Туркменистан подключился к своповым операциям с Ираном на Каспии. Иран нефть каспий


Баку ссорится с Ираном и Туркменией :: Экономика :: РБК

Президент Азербайджана Гейдар Алиев выразил решительный протест против нарушения границы страны кораблями иранских ВМС 23 и 29 июля. По словам Алиева, спор о разделе Каспия не может быть решен силой. Иранская сторона отвергает обвинения в нарушении территориальной целостности Азербайджана, ссылаясь на отсутствие утвержденных границ на Каспийском море. Между тем, несмотря на некоторое обострение отношение с Ираном, Алиев не планирует отменять своего визита в Тегеран, намеченного на август.

Также Азербайджан намерен обратиться в Международный арбитражный суд для разрешения разногласий с Туркменией по поводу каспийского нефтяного месторождения Азери-Чираг-Гюнешли. Об этом заявил вице-президент государственного нефтяного концерна Азербайджана SOCAR, сын президента Гейдара Алиева - Илхам Алиев. По его словам, у Баку есть твердая уверенность в своей правоте и надежда на справедливый исход разбирательства.

Весь конфликт возник из-за намерения Баку вести разведку нефтяных месторождений. Напомним, что около недели назад заместитель министра иностранных дел Ирана Али Ахани вручил ноту протеста поверенному в делах Азербайджана в Тегеране в связи с появлением информации о намерении Госнефтекомпании Азербайджана совместно с иностранными партнерами вести разведку нефти в районе Альборз на Каспии. В документе подчеркивается твердая решимость Ирана не допустить деятельности других государств или иностранных компаний, противоречащей национальным интересам Тегерана. "В противном случае Иран возложит всю ответственность за подобные акты на Азербайджан", говорится в заявлении МИД. Ахани подчеркнул, что любой контракт, заключенный иностранными компаниями на работу в регионе, является "юридически ничтожным", и Иран настроен решительно отстаивать свои права.

Иран настаивает на разделе богатого нефтью Каспийского моря поровну (по 20%) между всеми пятью прикаспийскими государствами - Ираном, Азербайджаном, Россией, Казахстаном и Туркменистаном. Азербайджан, в свою очередь, заявляет, что доля каждой страны должна зависеть от протяженности береговой линии. Помимо этих разногласий, Исламская Республика Иран выразила негодование по поводу милитаризации Каспийского моря, особенно со стороны Баку.

Вслед за Тегераном и Туркменистан выразил недовольство Баку. Министерство иностранных дел Азербайджана получило вечером 27 июля ноту внешнеполитического ведомства Туркменистана, в которой официальный Ашхабад заявил о неправомерности разработок на Каспии спорных нефтяных месторождений. Туркменская сторона в очередной раз предъявила претензии на нефтяные месторождения "Азери" и "Чираг", разрабатываемые в настоящий момент - Азербайджанской Международной Операционной компанией. Туркменское внешнеполитическое ведомство призвало азербайджанскую сторону воздержаться от разработок, отметив, что "за последствия будет нести ответственность Сторона, нарушающая нормы международного права".

www.rbc.ru

Иран получил более 3,5 млн. барр. нефти из прикаспийских государств

С августа прошлого года в Каспийском регионе после семилетнего перерыва были возобновлены своповые операции по обмену нефтью между Ираном и прикаспийскими странами.

Известно, что функцию приёма каспийской нефти, по большей части, выполняет северный нефтяной терминал «Нека» на иранском побережье. Благодаря своим модернизированным объектам, терминал постепенно наращивает объемы принимаемых из стран региона углеводородов.

Как сообщил ИРНА, в кулуарах 23-ой Международной выставки нефти и газа в Тегеране генеральный директор Иранской компании нефтяных терминалов Пируз Мусави, с начала августа 2017 года, когда Иран возобновил нефтяные своп-операции с прикаспийскими государствами, страна через терминал в городе Неке прибрела 2,2 млн. барр. нефти посредством свопов. Всего Иран получил более 3,5 млн. барр. нефти из прикаспийских государств посредством свопов.

По его словам, в  прошлом месяце в Северный нефтяной терминал прибыла 71-я партия нефти из прикаспийских государств. Получая нефть в порту Нека на Каспийском море, Иранская компания нефтяных терминалов передаёт её на НПЗ в Тегеране и в Тебризе.

Как сообщили в компании, в обмен на среднеазиатскую нефть поставщик может получать нефть в портах Персидского залива для дальнейшей перепродажи. Исходя из логистики поставок, Иран теперь получает возможность забирать каспийскую нефть в Северном терминале. В свою очередь, каспийские участники своп-операций способны забирать аналогичные объёмы иранской нефти в Персидском заливе.

Напомним, первые сообщения о возобновлении своповых операций по обмену нефтью между Ираном и прикаспийскими странами появились в сентябре прошлого года. На тот момент в рамках проекта свопа уже было передано в общей сложности 720 000 баррелей сырой нефти, принадлежащей прибрежным государствам Каспийского моря. Конкретные страны, участвующие в проекте, тогда не назывались.

Также, по словам заместителя главы «National Iranian Oil Pipelines and Telecommunication Company» по операциям в северных районах Ширафкана Горбани, после семилетнего перерыва нефтяной обмен начался со средней скоростью передачи 10 тыс. баррелей в день. При устранении препятствий и подготовке компаний по обмену нефтью, к концу 2017 года ожидалось увеличение объема транспортировки до 40 тыс. баррелей, тогда как предусмотренный показатель на 2018 год должен составить 200 тыс. баррелей. В целом же пропускная способность существующих на севере Ирана трубопроводов и объектов составляет более 370 000 баррелей в день, а пиковая нагрузка может достигать 500 тысяч баррелей сырой нефти.

Таким образом, в текущем году следует ожидать существенного наращивания взаимовыгодного сотрудничества стран Каспийского региона в сфере своповых поставок нефти на внешние рынки через территорию Ирана, что, безусловно, благоприятно скажется на ситуации в регионе.

170

Поделиться ссылкой:

Похожее

casp-geo.ru

Туркменистан подключился к своповым операциям с Ираном на Каспии

С августа прошлого года в Каспийском регионе после семилетнего перерыва были возобновлены своповые операции по обмену нефтью между Ираном и прикаспийскими странами.

Известно, что функцию приёма каспийской нефти, по большей части, выполняет северный нефтяной терминал «Нека» на иранском побережье. Благодаря своим модернизированным объектам, терминал постепенно наращивает объемы принимаемых из стран региона углеводородов. Так, в кулуарах 23-ой Международной выставки нефти и газа в Тегеране генеральный директор Иранской компании нефтяных терминалов Пируз Мусави отмечал, что с начала августа 2017 года, когда Иран возобновил нефтяные своп-операции с прикаспийскими государствами, страна через терминал в городе Неке прибрела 2,2 млн. барр. нефти посредством свопов. Всего Иран получил более 3,5 млн. барр. нефти из прикаспийских государств посредством свопов.

Вместе с тем, как свидетельствуют последние сообщения СМИ, в свопе с Ираном задействован и каспийский порт Амирабад. Так, генеральный директор Организации портов и морского судоходства порта Амирабад (PMO), слова которого цитирует агентство Iran.ru, сообщил, что с 21 марта по 21 июня из Туркменистана в соседние Ирак и Афганистан путем свопа через этот порт было переправлено 67 тысяч тонн нефти.

Напомним, первые сообщения о возобновлении своповых операций по обмену нефтью между Ираном и прикаспийскими странами появились в сентябре прошлого года. На тот момент в рамках проекта свопа уже было передано в общей сложности 720 000 баррелей сырой нефти, принадлежащей прибрежным государствам Каспийского моря. Конкретные страны, участвующие в проекте, тогда не назывались.

Также, по словам заместителя главы «National Iranian Oil Pipelines and Telecommunication Company» по операциям в северных районах Ширафкана Горбани, после семилетнего перерыва нефтяной обмен начался со средней скоростью передачи 10 тыс. баррелей в день. При устранении препятствий и подготовке компаний по обмену нефтью, к концу 2017 года ожидалось увеличение объема транспортировки до 40 тыс. баррелей, тогда как предусмотренный показатель на 2018 год должен составить 200 тыс. баррелей. В целом же пропускная способность существующих на севере Ирана трубопроводов и объектов составляет более 370 000 баррелей в день, а пиковая нагрузка может достигать 500 тысяч баррелей сырой нефти.

Таким образом, в текущем году следует ожидать существенного наращивания взаимовыгодного сотрудничества стран Каспийского региона в сфере своповых поставок нефти на внешние рынки через территорию Ирана, что, безусловно, благоприятно скажется на ситуации в регионе.

302

Поделиться ссылкой:

Похожее

casp-geo.ru

ИРАН И КАСПИЙСКИЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ УЗЕЛ

Обозреватель - Observer 2004 №2 (169)

ИРАН И КАСПИЙСКИЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ УЗЕЛ

Зия Ф. Мамедов, политолог

 Проблемы транзита энергоресурсов Каспия

Каспийское море - крупнейший внутренний водоем планеты, расположенный на 28 м ниже уровня мирового океана. Площадь водной поверхности - 376 тыс. кв. км.

Единственный в мире естественный заповедник осетровых рыб. Разведанные запасы углеводородных ресурсов в пределах Каспийской акватории по данным Министерства энергетики США на середину 90-х годов прошлого века, 18-20 млрд. т нефти, 7-8 трлн. кубометров природного газа.   

Собственные ресурсы Ирана

Иран располагает богатыми запасами нефти и газа.

На долю Исламской Республики Иран (ИРИ) приходится 9-10% (14-17 млрд. т, 90 млрд. баррелей) всего объема мировых запасов. 

В 1998 г. в ИРИ ежедневно добывалось 3,6 млн. баррелей нефти.

Квота ИРИ в ОПЕК (утвержденная 1 апреля 1999 г.) - 3,359 млн. баррелей в сутки.

Мощности по переработке нефти - 1,45 млн. баррелей в день.

По утверждению министра нефти Ирана, Б.Зангане, в последние 4,5 года было обнаружено нефтяных запасов на 50 млрд. баррелей.

Контракты с иностранными компаниями на доразработку некоторых месторождений позволят увеличить суточную добычу нефти в ближайшие два года на 610 тыс. баррелей. Кроме того, к 2005 г. планируется увеличить долю Ирана в мировом производстве нефтехимической продукции - с 0,74% до 2,5%, доведя долю Ирана в мировом экспорте этой продукции до 5,8% с нынешних 0,75%. 

Основные импортеры иранской нефти - Япония, Южная Корея, Великобритания, Китай, Турция, Таиланд, Индия, Бразилия, Тайвань.

Более того, Иран обладает 18% мировых запасов газа, но и здесь дела обстоят не гладко. Иран в силу технических проблем, импортирует больше газа, чем экспортирует. За последние несколько лет Иран упустил много возможностей для заключения контрактов на экспорт газа и это связано не только с политическим решением правительства ИРИ, а в большей мере с проблемой технической оснащенности. 

Когда речь заходит об Иране в большинстве своем менеджеры крупных нефтяных компаний мира приходят в восторг. Хотя нефтяной фактор занимает одно из главных мест во внешней политике Соединенных Штатов Америки, на данный момент Иран временно играет для деловых американских кругов значительно меньшую роль, чем, например, Саудовская Аравия. В то же время контроль над нефтедобычей в Иране позволит США существенно воздействовать на другие нефтедобывающие страны. Не исключено, что Иран может вполне занять равное положение с Саудовской Аравией и Ираком, так как в стране имеются почти не разведанные запасы. В конечном счете, резервы Ирана "могут оказаться такими же, что и у Ирака".

Отношения между Тегераном и Вашингтоном перешли в конфронтационную плоскость в 1979 г., когда в Иране произошла Исламская революция. Новые власти страны практически полностью изгнали из страны американских инвесторов, которые вложили большие финансовые средства в нефтегазовую промышленность Ирана. Не удивительно, что американские нефтяные транснациональные корпорации дожидаются времени, когда там можно будет делать бизнес*.

В начале 1995 г. президент США Клинтон подписал два правительственных распоряжения, согласно которым американским компаниям, а также любым их филиалам запрещалось заключать любые контракты, подразумевающие финансирование развития нефтяной отрасли Ирана. 

Одним из самых крупных контрактов, аннулированных этими распоряжениями, стал контракт между ИРИ и американской компанией "Коноко" о разработке месторождения Сирри. 

Проект оценивался в 550 млн. долл.

Отметим, что место "Коноко" было довольно быстро занято французской "ТотальФинаЭльф" и малайзийской "Петронас".

В августе 1996 г. американский Конгресс одобрил закон о санкциях против Ирана и Ливии, которые ужесточали кредитование и условия работы в США для неамериканских компаний, инвестирующих в разработку нефтяных и газовых месторождений ИРИ ежегодно не менее 40 млн. долл. В 1997 г. "ценз" инвестиций был понижен до 20 млн. долл.

В середине августа 1997 г. было издано очередное правительственное распоряжение США, еще раз подтверждающее запрет на любые инвестиционные действия американских граждан в Иране.

Отметим, что санкции ставят в невыгодное положение, прежде всего, американские нефтяные компании, так как их коллеги из европейских и азиатских стран, а также России не слишком строго соблюдают запреты США.

Наиболее активно работающими иностранными компаниями в Иране являются французская "ТотальФинаЭльф", итальянская "ЭНИ", британско-голландская "РоялДатч Шелл", российский "Газпром", и малазийская "Петронас".

Кроме того, активизируют свою работу в этой стране норвежская "Норск Хидро", канадская "Боу Вэллей Энерджи лтд.", британские "Бритиш Петролеум-Амоко" и "Премьер Ойл", индонезийская "Бакри Минарак Петролеум", индийские "Индиан Ойл Корп." и "Оу-Эн-Джи-Си".

По официальным данным, в ближайшие два-три года приток иностранного капитала в нефтяную отрасль Ирана должен составить примерно 10-15 млрд. долл. 

Происходящие в стране реформы потенциально способствуют привлечению иностранных инвесторов, хотя иранская Конституция запрещает участие зарубежных инвесторов в разработке нефтегазовых ресурсов страны на концессионной основе. Однако принятый в 1987 г. "Закон о нефти" приоткрыл двери в Иран для зарубежного капитала, облегчив создание совместных предприятий Министерством нефти и газа, иранскими госкомпаниями и "местными и иностранными физическими и юридическими лицами". В результате приток инвестиций в нефтегазовый сектор значительно возрос. Их объем с 1995 г. по настоящее время составил более 5 млрд. долл. (определенный решением правительства "потолок" для зарубежных капиталовложений в иранскую экономику составляет 5,2 млрд. долл. в год).

Кроме того, приход на пост главы государства М.Хаттами, пользующегося репутацией реформатора, также способствует повышению доверия иностранных инвесторов к предложениям иранского руководства.

В настоящее время Иран выражает желание предложить инвесторам свыше 20 проектов в нефтегазовой отрасли, начиная от разработки морских месторождений и заканчивая модернизацией ряда нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ).

Все это создает ситуацию, когда американские компании терпят большие убытки от политических установок своего правительства. В этой связи, в политических и деловых кругах Америки развернулась бурная дискуссия относительно вопроса об отношении США к Ирану.

Многие аналитики сходятся во мнении, что основной причиной столь активных "антитеррористических" действий, а также стремления США "навести порядок" в Ираке, связаны с нефтяными интересами ряда крупных корпораций США в реализации дальнейшего марш-броска в Иран. По имеющимся сведениям, Пентагон планирует развернуть контингент войск до 40 тыс. чел. на ирако-иранской границе. Иранская и иракская нефть дает ястребам в США дополнительные аргументы. В краткосрочной перспективе рассчитывают, что новый режим в Багдаде превратит Ирак в важнейшего поставщика, уменьшит зависимость от нефти Саудовской Аравии и позволит далее поэтапно двигаться в направлении Ирана.  

Роль Ирана в транзите богатств Каспия

Исходя из объективных обстоятельств - строительство магистральных трубопроводов и газопроводов из Казахстана, Азербайджана и Туркменистана, - в мае 1998 г. администрация Белого дома уточнила, что наложенные Конгрессом санкции не распространяются на прокладку нефте- и газопроводов через территорию Ирана. 

Трубопровод на Иран выглядит, с одной стороны, как наиболее предпочтительный путь для каспийской нефти на внешние рынки. С другой стороны, с Ираном связан комплекс проблем. 

Дело в том, что каспийская нефть, доставленная на внешние рынки через Персидский залив, становится заложницей целого ряда исторических проблем, сложившихся на этом геополитическом пространстве. Стратегически Запад заинтересован в еще одном и альтернативном от Ближнего Востока источнике нефти. Если на Каспийском шельфе есть нефть мирового масштаба, иранский трубопровод станет одним из ключевых в очереди на транспортировку. В этом нет никаких сомнений. 

Страны Каспийского бассейна, такие как Азербайджан, Казахстан и Туркмения, с момента независимости "официально" придерживались позиции многовариантности экспортных трубопроводов. Нефть, добытая в указанных государствах, составляет основу их экономики и валютных поступлений. Поэтому возможность доставки добываемой нефти к мировым рынкам из этих стран, не имеющих доступа к мировому океану, станет самой главной проблемой, как только пойдет большая каспийская нефть. 

Еще во времена предвыборной президентской гонки команда республиканцев резко критиковала позиции администрации Клинтона по поводу ОЭТ, мол, не настолько он привлекателен и логичен по сравнению с иранским или российским вариантом. И озвучивал эту позицию, в том числе, и Дик Чейни - нынешний вице-президент.

Еще пару лет назад многие американские эксперты были весьма оптимистично настроены по поводу иранского направления трубопровода из Каспия. Все ждали смены администрации в Белом Доме и положительных изменений в самом Иране.

"Если США будут сотрудничать с Ираном, то это будет огромный прогресс, и каспийским странам надо быть готовыми к этому. Путин уже стремится прибрать все на Каспии к своим рукам до того, как возникнет подобное ирано-американское сотрудничество" - заявляла авторитетный эксперт Джулия Нанай (Julia Nanay) в апреле 2000 г. 

За привлечение Ирана к трубопроводным проектам на Каспии высказываются и представители нефтяных компаний США. Об этом было заявлено в Давосе в 2001 г. Представители компаний "Тексако", "Шеврон", "Эксон Мобил", "Коноко" провели неофициальную встречу с иранским министром иностранных дел Харрази.

По данному вопросу Россия тоже имеет свою позицию и не намерена упускать столь выгодную перспективу. В России, давно исходят из позиции, что "...кто контролирует трубопроводы, тот и диктует свои условия".

Кроме того, крупные нефтяные компании безусловно осознают значимость того факта, что строительство трубопровода через транзитные страны основывается не только на коммерческой целесообразности, это всегда политический шаг, так как окупаемость его занимает многие годы, следовательно, партнер должен быть надежен, а доступ к энергетическим ресурсам в наше время имеет стратегическое значение.

Что же касается российских деловых кругов, то они всерьез решили принять участие в проектах подключения Ирана к экспорту каспийской нефти. Российские деловые круги готовы "нажимать на все рычаги воздействия подряд", лишь бы активно участвовать в экспорте каспийской нефти.

Так, например выступая на конференции в Лондоне, глава российской компании "Транснефть" С.Вайншток заявил, что "КазТрансОйл" и его компания начали подготовку технико-экономического обоснования проекта экспортного маршрута на Иран. Трубопровод, проходящий через Казахстан и Туркменистан, связал бы город Омск в Сибири с иранским портом Нека и позволил бы проводить в Персидском заливе операции типа swaр c российской, казахской и туркменской нефтью. 

Иран уже сейчас готов принять нефть Каспия на терминале Харк через туркменский порт Туркменбаши (бывший Красноводск).

Тегеран резко снизил стоимость транзита по своей территории для привлечения Казахских и Туркменских энергоресурсов.

Так, на конференции в Баку в 2001 г. посол ИРИ заявил, что цены на транзит нефти из Туркмении будут снижены с 21 долл. до 16 долл. за тонну и до 13 долл. за тонну казахской нефти.

Более того, Иран до сих пор поэтапно меняет свою ценовую политику. 

Так опять на конференции в Баку в июне 2002 г. замминистра нефти ИРИ Ахмад Рахгозар заявил, что Иран снизил цены на своп с 3 долл. до 2 долл. за баррель.

Казахстан относится к государствам, обладающим стратегическими запасами углеводородов и могущим оказывать значимое влияние на формирование мирового рынка энергоресурсов. В стране насчитывается свыше 200 месторождений углеводородного сырья и среди бывших республик СССР он являлся вторым по величине производителем нефти, где в лучшие годы добывалось 17-18 млн. т нефти.

Возможность строительства экспортного трубопровода в Иран из Казахстана (нефтепровод от Тенгиза через Туркменистан и Иран до острова Харг в Персидском заливе)** приобретает более четкие очертания. 

В Казахстане, по сообщению агентства нефтяной информации, создана рабочая группа по подготовке такого проекта. В ее состав вошли специалисты МИД, Министерства энергетики и минеральных ресурсов, а также работники государственной компании "Казтрансойл".

Предположительная длина - 1500 км, стоимость оценивается в 120 млн. долл.

Пока, однако, поставлять большие объемы в Иран нет возможности. Просто нет нефти. Разве, что месторождение Кашаган оправдает все надежды на запасы в 30-50 млрд. баррелей.

Любопытно, что вышеотмеченный проект российской трубопроводной компании "Транснефть", второй по счету, который предусматривает экспорт каспийской нефти через территорию Ирана. Первый, как известно, подготавливается франко-бельгийской компанией TotalFinaElf по поручению правительства Казахстана.

С чисто экономической точки зрения привлечение Ирана к проектам экспорта каспийской нефти выглядит весьма привлекательно, поскольку позволяет "сэкономить" многие сотни километров маршрута. Однако на практике эта идея трудно реализуема.

Как напомнил недавно аналитик радио "Свобода" Майкл Леливельд, Казахстан без особого успеха практиковал проведение операций типа swaр с Ираном, начиная с 1996 г. Подобные операции примерно с такой же результативностью проводил и Туркменистан. Однако до сих пор речь шла о небольших объемах сырья. Между тем Иран провел модернизацию своих перерабатывающих предприятий в г. Нека, значительно увеличив их мощности. Но, есть другое препятствие - высокие тарифы на транзит по территории Туркмении.

Другой проект в середине 90-х годов разработал альянс американской "Юнокал" и саудовской "Дельты", которые планировали построить Центральноазиатский нефтепровод (ЦАН) с пропускной способностью 50 млн. т в год из Чарджоу до пакистанского берега Аравийского моря. ЦАН должен был стать продолжением трассы Тюмень-Чарджоу, но подсоединить к себе с помощью новых трубопроводов нефть с казахстанского "Тенгиза" и азербайджанских "Азери", "Чираг" и "Гюнешли". 

Примерно с того же времени французская Total, казахстанское и туркменское правительство, то вместе, то порознь прорабатывают планы строительства нефтепровода Казахстан - Туркменистан - Иран. Трубопровод должен пройти по западной части бывших советских республик и завершиться или в Тегеране, или в Персидском заливе. Выбор конечного пункта зависит от того, будет ли трубопровод иметь пропускную способность 25 или 50 млн. т в год. При доставке нефти до Тегерана предполагается, что Иран будет отдавать свою нефть в Персидском заливе по схеме замещения. 

Что касается азербайджанской нефти, то здесь все выглядит следующим образом: одно из главных преимуществ варианта экспорта нефти через Джейхан - политическое, от противного: "не через Россию и не через Иран". По данному вопросу покойный президент Гейдар Алиев всегда высказывался в пользу ОЭТ, но в последнее время позиция была смягчена и последовало заявление президента ГНКАР Н.Алиева, в одном из своих интервью он заявил: "То, что мы записали, было желанием и намерением сторон, но не обязательством компаний".

Следует, также отметить, что в Иране имеется система нефтепроводов, связывающая Тебриз, Тегеран, Арак, Исфаган (суммарная мощность четырех НПЗ - 37 млн. т) с разрабатываемыми месторождениями, которые расположены на небольшом удалении от Персидского залива или непосредственно на побережье и в свою очередь связаны трубами с терминалом на о. Харг. По этой системе в направлении с юга на север транспортируется порядка 25 млн. т в год (спрос на севере страны превышает предложение). А на каспийском побережье имеются порты Бандар-и-Анзали и Нека с перевалочной способностью 1,7 млн. и 1,5 млн. т в год. Эти порты в 1997 г. приняли 1,5 и 0,4 млн. тонн, соответственно.

Всё это позволяет быстро выстроить схему экспорта по замещению на первых порах и тем временем изыскать средства для реверса названных 25 млн. тонн. Известное преимущество Харга в том, что он равноудален от европейского, азиатского и южноафриканского рынков, что позволяет оперативно маневрировать ресурсами в зависимости от конъюнктуры.

В конце прошлого века Ираном был объявлен тендер на прокладку нефтепровода Нека - Тегеран - Тебриз протяженностью 392 км и проектной пропускной способностью 370 тыс. бар./сут. (18,4 млн. т в год), стоимость оценивалась в 280 долл. млн. Одновременно проводились работы по модернизации и реконструкции тегеранского и тебризского нефтеперерабатывающих заводов суммарной стоимостью 120 млн. долл. с целью обеспечения возможности переработки сырья с высоким содержанием меркаптана, серы и парафина; на строительство в порту Нека дополнительных мощностей по смешению нефтей и хранению.

Трубопроводный проект был предложен на условиях buyback: подрядчик получал права оператора системы в течение 5 лет, причитающаяся ему доля транспортного тарифа, идущая на возмещение затрат и формирование прибыли, должна была быть определена в ходе переговоров, по прошествии 5 лет принимающая сторона должна была выкупить систему у компании-инвестора.

На среднесрочную перспективу Тегеран ставит задачу обеспечения поставки на северные НПЗ 80 млн. т сырья, что открывает полный простор для "свопов". Наконец, строительство нового нефтепровода через Иран мощностью 50 млн. т в год оценивается в 1-1,6 млрд. долл.

Отметим, что Национальная иранская нефтяная компания (NIOC) предложила в 1998 г. к разработке на условиях buyback 24 месторождения и 17 нефтегазоносных блоков на суше и шельфе на общую сумму свыше 5 млрд. долл. 

О своей заинтересованности заявили, ВР, Royal Dutch/Shell и Lasmo и Monument Oil. Их основной интерес прежде всего в оффшорных проектах в Персидском заливе и иранском секторе Каспия (участки Могхан-1 и Могхан-2 близ границы с Азербайджаном, Горган на юго-востоке). 

Итак, подводя итоги, необходимо отметить, что на сегодняшний день существуют два варианта экспорта Казахской нефти на мировые рынки (самые сушественные запасы на Каспии) транзитом через Туркмению и Иран - это по маршруту участков Туркменбаши-Харг или же swap с Ираном.

Первый вариант, трубопровода через Иран протяженностью 1497 км приблизительно оценивается в 1,5 млрд. долл. Затраты на транзит и транспортировку примерно оцениваются в 7,50 долл. swap в 7,83 долл. за баррель.

Данный вариант, также создает возможность избежать проблем связанных с Босфором, но проблемной по существу остаются санкции США. Вышеуказанный вариант трубопровода потенциально увеличивает возможность Ирана воздействовать на мировую политику цен на энергоресурсы. 

При любом раскладе, нефтяным кампаниям выгоден транзит через Иран, в противном случае они бы не лоббировали "решительные" действия по отношению к Ирану. 

Примечания

*  Нефть Персидского залива обеспечивает примерно половину мирового рынка и оказывается крайне существенным, стратегическим фактором экономической стабильности для США.

** На Тенгизском месторождении объем нефти порядка 10 млрд. и под эти 10 млрд. построен трубопровод КТК.

militaryarticle.ru

Иран взялся за каспийский нефтегазовый узел. Что дальше?

10 Августа 2017 г.

Морская платформа компании «Лукойл» на месторождении им. Юрия Корчагина.

Фото: allpetro.ru

Иран планирует начать разработку нефтегазовых месторождений южной части Каспийского моря, что может оказать заметное влияние на рынок углеводородов и геополитическую ситуацию в Прикаспийском регионе.

Иранский Каспий

26 июля стало известно, что Тегеран ведет с российскими, норвежскими и китайскими компаниями переговоры на предмет разработки принадлежащих ему нефтегазовых месторождений южной части Каспийского моря. Об этом заявил Р. Ходафарин - директор по международным делам иранской компании Khazar Exploration and Production Co (KEPCO), занимающейся разработкой нефтегазовых ресурсов в прикаспийских провинциях и на шельфе. В июле уже прошло несколько встреч, на которых обсуждалась возможность разработки нефтяных месторождений иранской части Каспия. Возможно, что разрабатывать их в итоге будет российский «Лукойл».

Месторождение «Сардар Джангал», которое планируется отдать в разработку зарубежным компаниям, было открыто совсем недавно. Геологоразведочные работы в иранском секторе Каспия стартовали в 2011 г. И в том же году они увенчались открытием на глубине 700 метров в иранских территориальных водах нефтегазоконденсатного месторождения, ожидаемые запасы нефти которого оцениваются в 8 млрд. баррелей, а природного газа - 50 трлн. кубометров. Для сравнения – запасы группы крупнейших азербайджанских месторождений Азери-Чираг-Гюнешли составляют около 7 млрд. баррелей нефти и 0,6 трлн. кубометров газа. Для России участие «Лукойла» в разработке иранского шельфа Каспия имеет большое значение.

Состояние российско-иранских экономических связей пока оставляет желать лучшего, и отдав ведущую роль в проекте норвежским или китайским компаниям, Москва упустит возможность нарастить торгово-экономическое сотрудничество с Тегераном.

Негативные примеры такого рода уже есть. В 1990-е гг. разработкой азербайджанских морских месторождений занялся консорциум западных компаний во главе с BP. И влияние РФ в Азербайджане сегодня невелико, а Баку дистанцируется от участия в интеграционных проектах с участием России.

Статус под вопросом

Проблема разработки каспийского шельфа заключается в том, что правовой статус Каспия до сих пор не урегулирован. Поскольку Каспийское море фактически является озером, международное морское право на него не распространяется. В советский период правовой статус Каспия был установлен договором между РСФСР и Персией от 26 февраля 1921 г., а также между СССР и Ираном от 25 марта 1940 г. Эти соглашения установили свободу мореплавания, 10-мильные национальные рыболовные зоны и закрытость моря для судов третьих стран. Однако с распадом СССР геополитическая ситуация в Прикаспийском регионе кардинально изменилась.

При этом выработать новый правовой статус Каспия до сих пор не удается, поскольку у прибрежных государств разные подходы к его разграничению. Азербайджан выступал за деление всего моря на национальные сектора. Туркмения предлагала разделить дно моря по «срединной линии», установить 47-мильные экономические зоны и оставить водную поверхность в общем пользовании. Казахстан настаивает на разделении дна и сохранении принципа «общей воды». Россия выступает против раздела Каспия на национальные сектора и согласна на создание прибрежных зон при сохранении остальной акватории в общем пользовании. Иран же, которому принадлежит всего 14% общей протяженности побережья, настаивает на выделении каждому из прикаспийских государств по 20% дна.

В северной части Каспия проблема разграничения шельфа фактически решена. В июле 1998 г. Россия заключила соглашение о разграничении морского дня с Казахстаном, а в сентябре 2002 г. – с Азербайджаном. В мае 2003 г. тремя странами был подписан договор о точке стыка линий разграничения морского дня, что фактически означало окончательное разделение Северного Каспия в плане недропользования. При разделе приграничных месторождений удалось обойтись без конфликтов. Азербайджан и Россия договорились о совместной разработке спорных месторождений, а с Казахстаном трансграничные месторождения были поделены пополам. Южная же часть Каспия до сих пор остается предметом споров.

Спорный шельф

Поскольку Южный Каспий до сих пор не поделен, приграничные месторождения также являются спорными. Так, Туркмения и Азербайджан давно конфликтуют из-за месторождений «Хазар» или «Омар» (азербайджанский вариант названия – «Азери»), «Осман» («Чираг») и «Сердар» («Кяпаз»). Баку при этом опирается на карты советского периода, а Ашхабад – географию месторождений, расположенных, по его мнению, ближе к туркменскому берегу. В июне 2012 г. туркменский корабль, направлявшийся к спорному участку, был остановлен азербайджанскими пограничниками, что привело к дипломатическому конфликту.

Спорным является и месторождение «Сардар Джангал». Азербайджан считает, что в соответствии с принципом «срединной линии» оно попадает в его сектор, и в любом случае является спорным. «Данное месторождение находится между Туркменией и Азербайджаном и не имеет никакого отношения к Ирану», - заявил в начале 2014 г. глава азербайджанского МИДа Эльмар Мамедъяров.

Но Тегеран – это не Ашхабад, с которым Баку может говорить на равных, и позицию Азербайджана иранская сторона попросту игнорирует.

9 января 2013 г министр нефтяной промышленности Ирана Р. Касеми, как сообщают СМИ, отверг притязания Азербайджана на «Сардар Джангал», подчеркнув, что оно «в пределах территории и принадлежит Ирану».

Начало добычи нефти и газа в иранском секторе Каспия может привести к целому ряду последствий. При больших объемах добычи у Ирана отпадет необходимость в закупке туркменского газа, что приведет к потере Ашхабадом иранского рынка. Пускать среднеазиатский газ в Европу Тегерану при этом нет никакого смысла, и его общая с Москвой позиция в отношении невозможности строительства Транскаспийского газопровода станет еще жестче. Казахстан и Туркменистан в итоге лишатся шансов направить свой газ в ЕС в обход России, а Азербайджан – возможности расширить газопровод TANAP, своего газа для которого у него не хватает. Поскольку же перспектив разграничения дна Южного Каспия пока не просматривается, шансы определения правового статуса моря остаются призрачными.

Александр Шустов, кандидат исторических наук

eurasia.expert

Иранская нефть станет российской - Мнения

Израильское издание раскрыло секрет преодоления санкций США 

Иранская нефть потечет на мировой рынок под видом российской, в обход американских санкций. Сначала ей предстоит добраться до российских НПЗ в Каспийском море, а уже оттуда, в переработанном состоянии - до покупателей в других странах. О плане создания такого механизма пишет издание Mako.co.il, ссылаясь на секретный документ МИД Израиля. Опрошенные News.ru эксперты считают это решение нерациональным. По их словам, оно не оправдано экономически, а технически его крайне сложно реализовать. 

Пути обхода санкций нашли в ЕС

По данным израильского издания, идея была одобрена на трехстороннем саммите в Тегеране с участием России, Ирана и Турции. Кроме того, поясняет автор статьи Дана Вайс на своей странице в Twitter, в такой схеме заинтересованы европейские страны. В ЕС стремятся сохранить не только условия Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВДП), но и торгово-экономические отношения с Исламской Республикой. Ранее страны - члены "пятерки" (Великобритания, Германия, Франция, Китай, Россия) и Иран по итогам министерской встречи на полях ООН в совместном заявлении сообщили, что Евросоюз создаст специальный финансовый механизм для расчетов с Ираном в обход санкций Вашингтона. 

Это решение госсекретарь США Майк Помпео назвал "одной из самых контрпродуктивных мер, которые можно себе представить для регионального и глобального мира и безопасности". А президент Дональд Трамп сообщил на сессии Генассамблеи ООН, что в год, когда была заключена ядерная сделка (2015-й), Иран увеличил свой военный бюджет на 40%, "чтобы делать ракеты и продолжать сеять убийства и хаос в Сирии". "Мы не можем позволить основному спонсору терроризма в мире обладать самым опасным оружием", - заметил глава Белого дома, вновь напомнив об обозначенной его администрацией цели: вместе с другими странами "отрезать" Иран от продажи нефти. 

В мае 2018 года Трамп объявил о выходе своей страны из СВПД, а 7 августа США восстановили первый блок санкций в отношении Ирана. Он затрагивает автомобильный сектор, торговлю графитом, углем, рядом компьютерных программ для промышленных предприятий, золотом и другими металлами. Второй блок ограничительных мер вступит в силу в ноябре и затронет энергетический сектор. 

Нефтедобыча и экспорт упали 

Результат не заставил себя ждать: нефтедобыча в Иране сократилась до минимального за 2,5 года уровня. По информации Международного энергетического агентства (IEA), в сентябре она составила 3,45 млн баррелей в сутки. Поставки иранского черного золота за рубеж снизились на 800 тысяч б/с по сравнению с показателем второго квартала 2018 года - до 1,63 млн б/с. Между тем, в 2017 году суточная добыча в Исламской Республике, по данным ОПЕК, достигала 3,87 млн баррелей. А BP в своем обзоре оценивал ее в 4,98 млн б/с. 

Сегодня 70% экспортируемой Ираном нефти направляется в Азию, прежде всего, в Китай и Индию. Эти две страны ведут независимую от Вашингтона экономическую политику. Судя по всему, смогут продолжать закупки и отдельные компании на европейском континенте, не имеющие бизнес в США. Впрочем, пока нет ответа на вопрос: будет ли механизм для расчетов с Ираном создан в реальности. По оценкам экспертов, риск вторичных санкций для иностранных компаний, закупающих иранскую нефть, в любом случае остается, даже если это будут бартерные сделки. Власти США все равно вычислят европейские компании, которые будут участвовать в таких механизмах, заметил в Twitter старший исследователь Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета Ричард Нефью. 

Михаил Крутихин, партнер консалтинговой компании RusEnergy: 

Закупать иранскую нефть через Каспийское море - не вполне рациональное решение по нескольким причинам. Первая - у Ирана нет нефтеэкспортного терминала, есть терминал НК, который позволяет экспортировать сжиженный природный газ и сжиженный нефтяной газ (бутан-пропановую смесь). Но нефть этот терминал никогда не экспортировал, поэтому такой инфраструктуры в Иране просто не существует. Второе обстоятельство: российским НПЗ абсолютно не нужна дополнительная чужая нефть, они сейчас вполне успешно перерабатывают свою, и 50% у них идет на переработку, а 50% - на экспорт. Ничего иного не предусмотрено. В России нефти пока хватает. В перспективе иранской нефтью, при условии если она более-менее легкая, можно будет разбавлять более тяжелую нефть, добываемую в Поволжье - чтобы поддерживать качество экспортной российской смеси под названием Urals. Но, опять же, все упирается в отсутствие инфраструктуры. 

Поэтому технически осуществить такой план очень сложно: как я говорил, у Ирана нет нефтеэкспортного терминала, есть терминал НК, он не очень глубокий. Большие танкеры по Каспию не ходят, только очень маленькие. Нефтепроводов от Ирана до России не существует, и гнать нефть с юга Ирана сначала на север до Каспийского моря, это дороговатое удовольствие. Затем придется перегружать в маленькие танкеры небольшими партиями и гнать в Россию. И еще неизвестно, где они будут разгружаться - в Астрахани или по Волге как-то. Крошечными партиями - это всегда невыгодно. Так что с точки зрения логистики решение не просматривается, и с точки зрения коммерции оно очень слабое. России оно абсолютно не выгодно, это смахивает на чисто политическое "надувание щек" и желание каким-то образом "насолить" американцам. 

Александр Фролов, заместитель генерального директора Института национальной энергетики: 

У России в Каспийском регионе добывает нефть ЛУКОЙЛ, и недалеко от Каспия находятся два предприятия "Газпрома" - Астраханский ГПЗ и Оренбургский гелиевый завод. Их загрузка достаточно хорошая. С одной стороны, есть добыча, с другой - перерабатывающие мощности. Особого смысла покупать иранскую нефть, чтобы направлять ее на российские предприятия, затем очищать и вывозить на мировой рынок, не вижу. Эта схема может иметь смысл при одном обстоятельстве - если Иран предоставит России хотя бы небольшой дисконт, процентов десять, чтобы переработка нефти была экономически более интересна. У европейцев в этом отношении нет выбора - добыча в ЕС относительно невелика, поэтому иранская нефть им нужна. А нам? Зачем нам покупать за $80 нефть в Иране, если мы можем взять свою и направить ее на переработку. Кстати, за время действия санкций Иран дисконтировал порядка 30% от тогдашних мировых цен для Китая, закупавшего у Исламской Республики от 1 млн до 1,5 млн баррелей в сутки. Когда нефть стоила 100 долларов, Пекин покупал за 70. В целом, чисто экономической выгоды для России здесь не очень много. Теоретически эта схема может стать планом "Б", если Европа по факту присоединится к антииранским санкциям. Но они сейчас ищут обходные пути, и, вероятно, найдут.

mnenia.zahav.ru

Азербайджан заплатит Ирану за Каспий?

Замначальника морского департамента Организации по защите окружающей среды Ирана Абдель Резой Карбаси заявил, что его страна намерена взыскать с Азербайджана штраф за нарушение экологии Каспийского моря. В Иране считают, что азербайджанская сторона не принимает меры по очистке Каспия, а к тому же использует для добычи нефти устаревшее оборудование. В связи с этим Тегеран намерен подсчитать свои затраты на очистку моря и выставить Баку счет.

Глава Иранского исследовательского института экологии Каспия Реза Поургхолам заявляет, что загрязнение Каспийского моря достигло критического уровня. По его словам, ответственность за это несут Россия, Казахстан и Азербайджан, которые занимаются добычей нефти на каспийском шельфе.

Руководитель Центра нефтяных исследований Ильхам Шабан считает абсурдной такую постановку вопроса со стороны Ирана. Любая добыча нефти предполагает загрязнение окружающей среды. Но все зависит от того, как производится добыча, и насколько в соответствии с этим загрязняется окружающая среда. Вокруг многих современных платформ плавают рыбы, а это говорит о том, что вода там довольно чистая. Для претворения в жизнь такой технологии необходимо обеспечить объекты новейшим оборудованием и обучить сотрудников работе с ним. В случае Азербайджана в наличии и то, и другое, считает эксперт.

В Азербайджане считают, что среди пяти прикаспийских государств наиболее плохие показатели в этой области именно у Ирана. Известно, что нынешний режим ИРИ подвергается давлению и экономическим санкциям со стороны Запада. А это означает, что иранские нефтяные компании лишены возможности закупать передовую технику за рубежом. В этом случае утверждать, что иранское оборудование способно конкурировать с западным, непрофессионально.

Читайте также: Личная нефть Ильхама Алиева

По словам начальника отдела экологической и природоохранной политики министерства экологии и природных ресурсов Азербайджана Расима Саттарзаде, это не первое подобное обвинение в адрес Баку от иранской стороны. Он считает, что главной причиной загрязнения Каспия являются впадающие в него реки. Они переносят промышленные и бытовые отходы с суши. А это показывает, что Азербайджан никак не может быть основным источником загрязнения. Реальный показатель нарушения экологии Каспия связан с числом населения, проживающего в прибрежной полосе.

Если принять во внимание, что на иранском побережье Каспийского моря проживает намного больше человек, в сравнении с другими странами, то можно сказать, что Иран куда больше участвует в загрязнении моря с суши, чем Азербайджан. Очень большую роль в нарушении экологии Каспия играет отсутствие очистных сооружений и канализационных систем на иранском побережье. Население там, занимаясь сельским хозяйством, использует большое количество удобрений, в том числе пестициды, говорит Саттарзаде.

К сожалению, в загрязнении Каспия участвуют и страны, которые географически находятся далеко от моря. Заводы и фабрики Армении и Грузии, находящиеся на берегу рек Араз и Кура, сливают туда отходы. Все это вливается в Каспий.

www.bigcaucasus.com