Саудовская аравия и иран развязали нефтяную войну? — «экономика». Иран саудовская аравия нефть


от нефтяной войны к настоящей?

Демонстрация у посольства Саудовской Аравии в Тегеране.Фото EPA / Abedin Taherkenareh

Предстоящее возвращение иранской нефти на рынок подтолкнуло Эр-Рияд к жестким действиям

По нефтяным ценам может быть нанесен еще один удар. Причем уже в эти выходные. Иран, который готов выплеснуть на рынки новые объемы нефти, со дня на день ждет решения о постепенном снятии экономических санкций. Заключение на этот счет, согласно графику, который был определен договоренностями от 14 июля 2015 года, должно дать в пятницу 15 января Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ).  

Иран в ожидании «периода процветания»

Если агентство подтвердит, что за полгода иранцы выполнили предписания международных посредников (а в их числе Россия и США) и заморозили подозрительные с военной точки зрения ядерные программы, то в субботу или воскресенье об этом объявят официально. Сразу же после этого начнется долгожданный для Ирана процесс снятия эмбарго.

В отношении Ирана действуют как односторонние санкции США и Евросоюза (некоторые из них были введены еще в конце 1970-х после исламской революции), так и более поздние международные, принятые под эгидой ООН в связи с ядерной программой.

Самыми болезненными, со слов самих иранцев, были ограничения, которые американцы и европейцы придумали в 2010 и в 2012 годах.

Они запретили работать с Ираном страховым и банковским структурам, что тут же сказалось на нефтегазовой отрасли. Европейцы с подачи США также перестали закупать иранскую нефть.

Теперь эта история близится к завершению. Начинается новая страница, которую иранский президент Хасан Роухани назвал прелюдией к «периоду процветания» Ирана. Выказал оптимизм и госсекретарь США Джон Керри. По его мнению, в результате выполнения соглашения по Ирану «мир станет безопаснее для нас и для наших партнеров».

Разные бюджеты – разные цены на нефть

А вот цены на нефть ждет еще одна жесткая посадка. Иран, дождавшись отмены санкций, начнет наращивать добычу и экспорт нефти по максимуму, чего бы это ни стоило. Сколько же это будет стоить, точно не знает никто, за исключением понимания, что немного, если сравнивать с еще недавними ценами в $100 за баррель и выше.

Бюджет Ирана на новый 2016 год спланирован из расчета $40 за бочку нефти, в то время как российский – исходя из $50. Саудовская Аравия (предположительно, поскольку данные не разглашаются) сверстала бюджет на основе гипотетической цены $29 за баррель.

Низкие цены на основной экспортный товар не сразу заставят Саудовскую Аравию снижать производство. И уж тем более на это не пойдет Иран.

Ведь он считает себя ущемленным годами санкций.

Иранцы говорят, что их долгим частичным отсутствием на рынках смогла воспользоваться, прежде всего, Саудовская Аравия. Из всех 13 членов Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК) только у нее были свободные мощности, обеспечившие ее выход в мировые лидеры по нефтедобыче.

Саудовская Аравия добывает 10,5 млн баррелей в сутки, примерно столько же, сколько еще один лидер – Россия. Добыча Ирана в 2015 году была возле отметки 2,9 млн баррелей ежесуточно. Иранский министр нефти Бижан Зангане пообещал, что сразу же после снятия санкций страна увеличит этот объем на полмиллиона баррелей, а в течение полугода после этого – еще на полмиллиона. 

Ценовая война

Таким образом, ни Иран, ни Саудовская Аравия пока не собираются сокращать добычу. Наоборот, они постараются ее нарастить и неизбежно вступят в острую борьбу за рынки сбыта. Продолжится и ценовая война. Ослабленный годами санкций Иран значительно хуже, чем Саудовская Аравия, будет переносить низкие цены, на что и рассчитывают саудовские принцы.

Ирану для восстановления нефтяной инфраструктуры нужны инвестиции — как свои, так и зарубежные. Чем ниже цены на нефть, тем хуже возможности Ирана. Подорвать эти возможности – вот задача Саудовской Аравии. Она считает для себя такой сценарий меньшим риском, нежели неминуемое оскудение своего бюджета, сшитого с дефицитом в $87 млрд. Назло Ирану опущу цены – такова сегодня позиция Саудовской Аравии.

В Эр-Рияде также понимают, что на понижение цен действуют и другие, рыночные, факторы, против которых не сильно-то и попрешь. А если рискнешь – при таком большом предложении, как сейчас, потеряешь рынки сбыта, с таким трудом завоеванные, в пользу тех же Ирана и России.

Повод для оптимизма

Итак, конкуренция обостряется, и первой ее жертвой станут цены на товар, вокруг которого и ломается столько копий, — нефть. Но расстраиваться не надо.

Во-первых, это влияние все-таки в большей степени психологических, но не основополагающих факторов. Тенденция на понижение задана отнюдь не соперничеством Ирана и Саудовской Аравии, а фактором растущего предложения над сокращающимся по разным причинам спросом. В обозримом будущем отрицательная динамика сохранится, зато сложные отношения двух выпачканных нефтью азиатских борцов придадут ей восточного колорита.

Во-вторых, среди прочих есть еще один, тоже, правда, спекулятивный фактор, который может сдержать тенденцию на понижение, а то и поднять цены до таких высот, что нам и не снилось. Парадоксально, но это тоже имеет отношение к отношениям между Саудовской Аравией и Ираном.

Религиозная вражда – фактор непредсказуемый

Эти соседние страны являются не только конкурентами на нефтяном рынке, но и идеологическими, если хотите, религиозными противниками. Руководство и большая часть населения почти 82-миллионного Ирана – это персы, по вероисповеданию мусульмане-шииты. В 28-миллионной (без малого) Саудовской Аравии проживают в основном арабы, являющиеся мусульманами-суннитами.

И там и там есть религиозные и национальные меньшинства, с которыми поддерживают связи их соплеменники в других странах. Так, шииты Саудовской Аравии всеми правдами и неправдами, несмотря на запреты, сохраняют отношения с единоверцами в Иране, что вызывает опасения саудовских властей. В Иране тоже есть арабское меньшинство, к которому власти относятся с недоверием.

Саудовская Аравия, помимо этого, — монархия, а в Иране в 1979 году монархию свергли, установив республику. С другой стороны, и для американских неоконсерваторов, и для либералов и глобалистов оба государства, несмотря на существенные различия, как говорится, одним лыком шиты. Как считает, например, политолог Френсис Фукуяма, поскольку обе страны являются исламскими теократиями, они вряд ли могут вписаться в картину будущего глобального мира.

В общем, есть немало причин и немало желающих для того, чтобы два этих бойца, вспотевших в своей нелегкой борьбе, сцепились в смертельной схватке.

Война чужими руками

Да что там говорить — Иран и Саудовская Аравия на протяжении последних лет, начиная с 2011 года, уже воюют, только не напрямую, а опосредованно, чужими руками, ведя «войны по поручению», как иногда переводят пришедший к нам из английского термин «прокси-война».

В Сирии иранцы поддерживают правительство против оппозиции, за которой стоит Саудовская Аравия. В Йемене, напротив, саудовцы отстаивают местного президента против тяготеющей к Ирану оппозиции. В обоих случаях большую роль играет и фактор религиозной принадлежности. Так, в Сирии оппозиционеры заявляют о себе как о суннитском большинстве, а в Йемене среди противников властей, наоборот, много шиитов.

Хочется верить, что власти обоих государств достаточно разумны для того, чтобы не ввязаться в войну прямую, большую и яркую.

Это все же невыгодно ни той, ни другой стороне.

Однако исключать такого сценария нельзя, слишком уж обострены нервы, и любой повод – вроде массовой гибели иранских паломников во время давки в саудовской Мекке прошлой осенью или казни шиитских оппозиционеров в королевстве в этом январе – может привести к тяжелым последствиям.

Фантастический сценарий

Это опасно в том числе ростом хаоса, терроризма, усилением потока беженцев. Не говоря уже о том, что даже нынешняя вражда между Ираном и Саудовской Аравией не способствует разрешению таких долгоиграющих конфликтов, как сирийский и йеменский.

Однако, опять-таки, даже при таком развитии событий не все так плохо. Ложка меда в том, что тогда цены на нефть моментально отожмутся выше отметки $100 за баррель.

Один из западных аналитиков, Джеймс Стэффорд из ресурса OilPrice.com, на днях даже предположил цену $250, отметив, что война между Ираном и Саудовской Аравией – единственное, что может поднять сегодня цены. А американский финансист иранского происхождения Хусейн Аскари и вовсе считает: «Если будет война между Ираном и Саудовской Аравией, то цена сразу взлетит до $250, а потом опустится до $100. А если они нанесут удары по нефтяным объектам друг друга, то цена достигнет и $500».

Стоит ли России рассчитывать на такое развитие событий? Или главное для нее — лишь бы не было войны? Ну что ж, выбирайте!

Елена Супонина

onkavkaz.com

Саудовская Аравия стремится воспользоваться санкциями против Ирана | Oil.Эксперт

Попытки администрации президента США Дональда Трампа оказать давление на экспорт иранской нефти играют на руку Саудовской Аравии, давнему сопернику Тегерана и союзнику США. У Эр-Рияда есть хорошая возможность укрепить свои позиции в Персидском заливе, говорится в статье The Wall Street Journal, которую приводит Dow Jones.

Правительство саудовского кронпринца Мухаммеда бен Салмана к следующему месяцу планирует повысить добычу нефти до рекордных почти 11 млн баррелей в день с целью заместить иранскую нефть, доля которой на рынке сократится из-за американских санкций, сообщают источники, близкие к министерству нефти королевства.

После падения нефтяных цен в 2014 году Саудовская Аравия затянула пояса, однако рост нефтяных доходов может позволить кронпринцу увеличить военные расходы, а также провести экономические и социальные реформы.

Преимущества, которые получит королевство от санкций против Ирана, подчеркивают центральную роль Саудовской Аравии в планах Трампа по ограничению ядерной программы Тегерана.

Саудовская Аравия – «краеугольный камень» стратегии администрации Трампа против Ирана, отметила Хелима Крофт из RBC Capital Markets.

«Кронпринц лишь выиграет в этой ситуации и укрепит экономику своей страны», — добавила она.

В мае Трамп объявил о выходе США из заключенной в 2015 году международной иранской сделки, которая подразумевала снятие санкций против Тегерана в обмен на ограничение его ядерной программы. По заявлениям Трампа, санкции против Ирана будут восстановлены к ноябрю, причем это решение поприветствовали Саудовская Аравия, Израиль и другие противники Ирана в регионе.

Вашингтон не только пытается заставить Иран отказаться от разработки ядерного оружия – США хотят, чтобы Иран перестал поддерживать военные группировки. К ним относится ливанская «Хезболла», угрожающая Израилю, а также хуситы, ведущие борьбу с коалицией во главе с Саудовской Аравией за контроль над Йеменом и атакующие Эр-Рияд баллистическими ракетами.

В марте принц Мухаммед заявил Wall Street Journal, что миру необходимо оказать экономическое давление на Иран, чтобы не допустить прямой военной конфронтации.

Давление со стороны США уже начало сказываться на Иране. Национальная иранская нефтяная компания (NIOC) предписала своим дочерним предприятиям быть готовыми к сокращению добычи на 200 000 – 500 000 баррелей в день. Об этом сообщили источники в нефтяной отрасли Ирана.

Президент Ирана Хасан Рухани в среду призвал свой народ не падать духом во времена, когда США пытаются изолировать эту страну. На этой неделе Большой базар Тегерана был закрыт в связи с протестами из-за обесценивания иранской валюты.

В то же время Саудовская Аравия готовится к редкому для нефтяного рынка моменту, когда она сможет увеличить добычу и все еще получать прибыть от роста цен. Согласно осведомленным источникам, добыча нефти в Саудовской Аравии в июле, вероятно, достигнет 10,8-10,9 млн баррелей в день, тогда как в июне она составляла примерно 10,6 млн баррелей, а в мае – 10,03 млн баррелей. Такое увеличение добычи с мая по июль подразумевает дополнительный доход в размере примерно 25 млрд долларов при цене на нефть 75 долларов за баррель.

По состоянию на четверг цены на нефть Brent выросли примерно на 4% с момента заявления сотрудника Госдепа США о том, что Вашингтон постарается заставить всех потребителей иранской нефти отказаться от ее покупок. Заявление было сделано ранее на текущей неделе.

“Если Саудовская Аравия хочет поспособствовать изменению режима или спровоцировать внутренние изменения в Иране, это, честно говоря, поставит ее в очень сильную позицию”, — отметил Хутан Язари из Bank of America Merrill Lynch. Правительство Саудовской Аравии публично не выступает за изменение политического режима Ирана, однако призывает к изменениям в политике, с которым в Тегеране, скорее всего, не согласятся — например, с отказом от поддержки “Хезболлы”.

Налогово-бюджетное стимулирование могло бы оказать поддержку экономике Саудовской Аравии в период неопределенности. Уровень безработицы в королевстве остается выше 12%. Потребительские расходы в этом году замедлились после введения правительством в январе 5-процентного налога на добавленную стоимость и сокращения субсидий на энергоносители, в результате чего бензин и электричество подорожали.

“Бизнес, безусловно, идет не так, как раньше, — отметил Абу Ахмад, владелец магазина специй и орехов на традиционном арабском рынке в Эр-Рияде. – Рентабельность сократилась”.

Принц Мухаммед, вероятно, направит как минимум часть нефтяных доходов на продолжение инициатив, направленных на развитие отраслей, не связанных с нефтяным сектором. Эти инициативы также должны позволить избежать “политически непопулярных мер экономии”, считает Крофт.

Усиление саудовской экономики частично ослабит давление на бюджет страны. Королевство в настоящий момент ведет борьбу с повстанцами из Йемена, которые, по их словам, получают поддержку от Ирана. Коалиция во главе с Саудовской Аравией продолжает наступление для возвращения контроля над стратегически важным портом Ходейда, которое может стать переворотным моментом в противостоянии. Иран отрицает факт поддержки хуситских повстанцев.

Так как американские санкции способствуют ускорению роста экономики Саудовской Аравии и позволяют ей оказывать давление на своего самого серьезного конкурента, Трамп может заручиться поддержкой королевства по ряду ближневосточных вопросов, таких как мирное урегулирование конфликта Израиль-Палестина, завершение войны в Сирии и прекращение поставок оружия военным группировкам, утверждает Крофт.

Власти Саудовской Аравии пытаются ограничить негативное влияние на потребителейтекущей ситуации, в которой высокий спрос наряду с перебоями в поставках в ряде стран, от Ирана до Венесуэлы, провоцируют рост цен. Увеличение нефтедобычи может предотвратить скачок цен летом в середине сезона автомобильных поездок в США.

“Они никогда не признают этого публично, но Саудовская Аравия определенно пытается стабилизировать нефтяные цены в районе 70 долларов за баррель”, — полагают в консалтинговом агентстве Energy Aspects.

В долгосрочном периоде более высокие цены на нефть, однако, должны быть невыгодны королевству, так как они могут навредить мировой экономике, полагает Робин Миллс из Qamar Energy.

В Международном валютном фонде предупредили, что более высокие цены на нефть не должны отвлекать внимание властей от осуществления экономических реформ, таких как сокращение субсидий и приватизация государственных компаний. Правительство, однако, скорее всего использует часть дополнительных нефтяных доходов для поддержки граждан в период сокращения субсидий, добавил Миллс.

“Такая ситуация заставляет еще больше беспокоиться о том, что увеличение нефтяных доходов ослабит стимул к проведению экономических реформ”, — заключил он.

1prime.ru

 

Смотрите цены на бензин. Р-92-К5, базис Ставрополь, ЭТП eOil.ru. Данные на 29.06.2018

Поделиться в соц.сетях

www.oilexp.ru

Саудовская аравия и иран развязали нефтяную войну? — «экономика»

Всего три года назад саудовский министр нефти Али ан-Наими говорил, что цена в 100 долларов за баррель нефти идеальна как для потребителей, так и для производителей. В таком случае она остается доступной для первых, но представляет финансовый интерес для вторых, позволяет разрабатывать новые месторождения и методы добычи.

Только вот сейчас за баррель дают около 28 долларов… Что, по всей видимости, во многом является результатом решения Саудовской Аравии и ее союзников по ОПЕК (Кувейт, Катар, ОАЭ). Они приняли решение не сокращать добычу черного золота, несмотря на ощутимый перевес в сторону предложения на рынке.

По мнению некоторых, речь тут хотя бы отчасти идет о том, чтобы осложнить жизнь Ирану. В конце концов, с отменой санкций иранцы хотят вернуть свое законное место в мировой энергетике.

Они напоминают об этом громкими заявлениями, объявив, например 13 февраля о подготовке к отправке 4 миллионов баррелей нефти в Россию, Францию и Испанию. Эта нефть уже имелась в резервах, и ее нужно было только переправить.

Возвращение Ирана создает конкуренцию для Саудовской Аравии и прочих крупных производителей. Тем более сейчас, когда предложение настолько больше спроса. Иран же говорит, что готов поставлять 500 тысяч баррелей в сутки уже сейчас и миллион через несколько месяцев…

Для компенсации дефицита бюджета Ирану нужна нефть в 130 долларов за баррель… А до этого сейчас очень далеко. Причем Саудовскую Аравию, ОАЭ и даже Россию устроили бы куда меньшие цены.

То есть, союзников у Ирана в этом вопросе немного, а низкие цены тормозят инвестиции, которые остро нужны на иранских месторождениях. На большинстве из них серьезной модернизации не проводилось уже 70 лет.

Иранскому правительству необходимо быстро добиться результатов после подписания договора по ядерной программе и порожденной снятием санкций волны надежд. У Тегерана нет финансовых ресурсов Саудовской Аравии и ее союзников, что может сделать период низких цен особенно болезненным.

Ирану нужна нефть в 130 долларов еще не в последнюю очередь потому, что он — вторая по населению ближневосточная страна (79,7 миллиона жителей), а большие социальные расходы играют важнейшую роль в обеспечении общественного спокойствия и политической стабильности. Поэтому мысль о том, что сохранение низких цен может быть ударом по Ирану, выглядит достаточно правдоподобно.

Страны, которые придерживаются этой политики, противостоят Ирану на дипломатическом поле. Удержание низких цен на нефть — сильнейшее давление на Исламскую Республику. Эр-Рияд с союзниками стремятся надавить на Иран в рамках своего понимания национальных интересов.

Они опасаются возвращения освободившейся от американских санкций и давления (по крайней мере, пока) страны, которая, исторически, всегда была великой региональной державой. Они противостоят Ирану в Сирии, Йемене и Бахрейне.

В обстановке столь жесткой геополитической борьбы экономическое давление становится совершенно обычным инструментом.

Почему дешевеет нефть?

Deutsche Welle15.02.2016Нефтяные цены грозят банкротством России

Market Watch21.02.2016Иранская нефть после отмены санкций

Jamejam08.02.2016Нефть как причина войн

Biznes Alert07.02.2016Дешевая нефть как двигатель губительной политики

The Washington Post06.02.2016Первые страны-жертвы нефтяного кризиса

Atlantico05.02.2016Средняя Азия погружается в хаос

Санкэй симбун03.02.2016Простите, ненавистники России

Forbes03.02.2016В любом случае, было бы ошибкой сказать, что происходящее в настоящий момент является всего лишь радикальным выражением борьбы Саудовской Аравии с Ираном. Когда речь заходит о деньгах, Эр-Рияд всегда ведет себя достаточно рационально, не позволяя себе увлечься одной навязчивой идеей.

Цель Саудовской Аравии — победить нескольких крупных конкурентов, истощив их в финансовом плане: Иран для нее — всего лишь одна из целей, причем даже далеко не самая главная.

В первую очередь под прицелом аравийцев оказалась американская индустрия сланцевой нефти. Многие об этом забывают, но причиной внезапного спада цен на нефть стали вовсе не они.

Они лишь ответили, причем вполне логично, на дисбаланс рынка в связи с добычей сланцевой нефти в США. В 2014 году Международное энергетическое агентство сообщило, что США вышли на первое место по добыче нефти и газа, составив серьезную конкуренцию России и Саудовской Аравии.

В таких условиях ОПЕК решила в ноябре 2014 года не поддаваться давлению, то есть не уступать доли рынка. Целью организации было сократить объемы американской сланцевой нефти.

И, по всей видимости, эта стратегия (тяжелая для некоторых, но приемлемая для Саудовской Аравии) начала приносить плоды. По данным IHS, в начале 2016 года 60 нефтяных компаний объявили банкротство, а еще 150 в скором времени ожидает аналогичная участь.

С Ираном же тут нет никакой связи.

Другая цель Саудовской Аравии — сохранение Китая в качестве крупного клиента. Пока еще ей удается остаться главным поставщиком Поднебесной, но конкуренция обостряется.

Причем исходит она от тех стран, которые сегодня страдают от вызванных саудовской политикой низких цен: прежде всего, это Россия, Ирак и Венесуэла. Москва является для Эр-Рияда самым опасным соперником, в частности из-за трубопровода Восточная Сибирь — Тихий океан, который напрямую идет на китайский рынок.

Это трубопровод служит гарантией для китайского руководства, которое опасается, что в случае кризиса американский флот может устроить блокаду страны. С ценами ниже 30 долларов Саудовская Аравия в буквальном смысле приставила пистолет к виску российской экономики, чья стабильность сейчас на кону.

Но в экономике, как и в геополитике нет лагеря «добра» и лагеря «зла». С добычей в 11 миллионов баррелей в день Москва представляла для Эр-Рияда почти столь же серьезную проблему, что и американская сланцевая нефть.

Саудовская Аравия и некоторые другие страны могут продолжить добычу, несмотря на низкие цены. России, Венесуэле, Ираку и другим государствам приходится не в пример тяжелее.

Разумеется, во всех этих вопросах об Иране тоже не забывают: Тегеран говорил о намерении вывести уровень экспорта в Китай на досанкционные показатели. Но это не удар по одному лишь Ирану, а классическая борьба с конкурентами в либеральной экономике.

Иначе говоря, мы имеем дело с экономической войной, которая затрагивает множество игроков помимо Саудовской Аравии и Ирана. Геополитическая обстановка, безусловно, сыграла свою роль, но соперничество Эр-Рияда с Тегераном не служит основой нефтяной политики Саудовской Аравии и ОПЕК, хотя та может оказать серьезное воздействие на происходящее в регионе.

Так, можно легко представить себе укрепление отношений России и Ирана на почве общей ненависти к Саудовской Аравии. В ОПЕК же может назревать все больший раскол между лагерем Эр-Рияда и его союзников (Совет сотрудничества Персидского залива за вычетом пострадавшего от спада цен Омана) и лагерем, который поддержит критику со стороны Ирана (Алжир, Венесуэла…).

Экономическая война в энергетической сфере, к сожалению, может лишь обострить геополитическую напряженность.

Саудовская Аравия против Ирана: \

Также можно почитать…

mobilspy.ru

Саудовская Аравия — Россия — Иран: нефть поставила визит короля на паузу

07 апреля 2016

Визит короля Саудовской Аравии Салмана в Россию ожидается с осени прошлого года. Монарх успел в сентябре побывать в США, готовится 7 апреля почтить своим присутствием Египет, где его визит уже назвали «историческим». На днях Салман принял в Эр-Рияде премьер-министра Индии. Но в Москву пока не торопится.

Российская сторона рассчитывает в ближайшее время получить предложения по срокам визита короля. Таков текущий итог согласований по дипломатической линии, пока не более того. Между тем были ожидания, что до саммита крупнейших нефтедобывающих стран мира в столице Катара, который намечен на 17 апреля, Салман всё же найдёт время принять приглашение президентаВладимира Путина. Не получилось, и, как можно понять, дело не только в плотном графике короля или в его преклонном возрасте.

Эр-Рияд занял выжидательную позицию, не раскрывая все свои карты в сложной игре на Ближнем Востоке. К тому же российско-саудовские связи достигли определённого «потолка роста», за которым, прежде всего, от правящей семьи крупнейшей арабской монархии требуется инициативность в деле создания условий для качественного прорыва. Однако саудовцы явно не торопятся. Действуя в присущей им манере размеренного принятия решений во всём, что, так или иначе, затрагивает интересы мировых держав, они предпочитают осторожный подход.

Вопрос с визитом Салмана в российскую столицу стал удобным для Эр-Рияда инструментом затягивания интриги. Москва плотно взаимодействует с Тегераном в Сирии, продолжает поддерживать сирийского президента Башара Асада. При этом россияне действуют в прагматичном ключе, не отказываясь от сближения с Королевством, которое в свою очередь сыто по горло зигзагами политики США на Ближнем Востоке.

России и Саудовской Аравии есть в чём сойтись. С восшествием на престол Салмана в январе 2015 года, потенциал их двустороннего сближения стал преобладать над традиционным взаимным недоверием. Одно из направлений тесной кооперации подсказывает вес двух стран на мировом рынке нефти. Никто, кроме России и Саудовской Аравии, не добывает больше 10 млн баррелей «чёрного золота» в сутки. Их совокупная доля на глобальном рынке поставок нефти превышает 25%.

От голоса Москвы и Эр-Рияда зависит многое, если не всё, в вопросе обеспечения достойных уровней прибыли для стран-нефтеэкспортёров. Поэтому они могут и должны договариваться, выводя других производителей нефти из затяжного кризиса из-за низких цен на стратегический энергоресурс.

Договорённость лидеров на рынке продаж нефти состоялась ещё в середине февраля, когда, в компании с Венесуэлой и страной-хозяйкой встречи (Катаром), было принято решение «заморозить» объёмы нефтедобычи на уровне первой декады текущего года. Но произошло нечто, очень напоминающее «фальстарт». Со своим особым мнением в дело вмешался высвобождающийся из-под груза западных санкций Иран.

Сначала в Тегеране на словах поддержали российско-саудовскую инициативу по фиксации объёмов добычи с целью поднять цены на нефть до приемлемого уровня. Потом, уже на деле, не только резко нарастили партии выставляемой на продажу нефти в Европу и на азиатские рынки, но и прямым текстом заявили: пока не обеспечим уровень добычи в 4 млн с соответствующим ростом экспорта, сдерживать себя в извлечении нефти не будем.

Потребовалось ещё какое-то время, чтобы позволить Тегерану передумать. Москва предложила ему особые условия следования «графику заморозки» с учётом длительного пребывания иранцев под санкциями. Эр-Рияд было согласился, но когда иранская сторона повысила градус категоричности своих заявлений о неприемлемости каких-либо «узд» сдерживания собственной нефтедобычи, то уже и саудовцы встали в позу.

Заместитель наследного принца, министр обороны Мухаммед бин Салман (сын короля Салмана) в беседе с агентством Bloomberg дал понять, что или все будут придерживаться принципа «заморозки» объёмов добычи, в том числе и Иран, или никто. Вице-кронпринц заявил, что если кто-то из крупных производителей захочет нарастить объёмы добычи, то и Саудовская Аравия «не упустит своего», а фиксация возможна только в том случае, если на это согласится Иран. Как результат, рынок незамедлительно отреагировал падением нефтяных котировок.

Ранее эксперты предполагали, что Саудовская Аравия может сначала зафиксировать собственную добычу на уровне 10,2 млн баррелей в сутки, а затем уже попытаться уладить спор с Ираном при посредничестве России. Цель — обезопасить позиции «первой скрипки» ОПЕК на внешних рынках, не позволить конкурентам завладеть её долями в Азии и Европе. И уже от этого двигаться к поиску компромиссных развязок с Ираном. Увы, практически сразу после заявлений принца Салмана, министр нефти Ирана Бижан Зангане вновь отверг предложение прекратить увеличение добычи. Как следствие, иранский экспорт нефти и конденсатов уже превышает 2 млн баррелей в сутки.

Таким образом, поле для переговоров в Дохе 17 апреля резко сузилось, если вовсе не потеряло свои очертания. За считанные дни до саммита стало решительно непонятно, зачем вообще собираться в Катаре при мизерных шансах о чём-либо договориться. По всей видимости, это сыграло свою роль и в вопросе принятия саудовцами решения продолжить интригу с визитом в Москву. Если бы россиянам удалось уговорить иранцев, думается, король Салман мог набраться сил и, следуя совету своего отпрыска и «правой руки» принца Мухаммеда, прибыть в Белокаменную в самые сжатые сроки.

А пока Саудовская Аравия взяла паузу, пытаясь заверить всех в большом запасе прочности своей экономики. У Королевства в настоящий момент значительно больше финансовых ресурсов и влияния на рынок нефти, чем у того же Ирана. Между двумя яростными геополитическим противниками на Ближнем Востоке продолжается так называемая «опосредованная война» (proxy war) теперь уже не только на военно-политических театрах региона. Аравийская монархия и Исламская Республика постепенно втягиваются в жёсткое противоборство за доли на нефтяных рынках Азии и Европы. При этом саудовцы всем своим видом демонстрируют способность их экономики выдержать затяжной период «дешёвой нефти», если даже цена барреля опустится до $ 20 и долгое время задержится вблизи этой отметки. Помимо прочего, «бросовая стоимость» жидкого углеводорода максимально затрудняет возможности Тегерана привлечь зарубежные инвестиции в свою нефтегазовую отрасль, что однозначно в интересах Эр-Рияда.

Между тем, не обладая даже близко сопоставимыми с саудовскими валютными резервами, иранцы готовы втянуться в борьбу за доли на рынке, и, надо признать, у семьи Аль-Сауд в последнее время появилось множество поводов для беспокойства.

Саудовская Аравия постепенно теряет доли на своих ключевых рынках, недавно отмечала британская Financial Times. Госкомпания Saudi Aramco ещё в 2013 году занимала 8,5% мирового рынка, а в 2015-м этот показатель сократился до 8,1%. Более того, за тот же период времени саудовцы потеряли долю на важном для них китайском рынке — с 19% до 15%. На традиционном для себя рынке США саудовская нефть за три года уступила 3-процентных пункта — снижение с 17% до 14%. С самыми серьёзными потерями Эр-Рияд столкнулся в Южной Африке. Здесь его доля упала с 53% до 22%.

Далеко не факт, что на указанных направлениях географии продаж «большой нефти» с саудовцами готовы серьёзно помериться силами иранцы (так, на южноафриканском рынке прочно обосновалась нефть из Нигерии и Анголы). Для этого у них просто нет и в обозримой перспективе не предвидится необходимых излишков нефти, чтобы потеснить саудовского конкурента. Однако общий фон от выставляемых на мировой рынок избыточных объёмов нефти, превышения предложения над спросом, которое принимает всё более значительный характер, задаёт невыгодную для первого номера ОПЕК динамику конкуренции.

Перефразируя известное изречение, можно сказать, что ситуация «продажи нефти всеми против всех» чревата непредсказуемыми последствиями далеко не только в экономической плоскости конкурентной борьбы региональных держав. Война за доли на рынке нефти может плавно перерасти в жёсткие схватки на дипломатических фронтах, свидетелями чему мы уже являемся (разрыв дипотношений Саудовской Аравией с Ираном в январе этого года, внесение аравийскими монархиями и их партнёрами в Лиге арабских государств шиитского движения «Хизбалла» в список «террористических организаций» и др). Затем может встать в полный рост уже и опасность военных столкновений в зоне Персидского залива, в населённой шиитами Восточной провинции Саудовской Аравии и в иранском Хузестане, где компактно расселены арабские граждане ИРИ.

При всех имеющихся институтах и механизмах согласования решений по нефтедобыче (напомним, что Саудовская Аравия и Иран состоят в ОПЕК, а значит на них распространяются все решения картеля по квотированию объёмов добычи), «чёрное золото» стало не фактором сближения геополитических конкурентов, а, напротив, катализатором их борьбы. В таких условиях особую роль приобретают возможности третьих сил, которые стараются занять максимально нейтральную позицию в разворачивающейся между саудовцами и иранцами proxy war.

Король Салман и верховный руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи никогда не встретятся. Нет особых ожиданий и по части примирения следующего поколения лидеров двух главных полюсов суннитов и шиитов Ближнего Востока. И всё же идущие на смену молодые представители правящих кругов, прежде всего в Саудовской Аравии, не обременены непреодолимыми комплексами. От них можно и следует ожидать новаторских решений, главное, направить эти шаги в нужное русло.

Может быть, это и к лучшему, что престарелый саудовский монарх не едет в Москву. Его визит ограничился бы только некими политическими символами, в то время как требуется принятие если и не революционных, то смелых решений(1). И таковые могут последовать не от старой гвардии в высших эшелонах саудовской власти, а от идущего ей на смену «поколения next».

Глава военного ведомства Мухаммед бин Салман — ныне второй в очереди на престол. Перед ним стоит кронпринц и по совместительству шеф МВД Королевства Мухаммед бин Найеф, зарекомендовавший себя проамерикански настроенным членом монаршей семьи. Аналитики отмечают большую активность молодого Мухаммеда в расстановке нужных людей в нужные места во всей саудовской иерархии. В том числе и на руководящие позиции в государственной нефтяной компании Saudi Aramco.

Сын Салмана успел уже дважды посетить Россию, оба раза проведя достаточно обстоятельные беседы с президентом Путиным. Поддержка Москвы явно на стороне молодого Мухаммеда. Не в последнюю очередь, с прицелом не только на потенциал форсированного улучшения двусторонних отношений с Эр-Риядом, но и заглядывая за более отдаленный во времени геополитический горизонт.

(1) Перед визитом Салмана российская сторона, в частности, подготовила пакетное предложение по продаже вооружений для Саудовской Аравии. Оно включает поставки авиационной техники и боеприпасов к ней, нескольких типов систем ПВО различного радиуса действия, другую номенклатуру продукции военного назначения на общую сумму около $ 10 млрд.

Ближневосточная редакция EADaily

Источник: EADaily

www.iran.ru