Зачем Китай предлагает РК нефтяной союз? Казахстан нефть китай


Покупка казахстанской нефти Китаем – все новости на Atameken Business Channel

Посол КНР в Казахстане ожидает успешного завершения сделки по покупке китайской CEFC 51% акций KazMunayGas International.

28 Марта 2018 08:06 Автор: Данияр Сериков

Китай готов покупать казахскую нефть за юани, Китай, КНР, нефть , Казахстан, Чжан Ханьхуэй, China Energy Company Limited, CEFC, KazMunayGas International, KMGI, АО НК «КазМунайГаз», АО «КазТрансОйл»

Китайская народная республика (КНР) готова покупать казахстанскую нефть за юани. Об этом во вторник, 27 марта, в кулуарах встречи с общественностью в Астане рассказал посол Китая в Казахстане Чжан Ханьхуэй.

«Нефть [из Казахстана] мы покупаем за доллары. Если вы хотите оплату в юанях, то у нас юани есть тоже», – заявил дипломат, отвечая на вопросы журналистов. Напомним, в понедельник, 26 марта, китайские власти сообщили о запуске на Шанхайской международной энергетической бирже (INE, «дочка» Шанхайской фьючерсной биржи) торгов нефтяными фьючерсами, номинированными в юанях.

В течение первой торговой сессии фьючерс на INE торговался в среднем на уровне 433,8 юаня за баррель (около $68,3). Аналогичные сентябрьские контракты главных нефтяных котировок, рассчитанных на основе доллара, Brent на Лондонской бирже и WTI в Нью-Йорке, торговались на уровне $68,3 и $64 соответственно, свидетельствуют результаты торгов.

По сведениям китайского агентства «Синьхуа», в первые 20 минут торгов на INE было заключено 14 тыс. контрактов, а по итогам первого дня число участников превысило 400 контрагентов, представляющих как китайских, так и иностранных клиентов.

Поставки нефти по контрактам будут осуществляться из портов Омана, Катара, Йемена, Ирака и Восточного Китая. Нефть будет поставляться в несколько хранилищ, расположенных в ряде прибрежных районов КНР. Порты погрузки в зависимости от рыночной конъюнктуры могут быть в дальнейшем скорректированы, поясняют в Gazeta.ru.

«Я думаю, что это экспериментально. Потому что, во-первых, по величине Китай сейчас первый покупатель [нефти] в мире. Во-вторых, юань – это уже международная валюта, вошедшая в общую корзину международных [резервных] валют. В-третьих, у нас есть своя платформа, у нас есть собственные каналы для сотрудничества с нашими партнерами. Мы представили больше выбора для наших партнеров (…) Курс доллара часто колеблется. Мы говорим, «мы не можем класть яйца в одну корзину», и поэтому для того, чтобы избежать опасности именно в связи с курсом, люди, может быть, и выбирают фьючерсы в долларах и юанях», – прокомментировал abctv.kz запуск торгов фьючерса на нефть в юанях посол КНР.

Нефтяной поворот на Восток

Говоря о незавершившейся сделке по покупке китайской компанией China Energy Company Limited (CEFC, «Хуасинь») 51% акций KazMunayGas International (KMGI) за 680 млн долларов, Чжан Ханьхуэй выразил мнение, что работа по ней будет продолжаться.

«Это частная компания. Руководитель нарушил закон. Его арестовали по факту. В каждом государстве так делают. Но это не значит, что все сделки с иностранными компаниями [из-за этого будут] аннулировать. Вся работа будет продолжаться, и все сотрудничество будет продолжаться. И, конечно, зафиксированные уже, подписанные договоренности китайская сторона всегда выполняет», – подчеркнул он.

В целом посол выразил уверенность, что сделка по KMGI между CEFC и АО «НК «КазМунайГаз» (КМГ) не сорвется.

«Я так думаю, если договоренности есть, зачем же [ее отменять]? Но как будет – мы должны еще подождать, и мы будем согласовывать, уточнять. Конкретную ситуацию я не знаю точно», – добавил китайский дипломат.

В последнее время, по его данным, экспорт нефти и газа из Казахстана в КНР растет. Так, через казахстанско-китайский трубопровод с момента запуска до этого момента уже было перекачано более 100 млн тонн нефти, акцентировал г-н Ханьхуэй.

По данным АО «КазТрансОйл», в прошлом году объем перевалки нефти по нефтепроводу Атасу – Алашанькоу составил 12,3 млн тонн, что на 2,2 млн тонн больше результатов 2016 года.

Тем не менее, объем экспортированного казахстанского черного золота составил всего 2,35 млн тонн на сумму 853,4 млн долларов, что почти на треть (или 27,5%) меньше объемов годичной давности. Несмотря на меньший объем, поставки в КНР стали выгоднее – средняя стоимость тонны экспортной нефти за прошлый год выросла на 34%, до более 362 долларов, свидетельствует внешнеторговая статистика Комитета госдоходов (КГД) РК. Основной объем поставляемой в Китай нефти приходиться на транзит российской нефти через Казахстан.

Между тем, говоря о влиянии растущего торгового противостояния КНР и США, посол отметил, что этот феномен не повлияет на импорт сырья из Казахстана. «Металлы мы покупаем, нефть и газ мы покупаем. Мы будем увеличивать сотрудничество в этих областях», – подчеркнул он.

Политика «открытых дверей»

По словам китайского посла, сейчас каких-либо ограничений по ввозу казахстанской говядины, конины и баранины в Китай нет, и все ветеринарные требования китайской стороны по этим позициям согласованы.

По карантину проблем тоже не возникает, в ближайшее время для обсуждения этого вопроса в Казахстан прибудет китайская делегация по контролю за качеством продукции. Однако в ходе своего двухчасового выступления он отметил, что существуют риски, что Казахстан не сможет без ущерба для своего рынка стабильно обеспечивать значительными объемами мяса какой-либо густонаселенный регион Китая, несмотря на растущий интерес китайских бизнесменов и улучшающуюся логистику.

Говоря об импорте пшеницы из Казахстана, Чжан Ханьхуэй сообщил, что перспективы по экспорту зерна восточному соседу остаются большими.

«Недавно я в посольстве принимал заместителя корпорации китайского зерна. Они выкупили несколько корпораций в Европе. Это единственный монополист по закупу продуктов и зерновых товаров за границей. Здесь их компания работает, но другими лицами, потому что здесь работают их сотрудники из Голландии, из Бельгии – это их филиалы в Европе. Они сначала установили квоту для поставки казахстанской пшеницы в Китай в 100 тысяч тонн. Я говорю «это очень мало». Минимально 0,5 млн тонн – они согласились. Они встречались с руководством Министерства сельского хозяйства [Казахстана] и, конечно, договорились», – поделился подробностями дипломат.

Напомним, в прошлом году, зерновозы с казахстанским зерном испытывали проблемы с прохождением казахстанско-китайской границы из-за того, что Китай не принимал его по карантинным нормам, сообщал телеканал «Астана». По данным КГД, экспорт пшеницы из Казахстана в Китай в 2017 году вырос на 9% в физическом объеме до 306,9 тыс тонн. Средняя стоимость тонны зерна выросла на 0,5%, до 187,5 долларов.

«Ограничения для казахстанской пшеницы и сельхозпродукции Казахстана [со стороны КНР] нет, чем больше, тем лучше. К тому же у вас органические продукты, и поэтому, чем больше поставлять, тем лучше. В этом году в ноябре в Шанхае будет выставка импортных товаров. Мы уже пригласили Казахстан принять участие в этой выставке. Мы приглашаем именно дружественные нам страны для того, чтобы увеличивать поставки продукции из этих стран в Китай, то есть мы покупаем. Хотелось бы, чтобы Казахстан воспользовался этим шансом и хорошо показал себя и свою продукцию», – сообщил г-н Ханьхуэй в беседе с abctv.kz.

Помимо сотрудничества в аграрном и нефтегазовом секторе, у китайских компаний появился интерес к инвестициям в цифровизацию Казахстана.

«Что касается фонда Шелкового пути, я знаю, что они несколько раз посещали Казахстан. У них есть очень хорошие контакты, и есть соображения, есть свои каналы работы и партнеры. Они в одно время интересовались проектом «Цифровой Казахстан» и хотели инвестировать [денежные средства]», – вкратце резюмировал посол КНР в Казахстане.

Данияр Сериков

abctv.kz

Казахская нефть под китайским прессом

Казахстан вынужден брать китайские кредиты, отдавая взамен активы в нефтегазовой отрасли, потому что правительство страны оказалось недееспособным в условиях мирового кризиса, считает эксперт ОО «Центр анализа и прогнозирования» Малик Исабеков.

 

- Малик Абдимирович, какие у вас есть основания говорить о китайском «наступлении» на казахстанскую нефть?

- Позиции китайских компаний на казахстанском нефтяном рынке и раньше были неплохими. По некоторым данным, на их долю приходится 20% нефтяной отрасли Казахстана. И в прошлом году ими было добыто свыше 15 миллионов тонн казахстанской нефти.

- А сейчас положение изменилось?

- Да, 2009 год можно смело назвать годом Китая в Казахстане. В апреле глава государства Нурсултан Назарбаев в ходе своего визита в Поднебесную договорился о выделении нашей стране кредита в размере $10 миллиардов. Позже стало ясно, что согласно условиям кредита больше трети — $3,5 миллиарда — этих денег будут осваивать сами же китайцы при реализации нефтехимических проектов.

Недавно, как известно, был подписан контракт на $1 миллиард по строительству установок для производства ароматических углеводородов на Атырауском нефтеперерабатывающем заводе между АНПЗ и китайской национальной компанией «Синопек Инжиниринг». До этого Китайский государственный фонд China Investment Corp (CIC) объявил о покупке 11% АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» (РД «КМГ») за $939 миллионов. Я полагаю, что эта сделка была одобрена Астаной, хотя и считается, что акции были приобретены на фондовой бирже.

- АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» на сегодняшний день располагает нефтяными запасами в 240 миллионов тонн. Кроме того, предполагается бурение на перспективном участке Р-9, который уже называют «вторым Тенгизом». Несмотря на это, правительство охотно делится правами на эту компанию. Неужели у нас так плохо с наличностью? Почему правительство так лояльно по отношению к китайским национальным компаниям?

- А потому, что Масимов и его коллеги показали, что как антикризисное правительство они несостоятельны! Они не могут принимать оперативные решения в условиях кризиса. На словах — одно, на деле —  совсем другое. К примеру, взять те же обещания повысить зарплату бюджетникам, а потом отказаться от этого...

- Почему же правительство не отправят в отставку?

- Думаю, президент Назарбаев в курсе профессиональных способностей премьера. Но выживать надо сегодня. Поэтому в краткосрочном периоде китайские инвестиции — это своего рода «подушка безопасности» на случай второй волны кризиса.

- Других «подушек» не осталось?

- От услуг Международного валютного фонда (МВФ) Казахстан публично отказался. Дело в том, что МВФ выдвигает достаточно жесткие условия, в частности требует проведения структурных изменений и сокращения госаппарата. Китай же таких условий не выдвигает.

- Но почему во всем мире так боятся китайских компаний? Ведь тот же американский «Шеврон» или «ЭкссонМобил» имеют в Казахстане не меньше нефтяной собственности.

- А потому, что китайские компании, которые приходят сюда, это государственные компании. Для «Шеврона» основополагающим, решающим фактором является прибыль. А для китайских компаний — это мощнейший геополитический ресурс. Пробиваясь в состав РД «КМГ», национальной компании, в которой сосредоточены рычаги воздействия на нефтяную политику Казахстана, китайцы думают не только о сегодняшних прибылях, но и долгосрочных, надежных поставках энергоносителей в Поднебесную. Участвуя в формировании нефтяной политики Казахстана, а это не исключено в будущем, Китай сможет контролировать эту самую политику.

- И как такие далеко идущие цели отражаются на действиях китайцев в Казахстане?

- В этом году я участвовал в качестве консультанта мажоритарных акционеров в общем собрании акционеров «CNPC-Актобемунайгаз». Во время собрания на голосование ставились вопросы, прописанные в Законе РК «Об акционерных обществах». Точнее, о праве доступа к информации акционеров. Учитывая подавляющее большинство акций у китайцев, они проголосовали против положений закона. Я заметил, что здесь не парламент и законы надо не обсуждать, а выполнять. Но руководство компании даже не обратило на это внимания...

- То есть китайцы уже ведут себя по-хозяйски?

- Китайцы, манипулируя ценами на акции, постепенно выкупали их у нуждающихся работников «CNPC-Актобемунайгаз». Затем все оборудование на предприятии было заменено с российского на китайское, которое является несколько ухудшенной копией американского. Комплектующие и запасные части, естественно, также китайского производства. Мало того, руководителями обслуживания этого оборудования являются китайцы.

- А как же закон о «казахстанском содержании»?

- Обходят! Например, в области зарегистрировано несколько казахстанско-китайских совместных предприятий, которые и позволяют обойти эти препятствия.

- Чем же грозит стране такое наступление? Как нынешний передел имущества отразится на будущем казахстанской нефтянки?

- Сегодня Китай обладает колоссальными финансовыми ресурсами. Во внешнеэкономической нефтяной стратегии игроками выступают государственные компании, которые опираются на финансовую и политическую мощь государства. Государство берет на себя все риски, связанные с внешнеэкономической деятельностью. Это очень важно, особенно в нефтяной сфере. Сейчас Китай охотно дает Казахстану долгосрочные крупные кредиты. Но их придется отдавать реальными активами нефтегазового сектора или сырьем, так как больше — нечем.

Дулат Тасымов

Источник:  http://www.respublika-kaz.info/news/business/6314/

www.sarap.kz

Зачем Китаю казахстанская нефть? — Интернет-газета ЗОНАКЗ. Казахстан.

Китай, который является нетто-импортерем сырой нефти (то есть страной, которая в целом потребляет ее больше, чем сама в состоянии производить) с 1993 года, из года в год все больше и больше зависит от ввоза этого сырья из-за границы. И не только по причине быстрого экономического роста, который продолжается вот уже 25 лет. То есть — целых четверть века непрерывно.

Обратим внимание на цифры последних пяти лет. Как известно, в течение означенного периода и в нашей стране экономика развивалась очень успешно. Среднегодовой темп роста ВВП у нас с 1 июля 1999 года до 1 июля 2004 года составил 10%. Это – очень высокий показатель. Он выше, чем даже у Китая, чья экономика признается уже давно самой быстроразвивающейся среди крупнейших в мире экономик. Но если у нас высокие темпы развития обусловлены благоприятнейшей конъюнктурой на международном рынке энергоносителей, то у китайцев они, как и прежде, целиком и полностью поддерживаются за счет расширения масштабов индустриального развития.

В 1999 году объемы ВВП (валового внутреннего продукта) Китая увеличились на 7,1 процентов, а в 2000-м – уже на все 8. На 2001 год был запланирован рост в 7,5 процентов, но уже к началу третьего квартала стало ясно, что усугубляющийся кризис в мировой экономике сделает невозможным достижение такого уровня. Но, тем не менее, в феврале 2002 года правительство, подведя итоги, объявило, что показатель развития экономики за предыдущий год составил 7,4%. То есть он оказался ниже запланированного всего на 0,1%. Но в дальнейшем темпы развития снова пошли в рост. В 2002 году ВВП Китай увеличился на 8%, в 2003-м – на 9,1%

Тенденция к дальнейшему росту сохраняется поныне. Согласно данным Министерства торговли КНР, по внешней торговле страны показатель роста национальной экономики в первом квартале т.г. составил 9,8%. Общий же результат за I полугодие 2004 года уверенно превысил отметку 9%. То есть получается, что за те же 5 лет, в течение которых экономика в Казахстане развивалась со среднегодовым показателем порядка 10%, в Китае ВВП увеличивался ежегодно почти на 8%.

За 20 лет, предшествующих началу выделенного нами пятилетнего периода, то есть в 1978-1998 гг., показатель ВВП Китая вырос с 1243 млрд. юаней до 7955 млрд. юаней, или, другими словами, в 6,4 раза. То есть вплотную приблизился к уровню 1 триллион долларов.

В 2000 году его ВВП впервые составил 1 триллион в долларовом измерении. В 2002-м он вырос уже до 1,24, а в 2003-м – до $1,41 триллиона долларов. С начала нынешнего столетия Китай твердо удерживает в мировой табели о рангах седьмое место после США (10114 млрд. долларов), Японии (4200 млрд.), Германии (2170 млрд.), Франции (1550 млрд.), Великобритании (1510 млрд.) и Италии (1480 млрд.). По результатам нынешнего 2004 года Поднебесная может с прогнозным показателем в 1,56 триллиона долларов обойти одну или сразу несколько стран из этой лидирующей в мире шестерки экономических держав. По действующему 5-летнему плану развития, принятому правительством к исполнению, средний рост ВВП Китая в 2001-2005 гг. должен составить 7 процентов. Пока он все время складывается выше этого уровня.

Но опережающий плановые показатели рост экономики оборачивается также сверхплановым увеличением потребности в энергоносителях. В 2000 году эксперты говорили об объеме от 90 до 180 млн. тонн, который Китай будет вынужден ввозить извне к 2010 году. Но уже сейчас ситуация складывается так, что правомерно ожидать превышения даже самого предельного прогнозного показателя к исходу означенного периода. Так, в 2000 году Китай импортировал в среднем 1,4 млн. баррелей нефти в сутки, что в 2 раза больше добывавшегося тогда ежедневно в Казахстане объема (693 тыс. баррелей). Согласно данным государственного агентства РК по статистике, действующие у нас в стране нефтедобывающие компании тогда добыли 35 млн. тонн вместе с газовым конденсатом. Следовательно, Китай всего в 2000 году ввез 70 млн. сырой нефти. Спустя всего 3 года показатель ее ввоза в страну вырос уже почти на треть. Другими словами, в 2003 году Китай ежедневно ввозил 2,02 млн. баррелей нефти. То есть за целый год импортировал все 100 млн. тонн. Следовательно, прогноз 2000 года на последующее 10-летие начинает сбываться со значительным опережением. Оно и понятно.

За период 1992-2001 гг. потребление нефти в Китае росло в среднем на 6% ежегодно. И уже тогда это не подкреплялось адекватным увеличением ее производства внутри страны, поскольку ежегодный рост объемов ее добычи составлял менее 2%. В дальнейшем же стала наблюдаться тенденция увеличения разницы между показателями роста потребления и добычи. В 2003 году в Китае в суточном измерении производство нефти составляло 3,54 млн. баррелей, а потребление — 5,56 млн. баррелей. А разница между ними – 2,02 млн. баррелей – компенсировалась за счет импорта. Другими словами, в прошлом году Поднебесная использовала для своих нужд порядка 275 млн. тонн нефти. Из этого объема только 175 млн. тонн было восполнено за счет своих производственных ресурсов. Получается, импорт в структуре потребления составляет уже свыше 36%. Неспроста ведь в том самом 2003 году КНР вышла на второе после США место в мире в ряду крупнейших стран-потребителей нефти, оттеснив находившуюся доселе там Японию на третью позицию.

Так что к 2010 году и в действительности речь может пойти о куда больших, чем это предсказывалось еще несколько лет назад, объемах. Американские эксперты по вопросам энергетики, во всяком случае, прогнозируют достижение Китаем уровня ежедневного потребления в 12,8 млн. баррелей к 2025 году. В этом случае, полагают они, объем среднесуточного ввоза нефти вырастет до 9,4 млн. баррелей. То есть к тому времени импорт в структуре потребления нефти будет составлять 73,5%, или почти три четверти от общего объема. Это в 2 раза больше показателя 2003 года, который, напоминаем, был равен 36%.

Что же касается ситуации к 2010 году, в оценках относительно нее эксперты сходятся в следующем. К тому времени Китай должен будет покрывать половину своей потребности за счет импорта. То есть ожидается увеличение доли ввоза за семь лет (2003-2010 гг.) на 14% — с 36% до 50%. Такой прогноз сейчас вовсе не представляется невероятным. Особенно, если учесть тот факт, что доля Китая в приросте мирового спроса на нефть за последние 4 года (2000-2004 гг.) равна 40%. Это ключевой фактор в ряду тех причин, которые обусловили рост цены на нефть почти 50 долларов за баррель нынешним летом. Это в 2 раза больше средней цены (25 долларов) в рамках “ценового коридора” ОПЕК (22-28 долларов), установленного членами этой организации 4 года тому назад. А ведь еще совсем недавно государства, являющиеся основными потребителями нефти в мире, считали, что 25 долларов за баррель является слишком высокой ценой и добивались ее снижения, подталкивая стран-производителей к увеличению объемов производства. Рост потребления нефти в Китае в значительной мере подстегивает увеличение цены на нее на международном рынке. И, в свою очередь, сама Поднебесная в части энергетического обеспечения становится все более и более зависимой от “горячих точек” на планете.

Сейчас зона Персидского залива, где США после победоносной войны в Ираке заметно усилили свое присутствие, поставляет две трети покупаемой китайцами за рубежом нефти. А в 2010 году, если официальный Пекин не совершит прорыва в ином направлении, доля Среднего Востока в импортируемых Китаем объемах достигнет 80 процентов. Китайцы и раньше, то есть еще до того, как США взяли под свой контроль иракскую нефть, не скрывали своей заинтересованности в прорыве в такие регионы, откуда нефть могла бы попадать к ним, минуя пролив Малакка, находящийся под наблюдением все тех же американцев.

Самый близкий и доступный из них – это Центральная Азия. В этом регионе самая близкая и богатая нефтью страна – Казахстан. Но и в этом направлении не все представлялось китайским аналитикам безоблачным. Вот что писал по этому поводу некоторое время назад Фредерик Бобен, корреспондент французской газеты “Монд” в Пекине: “Если верить некоторым китайским аналитикам, американская стратегия предполагает отторжение от Китая его западных окраин – Тибета и Синьцзяна – с целью возведения барьера в виде “мини-государств”, отрезающего его от углеводородных богатств Центральной Азии” (27.09.01 г.). Такого рода точка зрения по прошествии войны в Ираке стала находить подтверждение. Китай на фоне еще более усилившейся позиции американцев в районе Персидского залива заметно активизировал свою деятельность в нефтегазовой сфере Казахстана.

В 2003 году официальный Пекин и официальная Астана подтвердили свою решимость приступить к осуществлению заключенной между ними еще в 1997 году договоренности о строительстве нефтепровода в Китай. Не останавливаясь на этом, китайцы, вернее, представители CNOOC, то есть Китайской национальной офшорной нефтяной компании, которая дает 10 процентов всей добываемой в Поднебесной нефти, изъявили желание приобрести выставленный на продажу 8,33-процентный пакет акций прежнего консорциума OKIOK (Offshore Kazakhstan International Operating Company), который с тех пор, как в феврале 2001 года итальянская компания “Аджип” из группы ENI добилась права называться оператором проекта, стал называться Agip KCO (the Agip Kazakhstan North Caspian Operating Company). Они, ясное дело, неспроста попытались получить там долю.

В марте 2001 года Agip KCO обнаружила нефть в том месте, которое называется “Кашаган-Запад 1”. Аналитики оценивают запасы Кашаганского нефтяного поля в 40 млрд. баррелей, из которых извлекаемый объем составляет, по меньшей мере, 10 млрд. То есть там сырья больше, чем на Тенгизе, где десять лет тому назад или, иными словами, к приходу американской корпорации “Шеврон”, общие запасы составляли 24 млрд. баррелей, а извлекаемые – 6-9 млрд. баррелей. CNOOC за незначительный по объему пакет акций этого консорциума, который уже через несколько лет должен начать добывать товарную продукцию с этого самого крупного в Казахстане на настоящий момент месторождения, готов был заплатить 615 млн. долларов. Продавал же его “Бритиш Гэс Интернэшнл”. Однако из этой затеи у китайцев ничего не получилось. Другие западные компании, входящие в этот консорциум, решительно воспротивились тому, чтобы этот пакет достался китайцам. Таким образом, предсказания аналитиков о том, что рано или поздно Запад и Китай столкнутся в споре за энергоносители Каспийской зоны, начинают оправдываться. Первая стычка уже состоялась. Китай попытался влезть в круг тех, кто застолбил за собой все крупнейшие разрабатываемые и потенциальные нефтегазовые месторождения Казахстана. Ему дали от ворот поворот. На побережье шельфовой зоны Каспия сейчас какая только страна не представлена своими энергетическими компаниями. А вот китайцев там до сих пор не было. И в дальнейшем пока что не будет. Потому что не пускают. Нет, не сам Казахстан, который формально является там хозяином, а их западные конкуренты. Чего тут больше — стратегического политического расчета или каких-то сугубо экономических соображений – остается только гадать.

В рамках состоявшийся в мае нынешнего года в Пекине встречи на высшем уровне было наконец-то заключено соглашение о строительстве нефтяного трубопровода Атасу-Алашанькоу. Оно было подписано руководителями CNPC (Китайской национальной нефтяной корпорации) и нашей государственной компании “Казмунайгаз”. Правда, этот проект не отличается грандиозностью. Строительство трубопровода должно обойтись в 700 млн. долларов. Это в несколько раз дешевле, чем уже построенный трубопровод КТК по маршруту Тенгиз-Новороссийск и предполагаемый к сдаче к концу нынешнего года трубопровод БТД по маршруту Баку-Тбилиси-Джейхан. И объемы, которые должны будут транспортироваться по маршруту Атасу-Алашанькоу, куда скромней. Всего 200 тыс. б/с (баррелей в сутки) против, скажем, 1 млн. б/с по БТД. Или 10 млн. тонн против 50 млн. тонн в год. Этот показатель равен всего 10 процентам объема нефтяного импорта Китая в 2003 году. А станет же он реальностью лишь после 2005 года, к концу которого трубопровод предполагается уже построить.

Одним словом, казахстанская нефть Китаю нужна. Но есть 2 проблемы, которые препятствуют полномасштабному сотрудничеству сторон по этому вопросу. Во-первых, основная часть потребляемой этой страной нефти приходится на восточные ее районы, расположенные на берегу Тихого океана. А это – очень далеко от Западного Казахстана, где находятся все крупнейшие нефтяные месторождения Казахстана. Во-вторых, у нас стране пока еще нефти, которую можно было бы гнать в больших объемах в восточном направлении, не так много.

zonakz.net

Время учить корейский? Казахстанская нефть не интересна Китаю

Автор: Алексей Никаноров

В 2017 году Казахстан нарастил экспорт нефти, причем не только в денежном выражении, но и в физическом объеме. В основном это было сделано благодаря традиционным рынкам сбыта. Но вернуть свою долю удалось не во всех странах. Одна из главных потерь – это Китай, поставки в который снизились за 5 лет в 10 раз.

По итогам 2017 года Казахстан показал 4-летний максимум по экспорту нефти за пределы ЕАЭС: всего было продано более 68,5 млн тонн, что на 10,5% выше показателей 2016 года. Это стало прямым следствием роста добычи: несмотря на обязательства по заморозке добычи, взятые Казахстаном в рамках договоренностей с ОПЕК, нефтедобывающие компании увеличили показатели на те же 10,5% (с 78 до 86,2 млн тонн). Министр энергетики Канат Бозумбаев заверил, что это повышение – мизер, и только «несведущие, не понимающие и манипулирующие цифрами могут говорить, что Казахстан не выполняет свои обязательства». Как бы то ни было, план по добыче на 2018 год еще выше – 87 млн тонн.

Вместе с ростом поставок и увеличением цен на нефть, стал выше экспорт и в денежном выражении. Продажи вне ЕАЭС превысили 26,5 млрд долларов, увеличившись на 37,8% к 2016 году и на 1,5% к 2015-му. Сравнивать с более ранним временем смысла нет: в предкризисный период с ценами на «черное золото» свыше 100 долларов за баррель экспорт был минимум вдвое выше.

Корея приходит на место Китая

Роль Азии для нефтяного сектора Казахстана в 2017 году выросла: экспорт в физическом выражении вырос на 33,1% (до 8,1 млн тонн), в денежном – на 75,3% (до 3 млрд 154,6 млн долларов), а доля азиатских стран в структуре экспорта увеличилась с 9,8% до 11,9%. Но по сравнению с докризисным временем это низкие показатели: в 2013-2014 гг. экспорт в Азию составлял 9,5-11 млрд долларов, а доля региона находилась в районе 18-19,5%.

Но с тех времен Казахстан заметно снизил продажи в некоторые страны региона. Например, экспорт нефти в Израиль за 4 года упал в 13 раз (с 1,46 млрд до 110 млн долларов), в Индию за то же время – в 1,6 раз (со значительным ростом в 2017), в Турцию за 5 лет – в 6,3 раза.

Но главная причина снижения роли региона – это значительное сокращение торговли с Китаем. За 5 лет экспорт нефти в Поднебесную сократился в 10 раз: с 8,7 млрд долларов в 2013 году до 853,4 млн в 2017-м. Сейчас продажи в Китай даже меньше, чем в Румынию. Более того, Китай больше не является крупнейшим азиатским партнером.

Пальму первенства перехватила Корея, хотя еще в 2013 году эта страна не закупала казахстанскую нефть, но год спустя объем сделок составил почти 790 млн долларов. В 2016 году показатель заметно снизился (93,6 млн), но в 2017-м торговые отношения расцвели вновь – 956 млн долларов, что сделало Корею шестым по величине импортером нефти из Казахстана и ее главным азиатским покупателем.

Италия – главный покупатель

Рост производства и цены на нефть позволил Казахстану вновь нарастить поставки в страны-партнеры. Без учета стран Евразийского экономического союза казахстанское сырье продается в 31 страну мира. В 2017 году, в отличие от 2016, не осуществлялось продаж в Австрию (44,9 млн долларов в 2016 году) и Афганистан (771 тыс. долларов), но эти потери с лихвой восполнили новые рынки сбыта —

  • Венгрия (2,5 млн),
  • Малайзия (12,4 млн)

— а также восстановление поставок в Великобританию (107,3 млн долларов в 2017 году).

Главным покупателем казахстанской нефти остается Италия. Туда в 2017 году ушло почти 21,3 млн тонн, или 31% от всей экспортной нефти. При этом физический объем поставок снизился за год на 2,7%. Но сумма, полученная за нефть, выросла — 8 млрд 450,7 млн долларов, что на 15,7% выше показателей 2016 года.

В целом, в списке из 7 стран — крупнейших покупателей казахстанской нефти (без учета ЕАЭС) лишь одна находится не в Европе. И это не Китай.

Среди стран СНГ следует отметить почти полное прекращение продаж на Украину: всего 6,3 млн долларов экспорта в 2017 году против 205,6 млн годом ранее. Впрочем, резкие изменения торговых показателей в случае с Киевом не редкость: в 2014 году экспорт упал в 9 раз, а затем в течение двух лет вырос на 460%.

Также следует отметить снижение продаж в Канаду, которая и сама является одной из крупнейших нефтедобывающих стран мира. В 2017 году экспорт составил 129,6 млн долларов, что на 15,8% ниже показателей предыдущего года. Для сравнения: еще 5 лет назад объем продаж «черного золота» из Казахстана в Канаду составлял 2 млрд 444 млн долларов.

goldenfront.ru

Китай хочет больше казахстанской нефти и сырья

Инициированная президентом США Дональдом Трампом торговая война с КНР не повлияет на импорт Китаем сырьевых товаров из Казахстана, считает чрезвычайный и полномочный посол КНР в РК Чжан Ханьхуэй. Наоборот, уверен он, Китай будет увеличивать импорт казахстанского сырья. Напомним, стороны обменялись угрозами по повышению импортных пошлин на различные товары.

«Мы увеличим импорт из Казахстана. Металлы мы покупаем, нефть и газ мы покупаем. Мы будем увеличивать сотрудничество в этих областях. Зачем же мы должны так думать, что китайско-американские споры будут дурно влиять на Казахстан?», – сказал г-н посол, отвечая на вопрос «Къ» 27 марта.

Мягко стелет – жестко спать

Стоит отметить, что по данным комитета государственных доходов министерства финансов РК, по итогам 2017 года Китай нарастил импорт многих казахстанских сырьевых товаров. В частности это железная руда и концентрат, марганцевая руда и концентрат, хромовая руда и концентрат, рафинированная медь и сплавы, природный газ. В тоже время КНР продолжила сокращать импорт казахстанской нефти – до 2,357 млн тонн в 2017 году по сравнению с 3,241 млн тонн в 2016 году или на 27,3 процентных пункта меньше. Казахстанскую нефть в нефтепроводе на Китай заменила российская – в рамках межгосударственного соглашения она может течь из РФ транзитом через РК в Китай в объеме 7 млн тонн в год с возможностью увеличения до 10 млн тонн.

Кстати, на рубеже 2000-х и 2010-х годов китайские власти называли КНР крупнейшим торговым партнером Казахстана, однако наша внешнеторговая статистика давала Поднебесной лишь второе место в двусторонней торговле после РФ, ссылаясь на разнице в учете. По версии казахстанских таможенников, Китай считал как экспорт в РК не только собственно экспорт в Казахстан, но и те объемы товаров, которые шли транзитом через РК в третьи страны.

С тех пор, словно стремясь подтвердить первенство РФ по двустороннему товарообороту, Казахстан постепенно сокращал экспорт нефти в КНР. С пикового показателя в 11,168 млн тонн в 2013 году – сразу до 6,27 млн тонн в 2014 году, затем до 5,098 млн тонн в 2015 году. В 2013 году казахстанско-китайский товарооборот составил $22,7 млрд или 20,9% от всего объема внешней торговли РК. При этом положительное торговое сальдо было гораздо серьезнее, чем сейчас: $14,374 млрд экспорт из Казахстана в Китай и $8,364 – импорт. Для сравнения: казахстанско-российский товарооборот составил в 2013 году $23,5 млрд и три четверти его пришлось на импорт из РФ.

Юани вместо долларов

Что касается 2017 года, то казахстанско-китайский товарооборот составил $10,469 млрд, в том числе – экспорт $5,778 млрд и импорт – $4,692 млрд.

Чжан Ханьхуэй также подчеркнул, что практически вся казахстанская нефть в настоящее время покупается за доллары, но он приветствовал бы перевод торговли в юани. Напомним, 26 марта на Шанхайской международной энергетической бирже (дочерняя структура Шанхайской фьючерсной биржи) начались торги нефтяными фьючерсами, номинированными в юанях.

По мнению посла, возможность поставлять нефть за юани предоставит больше выбора производителям, избавив их от больших колебаний курса доллара. Это выглядит логичным для казахстанских нефтедобывающих компаний с китайским капиталом. «Курс доллара часто колеблется. Мы говорим, «мы не можем класть яйца в одну корзину», и поэтому для того, чтобы избежать опасности именно в связи с курсом, люди, может быть, и выбирают фьючерсы в долларах и юанях», – сообщил журналистам Чжан Ханьхуэй

Смена ориентиров?

Если наращивание импорта нефти Китаю предстоит подтвердить, то интерес КНР к органической продукции из Казахстана сомнений не вызывает.

В первую очередь Казахстан готов поставлять пшеницу. В 2017 году республика поставила в КНР 306,9 тыс. тонн пшеницы, увеличив экспорт за год на 9,2%. Однако в Китае готовы замахнуться и на большие объемы.

«Недавно я в посольстве принимал заместителя корпорации китайского зерна. Они выкупили несколько корпораций в Европе. Это единственный монополист по закупу продуктов и зерновых товаров за границей. Здесь их компания работает, но другими лицами, потому что здесь работают их сотрудники из Голландии, из Бельгии – это их филиалы в Европе. Они сначала установили квоту для поставки казахстанской пшеницы в Китай в 100 тысяч тонн. Я говорю: «это очень мало, минимально 0,5 млн тонн» – они согласились. Они встречались с руководством министерства сельского хозяйства (Казахстана) и, конечно, договорились», – сообщил Чжан Ханьхуэй.

При этом посол напомнил, что в Китае набирает популярность органическая продукция растительного и животного происхождения. Он отметил, что на пути казахстанской мясной продукции, в том числе и ослятины, в КНР также нет ограничений.

«Мясо баранина, говядина. Ветеринары согласовали. Там ограничений нет. Следующее – по конине тоже нет проблем. Если у вас есть ослы, то тем более мы будем прогонять их через границу без паспортов и без визы», – сказал он, отвечая на вопрос «Къ».

По его словам, в ближайшее время Казахстан должна посетить китайская делегация по контролю за качеством поставляемого мяса и условиям его производства. Посол подчеркнул, что казахстанское мясо «ждут» в Китае.

«Скоро приедет делегация из нашего госоргана по карантину и контролю за качеством. Самое главное – есть желание, а там желающих много», – сказал он.

Вместе с тем Чжан Ханьхуэй усомнился в способности Казахстана в текущих условиях обеспечить мясом даже одну из провинций Китая.

«Даже есть китайские партнеры, они направляют прямые сообщения мне и говорят: где можно найти казахстанских поставщиков мяса. Я говорю: вы откуда? Я из провинции Хынань, а в этой провинции проживает более 100 млн человек. Вы посчитайте, сколько у вас мяса? Хватит для этой провинции еды или нет? У меня такое опасение, что нам надо посчитать, сколько оставляем для казахов, потому что казахам без мяса нельзя. Нет проблемы», – сказал он.

По его словам, китайская сторона также выстраивает логистику для продвижения казахстанского мяса в Китай. Но при этом посол настоял на том, что Казахстан должен будет стабильно поставлять заявленные объемы мяса, поскольку КНР соответствующе сократит импорт из других стран.

«Мы работаем с нашей стороной, мы тоже строим логистику… это холодильники, рефрижераторы. С вашей стороны – это, конечно, стабильное производство и стабильная поставка. Если мы заключим, например, договор, сколько ежегодно мяса мы будем закупать у Казахстана, то мы однозначно сокращаем такую долю для других государств. А если мы отказались от поставки из других стран, а отсюда мы не получим, тогда уже, я не знаю, катастрофа. В общем, может быть, какая-то провинция останется без мяса», – сказал Чжан Ханьхуэй.

Совместные проекты

Кроме того, Китай намерен продолжить наращивать объем инвестиций в Казахстан. При этом КНР готова финансировать не только собственные проекты в республике, но и предложенные европейскими компаниями, которым недостает денег.

«Здесь, конечно, работают и другие страны. Мы приветствуем, чтобы они вместе с нами работали. У меня были британский посол, немецкий посол, был представитель Европейского союза. Они все выразили желание работать вместе с Китаем на территории Казахстана. Я говорю: очень хорошо, если мы проводим такую формулу сотрудничества и совместной работы на территории Казахстана», – сказал посол.

По его словам, КНР готова участвовать и в других международных проектах, в частности, совместно с РФ на территории РК. «Я думаю, у нас очень хорошие условия и основы для проведения трехстороннего сотрудничества Китай-Казахстан-Россия. Мы, посольство, уже предлагали – как можно раньше начать формат регионального сотрудничества вокруг Алтая. Это получается уже четырехстороннее – Китай-Казахстан-Россия-Монголия. Но это не только транспорт и логистика, это туризм, это развитие сельского хозяйства, скотоводства, промышленности. Это будет новый международный экономический коридор», – сказал он.

Ранее сообщалось, что Китай реализует 51 индустриальный проект в Казахстане на общую сумму порядка $27 млрд. Только в 2018 году планируется ввести в эксплуатацию 6 проектов на $363 млн, а также начать 5 проектов на $623 млн.

Вместе с тем Чжан Ханьхуэй сообщил, что китайские власти приняли решение не поощрять зарубежные инвестиции в некоторых случаях.

«Мы говорим об ограничении китайских инвестиций за границей – это именно в таких отраслях, которые состоят из выкупа недвижимости. Например, очень много китайских предпринимателей покупают отели, землю. Такие категорически запретили. Зачем живые деньги потратили и купили мертвые земли?», – сказал посол.

При этом сотрудничество с Казахстаном будет расширяться, подчеркнул он.

«Что касается инвестиций в Казахстане – это однозначно (будет расширяться. – «Къ»)! Это сотрудничество будет развиваться. Эти инвестиции будут увеличиваться, и все наши общие проекты будут реализовываться. Финансовая поддержка неизменно будет. Что касается фонда Шелкового пути, я знаю, что они несколько раз посещали Казахстан. У них есть очень хорошие контакты и есть соображения, есть свои каналы работы и партнеры», – сказал Чжан Ханьхуэй.

rezonans.kz

Китайские компании в Казахстане производят столько же нефти, сколько КазМунайГаз

Что касается "процентовки" присутствия китайских компаний в нефтегазовом секторе Казахстана, то она исчисляется 25%. То есть 25% добываемой в Казахстане нефти, производится китайскими компаниями, - сослался на президента страны Нурсултана Назарбаева Д. Сатпаев.

По его мнению, интерес Китая к нефтегазовому сектору Казахстана не ограничивается добычей.

Китайцы не равнодушны и к возможности поставок нефтегазового оборудования на рынок Казахстана, а также предоставления услуг с помощью этого оборудования. Внутри Казахстана сейчас эти конкурентные намерения китайского бизнеса вызывают беспокойство. "Казахстанские компании боятся китайского демпинга в этом плане", - заявил Д. Сатпаев. Он считает, что в казахстанском правительстве "оптимистов больше, чем реалистов" и они считают, что интерес Китая к Казахстану в отношении нефти еще долго будет неизменным.

Однако Китай начинает развивать собственную нефтеразведку, обнаруживает новые месторождения. Так, на северо-западе Китая, в Джунгарской впадине, в конце прошлого года обнаружено гигантское месторождение, доказанные запасы которого могут составляют 520 млн тонн.

Кроме того, китайские компании объявляют о намерениях инвестировать в разработку месторождений сланцевой нефти в своей стране.

Думаю, Досым Сатпаев полагает, что если сейчас наша экономика довольно сильно зависит от Китая, то, если Китай потеряет к нам интерес, мы можем оказаться в ситуации России с ее алюминием и рядом других продуктов, шедших на экспорт в США и Европу.

Вот только экономика наша значительно меньше российской, примерно в 60 раз меньшей по сравнению с экономикой США.

yvision.kz

Зачем Китай предлагает Казахстану нефтяной союз? — Деловой портал Капитал.кз

Зачем Китай предлагает РК нефтяной союз?

Необходимо создать евразийский нефтегазовый рынок и коридор для транспортировки энергоресурсов – такое мнение высказал председатель китайской нефтехимической корпорации Sinopec Group Ван Юй Пу. Эксперты, прокомментировавшие идею для «Капитал.kz», уверены: некое объединение стран может стать своего рода альтернативой ОПЕК. А транзитный потенциал Казахстану нужно использовать не только по прямому назначению, но и для обретения технологий и знаний, которые позволят развивать собственную нефтехимию и нефтепереработку.

Нефтяную судьбу в свои руки

Создание общего евразийского рынка, по словам главы китайской компании, требуется в рамках инициативы «Один пояс – один путь». Такое объединение должно представлять собой «региональный рынок открытого типа при содействии субрегиональных рынков Северо-Восточной, Юго-Восточной, Восточной Азии».

Собеседники издания единодушны: Организация стран-экспортеров нефти, некогда могущественная, координирующая потоки нефти, ныне имеет несколько дисбалансов. Во-первых, отмечает Олег Егоров, главный научный сотрудник Института экономики МОН РК, ОПЕК уже не регулирует цены на нефть, эта функция перешла к спекулянтам. Во-вторых, говорит Акбар Тукаев, советник генерального директора инжиниринговой компании «КАЗГИПРОНЕФТЕТРАНС», на страны картеля приходится лишь треть мировой добычи нефти.

Олег Егоров высказывает точку зрения, что благодаря появлению новой структуры можно будет, по крайней мере, в нашем, Евроазиатском, регионе контролировать объемы добычи и продажи. И, возможно, даже цены. Между Казахстаном, Россией и Беларусью уже существует несколько точек соприкосновения в поставках и переработке нефти. «Общий рынок, о котором говорит руководитель китайской корпорации, не будет связан с ЕАЭС. Это будет самостоятельная организация, включающая страны, входящие в ЕАЭС, и страны, не входящие в союз. Функцией этого органа будет эффективное использование ресурсов нефти и газа», – указывает Олег Егоров. Он считает, что для начала для создания такого объединения достаточно будет четырех участников – Казахстана, России, Беларуси и Китая. А потом, как это обычно бывает, появятся заявки на присоединение от других стран.

По мнению Акбара Тукаева, помимо решения вопросов энергобезопасности, формирование такого объединения позволит найти баланс интересов между нефтедобывающими и нефтепотребляющими странами. На глобальном рынке существует разобщенность подходов стран-добытчиков, крупных транснациональных компаний, отдельных игроков. «Вероятно, идея китайской корпорации – это пример того, что необходимо уходить от этой разрозненности и консолидироваться», – предполагает эксперт.

Китай ищет сырье и рынки…

Основные нефтеперерабатывающие мощности находятся в Европе, Китае, США – в государствах, которые по своему нефтяному балансу являются импортозависимыми. «Китай, несмотря на то, что входит в пятерку крупнейших нефтедобытчиков, потребляет нефти больше, чем производит. Поэтому он заинтересован в сотрудничестве с игроками, которые обладают солидным потенциалом нефтяных ресурсов», – высказывает Акбар Тукаев предположение, в чем еще может быть заинтересованность Китая в подобном сотрудничестве.

Казахстан, по всей видимости, рассматривается соседней страной как обладатель такого потенциала. В подтверждение – прогноз, который президент Института планирования и инжиниринга компании PetroChina Хан Джинкуан сделал на форуме KAZENERGY. В Азии ожидается быстрый рост потребления нефти и газа. В 2020 году экспорт нефти на территории стран Центральной Азии и России составит 358 млн тонн, газа – 380 млрд куб. м, основной объем будет идти через Европу и СНГ. При этом Казахстан войдет в число ведущих экспортеров – нефти в компании с Россией, газа – наряду с Россией и Туркменистаном. Китай, по информации спикера, в 2020 году будет импортировать 350 млн тонн нефти и 140 млрд куб. м газа, в 2030 году – 450 млн тонн нефти и 180 млрд куб. м газа.

Предложение о рынке и коридоре может вытекать также и из необходимости поиска новых территорий для сбыта продукции нефтепереработки. Как поясняет Акбар Тукаев, КНР сейчас, по всей видимости, столкнулась с проблемой реализации своих нефтепродуктов. Неспроста страна уже вышла на рынок Европы – регион, нетрадиционный для нее с точки зрения поставок топлива. В июне и июле страна отправила туда два танкера с авиакеросином общим объемом 180 тыс. тонн. И это при том, что затраты на транспортировку достаточно большие.

… но Казахстану надо думать о нефтехимии

Между Казахстаном и Китаем действуют магистральные нефтепроводы. «Обеспечиваются заводы в Синьцзяне. Этого китайцам вполне хватает, чтобы к нам завозить немножко (нефтепродуктов, – ред.) и у себя использовать», – комментирует Олег Егоров. Труба, которая идет с территории потенциального единого рынка в Старый Свет, уже также существует – российская, и черное золото с казахстанских месторождений попадает в нее через нефтепровод Атырау – Самара. Есть в направлении Европы газопровод «Северный поток», предполагается строительство его второй нитки. «Так что транзитный нефтегазовый коридор Китай – Казахстан – Европа представляется делом будущего. И в этом случае нужно будет говорить об увеличении ресурсной базы», – уверен Олег Егоров.

По мнению Акбара Тукаева, если коридор для энергоресурсов и будет создаваться, то это будет делаться за счет модернизации и расширения уже существующей инфраструктуры. И при этом, вероятно, в Поднебесной прекрасно осознают, что Казахстан нуждается в нефтепродуктах. «Уже есть предложение реализовать проект строительства нефтепродуктопровода между Казахстаном и Китаем. Это будет еще более высокая ступень взаимоотношений между нефтегазовыми отраслями Казахстана и Китая», – говорит эксперт.

В заключение собеседники издания говорят, что Казахстану в потенциальном объединении нельзя рассматривать себя только как поставщика сырья – важно отстаивать свои интересы. В качестве такого интереса называется научно-техническое сотрудничество с добывающим сектором Китая. «КНР в настоящее время по научно-исследовательскому обеспечению нефтегазовой отрасли уступает разве что только США. У китайцев есть очень хороший опыт сохранения планки добычи на месторождениях, которые раньше считались низкорентабельными или пик добычи на которых давно прошел и наступила стадия постепенного угасания. Также важно перенимать опыт в нефтепереработке, в нефтехимии, с тем чтобы иметь возможность развивать свою нефтеперерабатывающую отрасль», – говорит Акбар Тукаев.

Олег Егоров приводит в пример Норвегию: после того как она начала добывать нефть в Северном море, она стала тратить деньги на активизацию технологических разработок. «За счет нефти Норвегия превратилась в одного из крупнейших производителей и поставщиков техники, технологий для нефтегазовой отрасли. Усилия Казахстана также должны идти в этом направлении. Потом, не исключено, и Япония со своими технологиями примкнет к будущему объединению», – считает экономист. Более того, развитие технического сотрудничества в рамках предлагаемого союза также усилит его как структуру, которую можно было бы противопоставить ОПЕК в глобальном масштабе.

ey25.kapital.kz