Нефть, война и юань: как конфликт Суданов ударил по экономике Китая. Китай судан нефть


нищий на бочке с нефтью

Не успел Судан разделиться на Южный и Северный, как нефтяные богатства Юга стали объектом дележа. Первой СП с нефтяной госкомпанией Южного Судана создала Glencore

ООН потребовалось менее недели, чтобы признать новое государства — Южный Судан. Фото: AP ООН потребовалось менее недели, чтобы признать новое государства — Южный Судан. Фото: AP

Хорошая новость для нумизматов и филателистов: на планете официально появился 193-й по счету член ООН: это Южный Судан. Накануне генсек ООН Пан Ги Мун приветствовал представителей новорожденного государства: «Добро пожаловать, Южный Судан! Добро пожаловать в сообщество наций!» Для ооновских чиновников эта торжественная церемония также стала доброй вестью: последний раз в стенах здания на Ист-Ривер в Нью-Йорке принимали нового члена целых пять лет назад, это была Черногория. В пятницу Южный Судан — один их самых популярных новостных запросов в поисковой системе Google.

Сама независимость Южного Судана была провозглашена менее недели назад, в минувшую субботу. Фактически же Южный Судан отделился от собственно Судана в январе по итогам референдума, на котором за разделение самой большой по площади страны Африки проголосовало подавляющее большинство жителей ее южной части. Иного исхода трудно было ожидать: за предшествующие 20 лет гражданская война между Севером и Югом бывшей английской колонии унесла жизни двух миллионов человек.

Судан обрел независимость в 1956 году. Среди унаследованных от колониальных времен проблем главной оказались неразрешимые противоречия между северной частью, населенной говорящими по-арабски мусульманами, и черным Югом, жители которого исповедуют христианство или местные анималистские культы.

После того, как геноцид южных суданцев со стороны суданской армии и банд арабских боевиков не заставил население Южного Судана прекратить сопротивление, власти Судана согласились на образование нового государства и даже пообещали в будущем решать все возникающие проблемы мирным путем. Посол Судана при ООН Даффа-Алла Эльхан Али Осман заявил: «Это новая страница, и мы протягиваем руку дружбы всем. Мы и наши братья из Южного Судана оставили горечь и военные раны в прошлом и смотрим в будущее».

С учетом того, что основные природные богатства этой пустынной страны — три четверти ее нефтяных запасов — расположены к югу от новой границы, а выход к морю и нефтеналивному порту — к северу, это намерение легче продекларировать, чем осуществить.

Агентство Reuters замечает, что раздел нефтяных ресурсов — это одна из главных проблем двух соседей. Не урегулирована также проблема гражданства: на севере еще находятся сотни тысяч беженцев с юга.

К тому же боевые действия в приграничных районах Судана не прекращаются. Именно здесь в суданской провинции Южный Кордофан, сосредоточена нефтедобыча северян. В районе вооруженного противостояния по-прежнему находится ооновский миротворческий контингент из 4200 эфиопов.

В отличие от своего предшественника по присоединению к ООН, Черногории, которая довольно успешно вписалась в мировой туристический рынок, новое государство в Африке, несмотря на свои нефтяные богатства, относится к числу беднейших в мире. Бюджет Южного Судана, где более 90% населения живут за чертой бедности, на 98% зависит от нефтяных доходов. Об этом достаточно откровенно накануне напомнил в своей приветственной речи генсек ООН Пан Ги Мун, сказав, что «Южный Судан находится на самом дне почти по всем показателям человеческого развития».

Битва за суданскую нефть

Гораздо теплее приветствовали нарождение новой нации руководители Китая. Председатель КНР Ху Цзиньтао не только поздравил народ Южного Судана с независимостью, но и пообещал укреплять тесное сотрудничество и оказывать помощь. Что не случайно. Китай — крупнейший импортер суданской нефти. В то время как большинство других государств не рисковали инвестировать в африканскую страну, режим которой обвиняли в геноциде, китайцы за последнее десятилетие вложили в Судан 20 миллиардов долларов. Практически все инвестиции шли на разработку нефти. По данным Reuters, доля КНР в суданском экспорте нефти колеблется в пределах 55-60%.

Член делегации Южного Судана не мог сдержать эмоций во время поднятия флага страны у здания ООН. Фото: AP

В Пекине рассчитывают на то, что раздел Судана не отразится на этом стратегическом партнерстве. Китай надеется на «установление долгосрочных, дружественных и стабильных отношений сотрудничества с Южным Суданом на благо обоих народов», — говорится в приветствии Ху Цзиньтао.

Что особенно интересно, развивая «дружественные и стабильные отношения» с Южным Суданом, Пекин не намерен менять характер своих тесных связей с властями северян. Китайцы остаются одними из главных политических союзников режима Хартума и главным поставщиком оружия для его армии (еще недавно уничтожавшей мирных жителей Южного Судана). Как выразился один из высокопоставленных китайских дипломатов, КНР — «друг народов и Северного, Южного Судана».

Власти Южного Судана обещают выполнение всех ранее заключенных нефтяных контрактов. Ведающий нефтедобычей страны Аркангело Окванг (Arkangelo Okwang) сообщил агентству Reuters: многие крупные компании заинтересованы в доступе к месторождениям и взамен готовы кредитовать новое государство. О создании первого такого СП стало известно в минувшую среду. Государственная нефтяная компания Южного Судана, Nilepet, объявила о создании совместного предприятия с Glencore.Предполагается, что первые поставки нефти СП, на 51% контролируемое африканцами и на 49% — Glencore, начнет в августе.

Кроме китайцев, нефть у Судана в значительно меньших объемах покупают малазийская Petroliam Nasional, а также индийская компания Oil & Natural Gas Corp.

Грузовик «Урал» и автомат Калашникова — символ дружбы с Россией

Впрочем, по части поставок оружия враждующим сторонам в Судане Китай не одинок. Россия поставляла Хартуму тяжелую военную технику, включая военные самолеты, а ополченцам на Юге — стрелковое оружие.

«Многие южносуданские руководители проходили подготовку у советских инструкторов в Эфиопии, в других африканских странах. Грузовик «Урал» и автомат Калашникова прочно ассоциируются у жителей Юга Судана с нашей страной», — напомнил РИА «Новости» спецпредставитель президента РФ по Африке, глава комитета по международным отношениям в Совете Федерации Михаил Маргелов. Военные навыки и автоматы южанам еще понадобятся, и не только из-за возможных столкновений с соседями с севера. В самом Южном Судане боевые действия с правительством ведут семь вооруженных группировок, обвиняющих власти страны в коррупции и авторитарном стиле правления.

Флаг Южного Судана. Черный цвет символизирует народ страны, белый — мир, красный — кровь, пролитую за свободу, зеленый — землю, голубой — воды Нила, а золотая звезда — единство народов Южного Судана. Фото: AP

Что до будущего отношений России и Южного Судана, то они, по словам Маргелова, лежат в экономической плоскости: «Практически страну надо строить с нуля, поэтому нам нужно не упустить возможность и войти в экономику Южного Судана как можно скорее и с серьезными намерениями». В будущем РФ планирует открыть посольство в Южном Судане, пока же представлять российские интересы в Джубе будет российский посол в Уганде.

Новое государство из всех атрибутов независимости пока успело обзавестись красочным флагом. В минувший понедельник представитель властей Южного Судана пообещал решить вопрос и с новой валютой. Уже объявлено, что июльскую зарплату чиновники нового субъекта международного права получат в новых суверенных дензнаках.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

www.bfm.ru

США, Китай и нефть в Судане и Чаде

Можно сказать, что в течение двух десятилетий США так или иначе, тайно и явно поддерживали сепаратистское движение на юге Судана, где были обнаружены большие запасы нефти. Долгая гражданская война истощила ресурсы центрального правительства, и Всеобъемлющее мирное соглашение было им принято.

 

Не умаляя значения гуманитарной помощи, оказываемой США Дарфуру, следует все-таки признать, что именно нефть, ее подтвержденные и возможные запасы, — предмет особой заботы американцев в этом многострадальном регионе. США продолжают упорно выступать в качестве нейтрального посредника и, с большим или меньшим успехом разыгрывая геноцидную карту, сохраняют свое влияние на центральное провительство с целью получения более крупных нефтяных концессий, хотя бы в перспективе. Китай, в свою очередь, не задается гуманитарными вопросами и лишь постольку-поскольку, осуществляет поставки в Судан технологий для добычи нефти, строительства трубопроводов, закупая местную нефть в сравнительно больших объемах.

 

Что может привлекать Китай в Дарфуре — вызженном солнцем и войной регионе? Огромная и постоянно растущая потребность Китая в нефти вынудила Пекин к проведению агрессивной “долларовой” дипломатии. С валютными резервами, превышающими 1,3 трлн доллларов и находящимися в Народном национальном банке Китая, Пекин начал активную нефтяную геополитику, причем именно Африка стала его главной целью, а суданско-чадский регион – наиболее приоритетным районом на континенте.

 

Появилась линия “нового фронта холодной войны” за обладание главными нефтяными ресурсами, — войны, начавшейся между США и Китаем сразу после американского вторжения в Ирак в 2003 г. До сих пор Пекин разыгрывал свою карту эффективней, чем Вашингтон. Не исключено, что Дарфур вскоре станет главным полем битвы между двумя гигантами за нефть. В течение нескольких последних месяцев Китай выступил с серией инициатив, направленных на сохранение под его контролем нефтяных месторождений, даже тех, которые будут разрабатываться лишь в отдаленной перспективе, в одном из самых богатых “черным золотом” регионов планеты – на Африканском континенте.

 

В настоящее время Китай импортирует 30% неочищенной нефти из Африки. Это объясняет подъем китайских внешнеполитических инициатив, которые не могут не вызывать недовольство Вашингтона. Китай предоставляет африканским странам, в том числе Судану, беспроцентные кредиты, попутно на собственные средства строит дороги, школы и больницы, а США в это время стараются контролировать африканскую экономику посредством Всемирного банка и МВФ, выставляя жесткие экономические и политические условия. Неудивительно, что африканцы предпочитают сотрудничество с Китаем. Кроме того, если любой американский проект в сфере строительства, горнодобычи или производства предполагает длительный подготовительный этап создания инфраструктуры: ресторанов и баров, школ и больниц, парикмахерских и оздоровительных центров для американских рабочих, специалистов и членов их семей, то неприхотливые китайцы, приезжая, устанавливают палатки и на следующий день начинают работать, параллельно создавая все необходимое, — бараки с душами и пункты питания.

 

Китай уже потеснил США в Нигерии, ЮАР, Анголе и Мозамбике, предоставив им, начиная с 2006 г., кредитов и безвозмездной помощи на сумму, в четыре раза превышающую ту, что была дана Всемирным банком всей Африке южнее Сахары за тот же период. Теперь Китай нацелился на Судан и Чад. Китайская национальная нефтяная корпорация (КННК), расположенная в Пекине, – самый крупный суданский иностранный инвестор, уже вложивший 5 млрд долл. в разработку нескольких нефтяных месторождений.

 

С 1999 г. Китай инвестировал в Судан более 15 млрд долл. Он контролирует 50% нефтеочистительных работ на предприятиях неподалеку от Хартума. Основные запасы суданской нефти сконцентрированы на юге страны, и КННК уже построила нефтепровод, начинающийся в районе нескольких китайских концессий и заканчивающийся на Красном море в новом терминале Порт-Судана, где нефть заливается в танкеры с последующей отправкой в Китай. 8% нефти поступает в Китай из Южного Судана. Китай получаетждениях появились китайцы и начали их эксплуатировать с результами, превышающими самые смелые ожидания.

 

Впрочем, “Шеврон” не слишком далеко отдалилась от Дарфура. В соседнем Чаде, вместе с другими нефтяными американскими гигантами, такими, как “ЭксонМобил”, она совсем недавно, за 3,7 млрд долл., построила нефтепровод, пропускающий 160 тысяч баррелей нефти в день из района Доба в центральном Чаде неподалеку от Дарфура и дальше через Камерун в порт Криби на Атлантическом океане для отправки в США. Для осуществления этих работ американские нефтяные компании тесно сотрудничали с “пожизненным” президентом Чада Идриссом Деби, коррумпированным диктатором, осуществлявшим передачу американского оружия дарфурским повстанцам.

 

Деби присоединился к так называемой Все-сахельской инициативе, проводимой Американо-Европейским командованием Пентагона и нацеленной на обучение африканцев “борьбе с исламским терроризмом”. Тут следует заметить, что большинство дарфурцев — мусульмане. Окрыленный американской военной помощью, полученными знаниями и оружием, в 2004 г. Деби устроил заварушку в соседнем Судане, с которой и начался нынешний конфликт в Дарфуре.

 

Деби обеспечил воюющих с центральным правительством дарфурцев наземными транспортными средствами, оружием, в том числе противовоздушными ракетами. Таким образом, американская военная поддержка Деби фактически послужила началом новой фазы дарфурского кризиса, превратившегося в кровавую бойню. Вполне возможно, что поддерживаемые Вашингтоном НГО и американское правительство нуждаются в идее геноцида, чтобы иметь возможность оправдать вторжение в Дарфур войск НАТО/ООН для установления контроля над нефтяными месторождениями района. В таком случае, именно нефть, а вовсе не человеческие страдания до сих пор удерживают интерес США в Дарфуре на высоком уровне.

 

Начало наиболее кровавой части дарфурского конфликта по времени совпадает с запуском чадско-камерунского нефтепровода. В настоящее время США имеют производственную базу в Чаде и в принципе технически, как только сложится благоприятная политическая ситуация, над созданием которой они сейчас работают, они будут готовы начать разработку дарфурской нефти, возможно, даже несколько оттеснив китайцев. Последнее будет зависеть от того, кто первый “застолбит” то или иное месторождение. США шаг за шагом идут к своей цели в Дарфуре.

 

В настоящее время они вместе с организацией НАТО, которая в сущности тоже отражает интересы США, осуществляют воздушную поддержку войскам Африканского Союза в Дарфуре, которые официально характеризуются как “нейтральные” и выполняют миротворческую миссию. Три самых “важных” соседа Судана – Уганда, Чад и Эфиопия – располагают заметным американским военным присутствием, и в каждой из этих стран осуществляются специальные американские военные программы. США осуществляет в Судане и тайные операции, в том числе обучение повстанческих групп из Южного Судана, Чада, Эфиопии и Уганды.

Строительство нефтепровода Чад-Камерун является частью большой американской схемы установления контроля над нефтяными богатствами Центральной Африки от Судана до Атлантического побережья. Правильно оценивший ситуацию И.Деби стал проявлять недовольство своей маленькой долей дохода от нефти, в конце концов заявив, что если его доля не увеличится, он закроет нефтепровод и вообще перестанет добывать нефть. Поэтому, когда в начале 2006 г. ему понадобились средства для финансирования военных операций и укрепления армии, новый президент Всемирного банка Поль Вулфовиц без долгих размышлений предоставил Чаду ряд кредитов на выгодных для африканской страны условиях. В августе того же года, после победы на всеобщих выборах, Деби создал чадскую, то есть собственную, нефтяную компанию SHT и пригрозил выгнать “Шеврон” и малазийскую “Петронас” “за неуплату налогов”, потребовав 60%-й доли доходов от нефтепровода. В конце концов, соглашение было достигнуто, но события показали, что ситуация в нефтедобывающей отрасли Чада далеко не полностью контролируется американцами. Некоторое отступление Деби от своих требований отчасти объясняется ростом внутренней оппозиции его режиму, базирующейся в Судане и частично в Дарфуре: если ситуация будет развиваться по неблагоприятному для него сценарию, он будет нуждаться в помощи США. В этой нестабильной обстановке китайские представители объявились в Чаде с полным “чемоданом” денег и твердым намерением “помочь” стране. В августе 2006 г. в Пекине принимали чадского министра иностранных дел для переговоров и восстановления формальных дипломатических отношений, прерванных в 1997 г. Китай начал импортировать нефть из Чада, как и из Судана. Пока еще не в значительных объемах, но как отмечают обозреватели, если уж Китай решил взяться за дело, то эти объемы скоро будут большими. В апреле 2009 г. министр иностранных дел Чада заявил, что переговоры с Китаем по поводу “большего китайского участия в развитии чадской нефтяной отрасли” проходят успешно.

 

Он назвал условия, на которых китайцы предлагают партнерство, гораздо более выгодными, нежели те, которые когда-либо предлагались Чаду. Интересно, что китайское экономическое присутствие в Чаде может оказаться даже более эффективным с точки зрения усмирения воюющих сторон и в Чаде, и в Дарфуре, чем деятельность АС и ООН. Ясно, что это не будет приветствоваться в Вашингтоне и в штаб-квартире “Шеврона”, когда нефть потечет совсем не в нужном им направлении. Политика Китая в Чаде и Дарфуре – это лишь часть китайской программы установления контроля над африканской нефтью. В то же время, нефть – главный фактор сегодняшней американской внешнеполитической стратегии. Так уж случилось, что интересы США и Китая пересекаются в местах наибольшего скопления “черного золота”. Дарфур и Чад – расширение американской “иракской” политики контроля за нефтью везде, где можно. И так же везде, где возможно, Китай подрывает этот контроль, особенно в Африке. Противостояние между двумя странами постепенно превращается в новую — недекларированную — холодную войну за нефть. от 65 до 80 % из добываемых здесь примерно 500 тысяч баррелей в день.

 

Китай перегнал Японию, став вторым по величине импортером нефти в мире после США, покупая 6,5 млн баррелей в день. В 2008 г. Судан стал четвертым по величине иностранным нефтяным источником Китая. Потребности Китая в нефти растут примерно на 30 % в год, и при таком росте через несколько лет они превысят потребности США. Именно это определяет китайскую политику в Африке. Если внимательно рассмотреть распределение южносуданских нефтяных концессий, то станет очевидным, что КННК имеет возможность распространиться на весь нефтяной район Южного Судана, который примыкает к Дарфуру неподалеку от границ с Чадом и ЦАР. Это особенно важно, так как еще в апреле 2005 г. суданское правительство обьявило о том, что в Южном Дарфуре были обнаружены нефтяные месторождения, которые, по прикидкам, когда они начнут эксплуатироваться, будут давать до 500 тысяч баррелей в день.

 

Почему-то этот факт был в целом проигнорирован мировой прессой. Сами американцы полагают, что урегулирование ситуации в Дарфуре должно быть непосредственной заботой США, потому что Соединенные Штаты “отвечают” за кризис в этом регионе, при этом имея в виду, что США должны оставаться мировым рейнджером и реагировать на любые проявления насилия, где бы оно ни наблюдалось. Однако, США не только поэтому ответственны за дарфурский кризис. Действуя через своих африканских союзников в Судане, Чаде и соседних странах, США обучили и вооружили СНОД, возглавлявшийся до его смерти в июле 2005 г. Джоном Гарангом, прошедшим подготовку в американском спецназе в Форт Беннинге, в Джорджии.

 

Отправляя оружие сначала в Южный Судан, а после обнаружения нефти в Дарфуре и в тот регион тоже, Вашингтон способствовал обострению давно начавшегося конфликта, приведшего к гибели сотен тысяч и появлению миллионов беженцев. Эритрея при поддержке США оказывала помощь СНОД, Восточному Фронту и дарфурским повстанцам. В феврале 2006 г. Сенат США принял резолюцию, которая требовала введения в Дарфур войск НАТО и миротворческих сил ООН с четко артикулированным мандатом. Месяцем позже президент Дж.Буш также призвал к размещению усиленных подразделений НАТО в Дарфуре. Так геноцид или нефть? В течение ряда лет Пентагон занимался подготовкой африканских офицеров и военных специалистов в США (так же, как он это делал в течение долгого времени для латиноамериканских военных).

 

Специальная программа военного образования и подготовки была создана для офицеров из Чада, Эфиопии, Эритреи, Камеруна и ЦАР, то есть, представителей стран, расположенных близко или на границе с Суданом. Большие объемы американского оружия, подогревавшего ситуацию в Дарфуре и на юге, переправлялись через границы частными торговцами. Американская гуманитарная помощь Африке сократилась в последние годы, в то время как военная (оборудование, оружие и образование) расширилась. Нет никаких сомнений в том, что главной причиной этого остаются нефть и другие стратегические полезные ископаемые. О том, что район Судана от Верхнего Нила до границы с Чадом богат нефтью, Вашингтон узнал задолго до то того, как это стало известно суданскому правительству.

 

Уже в начале 70-х годов американские нефтяные гиганты были осведомлены о богатых запасах “черного золота” в Судане. Тогдашний посол США в ООН Дж.Буш-старший лично сообщил президенту Судана Дж.Нимейри о фотографиях, сделанных со спутника и подтверждавших наличие нефти в Судане. В 1979 г. Нимейри порвал с СССР и пригласил корпорацию “Шеврон” развивать нефтедобычу в стране. Возможно, это было его ошибкой, потому что с того времени страна перманентно находилась в состоянии войны. “Шеврон” нашла большие нефтяные запасы в Южном Судане. Она потратила 1,2 млрд долл. для поиска и тестирования месторождений. Найденная нефть предопределила начало в 1983 г. того, что сейчас называется второй суданской войной.

 

Сама же “Шеврон” неоднократно подвергалась атакам различных групп повстанцев, несколько ее сотрудников было убито, и в 1984 г. корпорация прекратила работы, а в 1992 г. — продала свои суданские нефтяные концессии. В 1999 г. на месторо

 

Источник Братство: http://www.bratstvo.info автор  С.В.Костелянец

1 комментарий на “США, Китай и нефть в Судане и Чаде”

anvictory.org

Нефть, война и юань: как конфликт Суданов ударил по экономике Китая

Совет Безопасности ООН грозит санкциями Судану и Южному Судану в случае продолжения их войны. Но по-настоящему страшным для африканских лидеров может оказаться гнев Китая, уверен Михаил Ростовский.

Михаил Ростовский

Грозный ультиматум выставил Судану и Южному Судану Совет безопасности ООН. Если два африканских государства не прекратят войну, им светят международные санкции. Три года назад международный трибунал в Гааге выдал ордер на арест президента Судана Омара Башира. Но обвиняемый в геноциде лидер продолжает спокойно править своей страной. Поэтому в теории окрик из Нью-Йорка не должен напугать никого из воителей. Но на практике все иначе.

Устроив войну, два Судана наступили на ноги такой могущественной стране как Китай. Происходящее - это своеобразный экзамен для  Поднебесной: способен ли Китай конвертировать свои громадные финансовые вложения в Африку в политическое влияние? Может ли Пекин играть на черном континенте роль арбитра?

Подозреваю, впрочем, что вы запутались: почему две разные страны называются примерно одинаково? И почему они воюют друг с другом? Небольшой ликбез. До лета 2011 года вместо двух стран существовало единое государство - Республика Судан со столицей в северном городе Хартум. Но единым это государство было только на бумаге. На севере живут арабы, исповедующие ислам. Юг относится уже к черной Африке. Здесь исповедуют либо христианство, либо традиционные африканские верования. История единого Судана - сплошные гражданские войны между севером и югом. Последняя из них закончилась в 2005 году после 21 года боевых действий. Считается, что в ходе той войны погибло около двух миллионов человек. И это при том, что сейчас все население Южного Судана составляет восемь миллионов с хвостиком.

Но в прошлом году президент Судана Башир вдруг признал результаты референдума о независимости Южного Судана. Югу было позволено отделиться. Поведение президента Башира вас удивляет? Если да, то сейчас вы удивитесь еще сильнее: большая часть огромных нефтяных запасов единого Судана была сосредоточена именно на юге. Почему тогда Башир повел себя именно так? Потому что, на самом деле, он и не собирался говорить гуд бай нефтяным доходам юга. Каналы доставки нефти из Южного Судана проходят через север. И правительство в Хартуме просто завело себе привычку: откачивать южную нефть из нефтепроводов и объявлять ее своей.

В столице Южного Судана Джубе, естественно, обиделись. Режим местного президента генерала Сальва Киира стал с удвоенной энергией поддерживать сепаратистов в северном Судане. На это президент Башир ответил поддержкой вооруженных противников президента Киира внутри Южного Судана. Вдобавок два Судана схлестнулись из-за спорного нефтяного месторождения Хеглиг. Вот дело и дошло до боевых действий и остановки экспорта нефти.

Жителям двух Суданов к тяготам войны не привыкать. В 2009 году я побывал и в Джубе и в Хартуме. И вот вкратце мои впечатления. Джуба - это, по большей части, скопление глиняных африканских хижин и хибар из гофрированного железа. Хартум - это, конечно, город более цивилизованный, но впечатляющих современных зданий здесь тоже раз два и обчелся, и одно из них - громадный комплекс китайского посольства. Почему именно китайского? Думаю, вы уже связали концы с концами. Растущая экономика Поднебесной испытывает острый недостаток в природных ресурсах. Чтобы застолбить за собой месторождения, Китай инвестирует огромные средства в африканские страны. Судан и Южный Судан - не исключения. Но генерал Башир никак не может договориться с генералом Кииром. И вместо вожделенной нефти Пекин имеет в двух Суданах ноль без палочки.

Китай это, естественно, не устраивает. Обычно Пекин резко возражает против идеи международных санкций против той или иной страны. Но в случае с двумя Суданами Китай демонстративно поддержал резолюцию Совета безопасности ООН. И мне почему-то кажется: как  люди с хорошо развитым инстинктом самосохранения, генералы Киир и Башир должны понять последнее китайское предупреждение. Жителям двух Суданов это уж точно будет только на пользу. Даже самый худой китайский мир все равно лучше самой доброй суданской ссоры.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

ria.ru

Южный Судан предлагает Китаю и Малайзии активней качать нефть

usudan

Власти Южного Судана ведут переговоры с китайской CNPC и малазийской Petronas о восстановлении прежних объемов добычи нефти, резко упавших в результате вооруженного противостояния в стране. Такое заявление сделал министр нефтяной промышленности Южного Судана Стивен Диеу Дау.

«Во время встреч встреч с представителями компаний CNPC и Petronas мы обсуждали многие стратегические вопросы, связанные с развитием нефтяных объектов, созданием мощностей и увеличением добычи нефти», – отметил он.

На сегодняшний день, в Южном Судане добывается 165 тыс. баррелей нефти в день. Причем, добыча снизилась на 32% с декабря 2013 года. Именно тогда в центральноафриканской стране вспыхнул вооруженный конфликт между армейскими подразделениями. Одни сохранили верность нынешнему президенту страны Сальве Кииру, другие выступили за бывшего вице-президента Рика Махара. До момента этого противостояния Южный Судан добывал 245 тыс. баррелей нефти в день.

CNPC имеет долю 40% в совместном предприятии, разрабатывающем обширные месторождения в Южном Судане. Китайская компания, кроме того, располагает трубопроводом в, по которому углеводороды экспортируются через соседний Судан к Красному морю.

До начала вооруженных столкновений в стране сегмент южносуданской нефти составлял примерно 5% всего нефтяного импорта Китая.

Когда начались боестолкновения, CNPC эвакуировала 97 своих сотрудников, а в сентябре Китай решил направить батальон сухопутных войск вооруженных сил численностью около 700 человек в состав миротворческой миссии ООН в Южном Судане. В их задачу включалась охрана нефтедобывающих объектов, на которых работают китайские специалисты и рабочие. :///

 

Рубрики: Добыча, Новости | Темы: Добыча, китай, Нефть, Судан

О чём говорят в интернете

teknoblog.ru

Конфликт в Южном Судане омрачает перспективы китайских нефтедобытчиков

Sudan

С 2013 в Южном Судане “тлеет” межэтнический конфликт между племенами нуэр и динка. На днях стало известно об очередной волне эскалации напряженности в этой стране. На прошлой неделе в Джубе возобновились бои между правительственными войсками и оппозицией, возглавляемой мятежным вице-президентом страны Риеком Машара. Действующий президент Салва Киир призвал Машара сесть за стол переговоров для сохранения мира в Южном Судане.

После референдума в 2011 году Южный Судан отделился от Судана и получил независимость. И сегодня молодое государство занимает третье место в Африке по запасам нефти, “откусив” 75% нефтеносных скважин Судана, где крупнейшим инвестором в нефтяной сектор долгое время являлась китайская компания China National Petroleum Corporation.

Однако в результате вооруженных столкновений из Южного Судана массово эвакуируют иностранных граждан, а продолжающееся кровопролитие делает невозможным восстановить процесс нефтедобычи в стране, нанося удар по интересам Китая в регионе. Об этом пишут мировые СМИ.

По данным аналитиков Oil&Gas Journal, в январе 2014 года запасы нефти в Судане составляли порядка 1,5 млрд баррелей, в Южном Судане – 3,5 млрд баррелей, информирует интернет-издание Oil Price.

Ранее китайская госкорпорация National Petroleum Corporation (CNPC) владела долей в размере 40% на разработку нефтяных месторождений в стране. К тому же, компании принадлежал трубопровод, пролегающий в порт Судана. Очередная волна конфликта оказывает разрушающее влияние на нефтяной сектор Южного Судана, а Китай по-прежнему находится в ожидании стабилизации обстановки в стране.

Согласно информации, которую передало ВВС, Германия, Великобритания, Италия, Япония, Индия и Уганда делают все возможное по обеспечению безопасности своих граждан и массово их эвакуируют из страны. Свыше 160 граждан Китая на днях также уже покинули Южный Судан, сообщили российские СМИ.

“Пять дней тяжелых боев вынудили бежать из столицы Южного Судана Джубы десятки тысяч людей. Многие из них пытаются пересечь границу. В конце мая этого года руководство страны объявило о восстановлении нефтедобычи, однако в результате вооруженных столкновений этим планам снова не суждено сбыться”, – информирует Oil Price.  :///

 

teknoblog.ru

Мировая Политика и Ресурсы » Blog Archive » США, Китай и нефть в Судане и Чаде

Геополитика: По некоторым оценкам, Судан обладает запасами нефти, близкими по объемам к резервам Саудовской Аравии, а попутно огромными запасами природного газа, урана и меди

 Безусловно, поверить в наличие столь богатых нефтяных ресурсов без проведения более тщательной геологической разведки пока не представляется возможным, но уже и подтвержденные запасы почти привели к началу “холодной войны” за “черное золото” между США и Китаем.

Ясно, что именно нефть находится в центре американских интересов в Судане. Однако, в отличие, например, от Саудовской Аравии, суданское правительство продолжает сохранять свою независимость от Вашингтона в “нефтяных” вопросах. Неспособные контролировать суданскую нефтяную политику, США – посредством введения санкций на экспорт суданской нефти – тормозили развитие этой отрасли и, более того, способствовали обострению региональных противоречий. Можно сказать, что в течение двух десятилетий США так или иначе, тайно и явно поддерживали сепаратистское движение на юге Судана, где были обнаружены большие запасы нефти. Долгая гражданская война истощила ресурсы центрального правительства, и Всеобъемлющее мирное соглашение было им принято. Не умаляя значения гуманитарной помощи, оказываемой США Дарфуру, следует все-таки признать, что именно нефть, ее подтвержденные и возможные запасы, - предмет особой заботы американцев в этом многострадальном регионе.

США продолжают упорно выступать в качестве нейтрального посредника и, с большим или меньшим успехом разыгрывая геноцидную карту, сохраняют свое влияние на центральное провительство с целью получения более крупных нефтяных концессий, хотя бы в перспективе.

Китай, в свою очередь, не задается гуманитарными вопросами и лишь постольку-поскольку, осуществляет поставки в Судан технологий для добычи нефти, строительства трубопроводов, закупая местную нефть в сравнительно больших объемах.

Что может привлекать Китай в Дарфуре - вызженном солнцем и войной регионе? Огромная и постоянно растущая потребность Китая в нефти вынудила Пекин к проведению агрессивной “долларовой” дипломатии. С валютными резервами, превышающими 1,3 трлн доллларов и находящимися в Народном национальном банке Китая, Пекин начал активную нефтяную геополитику, причем именно Африка стала его главной целью, а суданско-чадский регион – наиболее приоритетным районом на континенте. Появилась линия “нового фронта холодной войны” за обладание главными нефтяными ресурсами, - войны, начавшейся между США и Китаем сразу после американского вторжения в Ирак в 2003 г. До сих пор Пекин разыгрывал свою карту эффективней, чем Вашингтон. Не исключено, что Дарфур вскоре станет главным полем битвы между двумя гигантами за нефть.

В течение нескольких последних месяцев Китай выступил с серией инициатив, направленных на сохранение под его контролем нефтяных месторождений, даже тех, которые будут разрабатываться лишь в отдаленной перспективе, в одном из самых богатых “черным золотом” регионов планеты – на Африканском континенте.

В настоящее время Китай импортирует 30% неочищенной нефти из Африки. Это объясняет подъем китайских внешнеполитических инициатив, которые не могут не вызывать недовольство Вашингтона. Китай предоставляет африканским странам, в том числе Судану, беспроцентные кредиты, попутно на собственные средства строит дороги, школы и больницы, а США в это время стараются контролировать африканскую экономику посредством Всемирного банка и МВФ, выставляя жесткие экономические и политические условия. Неудивительно, что африканцы предпочитают сотрудничество с Китаем. Кроме того, если любой американский проект в сфере строительства, горнодобычи или производства предполагает длительный подготовительный этап создания инфраструктуры: ресторанов и баров, школ и больниц, парикмахерских и оздоровительных центров для американских рабочих, специалистов и членов их семей, то неприхотливые китайцы, приезжая, устанавливают палатки и на следующий день начинают работать, параллельно создавая все необходимое, - бараки с душами и пункты питания.

Китай уже потеснил США в Нигерии, ЮАР, Анголе и Мозамбике, предоставив им, начиная с 2006 г., кредитов и безвозмездной помощи на сумму, в четыре раза превышающую ту, что была дана Всемирным банком всей Африке южнее Сахары за тот же период. Теперь Китай нацелился на Судан и Чад.

Китайская национальная нефтяная корпорация (КННК), расположенная в Пекине, – самый крупный суданский иностранный инвестор, уже вложивший 5 млрд долл. в разработку нескольких нефтяных месторождений. С 1999 г. Китай инвестировал в Судан более 15 млрд долл. Он контролирует 50% нефтеочистительных работ на предприятиях неподалеку от Хартума.

Основные запасы суданской нефти сконцентрированы на юге страны, и КННК уже построила нефтепровод, начинающийся в районе нескольких китайских концессий и заканчивающийся на Красном море в новом терминале Порт-Судана, где нефть заливается в танкеры с последующей отправкой в Китай. 8% нефти поступает в Китай из Южного Судана. Китай получает от 65 до 80 % из добываемых здесь примерно 500 тысяч баррелей в день. Китай перегнал Японию, став вторым по величине импортером нефти в мире после США, покупая 6,5 млн баррелей в день. В 2008 г. Судан стал четвертым по величине иностранным нефтяным источником Китая. Потребности Китая в нефти растут примерно на 30 % в год, и при таком росте через несколько лет они превысят потребности США. Именно это определяет китайскую политику в Африке.

Если внимательно рассмотреть распределение южносуданских нефтяных концессий, то станет очевидным, что КННК имеет возможность распространиться на весь нефтяной район Южного Судана, который примыкает к Дарфуру неподалеку от границ с Чадом и ЦАР. Это особенно важно, так как еще в апреле 2005 г. суданское правительство обьявило о том, что в Южном Дарфуре были обнаружены нефтяные месторождения, которые, по прикидкам, когда они начнут эксплуатироваться, будут давать до 500 тысяч баррелей в день. Почему-то этот факт был в целом проигнорирован мировой прессой.

Сами американцы полагают, что урегулирование ситуации в Дарфуре должно быть непосредственной заботой США, потому что Соединенные Штаты “отвечают” за кризис в этом регионе, при этом имея в виду, что США должны оставаться мировым рейнджером и реагировать на любые проявления насилия, где бы оно ни наблюдалось. Однако, США не только поэтому ответственны за дарфурский кризис. Действуя через своих африканских союзников в Судане, Чаде и соседних странах, США обучили и вооружили СНОД, возглавлявшийся до его смерти в июле 2005 г. Джоном Гарангом, прошедшим подготовку в американском спецназе в Форт Беннинге, в Джорджии.

Отправляя оружие сначала в Южный Судан, а после обнаружения нефти в Дарфуре и в тот регион тоже, Вашингтон способствовал обострению давно начавшегося конфликта, приведшего к гибели сотен тысяч и появлению миллионов беженцев. Эритрея при поддержке США оказывала помощь СНОД, Восточному Фронту и дарфурским повстанцам.

В феврале 2006 г. Сенат США принял резолюцию, которая требовала введения в Дарфур войск НАТО и миротворческих сил ООН с четко артикулированным мандатом. Месяцем позже президент Дж.Буш также призвал к размещению усиленных подразделений НАТО в Дарфуре. Так геноцид или нефть?

В течение ряда лет Пентагон занимался подготовкой африканских офицеров и военных специалистов в США (так же, как он это делал в течение долгого времени для латиноамериканских военных). Специальная программа военного образования и подготовки была создана для офицеров из Чада, Эфиопии, Эритреи, Камеруна и ЦАР, то есть, представителей стран, расположенных близко или на границе с Суданом. Большие объемы американского оружия, подогревавшего ситуацию в Дарфуре и на юге, переправлялись через границы частными торговцами. Американская гуманитарная помощь Африке сократилась в последние годы, в то время как военная (оборудование, оружие и образование) расширилась. Нет никаких сомнений в том, что главной причиной этого остаются нефть и другие стратегические полезные ископаемые. О том, что район Судана от Верхнего Нила до границы с Чадом богат нефтью, Вашингтон узнал задолго до то того, как это стало известно суданскому правительству.

Уже в начале 70-х годов американские нефтяные гиганты были осведомлены о богатых запасах “черного золота” в Судане. Тогдашний посол США в ООН Дж.Буш-старший лично сообщил президенту Судана Дж.Нимейри о фотографиях, сделанных со спутника и подтверждавших наличие нефти в Судане. В 1979 г. Нимейри порвал с СССР и пригласил корпорацию “Шеврон” развивать нефтедобычу в стране. Возможно, это было его ошибкой, потому что с того времени страна перманентно находилась в состоянии войны.

“Шеврон” нашла большие нефтяные запасы в Южном Судане. Она потратила 1,2 млрд долл. для поиска и тестирования месторождений. Найденная нефть предопределила начало в 1983 г. того, что сейчас называется второй суданской войной. Сама же “Шеврон” неоднократно подвергалась атакам различных групп повстанцев, несколько ее сотрудников было убито, и в 1984 г. корпорация прекратила работы, а в 1992 г. - продала свои суданские нефтяные концессии. В 1999 г. на месторождениях появились китайцы и начали их эксплуатировать с результами, превышающими самые смелые ожидания.

Впрочем, “Шеврон” не слишком далеко отдалилась от Дарфура. В соседнем Чаде, вместе с другими нефтяными американскими гигантами, такими, как “ЭксонМобил”, она совсем недавно, за 3,7 млрд долл., построила нефтепровод, пропускающий 160 тысяч баррелей нефти в день из района Доба в центральном Чаде неподалеку от Дарфура и дальше через Камерун в порт Криби на Атлантическом океане для отправки в США.

Для осуществления этих работ американские нефтяные компании тесно сотрудничали с “пожизненным” президентом Чада Идриссом Деби, коррумпированным диктатором, осуществлявшим передачу американского оружия дарфурским повстанцам. Деби присоединился к так называемой Все-сахельской инициативе, проводимой Американо-Европейским командованием Пентагона и нацеленной на обучение африканцев “борьбе с исламским терроризмом”. Тут следует заметить, что большинство дарфурцев - мусульмане.

Окрыленный американской военной помощью, полученными знаниями и оружием, в 2004 г. Деби устроил заварушку в соседнем Судане, с которой и начался нынешний конфликт в Дарфуре. Деби обеспечил воюющих с центральным правительством дарфурцев наземными транспортными средствами, оружием, в том числе противовоздушными ракетами. Таким образом, американская военная поддержка Деби фактически послужила началом новой фазы дарфурского кризиса, превратившегося в кровавую бойню.

Вполне возможно, что поддерживаемые Вашингтоном НГО и американское правительство нуждаются в идее геноцида, чтобы иметь возможность оправдать вторжение в Дарфур войск НАТО/ООН для установления контроля над нефтяными месторождениями района. В таком случае, именно нефть, а вовсе не человеческие страдания до сих пор удерживают интерес США в Дарфуре на высоком уровне.

Начало наиболее кровавой части дарфурского конфликта по времени совпадает с запуском чадско-камерунского нефтепровода. В настоящее время США имеют производственную базу в Чаде и в принципе технически, как только сложится благоприятная политическая ситуация, над созданием которой они сейчас работают, они будут готовы начать разработку дарфурской нефти, возможно, даже несколько оттеснив китайцев. Последнее будет зависеть от того, кто первый “застолбит” то или иное месторождение.

США шаг за шагом идут к своей цели в Дарфуре. В настоящее время они вместе с организацией НАТО, которая в сущности тоже отражает интересы США, осуществляют воздушную поддержку войскам Африканского Союза в Дарфуре, которые официально характеризуются как “нейтральные” и выполняют миротворческую миссию. Три самых “важных” соседа Судана – Уганда, Чад и Эфиопия – располагают заметным американским военным присутствием, и в каждой из этих стран осуществляются специальные американские военные программы. США осуществляет в Судане и тайные операции, в том числе обучение повстанческих групп из Южного Судана, Чада, Эфиопии и Уганды.

Строительство нефтепровода Чад-Камерун является частью большой американской схемы установления контроля над нефтяными богатствами Центральной Африки от Судана до Атлантического побережья. Правильно оценивший ситуацию И.Деби стал проявлять недовольство своей маленькой долей дохода от нефти, в конце концов заявив, что если его доля не увеличится, он закроет нефтепровод и вообще перестанет добывать нефть. Поэтому, когда в начале 2006 г. ему понадобились средства для финансирования военных операций и укрепления армии, новый президент Всемирного банка Поль Вулфовиц без долгих размышлений предоставил Чаду ряд кредитов на выгодных для африканской страны условиях. В августе того же года, после победы на всеобщих выборах, Деби создал чадскую, то есть собственную, нефтяную компанию SHT и пригрозил выгнать “Шеврон” и малазийскую “Петронас” “за неуплату налогов”, потребовав 60%-й доли доходов от нефтепровода. В конце концов, соглашение было достигнуто, но события показали, что ситуация в нефтедобывающей отрасли Чада далеко не полностью контролируется американцами. Некоторое отступление Деби от своих требований отчасти объясняется ростом внутренней оппозиции его режиму, базирующейся в Судане и частично в Дарфуре: если ситуация будет развиваться по неблагоприятному для него сценарию, он будет нуждаться в помощи США.

В этой нестабильной обстановке китайские представители объявились в Чаде с полным “чемоданом” денег и твердым намерением “помочь” стране. В августе 2006 г. в Пекине принимали чадского министра иностранных дел для переговоров и восстановления формальных дипломатических отношений, прерванных в 1997 г. Китай начал импортировать нефть из Чада, как и из Судана. Пока еще не в значительных объемах, но как отмечают обозреватели, если уж Китай решил взяться за дело, то эти объемы скоро будут большими.

В апреле 2009 г. министр иностранных дел Чада заявил, что переговоры с Китаем по поводу “большего китайского участия в развитии чадской нефтяной отрасли” проходят успешно. Он назвал условия, на которых китайцы предлагают партнерство, гораздо более выгодными, нежели те, которые когда-либо предлагались Чаду.

Интересно, что китайское экономическое присутствие в Чаде может оказаться даже более эффективным с точки зрения усмирения воюющих сторон и в Чаде, и в Дарфуре, чем деятельность АС и ООН. Ясно, что это не будет приветствоваться в Вашингтоне и в штаб-квартире “Шеврона”, когда нефть потечет совсем не в нужном им направлении.

Политика Китая в Чаде и Дарфуре – это лишь часть китайской программы установления контроля над африканской нефтью. В то же время, нефть – главный фактор сегодняшней американской внешнеполитической стратегии. Так уж случилось, что интересы США и Китая пересекаются в местах наибольшего скопления “черного золота”. Дарфур и Чад – расширение американской “иракской” политики контроля за нефтью везде, где можно. И так же везде, где возможно, Китай подрывает этот контроль, особенно в Африке. Противостояние между двумя странами постепенно превращается в новую - недекларированную - холодную войну за нефть.  С.Костелянец

Метки: Африка, НАТО NATO, ООН, Ресурсы

Запись создана в Понедельник, 16 Ноябрь 2009 г. в 17:56. Рубрика: Африка, Ирак, Китай, НАТО NATO, ООН, Политика, Ресурсы, США. Вы можете подписаться на комментарии к этой записи RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв, или отправить trackback со своего сайта.

www.wprr.ru

iimes.ru: Энергетическая политика и дипломатия Китая в отношении Судана

Сразу отметим, что нефть была обнаружена на территории Судана более тридцати лет назад. Подтвержденные запасы составляют 1,6 млрд. баррелей.

Кроме того, это государство располагает разведанными, но пока не разрабатываемыми запасами природного газа, которые составляют, по оценкам экспертов, 84,95 млрд. кубометров.

В совокупности эти факторы делают Судан едва ли не самой заманчивой страной Северо-Восточной Африки. Однако чтобы эти привлекательные параметры из пассива перешли в актив, прежде всего, требуются внушительные инвестиционные вложения. Несмотря на большое количество различных политических, экономических и правовых рисков, с которыми может столкнуться иностранный инвестор при капиталовложении в топливно-энергетический комплекс (ТЭК) Судана, Китай вот уже несколько лет активно продолжает наращивать свою деятельность в нефтяном секторе суданской экономики.

Все шаги Китая по укреплению связей с африканскими странами в целом и с Суданом в частности имеют три цели.

Во-первых, наладить надежные поставки энергетических и минеральных ресурсов. Во-вторых, снизить влияние на континент Тайваня (он сотрудничает с 6 из 26 стран, с которыми Китай поддерживает полноценные дипломатические отношения). В-третьих, усилить быстро растущее мировое влияние Китая.

В последнее время Пекин приступил к реализации ряда инициатив, призванных обеспечить долгосрочные поставки нефтяного сырья из одной из самых перспективных в этом отношении стран африканского субконтинента.

Достаточно напомнить, что еще в 1998 году почти 50% всего суданского экспорта приходилось на четыре страны: Саудовскую Аравию (23,4%), Италию и Великобританию (каждой по 10%), Германию (5,4%). Важнейшими поставщиками продукции в Судан являлись также арабские страны, лояльные США. На них приходилось 28% суданского импорта. Доля Саудовской Аравии составляла 15,5%, Египта – 2,9%. На страны ЕС приходилось 23,5%, это в основном на Великобританию – 7%, Францию – 6,7%, Италию – 6%. Среди прочих стран выделялись Китай (13,8%) и Япония (4,5%).

Однако сегодня эти показатели и страны-участницы совершенно иные. Среди импортеров в Судан уже не первый год с большим отрывом лидирует Китай, поглощающий более 50% всего экспорта из Судана.

Важно отметить, что Китай, помимо прочего, является стратегическим инвестором в разработку нефтяных полей юга Судана. Причем если на рубеже ХХ–XXI веков в инвестировании нефтяной промышленности Судана шла примерно равная конкурентная борьба между Индией и КНР, то сейчас акценты в этом вопросе, по понятным причинам, сместились на Китай, хотя совсем отказываться от индийских и малайзийских инвестиций суданская экономика не спешит.

Примечательно, что для продвижения своих нефтяных интересов в Судане Китай очень искусно и действенно использовал рычаги в ООН. Так, КНР, воспользовавшись правом постоянного члена Совета Безопасности ООН, блокировала принятие резолюции, осуждающей геноцид в суданской провинции Дарфур. С чем это связано?

Дарфур является главным полем битвы в соперничестве двух государств-«тяжеловесов» Китая и США. На кону – получение контроля над богатейшими нефтяными запасами.

Анализируя случай с Дарфуром, расположенным в западной части Судана, становится понятно, что наступила, если хотите, новая «холодную война» за нефть. Почему?

Прежде всего, резкое повышение спроса на «черное золото» в Китае, обусловленное его бурным экономическим ростом, привело, как это ни парадоксально, к началу агрессивной государственной политики в долларовой дипломатии.

Обладая более чем 1,3 трлн. долларов в своих резервах в Народном Национальном Банке Китая, Пекин сегодня проводит активную нефтяную геополитику. Африка находится в центре внимания, а территория Судана является приоритетной.

Следует особо отметить, что в борьбе с США за ресурсы Судана китайская энергетическая дипломатия выглядит, на наш взгляд, предпочтительнее. В его пользу говорит и использование кредитов безо всяких условий для получения доступа к суданским сырьевым богатствам. Подобный ход является очень эффективным и сводит типичную американскую политику с контролем через Всемирный банк и МВФ на нет. Кому нужно болезненное врачевание от МВФ, когда Китай безвозмездно предоставляет льготные условия?

Кредиты, предоставляемые Китаем, идут на такие составляющие суданской инфраструктуры, как дороги, больницы, школы. И при сравнении представляют собой разительный контраст с жесткими требованиями МВФ и Всемирного банка. Более того, в отличие от последнего (де-факто инструмента внешней экономической политики США), Китай дальновидно не обуславливает свои кредиты.

В итоге подобная энергетическая дипломатия Китая привела к несерьезным обвинениям со стороны США, что КНР пытается «обезопасить свои источники нефти», как будто бы американская Realpolitik сама не занималась этим все последнее столетие.

Таким образом, США не просто терпят неудачу в Судане, они серьезно проигрывают китайским «игрокам» на стратегически важном энергетическом поле.

Каковы же достигнутые успехи Китая в привлечении своих инвестиций в ТЭК Судана?

Китайская национальная нефтегазовая корпорация (КННК), являясь крупнейшим иностранным инвестором в Судане с 5 млрд. долларов, вложенными в разработку месторождений нефти, входит в число 3 из 4 консорциумов, добывающих нефть в Судане, а именно:

1. Консорциум СNРОС, основное суданское месторождение Mugland, доля Китая - 40%, ежедневная нефтедобыча - 200 тыс. баррелей в сутки;

2. Консорциум Petroenergy, блок 6 в Дарфуре, доля Китая - 95%, ежедневная нефтедобыча - 42 тыс. баррелей в сутки;

3. Консорциум Petrodar, месторождение Melut, доля Китая - 47%, ежедневная нефтедобыча - 210 тыс. баррелей в сутки.

Данные три консорциума добывают 95% суданской нефти, из них 43% - Китай. Помимо КНР большие доли в нефтедобыче принадлежат Малайзии (30%) и Индии (25%). Только по официальным подсчетам, начиная с 1999 года, Китай инвестировал в суданскую экономику, по меньшей мере, 15 млрд. долларов. Кроме того, Китай владеет 50% акций Хартумского НПЗ (производственная мощность 100 тыс. баррелей в сутки) совместно с суданским правительством.

КННК построила нефтепровод от своих концессионных блоков 1, 2 и 4 в южном Судане к новому терминалу в Порт-Судан на Красном море, где нефть грузится на танкеры для Китая. Восемь процентов китайской нефти сейчас идет из южного Судана. Китай выбирает до 65 - 80% ежесуточной добычи суданской нефти.

Опередив Японию и став вторым в мире импортером нефти после США, Китай с ростом своего спроса на нефть (около 30% в год) в скором времени вполне может обойти США в этом аспекте. И предпосылки для этого есть.

Учитывая сегодняшние темпы двустороннего сотрудничества Китай-Африка, к 2010 году, по прогнозам, можно ожидать от них объема торговли в 100 млрд. долларов. Если этого удастся достичь, то КНР опередит по данным показателям США.

Однако в перспективных планах США намерены в период до 2015 года увеличить африканскую долю своего импорта нефти с нынешних 15% до 25%.

Таким образом, детально проанализировав наиболее важные и значимые аспекты энергетической политики и дипломатии Китая в отношении Судана, можно прийти к следующим выводам.

Первое. Китайские компании будут продолжать увеличивать динамику своей деятельности в ТЭК Судана. Связано это, прежде всего, с тем, что энергетическая политика Китая в Судане является своеобразной лакмусовой бумажкой в двусторонних американо-китайских отношениях.

Второе. Китайские инвесторы не оставляют без внимания не только нефтяные, но другие возможные энергетические проекты. Причина в том, что на территории Судана имеются весьма внушительные запасы природного газа.

Принимая во внимание острый дефицит природных ресурсов в самом Китае и отсутствие реальной альтернативы углеводородам как источнику энергии в мире, становиться понятным, что китайская сторона пренебрегать такими запасами не будет.

Третье. В ближне- и среднесрочной перспективе Китаю, по всей вероятности, удастся, успешно разыграв суданскую козырную карту, утвердить свой авторитет в других государствах региона и продолжить четко и планомерно осуществлять положения так называемой стратегии китайской экспансии в Африке. Основой этой глобальной политико-экономической программы является «энергетический фактор».http://www.iimes.ru/rus/stat/2009/17-02-09.htm

iv-g.livejournal.com