Спрос на казахстанскую нефть восстанавливается. Казахстан закупает нефть


Чем российский бензин мешает Казахстану

В Казахстане рассматривают меры ограничения поставок российского бензина, и это при том, что топливо из РФ поставлялось в страну десятилетиями. Почему Астане перестали нравиться российские нефтепродукты и какое отношение это имеет к росту цен на топливо внутри России?

Казахстан неожиданно заявил о готовности запретить ввоз в страну российского бензина по железной дороге. Не навсегда, а временно, на три месяца. Такое предложение выдвинул министр энергетики Казахстана Канат Бозумбаев. Окончательное решение будет принято после того, как 6 июня пройдут публичные обсуждения этой темы.

Мотивы такого решения в Астане официально не озвучили. Местные эксперты заявили, что причиной стало увеличение стоимости российского топлива. Однако Бозумбаев рассказал, что на цены на АЗС в стране может влиять не только рост цен на бензин в России, но и образовавшийся переизбыток топлива в самом Казахстане. «Нашим нефтепереработчикам нужно сбывать бензин, а его накопления увеличиваются, потому что два завода уже модернизированы», – рассказал Канат Бозумбаев.

Почему же Казахстан, который является одним из крупнейших в регионе добытчиков нефти, импортирует бензин из России? Тем более если свой в избытке?

На самом деле, Казахстан предпочитает продавать больше нефти на экспорт и получать валютную выручку. С переработкой же и производством топлива в стране до недавнего времени была проблема. Переработкой занимались лишь три НПЗ –Атырауский, Павлодарский и Шымкентский, которые полностью не обеспечивали внутренние потребности. «Нефтеперерабатывающая промышленность Казахстана исторически связана с российской. При наличии железных дорог и соседнего государства, в котором до недавних пор поддерживались низкие цены на бензин и дизтопливо, особого смысла в строительстве новых НПЗ не было – дешевле было импортировать недостающие объемы», – объясняет директор экспертной группы Veta Дмитрий Жарский.

Россия как партнер по ЕАЭС поставляет в Казахстан нефтепродукты беспошлинно. В разные периоды Россия покрывала до 30% потребностей казахстанского рынка бензина.

Собственно, поэтому в Казахстане вообще запрещен экспорт светлых нефтепродуктов, ибо самим не хватает. Но в последнее время в Казахстане заговорили об отказе от импорта бензина и открытии экспорта собственных светлых нефтепродуктов. Ведь именно для их производства и была проведена модернизация двух НПЗ. В итоге казахи стали больше перерабатывать собственной нефти, но продолжали закупать много бензина в России (который в оптовом звене дешевле). Это привело к накоплению лишних объемов бензина внутри страны.

Таким образом, российский бензин стал конкурентом собственным казахстанским нефтепродуктам. А нефтепереработчикам надо отбивать инвестиции в модернизацию. Казахи хотят частично закрыть поставки с российского рынка, чтобы российский бензин не конкурировал с этими модернизированными предприятиями, говорит эксперт ФНЭБ Игорь Юшков.

С другой стороны, по его словам, казахстанские власти могут также опасаться, что казахстанские поставщики начнут отправлять бензин в Россию, чтобы подзаработать на разнице цен. В итоге уже Казахстан столкнется с дефицитом бензина у себя на родине и ростом цен. Только паритет цен в обеих странах позволяет избегать таких перетоков.

Что касается России, то ожидаемое снижение акцизов на бензин с июля должно сдержать дальнейшее повышение цен внутри страны. Чтобы вернуть их к прежним значениям, потребуются новые меры. Конечно, на запрет экспорта нефтепродуктов, как в Казахстане, Россия не пойдет, но могут быть введены некие ограничения для экспорта. Они смогли бы помочь избежать нового дефицита бензинов и дизтоплива, который выльется в очередной виток роста цен.

Однако в таком решении есть и подводные камни. «Ограничение экспорта нефтепродуктов может отразиться в конечном счете на доходах российской казны. За счет высокой стоимости нефти на внешних рынках наполнение нефтедолларовых резервов сейчас складывается наилучшим образом, а ограничения придется вводить для всех нефтяников в равной степени», – говорит Алексей Антонов из «Алор Брокер». Если на снижение доходов бюджетов от урезания акцизов власти еще могут пойти, то вот отказаться от сверхдоходов от нефти будет куда сложнее. Тем более что столь выгодная ситуация может продлиться не так долго.

vz.ru

www.discred.ru

Что будет с Казахстаном, если перестанут покупать его нефть?

Директор Центра экологических инвестиций Михаил Юлкин (Россия) полагает, что Евросоюз, США и даже Китай могут охладеть к углеводородам уже к 2050 году, пишет Курсив. И это еще полбеды: эти страны могут начать отказываться от любой другой слишком энергоемкой продукции в силу ее высокой себестоимости.

Таким образом, Казахстану уже сейчас надо диверсифицировать свой экспорт — как сырьевой, так и обработанный

Если верить экспертам, времени у нас на это осталось не так уж и много.

Разговор о сценариях агрессивного мирового «зеленого» развития, способного дать под дых привычному углеводородному локомотиву казахстанской экономики, зашел при обсуждении поправок в Экологический кодекс страны 28 апреля.

Новый кодекс — веление времени

Председатель Ассоциации экологических организаций Алия Назарбаева отметила, что действующее экологическое законодательство с момента его принятия в 2007 году претерпело множество изменений.

Теперь власти понимают, что проще принять Экологический кодекс в новой редакции, чем латать поправками старую

Тем более, что новый Экологический кодекс, по ее мнению, должен стать «инструментом и драйвером для внедрения принципов «зеленой» экономики». А документ образца 2007 года переход к «зеленой» экономике учитывал настолько, насколько это было модно в то время. Однако за прошедшие 11 лет отношение к возобновляемым источникам энергии и к нарушениям экологического законодательства изменилось везде, в том числе и в Казахстане.

Тем более, что экология в настоящее время получила вполне экономическое измерение:

«Реализация комплексных мер улучшения экологической ситуации на постоянной основе обеспечивает прирост ВВП, — отметила Назарбаева. — Исследования ученых, проведенные в 119 европейских городах, показали, что те города, где эффективно проводились природоохранные мероприятия, получили до 20% роста ВВП на душу населения.

В этой связи в рамках разрабатываемой концепции нового Экологического кодекса необходимо пересмотреть подходы к экологическому регулированию.

Хочу быть правильно понятой, я не предлагаю обложить бизнес высокими экологическими требованиями

Государство должно создать действенные стимулы для бизнеса к переходу на «зеленые» рельсы. Например, создаваемый Международный центр зеленых технологий и инвестиционных проектов должен содействовать внедрению «зеленых» технологий и стать «единым окном» для «зеленого» бизнеса», — отметила Назарбаева.

Обязательства нужно выполнять

Самое же главное — Казахстан является участником глобальных международных договоренностей, и реализация взятых на себя в рамках Парижского климатического соглашения обязательств по снижению к 2030 году выбросов парниковых газов на 15% влечет для страны определенные риски

Поскольку предполагается, что на Конференции рамочной конвенции ООН по изменению климата в этом году будет принят пакет решений и механизмов по принуждению стран выполнять их обязательства.

«Таким образом, перед отечественным бизнесом уже с 2020 года возникает новая реальность со своими ограничениями, рисками и потенциальными выгодами, — заметила председатель Ассоциации.

— Невыполнение обязательств приведет к ограничению доступа казахстанских товаров на мировые рынки, а также применению иных экономических санкций. В этой связи предлагаю в рамках разрабатываемого Экологического кодекса законодательно закрепить термин «зеленая» экономика», а также принципы и механизмы ее реализации, перезапустить систему квотирования и торговли углеродными единицами», — заключила Назарбаева.

Но это еще цветочки

Впрочем, ограничение доступа казахстанских товаров на мировые рынки в качестве санкций за нарушение Парижского соглашения — это еще цветочки, считает Михаил Юлкин.

Гораздо большим вызовом и риском для Казахстана являются намерения и обязательства в рамках низкоуглеродного развития, взятые на себя другими участниками этого соглашения. Которые одновременно являются действующими или потенциальными потребителями казахстанских нефти, газа и угля.

«В мире сейчас превалирует идея снижения влияния жизнедеятельности человека на окружающую среду до нулевого, то есть идея природного баланса, — говорит г-н Юлкин.— Чтобы средняя температура держалась в заданном пределе, человечество должно выбросить в воздух 3 трлн тонн условного топлива, если отсчитывать от начала индустриальной эпохи.

На сегодня 2 трлн мы уже выбросили, поэтому все, что нам осталось – это 1 трлн тонн.Если учесть, что мы в год выбрасываем 50 млрд, у нас есть 20 лет для того, чтобы снизить выбросы до нуля»,— отмечает он.

В этой связи все страны — участники Парижского соглашения обязаны к 2020 году представить свои планы по достижению этой цели. Из того, что известно сейчас, это планы Канады снизить к 2050 году выбросы в 5 раз, Мексики – в 2 раза, Германии – в 20 раз, Франции – в 4 раза

Норвегия предполагает достичь полной углероводородной нейтральности, то есть «выйти в ноль» к 2030 году, Швеция – к 2045 году, Голландия и Великобритания – к 2050 году.

Этим обусловлен массированный переход всего мира от традиционных источников энергии к тем, которые не связаны с парниковыми газами.

И первая отрасль, подпадающая под удар, по утверждению российского эксперта, это геологоразведка

Уйти от сжигания угля

«Если мы собираемся ограничиться выбросом 1 трлн тонн, это означает, что сегодняшних разведанных запасов углеводородов более чем достаточно. Находить новые смысла нет, потому что при том сценарии, который берут на себя страны Парижского соглашения, примерно 80% разведанных запасов угля должно остаться в земле, примерно половина разведанных запасов газа должно остаться в земле и примерно треть разведанных запасов нефти должно остаться там же», — утверждает Юлкин.

В частности, Франция уже заявила, что с 2020 года перестает выдавать лицензии на разведку новых месторождений, Норвегия собирается выйти на 100% обеспечение энергией за счет ВИЭ к 2030 году, Дания – к 2050, Швеция – к 2040. И у всех этих стран задача № 1 – уйти от сжигания угля.

При этом на альтернативную энергетику переходит не только энергетика, но и транспорт. Некоторые страны (Норвегия, Индия, Франция и даже Китай) уже объявили о намерении ввести запреты на продажу новых автомобилей, работающих на дизеле, бензине и газомоторном топливе

Инвесторы бегут из нефтяной отрасли

«Понятно, что при таких раскладах инвестиции тоже перетекают в альтернативную энергетику. Тем более, что в ней подешевели расходы на производство единицы продукции, — отмечает эксперт.— Инвестиции в зеленую энергетику бурно растут в Китае, США, Европе. По оценке банка HSBC, примерно 60% стоимости углеводородных компаний к 2050 году может потеряться, они могут обесцениться примерно вдвое. При таком раскладе инвестиции в них, по разным оценкам, могут оказаться просто прахом.

Сегодня уже появились институциональные инвесторы, которые сбрасывают акции добывающих компаний

А это около 858 тыс. частных инвесторов, которые вышли из активов угле-, газо- и нефтедобывающих компаний.

Этому способствует и позиция международных финансовых институтов, которые прекращают инвестировать добычу в углеводородном секторе и больше уходят в зеленую энергетику», — добавляет он.

Пенсионные фонды идут по тому же пути – они начинают оценивать риски, связанные с углеводородным сектором, и стараются из него уходить. В частности, в 2017 году небольшой пенсионный фонд из Швеции Sjunde вышел из акций «Газпрома», чему последний сильно удивился.

Или сделал вид, что удивился. Дело в том, что уже сами нефтяники поняли, куда дальше будет дуть ветер, и тоже вкладываются в зеленую экономику

«За 2016 год вложения в эту сферу со стороны нефтяников составили примерно 10 млрд долларов, — отмечает Юлкин.— Например, Shell активно вкладывается в такие проекты, особенно в солнечные станции и новое топливо. Электроэнергетические компании потихоньку тоже уходят от традиционных активов, наращивая гидро- и солнечные активы», — добавляет он.

Как это отразится на Казахстане?

Глава российского Центра приводит следующий расклад. В 2017 году Казахстан добыл 86 млн тонн нефти, из которых 70 млн было экспортировано,а 70 млн тонн — это 211 млн тонн в эквиваленте выбросов парниковых газов за пределами Казахстана от сжигания нефти

«Если следовать вышеописанному тренду, эти 211 млн тонн за границей не нужны, особенно в тех странах, которые собираются в 5-20 раз снизить выбросы парниковых газов, — отмечает эксперт.

— Это означает, что Казахстан рискует потерять 80% добычи нефти за счет этих стран

Возьмем газ: было добыто 23 млрд кубов, из них 13 млрд экспортировано, а это 26 млн тонн выбросов в эквиваленте за пределами Казахстана. Это тоже зона риска, потому что и от них покупатели будут отказываться. Значит и здесь Казахстан теряет добычу.

Уголь – добыто 111 млн тонн, 25 млн тонн было экспортировано, из них 5 млн – за пределы ЕАЭС. Выбросы за пределами 67 млн тонн — это тоже угроза, он тоже может оказаться невостребованным», — добавляет эксперт.

Половина госдохода — выбросы

При этом Михаил Юлкин подчеркивает, что речь идет о долгосрочной перспективе. Это картина мира не на ближайшие 5 лет точно, но вот к 2050 году она вполне может стать реальностью.

При этом под угрозой срыва находится экспорт не только нефти, газа и угля, но и продукции более высокого передела

Потому что выбросы в атмосферу при ее производстве в стране превышают среднемировые показатели вдвое, а показатели Евросоюза — втрое. И как только заработает в полную мощь система штрафов за превышение выбросов, себестоимость этой продукции с учетом штрафных санкций станет неконкурентоспособной безо всяких ограничений по доступу на зарубежные рынки.

«Если по стоимости сложить все выбросы республики, которые производит ее экспортируемая продукция, цифра будет равна выбросам внутри самого Казахстана, — утверждает Юлкин.— То есть, грубо говоря, вы сегодня экспортируете примерно столько же выбросов, сколько делаете у себя. Фактически вы полэкономики вывозите через выбросы. Это означает, что в будущем половина казахстанской экономики будет просто не нужна»,— заметил он.

Есть ли у нас план?

По мнению сторонних наблюдателей, к коим относится и г-н Юлкин,

Казахстану необходимо прежде всего ускорить развитие зеленой энергетики

«Такие планы у страны есть, сегодня доля ВИЭ — 1%, к 2020 году будет 3%, к 2050 году – 50%. Некоторые страны говорят о 65% к тому времени. Может быть это несколько амбициозно, но это говорит о том, что можно все делать быстрее, чем это делается у вас, — заявил эксперт.— К тому же в 2016 году прирост объемов произведенной зеленой энергии в стране составил 32%, а в 2017 году – всего 22%. Это не годится. По-хорошему, вам надо каждый год удваивать и уж никак не снижать темпы роста.

Такая же проблема у России. Приходит понимание того, что углеводородная генерация – это не дар Божий, а проклятие

Я убежден, что у вас есть скрытые способы госсубсидирования традиционной энергетики, от них тоже надо отказываться. По оценке, в мире 6 млн долларов в год составляет субсидирование традиционной энергетики. Не знаю, какая часть приходится на Казахстан, но думаю, приличная», — добавил он.

Одновременно сокращению господдержки традиционной энергетики он рекомендует усилить господдержку ВИЭ, причем не только в части генерации, но также хранения и передачи электроэнергии.

«Нужны полноценные сети, работающие по принципу компьютерных сетей, доступ к ним должен быть везде, они должны быть максимально гибкими и доступными», — заключил г-н Юлкин.

Что касается отечественных экспертов, они видят выход в перестройке экологического законодательства страны. По мнению заместителя председателя правления Ассоциации экологических организаций Елдоса Абаканова, это законодательство должно носить не карательный, а стимулирующий характер

То есть не выжимать из недропользователя или промышленника деньги за превышение эмиссий, а подталкивать его к их сокращению.

Казахстану нужен специализированный экофонд

Более того, Ассоциация предлагает в новой редакции Экологического кодекса прописать создание специализированного экологического фонда.

Она будет аккумулировать средства, часть из которых возвратится плательщикам в случае реализации ими природоохранных мероприятий.

«Мы предлагаем переориентировать расходование средств, поступающих от экологических платежей и штрафов, в сторону целевого их использования на улучшение окружающей среды.

А также разработать стимулирующие механизмы, которые создадут благоприятные условия для успешной экологизации предприятий», — говорит Абаканов.

Проведенный анализ показал неэффективность применения сборов за выдачу разрешений на эмиссии в окружающую среду и штрафов за нарушение экологических лимитов с точки зрения восстановления окружающей среды.

«Они у нас рассматриваются как средство повышения доходов в казну, а не как интегрированная система предотвращения и контроля загрязнений, — пояснил представитель ассоциации. — Все поступления от экологических платежей, штрафов, компенсации нанесенного вреда окружающей среде не имеют целевой направленности.

Такая политика не стимулирует предприятия инвестировать во внедрение в производство зеленых технологий,так как при такой системе они руководствуются соображениями «Все равно придут и накажут», — заметил он.

В то же время, по его словам, в международной практике средства, поступающие за загрязнение окружающей среды,направляются на ее восстановление за счет аккумулирования их в специализированных экологических фондах

Которые частично покрывают расходы предприятий на их внедрение.

«Так, например, в Чехии создан экофонд, из которого финансируются подобные проекты, при этом до 60% от стоимости технологии возвращается внедрившему его предприятию.

Параллельно действует Фонд «Партнерство», миссией которого является поддержка экологических проектов во всех регионах Чешской Республики. С этой целью Фонд выделяет гранты, организует стажировки, семинары и активно участвует в экологических проектах», — пояснил Абаканов.

Помимо этого он привел в пример некоторые страны Евросоюза, США, Японию и Китай, где через специальные модернизационные фонды на цели «зеленой модернизации» предприятий предоставляются кредиты по ставке от 1% до 6%, а также частично или полностью покрываются проценты по кредитам.

Понятно, что такая система интереса к казахстанской нефти у мира не вернет, но по крайней мере, сможет заставить промышленность вкладываться в снижение энергоемкости. И повысит ее конкурентоспособность, в случае если нарисованная экспертом Юлковым безуглеводородная картина мира станет реальностью…

rezonans.kz

Казахстан на мировом рынке нефти

Автор: Admin

Комментариев пока нет Яндекс.Дзен KazPortal.kz

Нефтяной потенциал Казахстана. По данным Государственного комитета Республики Казахстан по геологии, к 1996 г. на территории страны было открыто около 160 месторождений нефти и газа. Они аккумулировали около 2,1 млрд т нефти и 0,7 млрд т газового конденсата /22/. Согласно статистической отчетности казахстанской национальной компании «Казахойл», на середину 1997 г. суммарная мощность 202 месторождений, подготовленных на тот момент к разработке, уже составляла 2,2 млрд т нефти и 1,8 трлн м3 природного газа /23/.

До конца XX в. по разведанным запасам углеводородного сырья Казахстан входил в первую десятку стран мира. Его разведанные запасы составляли: нефти — 2,21 и газового конденсата — 0,7 млрд т, природного газа — 2,7 трлн м3, в том числе свободного газа — 1,84 и попутного нефтяного -0,65 трлн м . Прогнозные ресурсы, как на суше, так и на шельфе Каспийского моря, прилегающего к территории Казахстана, оцениваются: по нефти — 12 млрд т, газовому кон-денсату — 1,6 млрд т, природному газу — 5,9 трлн м’. В неф­тяном эквиваленте запасы углеводородов (УВ) республики составляют около 2% доказанных планетарных запасов жидких газообразных УВ. К настоящему времени в струк­туре мировых запасов нефти доля Казахстана составила 1,6%, а среди стран СНГ он является вторым после России производителем нефти. Если распределение добычи сырой нефти и газа среди стран бывшего СССР в 1995 г. обеспечи­вало Казахстану 7%, то в 1997 г. доля существенно выросла.

На рубеже XX и XXI вв. Казахстан вошел в группу госу­дарств, обладающих стратегическими запасами углеводоро­дов, которые оказывают непосредственное влияние на фор­мирование и состояние мирового энергетического рынка.

По данным на 2001 г., на территории республики от­крыто было 208 месторождений углеводородов, из которых около половины нефтяные, треть — нефтегазовые, остальные — газовые и газоконденсатные. Из этого числа в настоящее время промышленно разрабатывается более 70 месторожде­ний /24/. Суммарные прогнозные резервы углеводородного сырья в Казахстане с учетом потенциала каспийского шельфа составляли 13 млрд т нефти и конденсата и 7,1 трлн м3 природного газа.

По данным компании «Бритиш Петролеум», указанным в ежегодном статистическом обзоре мировой энергетики, общие запасы нефти в Казахстане на конец 1996 г. оценива­лись в 8 млрд баррелей (1,1 млрд т). В то же время, по оцен­кам этой британской компании, уже на конец 1997 г. казах­станские резервы нефти должны были возрасти до 20 млрд баррелей (около 3 млрд т) /25/. В тот же период некоторые российские издания стали еще более уверенно говорить о значительном росте оценочных запасов углеводородного сырья в Казахстане. Так, в частности, издание российского Института мировой экономики и международных отноше­ний сообщила, что разведанные казахстанские запасы нефти и газа составляют от 3 до 6 млрд т, а прогнозные — от 15 до 20 млрд т /26/. Оптимистичный прогноз в сторону значи­тельного увеличения казахстанских резервов нефти на 7 млрд т основывается на перспективах шельфового место­рождения Кашаган, которое специалисты считают круп­нейшим открытием в мире после открытия в 1970-х гг. ме­сторождения в заливе Прудо на Аляске. Имеющихся запа­сов газа при условии сохранения производства и потребле­ния хватит более чем на 100 лет.

Значительные потенциальные ресурсы нефтегазового сектора Казахстана продолжают вызывать пристальный ин­терес ведущих нефтяных компаний мира. В целом инвести­ционный климат в нефтегазовой отрасли Казахстана вполне благоприятен, и даже риски, несмотря на некоторое несо­вершенство законодательной базы, по сравнению с другими странами СНГ и мирового сообщества были вполне прием­лемы для инвесторов. В 2004 г. в республике добыто 30,6 млн т нефти и 4,7 млн т конденсата, а к 2010 г. предполага­ется добывать уже 100 млн т нефти, что позволит занять од­ну из ключевых позиций среди производителей и экспорте­ров углеводородов на евразийском пространстве. По пред­варительным оценкам, для достижения такого уровня добы­чи потребуется не менее 10-12 млрд долл. инвестиций. К 2015 г. прогнозируется достижение объема нефтедобычи в 170-180 млн т в год.

Развитие отечественного нефтяного рынка РК нельзя оценивать однозначно. Казахстан по сравнению с прошлым довольно значительно укрепил свои позиции в секторе неф­тедобычи национальной экономики. Отдельные экономисты полагают, что это является существенным позитивным дос­тижением с точки зрения обеспечения национальной безопасности, поскольку добыча углеводородного сырья, ус­тановление надежного контроля над его переработкой и транспортировкой тоже входит в число стратегически важ­ных целей правительства РК. Обладание рычагами воздей­ствия на политику управления процессом добычи и опреде­ления маршрутов экспорта продукта гарантирует большую предсказуемость и стабильность системы народного хозяй­ства страны в целом.

За годы независимости Казахстана нефтяная индустрия прочно заняла лидирующее место в экономике республики и стала приоритетной в формировании всего инвестицион­ного потенциала страны. Свыше половины иностранных инвестиций в экономику страны приходится на нефтегазо­вый сектор. Это и обусловило то, что за эти годы респуб­лика увеличила добычу нефти и газового конденсата почти на 54%.

Современный уровень добычи — 25-30 млн т в год — иг­рает существенную роль в промышленном производстве, однако выглядит очень скромно в сравнении с мировыми показателями. Так, Саудовская Аравия, к примеру, добыва­ет каждый год более 400 млн т нефти, Венесуэла выкачива­ет около 150 млн т, а Оман — около 100 млн. По производст­ву «жидкого золота» нас обгоняют Алжир, Ангола, Арген­тина, Малайзия, Бразилия, Колумбия. Тем не менее, ресурс­ные возможности РК позволили к 2004 г. достичь уровня добычи 40 млн т в год, а к 2015 г. — 120-140 млн т.

Казахстан по нефтегазовым ресурсам относят к госу­дарствам, обладающим стратегическими запасами углево­дородов, оказывающим влияние на формирование мирово­го рынка энергоресурсов. Нефтегазовый сектор рассматри­вается как локомотив экономики Казахстана на ближайшие 30 лет.

Интегрируясь в мировой нефтяной рынок, Казахстан на себе испытывает множество факторов, не позволяющих реализовать национальный интерес, не способствующих обеспечению устойчивости развития и обеспечению эконо­мической безопасности. Хотя у нас имеются большие запа­сы нефти, на долю республики в лице национальной компа­нии «КазМунайГаз» приходится только около 20% суммар­ного объема годовой нефтедобычи страны. Остальная часть добывается иностранными компаниями.

К 2007-2008 гг., когда начнется добыча «большой неф­ти» Кашагана, эта доля может упасть еще ниже. Поскольку нефть есть основной источник валютных доходов государ­ства от экспорта, а ее цена сейчас на международных рын­ках очень высока, то это создает основу для рационального управления этим бизнесом. В 2005 г. она превысила отметку 50-60 долл. за баррель. Уже появились прогнозы со сторо­ны отдельных международных аналитических учреждений о том, что в перспективе цена нефти может достичь уровня 100 долл. за баррель.

В некоторых странах Ближнего и Среднего Востока, на­пример, в Саудовской Аравии, доля государства в нефтедо­бывающих предприятиях, работающих на их собственной территории, достигает как минимум 50%.

Этот фактор следует учитывать при формировании мо­дели интегрирования республики в мировой рынок, осно­ванной на увеличении доли в принятии корпоративных ре­шений по развитию предприятий нефтедобывающего секто­ра экономики, определению возможных маршрутов транс­портировки нефти. Решающая роль при участии в нефте-проектах, реализуемых в стране, дает возможность напра­вить экспортные объемы нефти по таким маршрутам, кото­рые обеспечивали бы Казахстану максимальную прибыль.

Для достижения наиболее оптимального варианта ди­версификации основных нефтяных потоков, вытекающих из страны, необходимо учитывать геополитические, геострате­гические интересы республики.

Добыча и переработка нефти

Доля республики в ми­ровой добыче характеризуется более низкими показателями, составляя, соответственно, менее 1 и 0,5% по нефти и газу. По данным за 1997 г. из 90 стран, добывающих нефть, Ка­захстан занимал 26 место, и в 1998 г. доля добычи нефти возросла до 0,7%.

По состоянию на 1999 г. всего в мире добывалось 3452 млн т нефти, в том числе Казахстаном — 30 млн т. На страны ОПЕК при этом приходится 41% нефти.

В настоящее время наша республика является вторым государством бывшего СССР после России по объемам производства нефти. Следует отметить, что с начала 1990-х гг. у нас начался технический, упадок нефтегазодобываю­щей и перерабатывающей промышленности, в основном обусловленный распадом СССР и разрывом экономических связей с традиционными поставщиками оборудования и по­требителями сырья (табл. 5). Основные объекты нефтегазо­вой отрасли в лице нефтегазодобывающих предприятий бы­ли приватизированы в 1996-1997 гг., государственные (кон­трольные) пакеты акций были проданы иностранным инве­сторам. Несмотря на определенные недостатки приватиза­ционного процесса, эта политика позволила не допустить падения цен на мировом рынке в 1998-1999 гг. Бонусы, по­лученные государством, играли немаловажную роль в бюд­жете страны. Для модернизации нефтегазовой отрасли тре­бовались ежегодные вложения в сумме 1-2 млрд долл., что было возможно только при участии крупных иностранных инвесторов, которые могли приобрести контрольные пакеты (50-51%) акций нефтедобывающих предприятий. В результате, сектор несколько оживился, добыча стала возрастать, достигнув 30,6 млн т нефти и 4,7 млн т конденсата (693 тыс. баррелей в день) в 2000 г. Этот показатель в 2003 г. превысил 45 млн т. В 2004 г. в Казахстане добыча нефти возросла до 59,4 млн т и превысила уровень 2003 г. на 15,4%.

Между тем, добыча в республике природного газа в га­зообразном состоянии составила 11590,9 млн м3 (больше на 53%), в том числе его товарный выпуск составил 9013,5 млн м3 (больше на 25%). Кроме того, в 2004 г. в республике до­быто 10264,5 млн м3 нефтяного попутного газа, что на 14% больше, чем в 2003 г. Когда было добыто 16,6 млрд м3 газа и его доля в мировом производстве составила 0,6%. В 2004 г. добыча газа достигла 21,9 млрд м3, что на 31,9% больше, чем в 2003 г.

Бурное развитие и еще более впечатляющие перспекти­вы нефтедобывающей отрасли Республики Казахстан фор­мируют благоприятные условия для формирования здесь мощной перерабатывающей индустрии, способной не толь­ко полностью удовлетворять внутренние потребности в продукции нефтепереработки и нефтехимии, но и постав­лять ее на внешние рынки.

В середине 90-х годов годовая потребность казахстанской экономики в нефтепродуктах составляла: по бензину -в среднем 2,2 млн т, по дизельному топливу — порядка 3,19 млн т, по мазуту — около 1,57 млн т. Для полного обеспечения рынка республики бензином и дизтопливом местного производства достаточно было бы обеспечить загрузку трех НПЗ сырьем в объеме 9,5 млн т нефти в год. Однако мощности этих заводов были задействованы в среднем на 40%. Из 20-ти крупных предприятий химического и нефтехимического профиля работают только 9. Для того чтобы обеспечить развитие перерабатывающих отраслей, необходима государственная поддержка, требуются серьезные организационно-технические меры, модернизация имеющихся и создание новых производств.

В 2001 г. в Казахстане было переработано 7611,7 тыс. т нефти, что на 19,5% больше уровня предыдущего года. По сравнению с критическим для отрасли 1999 г. объем переработки вырос на 26,8%. Наибольший объем переработки (около 45%) приходится на ОАО ХОП («ШНОС»). Так, Павлодарский НХЗ увеличил объем переработки на 80,5%. В то же время все 3 завода пока так и не вышли на объемы переработки, достигнутые в 1998 г. Такая неполная загруженность нефтеперерабатывающих заводов стала следствием многих факторов.

www.kazportal.kz

Спрос на казахстанскую нефть восстанавливается — Новости Казахстана и Мира на деловом портале Kapital.kz

Спрос на казахстанскую нефть восстанавливается

Казахстан наращивает экспорт нефти, пытаясь восстановить объемы поставок до докризисных уровней. За 9 месяцев текущего года за рубеж было продано порядка 50,7 млн тонн сырой нефти и сырых нефтепродуктов. Таким образом, объемы экспорта углеводородов повысили на 7,6% по сравнению с уровнем годом ранее, прервав двухлетний период падения, пишет Finprom.kz.

Увеличилась и сумма выручки от продажи казахстанской нефти внешним покупателям — стоимость экспорта за январь-сентябрь составила 19,2 млрд долларов, или на 36,6% больше суммы, вырученной за 9 месяцев 2016 года.

Примечательно, что цена тонны нефти выросла на 27% до 377,7 доллара — можно говорить о возвращении спроса на казахстанскую нефть, несмотря на достаточно пессимистичное начало текущего года. Напомним, что за 1 квартал 2017 года Казахстан экспортировал порядка 15,9 млн тонн сырой нефти, и это был минимальный объем квартального экспорта углеводородов за последние 6 лет.

8032a9793ad49c97f294f58ba61.png

В «тройке2 крупнейших покупателей казахстанской сырой нефти за год произошли изменения, в состав ТОП-3 вошла Франция, сместив с этой позиции Швейцарию. В частности, в этом году французские предприятия купили сырой нефти из РК на сумму 2,1 млрд долларов. Это на 69,6% больше суммы за январь-сентябрь 2016 года. При этом цена тонны сырья для Франции выросла на 28%.

Крупнейшим покупателем на рынке остается Италия, за 9 месяцев было куплено 16 миллионов тонн за 6,2 млрд долларов. За год сумма экспорта углеводородов в Италию выросла на 19,3%, хотя сами объемы поставок в физическом выражении уменьшились на 1,8%.

Китай, один из основных торговых партнеров РК, сокращает покупки казахстанской нефти — в этом году объем экспорта оценивается в 567,7 млн долларов, или на 7,2% меньше, чем год назад.

283b0560720ec4e0d53b58b305a.png

Местные сырьевики, видя возвращение спроса на казахстанские углеводороды, резко нарастили объемы добычи. К настоящему моменту, за январь-октябрь уже добыто 60,2 млн тонн сырой нефти. Это самый значительный объем добычи за 10 месяцев в течение последних 5 лет.

Напомним, что в рамках Третьей модернизации в РК горно-металлургический и нефтегазовый комплексы будут сохранять свое стратегическое значение для устойчивости экономического роста. При этом, планируется выходить на новые рынки и расширять географию поставок, большое внимание будет уделено расширению минерально-сырьевой базы. Дальнейшее развитие этих отраслей предполагается жестко увязать с углублением комплексной переработки сырья.

8706e2c17a79288e3afb44a0629.png

kapital.kz

Когда Казахстан перестанет покупать бензин из России?

video_2016-02-19-e1481624072736Парадокс: в нефтяном Казахстане невыгодно поставлять добываемую нефть на внутренний рынок. 

Отечественный журнал «Нефть и газ» опубликовал аналитическую статью «Останется ли Казахстан импортером светлых нефтепродуктов в долгосрочной перспективе». Автор материала — директор исследовательских проектов ИГ «Петромаркет» (Москва, Россия) Иван Хомутов утверждает:

Казахстан так и будет покупать российский бензин, если не изменит систему госрегулирования рынка нефти

Заграница нам поможет. Россия с нами

Иван Хомутов

Сегодня нефтепереработку Казахстана характеризует недостаток мощностей углубляющих процессов. Например, в 2015 году потенциальный объем сырья для углубляющих процессов можно было оценить в 6,5 млн тонн. При этом суммарная мощность установок, которые могли это сырье переработать, составила только 2,57 млн тонн. Следствием этого дисбаланса является высокий выход темных нефтепродуктов (мазута и ВГО) при недостатке светлых.

Поэтому понятно, что казахстанский рынок всех светлыхнефтепродуктов является дефицитным. Объемов производстваавтобензина, дизтоплива и авиакеросина местными НПЗ не хватаетдля покрытия спроса внутреннего рынка. Дефицит в основномпокрывается за счет импорта нефтепродуктов из России. Так, в среднем

за 2011–2015 годы около 30% спроса на автобензин покрывалось за счет импортных поставок с НПЗ России

Переработка нефти и выпуск основных нефтепродуктов в Казахстане в 2011–2015 гг., млн/т

Бензин в Казахстане хуже, чем в Уганде

Другой важной проблемой отрасли является тот факт, что

заводы Казахстана не могут добиться качества моторного топлива, отвечающегосовременным требованиям

Международный центр по надзору за качеством горючего The International Fuel Quality Center (IFQC) провел исследование качества топлива в различных странах мира. В составленном по его итогам рейтинге 2016 года Казахстан занял 90-е место из 100. Это много хуже, чем рейтинг Уганды или Конго. 

«Львиная доля выпускаемого в Казахстане топлива соответствует экологическому классу К2, — пишет Иван Хомутов. —

При этом Техническим регламентом Таможенного союза ТР ТС 013/2011 «О требованиях к автомобильному иавиационному бензину, дизельному и судовому топливу, топливу для реактивных двигателей и мазуту» (далее – ТР ТС)было предусмотрено введение запрета на выпуск в обращение на территории Казахстана топлива с качеством ниже К4 уже в 2016 году.

Однако

из-за неготовности Казахстана к выпуску топлива высоких экологических классов вдекабре 2015 года требования регламента были скорректированы

В новой редакции запрет обращения топлива К2 и К3 на территории страны начнет действовать с 1 января 2018 года».

Отметим, что решить описанные проблемы призвана программа модернизации НПЗ, начатая в Казахстане в 2009 году. В настоящее время выполнение программы идет полным ходом.

По качеству автомобильного топлива Казахстан занимает 90-е место из 100 стран

Планы модернизации

К 1 мая 2016 года некоторые проекты из запланированных в программе модернизации уже были завершены. «В первую очередь это комплекс производства ароматики (КПА) мощностью 1 млн т/год на АНПЗ, — продолжает анализ Иван Хомутов.

Кроме того, сегодня на ПКОП проведена реконструкция установки гидроочистки дизельного топлива с увеличением мощности до 1,5 млн т/год и введена установка производства серы мощностью 4 тыс. т/год.

Основные же проекты программы модернизации НПЗ РК в настоящее время находятся на стадии реализации

Это комплекс глубокой переработки нефти на АНПЗ, комплекс каталитического крекинга на ПКОП, установкиизомеризации легкой нафты на всех трех заводах.

Завершение модернизации АНПЗ ожидается в 2016 году, ПНХЗ и ПКОП – в 2017 году. Предполагается, чтопромышленная эксплуатация установок начнется в следующем году после года ввода. Таким образом, в 2018 году

мощность первичной переработки нефти вырастет на 14%, суммарная мощность углубляющих процессов – более чем в 3 раза

Выпуск автомобильных бензинов в Казахстане к 2018 году увеличится в 2,1 раза и зависимость Казахстана от импорта нефтепродуктов должна исчезнуть.

Баланс спроса и предложения на рынке бензина в Казахстане в 2015–2030 гг.

Негативные сценарии

Однако подобный сценарий развития событий является не единственно возможным. «Не исключено, что экономика Казахстана будет расти быстрее, чем можно сейчас предвидеть. Если темпы этого роста будут существенно выше, чем предполагалось при построении прогноза, то и темпы роста спроса, тоже будут существенно выше спрогнозированных. В этом случае

может сложиться ситуация, когда даже полная реализация программ модернизации НПЗ не позволят Казахстану гарантировать независимость от импорта бензина

Не менее вероятным представляется и вариант, при котором программы модернизации крупнейших НПЗ Казахстана не будут выполнены в полном объеме и/или модернизированные НПЗ не выйдут на 100%-ную загрузку сырьем. В этомслучае представленные в предыдущем разделе прогнозы производства нефтепродуктов в РК не реализуются.

Да и в целом выйти на 100%-ную загрузку сырьем действующим НПЗ РК будет не так-то просто, — заканчивает анализ Иван Хомутов. —

Существующая в Казахстане система государственного регулирования рынков нефти и нефтепродуктов делает невыгодными поставки добываемой в РК нефти на внутренний рынок

Если эта система не будет реформирована, не исключено, что объем переработки нефти на модернизированных НПЗ РКбудет ощутимо меньше их мощности».

www.altyn-orda.kz

В Казахстане регулярно возникает дефицит топлива. Как решить эту проблему?

Нужен Казахстану четвёртый нефтеперерабатывающий завод или нет – это, пожалуй, один из самых противоречивых вопросов последнего десятилетия. Впервые о новом НПЗ в стране заговорили в 2009 году, тогда вопрос стоял так: модернизация трёх имеющихся или строительство четвёртого? Выбор пал на модернизацию.

Но модернизация – процесс длительный, а дефицит топлива напоминает о себе регулярно, два раза в год минимум: во время посевной и уборки урожая. Новый завод решил бы не только проблему обеспечения внутреннего рынка топливом классом не ниже "Евро-4", но и позволил бы выйти с высококачественными нефтепродуктами на заграничные рынки, что всегда было заманчивой перспективой для Казахстана. В условиях кризиса и снижения цен на нефть и газ четвёртый нефтеперерабатывающий завод стране нужен, отметил Президент и в 2014 году поручил Правительству определиться со сроками его строительства. Informburo.kz разобрался, как возникает дефицит топлива в Казахстане и какие решения предлагают, чтобы избавиться от этой проблемы.

Альтернатива от нацкомпании

Когда казалось, что всё окончательно и бесповоротно решено, в "КазМунайГазе" вдруг предложили вместо строительства нового завода увеличивать мощности Шымкентского. Главный аргумент нацкомпании заключался в том, что по трём основным месторождениям страны вопрос решён на десятки лет вперёд: по условиям долгосрочных контрактов с Тенгиза, Карачаганака и Кашагана экспортироваться будет именно сырьё, а не готовые нефтепродукты, поэтому тратиться на четвёртый НПЗ не рентабельно. На базе шымкентского фактически обещали построить новый, но возникли сложности.

"Оказалось, что земли вокруг Шымкентского завода проданы и территориально расширяться ему сложно. Для этого надо выкупать участки, но можно представить, какие деньги за них запросят хозяева!" – прокомментировал informburo.kz независимый эксперт Сергей Смирнов.

К вопросу о строительстве четвёртого НПЗ снова вернулись через год: в 2015-м стало известно, что новый завод планируется разместить в Мангистауской области. Проект планировалось реализовать в партнёрстве с Китаем и Ираном, но дело дальше разговоров опять так и не продвинулось.

Нужен ли в итоге Казахстану ещё один нефтеперерабатывающий завод или нет, сегодня на этот вопрос чиновники отвечают крайне неохотно и с большой осторожностью. Официальная позиция Министерства энергетики такова, что в ближайшие 8 лет страна сможет легко обойтись без четвёртого НПЗ, так как к 2018 году наконец завершится масштабная модернизация Павлодарского, Атырауского и Шымкентского заводов.

"Мощности модернизированных НПЗ достаточны для обеспечения потребителей внутреннего рынка в ближайшей перспективе. В связи с этим вопрос строительства четвёртого НПЗ необходимо рассматривать в 2025 году", – говорится в о ответе Минэнерго на официальный запрос informburo.kz.

Мощности трёх модернизированных заводов, если верить официальным прогнозам, позволят не только полностью обеспечить внутренний рынок топливом, но и производить нефтепродукты с избытком. Впрочем, так будет лишь первое время. Потребности казахстанцев в бензине, дизельном топливе и авиакеросине с каждым годом растут. И уже вскоре профицит снова сменится дефицитом, поэтому, по мнению специалистов, откладывать со строительством четвёртого НПЗ нельзя.

Перерабатывать нефть в Казахстане невыгодно

"Потребление топлива у нас растёт из года в год: во-первых, растёт количество нового автотранспорта в Казахстане – рынок обновляется. Во-вторых, прирост автотранспорта связан с тем, что строятся хорошие трассы, развивается туризм, люди могут больше путешествовать – народ у нас стал более мобильный. Профицит, который появится после модернизации заводов с 2018 года, со временем перейдёт в дефицит с 2019 к 2025 году. Я считаю, что этот завод нам нужен, нефти у нас достаточно", – высказал своё мнение заместитель генерального директора по операционному управлению "КазМунайГаз Өнімдері" Нуркен Мурзагалиев.

Нуркен Мурзагалиев / Фото "КазМунайГаз Өнімдері"

Нефти в Казахстане действительно хватает для того, чтобы загрузить четыре завода, однако добывающие компании не особо охотно пользуются услугами и трёх имеющихся. Практически половина объёмов, поступающих на отечественные НПЗ, – российское сырьё. Львиную часть добычи недпрользователи экспортируют за границу.

"Мы добываем около 80 миллионов тонн сырья, перерабатываем 14,5, причём из них почти половина – российская нефть. В России, для сравнения, перерабатывается половина добываемой нефти. Таким образом, сырьё-то у нас есть, только практически оно всё идёт за рубеж, на экспорт", – рассказал независимый эксперт Сергей Смирнов.

Такое положение дел эксперт связывает с особенностями казахстанской налоговой политики, при которой экспортировать сырьё намного выгоднее, чем поставлять его на отечественные НПЗ.

"Налоговая политика у нас построена так, что когда я экспортирую сырьё, то я его там продаю по мировым ценам, и мне возвращают НДС. А когда я поставляю сырьё на наш НПЗ, то я обязан поставлять его уже по более низким, в 1,5-2 раза ниже мировых, ценам и ещё должен заплатить НДС, то есть никакого интереса поставлять сырьё на наши заводы у недропользователей нет, поэтому производственные мощности остаются недозагруженными", – пояснил он.

Дефицит кроется в деталях

Тем временем 30% дефицита топлива на отечественном рынке этой осенью в очередной раз напомнили о себе повышением цен на ГСМ. По официальным данным, заправочные станции "КазМунайГаз Өнімдері" в сентябре подняли цены на бензин марки АИ-92 со 144 до 147 тенге, на дизтопливо – со 143 до 146 тенге. Аналогичные манипуляции с ценниками проделали и все остальные сети АЗС.

Сергей Смирнов / Фото Ярослава Радловского

"Чем больше опта заходит, тем выше становится цена в Казахстане, так как цены в России выше казахстанских. Основной фактор, из которого складывается розничная цена топлива на АЗС, – это себестоимость, цена приобретения. Если мы приобретаем в России, где цены намного выше, чем в Казахстане, то, соответственно, цена растёт и у нас. Если мы не будем поднимать цену, мы не сможем купить его. Мы же не можем продавать дешевле, чем купили, – получается дисбаланс", – пояснил заместитель генерального директора по операционному управлению "КазМунайГаз Өнімдері" Нуркен Мурзагалиев.

Автозаправочная станция / Фото с сайта motor.kz

Однако Комитет по регулированию естественных монополий, защите конкуренции и прав потребителей в повышении цен узрел сговор владельцев сетей заправочных станций и подал на них в суд с требованием оштрафовать на общую сумму более 600 млн тенге. Подают иски антимонопольщики на реализаторов не в первый раз, случается это регулярно, как только происходит очередное сезонное повышение цен на ГСМ. В прошлом году доказать факт сговора им удалось, и только "КазМунайГаз Өнімдері" оштрафовали на 88 миллионов тенге.

"Когда они ссылаются на то, что цены в России значительно выше, чем в Казахстане, – это действительно так. Но обратите внимание, что цены сравниваются на автозаправках. Сейчас в России идёт повышение цен, потому что повышаются акцизы – в следующем году они повысятся ещё дважды, но акцизы в оптовой цене не сидят, они сидят в рознице. Когда покупаешь оптом, ни акцизов, ни части других налогов нет", – подчеркнул Сергей Смирнов

За топливных реализаторов вступилось профильное ведомство. В Министерстве энергетики отмечают, что все крупные сети АЗС приобретают импортные ГСМ в одном ценовом диапазоне и формируют розничные цены под влиянием одинаковых факторов, поэтому розничные цены могут меняться у разных реализаторов практически в одно время. В связи с этим предлагается доработать Предпринимательский кодекс, чтобы ценовая политика стала более гибкой.

Канат Бозумбаев / Фото informburo.kz

"В среднем российский бензин на границе стоит 560 долларов за тонну плюс есть доставка, раскредитовка, где-то 13 тысяч на тонну – это расходы заправочных станций. В среднем получается, если российский бензин в Казахстан привезти, 150-151 тенге расход есть за литр на заправку", – пояснил министр энергетики Канат Бозумбаев, отвечая на вопрос редакции.

После завершения модернизации трёх отечественных НПЗ в 2018 году зависимость Казахстана от России, по данным профильного министерства, должна сойти на нет, и тогда цены на топливо в нашей стране стабилизируются. Правда, ненадолго. В 2025 году по условиям договора стран-участниц ЕАЭС стоимость нефтепродуктов внутри экономического объединения должна сравняться. Впрочем, зависимость может вернуться и раньше: к примеру, если официальные прогнозы не сбудутся, что уже было не раз в подобных случаях, то дефицит возобновится досрочно.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

informburo.kz