Ирак: кому в итоге достанется нефть? Кому досталась иракская нефть


Кому досталась иракская нефть? | Judeo Masson

Проанализировав коментарии к моей предыдущей статье "Почему США вторглись в Ирак?" я пришел к выводу, что большинство читателей все еще считают что США вторглись в Ирак из-за нефти. В связи с этим, я решил перевести на русский язык и опубликовать статью из англоязычного арабского издания "Arabian Oil And Gas" ( Арабская нефть и газ ). Статья называется "Iraq oil contracts: the winners" ( Иракские нефтяные контракты: победители ), и посвящена она результатам прошлогоднего конкурса по распределению нефтяных контрактов в Ираке. Вот что они пишут:

После того как второй раунд торгов нефтяными контрактами в стране был закончен, должностные лица в Ираке заявили, что эта страна Персидского залива вскоре сможет стать конкурентом Саудовской Аравии в области добычи нефти.

Большинство крупных нефтяных месторождений были раскуплены международными нефтяными компаниями за исключением полей, таких как сверхгигант Восточный Багдад, интерес к которым не удалось привлечь, в том числе и из-за серьезных проблем безопасности.

"Ирак является крупным источником энергоносителей в регионе, и он будет вновь занимать свое место, свое законное место", сказал министр иностранных дел Хошияр Зибари, сообщает Reuters.

Отсутствие американских нефтяных компаний в числе победителей удивило многих экспертов отрасли и опровергло утверждения, что они будут в конечном итоге основными разработчиками огромных запасов Иракских углеводородов.

Далее идет список компаний-победителей:

  • Западная Курна Второй этапМестоположение: Южная Ираке.Победители: Лукойл (85%) и Statoil ( Норвегия ) (15%), пока еще безымянный Иракский партнер будет добавлен позднее с 25% акций  "Лукойл" и Statoil 63,75% и 11,25% соответственно.Объем: запасы в 12,9 млрд. баррелей. Победивший консорциум обязался увеличить добычу до 1,8 миллиона баррелей в сутки (б /) за вознаграждение в размере $ 1,15 за баррель.
  • Qayara и NajmahРасположение: Северный Ирак в районе города Мосул.Победитель: Sonangol (Ангола)Объем: Запасы 800 млн. и 858 млн. баррелей соответственно. Sonangol пообещал увеличить добычу до 120.000 баррелей в сутки и 110000 в течение девяти лет за вознаграждение в размере $ 5 и $ 6 за баррель соответственно.
  • МаджнунМестоположение: Южная Ирака, недалеко от иранской границы.Победители: Консорциум  Shell ( Нидерланды ) и Petronas ( Малайзия ), во главе с Petronas.Объем: Запасы 12580 млн баррелей. Консорциум пообещал поднять производство до 1,8 миллиона баррелей в сутки в течение 10 лет за вознаграждение в размере $ 1,39 за баррель производства.
  • GharrafРасположение: Юг Ирака.Победители: Консорциум Petronas и Japex ( Япония ) во главе с Japex.Объем: резервы из 863 млн. баррелей. Консорциум пообещал увеличить производство до 230000 баррелей в сутки в течение 13 лет за вознаграждение в размере $ 1,49 за баррель.
  • HalfayaРасположение: Юг Ирака.Победитель: Консорциум Petronas, Total ( Франция ) и "Китайская национальная нефтяная корпорация", во главе с Petronas.Объем: резервы на 4,1 млрд баррелей. Консорциум пообещал увеличить производство до 535000 баррелей в сутки в течение 13 лет за вознаграждение в размере $ 1,40 за баррель.
  • БадраРасположение: Восточный Ирак возле иранской границы.Победители: Консорциум "Газпром", корейская Kogas и  Petronas во главе с TPAO ( Турция ).Область: резервы из 109 млн. баррелей. Консорциум обязался увеличить добычу на 170000 баррелей в сутки в течение семи лет с вознаграждение в размере $ 5,5 за баррель.

В связи с этим возникает вопрос: За что боролись, кровь проливали, небоскребы взрывали?

maxpark.com

Кому досталась иракская нефть? | ЛибералЪ

 

Для тех кто считает что США вторглись в Ирак из-за нефти, я решил перевести на русский язык и опубликовать статью из англоязычного арабского издания "Arabian Oil And Gas" ( Арабская нефть и газ ). Статья называется "Iraq oil contracts: the winners" ( Иракские нефтяные контракты: победители ), и посвящена она результатам прошлогоднего конкурса по распределению нефтяных контрактов в Ираке. Вот что они пишут:

 

После того как второй раунд торгов нефтяными контрактами в стране был закончен должностные лица в Ираке заявили, что эта страна Персидского залива вскоре сможет стать конкурентом Саудовской Аравии в области добычи нефти.

 

Большинство крупных нефтяных месторождений были раскуплены международными нефтяными компаниями за исключением полей, таких как сверхгигант Восточный Багдад, интерес к которым не удалось привлечь, в том числе и из-за серьезных проблем безопасности.

"Ирак является крупным источником энергоносителей в регионе, и он будет вновь занимать свое место, свое законное место", сказал министр иностранных дел Хошияр Зибари, сообщает Reuters.

Отсутствие американских нефтяных компаний в числе победителей удивило многих экспертов отрасли и опровергло утверждения, что они будут в конечном итоге основными разработчиками огромных запасов Иракских углеводородов.

 

Далее идет список компаний-победителей:

 

Западная Курна Второй этап

Местоположение: Южная Ираке.

Победители: Лукойл (85%) и Statoil ( Норвегия ) (15%), пока еще безымянный Иракский партнер будет добавлен позднее с 25% акций  "Лукойл" и Statoil 63,75% и 11,25% соответственно.

Объем: запасы в 12,9 млрд. баррелей. Победивший консорциум обязался увеличить добычу до 1,8 миллиона баррелей в сутки (б /) за вознаграждение в размере $ 1,15 за баррель.

 

Qayara и Najmah

Расположение: Северный Ирак в районе города Мосул.

Победитель: Sonangol (Ангола)

Объем: Запасы 800 млн. и 858 млн. баррелей соответственно. Sonangol пообещал увеличить добычу до 120.000 баррелей в сутки и 110000 в течение девяти лет и будет платить $ 5 и $ 6 за баррель соответственно.

 

Маджнун

Местоположение: Южная Ирака, недалеко от иранской границы.

Победители: Консорциум  Shell ( Нидерланды ) и Petronas ( Малайзия ), во главе с Petronas.

Объем: Запасы 12580 млн баррелей. Консорциум пообещал поднять производство до 1,8 миллиона баррелей в сутки в течение 10 лет за вознаграждение в размере $ 1,39 за баррель производства.

 

Gharraf

Расположение: Юг Ирака.

Победители: Консорциум Petronas и Japex ( Япония ) во главе с Japex.

Объем: резервы из 863 млн. баррелей. Консорциум пообещал увеличить производство до 230000 баррелей в сутки в течение 13 лет за вознаграждение в размере $ 1,49 за баррель.

 

Halfaya

Расположение: Юг Ирака.

Победитель: Консорциум Petronas, Total ( Франция ) и "Китайская национальная нефтяная корпорация", во главе с Petronas.

Объем: резервы на 4,1 млрд баррелей. Консорциум пообещал увеличить производство до 535000 баррелей в сутки в течение 13 лет за вознаграждение в размере $ 1,40 за баррель.

 

Бадра

Расположение: Восточный Ирак возле иранской границы.

Победители: Консорциум "Газпром", корейская Kogas и  Petronas во главе с TPAO ( Турция ).

Область: резервы из 109 млн. баррелей. Победа консорциум обязался увеличить добычу на 170000 баррелей в сутки в течение семи лет с вознаграждение в размере $ 5,5 за баррель.

Вывод: люди, которые утверждают, что США напали на Ирак ради захвата его месторождений, попросту врут.

maxpark.com

Ирак: кому в итоге достанется нефть?

«Не будь здесь нефти, не знали бы мы горя…»

Шейх племени аль-Байяти, провинция Басра 

То, что гигантские запасы качественной и залегающей сравнительно неглубоко, а потому выгодной для добычи и транспортировки нефти явились одной из главных причин американского вторжения в Ирак, сегодня понятно всем. Не совсем ясно, однако, каким образом закончится передел иракского нефтегазового рынка. Сейчас этот процесс набирает обороты.

Если после «освобождения» Ирака в 2003 году в страну устремились практически все ведущие нефтяные компании мира в стремлении поучаствовать в дележе пирога, то последующие события показали, насколько непросто вести бизнес в государстве, где перечень серьёзных – и не решённых – проблем может занять не одну страницу мелким шрифтом. В 2009 году в результате серии тендеров на право разработки месторождений в числе победителей оказались около десятка компаний из разных стран мира, но сейчас некоторые из них уже покинули Ирак, а оставшиеся испытывают большие сложности.

Обстановку в Ираке в последние годы можно охарактеризовать одной фразой – стабильная нестабильность. Большую озабоченность вызывают постоянно меняющиеся в Багдаде правила игры, коррупция, жадная бюрократия,  но самой острой остаётся проблема обеспечения безопасности. Согласно международному праву, функцию обеспечения безопасности обязана выполнять принимающая сторона. В составе МВД Ирака существует главное управление по охране объектов, имеются многочисленные части и подразделения охраны объектов нефтегазовой отрасли, но с точки зрения эффективности их деятельность не выдерживает никакой критики. В этих условиях иностранные компании вынуждены прибегать к помощи частных охранных предприятий (ЧОП), которых к 2010 году в Ираке было уже свыше 300 (!). В Багдаде, однако, со временем решили, что грех упускать такие огромные деньги и с выводом оккупационных войск началась кампания по выдавливанию иностранных ЧОП, сокращению их количества, а затем – по замене их на местные. В настоящее время в стране действуют несколько десятков ЧОП, которые конкурируют между собой за право «охранять клиентов», не гнушаясь никакими средствами, включая подрывы и обстрелы машин «коллег по бизнесу», поскольку многие из этих фирм принадлежат враждующим политическим, а то и просто организованным преступным группировкам.

В начале 2014 года ангольская компания Sonangol, получившая 75% в контракте на разработку месторождений Кайяра и Ниджма в провинции Нейнава, заявила о том, что из-за инцидентов в сфере безопасности вынуждена отказаться от дальнейшей работы в Ираке. Указанные места, расположенные близ города Мосул, вскоре были захвачены боевиками запрещённого в России террористического «Исламского государства» (ИГ). За ними последовали и многие другие месторождения в провинциях Салах эд-Дин, Дияла и Таамим (Киркук), откуда иракские силовики бежали, не оказав исламистам практически никакого сопротивления. Среди разбежавшихся была и дивизия (!) охраны нефтяных объектов, дислоцированная в районе города Тикрит, в результате чего в руках ИГ оказался крупнейший в Ираке НПЗ в Бейджи, а также большой участок стратегического экспортного нефтепровода. Сегодня эти объекты освобождены, но в результате боёв почти полностью разрушены.

Основные запасы углеводородов в Ираке (свыше 80%) расположены на юге страны, который, по уверениям Багдада, является безопасным и где иностранные компании работают спокойно.  Однако так ли это? Вряд ли можно назвать нормальной обстановку, когда иностранным сотрудникам разрешено передвигаться только в колонне бронированных автомашин в сопровождении автоматчиков, а посёлки нефтяников выглядят как зоны особого режима – со сплошными бетонными заборами, заграждениями, колючей проволокой и вышками с вооружённой охраной. Впрочем, и это не спасает: отмечены десятки инцидентов с применением огнестрельного оружия, блокады объектов местным населением и даже нападения на лагеря нефтяных компаний и/или их подрядчиков, сопровождавшиеся погромами. Среди пострадавших – лагерь малайзийской компании Petronas в провинции Зи-Кар, объекты подрядных организаций практически всех иностранных компаний-операторов, включая «Лукойл», в провинции Басра. Неудивительно, что ещё в 2012 году руководство норвежской компании Statoil, оценив риски, приняло решение выйти из совместного с «Лукойлом» проекта на месторождении «Западная Курна-2» (ЗК-2). «Лукойл»  же решил остаться, на чём стоит остановиться чуть подробнее.

Первый контракт по ЗК-2 эта международная компания с российским участием заключила ещё с правительством Саддама Хусейна в 1997 году, но из-за последовавших затем санкций ООН работы так и не начались, а в 2008 году иракская сторона и вовсе аннулировала соглашение. В ходе серии тендеров в 2009 году «Лукойл» претендовал на месторождение «Западная Курна-1», гораздо более привлекательное со многих точек зрения, однако проиграл консорциуму в составе американской ExxonMobil, англо-голландской Royal Dutch Shell и иракской South oil company. В итоге «Лукойл» довольствовался так называемым сервисно-операционным проектом на ЗК-2, при этом партнёром от иракской стороны почему-то выступила North Oil company со штаб-квартирой в Киркуке, хотя в процессе всей дальнейшей операционной деятельности дела пришлось вести с South Oil company (Басра). По условиям контракта оператор должен был получить от иракских властей вознаграждение в размере 1,15 доллара за каждый добытый баррель, но только после выхода на максимальный уровень добычи. Это самый низкий уровень возмещения среди всех иностранных операторов в Ираке – для сравнения: согласованный уровень выплат упомянутой ангольской Sonangol на двух сравнительно мелких месторождениях составлял соответственно 5 и 6 долларов. Российский «Газпром», разрабатывающий месторождение Бадра (провинция Васит) совместно с корейской Kogas, малайзийской Petronas и турецкой TPAO, получает вознаграждение в размере 5,5 доллара за баррель.

В январе 2013 года «Лукойл» подписал дополнительное соглашение к контракту, в котором были зафиксированы целевой уровень добычи по проекту (1,2 млн баррелей нефти в сутки в течение 19,5 года) и продление общего срока действия контракта до 25 лет с возможностью пролонгации ещё на 5 лет. Несмотря на значительные инвестиции «Лукойла» (свыше 4 млрд долларов), задача оказалась практически невыполнимой, и значительная часть вины за это лежит на иракской стороне. Контрактная территория была сильно загрязнённой взрывоопасными предметами (остались со времен ирано-иракской и двух войн в Заливе), а одной из главных причин невыполнимости задачи явилось то, что, согласно сервисному контракту, месторождение должно было быть свободным от претензий третьих лиц. На деле же там оказались десятки малых населённых пунктов и десятки тысяч местных жителей. По местным обычаям они вооружены и не высказывают ни почтения к федеральным властям, ни радости по поводу появления иностранных компаний. Нередко для сопровождения колонн или обеспечения доступа к местам работ привлекались даже армейские силы.

(Окончание следует)

АНТОН ВЕСЕЛОВ

rusdozor.ru

кому в итоге достанется нефть? — Малороссия новости, сводки событий Юго-Востока

Ирак: кому в итоге достанется нефть?

«Не будь здесь нефти, не знали бы мы горя…»

Шейх племени аль-Байяти, провинция Басра 

То, что гигантские запасы качественной и залегающей сравнительно неглубоко, а потому выгодной для добычи и транспортировки нефти явились одной из главных причин американского вторжения в Ирак, сегодня понятно всем. Не совсем ясно, однако, каким образом закончится передел иракского нефтегазового рынка. Сейчас этот процесс набирает обороты. 

Если после «освобождения» Ирака в 2003 году в страну устремились практически все ведущие нефтяные компании мира в стремлении поучаствовать в дележе пирога, то последующие события показали, насколько непросто вести бизнес в государстве, где перечень серьёзных – и не решённых – проблем может занять не одну страницу мелким шрифтом. В 2009 году в результате серии тендеров на право разработки месторождений в числе победителей оказались около десятка компаний из разных стран мира, но сейчас некоторые из них уже покинули Ирак, а оставшиеся испытывают большие сложности.

Обстановку в Ираке в последние годы можно охарактеризовать одной фразой – стабильная нестабильность. Большую озабоченность вызывают постоянно меняющиеся в Багдаде правила игры, коррупция, жадная бюрократия,  но самой острой остаётся проблема обеспечения безопасности. Согласно международному праву, функцию обеспечения безопасности обязана выполнять принимающая сторона. В составе МВД Ирака существует главное управление по охране объектов, имеются многочисленные части и подразделения охраны объектов нефтегазовой отрасли, но с точки зрения эффективности их деятельность не выдерживает никакой критики. В этих условиях иностранные компании вынуждены прибегать к помощи частных охранных предприятий (ЧОП), которых к 2010 году в Ираке было уже свыше 300 (!). В Багдаде, однако, со временем решили, что грех упускать такие огромные деньги и с выводом оккупационных войск началась кампания по выдавливанию иностранных ЧОП, сокращению их количества, а затем – по замене их на местные. В настоящее время в стране действуют несколько десятков ЧОП, которые конкурируют между собой за право «охранять клиентов», не гнушаясь никакими средствами, включая подрывы и обстрелы машин «коллег по бизнесу», поскольку многие из этих фирм принадлежат враждующим политическим, а то и просто организованным преступным группировкам.   

В начале 2014 года ангольская компания Sonangol, получившая 75% в контракте на разработку месторождений Кайяра и Ниджма в провинции Нейнава, заявила о том, что из-за инцидентов в сфере безопасности вынуждена отказаться от дальнейшей работы в Ираке. Указанные места, расположенные близ города Мосул, вскоре были захвачены боевиками запрещённого в России террористического «Исламского государства» (ИГ). За ними последовали и многие другие месторождения в провинциях Салах эд-Дин, Дияла и Таамим (Киркук), откуда иракские силовики бежали, не оказав исламистам практически никакого сопротивления. Среди разбежавшихся была и дивизия (!) охраны нефтяных объектов, дислоцированная в районе города Тикрит, в результате чего в руках ИГ оказался крупнейший в Ираке НПЗ в Бейджи, а также большой участок стратегического экспортного нефтепровода. Сегодня эти объекты освобождены, но в результате боёв почти полностью разрушены.

Основные запасы углеводородов в Ираке (свыше 80%) расположены на юге страны, который, по уверениям Багдада, является безопасным и где иностранные компании работают спокойно.  Однако так ли это? Вряд ли можно назвать нормальной обстановку, когда иностранным сотрудникам разрешено передвигаться только в колонне бронированных автомашин в сопровождении автоматчиков, а посёлки нефтяников выглядят как зоны особого режима – со сплошными бетонными заборами, заграждениями, колючей проволокой и вышками с вооружённой охраной. Впрочем, и это не спасает: отмечены десятки инцидентов с применением огнестрельного оружия, блокады объектов местным населением и даже нападения на лагеря нефтяных компаний и/или их подрядчиков, сопровождавшиеся погромами. Среди пострадавших – лагерь малайзийской компании Petronas в провинции Зи-Кар, объекты подрядных организаций практически всех иностранных компаний-операторов, включая "Лукойл", в провинции Басра. Неудивительно, что ещё в 2012 году руководство норвежской компании Statoil, оценив риски, приняло решение выйти из совместного с "Лукойлом" проекта на месторождении «Западная Курна-2» (ЗК-2). "Лукойл"  же решил остаться, на чём стоит остановиться чуть подробнее.

Первый контракт по ЗК-2 эта международная компания с российским участием заключила ещё с правительством Саддама Хусейна в 1997 году, но из-за последовавших затем санкций ООН работы так и не начались, а в 2008 году иракская сторона и вовсе аннулировала соглашение. В ходе серии тендеров в 2009 году "Лукойл" претендовал на месторождение «Западная Курна-1», гораздо более привлекательное со многих точек зрения, однако проиграл консорциуму в составе американской ExxonMobil, англо-голландской Royal Dutch Shell и иракской South oil company. В итоге "Лукойл" довольствовался так называемым сервисно-операционным проектом на ЗК-2, при этом партнёром от иракской стороны почему-то выступила North Oil company со штаб-квартирой в Киркуке, хотя в процессе всей дальнейшей операционной деятельности дела пришлось вести с South Oil company (Басра). По условиям контракта оператор должен был получить от иракских властей вознаграждение в размере 1,15 доллара за каждый добытый баррель, но только после выхода на максимальный уровень добычи. Это самый низкий уровень возмещения среди всех иностранных операторов в Ираке – для сравнения: согласованный уровень выплат упомянутой ангольской Sonangol на двух сравнительно мелких месторождениях составлял соответственно 5 и 6 долларов. Российский «Газпром», разрабатывающий месторождение Бадра (провинция Васит) совместно с корейской Kogas, малайзийской Petronas и турецкой TPAO, получает вознаграждение в размере 5,5 доллара за баррель.

В январе 2013 года "Лукойл" подписал дополнительное соглашение к контракту, в котором были зафиксированы целевой уровень добычи по проекту (1,2 млн баррелей нефти в сутки в течение 19,5 года) и продление общего срока действия контракта до 25 лет с возможностью пролонгации ещё на 5 лет. Несмотря на значительные инвестиции "Лукойла" (свыше 4 млрд долларов), задача оказалась практически невыполнимой, и значительная часть вины за это лежит на иракской стороне. Контрактная территория была сильно загрязнённой взрывоопасными предметами (остались со времен ирано-иракской и двух войн в Заливе), а одной из главных причин невыполнимости задачи явилось то, что, согласно сервисному контракту, месторождение должно было быть свободным от претензий третьих лиц. На деле же там оказались десятки малых населённых пунктов и десятки тысяч местных жителей. По местным обычаям они вооружены и не высказывают ни почтения к федеральным властям, ни радости по поводу появления иностранных компаний. Нередко для сопровождения колонн или обеспечения доступа к местам работ привлекались даже армейские силы. 

(Окончание следует)

malorossiya.info

Кому достанется иракская нефть?. Новости. Первый канал

Среди лозунгов, которые несут участники антивоенных демонстрантов, один повторяется особенно часто - "Нет войне ради нефти!". Американской пропаганде так и не удалось убедить мировую общественность в том, что они ищут в Ираке запрещeнное оружие или освобождают иракский народ от диктатуры Хусейна. Все знают — в регионе — огромные запасы нефти. В Ираке еe, по оценкам экспертов, хватит на 100 с лишним лет. К тому же, нефть там качественная и очень дешeвая. Поэтому борьба за контроль над иракскими запасами "чeрного золота" будет жeсткой.

На смену операции "Шок и трепет" должны прийти рыночные реформы. Экономику Ирака Соединенные Штаты планируют поправить за один год - по своему сценарию и силами, прежде всего, своих корпораций. Первые контракты на первые миллиарды долларов уже распределены. Тушить пожары на нефтяных скважинах будет, к примеру, компания Халибертен, раньше ею руководил Дик Чейни - нынешний вице-президент США. А главными претендентами на сами скважины аналитики, в один голос, называют три американские корпорации - Эксон Мобил, Шеврон, Шелл и британскую - Би-Пи.

Первыми их владениями могут стать месторождения нефти на юге Ирака. Курна и Румейла, это 600 из 3 тысяч иракских скважин, уже во власти оккупационных войск. Что будет с контрактами российских нефтяников, а их интересы есть и в этом регионе, пока вопрос. Там, к слову, остались российские буровые установки - вывезти их было просто нереально. Они, конечно, застрахованы. Но война, не проходит как страховой случай.

Николай Токарев, гендиректор "Зарубежнефть": "Теперь уже говорить о том, что российские нефтяники могут рассчитывать на работу в Ираке после того, как завершится военная операция и наступит период стабилизации, не приходится. Я уверен, что американцы туда пришли не для того, чтобы потом делиться этим пирогом. Мы им как конкуренты не нужны".

Есть, впрочем, еще как минимум 2 мнения. Кто-то считает, что, каким бы ни был послевоенный Ирак, нужно обязательно вести переговоры. Хотя бы потому, что незавершенные проекты, даже чисто технически, трудно кому-то передать. Другие говорят, что в сравнении с колебаниями нефтяных цен, когда снижение на 1 доллар грозит российскому бюджету потерей миллиарда, интересы нефтяных компаний в Ираке в разряд национальных не попадают.

Алексей Арбатов, зампред комитета ГосДумы по обороне: "Для нас мировая цена на нефть - это 90% всех проблем для России, а долги и Западная Курна - 10% с точки зрения важности для российских экономических интересов. Нефтяники, тем временем, подсчитывают убытки. Уже 4 миллиарда - в долларах. А если учесть перспективу отмены санкций ООН в отношении Ирака, то будут и все 40 миллиардов".

Михаил Маргелов, председатель международного комитета СФ; "Сейчас мы должны начать договариваться с американцами и британцами, чтобы скорее вернуть рассмотрение этого кризиса в ООН. 35.49 Россия должна участвовать в послевоенном обустройстве Ирака, Россия в формате ООН будет иметь возможность влиять на послевоенное обустройство Ирака".

Российский бизнес готов, в принципе, оспаривать свои права в международных судах. Но и тут без решений ООН не обойтись. Нужно знать, кого считать виновным в иракском конфликте. Кто будет оплачивать иски.

www.1tv.ru

Так кому же достанется иракская нефть ? [ Редактировать ]

Так кому же достанется иракская нефть ?

В экономике Ирака главную роль играет добыча и переработка нефти. Сельское хозяйство, являвшееся ранее основой экономики, сегодня большого значения для формирования валового внутреннего продукта не имеет. За исключением, пожалуй, доходов от плантаций финиковой пальмы, поскольку Ирак обеспечивает 80% мирового спроса на рынке фиников.

Но основной статьей дохода государственного бюджета является все-таки нефтяная рента. Достаточно сказать, что Ирак обладает вторыми в мире (после Саудовской Аравии) запасами нефти и что экспорт "черного золота" обеспечивает 95% всех валютных поступлений в страну.

Взаимная зависимость

Таким образом, Ирак, как и другие страны-члены ОПЕК, нуждается в странах-импортёрах, от состояния экономики которых, в конечном итоге, зависит и его собственное благополучие. Но зависимость эта - взаимная: постоянный приток дешевой нефти в значительной мере способствует процветанию западных стран.

В настоящее время роль регулятора цен в интересах западных стран выполняет Саудовская Аравия. Во-первых, Саудовская Аравия обладает самыми большими в мире разведанными запасами нефти. Во-вторых, население страны невелико и в ней нет бедных, как в других нефтедобывающих странах - таких, как Индонезия или Нигерия. Это означает, что Саудовская Аравия может позволить себе продавать нефть по низким ценам. А поскольку она контролирует достаточно большую долю рынка, она может влиять на другие государства ОПЕК в целях поддержания приемлемого для Запада уровня цен.

Кто заменит ненадежного партнера?

Однако после 11 сентября ситуация начала меняться. Большинство террористов, участвовавших в нападение на Нью-Йорк и Вашингтон, оказались саудовцами, как и предполагаемый организатор терактов Бен Ладен. Кроме того, государственной религией в Саудовской Аравии является вакхабизм, фундаменталисткая версия ислама. Пока Саудовская Аравия не причислена американской администрацией к "оси зла", но многое указывает на то, что отношение США к ней охладело.

"После 11 сентября 2001 года стало ясно, что США больше не могут полагаться на своего стратегического партнера - Саудовскую Аравию, которая стала не только оплотом воинствующего ислама, но и экспортером фундаменталистских идей. Поэтому США нужно было подумать, как обеспечить прямой доступ к запасам нефти в Персидском заливе минуя Саудовскую Аравию.

Ирак - страна, обладающая вторыми в мире запасами нефти и природного газа, - вполне может заменить в роли главного поставщика нефти на Запад Саудовскую Аравию. Нужно только учитывать, что иракская нефтедобывающая и перерабатывающая промышленность сегодня пока еще не в состоянии выйти на тот уровень производства, на котором находится Саудовская Аравия", - подчёркивает Андрэ Гэрбер, эксперт по Ближнему и Среднему Востоку Фонда имени Фридриха Эберта в Бонне.

Экономическая разруха

В самом деле, народному хозяйству страны был нанесен огромный ущерб - захват Кувейта и война в Персидском заливе в 1991 году стоили Ираку около 100 миллиардов долларов. Усугубили положение санкции ООН - торговое эмбарго и запрет на иностранные инвестиции. Поэтому сегодня экономика Ирака находится в плачевном состоянии.

Разрушена инфраструктура, пропускная способность трубопроводов сильно упала по сравнению с довоенным временем. На нефтедобывающих и перерабатывающих предприятиях используется устаревшая техника, запасных частей катастрофически не хватает. Ремонт оборудования на действующих предприятиях зачастую производится с помощью запасных частей, снятых с машин на уже закрытых заводах.

"Нефть в обмен на продовольствие"

Существенные изменения в режиме санкций произошли лишь в 1996 году, напоминает Андрэ Гэрбер:

"С 1996 года действует программа ООН "Нефть в обмен на продовольствие". В ней четко предписано, как должны распределяться доходы от продажи иракской нефти. 25% направляется на выплату компенсаций за ущерб, нанесенный во время войны с Кувейтом. 13% средств поступает в распоряжение курдов Северного Ирака. 1% расходуется на координацию международной помощи Ираку. Оставшаяся сумма, примерно 12 миллиардов долларов в год, со специального счета ООН идет на оплату контрактов на поставку в Ирак товаров и услуг".

Однако далеко не все товары и услуги разрешено покупать. Существует список товаров двойного назначения - товаров, которые могли бы быть применены для военных целей. И такие товары запрещено поставлять в Ирак. Кроме того, у иракских нефтяных компаний нет доступа к последним, современным технологиям добычи и переработки нефти. Зачастую они вынуждены прибегать к сомнительным технологиям добычи, которые хотя и позволяют на какое-то время повысить производительность месторождения, но в конечном итоге ведут к деградации резервуаров.

В настоящее время Ирак способен производить около 3 миллионов баррелей нефти в день, вместо 6 миллионов, которые, согласно иракским данным, можно было бы добывать, если бы в своё время в экономику страны было бы вложено 30 миллиардов долларов. Санкции ООН блокировали дальнейшее развитие иракского потенциала - процесс превращения 250 миллиардов баррелей гипотетических запасов нефти в запасы разведанные был приостановлен. Достаточно сказать, что с 1970 года в Ираке не проводилось систематических геологических исследований.

Необходимость прямых инвестиций

"Если же привлечь в страну прямые иностранные инвестиции, можно будет восстановить разрушенную нефтяную промышленность. На это, конечно, понадобится время. Существуют различные подсчеты относительно того, сколько времени займет процесс увеличения объемов добычи нефти. В любом случае, за два года вполне можно добиться увеличения добычи нефти на 30-40%".

И вот тогда Ирак, действительно, сможет составить серьезную конкуренцию Саудовской Аравии.

Кто выиграет от смены власти?

Но сначала в Багдаде должна произойти смена власти, большинство экспертов придерживаются мнения, что пока там правит Саддам Хусейн, на отмену санкций ООН и приток иностранных инвестиций в Ирак надежды мало. Но если смена власти все-таки произойдёт - кто выиграет и кто проиграет от такого развития событий?

В числе проигравших оказались бы ближайшие соседи Ирака: Иран, Иордания и Сирия, которым Ирак в обход санкций продает нефть по демпинговым ценам. Иордания, к примеру, получает от Ирака всю необходимую для обеспечения своих нужд нефть наполовину бесплатно, наполовину на 40% дешевле рыночной цены, а Сирия благодаря импорту иракской нефти в состоянии продавать собственную нефть на международных рынках. Кроме того, потеряет верный источник дохода и североиракский Курдистан, если перестанет функционировать нефтепровод на колесах - бензовозы, беспрерывно курсирующие между Ираком и Турцией. После отмены санкций контрабандная торговля нефтью потеряла бы экономическую привлекательность.

А выиграли бы в первую очередь неамериканские компании, давно готовые начать разведку и добычу нефти и ждущие только сигнала ООН. К октябрю 2002 года Ирак заключил несколько многомиллиардных сделок с компаниями из Франции, России и Китая. По сведениям Deutsche Bank, общая стоимость контрактов на разведку и разработку новых месторождений составляет 37 миллиардов долларов. Французский нефтяной концерн Total, например, обладает правами вести разведку и добычу сразу на двух крупных месторождениях. Аналогичные права на ещё одно важное месторождение получил российский концерн "Лукойл".

В общей сложности Ирак продал неамериканским компаниям права на добычу около 40 % разведанных запасов страны.

Россия имеет преимущества

Как отмечает Андрэ Гэрбер, "Франция, Россия и Китай имеют в Ираке большое стартовое преимущество относительно прав на разведку и разработку нефтяных месторождений перед большой четверкой американских и английских нефтяных концернов, которые контролируют две трети остального нефтяного рынка. Я имею в виду, прежде всего, ЭксонМобайл (ExxonMobile) и Бритиш Петролеум (BP)".

Кстати сказать, еще в апреле 2002 года две российские фирмы - Татнефть и Зарубежнефть - получили одобрение на бурение 45 скважин на трёх нефтяных полях. Вообще примерно 30% иракской нефти покупают сегодня именно российские фирмы: Колымнефтегаз, Машиноимпорт, Роснефтеимпекс, Сиданко, Союзнефтегаз и российско-белорусская фирма Славнефть.

И раз уж речь зашла о России, надо вспомнить давнюю историю сотрудничества между Ираком и бывшим СССР. В том числе, естественно, и в области военной техники, за поставки которой Ирак все еще должен России около 7 миллиардов долларов. В этом тоже заключается абсолютно понятный экономический интерес России к Ираку.

Однако надо ясно понимать, что вернуть этот долг нынешний, экономически слабый Ирак не может. Восстановить же экономику Ирака не позволяют санкции ООН, которые вряд ли отменят, пока страной правит Саддам Хусейн. По этой же причине невозможна реализация договоренностей о разведке и добыче нефти, которые Ирак заключил с Россией, Францией и Китаем.

Естественно, что в случае успеха военной операции по свержению режима Саддама Хусейна американские и английские компании получат прямой доступ к иракской нефти. И, скорее всего, это позволит им занять доминирующее положение на рынке. Тем не менее, крупномасштабное освоение резервов Ирака, несмотря на конкуренцию между французскими, русскими, китайскими - и англо-американскими компаниями, в любом случае будет отвечать интересам стран-потребителей.

С этой точки зрения, смена режима в Ираке была бы полезна всем:

"Это принесет пользу, естественно, не только США, но и мировой экономике, всем индустриальным странам мира, однако это усилит зависимость всех индустриальных стран от политики США", - считает Андрэ Гэрбер.

podrobnosti.ua

кому в итоге достанется нефть?

«Не будь здесь нефти, не знали бы мы горя…»Шейх племени аль-Байяти, провинция БасраТо, что гигантские запасы качественной и залегающей сравнительно неглубоко, а потому выгодной для добычи и транспортировки нефти явились одной из главных причин американского вторжения в Ирак, сегодня понятно всем. Не совсем ясно, однако, каким образом закончится передел иракского нефтегазового рынка. Сейчас этот процесс набирает обороты.Если после «освобождения» Ирака в 2003 году в страну устремились практически все ведущие нефтяные компании мира в стремлении поучаствовать в дележе пирога, то последующие события показали, насколько непросто вести бизнес в государстве, где перечень серьёзных – и не решённых – проблем может занять не одну страницу мелким шрифтом. В 2009 году в результате серии тендеров на право разработки месторождений в числе победителей оказались около десятка компаний из разных стран мира, но сейчас некоторые из них уже покинули Ирак, а оставшиеся испытывают большие сложности.Обстановку в Ираке в последние годы можно охарактеризовать одной фразой – стабильная нестабильность. Большую озабоченность вызывают постоянно меняющиеся в Багдаде правила игры, коррупция, жадная бюрократия, но самой острой остаётся проблема обеспечения безопасности. Согласно международному праву, функцию обеспечения безопасности обязана выполнять принимающая сторона. В составе МВД Ирака существует главное управление по охране объектов, имеются многочисленные части и подразделения охраны объектов нефтегазовой отрасли, но с точки зрения эффективности их деятельность не выдерживает никакой критики. В этих условиях иностранные компании вынуждены прибегать к помощи частных охранных предприятий (ЧОП), которых к 2010 году в Ираке было уже свыше 300 (!). В Багдаде, однако, со временем решили, что грех упускать такие огромные деньги и с выводом оккупационных войск началась кампания по выдавливанию иностранных ЧОП, сокращению их количества, а затем – по замене их на местные. В настоящее время в стране действуют несколько десятков ЧОП, которые конкурируют между собой за право «охранять клиентов», не гнушаясь никакими средствами, включая подрывы и обстрелы машин «коллег по бизнесу», поскольку многие из этих фирм принадлежат враждующим политическим, а то и просто организованным преступным группировкам.В начале 2014 года ангольская компания Sonangol, получившая 75% в контракте на разработку месторождений Кайяра и Ниджма в провинции Нейнава, заявила о том, что из-за инцидентов в сфере безопасности вынуждена отказаться от дальнейшей работы в Ираке. Указанные места, расположенные близ города Мосул, вскоре были захвачены боевиками запрещённого в России террористического «Исламского государства» (ИГ). За ними последовали и многие другие месторождения в провинциях Салах эд-Дин, Дияла и Таамим (Киркук), откуда иракские силовики бежали, не оказав исламистам практически никакого сопротивления. Среди разбежавшихся была и дивизия (!) охраны нефтяных объектов, дислоцированная в районе города Тикрит, в результате чего в руках ИГ оказался крупнейший в Ираке НПЗ в Бейджи, а также большой участок стратегического экспортного нефтепровода. Сегодня эти объекты освобождены, но в результате боёв почти полностью разрушены.Основные запасы углеводородов в Ираке (свыше 80%) расположены на юге страны, который, по уверениям Багдада, является безопасным и где иностранные компании работают спокойно. Однако так ли это? Вряд ли можно назвать нормальной обстановку, когда иностранным сотрудникам разрешено передвигаться только в колонне бронированных автомашин в сопровождении автоматчиков, а посёлки нефтяников выглядят как зоны особого режима – со сплошными бетонными заборами, заграждениями, колючей проволокой и вышками с вооружённой охраной. Впрочем, и это не спасает: отмечены десятки инцидентов с применением огнестрельного оружия, блокады объектов местным населением и даже нападения на лагеря нефтяных компаний и/или их подрядчиков, сопровождавшиеся погромами. Среди пострадавших – лагерь малайзийской компании Petronas в провинции Зи-Кар, объекты подрядных организаций практически всех иностранных компаний-операторов, включая "Лукойл", в провинции Басра. Неудивительно, что ещё в 2012 году руководство норвежской компании Statoil, оценив риски, приняло решение выйти из совместного с "Лукойлом" проекта на месторождении «Западная Курна-2» (ЗК-2). "Лукойл" же решил остаться, на чём стоит остановиться чуть подробнее.Первый контракт по ЗК-2 эта международная компания с российским участием заключила ещё с правительством Саддама Хусейна в 1997 году, но из-за последовавших затем санкций ООН работы так и не начались, а в 2008 году иракская сторона и вовсе аннулировала соглашение. В ходе серии тендеров в 2009 году "Лукойл" претендовал на месторождение «Западная Курна-1», гораздо более привлекательное со многих точек зрения, однако проиграл консорциуму в составе американской ExxonMobil, англо-голландской Royal Dutch Shell и иракской South oil company. В итоге "Лукойл" довольствовался так называемым сервисно-операционным проектом на ЗК-2, при этом партнёром от иракской стороны почему-то выступила North Oil company со штаб-квартирой в Киркуке, хотя в процессе всей дальнейшей операционной деятельности дела пришлось вести с South Oil company (Басра). По условиям контракта оператор должен был получить от иракских властей вознаграждение в размере 1,15 доллара за каждый добытый баррель, но только после выхода на максимальный уровень добычи. Это самый низкий уровень возмещения среди всех иностранных операторов в Ираке – для сравнения: согласованный уровень выплат упомянутой ангольской Sonangol на двух сравнительно мелких месторождениях составлял соответственно 5 и 6 долларов. Российский «Газпром», разрабатывающий месторождение Бадра (провинция Васит) совместно с корейской Kogas, малайзийской Petronas и турецкой TPAO, получает вознаграждение в размере 5,5 доллара за баррель.В январе 2013 года "Лукойл" подписал дополнительное соглашение к контракту, в котором были зафиксированы целевой уровень добычи по проекту (1,2 млн баррелей нефти в сутки в течение 19,5 года) и продление общего срока действия контракта до 25 лет с возможностью пролонгации ещё на 5 лет. Несмотря на значительные инвестиции "Лукойла" (свыше 4 млрд долларов), задача оказалась практически невыполнимой, и значительная часть вины за это лежит на иракской стороне. Контрактная территория была сильно загрязнённой взрывоопасными предметами (остались со времен ирано-иракской и двух войн в Заливе), а одной из главных причин невыполнимости задачи явилось то, что, согласно сервисному контракту, месторождение должно было быть свободным от претензий третьих лиц. На деле же там оказались десятки малых населённых пунктов и десятки тысяч местных жителей. По местным обычаям они вооружены и не высказывают ни почтения к федеральным властям, ни радости по поводу появления иностранных компаний. Нередко для сопровождения колонн или обеспечения доступа к местам работ привлекались даже армейские силы.(Окончание следует)Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору. Смотрите также: 

ИнформацияПосетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

techrize.ru