Боевики ИГ прячут добытую нефть под землей. Игил где добывает нефть


ИГИЛ. Нефть и деньги - Немного солнца в холодной воде

Я уже говорил, что сейчас пишу книгу про экономику Исламского государства. Данные, по понятной причине, добываются весьма непросто - в основном по косвенным и перекрестным ссылкам и информации. Есть и очень глубокие проработки вопроса - но при этом они касаются в основном общих вопросов. Тем не менее, при всех трудностях, картина в целом довольно понятна.

Вчера я закончил с сельским хозяйством на территории ИГ, и продолжаю нефтяную и газовую тему. Там еще много чего неясного и не до конца достоверного. Тем не менее, хочу выложить небольшой и с существенными сокращениями отрывок, касающийся именно нефтяного бизнеса ИГИЛ. На мой взгляд, он в некоторых местах очень серьезно отличается от штампов пропаганды, в том числе и российской - поэтому предвижу негативную реакцию.

Иллюстративное сопровождение текста в книге будет гораздо более полным - и карты, и графики, и диаграммы, и медиафайлы. Здесь - самый минимум. Текст неправленный, черновик. Ссылки на источники многочисленны, поэтому чтобы не перегружать, они будут приведены в самой книге.Тема торговли нефтью с момента резкого обострения отношений Турции и России после инцидента со сбитым российским самолетом Су-24 внезапно вышла в топ и, естественно, немедленно вызвала массу публикаций в СМИ.

Большая часть этих публикаций носит откровенно поверхностный характер, а так как авторы не слишком утруждают себя изучением вопроса, в основном они содержат одни и те же смысловые блоки и отдельные факты, которые просто кочуют из одной публикации в другую. В итоге создается очень упрощенная и не совсем достоверная картина происходящего. На самом деле ситуация имеет несколько измерений, которые в совокупности и создают реальность.

Исламское государство сегодня контролирует нефтяные поля Сирии с крупнейшими в стране месторождениями, из которых можно упомянуть пять, в которых добывается более тысячи баррелей в день: аль-Танак (16 тысяч бар/сут), аль-Омар (11 тысяч бар/сут), аль-Джабсен (2,5 тысяч бар/сут), аль-Табха (1,5 тысяч бар/сут), аль-Харата (1 тысяч бар/сут). Общий (средний) объем добычи из этих скважин составляет 32 тысячи баррелей в сутки. Помимо этих месторождений, под контролем ИГИЛ находятся скважины, дающие менее тысячи баррелей в сутки общим количеством около 3-4 тысяч баррелей в день.

С иракской нефтью ситуация менее однозначная. Под контролем ИГИЛ до конца октября 2015 года находились месторождения Химрин, Наджма, Каяра, Аджил, Балад, Айн-Зала и Батман, на которых в общем добывалось до 80000 баррелей нефти в день, хотя есть оценки, доходящие до 120 тысяч. В конце октября 2015 года иракские власти объявили об освобождении провинции Салах-эд-Дин и восстановлении контроля над нефтяными источниками в этой провинции.

Месторождения Каяра и Наджма, расположенные вблизи Мосула, значительно выработаны. Их оператором до 2013 года была ангольская компания Sonangol. На Каяре добывалось приблизительно 7 тысяч баррелей в сутки, чуть меньше — около 5 добывалось в Наджме. При этом в Каяре боевиками был захвачен небольшой нефтеперерабатывающий завод НПЗ с мощностями переработки около 16 тысяч баррелей в сутки. Нефть, добываемая на этих месторождениях, тяжелая и продается по цене примерно 25 долларов за баррель.

На востоке от Тикрита ИГИЛ контролировало месторождения Аджиль (25 тысяч баррелей в сутки) и 150 млн куб. футов газа, питающих городскую электростанцию. Однако на этом месторождении "при ИГИЛ" добыча существенно ниже, чем при правительстве, так как примитивная добыча опасна и имеется опасность взрыва газа. Оценочно объемы добычи — порядка 10 тысяч баррелей в сутки. Там же расположено месторождение Химрин, где из пяти действующих скважин добывается приблизительно 6 тысяч баррелей в сутки.

Судя по сообщениям иракских властей, месторождения Айн-Зала, Батман и Балад теперь находятся под их контролем. Таким образом, в Ираке боевики контролируют добычу нефти объемом приблизительно в 28-30 тысяч баррелей в сутки.

Проблема нефти, добываемой ИГИЛ в Ираке, заключается в том, что это нефть тяжелых сортов, во-вторых, большая часть скважин уже почти выработана, а примитивные технологии и недостаток квалифицированных специалистов делают добычу неустойчивой — поэтому оценивать объемы добычи можно с известной осторожностью из-за неизвестной величины ошибки в подсчетах. Цена продаваемой нефти колеблется в зависимости от скважины, однако в среднем ее можно оценить как 20 долларов за баррель.

Таким образом, в Сирии и Ираке на сегодняшний момент под контролем ИГИЛ находится добыча нефти объемом приблизительно в 60-65 тысяч баррелей в сутки с общей выручкой приблизительно в 1,8-1,9 млн долларов в день (в годовом исчислении порядка 650 млн долларов)

Хочу сразу оговориться — в разных источниках цифры доходов ИГИЛ разнятся, причем иногда довольно существенно. Проблема кроется как раз в недобросовестности публикаторов, которые смешивают между собой разные цифры доходов, получаемые на разных этапах нефтяного бизнеса ИГИЛ. Цифра в 1,8-1,9 млн долларов в день от торговли нефтью — это этап так называемой «продажи со скважины».

Возникает законный вопрос: а какова структура всего нефтяного бизнеса ИГИЛ?

Добыча

Первый этап — это добыча. ИГИЛ контролирует полностью торговлю нефтью «со скважины». Это значит, что любой торговец, уплатив пошлину за проезд (составляющую порядка 200-400 долларов за грузовой автомобиль и порядка 200 долларов за легковой — в основном это пикапы), а также специальный сбор за право купить нефть на месторождении (приблизительно доллар за баррель) может подъехать к скважине и залить нефть в свою цистерну (или бочку). Приблизительно это дает ИГИЛ еще 350-400 тысяч долларов в сутки, добавляя к цене проданного барреля еще около 5 долларов.

Те караваны автоцистерн, о которых говорил президент Путин, рассказывая про уходящий за горизонт «живой трубопровод» - это частные торговцы нефтью, не имеющие к ИГИЛ ни малейшего отношения. Удары с воздуха по этим колоннам, естественно, подрывают торговлю нефтью и финансовый ресурс Исламского государства, и уже поэтому с военной точки зрения оправданы, однако нужно понимать, что этим бизнесом занимаются в значительной мере люди, вынужденные в условиях всеобщего экономического коллапса и катастрофы в регионе как-то выживать. Это не боевики, и поэтому убийство этих людей выглядит довольно двойственно.

Однако проблема в том, что уничтожение колонн автоцистерн довольно слабо влияет на торговлю нефтью как таковую. В регионе существует жесточайший дефицит топлива — Сирия и в довоенное время была вынуждена импортировать отдельные его виды, при том, что среднесуточное потребление в 2013 году составляло 224 тысячи баррелей в сутки. Падение добычи, по словам министра нефти и минеральных ресурсов Сирии Сулеймана аль-Аббаса, по сравнению с началом конфликта сократилось с 385 тысяч баррелей до 14 тысяч.

Говоря про «живой нефтепровод», Владимир Путин ошибается: снимки огромного числа автоцистерн показывают очередь, формирующуюся для покупки нефти на месторождениях: то есть, это пустые автоцистерны. Залив нефть и расплатившись, водитель уже не стоит в огромной толпе, а немедленно везет ее своему покупателю. При объеме цистерны в 10 кубических метров в нее заливается примерно 63 барреля нефти (нефтяной баррель - 159 литров), то есть, ежедневный оборот автоцистерн из расчета 10-кубового объема цистерны — примерно 500 автомашин. В реальности их больше, так как нефть транспортируется в цистернах меньшего объема: на снимках видны и 5, и 3-кубовые, мелкие перевозчики перевозят нефть также в бочках на пикапах. Есть и автомобили, способные перевозить большие объемы — около 150 баррелей. Однако суть остается прежней — залив на скважине нефть, которую водитель ждет в очереди несколько дней (доходит даже до недели ожидания), автомобиль немедленно уезжает. Никаких "нефтяных" колонн в реальности не существует. Повторюсь — все снимки скопления автотехники — это «отстойники», где формируется очередь покупателей. Именно по ним показательно провели бомбометание российские самолеты, и именно поэтому авиация западной коалиции не наносит удары по этим скоплениям: нефти там нет даже теоретически. В "живом" нефтепроводе нефти нет.

Еще один вывод из сказанного: деньги за продажу нефти Исламское государство получает из двух основных источников: транспортных пошлин и продажи объемов нефти непосредственно на скважине. Залив нефть в цистерну, ее владельцем становится не Исламское государство, которое уже получило деньги, а новый владелец. Говоря иначе — Исламскому государству глубоко безразлично, разбомбят ли автомобиль на обратном пути — свои деньги оно уже получило.

Переработка

Второй этап нефтяного бизнеса — переработка. Оговорюсь сразу: теперь владельцем нефти является ее покупатель, и деньги, которые получаются на этом этапе бизнеса, принадлежат ему. Тем не менее, Исламское государство имеет свой доход и здесь.

Значительная часть имеющихся нефтеперерабатывающих предприятий, которые остались от прежних властей в Сирии и Ираке, серьезно деградировали как в технологическом отношении, так и в своих производственных возможностях. Кроме того, имеется серьезный дефицит персонала, и в первую очередь — инженерного, управленческого и ремонтного. Нужно учесть, что стационарные нефтеперерабатывающие предприятия уязвимы в военном отношении, их легко атаковать с воздуха. Поэтому основой нефтепереработки в таких непростых условиях стали либо кустарные «самовары», либо мобильные модульные установки. Часть таких установок находится в частных руках, часть принадлежит Исламскому государству.

Дефицит нефтепродуктов в зоне боевых действий привел к тому, что цена на нефть и цена на продукты ее переработки мало соотносятся с мировыми — спрос заведомо превышает предложение, поэтому при цене барреля «на скважине» в 20-35 долларов за баррель цена продуктов переработки может доходить до 60-100 долларов в расчете на баррель в зависимости от глубины переработки.

На этом этапе перевозчик перепродает купленную на скважине нефть владельцу перерабатывающего предприятия, получая прибыль приблизительно в 10 долларов (около 3 тысяч сирийских лир) за баррель, и немедленно возвращаясь в очередь за новой партией нефти.

Перерабатывающие предприятия производят в основном бензин и мазут, причем мазут пользуется повышенным спросом, так как подача электричества существенно сокращена, поэтому мазут является основным видом топлива и используется в дизель-генераторах.

Группировка ИГИЛ также производит на принадлежащих ей купленных контрабандным путем мобильных НПЗ различные виды топлива, большую часть которого она использует на свои нужды для ведения боевых действия, однако немалая часть топлива, особенно для легковых пикапов, покупается непосредственно на заправочных станциях. Поэтому, кстати, в сводках-отчетах об итогах ударов по объектам боевиков практически не значатся склады ГСМ — их попросту нет. Основой топливной инфраструктуры боевиков (как прозападных «умеренных», так и ИГИЛ) является гражданская сеть автозаправочных станций. При этом боевики тщательно следят за тем, чтобы никто не реквизировал топливо с АЗС. Заправка осуществляется строго за деньги с расплатой на месте наличными.

Исламское государство получает доход с нефтеперерабатывающих предприятий, принадлежащим частным переработчикам, через особый вид налога — закят. Он доходит до 20 процентов от прибыли. Здесь происходит смешение двух видов дохода Исламского государства — доход от торговли нефтью и доход от поступления налогов и сборов, поэтому правильнее будет учитывать этот доход именно в статье «налоги». Однако оценить общий объем собираемого налога с НПЗ можно, если учесть, что приблизительно 2/3 всей проданной на скважинах нефти поступает немедленно на переработку (остальная транспортируется за границу в виде контрабанды — к ней мы вернемся позже). Это составляет приблизительно 43 тысяч баррелей в сутки для сирийской и иракской нефти. Доход владельцев НПЗ оценивается приблизительно в 20-40 долларов за баррель переработанной нефти, частным лицам принадлежит примерно 2/3 всех перерабатывающих мощностей на территории Исламского государства. Таким образом, общий доход частных владельцев составляет около 800-850 тысяч долларов в сутки, что ориентировочно позволяет ИГ получить в виде налога около 170 тысяч долларов в сутки (или 65 миллионов долларов в год). Доход от переработки на НПЗ, принадлежащих непосредственно ИГИЛ, дает в казну Исламского государства еще приблизительно 0,45 млн долларов ежесуточно или 165 млн долларов в год. Итого на этапе переработки Исламское государство зарабатывает порядка 230 миллионов долларов в год (однако оговорюсь — в этой сумме 65 миллионов относится к другой статье доходов — налогам и сборам, точно так же, как не совсем корректно причислять к нефтяным доходам пошлины на перевозчиков, о которых говорилось выше. В итоговых подсчетах я вычту эти суммы и отнесу их именно на налоговую статью доходов)

Торговля

После переработки следующим этапом является торговля. Торговля нефтепродуктами осуществляется как непосредственно с НПЗ, так и на рынках. Трейдеры-оптовики закупают объемы нефтепродуктов и доставляют их на рынок (здесь опять же нужно учесть, что при транспортировке готовых нефтепродуктов ИГИЛ зарабатывает транспортные пошлины на перевозчиков, которые они уплачивают на блок-посту. На этом этапе суммарный сбор чуть ниже, так как перевозки такого рода осуществляются по большей мере мелким по грузоподъемности транспортом, который суммарно платит немного меньшие пошлины — такова политика ИГ). Однако все равно в перерасчете на баррель сырой нефти на этом этапе пошлина составляет около 3 долларов и приносит в казну ИГ 130-150 тысяч долларов в день или примерно 45 млн долларов в годовом исчислении.

Оптовые рынки, на которых продаются основные объемы нефтепродуктов, расположены в городах Аль-Баб и Мандбиж на востоке от Алеппо, а также в городе Аль-Каим в Ираке вблизи сирийской границы неподалеку от месторождений аль-Танак и аль-Омар. С продавцов взимается пошлина на право торговли, ориентировочно в 300 сирийских лир (0,3 доллара) в расчете на баррель сырой нефти. Суммарно это дает доход в казну ИГИЛ еще 5 млн долларов в годовом выражении. Это опять нельзя назвать нефтяным доходом, эта сумма относится к налоговым сборам.

Контрабанда

Наконец, судьба примерно трети всей добываемой нефти — это и есть контрабанда. В принципе, как раз этот этап почти не приносит доход в казну ИГИЛ, так как группировка уже получила свои деньги, продав нефть «на скважине». Дальнейшая судьба нефти ее не волнует — это риск покупателя. Стоит отметить, что объемы контрабандной нефти на самом деле не слишком велики и, судя по всему, имеют тенденцию к сокращению по мере развития мощностей переработки «на месте». Объяснение простое: территория Исламского государства представляет собой довольно замкнутый рынок с серьезным дефицитом нефтепродуктов внутри него, поэтому норма прибыли на всех этапах нефтяного бизнеса вполне высока и отвечает плате за риск. Вывозя контрабандой нефть за пределы этой территории, продавец попадает в другие условия с гораздо более высокой конкурентностью, и вынужден учитывать сложившиеся цены, которые близки уже к мировым.

Поэтому покупая нефть «на скважине» по 20 долларов, еще имеет смысл везти ее для продажи в ту же Турцию, Иорданию или Ливан — однако это как правило, тяжелая нефть, которая на рынке тоже стоит не слишком дорого. Прибыль перевозчика с барреля сырой нефти в этом случае составляет менее 10 долларов — около 7-8. Это окупает риск только в том случае, если нефть приобретается на скважинах, расположенных рядом с границей — как правило, это иракская нефть. Любопытно, что несмотря на все обвинения в адрес западной коалиции из Кремля, она как раз довольно активно бомбит именно иракские месторождения и пути транспортировки нефти из Ирака. Благодаря этому (а также наземным действиям иракской армии и курдских формирований) за последний год добыча и торговля нефтью из Ирака сократилась с 80 до 30 тысяч баррелей — почти втрое.

Легкие сорта нефти со скважин аль-Танак и аль-Омар практически полностью попадают на переработку, так как позволяют перерабатывать ее глубже, а значит, и получать больший доход при весьма высоком спросе и ценах на топливо.

Безусловно, помимо чисто военной составляющей, здесь имеется и серьезная политическая: США крайне заинтересованы в том, чтобы перевести войну с Асадом на «самоокупаемость» - то есть, боевики «прозападной» ориентации должны зарабатывать на войну самостоятельно. Это, конечно, в немалой степени выводит их из-под контроля, однако в данном случае «краник» довольно легко перекрывается и в случае серьезных проблем с той или иной группировкой финансовые потоки, которые она самостоятельно генерирует, перекрываются довольно быстро. Примерно ту же политику ведет и Турция — принимая часть контрабандной нефти (оценочно ее объем можно представить примерно в 6-7 тысяч баррелей в сутки: это приблизительно 40 стандартных автоцистерн объемом в 150 баррелей или порядка 90 10-кубовых автоцистерн). При этом немалая часть контрабанды в Турцию попадает по подземным трубопроводам, проложенным через границу. Полиция периодически находит их, но по понятной причине, ищет их без особого энтузиазма.

Однако при такой постановке вопроса становится понятно, что существование месторождений под контролем ИГИЛ входит в интересы Запада и той же Турции - "прозападные" боевики, покупая нефть у ИГИЛ, финансируют свою борьбу с Асадом. Поэтому борьба с ИГИЛ и ведется аккуратно и для "галочки". У Турции вообще с ИГИЛ свои отношения, связанные с ее борьбой с курдами - там политика вообще превалирует.

Таким образом, понятно, что перекрыть границу для полусотни — максимум сотни грузовиков при том, что через нее ежесуточно проходит на несколько порядков большее количество других автомашин, даже при очень большом желании весьма непросто. Когда его нет (или почти нет) — это еще сложнее.

Тем не менее, если вести речь об обвинениях в адрес Турции со стороны Москвы, то они, безусловно, имеют под собой почву. Даже 7 тысяч баррелей контрабандной нефти — это реальное финансирование терроризма. При цене «на скважине» в 20 долларов это 140 тысяч долларов в сутки или 50 миллионов долларов в год. При доходах Исламского государства от нефтяного бизнеса (включая и торговые пошлины) почти в 3 млн долларов в день 140 тысяч турецкого финансирования выглядят не слишком серьезно: около 5 процентов. То есть, это (повторюсь) — реальное финансирование терроризма, но с остальными 95% что делать?

tatyana-0953.livejournal.com

Битва за нефть ИГИЛ

Французские ВВС начали бомбить месторождения в Сирии…

Французские самолеты нанесли удары по сирийским нефтяным объектам, находящимся в руках боевиков группировки «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ). Об этом 10 ноября сообщил министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан.

А накануне, 9 ноября, французские истребители Dassault Mirage 2000D и 2000N, дислоцированные на базе в Иордании, нанесли два удара авиабомбами GBU-24 Paveway III калибра 2000 фунтов по нефтедобывающим установкам в провинции Дейр-эз-Зор. Бомбардировка была осуществлена на основе разведданных, полученных за несколько недель наблюдения.

— Нашей задачей является ослабление финансового потенциала ИГ путем нарушения эксплуатации нефтяных объектов в зонах, которые контролируются террористической группировкой, — говорится в коммюнике Министерства обороны Франции.

Для справки: французское присутствие в небе над Ираком и Сирией обеспечивают шесть самолетов Dassault Rafale, размещенных на авиабазе «Аз-Зафра» в Объединенных Арабских Эмиратах, а также шесть истребителей Mirage 2000, совершающих вылеты с аэродрома «Принц Хасан» в Иордании.

Первые авиаудары по позициям боевиков ИГ в Сирии ВВС Франции нанесли в конце сентября. Премьер-министр страны Мануэль Вальс подчеркнул, что бомбардировки были необходимы и осуществлялись «в целях самообороны».

Напомним, 5 ноября президент Франсуа Олланд заявил, что Франция направляет к берегам Сирии авианосец «Шарль де Голль». По мнению экспертов, использование «Шарля де Голля» в районе сирийского конфликта позволит Франции вдвое усилить возможности своей воздушной группировки.

Однако возникает вопрос: почему французы вдруг решили нанести удары по нефтяным месторождениям, которые, надо заметить, не бомбят ни США, ни ВКС РФ?

Террористические группировки контролируют в Сирии большую часть нефтяных месторождений. Судя по всему, им удалось хорошо выстроить систему доставки и переработки сырья для его последующей продажи.

Издание Financial Times сообщало, что основной объем нефти, который попадает в руки ИГ, добывается как раз на территории сирийской провинции Дейр-эз-Зор. Как утверждается в документах, оказавшихся в руках западных журналистов, в среднем в сутки на данной территории получают около 34−40 тыс. баррелей, что позволяет террористам зарабатывать в среднем $ 1,5 млн. в день. То есть их бизнес настолько крупный, что вести дела с ними вынуждены даже их противники — правительство Башара Асада. Ведь то же дизельное топливо необходимо и для доставки воды, и для сельского хозяйства, и для больниц, и для офисов. «Если поставки прекратятся, все замрет», — сказал Financial Times один сирийский бизнесмен.

Более того, по сведениям СМИ, признавая необходимость нефтедобычи, террористы даже нанимают профессиональных нефтяников — высокопрофессиональных инженеров и технический персонал.

Востоковед, заместитель руководителя отдела канала «Русия аль-яум», автор книги «Вся Сирия» Сергей Медведко считает, что французы, нанеся удары по нефтяным месторождениям, ведут беспроигрышную игру.

— С одной стороны, в глазах России и тех, кто борется против «Исламского государства», Париж выглядит страной, которая принимает активное участие в борьбе с экстремистскими вооруженными группами в Сирии.

Но с другой стороны, французы известны своим враждебным отношением к режиму Башара Асада. А поскольку нефтяные месторождения и существующая инфраструктура на самом деле принадлежат сирийскому правительству, то получается, французские ВВС ослабляют экономику не только противника в лице экстремистов, но и правительства Асада, которое, судя по всему, еще долго будет у власти. В общем, налицо этакая французская хитрость — «одним камнем свалить двух птиц»: лучше бить по нефтяным скважинам, чем наносить удары непосредственно по скоплению живой силы противника и военным объектам, и вызвать недовольство тех, кто их спонсирует.

— Financial Times в своем расследовании обвиняет власти в Сирии в том, что они якобы напрямую сотрудничают с «халифатом» в нефтегазовой сфере…

— Башар Асад не садится с боевиками за стол переговоров. И Министерство нефти и минеральных ресурсов правительства Сирии не имеет никакого отношения к обсуждаемой проблеме.

В Сирии всегда были сильны традиции рынка. Сирийские купцы известны еще со времен Древнего Египта. И сегодня торговцы, частные компании (в основном средние и мелкие) заключают соглашения с исламистами — зачастую просто на словах, как это обычно делается на Востоке, мол, вы нам даете нефть, мы вам — деньги. При этом джихадистов не интересует, кто и как эту нефть будет использовать, им главное продать и получить навар (как и в случае с торговлей артефактами: им все равно, кто их покупает — американцы, швейцарцы или ливанцы). В свою очередь, частники перепродают купленную нефть государственным структурам, но уже за другие деньги. Как говорится, война войной, а бизнес бизнесом.

Теперь что касается механизма продажи нефти. В свое время мне доводилось жить в Сирии, бывать, в частности, в Дейр-эз-Зоре. Но тогда там все было солидно. Сейчас же нефть в Сирии качают и транспортируют в основном кустарным способом. Система пластиковых труб различного диаметра, как капиллярная сеть, ведет к границам к Турции, где и процветает бизнес. Те, у кого есть какие-либо емкости — начиная от бочек и заканчивая автоцистернами — спокойно ввозят сырую нефть на турецкую территорию, где налажена доставка на нефтеперегонные заводы.

После этого уже более-менее приличное топливо в виде солярки, дизельного топлива, мазута и бензина можно продавать по вполне европейским ценам. Цена же на сырую нефть (она зависит от конъюнктуры и постоянно меняется) варьируется от 5 до 35 долларов за баррель. Никакой единой ценовой политики не существует.

При этом надо понимать, что продажа нефти — это только один из четырех источников финансирования «Исламского государства» и других группировок. Остальные также известны: поступление денег кэшем — наличных от Саудовской Аравии и Катара через Турцию; продажа артефактов; работорговля, причем в гораздо больших масштабах, чем это было во времена гражданской войны в Ливане, и без каких-либо оглядок на принципы, веру и совесть.

— Правительство Асада контролирует какие-либо месторождения?

— Не более 20%. Правда, сейчас пошла тенденция к отвоевыванию территорий. В основном все крупные месторождения расположены в районе реки Евфрат, в Эль-Камышлы и ближе к Ираку. Основная часть месторождений контролируется исламистами. Поэтому Сирии катастрофически не хватает энергоресурсов. До войны страна спокойно себя обеспечивала: запасов нефти хватало даже на экспорт. Но когда более 80% скважин находится в руках исламистов, сирийцы вынуждены искать выход. Я знаю, что они обращались к России и другим странам с предложением о прямой закупке дизтоплива, бензина и т. д.

— Анализируя происходящее в Сирии, надо учитывать, что там существует множество подводных течений, — говорит директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров. — Недавно меня спросили в эфире, а почему и российская авиация, и американская не бомбят нефтяные месторождения, которые находятся под контролем террористов? Например, крупнейшее месторождение аль-Омар? Ведь ежедневно оттуда идут десятки, сотни автоцистерн в Ирак и Турцию.

Вопрос достаточно щекотливый, ведь автоцистерны расходятся и по Сирии. То есть нефть попадает на внутрисирийский рынок и продается через нефтяных трейдеров. За счет этого функционируют больницы и другие учреждения. Более того, заправляются танки и БМП.

Стороны воюют друг с другом, но обоюдная потребность в газе и нефти диктует свои правила. Откуда еще идти топливу, если почти все месторождения контролирует оппозиция — либо курды, либо боевики, которые имеют там хоть и примитивные, но НПЗ? У Асада, по большому счету, есть только прибрежный шельф, который нужно разрабатывать. Кстати, если курды возьмут Эр-Ракку в составе коалиции «Демократические силы Сирии» (читайте об этом в материале «СП» — «Войскам Асада не хватает „воздуха”»), сформированной США, то под их контролем окажется и месторождение аль-Омар.

Но французы оказались самыми «умными». Я думаю, что решение бомбить нефтяные объекты в Дейр-эз-Зоре они не согласовывали ни с американцами, ни с нами. То ли французы вспомнили, что когда-то Сирия была их подмандатной территорией, то ли таким образом решили продемонстрировать, что они тщательно выбирают объекты и бомбят те, по которым другие не бьют…

Конечно, можно поставить вопрос ребром, разбомбить эти объекты, но тогда будет подорвана не только экономика «халифата», но и встанет вопрос о выживании сирийцев. А что произойдет, если не будет ни ГСМ, ни бензина для военной техники? Тогда и война может закончиться, потому что иранцы не будут гнать свои танкеры в сирийские порты для мирного населения и правительственных войск по бросовым ценам. При этом надо понимать, что террористы будут и дальше получать деньги и оружие от своих спонсоров.

Источник

This entry passed through the Full-Text RSS service - if this is your content and you’re reading it on someone else’s site, please read the FAQ at fivefilters.org/content-only/faq.php#publishers.

russianpulse.ru

Financial Times рассказала, как устроен нефтяной бизнес "Исламского государства"

Основным источником дохода террористической группировки ИГИЛ является нефть. Черное золото обеспечивает функционирование военного аппарата и позволяет приобретать ресурсы, необходимые для жизнеобеспечения. Как боевикам удалось поставить продажу на поток, пишет Financial Times.

Несмотря на то, что ИГИЛ уже больше года считается главной мировой угрозой, экстремистам удалось выстроить налаженную систему добычи и сбыта нефти за рубеж. По своей эффективности она ничем не отличается от любой национальной нефтяной компании, пишет британское издание. 

По оценкам местных закупщиков, на подконтрольной ИГИЛ территории в день добывается от 34 до 40 тысяч баррелей нефти в день (для сравнения - в соседней Турции этот показатель составляет примерно 60 тысяч). У скважин нефть продается по цене от $20 до $45 за баррель. Таким образом, за день боевики зарабатывают в среднем $1,5 миллиона.

Нефтяная "компания" ИГИЛ активно вербует в свои ряды квалифицированных специалистов, в частности, инженеров и управленцев.

"И смех, и слезы" - так описывает сложившуюся ситуацию полевой командир повстанцев в Алеппо, которому приходится закупать топливо у ИГИЛ, чтобы через несколько часов идти против этих же боевиков в бой.

"А что нам остается делать? Разве кто-то еще может предложить нам топливо", - жалуется он.

Еще до того, как боевики ИГИЛ захватили крупное месторождение в Мосуле, руководство террористов поняло, что нефть будет экономическим фундаментом будущего халифата. С первых дней, как были захвачены нефтяные поля на востоке Сирии и западе Ирака, исламисты сразу же выставили усиленную охрану и направили туда своих специалистов. 

Армия Ирака отбила месторождения у ИГИЛ в апреле 2015 года. За 10 месяцев боевики смогли заработать там около $450 млн, пишет Financial Times. 

Дистрибьюторская сеть у ИГИЛ довольно проста - частные нефтетрейдеры на грузовиках прибывают к крупнейшему месторождению Аль Омар в Сирии, где представители ИГИЛ присваивают им специальные номера, заносят в базу данных и продают нефть по цене $25-30 за баррель.

В течение трех дней вся эта нефть поступает через перекупщиков на переработку или реализуется в западных районах Сирии по $60-100 за баррель. Заводы по переработке нефти, в свою очередь, снабжают ИГИЛ дешевым дизелем, который в последствии на подконтрольных террористам территориях.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен!Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать Ruposters в ленте "Яндекса" https://zen.yandex.ru/ruposters.ru

ruposters.ru

Боевики ИГ прячут добытую нефть под землей

Основным источником благосостояния «Исламского государства» являлась контрабанда нефти, которую террористы добывали на захваченных у государства месторождениях. Однако, с началом российской операции в Сирии финансовый поток от ее продажи стал стремительно иссякать. Вскоре к уничтожению нефтяной инфраструктуры и топливных конвоев подключилась авиация международной коалиции. Для того, чтобы сохранить украденную в Сирии и Ираке нефть ИГИЛ было вынуждено сооружать подземные хранилища «черного золота».

В ходе продолжающейся операции по освобождению страны от террористов военнослужащие иракской армии обнаружили тайные базы, в которых боевики ИГ накапливали и перерабатывали добытую нефть. Для этого под землю опускались, как огромные топливные резервуары емкостью в несколько тысяч тонн, так и емкости небольшого объема, чтобы скрыть их от воздушной разведки и ударной авиации. Там, где не представлялось возможности спрятать инфраструктуру, она маскировалась под цвет пустыни.

Видео: Одно из мест добычи и хранения нефти террористов

С конца 2015 года финансовое могущество ИГИЛ стало стремительно уменьшаться. ВКС РФ уничтожили свыше 1000 нефтевозов, которые переправляли «черное золото» в Турцию. Кроме того в Сирии была разгромлена вся добывающая инфраструктура террористов и практически все хранилища нефти. В свою очередь международная коалиция отчиталась об уничтожении 280 автоцистерн.

Видео: Авиаудары по хранилищам топлива и объектам нефтедобычи ИГИЛ

После проведения этой операции руководство самопровозглашенного Халифата было вынуждено изменить свою тактику, переключившись на использование небольших, скрытых, нефтеперерабатывающих заводов и хранилищ.

В настоящее время ИГИЛ находится на грани поражения, как в Сирии, так и в Ираке. Его влияние резко сократилось на фоне отдельных крупных войсковых операций, проводимых военными обеих стран. После очередного наступления ВС САР в долине Евфрата у террористов осталось лишь несколько небольших скважин. Аналогичная ситуация сложилась и в Ираке. Сейчас самые крупные месторождения нефти в Сирии контролируют курды, которые захватили их у «Исламского государства».

Статьи по теме:

  1. США намерено не замечает контрабанду нефти в Турцию — Минобороны РФ
  2. ВКС России в восточном Хомсе уничтожает 22 нефтяных конвоя ИГ
  3. Коалиция заявила об уничтожении 90% нефтяной промышленности ИГ
  4. Генштаб РФ отчитался о результатах операции в Сирии
  5. В ООН нашли источник доходов ИГИЛ
  6. Колонна бензовозов движется из Сирии в Турцию
  7. Нефтяной ужас ИГ: ВКС РФ сожгли бензовозы у Ракки
  8. Гонка за нефтью: ВС САР и проамериканские боевики пытаются первыми занять стратегические месторождения Дейр-эз-Зора

Поделись новостью с друзьями!

Интересное последние новости:

free-news.su