Иран — Китай: Прагматичное партнёрство в пику санкциям США. Китай иран нефть


Военные новости: выручит ли Китай Иран после новых санкций? | Политика | ИноСМИ

В начале недели Госсекретарь США Майкл Помпео (Michael Pompeo) заявил, что боль от американских санкций против Ирана будет лишь расти, «если режим не сойдет с недопустимого и непродуктивного пути, который он выбрал для себя и для народа Ирана», и пообещал, что «это будут сильнейшие санкции в истории».

Для Ирана это не нечто неожиданное, но если из-за санкций США с Тегераном прекратят иметь дела и европейцы, то страна будет вынуждена все больше полагаться на своего главного партнера — Китай.

С Китаем в военном плане Иран связывают давние отношения. Поставки китайского стрелкового оружия, тактических баллистических и противокорабельных ракет, артиллерии, морских мин и систем ПРО пошли в страну еще во время ирано-иракской войны. После войны Китай поставил самолеты J-7, оказал содействие в создании иранского истребителя «Саеке» (Saeqeh) и уже позднее помог в создании программы по производству беспилотников. Большая часть современных противокорабельных ракет Ирана является чуть ли не копией китайской продукции. Также Китай еще в 80-х годах сыграл ключевую роль в ядерной программе Тегерана, предоставляя оборудование и обучая специалистов.

В 2016 году Китай и Иран заключили договор о военном сотрудничестве, в 2017 году провели совместные военно-морские учения в Иране. По неподтвержденным данным, Иран может претендовать на закупки китайских самолетов J-10, J-11 и J-20. Ожидается, что в 2020 году после окончания эмбарго ООН на поставку вооружений в Иран в страну может хлынуть китайское оружие. Впрочем, за два года может измениться еще многое.

Китай является сегодня главным торговым партнером Ирана и покупателем иранской нефти. После введения санкций еще до «ядерной сделки» Китай в обход банков открыл бартерную торговую линию с Ираном. Логично ожидать, что в свете текущих угроз Иран надеется и дальше развивать эти отношения со своими азиатскими друзьями.

После того как французская компания «Тоталь» (Total) заявила, что может выйти из нефтяных проектов в Иране из-за американских санкций, китайские СМИ сообщили, что китайский нефтяной гигант Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) может выкупить французскую долю. Французы, китайцы и иранцы работали над проектом месторождения Южный Парс с 2017 года и планировали инвестировать почти пять миллиардов долларов за 20 лет. Французская доля составляет 50,1%, у китайцев — 30%, остальное — у иранцев. «Тоталь» можно понять, так как ее активы объемом в 10 миллиардов связаны с США, а 90% финансовых операций проводятся через американские банки. В иранский проект на данном этапе французы инвестировали всего лишь 47 миллионов долларов.

ИноСМИ14.05.2018The New York Times21.05.2018Некоторые китайские аналитики вообще рады выходу США из «ядерной сделки». По их мнению, санкции заставят европейцев и японцев уйти из Ирана, и тогда Китай сможет забрать подешевевшую иранскую нефть себе на выгодных условиях, а также занять место европейцев и японцев в инфраструктурных проектах. В марте Китай и Иран подписали договор на 700 миллионов долларов о строительстве железной дороги из Бушира, которая свяжет порт с железнодорожной системой страны. В марте также были открыты фьючерсные контракты на нефть в юанях и после выхода США из «ядерной сделки» объемы торгов на этой китайской бирже выросли в два раза. Китай будет стараться вести двусторонние отношения с Ираном в своей валюте.

На прошлой неделе Пекин посетил министр иностранных дел Ирана и представители Национальной нефтяной компании Ирана. Нефтяники провели переговоры со своими китайскими коллегами и попросили их как минимум не снижать объемы закупок нефти у Ирана.

Китай в первом квартале 2018 года закупал в среднем по 655 тысяч баррелей в сутки, что составляет около четверти экспорта иранской нефти. Для самих китайцев иранская нефть составляет около 10% всего нефтяного импорта.

Китайские нефтяники ничего не обещали, заявив, что будут следовать политическому решению руководства страны. Ранее китайские компании проводили сделки с Ираном через китайский банк в евро и юанях и не особенно опасались влияния американских санкций на свою финансовую деятельность.

К слову, после Китая основными покупателями иранской нефти являются Индия, Южная Корея и Турция. Отношения США с Индией и Турцией сегодня не столь однозначны и не факт, что эти две страны испугаются санкций США. То есть, денежные потоки в Иран от продажи нефти могут сократиться не столь критично, как хотелось бы Вашингтону.

Торговый оборот между Ираном и Китаем составил более 37 миллиардов долларов в прошлом году и это на 13% больше, чем в 2016 году. Китай также открыл Ирану кредитную линию на 10 миллиардов долларов — это крупнейшее предложение подобного рода для Тегерана с момента заключения «ядерной сделки» с США. Суммарно Иран и Китай хотели бы довести свой торговый оборот до 600 миллиардов долларов в течение десяти лет.

Но надо понимать простую вещь: торговый оборот с Ираном составляет менее 1% от всего объема торговых отношений Пекина с миром, в то время как оборот с США для Китая составляет 636 миллиардов долларов (что в 17 раз выше, чем с Ираном), из которых 506 миллиардов приходится на экспорт китайских товаров.

90% оборота приходится на частный сектор, и 40% которого — это мультинациональные компании, которые чувствительны к ограничениям и санкциям со стороны США. США уже показательно наказали китайскую компанию ZTE за нарушение санкционного режима, лишив ее возможности оперировать в США и наложив штраф.

У Китая также уже был печальный опыт инвестирования в Ливию и Венесуэлу, когда в итоге китайские инвесторы потеряли все. У Пекина могут быть сомнения в политической стабильности в Иране при существующей власти и санкционном режиме.

С другой стороны, Китай слишком зависим от нефти из Персидского залива и Пекину в принципе не нужны новые потрясения в регионе. Китай также будет внимательно следить, как в итоге отреагирует Европейский Союз и получится ли у Европы противостоять американским санкциям и заключить свою версию «ядерной сделки» с Ираном. Сложившую ситуацию Поднебесная может попытаться использовать для поднятия своего международного рейтинга и показать миру, что в Пекине больше не готовы подчиняться санкционным требованиям Вашингтона.

Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана адмирал Али Шамхани, посетивший конференцию по международной безопасности Сочи в конце апреля, провел встречу с коллегами из Китая. Переговоры шли в основном о том, как две страны могут убрать преграды в финансовой и банковской кооперации, но также китайские и иранские официальные лица отметили, что Вашингтон поддерживает дестабилизирующие элементы на Ближнем Востоке и в Афганистане, и с помощью санкций пытается вредить Ирану, Китаю и России. По мнению Шамхани, эти три страны должны выработать общую стратегию по противодействию США.

Так или иначе, рано или поздно, но Китаю придется делать выбор, как именно будут развиваться отношения Пекина и Тегерана, и не факт, что этот выбор обрадует Иран. Время покажет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Китай надеется, что Иран сделает нефть стабильно дешевой

Совбез ООН единогласно принял резолюцию, одобряющую договоренности по иранской программе. Уже через три месяца должна начаться подготовка к снятию с Тегерана санкций. Последствия этого трудно прогнозировать однозначно. Китай, к примеру, надеется, что это удешевит нефть, однако есть основания считать, что все сложится иначе, тем более что спекуляция нефтью зависит не от Ирана, а от Запада.

Повлияет ли иранская атомная сделка на нефтяные котировки – вопрос достаточно сложный. Вероятно, статус Ирана в качестве одного из важнейших мировых экспортеров сырой нефти все-таки восстановится. В этой связи «Жэньминь Жибао», официальный рупор Компартии Китая (между прочим, крупнейшего импортера нефти), высказывает надежду, что «цены на нефть будут находиться на низком уровне, что благоприятно скажется на смягчении инфляционного давления, это также поможет странам – потребителям нефти, в том числе и Китаю, снизить себестоимость производства».

Западные источники, в свою очередь, предполагают, что в ближайшие 8–12 месяцев увеличение добычи нефти в Иране составит от 500 до 800 тыс. баррелей в день, что, в общем-то, немного на фоне ежедневных совокупных мировых поставок в объеме около 94 млн баррелей при агрегированном глобальном спросе около 92,5 млн, который к 2016 году должен вырасти до 93,9 млн баррелей в сутки. При этом инвестиционные потребности нефтяной отрасли Ирана составляют порядка 70 млрд долларов США, которые пока взять неоткуда.

Иранские эксперты подчеркивают, что международный бизнес расценивает «Венский пакт» только как «предварительное соглашение с довольно неясными перспективами реализации». Пока руководство корпораций за закрытыми дверями только обсуждает планы присутствия на иранском рынке и отправляет своих представителей в Тегеран на разведку. Так что речь о планах, не о действиях. Впрочем, всего за несколько дней, прошедших с момента заключения договоренностей между Ираном и «шестеркой», первые лица этих корпораций уже успели сформулировать промежуточный вердикт: «Венский пакт» на сегодняшний день не дает гарантий необратимости санкций, не подкреплен изменениями как в международной нормативно-правовой базе, так и в законодательстве США и ЕС». С изменениями, действительно, возможны сложности. Например, необходима ратификация парламентами США и Ирана, где далеко не все одобряют достигнутый дипломатами компромисс. «Многочисленные республиканцы в американском Конгрессе уже оспаривают сохранение права Ирана на частичные ядерные разработки. Прагматизм президента Ирана Хасана Рухани, который был поддержан внутри страны, нуждается в доказательстве», – напоминает ученый из КНР Эр Сяо.

Важно и то, что при определении биржевых цен на нефть роль государств-нефтеэкспортеров, нефтяных компаний, нефтяных трейдеров и банков, связанных с торговлей нефтью, относительно малозначима. В процессе ценообразования доминируют торговцы «бумажной нефтью»: хедж-фонды, международные торговые дома и спекулятивные структуры, которые, предлагая различные финансовые продукты и услуги, контролируют значительную долю рынка нефтяных деривативов.

Принято считать, что нефть – в принципе самый спекулятивный из существующих продуктов. В первую очередь на стоимость нефти влияют ситуация на финансовых рынках и объем спекулятивных капиталов, к тому же смесь Brent имеет очень малый вес в общемировом обороте – фактически североморские месторождения уже себя исчерпали. То есть получается, что не политика Ирана влияет на спекулянтов, а наоборот. Даже формально ценообразование всех видов контрактных сделок привязано к биржевому ценообразованию – к котировкам нефтяных фьючерсов на маркерные сорта нефти, которые через системы коэффициентов (учитывающих качество разных сортов нефти и другие показатели) дают цены на другие сорта. Это порождено наличием огромного количества «дешевых» денег у финансовых спекулянтов на западных биржах. Данные средства обеспечивают значительное снижение финансовых издержек мировым (российским в том числе) нефтегазовым компаниям.

Увеличение спекулятивного давления со стороны финансистов ведет к нестабильности цен на черное золото. Фактически мы получили ситуацию, когда цена на сырую нефть мало связана с традиционно понимаемым соотношением спроса и предложения, так как контролируется сложной системой финансового рынка. Более 60% сегодняшней цены на сырую нефть – чистая спекуляция, продвигаемая трейдерскими банками и хедж-фондами. Процесс формирования цен на сегодняшний день непрозрачен и регулируется основными банками, работающими в нефтяной сфере. Такими, например, как «Голдман Сакс» или «Морган Стенли», которые располагают информацией, кто покупает, а кто продает нефтяные фьючерсы или деривативы, и в конечном счете посредством биржевых операций устанавливают цены на реальную нефть.

С другой стороны, на биржевое ценообразование сильно влияют происходящие события, опосредованные информационной политикой крупнейших мировых поставщиков новостей. В торговле «бумажной нефтью» сильно сказывается субъективный, психологический фактор, например, снижение котировок часто приобретает ничем объективно не вызванный лавинообразный характер (тут следует иметь в виду, что кроме психологического фактора на торговлю фьючерсами на нефть влияет и объективный – временные ограничения деривативов и стремление крупнейших игроков в рамках политики управления финансовыми рисками зафиксировать прибыли или не допустить потенциальных убытков выше установленных для себя норм – «стоп-лосс»).

Снижение цен на нефть в среднесрочной перспективе если и произойдет, то будет вызвано не увеличением поставок иранской нефти (которое следует ожидать не раньше чем к началу 2017 года), а ухудшением мировой экономической конъюнктуры и изменениями в глобальной структуре нефтяной отрасли. И главным фактором здесь будут финансисты США и позиция Федеральной резервной системы, которая монетарной политикой определяет предложение денег на рынках «бумажной нефти».

Для России необходимо снижение волатильности цен на нефть для обеспечения более устойчивого социально-экономического развития и, помимо прочего, для повышения инвестиционной привлекательности нефтяной отрасли в рамках международного сотрудничества как со странами-потребителями, так и странами – производителями нефти. Пока же ценообразование на нефть при экспорте, а также и на внутреннем рынке зависит от ситуации на иностранных биржах, включая тактику тех самых торговцев «бумажной нефтью».

Эту ситуацию, разумеется, необходимо менять. И иранцы нам в этом союзники.

Еще один вопрос, который, обсуждая тему Ирана и энергетики, невозможно не затронуть, – это, собственно, вопрос энергии атомной. В условиях растущего энергопотребления человечества и принципиальной ограниченности традиционных ископаемых энергоносителей тот, кто контролирует ядерную энергию – как мирную, так и военную, – тот контролирует будущее. Как замечает Алексей Ампилогов, не уделяя должного внимания и не выделяя необходимые средства на развитие «всего букета ядерных технологий, второй раз обычно невозможно вытянуть из страны все жилы для создания сверхусилий по возврату утраченного знания».

Напомним, что, согласно соглашению Ирана и «шестерки», в обмен на поэтапную отмену санкций США, ЕС и ООН Тегеран обязуется уменьшить количество своих центрифуг приблизительно на две трети, а свои запасы обогащенного урана – на 98%, не обогащать уран до уровня, превышающего 3,67%, в ближайшие пять лет и преобразовать завод «Фордо» в технологический центр. Кроме того, в последующие 10 лет Иран сократит мощность автономного ядерного топливного цикла, откажется от развития плутониевых технологий и предоставит международным экспертам возможность инспекций своих ядерных объектов. При этом речь идет о полном (хотя еще не окончательном) международном признании права Ирана на развитие мирной ядерной энергетики, в частности права на обогащение урана (пусть и при постановке этой работы под строгий международный контроль). И это действительно принципиальный вопрос, причем вопрос и региональной, и общемировой безопасности.

После последних войн, которые Запад и его союзники вели на Ближнем и Среднем Востоке, многие небезосновательно опасались, что придет и очередь Ирана (вслед за Сирией) стать жертвой агрессии превосходящего по силе противника. Предлог – то самое ядерное оружие, которое «ни в коем случае не должно попасть в руки аятолл».

Меж тем сейчас для всех очевидно, что атомной бомбы у Ирана нет. Да и негде Ирану применять атомную бомбу в стратегических целях. До США иранские ракеты не долетят, а на оружейный ядерный центр в Димоне или на Тель-Авив ее нет смысла сбрасывать, так как цель Ирана – не радиоактивная пустыня на месте Израиля, а создание свободной Палестины, от которой при таком сценарии тоже живого места не останется. При этом долгое время считалось, что как тактическое оружие атомная бомба небольшого размера может быть весьма ценной для Ирана, если применять ее не как США в Хиросиме и Нагасаки, уничтожая города, где японские малыши ходили в детские садики, а дети постарше горевали о конце каникул, а против, скажем, авианосной группировки, когда основным поражающим фактором станет электромагнитное излучение и самый современный американский самолет или корабль превратится в груду металла через сожжение всей электронной начинки. Однако в таком случае речь может идти не о чисто атомной бомбе, а об электромагнитной, причем эта угроза действительно серьезна для США – в сравнительно небольшом Персидском заливе все их превосходство в обычном оружии разом сойдет на нет. Но производство электромагнитного оружия уже вышло за пределы чисто ядерных технологий, оно стало совершенно самостоятельным полем исследований и производства, на которое ограничения МАГАТЭ уже не распространяются.

В то же самое время права Ирана как участника Договора о нераспространении ядерного оружия должны быть обеспечены международным сообществом, иначе членство в ДНЯО станет бессмысленным для других государств, ведь оно будет накладывать обязанности, не предоставляя никаких преимуществ. Из этого вкупе с самой возможностью «гуманитарной операции» со стороны НАТО и произрастает искушение обладания атомной бомбой. Вообще, потенциальная техническая возможность производить ядерное оружие и реализация этой возможности – вещи разные. При этом человечество просто не в состоянии остановить технологический прогресс, даже если бы задалось такой целью.

В Китае делают акцент именно на этом, отмечая, что переговоры по иранской ядерной программе стали примерным образцом в деле предотвращения распространения ядерного оружия. «Даже самые запутанные геополитические отношения не должны быть фишкой в игре по распространению ядерного оружия. Таким образом, полученный результат будет играть руководящую роль в решении ядерных вопросов в других регионах», – отмечает, к примеру, «Жэньминь жибао».

О том же ранее писал в одной из своих статей и Владимир Путин: «Есть ощущение, что участившиеся случаи грубого и даже силового вмешательства извне во внутренние дела стран могут стимулировать те или иные авторитарные режимы (да и не только их) к обладанию ядерным оружием. Имею, мол, атомную бомбу в кармане – и никто меня не тронет, поскольку себе дороже. А у кого бомбы нет – тот пусть ждет «гуманитарной» интервенции. Нравится это нам или нет, но то, что внешнее вмешательство подталкивает к такому ходу мыслей, – факт. Поэтому и так называемых пороговых стран, находящихся на расстоянии вытянутой руки от технологий военного атома, становится не меньше, а больше».

В той же программной статье президент России подчеркивал, что если стимулы, подталкивающие государства к обладанию ядерным оружием, удастся искоренить, то можно будет на основе действующих договоров сделать международный режим нераспространения по-настоящему универсальным и прочным: «Такой режим давал бы возможность всем заинтересованным странам в полной мере пользоваться благами мирного атома под контролем МАГАТЭ. Для России это было бы крайне выгодно, поскольку мы активно работаем на международных рынках, строим новые АЭС на базе современных, безопасных технологий, участвуем в создании многосторонних центров по обогащению урана и банков ядерного топлива».

Резюмируя все вышесказанное, остается подчеркнуть, что достигнутые соглашения лишь укрепляют международную безопасность (а не ослабляют ее, как считают, к примеру, в Израиле), идет ли речь о новой бомбе (кстати, Тегеран – сторонник тотального запрета на ЯО) или о возможности новой войны. При этом специфические риски для России, связанные с полноценным возвращением Ирана на арену глобальной экономики, пока выглядят надуманными примерно в той же степени, что и риски от атомной программы Тегерана, так как цену на нефть формируют совсем другие факторы и совсем другая архитектура, в которой давно пора навести порядок.

Саид Гафуров

www.discred.ru

Китай и Иран утопили нефть :: Экономика

Мировые цены на черное золото демонстрируют резко отрицательную динамику, теряя более 2%. Нефть Brent впервые с 17 марта 2009 года пробила вниз психологическую отметку в 45 долларов за баррель

Мировые цены на нефть в понедельник, 24 августа, резко упали, потеряв более 2%. Brent впервые с 17 марта 2009 г. подешевела до $45  за баррель на фоне опасений за экономику Китая, свидетельствуют данные торгов.

Фото: LARRY MACDOUGAL/globallookpress.com

По состоянию на 07:07 мск стоимость октябрьских фьючерсов на легкую нефть WTI падала на 2,52%, до $39,44 за баррель. Цена октябрьских фьючерсов на североморскую смесь Brent опускалась на 2,09% - до $44,51 за баррель.

Индекс Шанхайской фондовой биржи упал более чем на 8%, несмотря на решение властей разрешить инвестировать средства пенсионного фонда в акции. Опасения за экономику Китая приводят инвесторов к мысли, что другие экономики Азии также могут замедлить свой рост, что приведет к ухудшению ситуации со спросом на нефть.

Резкое падение цен происходит на мировых биржах четвертый день подряд. 

Снижение цен на нефть происходит на фоне ожидаемого наращивания производства сырой нефти в Иране после снятия санкций против Тегерана и продолжающегося роста количества активных буровых установок в США. Их рост отмечается в седьмой раз за последние восемь недель, отмечает агентство.

"Ситуация с переизбытком предложения продолжает оказывать давление на настроение инвесторов. На рынке царят опасения относительно перспектив увеличения добычи и поставок нефти со стороны Ирана", - выразили мнение аналитики ANZ.

Помимо этого негативное влияние на цены на нефть оказала статистика американской нефтегазосервисной компании Baker Hughes. По ее данным, число буровых установок, занятых в добыче нефти, выросло на 2 единицы (674 штуки, или плюс 0,29%).

На негативной динамике цен на нефть отражаются также опасения за экономику Китая. Сегодня индекс Шанхайской фондовой биржи упал сразу более чем на 8%, несмотря на решение Пекина разрешить инвестировать средства пенсионного фонда в акции. Замедление экономического роста в КНР может привести к ухудшению ситуации со спросом на нефть, опасаются инвесторы.

На прошлой неделе WTI подешевела на 4,8%, завершив "в минусе" восьмую неделю подряд, чего не происходило с 1986 года.

Участников нефтяного рынка беспокоит, в частности, близость окончания летнего сезона активного вождения, что вызовет снижение потребления бензина.

"День труда (7 сентября) близко, и спрос на нефть пойдет вниз на фоне сезона ремонтных работ на НПЗ, при этом рынок не видит каких-либо "бычьих" факторов, - отметил президент Lipow Oil Associates LLC Энди Липоу. - Цены останутся под давлением в ближайшем будущем".

utro.ru

Иран и Китай договорились построить нефтяной терминал в Персидском заливе

Новостные агентства Китая и Ирана сообщают о том, что две страны договорились о создании совместного предприятия в Персидском заливе. Пекин и Тегеран достигли соглашения о строительстве нефтяного терминала на острове Кешм в южной части Залива, пишет портал «Вести Экономика» (ВЭ).

Благодаря строительству терминала, остров станет центром добычи и хранения нефти. После того как проект будет завершён, терминал сможет обслуживать танкеры и хранить приблизительно 30 млн баррелей нефти.

С завершением первой стадии строительства, терминал на острове Кешм сможет хранить до 10 млн баррелей нефти, поступающей с иранского месторождения «Восточный Карун». В конечном итоге терминал будет генерировать нефть на $ 300 млн в год.

Помимо прочего, планируется, что Кешм станет финансовым центром. Несколько российских и китайских банков уже выразили заинтересованность в том, чтобы открыть свои представительства на острове.

По сообщениям СМИ, контракт был подписан между иранской машиностроительной компанией Machine Making Company и одной из китайских компаний, название которой пока не оглашается. На этой неделе экспорт нефти Ирана достиг 2 млн баррелей в сутки. Это произошло в результате снятия экономических санкций с Исламской Республики, отмечает издание.

В 2015 году средний объём экспорта составлял 1,4 млн баррелей в сутки. До 2012-го, когда были введены санкции, нефтеэкспорт ИРИ в среднем достигал 2,6 млн баррелей в сутки.

Аналитики полагают, что основная стратегия Ирана на ближайшее время будет заключаться в том, чтобы конкурировать с Саудовской Аравией за долю рынка Китая. Тем более что КНР, со своей стороны, также стремится к более тесному сотрудничеству и наращиванию импорта нефти из ИРИ.

Тем не менее, многие скептически относятся к прогнозам о том, что иранская нефть якобы зальёт рынок. У страны нет необходимых мощностей для резкого наращивания добычи, а иностранные компании пока только собираются выйти на иранский рынок, обсуждая условия с правительством страны, заключает ВЭ.

 

Похожее

russia-now.com

Китай почти в 2 раза нарастил импорт нефти из Ирана // Нефть // Новости

В первом полугодии этого года КНР импортировала из Ирана рекордный объем нефти на фоне ослабления санкций против исламской республики со стороны США.

 

 

Такая динамика поставок из Ирана в КНР еще больше подчеркивает важность ближневосточной нефти для китайской экономики.  

Увеличение поставок нефти из Ирана наблюдается на фоне действий США по достижению новой договоренности с исламской республикой касательно ее атомной программы.

При этом США сохраняют давление на Тегеран.

На прошлой неделе Иран согласился пойти на новые шаги по ограничению атомной программы в обмен на дополнительное ослабление санкций со стороны США.

Стороны также намерены продлить срок переговоров еще на 4 месяца. 

Китайское таможенное ведомство в понедельник опубликовало данные, согласно которым, импорт иранской нефти в КНР в первом полугодии 2014 г составил 630 тыс барр/день, что на 48% больше, чем в аналогичном периоде прошлого года.

Это самый значительный показатель импорта иранской нефти в КНР в первом полугодии за всю историю ведения статистики, сообщает Л.Ли из ICIS C1 Energy.

На Иран пришлось примерно 10% поставок зарубежной нефти в КНР за первое полугодие. 

М.Ходжати, управляющий директор китайского офиса иранской нефтяной госкомпании NIOC полагает, что рост импорта иранской нефти в КНР вызван ослаблением санкций со стороны США.

«Давление на КНР со стороны правительства США уменьшилось ввиду соглашения Запада и Ирана» – добавил М.Ходжати.

По его словам, это предоставляет Ирану возможность наращивать поставки на китайский рынок.  

В 2012 г правительство США ввело санкции против финансовых институтов, включая иностранные, которые участвовали в сделках, связанных с нефтегазовым сектором Ирана.

При этом Вашингтон предоставлял отсрочку действия таких санкций в отношении тех институтов, которые могли доказать, что снижают закупки иранкой нефти.

Хотя Китай регулярно получал такую отсрочку, в некоторые периоды времени он не демонстрировал снижения импорта иранской нефти. 

В январе США приостановили действие этих санкций в отношении Китая и ряда других стран.

Американские власти заявили, что страны, существенно зависящие от импорта иранской нефти, "не подвергнутся санкциям", если они сохранят текущие средние обънмы импорта иранской нефти. 

Увеличение импорта нефти из Ирана означает усиление зависимости Китая от Ближнего Востока.

Хотя в первом полугодии импорт нефти из Саудовской Аравии сократился на 115 тыс барр/день, суммарный импорт нефти в Китай из Ирана, Омана и Ирака вырос на 440 тыс барр/день против общего роста импорта нефти в КНР на 570 тыс барр/день. 

Иран вновь стал третьим крупнейшим поставщиком нефти в Китай, после Саудовской Аравии и Анголы. В 2012 году Иран опустился с третьего места после ввода санкций. 

По словам М.Ходжати, частично рост импорта связан с новым контрактом на поставку конденсата, жидкого углеводородного сырья меньшей плотности, чем нефть, в размере 70 тыс барр/день одной из китайских компаний.

Между тем, компания China Petrochemical Corp (Sinopec Group), также увеличила импорт нефти из Ирана в рамках годового контракта с NIOC, говорит М.Ходжати.

 

«Импорт нефти со стороны Sinopec связан с деловыми производственными потребностями и коммерческими правилами» - сообщил представитель компании.

 

Обсудить на Форуме

neftegaz.ru

Прагматичное партнёрство в пику санкциям США — Новости политики, Новости Большого Ближнего Востока — EADaily

12 ноября на западе Ирана произошло страшное землетрясение. Жертвами стихийного бедствия стали свыше 500 человек, несколько тысяч получили ранения. Одним из первых, кто предложил руку помощи, оказался Китай. Официальный представитель МИД КНР Гэн Шуан заявил тогда, что Пекин готов оказать посильную помощь Ирану для скорейшего преодоления последствий землетрясения.

Это уже не первая поддержка Ирану, которая оказывается с китайской стороны. Пекин часто приходил на помощь Тегерану в трудные времена. Особенно это было заметно в «нулевых» годах, когда Иран страдал от международных и западных санкций. Они душили иранскую экономику. Предполагалось, что ограничительные меры со стороны США и других стран Запада станут неким инструментом давления, способным заставить Тегеран отказаться от следования собственным национальным интересам.

Иран ощутил на себе серьёзный вред от санкционной политики, которая главным образом коснулась самой прибыльной отрасли местной экономики — нефтяной. Как следствие, Тегеран обратился за помощью к Пекину, который достаточно длительное время приглядывался к богатому нефтяными ресурсами ближневосточному региону.

Отношения ИРИ с КНР начали поступательно развиваться с 2000 года. В 2004 году между двумя странами в лице китайской нефтяной компании Sinopec и Национальной иранской нефтяной компании (NIOC) было заключено соглашение на совместное освоение месторождений. Согласно контракту стоимостью $ 70 млрд, Sinopec будет участвовать в освоении месторождения «Ядаваран», а Иран обязуется поставлять китайским партнёрам 250 млн тонн сжиженного газа и около 150 тыс. баррелей сырой нефти в день в течение 25 лет. Затем, в 2005 году стороны подписали контракт на строительство газоконденсатного завода на острове Кешм в Персидском заливе.

В начале 2009 года NIOC и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) подписали двустороннее соглашение о сотрудничестве в области освоения нефтяных месторождений на общую сумму $ 1,76 млрд.

В настоящее время вторая экономика мира установила достаточно тесные отношения с Исламской Республикой. Об этом свидетельствуют цифры товарооборота между двумя странами. За первые 10 месяцев 2017 года товарооборот вырос на 22% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года, составив около $ 30,5 млрд. В основном Китай импортирует из Ирана сырую нефть. Напомним, ИРИ занимает 4-е место в мире по запасам нефти, а это приблизительно около 10% от общемировых запасов.

Признаком тесного сотрудничества в ирано-китайских отношениях выступает использование в качестве расчётной единицы национальной валюты КНР юань. Таким образом, Иран поставляет Китаю свою продукцию, взамен получает китайскую валюту, на которую потом приобретаются товары Поднебесной.

Развитие ирано-китайских отношений Соединённые Штаты не устраивало, поэтому предыдущей администрацией Барака Обамы была предпринята попытка налаживания отношений с Тегераном, путём постепенного снятия санкций. Тут американцы преследовали свою цель, таким образом демонстрируя, что готовы пойти на уступки в вопросе иранской ядерной программы. Иран и в этот раз оказался прагматичным, пойдя на определённые послабления в вопросе ИЯП, однако это вовсе не означало, что Тегеран собирается свернуть свою программу «мирного атома». Перед Ираном были наглядные примеры Ирака, Ливии и других стран, которым было обещано развитие в случае отказа как от разработки оружия массового уничтожения, так и от следования национальным интересам в целом. В итоге эти страны получили гражданские войны, столкнулись с хаосом и анархией. Из этого Иран сделал вывод: договорённости с США не вызывают доверия.

С января 2016 года часть санкций в отношении Ирана была снята, а менее чем через месяц после этого события в Тегеран прибыл председатель КНР Си Цзиньпин, который встретился с президентом ИРИ Хасаном Роухани и верховным руководителем Исламской Республики аятоллой Сейидом Али Хаменеи. По итогам визита, было подписано 17 документов о научно-техническом сотрудничестве, о взаимодействии таможенных служб двух стран и т. д. Также обе страны договорились об увеличении торгового оборота до $ 600 млрд за 10 лет.

▼ читать продолжение новости ▼

С приходом администрации Дональда Трампа относительно нормализовавшиеся отношения США с Ираном вновь резко ухудшились. Трамп не только назвал «позорными» договорённости с Ираном по ядерной программе, но и призвал вновь ввести санкции против Тегерана. Администрация во главе президента-республиканца стала обвинять Иран чуть ли не во всех бедах, которые сегодня происходят на Ближнем Востоке. Поддержка террористов и экстремистов, агрессия — всё это, по мнению нынешнего президента США, распространяет Иран. Также Трамп считает, что Иран не выполняет своих договорённостей, которые были достигнуты в ходе переговоров по ИЯП. Разумеется, Иран это всё не только категорически опровергает, но и вновь приходит к своему давно устоявшемуся мнению о том, что «США верить нельзя». Об этом не раз заявлял в своих выступлениях иранский лидер Хаменеи.

Иран взял курс на диверсификацию экономики, развитие самых разных сфер, в том числе медицинской и туристической. Для него важно стать привлекательной для инвестиций страной с крупным рынком (численность населения ИРИ ныне превышает 81 млн).

Почти два года прошло с тех пор, как санкции с Ирана, введённые в связи с разработкой страной ядерной программы, сняты. Однако европейские товары не торопятся занять иранский рынок. Эту нишу активно осваивает китайский бизнес. ИРИ и КНР не являются экономическими конкурентами друг другу в регионах мира и именно этот фактор позволяет им развивать прагматичное партнёрство. Китай, как и Иран, считает, что система однополярного мира неприемлема и ни к чему хорошему не приводит. Двустороннее сотрудничество расширяется и на международных площадках, таких как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), где Иран пока имеет статус наблюдателя.

Иран представляет для Китая стратегическую важность на Ближнем Востоке. Исходя из этого, Пекин будет стремиться к укреплению взаимоотношений с Тегераном. Иранцы отвечают китайцам взаимностью. Иран воспринимает Китай державой с огромным весом и значением на международной арене, авторитетным мнением по различным региональным проблемам. Например, в вопросе сирийского кризиса, в урегулировании которого Иран крайне заинтересован. Пекин не раз заявлял о поддержке правительства Башара Асада, подчёркивая, что он был избран народом Сирии. Как известно, аналогичной позиции придерживается и Тегеран.

Важным моментом в ирано-китайских отношениях является реализация проекта «Экономический пояс Шёлкового пути» (ЭПШП), который проходит и через Иран. Для него осуществление этого проекта особенно важно в условиях современной политической и экономической ситуации. К слову, это не первый коридор, в котором Ирану отведена важная роль. В проекте международного транспортного коридора «Север-Юг», цель которого связать порт Мумбаи (Индия) с Санкт-Петербургом через Иран и Азербайджан, роль ИРИ также трудно переоценить. Есть мнение, что этот проект может стать конкурентом ЭПШП, тем самым вызвав некоторое раздражение у Пекина. Однако, как утверждают в Тегеране, напротив, «Север-Юг» проекту «Шёлковый путь» не конкурент, а взаимодополняющий партнёр.

С приходом к власти Хасана Роухани в 2013 году, отношения ИРИ и КНР по оборонной линии также укрепились. В 2014 году в Пекине был подписан двусторонний договор о военном сотрудничестве, а год назад Иран и Китай заключили соглашение о совместной борьбе с терроризмом.

Сегодня Иран и Китай нацелены на укрепление отношений. У стран нет особых препятствий, которые могли бы помешать этой цели, более того Тегеран и Пекин придерживаются одинаковых позиций по целому ряду международных вопросов. Иран и Китай — страны, которые подходят к любым вопросам с особым прагматизмом и вряд ли в долгосрочной перспективе нам стоит ожидать каких-либо тревожных событий в отношениях между ними.

Фархад Ибрагимов, специально для EADaily

eadaily.com