Нефтяная промышленность Ирана: развитие, регионы добычи нефти. Иран нефть карта


Иран спутал карты по нефти

Нефть по итогам прошлой недели не показала ничего существенного, завершив неделю практически в точке открытия.  Цены на нефть выросли на фоне роста напряженности в Ираке, что может негативно сказаться на поставках нефти из страны, которая занимает второе место среди стран ОПЕК по объемам добычи. В среду крупнейший НПЗ Ирака был атакован Суннитскими боевиками, а также произошли столкновения с войсками Ирака на севере от Багдада.Уже в субботу Иран заявил, что готов компенсировать снижение объемов добычи нефти в соседнем Ираке, где исламисты захватывают города. Об этом сообщил министр нефти Ирана Биджан Намдар Зангене.По словам министра, в результате активных действий в Ираке террористов в июне цены на нефть поднялись на 5%. Иран, в свою очередь, всегда стремился “поддерживать постоянный объем добычи нефти, несмотря на ограничения и запреты, введенные США на иранский нефтяной экспорт”. Реакцию рынка на это заявление мы увидели уже в понедельник.В середине прошлой недели нефтяные фьючерсы отступили после выхода данных по запасам нефти, которые показали рост запасов в Кушинге (Оклахома).Согласно статистике министерства топлива США, на прошлой неделе запасы сырой нефти сократились на 579,000 баррелей до 386.3 млн. Запасы бензина выросли на 785,000 баррелей до 214.3 млн.Объемы производства в США выросли на 17,000 баррелей в сутки до 8.477 млн. (максимум с октября 1986 года).Теперь особый интерес представляют данные по запасам нефти, которые будут опубликованы на этой неделе. На фоне заявления Ирана данные могут спровоцировать повышенную волатильность на рынке.

С технической точки зрения нефть пока не смогла преодолеть сопротивление на 107.70. Преодоление данной области откроет дорогу к 109.00. Ближайшей серьезной поддержкой является район 104.20.

blog.ru.hymarkets.com

СЛОЖНАЯ НЕФТЬ ИРАНА | Блог Вятские Поляны

Июльское наступление биржевых «медведей» на нефтяные цены проходило под громкие заявления иранских министров, обещавших после снятия нефтяного эмбарго нарастить добычу нефти на 1 млн барр./сут. Эти сообщения сразу вызвали у меня определенное недоверие. Но сначала немного истории.

США и ЕС ввели запрет на импорт нефти из Ирана с 1 июля 2012 г. Некоторые страны, в частности, Великобритания, оговорили для себя исключения (сокращение закупок вместо полного их прекращения). Для Ирана это вовсе не было катастрофой. Доля поставок в ЕС составляла примерно 20 % его нефтяного экспорта, на нее было несложно найти других покупателей. Но уже через 9 месяцев США исключили 10 стран ЕС и Японию из списка присоединившихся к эмбарго. Иран, однако, не возобновил поставок, а наоборот, заявил, что сам вводит эмбарго на экспорт нефти в ЕС. Таким образом, все прошедшие три года практически никто не мешал Ирану торговать своей нефтью на экспорт.

Гораздо сильнее, нежели эмбарго, на добычу нефти Ирана повлияли экономические санкции. Были заморожены иранские активы в западных банках, запрещено инвестирование и кредитование, страхование танкерных перевозок, передача технологий, поставка комплектующих изделий и вообще любая работа там западных компаний. Иран еще до санкций пытался привлечь в качестве инвесторов китайских и российских подрядчиков, но контракты заключались трудно, а бурение шло еще труднее. В этих условиях добыча нефти в Иране реально сократилась на 0,7 млн барр./сут (см. рис.1).

Рис.1

Обзорная карта иранской нефти приведена на рис. 2, а в таблице показаны начальные запасы некоторых крупных месторождений.

Рис. 2.

Иранские месторождения образовались в результате мощных тектонических процессов. Нефть здесь содержится преимущественно в трещинах горных пород. Почти все они содержат газовые или газоконденсатные шапки. Это существенно осложняет добычу, поскольку форсирование отборов может привести к прорыву газа к забою скважины, в этом случае поступление нефти многократно сокращается. Именно поэтому коэффициенты нефтеотдачи иранских месторождений сравнительно невелики, в пределах 20-35 %.

Крупнейшее месторождение Агаджари открыто в 1936 году и сейчас выработано на 82 %. Его размеры 60х6 км, нефтяные пласты залегают на глубинах 1400-2600 м. В 1978 г. здесь работало всего лишь 60 скважин, которые в сумме добывали за год 31,4 млн т нефти, средний дебит скважины составлял огромную величину 1430 т/сут. Более поздняя информация в доступных источниках отсутствует.

Месторождение Марун введено в эксплуатацию в 1965 г. Его размеры 50х7 км, нефтяные пласты залегают на глубинах 2700-3350 м. В 1985 г. на месторождении работали 55 скважин, накопленная добыча составила 670 млн тонн. Из последних сообщений (2008 г.) следует, что вокруг Маруна тоже есть нефтяные ловушки, но продуктивность скважин там примерно в 10 раз ниже.

Сложнее обстоят дела с недавно открытыми месторождениями. Азадеган официально введен в эксплуатацию в 2007 г. и рассчитан на проектную мощность 260 тыс. барр./сут. Пока же достигнутый уровень в 5 раз ниже. При таких отборах объявленные запасы (1,2 млрд. т) придется добывать в течение 480 лет.

Месторождение Ядаваран по оценке иранских специалистов имеет потенциал 300-400 тыс. барр./сут. Однако текущая добыча составляет 25 тыс. барр./сут. Китайская Sinopec планирует увеличить ее вчетверо лишь в 2018 г.

Информация о шельфовом месторождении Фирдоус ограничивается несколькими сообщениями. Похоже, газовый пласт там имеется. Про нефтяной пласт серьезных данных нет, только декларация. Наиболее крупным из шельфовых месторождений является Абузар, а в целом на шельфе добывается около 700 тыс. барр./сут.

Как видите, Иран не балует нас информацией о последних открытиях. Поэтому приходится ориентироваться на скудные факты: данные о добыче, точнее, о ее падении.

Что же мешает Ирану при таких крупных запасах (21,7 млрд. т) стабилизировать и даже наращивать добычу? Тут возможны три группы причин.

Геологические проблемы. Декларируемые запасы нефти могут быть существенно завышены. Эта тенденция сильно распространилась в последние годы. Членам ОПЕК завышать запасы особо полезно, потому что пропорционально им они себе устанавливают квоты на добычу. Но вряд ли именно эта причина решающая. Даже если мысленно сократить общие запасы Ирана вдвое (до 11 млрд. т) из них вполне можно отбирать 5 млн барр./сут.

Технико-экономические проблемы. Они сложнее. Главную порождает газ, который содержится в газовых шапках. Во-первых, он не позволяет на полную катушку открыть задвижки, ибо тогда скважины и будут фонтанировать одним газом. Во-вторых, даже при аккуратном отборе, газа все равно много, и его попросту некуда девать. Лет 40 назад, когда добычу в Иране вели западные компании, более 70% газа просто сжигалось. Новая власть постепенно прекратила это безобразие, и сейчас Иран ежегодно потребляет 170 млрд м3, а еще 32 млрд м3 газа закачивает в нефтяные пласты как бы для повышения нефтеотдачи. У Ирана к тому же огромные запасы газа в Персидском заливе; если бы у него была возможность откачивать газ по трубопроводам, он бы сразу решил массу проблем. Но на западном направлении идут военные действия, а на восточном у Пакистана и Индии низкие цены по причине бедности их народов.

Для закачки газа в пласт необходимы аппараты его предварительной очистки и компрессорные мощности; все это ведет к усложнению и удорожанию промыслов. Иран утверждает, что 70 % нефтяного и 90 % газораспределительного оборудования он изготавливает на своих предприятиях, но для компрессоров и турбин там производятся только детали. Ситуация усугубляется хронической нехваткой денег: при годовой выручке от экспорта нефти $55-63 млрд потребность в инвестициях сами иранцы оценивают в $150 млрд.

Проблемы партнерства. На мой взгляд, они наиболее существенны. Конституция Ирана запрещает передачу недр частным лицам и иностранным компаниям; соглашения о разделе продукции также не разрешены.http://www.ngv.ru/upload/medialibrary/dcb/dcb480091f1843a5f5dc296eb467ec16.pdfГлавным и единственным нефтедобытчиком является Национальная иранская нефтяная компания NIOC, а уж она может привлекать инвесторов для освоения месторождений. Всю добываемую нефть инвестор обязан продать государству, которое возмещает ему прошлые затраты с оговоренным процентом прибыли (12-17 %). Это напоминает наш договор подряда, когда подрядчик выполняет работу на свой страх и риск, за свои средства, а расчет производится по конечному результату. Государство также ставит инвестору другие условия, в частности, более половины поставок должны выполняться иранскими предприятиями.

Система эта для инвестора чревата большим риском. Освоение крупных нефтяных блоков требует 7-10 лет, и все эти годы он обязан вкладывать свои средства. Часто бывает, что месторождение слабо разведано; в этом случае появляются «сухие» скважины и соответствующие убытки. Задержка выполнения графика работ грозит инвестору разрывом контракта, именно так и случилось с Газпромом на месторождениях Бушган, Каки, Кухмонд, с Татнефтью – на месторождении Загхех и китайской CNPC на Южном Парсе и Южном Азадегане. На последнем месторождении CNPC за три года смогла пробурить только 7 скважин из запланированных 185 стволов. Ранее из других проектов вышли также японская и малазийская компании.

Понимая, что нынешние жесткие условия для инвесторов непривлекательны, Иран в прошлом году подготовил иную схему взаимодействия, так называемый интегрированный нефтяной контракт. Он предусматривает участие инвестора в разведке и разработке месторождения на срок до 25 лет и долевое распределение доходов подобно разделу продукции. Дальнейшая его судьба пока неизвестна.

Резюме. Благодаря величине своих запасов Иран имеет потенциал роста добычи нефти до 5-6 млн барр./сут, а возможно, и выше. Однако для этого понадобятся крупные инвестиции и техническое перевооружение отрасли. Ни то, ни другое завтра в стране не появится. Поэтому я не ожидаю радикального роста добычи нефти в Иране в течение ближайших 2-3 лет.

http://khurshudov.cont.ws/

vp43.ru

Сложная нефть Ирана - Коллекционер баянов

ПОТЫРЕНО ОТСЕДОВА http://www.angi.ru/news.shtml?oid=2827678

Июльское наступление биржевых «медведей» на нефтяные цены проходило под громкие заявления иранских министров, обещавших после снятия нефтяного эмбарго нарастить добычу нефти на 1 млн барр./сут. Эти сообщения сразу вызвали у меня определенное недоверие. Но сначала немного истории.США и ЕС ввели запрет на импорт нефти из Ирана с 1 июля 2012 г. Некоторые страны, в частности, Великобритания, оговорили для себя исключения (сокращение закупок вместо полного их прекращения). Для Ирана это вовсе не было катастрофой. Доля поставок в ЕС составляла примерно 20 % его нефтяного экспорта, на нее было несложно найти других покупателей. Но уже через 9 месяцев США исключили 10 стран ЕС и Японию из списка присоединившихся к эмбарго. Иран, однако, не возобновил поставок, а наоборот, заявил, что сам вводит эмбарго на экспорт нефти в ЕС. Таким образом, все прошедшие три года практически никто не мешал Ирану торговать своей нефтью на экспорт.Гораздо сильнее, нежели эмбарго, на добычу нефти Ирана повлияли экономические санкции. Были заморожены иранские активы в западных банках, запрещено инвестирование и кредитование, страхование танкерных перевозок, передача технологий, поставка комплектующих изделий и вообще любая работа там западных компаний. Иран еще до санкций пытался привлечь в качестве инвесторов китайских и российских подрядчиков, но контракты заключались трудно, а бурение шло еще труднее. В этих условиях добыча нефти в Иране реально сократилась на 0,7 млн барр./сут (см. рис.1).

Рис.1

Обзорная карта иранской нефти приведена на рис. 2, а в таблице показаны начальные запасы некоторых крупных месторождений.

Рис. 2.

Иранские месторождения образовались в результате мощных тектонических процессов. Нефть здесь содержится преимущественно в трещинах горных пород. Почти все они содержат газовые или газоконденсатные шапки. Это существенно осложняет добычу, поскольку форсирование отборов может привести к прорыву газа к забою скважины, в этом случае поступление нефти многократно сокращается. Именно поэтому коэффициенты нефтеотдачи иранских месторождений сравнительно невелики, в пределах 20-35 %.Крупнейшее месторождение Агаджари открыто в 1936 году и сейчас выработано на 82 %. Его размеры 60х6 км, нефтяные пласты залегают на глубинах 1400-2600 м. В 1978 г. здесь работало всего лишь 60 скважин, которые в сумме добывали за год 31,4 млн т нефти, средний дебит скважины составлял огромную величину 1430 т/сут. Более поздняя информация в доступных источниках отсутствует.Месторождение Марун введено в эксплуатацию в 1965 г. Его размеры 50х7 км, нефтяные пласты залегают на глубинах 2700-3350 м. В 1985 г. на месторождении работали 55 скважин, накопленная добыча составила 670 млн тонн. Из последних сообщений (2008 г.) следует, что вокруг Маруна тоже есть нефтяные ловушки, но продуктивность скважин там примерно в 10 раз ниже.Сложнее обстоят дела с недавно открытыми месторождениями. Азадеган официально введен в эксплуатацию в 2007 г. и рассчитан на проектную мощность 260 тыс. барр./сут. Пока же достигнутый уровень в 5 раз ниже. При таких отборах объявленные запасы (1,2 млрд. т) придется добывать в течение 480 лет.Месторождение Ядаваран по оценке иранских специалистов имеет потенциал 300-400 тыс. барр./сут. Однако текущая добыча составляет 25 тыс. барр./сут. Китайская Sinopec планирует увеличить ее вчетверо лишь в 2018 г.Информация о шельфовом месторождении Фирдоус ограничивается несколькими сообщениями. Похоже, газовый пласт там имеется. Про нефтяной пласт серьезных данных нет, только декларация. Наиболее крупным из шельфовых месторождений является Абузар, а в целом на шельфе добывается около 700 тыс. барр./сут.Как видите, Иран не балует нас информацией о последних открытиях. Поэтому приходится ориентироваться на скудные факты: данные о добыче, точнее, о ее падении.

Что же мешает Ирану при таких крупных запасах (21,7 млрд. т) стабилизировать и даже наращивать добычу? Тут возможны три группы причин.Геологические проблемы. Декларируемые запасы нефти могут быть существенно завышены. Эта тенденция сильно распространилась в последние годы. Членам ОПЕК завышать запасы особо полезно, потому что пропорционально им они себе устанавливают квоты на добычу. Но вряд ли именно эта причина решающая. Даже если мысленно сократить общие запасы Ирана вдвое (до 11 млрд. т) из них вполне можно отбирать 5 млн барр./сут.Техническо-экономические проблемы. Они сложнее. Главную порождает газ, который содержится в газовых шапках. Во-первых, он не позволяет на полную катушку открыть задвижки, ибо тогда скважины и будут фонтанировать одним газом. Во-вторых, даже при аккуратном отборе, газа все равно много, и его попросту некуда девать. Лет 40 назад, когда добычу в Иране вели западные компании, более 70% газа просто сжигалось. Новая власть постепенно прекратила это безобразие, и сейчас Иран ежегодно потребляет 170 млрд м3, а еще 32 млрд м3 газа закачивает в нефтяные пласты как бы для повышения нефтеотдачи. У Ирана к тому же огромные запасы газа в Персидском заливе; если бы у него была возможность откачивать газ по трубопроводам, он бы сразу решил массу проблем. Но на западном направлении идут военные действия, а на восточном у Пакистана и Индии низкие цены по причине бедности их народов.Для закачки газа в пласт необходимы аппараты его предварительной очистки и компрессорные мощности; все это ведет к усложнению и удорожанию промыслов. Иран утверждает, что 70 % нефтяного и 90 % газораспределительного оборудования он изготавливает на своих предприятиях, но для компрессоров и турбин там производятся только детали. Ситуация усугубляется хронической нехваткой денег: при годовой выручке от экспорта нефти $55-63 млрд потребность в инвестициях сами иранцы оценивают в $150 млрд.Проблемы партнерства. На мой взгляд, они наиболее существенны. Конституция Ирана запрещает передачу недр частным лицам и иностранным компаниям; соглашения о разделе продукции также не разрешены. Главным и единственным нефтедобытчиком является Национальная иранская нефтяная компания NIOC, а уж она может привлекать инвесторов для освоения месторождений. Всю добываемую нефть инвестор обязан продать государству, которое возмещает ему прошлые затраты с оговоренным процентом прибыли (12-17 %). Это напоминает наш договор подряда, когда подрядчик выполняет работу на свой страх и риск, за свои средства, а расчет производится по конечному результату. Государство также ставит инвестору другие условия, в частности, более половины поставок должны выполняться иранскими предприятиями.Система эта для инвестора чревата большим риском. Освоение крупных нефтяных блоков требует 7-10 лет, и все эти годы он обязан вкладывать свои средства. Часто бывает, что месторождение слабо разведано; в этом случае появляются «сухие» скважины и соответствующие убытки. Задержка выполнения графика работ грозит инвестору разрывом контракта, именно так и случилось с Газпромом на месторождениях Бушган, Каки, Кухмонд, с Татнефтью – на месторождении Загхех и китайской CNPC на Южном Парсе и Южном Азадегане. На последнем месторождении CNPC за три года смогла пробурить только 7 скважин из запланированных 185 стволов. Ранее из других проектов вышли также японская и малазийская компании.Понимая, что нынешние жесткие условия для инвесторов непривлекательны, Иран в прошлом году подготовил иную схему взаимодействия, так называемый интегрированный нефтяной контракт. Он предусматривает участие инвестора в разведке и разработке месторождения на срок до 25 лет и долевое распределение доходов подобно разделу продукции. Дальнейшая его судьба пока неизвестна.Резюме. Благодаря величине своих запасов Иран имеет потенциал роста добычи нефти до 5-6 млн барр./сут, а возможно, и выше. Однако для этого понадобятся крупные инвестиции и техническое перевооружение отрасли. Ни то, ни другое завтра в стране не появится. Поэтому я не ожидаю радикального роста добычи нефти в Иране в течение ближайших 2-3 лет.

Прочие события – кратко.В Москве состоялась встреча генсека ОПЕК Абдаллы Салем эль-Бадри с главой российского Минэнерго Александром Новаком. Стороны выразили надежду на стабилизацию нефтяных цен в будущем году. На мой взгляд, идет прощупывание позиций перед осенней конференцией ОПЕК. Думаю, пока вопрос стоит не о сокращении квот, а в том, чтобы выступить единым фронтом.Крупные нефтяные компании сократили свои инвестиционные планы на $200 млрд. Само по себе это событие не из выдающихся, при низких ценах – сократили, вырастут цены – добавят. Существенно, что половина этих проектов находятся на глубоком шельфе Африки и Америки, там скважина обходится в $40-50 млн. Мексика не нашла инвесторов даже на мелководные участки, а конкурс на глубоководный шельф отменила. Также пострадали канадские нефтяные пески.Котировки brent на разговорах о сказочных перспективах по Ирану на прошлой неделе трижды пытались пробить сильную поддержку $52,5, и в последний день месяца им это удалось. Закрытие произошло по цене $51,79, и формально это означает рождение падающего тренда. Никаких фундаментальных оснований для него нет. Коммерческие запасы нефти в США сократились на 4,2 млн барр., добыча за неделю упала на 140 тыс. барр. Котировки brent демонстрируют сильную перепроданность на всех графиках, от часовых до месячных. Налицо типичная спекуляция. В первых числах августа состоится отскок цены вверх, а дальше? Дальше будем ждать новых событий.

Автор: Александр Хуршудов, эксперт АНГИ

altyn73.livejournal.com

Иран открывает России «секретный маршрут» транзита нефти в Азию —

Российская Федерация стремится расширять своё влияние с помощью нефтяной торговли. Слабо освещаемая в СМИ сделка может обеспечить России доступ в совершенно новые для неё регионы мира для экспорта сырой нефти.

Это возможно осуществить через Персидский залив. Как предполагается, Россия и Иран близки к заключению соглашения о «секретном маршруте» поставок нефти.

Иран, как заявляют правительственные чиновники, может открыть двери для нефтяных свопов между двумя странами – что будет способствовать экспорту российской нефти в Азию и за её пределы.

Заместитель министра нефтяной промышленности Ирана Хосейн Амир Заманиниа рассказал местной прессе в понедельник, что ожидается прибытие в Иран представителей российской энергетической компании, чтобы обсудить соглашение о свопе.

Вот как это будет работать.

Россия не имеет доступа к океанским судоходным маршрутам, кроме тихоокеанского региона и Арктики. У Ирана есть портовая инфраструктура на побережье Персидского залива.

Но у России есть порты на Каспии. И, как видно из карты, это позволяет сформировать новый короткий маршрут для транспортировки российской нефти в Иран.

По схеме, предусмотренной соглашением о свопе, российская нефть будет отправляться в Иран в обмен на равный объём поставок иранской нефти в Россию.

А вот теперь интересно посмотреть, что будет дальше.

По заявлениям чиновников, нефть из России, вероятно, будет использоваться в северных провинциях Ирана. Но соглашение об обмене поставками открывает ещё одну возможность —  российскую нефть можно будет отправлять дальше на юг и даже экспортировать через порты Персидского залива.

Это даст России беспрецедентные возможности для выхода на рынки стран региона Индийского океана — в том числе к ключевым азиатским покупателям сырой нефти, что значительно повлияет на динамику нефтяных рынков в этой части мира.

Пока неясно, сколько нефти может быть обменено в рамках соглашения.

Источник перевод для MixedNews — Сергей Лукавский Loading...

mixednews.ru

Иран разыгрывает "нефтяную карту"

Иран разыгрывает "нефтяную карту"

Israel news photo: US Navy

Чиновник министерства иностранных дел Ирана Рамин Мехманпараст сегодня, 4 декабря, в интервью газете “Шарк” заявил, что цена на нефть вырастет выше $ 250 за баррель, если западные страны продолжат “останавливать” Исламскую республику. Сейчас сырая нефть стоит около $ 100 за баррель.

Эмбарго на иранскую нефть является одной из последних санкций, которые Запад предполагает наложить на Иран, чтобы убедить его правительство сотрудничать с ООН и МАГАТЭ. Исламская республика продолжает настаивать на том, что ее ядерная программа предназначена для мирных целей, а не для изготовления атомной бомбы, несмотря на появление все большего числа доказательств обратного.

Соединенные Штаты до сих пор не ввели санкции в отношении иранского Центрального банка, который выполняет практически все финансовые операции в энергетическом секторе Исламской республики.

"Введение санкций на нефть и газ является одним из решений,  принятие которых должно учитывать все возможные последствия", - предупредил Мехманпараст. - "Я не думаю, что ситуация в мире и особенно на Западе является сегодня достаточно благоприятной, чтобы начинать подобные дискуссии".

Цена на сырую нефть в прошлом месяце выросла на 20% - частично из-за изменений в товарно-материальных запасах, а отчасти из-за возросшей напряженности в отношениях между Ираном и Западом. На прошлой неделе из Исламской республики был изгнан британский посол. Британия в ответ потребовала отозвать иранских сотрудников из лондонского посольства.

www.7kanal.co.il

США разыгрывают против Ирана и России нефтяную карту

Представьте себе, что вы — инвестор, который собирается вложить средства на сырьевом рынке в начале 2014 года. Вы чувствуете, что на Украине что-то серьезно не так, и вас тревожат первые новости о буйствующих на севере и западе Ирака группах боевиков.

Так как вы надеетесь на дальнейшее укрепление мировой экономики, с вашей стороны разумно было бы предположить, что цены на нефть продолжат расти — так как геополитическая напряженность плюс устойчивый спрос обычно означают именно это.

В данном случае предположения не оправдались. Нефть, стоившая летом более 110 долларов за баррель, рухнула. За три месяца цены снизились на четверть. Добыча нефти увеличилась, как раз тогда, когда замедлилось восстановление экономики и трейдеров застали врасплох снижение темпов роста в Китае и новая стагнация в еврозоне.

Однако это далеко не вся картина. Четырехкратный рост нефтяных цен, вызванный экспортным эмбарго, которое организовала Саудовская Аравия в 1973 году в ответ на Войну Судного дня, показывает, что нефть может использоваться как дипломатическое и экономическое оружие. Сейчас история повторяется.

Как смотрит на мир администрация Обамы? Ей нужно, чтобы Тегеран пошел на уступки по ядерной программе и чтобы Владимир Путин ушел с Восточной Украины. Однако после Ирака и Афганистана Белый дом совершенно не хочет отправлять куда бы то ни было американских солдат. Вместо этого Вашингтон — с помощью своих саудовских союзников — пытается снизить нефтяные цены, наводняя нефтью и без того ослабленный рынок. Так как русские и иранцы сильно зависят от экспорта нефти, предполагается, что с ними станет проще иметь дело.

Судя по всему, госсекретарь США Джон Керри в сентябре договорился с королем Абдуллой о том, что Саудовская Аравия будет продавать нефть дешевле преобладающей на рынке цены. Это объяснило бы падение цен на фоне вызванной действиями Исламского государства нестабильности в Ираке и Сирии, которая в нормальной ситуации способствовала бы подорожанию.

В середине 1980-х годов Саудовская Аравия уже делала нечто подобное. Тогда она предприняла шаги, заставившие нефть упасть ниже 10 долларов за баррель, чтобы расшатать режим Саддама Хусейна. На сей раз, по мнению экспертов по Ближнему Востоку, Саудовская Аравия хочет надавить на Иран и заставить Москву ослабить поддержку режима Асада в Сирии.

Однако подобные меры стоят дорого. Саудовская Аравия, как и прочие нефтедобывающие государства, уже привыкла к нефти дороже 100 долларов за баррель. Арабская весна в Ливии и в Египте заставляет опасаться распространения политической нестабильности. Доходы от экспорта нефти позволяли стране наращивать расходы на общественные нужды, и сейчас ей, чтобы сбалансировать бюджет, требуется цена выше 90 долларов за баррель.

Впрочем, некоторые убытки можно потерпеть. Саудовская Аравия рассчитывает, что она сможет продержаться при низких ценах дольше, чем Россия и Иран. Соответственно, такое положение дел продлится сравнительно недолго.

Безусловно, это возвращение к методам холодной войны бьет по России. Нефть и газ составляют 70% от российского экспорта, и бюджет страны не будет сбалансированным при ценах на нефть меньше 100 долларов за баррель. У Москвы, конечно, есть валютные резервы, но они не бесконечны. На прошлой неделе рубль упал на 10%. В результате российским компаниям будет сложнее обслуживать свои долги, а центральному банку, возможно, придется поднять процентные ставки, что поможет стабилизировать валюту, но усугубит рецессию.

Однако пока на российской внешней политике это не сказывается. Россия по-прежнему упорно поддерживает сирийского президента Башара Асада, а в конце прошлой неделе появились сообщения о том, что российские войска вошли на Восточную Украину. Как будет реагировать Иран пока непонятно, однако Ближний Восток стабильнее явно не становится.

Если цены на нефть не восстановятся в ближайшее время, это будет способствовать росту мировой экономики. По оценке Эндрю Кеннингема (Andrew Kenningham) из Capital Economics, если стоимость нефти марки Brent остановится на 85 долларов за баррель, это будет означать перераспределение доходов от производителей нефти к потребителям в объеме до 0,9% от мирового ВВП. Так как потребители обычно тратят большую часть своего дохода, чем производители, должен вырасти спрос. В самом большом выигрыше окажутся крупные потребители нефти: Китай, Индия и Европа.

При этом снизится инфляция. Нынешний уровень нефтяных цен способен обеспечить снижение потребительской инфляции в развитых странах в следующем году примерно на половину процентного пункта. Этого хватит, чтобы инфляция в Британии была ниже 1%, а в еврозоне — ниже 0%. Низкая инфляция будет способствовать росту потребительских расходов и расходов бизнеса, так как бюджеты будут увеличиваться. Для США картина не столь однозначна. Готовность Вашингтона разыгрывать нефтяную карту связана с верой в то, что добыча сланцевых энергоресурсов позволят Америки стать крупнейшим производителем нефти в мире. В одном из своих прошлогодних выступлений Том Донилон (Tom Donilon), бывший в то время советником Барака Обамы по национальной безопасности, заявил, что США сейчас менее уязвимы для колебаний мирового нефтяного рынка, чем раньше. Страховка, которую обеспечивают сланцевые газ и нефть, «дает нам больше возможностей достигать наших целей в области национальной безопасности».

Разумеется, рост добычи нефти в США впечатляет. Она подскочила почти на 50% — 5,7 миллиона баррелей в сутки в 2011 году до 8,4 миллиона баррелей в сутки во втором квартале 2014 года. Это, безусловно, означает, что любое сокращение предложения со стороны Ирана или России, вызванное санкциями, не нарушит работу глобальной экономики.

Однако резкое снижение нефтяных цен делает разработку ряда сланцевых месторождений невыгодной. Особенно это относится к новым месторождениям, первичные издержки работы на которых может покрыть только высокая цена на нефть. Впрочем, некоторые уже разрабатываемые месторождения быстро иссякают, и нефтяным компаниям приходится уходить в поисках нефти вглубь — что стоит дороже.

На выходных Джордж Осборн (George Osborne) заявил, что он поддерживает идею сбора выручки от добычи сланцевых энергоносителей в северной части Англии в суверенный фонд благосостояния для нужд севера. Это должно предотвратить растрату финансовых поступлений на повседневные надобности — как, к сожалению, случилось с доходами от Северного моря.

«Друзья Земли» считают это выступление министра финансов циничной уловкой, цель которой — преодолеть общественную неприязнь к добыче сланцевого газа. Безусловно, Осборн выбрал неудачное время — ведь одним из побочных эффектов американо-саудовской попытки снизить нефтяные цены станет конец сланцевого пузыря.

Ларри Эллиотт

Источник: inosmi.ru

sde.in.ua

Нефтяная промышленность Ирана: развитие, регионы добычи нефти

Иранская нефтяная промышленность оказывает значительное влияние на экономическое развитие государства в целом. Страна входит в пятерку ведущих мировых «нефтяных» держав и занимает четвертое место после Саудовской Аравии, России и США.Нефтяной сектор сосредоточен в одной крупной государственной компании — Национальной нефтяной компании Ирана (Sharkat Malli Naft Iran, NIOC). Известнейшим местом скопления иранской нефти является нефтегазовый бассейн Персидского залива, при этом на территории государства отрабатывается только мел-кайнозойский (верхний) этаж нефтеносности. Глубинные горизонты пока не особо исследованы из-за отсутствия современной поисковой техники. Имеющихся запасов нефти Ирану при текущем уровне добычи хватит на 95 лет.

Иран входит в состав ОПЕК, по этой причине вся добыча и экспорт «черного золота» контролируется при помощи квот. Вся добытая нефть подразделяется на легкую (малосернистые) и тяжелую (среднесернистые, высокосернистые). Легкая нефть сама по себе более качественная. Иран пробует модернизировать текущую нефтяную промышленность и осваивать новые месторождения для повышения уровня экспорта за пределы страны.

После 1996 года уровень добычи нефти в Иране находился на уровне 180 млн. тонн в год, однако начиная с 2005 года эта планка повысилась до 200 млн. тонн в год.

Вывоз нефти осуществляется напрямую через терминалы, которые расположены на островах Персидского залива. Крупнейшими среди них являются острова Харг, Сирри и Лаван. Оттуда нефтепродукт поставляется В Японию и страны Европы. Доходы от экспорта являются главным источником для экономического роста Ирана, именно они способствуют формирования доходной части государственного бюджета.

Импорт бензина в Иране идет так же активно, не смотря на то, что на территории иранского государства в постоянном режиме ведется расширение действующих заводов.

Самыми крупными нефтедобывающими компаниями Ирана являются: Национальная иранская нефтяная компания(NIOC — National Iranian Oil Company), европейские филиалы Petronas, Shell и Total.

Автор/Публикатор: Александр (коллективный разум)

kudavlozitdengi.adne.info