Почему Кремль покупает нефть у ИГИЛ — Пионтковский. Игил нефть россия


«Сирийский армагеддон. ИГИЛ, нефть, Россия. Битва за Восток» — Александр Проханов

© Изборский клуб, 2016

© Книжный мир, 2016

Александр ПрохановМиф ИГИЛ

Только что с моими друзьями из Изборского клуба я вернулся из Катара. Крохотная страна среди огненных песков Аравийской пустыни, на берегу Персидского залива – лазурного, раскалённого. В глубинах таится гигантский пузырь газа, его высасывают, гонят по газопроводам на завод, где газ под давлением превращается в жидкость. Серебряные цилиндры, сферы, стальные башни… Оттуда сжиженный газ по трубам идёт на пирсы, у которых стоят колоссального размера газовозы. Они везут газ в Японию, в Китай, в Южную Корею, и питают им развивающиеся цивилизации тихоокеанского бассейна.

Торгуя газом, Катар получает несметные деньги. На них он построил свою восхитительную столицу Доху. Кристаллические небоскрёбы, сверкающие в лучах утреннего солнца, поднебесные хвощи, резные папоротники, гибкие, устремлённые в небо стебли, стеклянное, рассекающее небо перо…

Газовые деньги позволяют Катару участвовать в сложной ближневосточной комбинации. Он в свое время поддерживал «Братьев-мусульман», которые стремились к власти в Египте, и ненадолго взяли эту власть. Теперь, по многим утверждениям, он спонсирует ИГИЛ, помогая этому таинственному террористическому государству развиваться и получать оружие.

И всё это богатство находится под пятой американцев. Здесь действуют две американские военные базы. Одна – военно-воздушная. С неё в своё время поднимались американские самолёты и летели бомбить Ирак. На второй расположен региональный штаб американского военного командования, откуда ведётся управление и координация боевых действия флота, авиации, сухопутных войск. В Катаре обосновалась крупнейшая штаб-квартира ЦРУ. Тут же находится региональное ближневосточное подразделение «Рэнд корпорейшн», этого мозгового треста, который помещён именно сюда, в хитросплетение ближневосточной политики, черпает сведения, информацию, создавая видимые и невидимые миру проекты. Американцы – хозяева местной политики.

Доха (столица эмирата Катар) с высоты птичьего полета

Мы приехали в Катар, чтобы исследовать сегодняшнюю ситуацию на Ближнем Востоке, ибо она видна из Дохи, как на ладони. Ближний Восток отсюда просматривается, как огромная шахматная доска, по которой постоянно перемещаются фигуры, складывая неповторимые комбинации. Мы встречались с политиками, философами, с аналитиками, культурологами, с членами повстанческих движений Ближнего Востока. Встречались с представителями местного истеблишмента, с министром иностранных дел, с его аппаратом, среди которого угадывались скрытые разведчики. И вот вырисовывается поразительная картина.

Ближний Восток сегодня – это уравнение с десятками, а может быть, и сотнями переменных. Это уравнение, которое меняется каждую секунду, и картина Ближнего Востока, словно калейдоскоп, не останавливается ни на мгновенье. Любое врывающееся сюда действие меняет картину в целом, и она не поддается исследованию до конца, она загадочна. Сложность Ближнего Востока увеличивается с каждой неделей, поэтому трудно на неё реагировать адекватно. Главное, о чём говорят аналитики: возможно, в течение ближайших пяти или семи лет положение государств на Ближнем Востоке кардинально изменится. Исчезнут одни, вместо них появятся другие. И потому все небольшие страны притаились, ожидая этих перемен, гадают: уцелеют ли они в результате наступивших колоссальных сдвигов.

На Ближнем Востоке, и это видно, разверзаются несколько чёрных дыр. Разверзлась страшная чёрная дыра в Ираке, поглотившая государство, уничтожающая целые ареалы населения. В Ливии разверзлась вторая чёрная дыра, страшный кратер, откуда извергаются энергии вражды, ненависти и истребления. В Сирии, недавно еще такой цветущей, ухоженной, благополучной стране, также разверзается чёрная яма, готовая поглотить сирийскую государственность. Такая же дыра намечается в Йемене, а также на Синайском полуострове, где не прекращаются схватки.

Как воздействовать на меняющийся мир? Как понять саму динамику распространения этих чёрных дыр, которые хотят слиться с одно огромное, тёмное, неподдающееся описанию глубинное явление? Среди этих, во многом еще непонятых и неосвоенных, явлений возникает абсолютно новое – то, что мы называем ИГИЛ, то, что называем Халифатом. Этот мнимый Халифат копирует древний, основанный пророком Мухаммедом, мечтает о вторжении в Саудовскую Аравию, в Иорданию, мечтает о захвате Мекки и Медины. Эти будущие захваты опираются на древнее мистическое прошлое.

Существует миф об ИГИЛ. Мы в России иногда представляем ИГИЛ как необычное, таинственное, похожее на приведение явление, которое словно спустилось с небес и воплощает чей-то неясный и загадочный промысел. Вовсе нет. ИГИЛ можно разгадать, понять, можно структурировать. И при желании его можно уничтожить. Нам объяснили, что ИГИЛ был создан при содействии американцев, которые использовали группы офицеров разведки Саддама Хусейна. Разгромленные, разочарованные, брошенные на произвол судьбы, эти офицеры были собраны, их организовали, им дали деньги, внушили надежды. И политическая партийная разведка Саддама Хусейна легла в основу ИГИЛ. К ней примкнули другие спецслужбы, самые разные и экзотические. Но внутри, в центре, в ядре Халифата находится структурированная, холодная, рациональная сущность. Именно интеллектуалы разведки разработали тактику поведения ИГИЛ в мире. Нашли источники финансирования, продают «криминальную» нефть. Именно они построили тактику боевых действий ИГИЛ, способность выдерживать воздушные бомбардировки, уходить в города и применять там тактику партизанской войны. Именно эта группировка создала идеологическую надстройку ИГИЛ, придала ей вид мистического откровения, огромной мусульманской задачи и победы, которая пленяет множество мусульман во всех странах мира. И сюда на этот зов, на этот огонь, на этот разноцветный фонарь слетаются и сходятся тысячи молодых людей из разных стран, в том числе и из России.

ИГИЛ состоит из двух частей: из холодной структурированной, очень чёткой, рациональной сердцевины, внутреннего холодного ядра. И из огненной, пылающей оболочки, куда слетелись, как мотыльки на огонь, молодые, неискушенные, обманутые, очарованные идеей нового Халифата, новой мистической свободы, люди. Планета ИГИЛ имеет ледяное ядро и раскалённую поверхность.

В Сирию прилетели российские самолёты, чтобы громить ИГИЛ, прорубая коридоры для наступающей сирийской армии.

Мы разговаривали с интеллектуалами, с журналистами, с политиками, стараясь объяснить, почему Россия прибегла к этому рискованному энергичному военному шагу, что двигало нами, когда мы предприняли эту авиационную операцию. Говорили им, что сражаясь с ИГИЛ здесь, в Сирии, мы защищаем свои рубежи на Кавказе, в нашем подбрюшье – в Средней Азии, где уже начинаются первые сполохи приближающейся беды и опасности.

Мы говорили, что, прилетев в Сирию, наши самолёты сражаются за саму Сирию, спасают её, не дают распространяться этой чёрной ямине – страшной чёрной дыре. Мы штопаем эту чёрную дыру, сохраняя на карте Ближнего Востока единое сирийское государство. Мы говорили, что, предотвращая возникновение этой чёрной дыры, мы спасаем и саму Европу, потому что из этой дыры хлынут миллионы новых беженцев, которые, стеная, разрывая на себе одежды, ненавидя и плача, захлестнут европейский мир.

Говорили также, что мы – русское государство – возвращаемся на Ближний Восток. Здесь наши интересы. В свое время мы ушли с Ближнего Востока почти отовсюду, и лишь Сирия осталась тем рубежом, который мы не покинули. Теперь мы вернулись на этот рубеж. Наш флот движется по Средиземному морю. Наши компании работают на нефтяных полях Ближнего Востока. Через Сирию проходят коммуникации, соединяющие Восток и Запад, Азию и Европу. Мы утвердились и будем утверждаться здесь своей экономической, политической и военной силой.

Еще мы говорили, что наше появление в Сирии – это стремление к многополярному миру. Американцы, которые захватили этот регион и стали его хозяевами, натворили здесь такое количество бед, совершили такое количество преступлений, что их последствия придётся расхлебывать не одно десятилетие. Мы пришли сюда, чтобы противодействовать американскому безумию и сказать всему миру: человечество нуждается в нескольких центрах управления. Оно нуждается в нескольких центрах цивилизационных исканий и цивилизационных начинаний. И мы пришли в Сирию, чтобы утвердить концепцию многополярного мира.

Конечно, далеко не все радуются нашему появлению здесь. Такие радиостанции, как «Аль-Джазира» или «Аль-Арабия», полны инсинуаций, информационных провокаций, которые показывают российскую военную силу как чудовищное зло. Пугают и русских слушателей, и представителей Ближнего Востока тем, что это второй русский Афганистан. Говорят о том, что русские самолёты бомбят не цели ИГИЛ, а цели умеренной сирийской оппозиции. Той оппозиции, с которой Россия готова взаимодействовать и считает, что эта оппозиция в согласии с правительством Башара Асада способна создать временное правительство и привести сирийскую проблему к умиротворению не военному, а политическому.

Конечно, противодействие велико. Главы государств, политические, интеллектуальные центры всячески осуждают Россию. Но в тайных переговорах, когда убирали микрофоны, когда уходила пресса, нам давали понять, что многие государства и их истеблишмент симпатизируют Путину. Потому что американцы, добившись на Ближнем Востоке абсолютного господства, совершили массу чудовищных ошибок, привели к деградации и убежали от проблем, оставив их расхлебывать самим народам Ближнего Востока. Американцы проигрывают интеллектуально. Они не достигли здесь ни одной своей цели. И американцы, как правило, бросают тех лидеров, с которыми ещё недавно вели переговоры, на которых делали ставку. Так, например, они предали и бросили египетского Мубарака. Предали и бросили Саддама Хусейна, с которым вели тайные переговоры. Бросили и уничтожили Каддафи, который вошёл в согласие с западными, с американскими, спецслужбами.

То же самое они готовы сделать и с Башаром, с которым одно время американцы вели себя мягко, изящно, всячески искушая и соблазняя его. Другое дело, говорили нам наши собеседники, Россия. Президент Путин не бросает своих союзников, своих друзей, действует осмысленно, с открытым забралом. И поэтому отношение ближневосточной элиты к русскому появлению здесь будет меняться и станет медленно, но неуклонно проявляться как симпатия, как возможность для договорных отношений.

А сейчас Ближний Восток – это колоссальные, сдвинувшиеся с мест уклады, которые сталкиваются, искрят, враждуют друг с другом. Курды стремятся объединиться в курдское государство, преодолеть вековую разрозненность своего великого народа. Здесь появляются отряды Корпуса стражей исламской революции, которые начинают активно воевать с ИГИЛ. Палестинское движение сопротивления готовится к третьей интифаде, и в Иерусалиме уже идёт стрельба, льётся кровь. В Афганистане талибы, которые попали под контроль ИГИЛ, ведут наступление на Кундуз в непосредственной близости с границами Средней Азии. Ближний Восток движется, дымится, искрит. Его надо понять, осмыслить. Нужно написать интеллектуальную карту этого динамичного, очень важного для мира и для России района.

А пока что наши самолёты совершают боевые вылеты, громят и уничтожают склады с оружием ИГИЛ, прокладывают коридоры и дороги наступающей сирийской армии.

mybook.ru

Почему Кремль покупает нефть у ИГИЛ — Пионтковский « Русский Еврей

«В этих бочках, которые везут, не просто нефть, там кровь наших граждан» В.В. Путин, Президент РФ

Почти 16 лет назад в первый день президентской избирательной кампании я высказался по поводу одного из кандидатов: «Путинизм – это высшая и заключительная стадия бандитского капитализма в России. Та стадия, на которой, как говаривал один полузабытый классик, буржуазия выбрасывает за борт знамя демократических свобод и прав человека. Путинизм – это война, это «консолидация» нации на почве ненависти к какой-то этнической группе, это – наступление на свободу слова и информационное зомбирование, это изоляция от внешнего мира и дальнейшая экономическая деградация. Путинизм – это (воспользуемся излюбленной лексикой г-на и.о.президента) контрольный выстрел в голову России.

Вот такое вот наследство оставил нам Борис Николаевич Гинденбург». Сегодня в исторической перспективе очевидно, что каждый прошедший день этих шестнадцати лет подтверждал мою оценку. Но меня не хотела слышать ни гламурная либеральная общественность, ни державно-патриотическая. Кто-то мечтал о возрождении российской армии в Чечне, кто-то о «либеральных реформах» в России, проводимых железной рукой чекистского Пиночета. Но хорошо известно, что на каждого Пиночета или Ли Куан Ю приходится по несколько десятков банальных воров, одним из которых и оказался наш Михал Иваныч со своей бригадой из кооператива «Озера». Что касается армии и спецслужб, то они непрерывно «возрождаются» на Кавказе, в Грузии, в Украине и, наконец на Ближнем Востоке. Где бы ни велись эти войны , это прежде всего войны за Кремль, за сохранение в атмосфере военной истерии и зомбирования общества пожизненной власти диктатора и его ближнего круга клептократов. Все эти войны и все теракты в России прорубали правящему клану дорогу к абсолютной экономической и политической власти в стране. После каждого громкого теракта чрезвычайные полномочия президента и силовых структур возрастали. И в каждой из этих трагедий явно торчали уши тех же силовых структур как соучастников преступлений – и во взрывах домов, и в Норд-Осте, и в Беслане, и в волгоградском автобусе.

Грандиозный скандал разворачивается сегодня на наших глазах вокруг путинской сирийской авантюры, приближающей нас уже к грани мировой войны. 21 ноября самый информированный, пользующийся обычно надежными источниками в высших эшелонах российской власти, самый влиятельный и самый ответственный российский журналист главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Алексеевич Венедиктов выступил в передаче «Персонально Ваш» с сенсационным разоблачением:

А. Венедиктов – Кто покупатель?

А я тебе скажу, кто покупатель. Два покупателя. Один покупатель – это турецкие компании частные, которые на границах покупают или иногда прямо там. И сейчас, как я понимаю, идет работа с Эрдоганом. Частный бизнес – просто зону под запретом надо держать. А второй покупатель – это Башар Асад, который покупает это и перепродает уже на легальном рынке. Через него отмывается.

Ну так, ребята, чего? С. Бунтман – То есть, ты сказал, Башар Асад покупает? А. Венедиктов – Да. Правительство Сирии, Башар Асад. С. Бунтман – Я просто хотел хорошо расслышать. А. Венедиктов – Три дня тому назад президент Путин на «двадцатке» в Турции с возмущением говорил о том, что «ребята, что же вы не бомбите эти самые источники финансирования, то есть эти нефтяные скважины, которые под ИГИЛом и караваны грузовиков?» Можно объяснить. Потому что территорию Сирии никто так сильно не бомбил вообще. Говорят: Вот они бомбили…

Кого они бомбили? Они бомбили в Ираке. Французы – в Ираке. Первый раз французы стали бомбить Сирию 27 сентября – за три дня до того, как Россия начала бомбить. Так, на секундочку! Берем и смотрим. Так, хорошо. Что же вы их не бомбите? Вчера Министерство иностранных дел Российской Федерации с возмущением заявляет, что мы против того, чтобы французская авиация бомбила нефтяные прииски ИГИЛа. Я так подумал, что я очитался. http://echo.msk.ru/programs/personalnovash/1661522-echo/

Давайте еще раз, как потрясенный С. Бунтман, переспросим А. Венедиктова и повторим медленно по слогам. Самым крупным покупателем игиловских бочек с русской кровью является «наш друг и боевой товарищ» президент Сирии Башар Асад, пригласивший в Сирию наши войска. И мы не только покровительствуем этому бизнесу, наш МИД даже крышевал его до последнего времени, запрещая, ссылаясь на нормы международного права, французам бомбить игиловские промыслы без разрешения легитимного Асада. Какое дивное совместное предприятие запрещенного в России ИГИЛа и не запрещенных пока, к сожалению, Асада и Путина.

Для меня эти откровения не были шоком. Я примерно так и представлял себе состояние вещей в Сирии. Для меня стало шоком оглушительное молчание страны после подобных откровений. В любом нормальном государстве подобная информация привела бы к правительственному кризису, отставкам руководства, военным трибуналам. Но прошла целая неделя, а у меня такое впечатление, что я – чуть ли не единственный человек, комментирующий передачу от 21 ноября. Не возвращается к этой теме и сам Венедиктов. На днях у него снова была часовая передача на «Эхе». Он сделал ряд точных и жестких комментариев относительно сбитого бомбардировщика, но темы системообразующей сирийскую катастрофу триады Асад-Путин-ИГИЛ на этот раз даже не коснулся.

Наконец, 26 ноября появилась статья П. Фельгенгауэра «Как вынуть из спины «турецкий нож» из спины?», в которой автор очень убедительно, с профессиональным вкусом, разбирает все тактические и стратегические ошибки и просчеты российского командования. И как-то походя, как очевидную банальность, не заслуживающую даже никакой реакции, повторяет принесенную нам суперкротом Венедиктовым с вершин российской власти благую весть: «Но в туркменских горах нет никакой нефтедобычи и переработки, никаких бензовозов и никакого ИГ, у которого нелегальную нефть покупают не столько турки, сколько режим Асада – союзник Москвы«.

Установившаяся в обществе арендтовская банальность зла, банальность чудовищной лжи власти о целях войны, банальность предательства своих солдат – это тоже результат прошедших шестнадцати лет молчания ягнят. Когда Путин 16 ноября на пресс-конференции в Анталии в прямом эфире, обвиняя саудитов, гневно рассказывал об уходящих за горизонт караванах грузовиков с нефтью, многие заметили, что у него не только привычно дергались фирменные желвачки, но и он беспрерывно непроизвольно тер одну руку о другую. В последующих трансляциях его руки были предусмотрительно прикрыты телевизионной заставкой. Классический шекспировский синдром Леди Макбет. В знаменитой сцене пьесы она пытается смыть воображаемую кровь с рук, всё время говоря о каких-то ужасных деяниях других людей. Когда мы проглатываем такие военные преступления, мы перестаем быть страной. Я говорил это шестнадцать лет назад после взрывов домов и «учений» в Рязани. Я говорю это сегодня, когда Илюмжинов с Асадом торгуют бочками с кровью русских людей под прикрытием «Риббентропа». Немолодой уже человек, я буду повторять это до последнего дня своей жизни. Или до последнего дня путинского режима. Нам с ним давно уже тесно на земле моей Родины.

Андрей Пионтковский

Каспаров.ru

http://www.szona.org/andrej-piontkovskij-sindrom-ledi-makbet/#hcq=sw5ypvp

rusjev.net

Закон Времени - Дешевая нефть у ИГИЛ скоро закончится

Комментарии многочисленных экспертов нефтяного рынка преисполнены пессимизма. Их общий тон сводится к тому, что нашу нефть начинают потихоньку вытеснять с рынка, а на шею России уже надели петлю и готовятся повторить вариант развития событий с Ираком при Саддаме Хусейне. Ведущий эксперт Фонда энергетической безопасности Илья Юшков о том, чего ждать от цен на нефть в ближайший год, и всё ли так мрачно на рынке для России сегодня.

Эксперты обращают внимание на увеличение роли дешевой нефти с Ближнего Востока, поставляемой боевиками ИГИЛ («Исламское государство», деятельность организации запрещена на территории России) в Турцию и другие страны региона, а также на решение США экспортировать нефть, чья себестоимость ниже, чем у аналогичного продукта российского производства, и позволяет удержать такую ценовую характеристику в течение как минимум нескольких лет.

«Не стоит обращать внимания на апокалиптические высказывания. У нас всё это довольно эмоционально воспринимается, но на самом деле ситуация кардинально иная: беспокоиться, скорее, нужно по сбыту газа. Объемы добычи большие, но продавать некуда. А с нефтью наоборот: у нас эти объемы купят, но мы просто не сможем их добыть», – считает эксперт.

По его словам, конкуренция на рынке нефти была всегда, и в плане стоимости продукции Россия находится в не самом плохом положении.

«Важно понимать, что в Штатах никто не принимал решения экспортировать нефть. Там разрешили экспортировать газовый конденсат и нефтепродукцию, но США до сих пор остаются вторым после Китая импортером нефти. Другой вопрос, из-за того, что они добывают всё больше сланцевой нефти, то потихоньку сокращают импорт и меняют его структуру. Они всё больше начинают завозить из стран Южной и Северной Америки (Канады, Мексики, Бразилии, Венесуэлы) и тем самым сокращают закупки у дальневосточных стран», – комментирует собеседник.

Все крупные поставщики нефти страдают от низких цен.

«И мы, и саудиты, и Индия распаковали свои резервы. Больше всего страдают такие страны, как Венесуэла. Она и при 200 долларов за баррель, кажется, начала спешно корректировать свой бюджет, опасаясь близкого геополитического и экономического коллапса. Уверен, что громыхнет и в Алжире, который стабильно поставляет нефть и газ в Европу», – говорит Юшков.

Та же дешевая нефть, которую добывают исламисты, имеет свой предел и скоро закончится.

«Они дожимают то, что есть в Сирии и Ираке, на тех территориях, что они захватили. По разным оценкам, от 9 до 11 месторождений. Поначалу террористы добывали чуть ли не по 50 тысяч баррелей в сутки, но потом сбавили темп. Всё потому, что они не поддерживают добычу, а просто отжимают то, что есть. Не бурят новых скважин, не поддерживают там давление. Ну и плюс не забываем про авиаудары по месторождениям. Сейчас темпы выработки сократились до 35-40 тысяч баррелей в сутки», – заявляет собеседник.

Он подчеркивает, что этими работами занимаются даже не сами члены ИГИЛ – те просто контролируют месторождение, а подгоняют на работы местных жителей, участников других группировок и людей, которые потеряли работу.

«Эти же граждане и продают дешевую нефть всем подряд. Внутреннее потребление в Сирии и Ираке довольно низкое, поэтому нужно перебить канал поставок в Турцию и другие страны типа Ливана. При этом стоит учитывать, что ключ к цене в ближайшем будущем будет лежать даже не в экономической плоскости, а в политической. Если начнутся проблемы с нефтью в Венесуэле, Алжире, начнутся и социальные протесты, и смена власти. Не исключаю ухудшения российских отношений с саудитами, которые уже воюют на рынке с Ираном и нефтью ИГИЛ. Но в целом, есть надежда, что цена на нефть немного оттолкнется ото дна», – резюмирует эксперт.

Остается добавить, что уже в этот четверг, 3 декабря в Вене состоится саммит ОПЕК, где страны-экспортеры решат вопросы о целесообразности борьбы за сохранение рынков. Если не предпринять попыток по стабилизации рынка, существует опасность падения стоимости барреля нефти с нынешних $45 до $25. Что, конечно, не добавляет общественности многих стран, чья экономика завязана на нефти, веры в светлое будущее.

Источник: Дмитрий Пятов

Покупает ли Израиль нефть у ИГИЛ?

     
Аналитика - 3 приоритет (фактологический)
01.12.2015 10:28

В понедельник сайт Wallanews сообщил, что, по данным арабского газеты «Раи аль-Йум», контрабандная нефть с территорий, контролируемых ИГИЛ, через посредников поступает в Израиль. Отмечая, что арабское издание ссылается на российские источники.

Согласно публикации, контрабандную нефть с контролируемых ИГИЛ нефтяных полей в Сирии и Ираке скупает по 15-18 долларов за баррель неких «доктор Фрид» — 50-летний израильтянин с греческим гражданством. Wallanews напоминает, что в августе газета «Financial Times» сообщала, что 75% нефти Израиль получает из иракского Курдистана, а именно через курдов, по даннным арабских источников, систематически идет контрабанда нефти ИГИЛ.

Помимо «Раи аль-Йум, в статье цитируются и слова анонимного европейского эксперта, приводимые другим арабским изданием, «Аль-Араби аль-Джадид» о том, что именно Израиль является главным скупщиком нефти, добываемой террористической организацией ИГИЛ.

Израильские журналисты, похоже, считают эту версию вполне правдоподобной. Между тем, российские источники обвиняют Израиль в скупке «кровавой нефти» уже несколько месяцев. Публикации на эту тему неоднократно появлялись на страницах российского сайта IslamNews. Например, 7 октября это издание сообщило, что в скупке нефти ИГИЛ Израиль обвинил российский аналитик Михаил Делягин.

«Ранее некоторые СМИ указывали на Турцию, говоря о торговле нефтью с «Исламским государством». Однако, по словам Делягина, ИГИЛ реализует свою нефть еще и через Израиль и курдов, назвав этот продукт «кровавой нефтью», — писало издание. Еще раньше такого рода «информация» появилась на маргинальных русскоязычных интернет-сайтах, таких как «За Каддафи» и ему подобных. По версии подобных «изданий», ИГИЛ изначально является «американо-израильским проектом», так что скупка нефти в этом контексте — лишь мелкая деталь.

По данным американских спецслужб, в Сирии нефть с захваченных ИГИЛ месторождений покупают все — и в первую очередь, правительство Асада 25 ноября правительство США внесло в санкционные списки за посредничество в поставках нефти ИГИЛ правительству Сирии некоего сирийского бизнесмена с российским гражданством по имени Джордж Хесуани. В отличие от мифического «доктора Фрида» это личность вполне реальная, его семья давно живет в Москве, двое детей получили образование в российских университетах. США проследили и документировали роль Хесуани и его компании HESCO ENGINEERING & CONSTRUCTION в заключении нефтяных сделок между сирийским правительством и ИГИЛ.

Источник: oilexp.ru

Чтобы быть в курсе текущих событий и аналитики, используйте Новостную ленту

zakonvremeni.ru

Асад тоже покупает нефть у ИГИЛ — Пионтковский « Русский Еврей

Как учил еще в 6-ом веке до нашей эры Кун-цзы, вещам надо давать правильные имена. Особенно на войне. «Война с терроризмом», о которой с таким пафосом говорят в эти дни Олланд, Путин, Обама – это неправильное, нелепое, ложно политкорректное имя.

Терроризм – это не некий противостоящий цивилизованному миру военно-политический субъект, а один из методов ведения военных действий, в той или иной степени применяемый в любом военном конфликте. Очень широко использовали, например, террористов-смертников тамильские тигры в своей борьбе против центрального правительства Шри-Ланки. Масштабными актами терроризма являлись ковровые бомбардировки жилых кварталов городов в ходе различных войн. Но ясно же, что никто из тех, кто говорит сегодня о «международном терроризме», не имеет в виду ни тамильских тигров, ни уничтожение с воздуха Ковентри, Дрездена, Хиросимы, Грозного…

Поэтому давайте называть вещи правильными именами и говорить о разветвленной горизонтальной сетевой структуре радикального ислама (Аль-Каида, ИГИЛ – это локализованные во времени и пространстве ее сегменты), объявившего войну Западу и использующего в качестве основного средства ведения войны террор, т. е. сознательное массовое убийство мирных жителей. Сетевая структура объединяет некой общей идеологической матрицей группы, которые могут независимо возникать в различных регионах, эксплуатируя локальные проблемы и конфликты (как ИГИЛ в Сирии и Ираке). Вместо разгромленных ячеек появляются новые. Тем более, что недостатка в молодых энтузиастах так же как и в финансовых ресурсах движение не испытывает.

По своим целям и идеологическим установкам вызов радикального ислама носит тотальный характер. Традиционный терроризм был «прикладным» ремеслом. Субъекты, использовавшие его, добивались конкретно очерченных практических целей – независимости какой-то территории, освобождения каких-то преступников, политических уступок, выкупа и т.д.

Терроризм исламистов – это метафизический терроризм, добивающийся Абсолюта, уничтожения «безбожного Запада», установления «Царства Божьего» на земле в форме Всемирного Халифата. Цели абсурдные и нереальные, но привлекательные для тысяч, а, может быть, и миллионов готовых на все фанатиков. Он не выдвигает никаких требований. Не уступок он требует с акторов мировой политики, а полной гибели всерьез.

А где же при всем этом Россия? Своей афганской авантюрой Россия (в ее советской ипостаси), казалась бы, сделала все, чтобы направить на себя растущую пассионарную энергию радикальных исламистов.

Но удивительным образом пронесло. Аятолла Хомейни определил, правда, СССР как Сатану-2. Но, то ли распад СССР снял с повестки дня исламистских радикалов проблему Сатаны-2, то ли каким-то звериным чутьем они чувствовали свою социальную близость к российской политической «элите», которая в массе своей страстно ненавидела победивший в холодной войне Запад.

Так или иначе, в 90-е годы, нарастающие атаки исламистов были направлены в основном против Запада. Ничего не изменила в этом раскладе и первая чеченская война. Это был классический конфликт центра с сепаратистами (коих около сотни в мире), не нагруженный никаким религиозно-идеологическим содержанием. Его официальное пиар-сопровождение шло под рубрикой «восстановление конституционного порядка».

Вторая война начиналась как важнейший инструмент избирательной кампании в России, как стержень задуманной ельцинским окружением операции «Наследник». Духоподъемное «мочить в сортире» сплотило «встающую с колен» нацию и превратило малоизвестного чиновника не только в президента страны, но и в национального героя. В качестве пиар-сопровождения на этот раз была выбрана борьба с терроризмом, и не с каким-то терроризмом вообще, а именно с исламским экстремизмом.

Пропагандистский ледокол, приведший Путина на пост президента, стал основным инструментом, следующие пятнадцать лет прорубавшим ему и его клану дорогу к абсолютной экономической и политической власти в стране. Власть так часто повторяла, что она борется на Кавказе с исламским экстремизмом («международным терроризмом»), что это стало самосбывающимся прогнозом. Исламский экстремизм заказывали и он пришел. Характер поведения боевиков и сочувствующей им части населения, особенно молодежи, изменился. На смену полевым командирам, преследовавшим чисто сепаратистские цели, пришли люди, идеологически воспринимающие себя частью мирового исламского джихада.

После каждого громкого теракта доморощенных исламских экстремистов чрезвычайные полномочия президента и силовых структур возрастали. Режим набухал властью в стране как клоп кровью жертв. И в каждой из этих трагедий явно торчали уши тех же силовых структур как соучастников преступлений – и во взрывах домов, и в Норд-Осте, и в Беслане, и в волгоградском автобусе. А в Рязани два террориста из центрального офиса ФСБ были схвачены за руку при попытке взрыва жилого дома.

Сталинский Ледокол «Адольф Гитлер» использовался исключительно для внешнеполитических целей. Все свои внутриполитические задачи к началу Большой геополитической игры кремлевский горец уже решил, став абсолютным диктатором.

Путинский же Ледокол «Радикальный Ислам» изначально был заточен в основном на внутреннюю повестку дня. Но Путин понимал, что его режим, совсем иной нежели сталинский, тем не менее, также не может быть долговечен без переформатирования окружающего его пространства.

Во-первых, постсоветское пространство должно оставаться под жестким контролем Кремля, чтобы ни одна из его стран не смогла вырваться из цепи посткоммунистических воровских паханатов и стать тем самым нежелательным примером для граждан России.

Во-вторых, Запад должен быть до такой степени запуган, соблазнен, развращен, чтобы не только не поддерживал беглянок, но под конвоем возвращал их обратно в зону доминирования российской клептократии.

С первых же своих дней во власти, еще будучи поглощенный прежде всего окончательной зачисткой внутриполитического поля, Путин не забывал о тех внешнеполитических задачах, которые ему предстояло решать с помощью своего Ледокола.

Он стремился продать себя Западу как абсолютно необходимого тому защитника от «Радикального Ислама» и потребовать за эту крышу политическую цену.

Вот, послушайте, например, великолепный пассаж, из раннего Путина:

«Российские солдаты сегодня находятся на переднем крае борьбы с исламским экстремизмом. К сожалению, это мало кто замечает. Сегодня мы являемся свидетелями создания некоего экстремистского интернационала по так называемой дуге нестабильности, начиная от Филиппин и кончая Косово. Это очень опасно для Европы, в первую очередь, потому, что там большое количество мусульманского населения. Это действительно международный террористический интернационал.

И в этом смысле Россия стоит на переднем крае борьбы с этим международным терроризмом. И по большому счету, Европа нам должна быть за это благодарна и поклониться в ноги за то, что мы боремся с ним, пока, к сожалению, в одиночку» (Из выступления В. Путина в Лондоне в октябре 2000 г.)

Пятнадцать лет упорных пропагандистских усилий не прошли даром и вот, наконец, Первый пошел!

После очередного теракта в Париже президент Франции Олланд летит в Москву поклониться в ноги тому, кто в дни тяжелых испытаний обо всех о них так думает в Кремле.

С первых же часов трагедии в Париже, которая состоялась аккурат за день до саммита G20 в Турции вся кремлевская пропаганда с нескрываемым торжеством и нахрапом повторяла один и тот же нехитрый тезис: вот видите, у нас с Западом общий враг, нам всем угрожают ужасные террористы. (Для убедительности была вынута из рукава как бы отложенная скорбь по погибшим в авиакатастрофе над Синаем и официально признанный, наконец, теракт был подверстан к парижскому для создания образа общей судьбы). «Мы должны объединиться в единой «антигитлеровской коалиции» и забыть о таких мелочах как Украина, которая нас разделяет и препятствует нашему военно-политическому союзу».

Вот, например, чисто конкретные рекомендации доброго следователя Сергея Маркова:

Нужно срочно прекращать конфликт России и Запада из-за Украины. Хунту заменить техническим правительством, изменить Конституцию, убрать неонацистов, провести новые свободные выборы. Киевская хунта – это одно из главных препятствий для совместной борьбы США, ЕС и России против террористов.

В роли злого следователя выступил скептически настроенный парламентарий на «Вечере с Соловьевым» который «не уверен, что теракта в Париже хватит, чтоб начали разговаривать с Путиным».

А блаженный Айфончик прямо заявил на своей пресс-конференции в Маниле, что теракты в ЕС и остальном мире происходят по той причине, что страны Запада держат курс на изоляцию РФ.

Кремлевская мафия почти открытым текстом предлагает Западу крышу от дальнейших терактов, но, разумеется, на своих жестких условиях. То, что Москва имеет агентуру и обладает определенным влиянием в джихадистких структурах давно не секрет. Это и люди, завербованные еще КГБ по линии «национально-освободительных движений», и саддамовские офицеры, обучавшиеся в СССР и составляющие сегодня кадровый костяк ИГИЛа, и молодая поросль кавказских воинов Аллаха, заботливо снабжаемых ФСБ иностранными паспортами и направляемых на Ближний Восток.

Но в совершенно новом свете предстают отношения в треугольнике Путин-Асад-ИГИЛ после последней сенсационной депеши суперкрота Венедиктова и истерики, устроенной МИД РФ по поводу удара наших доблестных французских союзников по нефтяной инфраструктуре ИГИЛа.

В который раз снимаю шляпу перед мужественным кротом, вынужденным сутками бухать с риббентропами всякими ради ценнейшей информации, которую он регулярно передает гражданскому обществу:

А. Венедиктов – Кто покупатель? А я тебе скажу, кто покупатель. Два покупателя. Один покупатель – это турецкие компании частные, которые на границах покупают или иногда прямо там. И сейчас, как я понимаю, идет работа с Эрдоганом. Частный бизнес – просто зону под запретом надо держать. А второй покупатель – это Башар Асад, который покупает это и перепродает уже на легальном рынке. Через него отмывается. Ну так, ребята, чего?

С. Бунтман – То есть, ты сказал, Башар Асад покупает?

А. Венедиктов – Да. Правительство Сирии, Башар Асад.

С. Бунтман – Я просто хотел хорошо расслышать.

А. Венедиктов – Три дня тому назад президент Путин на «двадцатке» в Турции с возмущением говорил о том, что «ребята, что же вы не бомбите эти самые источники финансирования, то есть эти нефтяные скважины, которые под ИГИЛом и караваны грузовиков?» Можно объяснить. Потому что территорию Сирии никто так сильно не бомбил вообще. Говорят: Вот они бомбили… Кого они бомбили? Они бомбили в Ираке. Французы – в Ираке. Первый раз французы стали бомбить Сирию 27 сентября – за три дня до того, как Россия начала бомбить. Так, на секундочку! Берем и смотрим. Так, хорошо. Что же вы их не бомбите?

Вчера Министерство иностранных дел Российской Федерации с возмущением заявляет, что мы против того, чтобы французская авиация бомбила нефтяные прииски ИГИЛа. Я так подумал, что я очитался.

С. Бунтман – Чем мотивируют?

А. Венедиктов – А потому что нефтяные прииски ИГИЛа после победы перейдут к Асаду. А вы их разрушите. Внимание! – это публичный мотив. Еще раз: публичный мотив, это публичное объявление. Вот прямо вот так: «Эти будут скоро освобождены, а вы разрушаете инфраструктуру будущего правительства, законного правительства Сирии». Ребята, вы о чем? У нас президент чего говорил? И вы о чем говорите?

Ну, фенечка о злых мидовских боярах, которые опять подвели единственного в России европейца доброго царя-бессребренника, – это неизбежная дань крота правилам игры, в которую он ввязался. А в остальном вы с Бунтманом не ослышались. Перефразируя знаменитую формулу Черчилля, можно сказать, что вся путинская политика в Сирии это циничная ложь, упакованная в наглый обман и прикрытая откровенным мошенничеством.

На двадцатке Путин публично бросает в лицо королю Саудовской Аравии обвинение в том, что тот покровительствует нефтебизнесу ИГИЛа, даже подтверждает его оперативными «видеоуликами». А на деле наш дорогой друг непримиримый борец с терроризмом Асад является основным бенефициаром этого преступного бизнеса, а путинский МИД как коршун бросается прикрывать игиловские свечные (нефтяные) заводики от союзнической французской авиации. Асада, Путина и ИГИЛ объединяют, оказывается, не только геополитика, но и совместный бизнес.

При этом Москва обвиняет Францию в нарушении международного права – не получили де французы ни приглашения легитимного Асада, ни резолюции Совета Безопасности. Но днем раньше те же Лавров и Путин очень долго и подробно, картинно поигрывая желвачками, рассказывали как отныне они будут мочить на Ближнем Востоке кого угодно и как угодно без всяких приглашений и резолюций СБ, а исключительно в силу своего законного права на самооборону и возмездие, гарантированного статьей 51-ой Устава ООН. А у французов, стало быть, нет такого права на самооборону? Кстати, а кого именно кремлевские собираются там мочить по 51-ой статье? Ведь для ударов по целям в Сирии она им не нужна вовсе, Асад сам их туда пригласил. Уж не Саудовскую ли Аравию за поддержку нефтебизнеса ИГИЛа?

Спор удачно хозяйствующих в Сирии субъектов с Французской республикой не помешает однако президенту Франции прибыть 26 ноября в Северную Каноссу для обсуждения судьбоносных вопросов своей безопасности. Вся политическая Франция – от троцкиста Меланшона до фашистки Ле Пен – провожает его в эту историческую поездку с пением Марсельезы.

Почти созревшего клиента примут в Москве с высочайшими почестями. Его даже приведут в Национальный центр управления обороной на Фрунзенской набережной. Нет, нет, о безответственных ударах по нефтяному совместному бизнесу ИГИЛ-Асада-Кремля не может быть и речи. Но ему дадут возможность поучаствовать в операции «Возмездие», нажав вместе с Путиным на какую-нибудь красную кнопочку – «За Париж! За кавалера Ордена Почетного легиона Тимченко! За Родину! За Ротенбергов! Огонь!»

Андрей Пионтковский

svoboda.org

rusjev.net

Как ИГИЛ заменяет нефть рыбой?

Иракские власти сделали весьма любопытное заявление о финансовых операциях ИГИЛ (террористическая организация признана на территории России запрещенной – прим. ред.). По оценкам официального Багдада, такфиристы зарабатывают в месяц миллионы долларов на продаже захваченных автомобилей и продукции иракских рыбных ферм, перешедших под контроль ИГИЛ. Тем самым радикалы пытаются компенсировать потери доходов из-за уменьшившихся нефтяных ресурсов и снижения цен на углеводороды.

Напомним, ранее сообщалось, что такфиристы зарабатывают порядка 3 миллиардов долларов в год на продаже контрабандной нефти через Турцию. Однако удары российской и американской авиации по контролируемым ИГИЛ территориям привели к разрушению финансовой инфраструктуры организации, возможности радикалов по добыче, очищению и траспортировке нефти существенно снизились.

Такфиристы, контролирующие треть иракской территории и провозгласившие так называемый «халифат», пытаются адаптироваться к новым условиям, восстанавливая прежде весьма прибыльные отрасли хозяйства, например, фермерство.

Провинция Багдад

«Террористы изменили схему финансирования, которая была установлена после провозглашения халифата около двух лет назад. После того, как иракские войска сумели восстановить контроль над некоторыми, богатыми нефтью территориями, организация принялась использовать нетрадиционный способ выплаты заработной платы боевикам и финансирования их деятельности в целом», — говорится в докладе Иракского центрального суда. Кроме того, в нем сообщается о том, что такфиристы теперь занимаются рыболовством на сотнях озер, расположенных к северу от Багдада. Некоторые владельцы ферм покинули свои владения, другие согласились на сотрудничество с радикалами. При этом рыболовство является очень прибыльным занятием, иракские эксперты говорят о доходе в миллионы долларов в месяц. Таким образом, северная часть провинции Багдад превратилась в финансовый центр ИГИЛ.

Отметим, что рыбные фермы не в первый раз используются повстанцами для удовлетворения своих финансовых потребностей.  Еще в 2007 году группировка «Аль-Каида в Ираке», предшественница ИГИЛ, занималась продажей рыбы, однако этот механизм привлек внимание иракских властей только в этом году.

В докладе иракских экспертов также перечисляются другие доходные статьи бюджета такфиристов. В частности, речь идет о налоге на сельскохозяйственные владения, на владение домашней птицей. ИГИЛ также обратило внимание на возможность продажи автомобилей и продукции заводов, оказавшихся на территории, которая контролируется организацией.

Однако полностью компенсировать потери от снизившихся нефтяных потоков не удается. Ранее сообщалось о том, что ИГИЛ получает на треть меньше денег от продажи нефти, чем год назад. Сейчас эта сумма равняется 56 миллионам долларов в месяц. При этом доходы с продажи сирийской и иракской нефти все еще остаются главным источником финансов.

Похожее

russia-now.com

Дешевая нефть у ИГИЛ скоро закончится

Комментарии многочисленных экспертов нефтяного рынка преисполнены пессимизма. Их общий тон сводится к тому, что нашу нефть начинают потихоньку вытеснять с рынка, а на шею России уже надели петлю и готовятся повторить вариант развития событий с Ираком при Саддаме Хусейне. Корреспондент Федерального агентства новостей поговорил с ведущим экспертом Фонда энергетической безопасности Ильей Юшковым о том, чего ждать от цен на нефть в ближайший год, и всё ли так мрачно на рынке для России сегодня.

В частности, эксперты обращают внимание на увеличение роли дешевой нефти с Ближнего Востока, поставляемой боевиками ИГИЛ («Исламское государство», деятельность организации запрещена на территории России – прим. ФАН) в Турцию и другие страны региона, а также на решение США экспортировать нефть, чья себестоимость ниже, чем у аналогичного продукта российского производства, и позволяет удержать такую ценовую характеристику в течение как минимум нескольких лет.

«Не стоит обращать внимания на апокалиптические высказывания. У нас всё это довольно эмоционально воспринимается, но на самом деле ситуация кардинально иная: беспокоиться, скорее, нужно по сбыту газа. Объемы добычи большие, но продавать некуда. А с нефтью наоборот: у нас эти объемы купят, но мы просто не сможем их добыть», – считает эксперт.

По его словам, конкуренция на рынке нефти была всегда, и в плане стоимости продукции Россия находится в не самом плохом положении. 

«Важно понимать, что в Штатах никто не принимал решения экспортировать нефть. Там разрешили экспортировать газовый конденсат и нефтепродукцию, но США до сих пор остаются вторым после Китая импортером нефти. Другой вопрос, из-за того, что они добывают всё больше сланцевой нефти, то потихоньку сокращают импорт и меняют его структуру. Они всё больше начинают завозить из стран Южной и Северной Америки (Канады, Мексики, Бразилии, Венесуэлы) и тем самым сокращают закупки у дальневосточных стран», – комментирует собеседник. 

Все крупные поставщики нефти страдают от низких цен.

«И мы, и саудиты, и Индия распаковали свои резервы. Больше всего страдают такие страны, как Венесуэла. Она и при 200 долларов за баррель, кажется, начала спешно корректировать свой бюджет, опасаясь близкого геополитического и экономического коллапса. Уверен, что громыхнет и в Алжире, который стабильно поставляет нефть и газ в Европу», – говорит Юшков. 

Та же дешевая нефть, которую добывают исламисты, имеет свой предел и скоро закончится.

«Они дожимают то, что есть в Сирии и Ираке, на тех территориях, что они захватили. По разным оценкам, от 9 до 11 месторождений. Поначалу террористы добывали чуть ли не по 50 тысяч баррелей в сутки, но потом сбавили темп. Всё потому, что они не поддерживают добычу, а просто отжимают то, что есть. Не бурят новых скважин, не поддерживают там давление. Ну и плюс не забываем про авиаудары по месторождениям. Сейчас темпы выработки сократились до 35-40 тысяч баррелей в сутки», – заявляет собеседник.

Он подчеркивает, что этими работами занимаются даже не сами члены ИГИЛ – те просто контролируют месторождение, а подгоняют на работы местных жителей, участников других группировок и людей, которые потеряли работу.

«Эти же граждане и продают дешевую нефть всем подряд. Внутреннее потребление в Сирии и Ираке довольно низкое, поэтому нужно перебить канал поставок в Турцию и другие страны типа Ливана. При этом стоит учитывать, что ключ к цене в ближайшем будущем будет лежать даже не в экономической плоскости, а в политической. Если начнутся проблемы с нефтью в Венесуэле, Алжире, начнутся и социальные протесты, и смена власти. Не исключаю ухудшения российских отношений с саудитами, которые уже воюют на рынке с Ираном и нефтью ИГИЛ. Но в целом, есть надежда, что цена на нефть немного оттолкнется ото дна», – резюмирует эксперт.

Остается добавить, что уже в этот четверг, 3 декабря в Вене состоится саммит ОПЕК, где страны-экспортеры решат вопросы о целесообразности борьбы за сохранение рынков. Если не предпринять попыток по стабилизации рынка, существует опасность падения стоимости барреля нефти с нынешних $45 до $25. Что, конечно, не добавляет общественности многих стран, чья экономика завязана на нефти, веры в светлое будущее.

Дмитрий Пятов

tehnowar.ru