнее пару лет "что-то сломалось" в нефтяном потреблении Китая. Это что-то вполне объяснимо. Темпы роста экономики не такие высокие как в предыдущие годы, поддерживать его на невероятно высоком уровне на протяжении двух десятилетий невозможно, насыщение первичного спроса на автомобили и замедление темпов роста автомобильного рынка, усугубление экологических проблем и стимулирование альтернативного нефти источникам энергоносителей. Список можно продолжать, но факт остается фактом. Потребление нефти в Китае растет гораздо медленнее и уже не будет расти такими темпами как раньше.Китай конечно не единственная страна в мире, потребляющая нефть. Но то, что происходит практически во всех развитых странах - это стимулирование снижения потребления нефтепродуктов и нефти, переход на более дешевый газ и уголь при производстве электроэнергии, быстрое развитие возобновляемых источников энергии, снижение литража выпускаемых автомобилей, гибридные двигатели - все это при общем стабильном количестве населения и уже высоком уровне потребления дает нулевой и даже отрицательный прирост потребления нефти.

Индия и Африка - огромные потенциальные новые рынки для нефти с учетом численности проживающих в этих регионах людей, но уровень жизни большинства населения там еще долго будет слишком низким, чтобы создавать приличный дополнительный спрос, который может поменять баланс спроса и предложения.

Четвертый. А в области добычи мы стали свидетелями чуда

Нефтяная индустрия с точки зрения возможностей роста объемов добычи и поставки его на рынок очень не быстрая. Инвестиционный цикл в традиционной нефтянке составляет абсолютный минимум пять лет, для традиционной добычи - семь - десять при наличии уже разведанных месторождений и десять-пятнадцать с геологоразведкой.

Для начала игроки должны поверить в то, что рынок в долгосрочной перспективе дает необходимый для окупаемости инвестиций уровень цен, затем начать разработку месторождения, строительство всей инфраструктуры и только по истечению крайне длительного срока реализации пустить первую нефть.Когда я пришел заново в 2011 году в ТНК-ВР на совещании в январе 2011 года очень подробно и серьезно обсуждали то, что нужно сделать именно сейчас в 2011 году, чтобы в 2017-2018 году получить первую нефть с одного из уже разведанных месторождений. И это традиционная нефтяная индустрия где все считается на десятилетие и торопиться не принято.

Но и даже в этой консервативной индустрии на разных этапах ее развития периодически случаются чудеса, сильно меняющее будущее лицо всей отрасли. И не только отрасли - геополитический ландшафт менялся в зависимости от того, какие чудеса происходили в нефтяной индустрии. Боюсь что мы стали свидетелями (к сожалению не участниками) серьезной нефтяной революции. Я имею ввиду non-conventional или tight oil.В марте 2013 года я был в одном из маленьких городков в Северной Дакоте. Нефтяники приехали к нефтяникам посмотреть что "у них" происходит. Что меня поразило - это то, что вся территория в десятках миль вокруг по настоящему бурлит. Везде бурят, горят факела, огромные траки снуют туда-сюда, малюсенький аэропорт города Wiillis постоянно принимает и отправляет какие-то рейсы, при этом все строения  как-то сделаны недавно и просто для того, чтобы было.

Революция в области нетрадиционной и трудноизвлекаемой нефти произошла незаметно. Это произошло не потому, что было изобретено что-то новое, просто сложение и использование вместе нескольких факторов дало такой фантастический эффект. Революцию в автомобилестроении в начале 20 века устроил Форд - просто изобретя конвейер и начав платить высокую зарплату своим рабочим. Оптимизировав производство и снизив издержки и при этом создав новый класс потребителей, которые могут позволить себе автомобиль.В области нефти - произошло нечто подобное. Объединив ставшую уже традиционной в нефтянке технологию гидроразрыва пласта, позволяющего извлекать нефть из самых трудных и плотных пород (по плотности сопоставимой с бетоном), сделав применение ее массовой в расчете на одну скважину, сформировав по сути конвейерную технологию бурения, немного усовершенствовав технологию определения sweet spots (мест где вероятность нахождения нефти более высокая) и добавив предпринимательской смекалки и здравого смысла - ребята нефтяники кардинально снизили себестоимость и создали абсолютно новую возможность для индустрии. И если 10 лет назад все это было невероятно убыточно - себестоимость добычи 150 долларов при цене в 40 долларов, то снизив себестомость до 60-80 долларов при цене в 90-100 - это уже полетело.И если в 2009-2010  году этот маховик революции только раскручивался, то в 2012-2014 он просто начал стремительно (по масштабам нефтянки конечно) набирать обороты. Уже перекинувшись и на газ, кстати.В марте 2013 года я просто стал свидетелем уже происходящей в полном разгаре революции в области нефти. Ребята за 3 года увеличили добычу нефти в этом штате в 10 раз!!! Без помощи государства (чтобы мы не переоценивали влияние Правительства США), программ стимулирования и всего такого. Это сделали сотни, тысячи предпринимателей, разных компаний - мелких, средних и крупных. Просто потому что это стало выгодно. В силу своего коммерческого интереса и сложившихся условий. Но это произошло и происходит.И если взглянуть на график производства нефти в США - с минимального значения в 5 000 тыс. баррелей в день в 2008 году - в 2014 году это будет в среднем по году уже в районе 8 600 тыс. баррелей. Это огромный скачок за очень небольшое по нефтяным меркам время. Рост производства вместе с тем, что страна (не Правительство США) начала снижать потребления нефти привел к тому, что потребность страны в импорте нефти сократилась еще больше, чем выросло производство. С пикового чистого импорта в 12 477 тыс. баррелей/сутки в 2005 году США в в 2014 году купит на стороне всего 5460 тыс. баррелей нефти/сутки.

Но и это еще не все. Чтобы понять глубину изменений происходящих в индустрии за последние полгода в области баланса спроса и предложения даже годовые цифры уже брать недостаточно. Посмотрите на график помесячного производства нефти в США - и вы увидите что если в начале года суточное производство составляло 8100 тыс. баррелей, то к концу года оно выросло до 9000-9100 тыс. баррелей и будет пока продолжать расти. Это значит что 2015 год если совсем ничего не будет происходить с ценой - темпы сокращения внешней потребности в нефти будут только увеличиваться. И потребность США в нефти будет сокращаться в 2015 году даже если цена упадет.

Вспомним про повышенную чувствительность к трендам и балансу спроса и предложения и перестанем удивляться почему так все происходит.

Пятый. Главного "балансировщика" спроса и предложения поразила импотенция

На протяжении почти 50 лет ОПЕК - один из немногих в мире легализованных картелей - организация стран экспортеров нефти - регулировала баланс спроса и предложения. Это всегда была последней "соломинкой" за которую хватался нефтяной рынок для того, чтобы сбалансировать спрос и предложение на рынке. Эти страны и в особенности Саудовская Аравия обладают серьезными возможностями для быстрого (по нефтяным меркам) роста производства и имеют возможности относительно оперативного сокращения добычи. В этой организации всегда не все в порядке с дисциплиной. Особенно если есть необходимость сокращения производства, но влияние на рынок эта организация оказывает очень высокое. Ведь именно эти страны и правительства этих стран напрямую контролируют около 42% всей мировой нефтяной добычи. А если говорить про самую эффективную с точки зрения себестоимости добычи - то наверное больше 60%. В этой особой организации особую роль играет Саудовская Аравия. На нее приходится почти треть всего производства ОПЕК. Саудовская Аравия обладает самыми большими нефтяными резервами и резервами очень качественной легкой нефти, самыми низкими издержками при ее добыче, самыми большими возможностями регулирования добычи - как увеличения, так и сокращения. И в этой стране за последние десятилетия не было ни революций, ни войн, ни политических переворотов.

Несмотря на то, что система принятия решения в ОПЕК - консенсус. Но Саудовская Аравия в этой организации имеет негативный контроль. Если Саудовская Аравия говорит НЕТ - ОПЕК не может сказать ДА ни при каких обстоятельствах. Возможностей всех остальных не хватит, чтобы выстоять против Саудовской Аравии относительно продолжительное время.

Я не припомню случая в истории ОПЕК когда эта организация не принимала решения по снижению добычи нефти при таком масштабе снижения цен, которые мы наблюдаем сейчас. Потому что Саудовская Аравия сказала и еще несколько раз подтвердила свое НЕТ сокращению добычи. Страны, политические режимы которых критически зависимы от уровня валютных нефтяных поступлений в страну, такие как Венесуэлла были разочарованы. И это мягко сказано. Но деваться некуда - официальные заявления ОПЕК практически всегда демонстрируют единодушие участников этой организации. Это конечно немного комично наблюдать со стороны - как внутренние страсти этой организации не находят выхода во внешнем мире и все стараются соблюсти лицо и внешнее уважение друг к другу, хотя порвали бы друг друга на куски :)

Почему Саудовская Аравия делает это - моя версия чуть ниже и она отличается от той, которая напрашивается сама собой. Дочитайте до конца :)

В общем, практически в одночасье рынок лишился опоры в виде регулятора баланса спроса и предложения, последней соломинки в этом сильном шторме на нефтяном рынке.

Шестой. Хорошая новость - плохая новость. Революции прошли, война не началась

Цена на нефть всегда содержала в себе долю геополитического риска. Так уж получилось - но в странах, обеспечивающих основную долю поставки нефти на рынок, все время что-то происходит. То война, то революция, то правительство страны решило подготовиться к следующей войне и начало реализовывать ядерную программу, то другое правительство решило, что режим в нефтедобывающей стране недемократический и разрабатывает химическое оружие или еще что-то похуже и устроило войну, то еще что-нибудь.  Этот риск нестабильности всегда создает угрозу для будущих поставок нефти - а это формирует другой уровень цен. Падение нефти в 2009 году почти до 60 долларов на фоне общемирового экономического кризиса и снижения темпов роста спроса на нефть - это реакция рынка на изменившийся баланс спроса и предложения. Последующий взлет цены до 100 долларов - это переоценка темпов восстановления экономики и спроса на нефть, но в значительной степени этот уровень цен сформировался в силу прокатившихся революций и сменой власти в арабском мире, общая нервозность в целом на Ближнем Востоке, падение добычи в отдельных нефтедобывающих странах - Ливия в результате революции сократила производство в три раза. Падение в Ливии на общем фоне было компенсировано другими странами ОПЕК - но осадок непрятный то остается.

Но за последнее время все как-то успокоилось. Революции закончились, новых больших войн нет (Сирию в расчет не берем в силу мизерного влияния на нефтедобычу), громких смен политических режимов в основных добывающих странах тоже нет. В общем было б нам счастье, если б какое-нибудь несчастье случилось. Но, увы, нет. Все относительно спокойно. Даже Хосни Мубарака почти оправдали. И рынок очевидно реагирует, снижая геополитическую составляющую в цене на нефть.

Седьмой. Сильный доллар

Небольшой штрих к общей картине идеального шторма - он уже скорее носит оптический характер, но тем не менее психологически усиливает масштабы изменений в нефтяной индустрии. Это сам доллар.Несмотря на то, что мы привыкли к тому, что все измеряется в долларах и к этой безусловной и стабильной системе координат, но долларовые цены на мировом рынке нефти зависят и от того, сколько вообще стоит сам доллар и сколько за него дают.

Так вот, во втором полугодии этого года доллар продемонстрировал серьезное укрепление относительно ведущих валют мира. Это безусловно корректирует сам масштаб цен и усиливает динамику падения. Визуально цена на нефть в евро, в фунтах и йене  падает не так сильно, как цена, выраженная в долларах.Можно конечно сказать, что падение цен улучшает сальдо торгового баланса США и страна меньше тратит своей валюты для покупки нефти, а это приводит к росту курса. Но надо сказать, что и Япония и Европа и Великобритания также существенно выигрывают от снижения цен и также улучшают сальдо своего торгового баланса.

Резюме

Надеюсь что после того, как вы все это прочитали вопросов почему это все так произошло - быстро и драматически сильно - стало гораздо меньше. Но появились другие вопросы.На часть из них ответы чуть ниже.

Вопрос 3. Почему крупнейший производитель нефти в мире Саудовская Аравия не дает сокращать производство?

Для начала развею несколько мифов про Саудовскую Аравию.

Миф первый  - Саудовская Аравия марионетка США

Как бы нам не хотелось представить ее марионеткой США, таковой эта страна не является. Безусловно США крупнейший торговый и политический партнер - это всегда вляет на характер отношений. Во многом США являются гарантом безопасности для Саудовской Аравии. Но обе стороны хорошо понимают, что это происходит исключительно в силу взаимного интереса. Для США критически важно чтобы вокруг крупнейшего в мире производителя нефти была стабильная обстановка. Это создает гарантии безопасности в обеспечении важнейшим экономическим ресурсом потребностей крупнейшей экономики мира и ее политических партнеров. Для Саудовской Аравии важно чтобы все враги и завистники понимали, что так оно и есть. Чтобы у врагов и завистников вовне не было искушение получить огромный приз в виде самых больших и самых эффективных в мире запасов нефти. Вот такой баланс интересов - и надо сказать что он устойчиво работает на протяжении десятилетий.

Но если геополитические интересы у стран одни, то экономические интересы очень часто не совпадают. И здесь Саудовская Аравия действует исходя из своих интересов.

Миф Второй  - Саудовская Аравия выступает против России

Сразу скажу - страны сделавшей больше чем Саудовская Аравия для роста благосостояния России в последнее десятилетие - трудно представить. В силу своей роли в ОПЕК именно Саудовская Аравия своими действиями по ограничению добычи в начале 2000 годов, в 2006-2007 и в 2009 году создавала восходящий тренд по росту цены на нефть. И только по мере восстановления спроса эта страна увеличивала добычу - не приводя к созданию дефицита и одновременно избытка нефти на рынке. При этом возможности этой страны для роста добычи кардинально выше. Именно четкие и позиция Саудовской Аравии (безусловно вкупе с другими факторами) сформировали тот уровень цен, который стал основой процветания российской экономики в последние пятнадцать лет. Россия в это время наращивала производство насколько это возможно и экономически целесообразно. Не участвуя в регулированнии рынка путем самоограничения даже в условиях падения цен в 2009 году - более того, растущее производство в России создавало давление на рынок в противоположном направлении.Так что же произошло сейчас? Почему Саудовская Аравия сейчас резко против сиюминутного ограничения добычи странами членами ОПЕК и быстрого восстановления цен?

Потому что в долгую это выгодно. Для Саудовской Аравии и для всех нефтяных производителей в целом. Потому что сняв текущую боль в виде падения цен, производители неизбежно получат еще большую боль в будущем. Потому что сложившийся высокий уровень цен на нефть с 2011 и вплоть до первой половины 2014 года создает слишком большие стимулы для сокращения потребления и роста альтернативных производителей нефти и источников этого сырья. При этом прогресс в технологии, снижении себестоимости и рост масштабов у альтернативных производителей нефти может быть настолько сильным, а развитие индустрии энергосбережения и нефтезамещения может быть таким глубоким, что в дальнейшем балансировать спрос и предложение нужно будет на гораздо более низких уровнях цен.

Отбросив риторику, которая является лишь прикрытием, на самом деле Саудовская Аравия играет прежде всего против производителей нетрадиционной нефти. Себестоимость добычи там - на уровне 60-80 долларов и падение цены ниже этого уровня "замораживает" развитие  технологий, убирает в среднесрочной перспективе значительную часть этих объемов с рынка заодно убивая эффект масштаба - который не дает себестомости добычи нетрадиционной нефти снижаться.Профессионалы в Саудовской Аравии хорошо понимают что себестоимость добычи в России на уже разработанных месторождениях невысока. И даже с 40 долларами добычу не выгодно снижать (если конечно Правительство РФ будет разумно корректировать налоговую политику максимизируя свои долгосрочные нефтяные доходы). Максимум что они убирают с российского рынка - это маргинальная и самая неэффективная часть текущей добычи и будущие новые проекты, которые придется заморозить.

Ну и конечно - чем ниже цена упадет сейчас, тем выше станет уровень инвестиционных рисков как в нефтяной индустрии, так и в индустриях, ориентированной на снижение потребления нефти на ближайшие пять лет. А это значит что цена на нефть в долгосрочной перспективе имеет шанс оставаться разумно высокой. Но боюсь уже не 100 и даже не 90 долларов за баррель.

Почему позиция Саудовской Аравии не совпадает с позициями отдельных других стан-членов ОПЕК, которые выступают за ограничения добычи и быстрое восстановления цен. Да потому что таким странам как Венесуэлла позарез нужны деньги сейчас - их в действующей экономической ситуации в стране не волнует то, что произойдет, пусть и неизбежно через год или два. Им очень нужны деньги сегодня. А Саудовская Аравия даже имея дефицитный бюджет с низкими ценами может себе это позволить. Поэтому и играет и выигрывает вдолгую. Венесуэлла, например, как страна скорее всего выиграет тоже, но тот, кто сейчас рулит страной - может сильно проиграть.

Вот такая прагматичная и мудрая позиция Саудовской Аравии. Ну, а риторика по поводу убрать Россию с рынка - не более чем риторика, приятная их геополитическому партнеру. Как говорится - нам все равно, а вам приятно.

Вопрос 4. Кто виноват?

Думаю если вы внимательно прочитаете то, что здесь написано - вы сможете сами сформулировать короткий ответ на этот вопрос. Будет интересно почитать ваши версии в комментариях.

Вопрос 5. Что ждать дальше?

Вгрузившись за последнюю неделю в статистику развития нефтяной индустрии и что происходит со спросом и подняв наши старые прогнозы - в отпуске мозги не заняты, но продолжают требовать нагрузки -  я понял что прогнозы о том, что будет происходить очень сильно отличаются от того, что реально произошло за два года.

Поэтому боюсь что нужно готовиться к другому уровню цен на среднесрочном горизонте. Прогнозы и предсказания относительно нефтяного рынка давать конечно дело неблагодарное. Новые уровни цен, которые сложатся на гораздо более низком уровне, чем мы привыкли за последние годы приведут к очень серьезным тектоническим изменениям, последствия которых мы сможем наблюдать только на среднесрочном горизонте.

Но тем не менее, руководствуясь Первым правилом разведчика - Надейся на лучшее, готовься к худшему, позволю себе дать рекомендацию к чему готовиться.

Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года - это из области ненаучной фантастики

    • 80 долларов за баррель - это счастье, которое неожиданно привалило
    • 60 долларов за баррель являются для нефтяников уже не стрессовым сценарием (стрессовый сценарий - это сценарий, по которому нефтяники определяли инвестиционную привлекательность проектов и тестировали экономическую устойчивость проектов и самой компании при маловероятном, но снижении цены до минимально допустимых значений) - а я бы сказал ближе к оптимистичному.

Я бы готовился к базовой цене на горизонте трех лет в районе 50 долларов.На коротком горизонте - до полугода цены могут упасть и ниже 40. Даже Goldman Sachs, который полгода назад давал совершенно другие прогнозы :) уже допускает подобное.

То,что может все сильно поменять и двинуть цену вверх - это какая нибудь полномасштабная война в районе Ближнего Востока. Но, боюсь, она сейчас и в ближайшее время слишком мало кому нужна.

Вопрос 6. Почему это так важно для нас?

Почему вопрос цены на нефть так важен для нас  – объяснять не буду, мы в одной компании с такими странами как Венесуэлла и Иран. Экспортные доходы и доходы бюджета этих стран, также как и нашей, фантастически зависят от нефти и привязанных к нефти продуктам. И для сбалансированности бюджета им (как и нам) нужны цены на нефть не ниже 100 долларов за баррель (что такое баррель объяснять не буду – эту информацию для полного развития легко найти в интернете). Вот в такой прогрессивной компании мы находимся.

Наши экспортные доходы порядка на 70% формируются нефтью и привязанными к цене на нефть продуктами, а курс рубля к доллару во многом определяется объемом притока валюты в страну. Доходы бюджета на 50% впрямую зависят от цены на нефть - это обеспечивает устойчивость всей экономики и в короткую, и в длинную, сильно влияет на настроения государства в области налогообложения бизнеса и доходов граждан, ну и безусловно сильно влияет на развитие политической ситуации в стране – если нет денег, то не на что покупать стабильность.

Для того, чтобы в полном масштабе понять каковы последствия того, что может произойти у нас в стране если нефть установится на уровнях, которые здесь предсказаны нужен еще один отпуск :) А этот отпуск у меня уже заканчивается.

Остались вопросы?

На три самых интересных вопроса по теме, заданные в ваших комментариях - отвечу дополнительно.

Желаю вам подготовиться к худшему, не оставляя надежды на лучшее

Ваш Михаил Слободин

P.S. При подготовке этого поста использовались данные EIA, BP, Euroinvestors и множество других материалов плюс собственные архивы и знания. Этот пост не смог бы выйти, если бы в отпуске не было дешевого интернет-роуминга от Билайна :)

maxpark.com

Нефть. Идеальный шторм | Политика

Когда чуть меньше двух лет назад я покинул нефтяной бизнес, думал что уже никогда не буду интересоваться тем, что происходит в нефтянке. Но никогда не говори никогда. Последние события на мировом нефтяном, а затем и на валютном российском рынке и во всей нашей экономике, громкие и неожиданно жесткие заявления руководителей ключевых нефтепроизводящих стран заставляют вспомнить свой опыт – все-таки какое-то время работал главным стратегом в одной из лучших нефтяных компаний. Кроме того, с интересом и даже с некоторым удивлением читаю различные версии и теории о том, что произошло с нефтью, что будет происходить и кто виноват.

Вашему вниманию хотел представить свой взгляд – взгляд нефтяника в прошлом, но при этом понимающим законы развития больших систем и принципы любой стратегической игры.Любителям легкого чтения прошу не беспокоиться - чтобы это понять надо включать голову. И если хотите хоть что-то понять - придется читать от начала и до конца. Все в нефти сильно взаимосвязано.Вопрост 1. Что произошло с ценой на нефть?Сформулирую просто – в стиле ответа нашего Президента на вопрос известного американского журналиста «Что произошло с подлодкой Курск?» - Он ответил просто «Она утонула»Что произошло с ценой на нефть?Она долбанулась

Как долбанулась?Жестко, последовательно и очень быстро. И пока продолжает падать.Опрокинув все прогнозы и все ожидания и надежды. Пробив уже несколько психологических "уровней поддержки" в 80, 60 и даже 50 долларов за баррель.Падение к среднему уровню 2013 года и первой половине 2014 года когда цена на нефть болталась в диапазоне 95-110 долларов превысило 50%

А такое вообще когда-нибудь было?И если честно это происходит далеко не в первый раз. Это происходит крайне периодически, за последнюю столетнюю историю нефтяная индустрия пережила не меньше 7 серьезных корректировок цен в сторону снижения по масштабам сопоставимым с тем, что мы видим сегодня.Вопрос 2. Почему цена на нефть так быстро и сильно падает

Это хороший вопрос, поскольку дает основания для того, чтобы понять что будет происходить дальше. Поэтому на этом вопросе остановимся поподробнее.Я бы назвал текущую ситуацию с ценой на нефть Идеальным штормом. Что такое Идеальный шторм - это ситуация, когда все что можно представить плохого происходит одновременно, усиливая эффект каждого из факторов. В результате идеального шторма, на море казалось бы неожиданно возникает волна нереально гигантских размеров, сметающая на своем пути все что можно. Такое бывает очень редко, но если ты туда попадаешь - быть беде. Боюсь что избежать последствий Идеального шторма в нефтяной индустрии кажому из нас не удастся.Ну так хотя бы понять почему это происходит и что ждать дальше.Итак семь факторов наложившихся один на другой и сделавших нас свидетелями Идеального шторма на рынке нефти.Первый. Чем выше взлет, тем больнее падениеНикогда реальный уровень цен на нефть не был таким высоким как в последние три года. Тот уровень относительно которого падает нефть является беспрецедентно высоким за всю нефтяную историю даже пересчитанными на действующий уровень цен.Очень высокий уровень цен, сложившийся за последние годы неизбежно спровоцировал сильнейшие и долгосрочные тектонические сдвиги прежде всего в нефтяной индустрии, а также во многих сферах экономики, привел к изменениям моделей поведения многих субъектов, предопределил эволюцию политических систем и даже повляил на образ жизни большого количества людей на всей планете.

Второй. Повышенная чувствительность к балансу спроса и предложенияМировой нефтяной рынок - крупнейший в мире рынок. Цены на нефть определяются во многом даже не текущим балансом спроса и предложения, который де факто толком никто не знает, а определяется трендами, рисками и угрозами которые зависят от огромного количества факторов. Чтобы понять почему все так чувствительно именно к трендам, надо почувствовать специфику этого рынка.

ПроизводствоКоличество субъектов, определяющих политику в области производства очень небольшое по масштабам мирового рынка. Большая доля государственных компаний, доминирующих в добыче нефти - Саудовская Аравия, Иран, Венесуэлла, Россия, Бразилия и еще очень приличный список стран, где доля государства в нефтянке или 100% или существенно превышает 50%.  Кроме государственных компаний любая крупная нефтяная компания находится в очень плотном контакте с правительствами одной или нескольких стран. Поэтому это политика с большой буквы П.

Скорости развития проектов, направленных на увеличение добычи более менее просчитываемы на годы вперед. Издержки на реализацию проектов - также определяются с достаточно высокой точностью. Таким образом прогнозирование объемов производства в нормальной политической ситуации и отсутствие крупных войн и конфликтов происходит с достаточной точностью. И чудеса в области скорости реализации новых проектов и роста добычи происходят редко. Но они периодически случаются, о чем можно будет прочитать ниже.

Важнейшим фактором, влияющим на объем того, какой объем предлагается на нефтяном рынке - это политика, санкции, революции, войны и конфликты. Именно они создают ключевую неопределенность в том, что будет предложено рынку как в краткосрочной, так и в среднесрочной перспективе. Это важнейший фактор неопределенности, который всегда играет на повышение цены. С учетом того, что Ближний Восток - один из основных центров добычи нефти является по совместительству очагом напряженности и конфликтов, то угроза - не сам факт, а угроза того, что производство может пострадать приводит к росту цены.

До последнего времени одним из ключевых факторов, дающих уверенность в том, что баланс спроса и предложения в случае проблем со спросом может быть отрегугулирован ограничением производства.

Но надо по честному сказать, что ограничивать производство на большинстве разрабатываемых месторождениий невыгодно. В силу того, что сам процесс ограничения добычи очень дорог, на значительном ряде месторождений потом восстановить добычу будет очень сложно и дорого, приличная доля нефти из месторождения становится неизвлекаемой, проинвестированные деньги в строительство всей огромной инфраструктуры будут стоять мертвым грузом и еще требуют денег на поддержание в работоспособном состоянии. К тому же во многих странах где доля государственного бизнеса не 100% реализация мероприятий по ограничению добычи вообще выливается в непростую задачу в юридической, административной и идеологической плоскости.

Короче - сплошной убыток и геморрой для тех, кто вводит ограничения производства. И размер приза в качестве компенсации этих убытков и геморроя должен быть очень значительным и реальным, что принять на себя ограничения.

Именно поэтому никто не любит вводить ограничения и даже если их вводят - то стараются всеми силами даже после публичных анонсов эого не делать или делать по минимуму.

В мире существует счетное количество месторождений, которые не имеют таких проблем - и крупнейшие из них принадлежат Саудовской Аравии, вернее 100% государственной компании Saudi Aramco. Именно поэтому роль Саудовской Аравии так велика в ОПЕК и вообще в нефтяном мире. Именно эта страна и ее государственная компания на протяжении последних почти 50 лет являлись ключевым и самым дисциплинированным балансиром, сглаживающим превышение предложения нефти над спросом.

Спрос

На стороне спроса все гораздо сложнее и интереснее - спрос на нефть определяется миллионами и миллиардами субъектов и миллионами взаимозависимых связей и факторов. Здесь нет какого-то одного крупного субъекта, сильно влияющего на динамику спроса на нефть хотя бы на 5%. США, например, как страна являлась до последнего времени крупнейшим импортером нефти, но по факту правительство этой страны в силу своего подхода по влиянию на экономику минимально вмешивается в то, какой спрос предъявляется на нефть. Правительство Китая конечно больше административно влияет на экономику своей страны, но и здесь влияние на динамику спроса очень сильно ограничено. Там где правительства стран сильно субсидируют внутренние цены на нефть, такие как Бразилия или Венесуэлла - у них возможности влиять на спрос также не большие. Попробуй своих сельхозпроизводителей в Бразилии или любого из граждан Венесуэллы подожми и отмени субсидию для более оптимального использования ресурсов - тут же получишь революцию.

Таким образом спрос на нефть прогнозировать можно, но по факту прогнозирование спроса на нефть и формирование прогноза погоды - явления одного и того же порядка. То есть ребята как саперы - ошибаются один раз, но каждый день :) Хотя у метеорологов качество прогнозирования надо сказать гораздо выше.

В общем, если ты сейчас ошибся на 0,5% в спросе, это означает что уже в следующем году разница уже может составить 1,5%, а через 2 года - все 3%. А это уже очень большой дисбаланс. И ожидания этого дисбаланса уже формируют ценовую динамику. Никто не хочет остаться либо без бензина на заправке, либо с непроданной нефтью, которую сливать некуда. И он очень влияет на то, куда движется цена. И эта чувствительность и волатильность кардинально возрастает, если нет практически ручного балансира на стороне производства.Вот таким чувствительным оказывается нефтяной рынок.

Третий. Чудо-роста спроса не происходит

Безусловно последнее два десятилетия ситуация с нефтью определяется тем, что происходит в Азии. Спрос на нефть в Китае, как флагмана развития этого региона за 20 лет редко когда падал ниже 4% за год, в отдельные годы достигая чуть ли не 15% роста. Это создавало огромное давление на рынок нефти - более того, не сам фактический уровень потребления, а то, что будет происходить в недалеком будущем. Но в последнее пару лет "что-то сломалось" в нефтяном потреблении Китая. Это что-то вполне объяснимо. Темпы роста экономики не такие высокие как в предыдущие годы, поддерживать его на невероятно высоком уровне на протяжении двух десятилетий невозможно, насыщение первичного спроса на автомобили и замедление темпов роста автомобильного рынка, усугубление экологических проблем и стимулирование альтернативного нефти источникам энергоносителей. Список можно продолжать, но факт остается фактом. Потребление нефти в Китае растет гораздо медленнее и уже не будет расти такими темпами как раньше.Китай конечно не единственная страна в мире, потребляющая нефть. Но то, что происходит практически во всех развитых странах - это стимулирование снижения потребления нефтепродуктов и нефти, переход на более дешевый газ и уголь при производстве электроэнергии, быстрое развитие возобновляемых источников энергии, снижение литража выпускаемых автомобилей, гибридные двигатели - все это при общем стабильном количестве населения и уже высоком уровне потребления дает нулевой и даже отрицательный прирост потребления нефти.

Индия и Африка - огромные потенциальные новые рынки для нефти с учетом численности проживающих в этих регионах людей, но уровень жизни большинства населения там еще долго будет слишком низким, чтобы создавать приличный дополнительный спрос, который может поменять баланс спроса и предложения.

Четвертый. А в области добычи мы стали свидетелями чуда

Нефтяная индустрия с точки зрения возможностей роста объемов добычи и поставки его на рынок очень не быстрая. Инвестиционный цикл в традиционной нефтянке составляет абсолютный минимум пять лет, для традиционной добычи - семь - десять при наличии уже разведанных месторождений и десять-пятнадцать с геологоразведкой.

Для начала игроки должны поверить в то, что рынок в долгосрочной перспективе дает необходимый для окупаемости инвестиций уровень цен, затем начать разработку месторождения, строительство всей инфраструктуры и только по истечению крайне длительного срока реализации пустить первую нефть.Когда я пришел заново в 2011 году в ТНК-ВР на совещании в январе 2011 года очень подробно и серьезно обсуждали то, что нужно сделать именно сейчас в 2011 году, чтобы в 2017-2018 году получить первую нефть с одного из уже разведанных месторождений. И это традиционная нефтяная индустрия где все считается на десятилетие и торопиться не принято.

Но и даже в этой консервативной индустрии на разных этапах ее развития периодически случаются чудеса, сильно меняющее будущее лицо всей отрасли. И не только отрасли - геополитический ландшафт менялся в зависимости от того, какие чудеса происходили в нефтяной индустрии. Боюсь что мы стали свидетелями (к сожалению не участниками) серьезной нефтяной революции. Я имею ввиду non-conventional или tight oil.В марте 2013 года я был в одном из маленьких городков в Северной Дакоте. Нефтяники приехали к нефтяникам посмотреть что "у них" происходит. Что меня поразило - это то, что вся территория в десятках миль вокруг по настоящему бурлит. Везде бурят, горят факела, огромные траки снуют туда-сюда, малюсенький аэропорт города Wiillis постоянно принимает и отправляет какие-то рейсы, при этом все строения  как-то сделаны недавно и просто для того, чтобы было.

Революция в области нетрадиционной и трудноизвлекаемой нефти произошла незаметно. Это произошло не потому, что было изобретено что-то новое, просто сложение и использование вместе нескольких факторов дало такой фантастический эффект. Революцию в автомобилестроении в начале 20 века устроил Форд - просто изобретя конвейер и начав платить высокую зарплату своим рабочим. Оптимизировав производство и снизив издержки и при этом создав новый класс потребителей, которые могут позволить себе автомобиль.В области нефти - произошло нечто подобное. Объединив ставшую уже традиционной в нефтянке технологию гидроразрыва пласта, позволяющего извлекать нефть из самых трудных и плотных пород (по плотности сопоставимой с бетоном), сделав применение ее массовой в расчете на одну скважину, сформировав по сути конвейерную технологию бурения, немного усовершенствовав технологию определения sweet spots (мест где вероятность нахождения нефти более высокая) и добавив предпринимательской смекалки и здравого смысла - ребята нефтяники кардинально снизили себестоимость и создали абсолютно новую возможность для индустрии. И если 10 лет назад все это было невероятно убыточно - себестоимость добычи 150 долларов при цене в 40 долларов, то снизив себестомость до 60-80 долларов при цене в 90-100 - это уже полетело.И если в 2009-2010  году этот маховик революции только раскручивался, то в 2012-2014 он просто начал стремительно (по масштабам нефтянки конечно) набирать обороты. Уже перекинувшись и на газ, кстати.В марте 2013 года я просто стал свидетелем уже происходящей в полном разгаре революции в области нефти. Ребята за 3 года увеличили добычу нефти в этом штате в 10 раз!!! Без помощи государства (чтобы мы не переоценивали влияние Правительства США), программ стимулирования и всего такого. Это сделали сотни, тысячи предпринимателей, разных компаний - мелких, средних и крупных. Просто потому что это стало выгодно. В силу своего коммерческого интереса и сложившихся условий. Но это произошло и происходит.И если взглянуть на график производства нефти в США - с минимального значения в 5 000 тыс. баррелей в день в 2008 году - в 2014 году это будет в среднем по году уже в районе 8 600 тыс. баррелей. Это огромный скачок за очень небольшое по нефтяным меркам время. Рост производства вместе с тем, что страна (не Правительство США) начала снижать потребления нефти привел к тому, что потребность страны в импорте нефти сократилась еще больше, чем выросло производство. С пикового чистого импорта в 12 477 тыс. баррелей/сутки в 2005 году США в в 2014 году купит на стороне всего 5460 тыс. баррелей нефти/сутки.

Но и это еще не все. Чтобы понять глубину изменений происходящих в индустрии за последние полгода в области баланса спроса и предложения даже годовые цифры уже брать недостаточно. Посмотрите на график помесячного производства нефти в США - и вы увидите что если в начале года суточное производство составляло 8100 тыс. баррелей, то к концу года оно выросло до 9000-9100 тыс. баррелей и будет пока продолжать расти. Это значит что 2015 год если совсем ничего не будет происходить с ценой - темпы сокращения внешней потребности в нефти будут только увеличиваться. И потребность США в нефти будет сокращаться в 2015 году даже если цена упадет.

Вспомним про повышенную чувствительность к трендам и балансу спроса и предложения и перестанем удивляться почему так все происходит.

Пятый. Главного "балансировщика" спроса и предложения поразила импотенция

На протяжении почти 50 лет ОПЕК - один из немногих в мире легализованных картелей - организация стран экспортеров нефти - регулировала баланс спроса и предложения. Это всегда была последней "соломинкой" за которую хватался нефтяной рынок для того, чтобы сбалансировать спрос и предложение на рынке. Эти страны и в особенности Саудовская Аравия обладают серьезными возможностями для быстрого (по нефтяным меркам) роста производства и имеют возможности относительно оперативного сокращения добычи. В этой организации всегда не все в порядке с дисциплиной. Особенно если есть необходимость сокращения производства, но влияние на рынок эта организация оказывает очень высокое. Ведь именно эти страны и правительства этих стран напрямую контролируют около 42% всей мировой нефтяной добычи. А если говорить про самую эффективную с точки зрения себестоимости добычи - то наверное больше 60%. В этой особой организации особую роль играет Саудовская Аравия. На нее приходится почти треть всего производства ОПЕК. Саудовская Аравия обладает самыми большими нефтяными резервами и резервами очень качественной легкой нефти, самыми низкими издержками при ее добыче, самыми большими возможностями регулирования добычи - как увеличения, так и сокращения. И в этой стране за последние десятилетия не было ни революций, ни войн, ни политических переворотов.

Несмотря на то, что система принятия решения в ОПЕК - консенсус. Но Саудовская Аравия в этой организации имеет негативный контроль. Если Саудовская Аравия говорит НЕТ - ОПЕК не может сказать ДА ни при каких обстоятельствах. Возможностей всех остальных не хватит, чтобы выстоять против Саудовской Аравии относительно продолжительное время.

Я не припомню случая в истории ОПЕК когда эта организация не принимала решения по снижению добычи нефти при таком масштабе снижения цен, которые мы наблюдаем сейчас. Потому что Саудовская Аравия сказала и еще несколько раз подтвердила свое НЕТ сокращению добычи. Страны, политические режимы которых критически зависимы от уровня валютных нефтяных поступлений в страну, такие как Венесуэлла были разочарованы. И это мягко сказано. Но деваться некуда - официальные заявления ОПЕК практически всегда демонстрируют единодушие участников этой организации. Это конечно немного комично наблюдать со стороны - как внутренние страсти этой организации не находят выхода во внешнем мире и все стараются соблюсти лицо и внешнее уважение друг к другу, хотя порвали бы друг друга на куски :)

Почему Саудовская Аравия делает это - моя версия чуть ниже и она отличается от той, которая напрашивается сама собой. Дочитайте до конца :)

В общем, практически в одночасье рынок лишился опоры в виде регулятора баланса спроса и предложения, последней соломинки в этом сильном шторме на нефтяном рынке.

Шестой. Хорошая новость - плохая новость. Революции прошли, война не началась

Цена на нефть всегда содержала в себе долю геополитического риска. Так уж получилось - но в странах, обеспечивающих основную долю поставки нефти на рынок, все время что-то происходит. То война, то революция, то правительство страны решило подготовиться к следующей войне и начало реализовывать ядерную программу, то другое правительство решило, что режим в нефтедобывающей стране недемократический и разрабатывает химическое оружие или еще что-то похуже и устроило войну, то еще что-нибудь.  Этот риск нестабильности всегда создает угрозу для будущих поставок нефти - а это формирует другой уровень цен. Падение нефти в 2009 году почти до 60 долларов на фоне общемирового экономического кризиса и снижения темпов роста спроса на нефть - это реакция рынка на изменившийся баланс спроса и предложения. Последующий взлет цены до 100 долларов - это переоценка темпов восстановления экономики и спроса на нефть, но в значительной степени этот уровень цен сформировался в силу прокатившихся революций и сменой власти в арабском мире, общая нервозность в целом на Ближнем Востоке, падение добычи в отдельных нефтедобывающих странах - Ливия в результате революции сократила производство в три раза. Падение в Ливии на общем фоне было компенсировано другими странами ОПЕК - но осадок непрятный то остается.

Но за последнее время все как-то успокоилось. Революции закончились, новых больших войн нет (Сирию в расчет не берем в силу мизерного влияния на нефтедобычу), громких смен политических режимов в основных добывающих странах тоже нет. В общем было б нам счастье, если б какое-нибудь несчастье случилось. Но, увы, нет. Все относительно спокойно. Даже Хосни Мубарака почти оправдали. И рынок очевидно реагирует, снижая геополитическую составляющую в цене на нефть.

Седьмой. Сильный доллар

Небольшой штрих к общей картине идеального шторма - он уже скорее носит оптический характер, но тем не менее психологически усиливает масштабы изменений в нефтяной индустрии. Это сам доллар.Несмотря на то, что мы привыкли к тому, что все измеряется в долларах и к этой безусловной и стабильной системе координат, но долларовые цены на мировом рынке нефти зависят и от того, сколько вообще стоит сам доллар и сколько за него дают.

Так вот, во втором полугодии этого года доллар продемонстрировал серьезное укрепление относительно ведущих валют мира. Это безусловно корректирует сам масштаб цен и усиливает динамику падения. Визуально цена на нефть в евро, в фунтах и йене  падает не так сильно, как цена, выраженная в долларах.Можно конечно сказать, что падение цен улучшает сальдо торгового баланса США и страна меньше тратит своей валюты для покупки нефти, а это приводит к росту курса. Но надо сказать, что и Япония и Европа и Великобритания также существенно выигрывают от снижения цен и также улучшают сальдо своего торгового баланса.

Резюме

Надеюсь что после того, как вы все это прочитали вопросов почему это все так произошло - быстро и драматически сильно - стало гораздо меньше. Но появились другие вопросы.На часть из них ответы чуть ниже.

Вопрос 3. Почему крупнейший производитель нефти в мире Саудовская Аравия не дает сокращать производство?

Для начала развею несколько мифов про Саудовскую Аравию.

Миф первый  - Саудовская Аравия марионетка США

Как бы нам не хотелось представить ее марионеткой США, таковой эта страна не является. Безусловно США крупнейший торговый и политический партнер - это всегда вляет на характер отношений. Во многом США являются гарантом безопасности для Саудовской Аравии. Но обе стороны хорошо понимают, что это происходит исключительно в силу взаимного интереса. Для США критически важно чтобы вокруг крупнейшего в мире производителя нефти была стабильная обстановка. Это создает гарантии безопасности в обеспечении важнейшим экономическим ресурсом потребностей крупнейшей экономики мира и ее политических партнеров. Для Саудовской Аравии важно чтобы все враги и завистники понимали, что так оно и есть. Чтобы у врагов и завистников вовне не было искушение получить огромный приз в виде самых больших и самых эффективных в мире запасов нефти. Вот такой баланс интересов - и надо сказать что он устойчиво работает на протяжении десятилетий.

Но если геополитические интересы у стран одни, то экономические интересы очень часто не совпадают. И здесь Саудовская Аравия действует исходя из своих интересов.

Миф Второй  - Саудовская Аравия выступает против России

Сразу скажу - страны сделавшей больше чем Саудовская Аравия для роста благосостояния России в последнее десятилетие - трудно представить. В силу своей роли в ОПЕК именно Саудовская Аравия своими действиями по ограничению добычи в начале 2000 годов, в 2006-2007 и в 2009 году создавала восходящий тренд по росту цены на нефть. И только по мере восстановления спроса эта страна увеличивала добычу - не приводя к созданию дефицита и одновременно избытка нефти на рынке. При этом возможности этой страны для роста добычи кардинально выше. Именно четкие и позиция Саудовской Аравии (безусловно вкупе с другими факторами) сформировали тот уровень цен, который стал основой процветания российской экономики в последние пятнадцать лет. Россия в это время наращивала производство насколько это возможно и экономически целесообразно. Не участвуя в регулированнии рынка путем самоограничения даже в условиях падения цен в 2009 году - более того, растущее производство в России создавало давление на рынок в противоположном направлении.Так что же произошло сейчас? Почему Саудовская Аравия сейчас резко против сиюминутного ограничения добычи странами членами ОПЕК и быстрого восстановления цен?

Потому что в долгую это выгодно. Для Саудовской Аравии и для всех нефтяных производителей в целом. Потому что сняв текущую боль в виде падения цен, производители неизбежно получат еще большую боль в будущем. Потому что сложившийся высокий уровень цен на нефть с 2011 и вплоть до первой половины 2014 года создает слишком большие стимулы для сокращения потребления и роста альтернативных производителей нефти и источников этого сырья. При этом прогресс в технологии, снижении себестоимости и рост масштабов у альтернативных производителей нефти может быть настолько сильным, а развитие индустрии энергосбережения и нефтезамещения может быть таким глубоким, что в дальнейшем балансировать спрос и предложение нужно будет на гораздо более низких уровнях цен.

Отбросив риторику, которая является лишь прикрытием, на самом деле Саудовская Аравия играет прежде всего против производителей нетрадиционной нефти. Себестоимость добычи там - на уровне 60-80 долларов и падение цены ниже этого уровня "замораживает" развитие  технологий, убирает в среднесрочной перспективе значительную часть этих объемов с рынка заодно убивая эффект масштаба - который не дает себестомости добычи нетрадиционной нефти снижаться.Профессионалы в Саудовской Аравии хорошо понимают что себестоимость добычи в России на уже разработанных месторождениях невысока. И даже с 40 долларами добычу не выгодно снижать (если конечно Правительство РФ будет разумно корректировать налоговую политику максимизируя свои долгосрочные нефтяные доходы). Максимум что они убирают с российского рынка - это маргинальная и самая неэффективная часть текущей добычи и будущие новые проекты, которые придется заморозить.

Ну и конечно - чем ниже цена упадет сейчас, тем выше станет уровень инвестиционных рисков как в нефтяной индустрии, так и в индустриях, ориентированной на снижение потребления нефти на ближайшие пять лет. А это значит что цена на нефть в долгосрочной перспективе имеет шанс оставаться разумно высокой. Но боюсь уже не 100 и даже не 90 долларов за баррель.

Почему позиция Саудовской Аравии не совпадает с позициями отдельных других стан-членов ОПЕК, которые выступают за ограничения добычи и быстрое восстановления цен. Да потому что таким странам как Венесуэлла позарез нужны деньги сейчас - их в действующей экономической ситуации в стране не волнует то, что произойдет, пусть и неизбежно через год или два. Им очень нужны деньги сегодня. А Саудовская Аравия даже имея дефицитный бюджет с низкими ценами может себе это позволить. Поэтому и играет и выигрывает вдолгую. Венесуэлла, например, как страна скорее всего выиграет тоже, но тот, кто сейчас рулит страной - может сильно проиграть.

Вот такая прагматичная и мудрая позиция Саудовской Аравии. Ну, а риторика по поводу убрать Россию с рынка - не более чем риторика, приятная их геополитическому партнеру. Как говорится - нам все равно, а вам приятно.

Вопрос 4. Кто виноват?

Думаю если вы внимательно прочитаете то, что здесь написано - вы сможете сами сформулировать короткий ответ на этот вопрос. Будет интересно почитать ваши версии в комментариях.

Вопрос 5. Что ждать дальше?

Вгрузившись за последнюю неделю в статистику развития нефтяной индустрии и что происходит со спросом и подняв наши старые прогнозы - в отпуске мозги не заняты, но продолжают требовать нагрузки -  я понял что прогнозы о том, что будет происходить очень сильно отличаются от того, что реально произошло за два года.

Поэтому боюсь что нужно готовиться к другому уровню цен на среднесрочном горизонте. Прогнозы и предсказания относительно нефтяного рынка давать конечно дело неблагодарное. Новые уровни цен, которые сложатся на гораздо более низком уровне, чем мы привыкли за последние годы приведут к очень серьезным тектоническим изменениям, последствия которых мы сможем наблюдать только на среднесрочном горизонте.

Но тем не менее, руководствуясь Первым правилом разведчика - Надейся на лучшее, готовься к худшему, позволю себе дать рекомендацию к чему готовиться.

Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года - это из области ненаучной фантастики

    • 80 долларов за баррель - это счастье, которое неожиданно привалило
    • 60 долларов за баррель являются для нефтяников уже не стрессовым сценарием (стрессовый сценарий - это сценарий, по которому нефтяники определяли инвестиционную привлекательность проектов и тестировали экономическую устойчивость проектов и самой компании при маловероятном, но снижении цены до минимально допустимых значений) - а я бы сказал ближе к оптимистичному.

Я бы готовился к базовой цене на горизонте трех лет в районе 50 долларов.На коротком горизонте - до полугода цены могут упасть и ниже 40. Даже Goldman Sachs, который полгода назад давал совершенно другие прогнозы :) уже допускает подобное.

То,что может все сильно поменять и двинуть цену вверх - это какая нибудь полномасштабная война в районе Ближнего Востока. Но, боюсь, она сейчас и в ближайшее время слишком мало кому нужна.

Вопрос 6. Почему это так важно для нас?

Почему вопрос цены на нефть так важен для нас  – объяснять не буду, мы в одной компании с такими странами как Венесуэлла и Иран. Экспортные доходы и доходы бюджета этих стран, также как и нашей, фантастически зависят от нефти и привязанных к нефти продуктам. И для сбалансированности бюджета им (как и нам) нужны цены на нефть не ниже 100 долларов за баррель (что такое баррель объяснять не буду – эту информацию для полного развития легко найти в интернете). Вот в такой прогрессивной компании мы находимся.

Наши экспортные доходы порядка на 70% формируются нефтью и привязанными к цене на нефть продуктами, а курс рубля к доллару во многом определяется объемом притока валюты в страну. Доходы бюджета на 50% впрямую зависят от цены на нефть - это обеспечивает устойчивость всей экономики и в короткую, и в длинную, сильно влияет на настроения государства в области налогообложения бизнеса и доходов граждан, ну и безусловно сильно влияет на развитие политической ситуации в стране – если нет денег, то не на что покупать стабильность.

Для того, чтобы в полном масштабе понять каковы последствия того, что может произойти у нас в стране если нефть установится на уровнях, которые здесь предсказаны нужен еще один отпуск :) А этот отпуск у меня уже заканчивается.

Остались вопросы?

На три самых интересных вопроса по теме, заданные в ваших комментариях - отвечу дополнительно.

Желаю вам подготовиться к худшему, не оставляя надежды на лучшее

Ваш Михаил Слободин

P.S. При подготовке этого поста использовались данные EIA, BP, Euroinvestors и множество других материалов плюс собственные архивы и знания. Этот пост не смог бы выйти, если бы в отпуске не было дешевого интернет-роуминга от Билайна :)

maxpark.com

Нефть. Идеальный шторм / Мировая экономика / БрамаBY: свободная саморегулируемая политическая площадка

Михаил Слободин

Когда чуть меньше двух лет назад я покинул нефтяной бизнес, думал что уже никогда не буду интересоваться тем, что происходит в нефтянке. Но никогда не говори никогда. Последние события на мировом нефтяном, а затем и на валютном российском рынке и во всей нашей экономике, громкие и неожиданно жесткие заявления руководителей ключевых нефтепроизводящих стран заставляют вспомнить свой опыт – все-таки какое-то время работал главным стратегом в одной из лучших нефтяных компаний. Кроме того, с интересом и даже с некоторым удивлением читаю различные версии и теории о том, что произошло с нефтью, что будет происходить и кто виноват.

Вашему вниманию хотел представить свой взгляд – взгляд нефтяника в прошлом, но при этом понимающим законы развития больших систем и принципы любой стратегической игры. Любителям легкого чтения прошу не беспокоиться — чтобы это понять надо включать голову. И если хотите хоть что-то понять — придется читать от начала и до конца. Все в нефти сильно взаимосвязано.

Вопрос 1. Что произошло с ценой на нефть?
Сформулирую просто – в стиле ответа нашего Президента на вопрос известного американского журналиста «Что произошло с подлодкой Курск?» — Он ответил просто «Она утонула» Что произошло с ценой на нефть? Она долбанулась

Как долбанулась?

Жестко, последовательно и очень быстро. И пока продолжает падать. Опрокинув все прогнозы и все ожидания и надежды. Пробив уже несколько психологических «уровней поддержки» в 80, 60 и даже 50 долларов за баррель.

Падение к среднему уровню 2013 года и первой половине 2014 года когда цена на нефть болталась в диапазоне 95-110 долларов превысило 50%

Цена на нефть 2014

А такое вообще когда-нибудь было?

И если честно это происходит далеко не в первый раз. Это происходит крайне периодически, за последнюю столетнюю историю нефтяная индустрия пережила не меньше 7 серьезных корректировок цен в сторону снижения по масштабам сопоставимым с тем, что мы видим сегодня.

Вопрос 2. Почему цена на нефть так быстро и сильно падает?
Это хороший вопрос, поскольку дает основания для того, чтобы понять что будет происходить дальше. Поэтому на этом вопросе остановимся поподробнее.

Я бы назвал текущую ситуацию с ценой на нефть Идеальным штормом. Что такое Идеальный шторм — это ситуация, когда все что можно представить плохого происходит одновременно, усиливая эффект каждого из факторов. В результате идеального шторма, на море казалось бы неожиданно возникает волна нереально гигантских размеров, сметающая на своем пути все что можно. Такое бывает очень редко, но если ты туда попадаешь — быть беде. Боюсь что избежать последствий Идеального шторма в нефтяной индустрии кажому из нас не удастся. Ну так хотя бы понять почему это происходит и что ждать дальше.

Итак семь факторов наложившихся один на другой и сделавших нас свидетелями Идеального шторма на рынке нефти.

Первый. Чем выше взлет, тем больнее падение

Никогда реальный уровень цен на нефть не был таким высоким как в последние три года. Тот уровень относительно которого падает нефть является беспрецедентно высоким за всю нефтяную историю даже пересчитанными на действующий уровень цен.

Очень высокий уровень цен, сложившийся за последние годы неизбежно спровоцировал сильнейшие и долгосрочные тектонические сдвиги прежде всего в нефтяной индустрии, а также во многих сферах экономики, привел к изменениям моделей поведения многих субъектов, предопределил эволюцию политических систем и даже повляил на образ жизни большого количества людей на всей планете.

Второй. Повышенная чувствительность к балансу спроса и предложения

Мировой нефтяной рынок — крупнейший в мире рынок. Цены на нефть определяются во многом даже не текущим балансом спроса и предложения, который де факто толком никто не знает, а определяется трендами, рисками и угрозами которые зависят от огромного количества факторов. Чтобы понять почему все так чувствительно именно к трендам, надо почувствовать специфику этого рынка.

Производство

Количество субъектов, определяющих политику в области производства очень небольшое по масштабам мирового рынка. Большая доля государственных компаний, доминирующих в добыче нефти — Саудовская Аравия, Иран, Венесуэлла, Россия, Бразилия и еще очень приличный список стран, где доля государства в нефтянке или 100% или существенно превышает 50%. Кроме государственных компаний любая крупная нефтяная компания находится в очень плотном контакте с правительствами одной или нескольких стран. Поэтому это политика с большой буквы П. Скорости развития проектов, направленных на увеличение добычи более менее просчитываемы на годы вперед. Издержки на реализацию проектов — также определяются с достаточно высокой точностью. Таким образом прогнозирование объемов производства в нормальной политической ситуации и отсутствие крупных войн и конфликтов происходит с достаточной точностью. И чудеса в области скорости реализации новых проектов и роста добычи происходят редко. Но они периодически случаются, о чем можно будет прочитать ниже.

Важнейшим фактором, влияющим на объем того, какой объем предлагается на нефтяном рынке — это политика, санкции, революции, войны и конфликты. Именно они создают ключевую неопределенность в том, что будет предложено рынку как в краткосрочной, так и в среднесрочной перспективе. Это важнейший фактор неопределенности, который всегда играет на повышение цены. С учетом того, что Ближний Восток — один из основных центров добычи нефти является по совместительству очагом напряженности и конфликтов, то угроза — не сам факт, а угроза того, что производство может пострадать приводит к росту цены.

До последнего времени одним из ключевых факторов, дающих уверенность в том, что баланс спроса и предложения в случае проблем со спросом может быть отрегугулирован ограничением производства.

Но надо по честному сказать, что ограничивать производство на большинстве разрабатываемых месторождениий невыгодно. В силу того, что сам процесс ограничения добычи очень дорог, на значительном ряде месторождений потом восстановить добычу будет очень сложно и дорого, приличная доля нефти из месторождения становится неизвлекаемой, проинвестированные деньги в строительство всей огромной инфраструктуры будут стоять мертвым грузом и еще требуют денег на поддержание в работоспособном состоянии. К тому же во многих странах где доля государственного бизнеса не 100% реализация мероприятий по ограничению добычи вообще выливается в непростую задачу в юридической, административной и идеологической плоскости.

Короче — сплошной убыток и геморрой для тех, кто вводит ограничения производства. И размер приза в качестве компенсации этих убытков и геморроя должен быть очень значительным и реальным, что принять на себя ограничения.

Именно поэтому никто не любит вводить ограничения и даже если их вводят — то стараются всеми силами даже после публичных анонсов эого не делать или делать по минимуму.

В мире существует счетное количество месторождений, которые не имеют таких проблем — и крупнейшие из них принадлежат Саудовской Аравии, вернее 100% государственной компании Saudi Aramco. Именно поэтому роль Саудовской Аравии так велика в ОПЕК и вообще в нефтяном мире. Именно эта страна и ее государственная компания на протяжении последних почти 50 лет являлись ключевым и самым дисциплинированным балансиром, сглаживающим превышение предложения нефти над спросом.

Спрос

На стороне спроса все гораздо сложнее и интереснее — спрос на нефть определяется миллионами и миллиардами субъектов и миллионами взаимозависимых связей и факторов. Здесь нет какого-то одного крупного субъекта, сильно влияющего на динамику спроса на нефть хотя бы на 5%. США, например, как страна являлась до последнего времени крупнейшим импортером нефти, но по факту правительство этой страны в силу своего подхода по влиянию на экономику минимально вмешивается в то, какой спрос предъявляется на нефть. Правительство Китая конечно больше административно влияет на экономику своей страны, но и здесь влияние на динамику спроса очень сильно ограничено. Там где правительства стран сильно субсидируют внутренние цены на нефть, такие как Бразилия или Венесуэлла — у них возможности влиять на спрос также не большие. Попробуй своих сельхозпроизводителей в Бразилии или любого из граждан Венесуэллы подожми и отмени субсидию для более оптимального использования ресурсов — тут же получишь революцию.

Таким образом спрос на нефть прогнозировать можно, но по факту прогнозирование спроса на нефть и формирование прогноза погоды — явления одного и того же порядка. То есть ребята как саперы — ошибаются один раз, но каждый день :) Хотя у метеорологов качество прогнозирования надо сказать гораздо выше.

В общем, если ты сейчас ошибся на 0,5% в спросе, это означает что уже в следующем году разница уже может составить 1,5%, а через 2 года — все 3%. А это уже очень большой дисбаланс. И ожидания этого дисбаланса уже формируют ценовую динамику. Никто не хочет остаться либо без бензина на заправке, либо с непроданной нефтью, которую сливать некуда. И он очень влияет на то, куда движется цена. И эта чувствительность и волатильность кардинально возрастает, если нет практически ручного балансира на стороне производства. Вот таким чувствительным оказывается нефтяной рынок.

Третий. Чудо-роста спроса не происходит

Безусловно последнее два десятилетия ситуация с нефтью определяется тем, что происходит в Азии. Спрос на нефть в Китае, как флагмана развития этого региона за 20 лет редко когда падал ниже 4% за год, в отдельные годы достигая чуть ли не 15% роста. Это создавало огромное давление на рынок нефти — более того, не сам фактический уровень потребления, а то, что будет происходить в недалеком будущем. Но в последнее пару лет «что-то сломалось» в нефтяном потреблении Китая. Это что-то вполне объяснимо. Темпы роста экономики не такие высокие как в предыдущие годы, поддерживать его на невероятно высоком уровне на протяжении двух десятилетий невозможно, насыщение первичного спроса на автомобили и замедление темпов роста автомобильного рынка, усугубление экологических проблем и стимулирование альтернативного нефти источникам энергоносителей. Список можно продолжать, но факт остается фактом. Потребление нефти в Китае растет гораздо медленнее и уже не будет расти такими темпами как раньше.

Китай конечно не единственная страна в мире, потребляющая нефть. Но то, что происходит практически во всех развитых странах — это стимулирование снижения потребления нефтепродуктов и нефти, переход на более дешевый газ и уголь при производстве электроэнергии, быстрое развитие возобновляемых источников энергии, снижение литража выпускаемых автомобилей, гибридные двигатели — все это при общем стабильном количестве населения и уже высоком уровне потребления дает нулевой и даже отрицательный прирост потребления нефти.

Индия и Африка — огромные потенциальные новые рынки для нефти с учетом численности проживающих в этих регионах людей, но уровень жизни большинства населения там еще долго будет слишком низким, чтобы создавать приличный дополнительный спрос, который может поменять баланс спроса и предложения.

Четвертый. А в области добычи мы стали свидетелями чуда

Нефтяная индустрия с точки зрения возможностей роста объемов добычи и поставки его на рынок очень не быстрая. Инвестиционный цикл в традиционной нефтянке составляет абсолютный минимум пять лет, для традиционной добычи — семь — десять при наличии уже разведанных месторождений и десять-пятнадцать с геологоразведкой. Для начала игроки должны поверить в то, что рынок в долгосрочной перспективе дает необходимый для окупаемости инвестиций уровень цен, затем начать разработку месторождения, строительство всей инфраструктуры и только по истечению крайне длительного срока реализации пустить первую нефть.

Когда я пришел заново в 2011 году в ТНК-ВР на совещании в январе 2011 года очень подробно и серьезно обсуждали то, что нужно сделать именно сейчас в 2011 году, чтобы в 2017-2018 году получить первую нефть с одного из уже разведанных месторождений. И это традиционная нефтяная индустрия где все считается на десятилетие и торопиться не принято.

Но и даже в этой консервативной индустрии на разных этапах ее развития периодически случаются чудеса, сильно меняющее будущее лицо всей отрасли. И не только отрасли — геополитический ландшафт менялся в зависимости от того, какие чудеса происходили в нефтяной индустрии. Боюсь что мы стали свидетелями (к сожалению не участниками) серьезной нефтяной революции. Я имею ввиду non-conventional или tight oil.

В марте 2013 года я был в одном из маленьких городков в Северной Дакоте. Нефтяники приехали к нефтяникам посмотреть что «у них» происходит. Что меня поразило — это то, что вся территория в десятках миль вокруг по настоящему бурлит. Везде бурят, горят факела, огромные траки снуют туда-сюда, малюсенький аэропорт города Wiillis постоянно принимает и отправляет какие-то рейсы, при этом все строения как-то сделаны недавно и просто для того, чтобы было.

Революция в области нетрадиционной и трудноизвлекаемой нефти произошла незаметно. Это произошло не потому, что было изобретено что-то новое, просто сложение и использование вместе нескольких факторов дало такой фантастический эффект. Революцию в автомобилестроении в начале 20 века устроил Форд — просто изобретя конвейер и начав платить высокую зарплату своим рабочим. Оптимизировав производство и снизив издержки и при этом создав новый класс потребителей, которые могут позволить себе автомобиль.

В области нефти — произошло нечто подобное. Объединив ставшую уже традиционной в нефтянке технологию гидроразрыва пласта, позволяющего извлекать нефть из самых трудных и плотных пород (по плотности сопоставимой с бетоном), сделав применение ее массовой в расчете на одну скважину, сформировав по сути конвейерную технологию бурения, немного усовершенствовав технологию определения sweet spots (мест где вероятность нахождения нефти более высокая) и добавив предпринимательской смекалки и здравого смысла — ребята нефтяники кардинально снизили себестоимость и создали абсолютно новую возможность для индустрии. И если 10 лет назад все это было невероятно убыточно — себестоимость добычи 150 долларов при цене в 40 долларов, то снизив себестомость до 60-80 долларов при цене в 90-100 — это уже полетело.

И если в 2009-2010 году этот маховик революции только раскручивался, то в 2012-2014 он просто начал стремительно (по масштабам нефтянки конечно) набирать обороты. Уже перекинувшись и на газ, кстати. В марте 2013 года я просто стал свидетелем уже происходящей в полном разгаре революции в области нефти. Ребята за 3 года увеличили добычу нефти в этом штате в 10 раз!!! Без помощи государства (чтобы мы не переоценивали влияние Правительства США), программ стимулирования и всего такого. Это сделали сотни, тысячи предпринимателей, разных компаний — мелких, средних и крупных. Просто потому что это стало выгодно. В силу своего коммерческого интереса и сложившихся условий. Но это произошло и происходит.

И если взглянуть на график производства нефти в США — с минимального значения в 5 000 тыс. баррелей в день в 2008 году — в 2014 году это будет в среднем по году уже в районе 8 600 тыс. баррелей. Это огромный скачок за очень небольшое по нефтяным меркам время. Рост производства вместе с тем, что страна (не Правительство США) начала снижать потребления нефти привел к тому, что потребность страны в импорте нефти сократилась еще больше, чем выросло производство. С пикового чистого импорта в 12 477 тыс. баррелей/сутки в 2005 году США в в 2014 году купит на стороне всего 5460 тыс. баррелей нефти/сутки.

Но и это еще не все. Чтобы понять глубину изменений происходящих в индустрии за последние полгода в области баланса спроса и предложения даже годовые цифры уже брать недостаточно. Посмотрите на график помесячного производства нефти в США — и вы увидите что если в начале года суточное производство составляло 8100 тыс. баррелей, то к концу года оно выросло до 9000-9100 тыс. баррелей и будет пока продолжать расти. Это значит что 2015 год если совсем ничего не будет происходить с ценой — темпы сокращения внешней потребности в нефти будут только увеличиваться. И потребность США в нефти будет сокращаться в 2015 году даже если цена упадет. Вспомним про повышенную чувствительность к трендам и балансу спроса и предложения и перестанем удивляться почему так все происходит.

Пятый. Главного «балансировщика» спроса и предложения поразила импотенция

На протяжении почти 50 лет ОПЕК — один из немногих в мире легализованных картелей — организация стран экспортеров нефти — регулировала баланс спроса и предложения. Это всегда была последней «соломинкой» за которую хватался нефтяной рынок для того, чтобы сбалансировать спрос и предложение на рынке. Эти страны и в особенности Саудовская Аравия обладают серьезными возможностями для быстрого (по нефтяным меркам) роста производства и имеют возможности относительно оперативного сокращения добычи. В этой организации всегда не все в порядке с дисциплиной. Особенно если есть необходимость сокращения производства, но влияние на рынок эта организация оказывает очень высокое. Ведь именно эти страны и правительства этих стран напрямую контролируют около 42% всей мировой нефтяной добычи.

А если говорить про самую эффективную с точки зрения себестоимости добычи — то наверное больше 60%. В этой особой организации особую роль играет Саудовская Аравия. На нее приходится почти треть всего производства ОПЕК. Саудовская Аравия обладает самыми большими нефтяными резервами и резервами очень качественной легкой нефти, самыми низкими издержками при ее добыче, самыми большими возможностями регулирования добычи — как увеличения, так и сокращения. И в этой стране за последние десятилетия не было ни революций, ни войн, ни политических переворотов.

Несмотря на то, что система принятия решения в ОПЕК — консенсус. Но Саудовская Аравия в этой организации имеет негативный контроль. Если Саудовская Аравия говорит НЕТ — ОПЕК не может сказать ДА ни при каких обстоятельствах. Возможностей всех остальных не хватит, чтобы выстоять против Саудовской Аравии относительно продолжительное время.

Я не припомню случая в истории ОПЕК когда эта организация не принимала решения по снижению добычи нефти при таком масштабе снижения цен, которые мы наблюдаем сейчас. Потому что Саудовская Аравия сказала и еще несколько раз подтвердила свое НЕТ сокращению добычи. Страны, политические режимы которых критически зависимы от уровня валютных нефтяных поступлений в страну, такие как Венесуэлла были разочарованы. И это мягко сказано. Но деваться некуда — официальные заявления ОПЕК практически всегда демонстрируют единодушие участников этой организации. Это конечно немного комично наблюдать со стороны — как внутренние страсти этой организации не находят выхода во внешнем мире и все стараются соблюсти лицо и внешнее уважение друг к другу, хотя порвали бы друг друга на куски :)

Почему Саудовская Аравия делает это — моя версия чуть ниже и она отличается от той, которая напрашивается сама собой. Дочитайте до конца :)

В общем, практически в одночасье рынок лишился опоры в виде регулятора баланса спроса и предложения, последней соломинки в этом сильном шторме на нефтяном рынке.

Шестой. Хорошая новость — плохая новость. Революции прошли, война не началась

Цена на нефть всегда содержала в себе долю геополитического риска. Так уж получилось — но в странах, обеспечивающих основную долю поставки нефти на рынок, все время что-то происходит. То война, то революция, то правительство страны решило подготовиться к следующей войне и начало реализовывать ядерную программу, то другое правительство решило, что режим в нефтедобывающей стране недемократический и разрабатывает химическое оружие или еще что-то похуже и устроило войну, то еще что-нибудь. Этот риск нестабильности всегда создает угрозу для будущих поставок нефти — а это формирует другой уровень цен. Падение нефти в 2009 году почти до 60 долларов на фоне общемирового экономического кризиса и снижения темпов роста спроса на нефть — это реакция рынка на изменившийся баланс спроса и предложения.

Последующий взлет цены до 100 долларов — это переоценка темпов восстановления экономики и спроса на нефть, но в значительной степени этот уровень цен сформировался в силу прокатившихся революций и сменой власти в арабском мире, общая нервозность в целом на Ближнем Востоке, падение добычи в отдельных нефтедобывающих странах — Ливия в результате революции сократила производство в три раза. Падение в Ливии на общем фоне было компенсировано другими странами ОПЕК — но осадок непрятный то остается.

Но за последнее время все как-то успокоилось. Революции закончились, новых больших войн нет (Сирию в расчет не берем в силу мизерного влияния на нефтедобычу), громких смен политических режимов в основных добывающих странах тоже нет. В общем было б нам счастье, если б какое-нибудь несчастье случилось. Но, увы, нет. Все относительно спокойно. Даже Хосни Мубарака почти оправдали. И рынок очевидно реагирует, снижая геополитическую составляющую в цене на нефть.

Седьмой. Сильный доллар

Небольшой штрих к общей картине идеального шторма — он уже скорее носит оптический характер, но тем не менее психологически усиливает масштабы изменений в нефтяной индустрии. Это сам доллар.

Несмотря на то, что мы привыкли к тому, что все измеряется в долларах и к этой безусловной и стабильной системе координат, но долларовые цены на мировом рынке нефти зависят и от того, сколько вообще стоит сам доллар и сколько за него дают.

Так вот во втором полугодии этого года доллар продемонстрировал серьезное укрепление относительно ведущих валют мира. Это безусловно корректирует сам масштаб цен и усиливает динамику падения. Визуально цена на нефть в евро, в фунтах и йене падает не так сильно, как цена, выраженная в долларах.

Можно конечно сказать, что падение цен улучшает сальдо торгового баланса США и страна меньше тратит своей валюты для покупки нефти, а это приводит к росту курса. Но надо сказать, что и Япония и Европа и Великобритания также существенно выигрывают от снижения цен и также улучшают сальдо своего торгового баланса.

Резюме

Надеюсь что после того, как вы все это прочитали вопросов почему это все так произошло — быстро и драматически сильно — стало гораздо меньше. Но появились другие вопросы. На часть из них ответы чуть ниже.

Вопрос 3. Почему крупнейший производитель нефти в мире Саудовская Аравия не дает сокращать производство?
Для начала развею несколько мифов про Саудовскую Аравию.

Миф первый — Саудовская Аравия марионетка США

Как бы нам не хотелось представить ее марионеткой США, таковой эта страна не является. Безусловно США крупнейший торговый и политический партнер — это всегда вляет на характер отношений. Во многом США являются гарантом безопасности для Саудовской Аравии. Но обе стороны хорошо понимают, что это происходит исключительно в силу взаимного интереса. Для США критически важно чтобы вокруг крупнейшего в мире производителя нефти была стабильная обстановка. Это создает гарантии безопасности в обеспечении важнейшим экономическим ресурсом потребностей крупнейшей экономики мира и ее политических партнеров. Для Саудовской Аравии важно чтобы все враги и завистники понимали, что так оно и есть. Чтобы у врагов и завистников вовне не было искушение получить огромный приз в виде самых больших и самых эффективных в мире запасов нефти. Вот такой баланс интересов — и надо сказать что он устойчиво работает на протяжении десятилетий.

Но если геополитические интересы у стран одни, то экономические интересы очень часто не совпадают. И здесь Саудовская Аравия действует исходя из своих интересов.

Миф Второй — Саудовская Аравия выступает против России

Сразу скажу — страны сделавшей больше чем Саудовская Аравия для роста благосостояния России в последнее десятилетие — трудно представить. В силу своей роли в ОПЕК именно Саудовская Аравия своими действиями по ограничению добычи в начале 2000 годов, в 2006-2007 и в 2009 году создавала восходящий тренд по росту цены на нефть. И только по мере восстановления спроса эта страна увеличивала добычу — не приводя к созданию дефицита и одновременно избытка нефти на рынке. При этом возможности этой страны для роста добычи кардинально выше. Именно четкие и позиция Саудовской Аравии (безусловно вкупе с другими факторами) сформировали тот уровень цен, который стал основой процветания российской экономики в последние пятнадцать лет. Россия в это время наращивала производство насколько это возможно и экономически целесообразно. Не участвуя в регулированнии рынка путем самоограничения даже в условиях падения цен в 2009 году — более того, растущее производство в России создавало давление на рынок в противоположном направлении.

Так что же произошло сейчас. Почему Саудовская Аравия сейчас резко против сиюминутного ограничения добычи странами членами ОПЕК и быстрого восстановления цен?

Потому что в долгую это выгодно. Для Саудовской Аравии и для всех нефтяных производителей в целом. Потому что сняв текущую боль в виде падения цен, производители неизбежно получат еще большую боль в будущем. Потому что сложившийся высокий уровень цен на нефть с 2011 и вплоть до первой половины 2014 года создает слишком большие стимулы для сокращения потребления и роста альтернативных производителей нефти и источников этого сырья. При этом прогресс в технологии, снижении себестоимости и рост масштабов у альтернативных производителей нефти может быть настолько сильным, а развитие индустрии энергосбережения и нефтезамещения может быть таким глубоким, что в дальнейшем балансировать спрос и предложение нужно будет на гораздо более низких уровнях цен. Отбросив риторику, которая является лишь прикрытием, на самом деле Саудовская Аравия играет прежде всего против производителей нетрадиционной нефти. Себестоимость добычи там — на уровне 60-80 долларов и падение цены ниже этого уровня «замораживает» развитие технологий, убирает в среднесрочной перспективе значительную часть этих объемов с рынка заодно убивая эффект масштаба — который не дает себестомости добычи нетрадиционной нефти снижаться.

Профессионалы в Саудовской Аравии хорошо понимают что себестоимость добычи в России на уже разработанных месторождениях невысока. И даже с 40 долларами добычу не выгодно снижать (если конечно Правительство РФ будет разумно корректировать налоговую политику максимизируя свои долгосрочные нефтяные доходы). Максимум что они убирают с российского рынка — это маргинальная и самая неэффективная часть текущей добычи и будущие новые проекты, которые придется заморозить.

Ну и конечно — чем ниже цена упадет сейчас, тем выше станет уровень инвестиционных рисков как в нефтяной индустрии, так и в индустриях, ориентированной на снижение потребления нефти на ближайшие пять лет. А это значит что цена на нефть в долгосрочной перспективе имеет шанс оставаться разумно высокой. Но боюсь уже не 100 и даже не 90 долларов за баррель.

Почему позиция Саудовской Аравии не совпадает с позициями отдельных других стан-членов ОПЕК, которые выступают за ограничения добычи и быстрое восстановления цен. Да потому что таким странам как Венесуэлла позарез нужны деньги сейчас — их в действующей экономической ситуации в стране не волнует то, что произойдет, пусть и неизбежно через год или два. Им очень нужны деньги сегодня. А Саудовская Аравия даже имея дефицитный бюджет с низкими ценами может себе это позволить. Поэтому и играет и выигрывает вдолгую. Венесуэлла, например, как страна скорее всего выиграет тоже, но тот, кто сейчас рулит страной — может сильно проиграть.

Вот такая прагматичная и мудрая позиция Саудовской Аравии. Ну, а риторика по поводу убрать Россию с рынка — не более чем риторика, приятная их геополитическому партнеру. Как говорится — нам все равно, а вам приятно.

Вопрос 4. Кто виноват?
Думаю если вы внимательно прочитаете то, что здесь написано — вы сможете сами сформулировать короткий ответ на этот вопрос. Будет интересно почитать ваши версии в комментариях.
Вопрос 5. Что ждать дальше?
Вгрузившись за последнюю неделю в статистику развития нефтяной индустрии и что происходит со спросом и подняв наши старые прогнозы — в отпуске мозги не заняты, но продолжают требовать нагрузки — я понял что прогнозы о том, что будет происходить очень сильно отличаются от того, что реально произошло за два года.

Поэтому боюсь что нужно готовиться к другому уровню цен на среднесрочном горизонте. Прогнозы и предсказания относительно нефтяного рынка давать конечно дело неблагодарное. Новые уровни цен, которые сложатся на гораздо более низком уровне, чем мы привыкли за последние годы приведут к очень серьезным тектоническим изменениям, последствия которых мы сможем наблюдать только на среднесрочном горизонте.

Но тем не менее, руководствуясь Первым правилом разведчика — Надейся на лучшее, готовься к худшему, позволю себе дать рекомендацию к чему готовиться.

Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года — это из области ненаучной фантастики

80 долларов за баррель — это счастье, которое неожиданно привалило

60 долларов за баррель являются для нефтяников уже не стрессовым сценарием (стрессовый сценарий — это сценарий, по которому нефтяники определяли инвестиционную привлекательность проектов и тестировали экономическую устойчивость проектов и самой компании при маловероятном, но снижении цены до минимально допустимых значений) — а я бы сказал ближе к оптимистичному.

Я бы готовился к базовой цене на горизонте трех лет в районе 50 долларов.

На коротком горизонте — до полугода цены могут упасть и ниже 40. Даже Goldman Sachs, который полгода назад давал совершенно другие прогнозы :) уже допускает подобное.

То, что может все сильно поменять и двинуть цену вверх — это какая нибудь полномасштабная война в районе Ближнего Востока. Но, боюсь, она сейчас и в ближайшее время слишком мало кому нужна.

Вопрос 6. Почему это так важно для нас?
Почему вопрос цены на нефть так важен для нас – объяснять не буду, мы в одной компании с такими странами как Венесуэлла и Иран. Экспортные доходы и доходы бюджета этих стран, также как и нашей, фантастически зависят от нефти и привязанных к нефти продуктам. И для сбалансированности бюджета им (как и нам) нужны цены на нефть не ниже 100 долларов за баррель (что такое баррель объяснять не буду – эту информацию для полного развития легко найти в интернете). Вот в такой прогрессивной компании мы находимся.

Наши экспортные доходы порядка на 70% формируются нефтью и привязанными к цене на нефть продуктами, а курс рубля к доллару во многом определяется объемом притока валюты в страну. Доходы бюджета на 50% впрямую зависят от цены на нефть — это обеспечивает устойчивость всей экономики и в короткую, и в длинную, сильно влияет на настроения государства в области налогообложения бизнеса и доходов граждан, ну и безусловно сильно влияет на развитие политической ситуации в стране – если нет денег, то не на что покупать стабильность.

Для того, чтобы в полном масштабе понять каковы последствия того, что может произойти у нас в стране если нефть установится на уровнях, которые здесь предсказаны нужен еще один отпуск :) А этот отпуск у меня уже заканчивается.

Остались вопросы? На три самых интересных вопроса по теме, заданные в ваших комментариях — отвечу дополнительно.

Желаю вам подготовиться к худшему, не оставляя надежды на лучшее

Ваш Михаил Слободин

bramaby.com

Брошенные платформы и грядущий «идеальный шторм» в Мексиканском заливе - Бурение и Нефть

Idle Iron platforms and coming «perfect storm» in the Gulf of Mexico

V. BOGOYAVLENSKIY, I. BOGOYAVLENSKIY, P. BARINOV, Oil and gas research institute Russian academy of sciences (OGRI RAS)

Одним из отрицательных результатов снижения цен на углеводороды в последние годы явилось значительное увеличение количества неутилизированных (брошенных) нефтегазовых платформ на шельфе США. Это явление несет новые угрозы экономике США и экосистеме Мексиканского залива. Отрасль ожидает «идеальный шторм», который начинается в Мексиканском заливе, и без того богатом на разрушительные для нефтяников ураганы.

As a result of oil price drop the number of «Idle Iron» platforms (without proper decommissioning) in the Gulf of Mexico increased significantly. This causes new threats to US economy and Gulf of Mexico ecosystem. The industry is about to undergo the «perfect storm» starting in the dangerously hurricane for oil and gas production Gulf of Mexico offshore.

Среди зарубежных регионов мор­ской нефтегазодобычи одним из старейших и наиболее известных является Мексиканский залив (МЗ), в котором многочисленные месторождения нефти и газа связаны с солянокупольной тектоникой [1 – 5]. Традиционно считается, что освоение северной части МЗ началось с открытия первого нефтяного месторождения в 15 км от побережья Луизианы, на Внешнем континентальном шельфе США OCS (Outer Continental Shelf) – федеральных водах США. Это открытие сделано компанией Kerr-McGee Oil Industries (ныне входит в Anadarko Petroleum) в октябре 1947 г. на лицензионном участке (ЛУ) № 32 при бурении с платформы «Kermak-16» на глубине воды 5,5 м (рис. 1) [1 – 5]. Однако еще в начале 1930-х годов при бурении с передвижных барж компаниями Texaco и Shell были открыты нефтяные залежи в прибрежной зоне дельты Миссисипи, представляющей собой заболоченную местность, а выходу в данную зону предшествовали открытия сотен месторождений углеводородов (УВ) на суше южной части США в штатах Луизиана и Техас. При этом для транспортировки бурового оборудования и бурения скважин также часто использовались баржи. Кроме того, в 1937 г. в 1,5 км от побережья штата Луизиана на глубине воды 4,3 м альянсом компаний Pure Oil (ныне входит в Chevron) и Superior Oil (ныне часть ExxonMobil) была установлена первая морская стационарная платформа, скон­струированная Brown&Root. С нее в 1938 г. была пробурена первая скважина и открыто первое месторождение Creole в МЗ в водах штата Луизиана.В 1971 г. добыча нефти на мелководной части МЗ (до 1000 футов, или 305 м) достигла своего максимума 51,5 млн т, а количество установленных эксплуатационных платформ разной конструкции – 1548. Максимальное количество платформ, установленных за один год, составило 227 в 1984 г. (рис. 2). В 1972 г. начались вывод из эксплуатации и утилизация отработавших свой срок преимущественно мелководных платформ. В период 2009 – 2014 гг. ежегодно утилизировалось свыше 200 платформ, а в пиковые 2011 и 2012 гг. – 293 и 285 платформ. В период с 1990 по 2005 гг. среднее число устанавливаемых и ликвидируемых платформ в заливе составляло около 130, количество действовавших платформ было близко к 4 тыс. (примерно половина платформ мира), а максимальное количество 4049 достигнуто в 2001 г. (рис. 3) [4]. Всего за период 1942 – 2013 гг. было установлено 7020, а ликвидировано 4387 платформ (62,5 %). Однако в 2015 г. количество утилизированных платформ резко сократилось до 113 шт. (рис. 2). Объяснение этого явления дается ниже.По согласованию с администрацией США, в ряде случаев, компаниям разрешается оставить часть подводных конструкций платформ и затапливаемых списанных кораблей, для чего служит специальная программа создания искусственных рифов (U.S. National Artificial Reef Program), контролируемая Национальным управлением океанических и атмосферных исследований NOAA (National Oceanic and Atmospheric Administration) и Бюро по безопасности окружающей среды МВД США BSEE (Bureau of Safety and Environmental Enforcement U.S. Department of the Interior) в рамках программы RTR (Rig-to-Reef). Воплощению этого плана предшествовал ряд исследований, показавших, что образование техногенных рифов может способствовать росту биоресурсов. Установлено, что воспроизводство рыбы в искусственных рифах из нефтегазовых платформ в 27,4 раза выше, чем в естественных рифах на аналогичных глубинах в том же регионе из расчета на единицу площади дна (рис. 4). Образованные платформами экосистемы являются одними из самых продуктивных в мире среди всех прочих видов экосистем: их результативность по воспроизводству рыбы на 1 – 2 порядка превышает показатели других экосистем со схожими условиями окружающей среды. Во многих случаях специально создаются и затапливаются бетонные конструкции, являющиеся очагами роста многочисленных искусственных рифов. Первые искусственные рифы в США начали создаваться более 100 лет назад.Если раньше, в моменты решения об установке нефтегазовых платформ преобладала концепция их полного демонтажа и удаления после окончания эксплуатации, то сейчас широко известны примеры использования отслуживших платформ на севере МЗ, для воспроизводства биоресурсов в частности ценной промысловой рыбы «red snapper» – окунеобразного вида Lutjanus campechanus, или молодняка «bocaccio rockfish» – разновидности морского окуня Paucispinis Sebastes. Искусственные рифы на севере Мексиканского залива вблизи морского заповедника Flower Garden Banks (до 52 км от его границ), расположенного у побережья Техаса, образовали благоприятную среду для обитания 11 видов кораллов. В частности, только в заливе Мобил таких рифов 27, а всего за время действия программы RTR в МЗ уже создано более 300. На шельфе США предусмотрено более 500 участков для создания искусственных рифов. При ликвидации промысла обычно верхняя часть платформы срезается и вывозится на утилизацию. Для этого используются различные мощные краны, включая кран-катамаран VS 10000 компании Versabar (рис. 5).Согласно законодательству США платформы должны быть удалены в течение года после окончания срока аренды ЛУ. В случае продолжения аренды, в срок до пяти лет, должны быть удалены неиспользуемые, а также поваленные, перемещенные штормом или разрушенные платформы [6]. Неэксплуатируемые скважины должны быть законсервированы («Temporarily Abandoned» – T&A) или ликвидированы («Plug and Abandonment» – P&A) в течение 3 лет. На практике эти требования не всегда соблюдаются. В США такие брошенные или вовремя неутилизированные платформы называют «Idle Iron» («неиспользуемое или простаивающее железо»). Эти термины широко фигурируют в законодательстве США и в мире, в частности с 2010 г. в «Idle Iron Policy» МВД США [7]. Большая часть операторов прекращает аренду ЛУ шельфа или добычу на нем из-за истощения запасов УВ, но бывают и другие причины, в том числе банкротство или стихийное бедствие. Например, по оценкам различных ведомств США, в 2005 г. во время ураганов Катрина и Рита в МЗ были полностью разрушены 116 – 123 платформы, а также серьезно повреждены 163 платформы и 542 трубопровода [2, 8, 9]. При этом произошли существенные разливы нефти, и ее годовая добыча снизилась на 26 %. По данным MMS (Minerals Management Service), в 2001 – 2010 гг. на морских платформах было зафиксировано 858 разномасштабных пожаров и взрывов (в среднем – одно происшествие каждые 4 дня).Незначительные по размерам залоги для арендаторов ЛУ за разведочное бурение (0,2 – 1 млн долл.) и добычу УВ (0,5 – 3 млн долл.) с годами девальвировались и оказались недостаточными для покрытия ликвидационных затрат, поскольку типовые затраты на утилизацию были стандартизированы многие десятилетия назад для небольших и несложных мелководных объектов, и перестали отвечать современным критериям все более и более глубоководной добычи. Фактически только 7 % ответственности операторов нефтегазодобычи в МЗ были покрыты ими внесенными залогами. Современные расходы на утилизацию инфраструктуры глубоководных месторождений могут составить сотни миллионов и даже миллиарды долларов [10], а именно они вносят основной вклад в суммарный объем нефтегазодобычи в МЗ. В конце 2014 г. доля добычи нефти и газа с глубоководных (более 305 м) месторождений составила, соответственно, 81,5 и 53,8 % от общей добычи в МЗ.В 2015 – 2016 гг. из-за резкого падения цен на УВ более 150 нефтегазовых компаний США обанкротились или объявили о начале процедуры банкротства [11]. На этом фоне резко снизилось число удаленных из МЗ платформ (рис. 2). В 2015 г. их число составило всего 113 (в 2,5 – 2,6 раза меньше, чем в 2011 и 2012 гг.), что стало сюрпризом для экспертов, прогнозировавших утилизацию около 250 платформ. Гари Симс, вице-президент Decommissioning at Montco Oilfield Contractors, отметил: «Падение цен на нефть и газ довели многие компании до банкротства, а остальные настолько обеднели, что были вынуждены откладывать проекты по утилизации платформ. В 2009 – 2014 гг. операторы тратили 9 – 12 % своих бюджетов и капитальных расходов на утилизацию. Затем эти бюджеты иссякли, и операторы тратят последние деньги, чтобы остаться на плаву. Любые прибыли быстро испарятся, обслуживая долги, возникшие за два года низких цен» [12]. Даже при ценах в 50 – 60 долл. за баррель большинство мелких операторов будет бороться за выживание, практически не имея прибыли.Удельная величина расходов на утилизацию морской нефтегазовой инфраструктуры по отношению к общей величине расходов на добычу или доходов от реализации УВ сильно разнится, в зависимости от выбора стратегии разработки ЛУ. Ускоренная стратегия, называемая в США «fast-track», подразумевает наращивание добывающей инфраструктуры, которая не успевает быть изношенной к моменту истощения запасов участка. Когда цены на нефть высоки, операторы идут на повышенный финансовый риск, ускоренно выкачивая УВ в надежде на то, что ценовая конъюнктура окупит повышенные расходы на последующую утилизацию. Однако в случае снижения цен на УВ, с точки зрения управления рисками, может быть более выгодна долгосрочная стратегия «slow-track», когда меньшие объемы понесенных капитальных издержек планируются к полной амортизации к моменту истощения ресурсов УВ. По сути, эти варианты продиктованы не только ценой на сырье, но и затратами на аренду ЛУ, что необходимо учитывать в ценовой политике недропользования, и правительству России имеет смысл рассмотреть дифференцированную ценовую политику лицензирования в зависимости от стратегии освоения ресурсов УВ.Исследования правительства США в лице федеральной службы MMS показали, что в МЗ скопилось значительное количество неубранных неработающих платформ и неликвидированных скважин. В 2016 г. специалисты BOEM (Bureau of Ocean Energy Management), являющегося правоприемником MMS в части отношений с операторами платформ, насчитали в МЗ 245 брошенных (Idle Iron) платформ (рис. 4) [13]. Еще 294 платформы находились на участках с истекшим сроком или прекращенным договором аренды [14].Необходимо отметить, что зона ответственности BOEM распространяется на Внешний (Федеральный) континентальный шельф (OCS), который по законодательству США захватывает 200-мильную эксклюзивную экономическую зону. В МЗ OCS начинается с удалений от береговой черты в 3 мили в штатах Алабама, Миссисипи и Луизиана, и в 9 миль в штатах Флорида и Техас (рис. 6 – белая линия). В каждом из штатов в прибрежной зоне (от 0 до 3 и 9 миль) действует своя система ответственности местных органов власти. Например, в Техасе прибрежная зона контролируется Железнодорожной комиссией RCT (Railroad Commission of Texas), требования которой в части списания скважин и платформ значительно мягче требований BOEM [15]. В самой прибрежной акватории сосредото

burneft.ru