Кто стоит за нефтяными соглашениями Туркменистана и Узбекистана. Кому продает нефть туркмения


Путин разрешил Туркмении и Казахстану поставлять газ и нефть в обход России

В воскресенье в казахстанском Актау президенты России, Казахстана, Азербайджана, Туркмении и Ирана подписали исторический документ - Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Москва и Тегеран идут на уступки Ашхабаду и Астане, разрешая строить газо- и нефтепроводы по дну Каспия без разрешения остальных прикаспийских стран. За это все они обязуются не подпускать к водоему вооруженные силы третьих стран.

При СССР Каспий фактически был внутренним морем Советского Союза: Ирану принадлежит лишь 14% процентов побережья. После распада СССР количество прикаспийских государств выросло до пяти, и они стали спорить о принципах раздела богатого нефтью и газом моря. Споры осложнялись тем, что Каспий как внутриконтинентальный водоем не подпадает под действие норм международного морского права.

Самый острый конфликт возник из-за двух вопросов: раздела недр Каспия и планов прокладки подводных газо- и нефте проводов из Туркмении и Казахстана на Запад - через Азербайджан, Грузию и Турцию. Россия долго противилась этим планам, потому что туркменские и казахстанские углеводороды шли на Запад через РФ, и она могла не только получать за это плату, но и контролировать экспорт геополитически. Иран поддерживал позицию России, поскольку выход в Европу туркменского газа ослаблял его энергетические позиции на этом направлении. США, ЕС и Азербайджан выступали на стороне Туркмении и Казахстана против России. При этом на переговорах Москва и Тегеран напиарали на экологию, которой повредят трубопроводы, а Баку, Ашхабад и Астана исходили из представления, что "нейтральных вод на Каспии нет", и вопрос может решаться двумя сторонами.

Теперь можно говорить о том, что Туркмения, Казахстан, Азербайджан и Запад в этом споре победили.

Согласно Конвенции стороны получают права на добычу водных биоресурсов в пределах 25 морских миль прибрежного пространства: национальный суверенитет будет распространяться на 15 морских миль плюс 10 примыкающих к ним "рыболовных".

В соответствии с Конвенцией, основная площадь водной поверхности Каспия остается в общем пользовании сторон, а дно и недра делятся соседними государствами на участки по договоренности между ними на основе международного права. Судоходство, рыболовство, научные исследования и прокладка магистральных трубопроводов осуществляются по согласованным сторонами правилам.

Причем в случае прокладки трубопровода по морскому дну согласие всех стран "пятерки" не требуется, детали согласовывают те государства, по чьим участкам проходит магистраль.

Уступкой России можно считать то, что при реализации масштабных морских проектов в обязательном порядке учитывается экологический фактор. Но это больше похоже на попытку спасти лицо. 

Однако есть в документе и важная победа Москвы и Тегерана. Конвенция фиксирует и положение о недопущении присутствия на Каспии вооруженных сил внерегиональных держав, а также определяет пять прикаспийских государств ответственными за поддержание безопасности на море и управление его ресурсами. Ранее Азербайджан и Казахстан привлекали старны НАТО к строительству своих военно-морских сил, и существовала опасность, что де-факто это повлечет присутствие западных военных на берегах водоема.

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

social.primechaniya.ru

Туркмения лишилась крупного покупателя газа в лице Ирана

В начале августа Иран запустил в эксплуатацию новый газопровод для транспортировки газа в северные регионы страны, сообщил «Интерфакс» со ссылкой на иранскую госкорпорацию National Iran Gas Co. (NIGC). Трубопровод Дамган – Нека, рассчитанный на прокачку до 40 млн куб. м в сутки, полностью заменит импорт из Туркмении, заявил представитель NIGC Хедаят Омидвар. Протяженность нового трубопровода – 170 км, проектная мощность – до 14,6 млрд куб. м в год. Стоимость строительства оценивается примерно в $250 млн. Туркмения в 2016 г. экспортировала в Иран около 6,7 млрд куб. м газа, по данным BP.

На обострение отношений с Ираном Туркмения пошла в 2017 г., потребовав от NIGC срочно погасить долги. «Туркменгаз» прекратил поставки в Иран утром 1 января. Иранская компания в свою очередь заявила, что большая часть долгов ($4,5 млрд) ею уже была «инициативно погашена», обвинила «Туркменгаз» в нарушении условий контракта и заявила, что будет подавать в арбитраж. Из нового заявления Омидвара следует, что возобновлять покупку туркменского газа Иран не планирует.

России газ не нужен

Вплоть до 2016 г. еще одним крупным покупателем туркменского газа был «Газпром». Однако, не договорившись о новой контрактной цене, российская компания сначала значительно сократила импорт из Туркмении – с 11 млрд куб. м в 2014 г. до 3,1 млрд куб. м в 2015 г. В 2016 г. «Газпром» вовсе прекратил закупки газа в Туркмении. Возможность возобновления поставок председатель совета директоров «Газпрома» Виктор Зубков в феврале 2016 г. отверг: «В этих условиях какие могут быть закупки газа у туркменов? Нет». Более того, в середине 2015 г. «Газпром» подал иск в стокгольмский арбитраж, чтобы добиться ретроактивного пересмотра цены на закупленный в Туркмении газ начиная с 2010 г. По данным «Интерфакса», «Газпром» требует вернуть ему $5 млрд. Согласно материалам «Газпрома», рассмотрение дела приостановлено до 31 декабря 2018 г. «с целью нахождения взаимоприемлемого решения о дальнейшем сотрудничестве».

Отказ от сотрудничества с «Газпромом» заставил Туркмению впервые с 2009 г. сократить добычу газа – с 69,6 млрд куб. м в 2015 г. до 66,8 млрд куб. м в 2016 г. При собственном потреблении около 29,5 млрд куб. м в 2016 г. потеря иранского рынка может привести к профициту добычи примерно в 8 млрд куб. м в год. Единственным крупным рынком сбыта газа для Туркмении остается Китай (29,4 млрд куб. м в 2016 г.).

Несбывшиеся мечты

Вслед за Россией, Ираном и Катаром Туркмения занимает 4-е место в мире по объему доказанных запасов газа – 17,5 трлн куб. м (9,4% мировых запасов). Экспорт газа – один из основных источников пополнения национального бюджета. Национальная программа социально-экономического развития страны от 2011 г. предусматривала, что к 2030 г. добыча газа вырастет до 230 млрд куб. м в год, а экспорт – до 180 млрд куб. м. Главная ставка была сделана на Китай и со временем на Индию. Летом 2012 г. «Туркменгаз» и китайская CNPC даже подписали рамочное соглашение о сотрудничестве, предусматривающее увеличение поставок газа в Китай до 65 млрд куб. м. Обеспечить такой транзит должны были четыре линии газопровода Центральная Азия – Китай, проходящего через территорию Узбекистана и Казахстана (см. карту). Сейчас построены три линии газопровода суммарной мощностью 55 млрд куб. м в год, из которых Туркмении доступны только 35 млрд куб. м. Начало строительства четвертой ветки трубопровода пропускной способностью еще 30 млрд куб. м в год должно было начаться в 2015 г., но несколько раз переносилось, а 2 марта 2017 г. было отложено на неопределенный срок. Об этом со ссылкой на представителя национальной холдинговой компании «Узбекнефтегаз» сообщал «Интерфакс». «Проект отложен на неопределенное время при согласовании с китайской стороной», – говорил представитель «Узбекнефтегаза».

Судьба газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (TAPI) мощностью 33 млрд куб. м в год пока также остается неопределенной. Общая стоимость проекта оценивается в сумму порядка $10 млрд. Предполагалось, что его строительство завершится в 2019 г., затем ввод газопровода в эксплуатацию был перенесен на 2020 г. Эти сроки могут быть перенесены еще больше, считает вице-президент Moody’s Денис Перевезенцев. «Нестабильная геополитическая обстановка в Афганистане и Пакистане может помешать реализации этого проекта. В текущих условиях гарантии безопасности как самого строительства, так и дальнейшей эксплуатации трубы давать сложно», – говорит Перевезенцев.

Последняя надежда

Спасти Туркмению от перепроизводства газа мог бы «Газпром», но российская компания вряд ли захочет это делать, считает директор отдела корпораций Fitch Ratings Дмитрий Маринченко. «Возобновлять поставки из Туркмении «Газпрому» сейчас невыгодно. У компании избыток собственных добычных мощностей. Поэтому шансы на то, что «Туркменгаз» сможет предложить интересные «Газпрому» условия поставки, я бы оценил как крайне маловероятные. Им придется делать слишком большую скидку», – говорит Маринченко. Но не исключено, что подобное решение может быть принято исходя из политических соображений, пишут Ведомости.

Единственный выход для «Туркменгаза» – увеличивать поставки по трубопроводу Центральная Азия – Китай до максимально возможных, считает Денис Перевезенцев: «Увеличение импорта Китаем туркменского газа приведет к усилению позиции CNPC в переговорах с «Газпромом». Компании долго договаривались об условиях контракта по восточному маршруту «Силы Сибири». Дополнительный газ из Туркмении даст возможность китайцам торговаться об условиях и сроках реализации западного маршрута». У председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера сомнений в перспективах строительства западного маршрута «Силы Сибири» нет. «Поставки из Центральной Азии, к сожалению, не обеспечивают покрытия пикового спроса [в Китае] в осенне-зимний период. Этого газа в необходимых объемах нет», – говорил Миллер на годовом собрании в этом году. «У нас есть действующее юридически обязывающее соглашение по условиям поставки газа по этому маршруту. В соответствии с ситуацией на рынке абсолютно точно этот газотранспортный маршрут будет востребован», – уверен Миллер.

rcc.ru

Кто стоит за нефтяными соглашениями Туркменистана и Узбекистана

06 Июня 2017 г.

В середине мая состоялся официальный визит президента Узбекистана в Туркменистан. 20 мая в туристической зоне «Аваза», после переговоров Гурбангулы Бердымухамедова и Шавката Мирзиёева прошла церемония подписания деловых соглашений. Одним из таких соглашений стал меморандум о взаимопонимании между Государственным концерном «Туркменнебит» («Туркменнефть») и национальной холдинговой компанией Uzbeknefitgaz (НХК «Узбекнефтегаз») о поставках нефти. Что стоит за развитием энергетического сотрудничества Ашхабада и Ташкента?

Основная договоренность Узбекистана и Туркменистана, по словам председателя правления «Узбекнефтегаза» Алишера Султанова, касалась поставок легкой нефти с туркменского месторождения Киянлы, а также с месторождений, разрабатываемых Китайской национальной нефтегазовой корпорацей (CNPC). Сырье предполагается поставлять в Узбекистан для загрузки Бухарского нефтеперерабатывающего завода. Показательно, что это первое соглашение «Узбекнефтегаза» о работе за пределами своей страны.

Подписанное соглашение не является обязывающим, поэтому есть шанс остановки проекта. В то же время, оно представляет значительный интерес для анализа расстановки сил в нефтегазовом комплексе среднеазиатских государств.

В данном регионе идет активное соперничество нескольких игроков, крупнейшими из которых являются Россия и Китай. Так, с 1990-х гг. центральным вопросом для всех акторов энергетической политики Средней Азии является определение маршрутов экспорта углеводородов.

Находясь в рамках СССР, среднеазиатские республики отправляли свои ресурсы в Центр, в направлении РСФСР. После распада союза они стремились построить инфраструктуру для выхода на альтернативные рынки, чтобы не зависеть от отношений с Москвой. Частично им это удалось. Уже построено три нитки газопровода «Средняя Азия – Китай». 

 

Подробности о существующих и проектируемых газопроводах в Центральной Азии – в инфографике «Евразия.Эксперт».

Однако связи с Россией сохраняются, она по-прежнему остается экспортным каналом, – как для нефти, так и для газа. В частности, Туркменистан экспортирует часть своей нефти через Махачкалу. Оттуда сырье может поступать до порта Новороссийска и далее на мировой рынок. Но объем прокачки по такому маршруту невелик и постоянно снижается.

Проблема в Махачкале крайне специфическая. Примерно 200-300 метровый участок нефтепровода от разгрузочного причала до инфраструктуры «Транснефти» в порту контролируют частные структуры, которые откровенно воруют часть нефти, заставляя сопроводителей груза подписывать документы о высоком содержании воды в отгруженной нефти (или другие подобные документы, легализующие пропажу части нефти на пути от танкера до трубы «Транснефти»).

Естественно, подобные криминальные истории приводят к тому, что Туркменистан все больше танкеров отправляет в порт Баку. Аналогичным образом поступают и другие производители нефти на каспийском шельфе, например «Лукойл», работающий в российском секторе.

По указанным причинам «Туркменнефти» выгодно диверсифицировать направления поставок своей нефти. Тем более поставки в Узбекистан по логистической составляющей могут оказаться дешевле по сравнению с маршрутом Туркменистан-Баку-Джейхан.

Поддерживает поставку туркменской нефти в Узбекистан и Китай. Пекину важно высвободить газовые ресурсы среднеазиатских государств, оставляя их в качестве собственной стратегической ресурсной базы. При этом, Китай видит необходимость Ташкента ликвидировать дефицит жидкого топлива на территории своей страны. Поэтому китайские компании активно включаются в данный процесс. Для удовлетворения спроса на моторное топливо Узбекистан стал двигаться двумя путями.

Во-первых, договорился о закупках нефти в России. В апреле 2017 г. Минэнерго РФ и «Узбекнефтегаз» договорились о создании трехсторонней группы с участием Казахстана для реализации поставок нефти. Предполагается, что сырье будет прокачиваться по нефтепроводу Омск-Павлодар-Шымкент, а далее – по железной дороге до Джизакской области Узбекистана.

В данном регионе Ташкент планирует построить к 2022 г. новый нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) мощностью 5 млн т. для производства 3,7 млн т. моторного топлива, более 700 тыс. т. авиатоплива и 300 тыс. т. сопутствующих нефтепродуктов. Экспериментальная прокачка нефти по указанному маршруту должна пройти до конца года. Однако к моменту запуска НПЗ планируется построить нефтепровод на 95 км – до границы с Казахстаном.

Во-вторых, Узбекистан привлек иностранных партнеров для строительства GTL-завода в Кашкадарьинской области стоимостью $3,7 млрд. На предприятии из природного газа будут производиться жидкие углеводороды: из 3,6 млрд куб. м. газа будут получаться  743,5 тыс. т. дизтоплива, 311 тыс. т. авиакеросина, 431,1 тыс. т. нафты и 20,9 тыс. т. сжиженного газа в год. Строит завод южнокорейская фирма Hyundai Engineering&Construction при участии датской Haldor Topsoe и южноафриканской Sasol. Китай долгое время не включался в реализацию данного проекта. Пекин обеспокоен тем, что новое предприятие будет «забирать» с рынка 3,6 млрд куб. м. газа в год.

Однако был риск, что Uzbekistan GTL сможет реализовать проект вообще без китайского участия, поэтому во время визита Шавката Мирзиёева в КНР в мае 2017 г. китайские компании выделили «Узбекнефтегазу» $5 млрд. на реализацию GTL-проекта.

 Китай пошел на такой шаг по ряду причин:

1. В настоящее время увеличение поставок среднеазиатского газа не является для него первоочередной целью (в КНР растет добыча собственного газа, а портфель импортных поставок хорошо сбалансирован).

2.Создание подобных проектов вписывается в инициативу «Один пояс, один путь», так как создает инфраструктуру для развития транспортных проектов в Средней Азии и привязывает страны региона к самому Китаю.

3. Выделение средств «Узбекнефтегазу» стало своеобразной компенсацией за отсрочку строительства четвертой нитки газопровода «Средняя Азия – Китай».

Но в будущем КНР выгоднее наладить поставку нефти для узбекских НПЗ из Туркменистана. Это позволит не «бронировать» газ для проектов типа GTL-завода.

К тому же, за газ Узбекистана уже началась существенная конкуренция между Россией и Китаем. «Газпром» в апреле 2017 г. подписал контракт с Узбекистаном на покупку 4 млрд куб. м. газа в год до 2022 г.

Учитывая, что внутренний спрос на газ в Узбекистане также возрастает, Китай становится более активным в регулировании нефтегазовых проектов региона. Поэтому соглашение  «Туркменнефти» и «Узбекнефтегаза» можно рассматривать как пример таких действий.

Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности 

eurasia.expert

Туркменистан осваивает производство нефтепродуктов, рентабельных на мировом рынке

Строительство зарубежными партнерами технологических установок на Туркменбашинском комплексе нефтеперерабатывающих заводов – важнейший этап программы развития нефтегазовой отрасли Туркменистана до 2030 г. Одним из ключевых аспектов этой программы является увеличение объемов производства в стране высококачественных нефтепродуктов.

Партнером Туркменистана является америкаская компания “Westport Trading Europe Limited” (WTL). Так, два года назад на Сейдинском нефтеперерабатывающем заводе, который входит в структуру ТКНПЗ, была введена в строй технологическая установка по производству дорожного битума, а в начале этого года реконструирована технологическая установка по производству компонентов бензина, соответствующего стандарту Евро-5.

Недавно компания выиграла тендер на завершение строительства комплекса установок замедленного коксования и деасфальтизации гудрона (УЗК-ДАГ). Установка замедленного коксования предназначена для переработки тяжелых остатков нефтепереработки – гудрона, мазута и асфальта с получением дополнительного количества газа, бензина, легкого и тяжелого газойля и нефтяного кокса. Установка деасфальтизации ДАГ предназначена для извлечения растворителем из гудрона парафинонафтеновых углеводородов – деасфальтизата для дальнейшего производства масел и асфальта для установки замедленного коксования ТКНПЗ.

Сейчас технологи компании WTL разрабатывают проекты получения новых видов продукции из углеводородного сырья, выпуск которых не осуществляется в Туркменистане. Одним из них является нефтяной игольчатый кокс. Он востребован во многих стратегических отраслях экономики развитых государств и на мировом рынке нефтепродуктов его продажа является сверхприбыльной.

«Игольчатый кокс – высокоструктурированный углеродный продукт с низким содержанием металлов и серы, – говорит заместитель директора филиала в Туркменистане компании “Westport Trading Europe Limited” (США), доктор технических наук Аллаберды Ылясов. – Это дорогостоящий продукт, получаемый путем переработки нефти и используемый для изготовления графитированных электродов. Графит и его производные активно применяются в атомной, металлургической, химической, космической отраслях. Потребность в нем создает благоприятные условия для организации выпуска данного вида продукции в Туркменистане».

На ТКНПЗ производят два вида нефтяного кокса – суммарный (полуфабрикат) и прокаленный. Но в сравнении с ценой суммарного кокса игольчатый кокс на мировом рынке в 5-7 раз дороже, его стоимость достигает $2 тыс./т. По оценкам международных экспертов, потребность в игольчатом коксе в ближайшие годы увеличится.

Основным условием для организации промышленного производства игольчатого кокса является наличие необходимых ресурсов качественного сырья и соответствующих мощностей для коксования. Малосернистый кокс является потенциально пригодным сырьем для получения игольчатого кокса. В настоящее время единственным на всей территории СНГ предприятием, производящим из гудрона малосернистый (с содержанием серы 0,5% массы) кокс, является ТКНПЗ.

В течение последних лет компания “Westport Trading Europe Limited” принимает активное участие в тендерах, проводимых в нефтегазовой отрасли Туркменистана. При этом зарубежные специалисты предлагают использовать самые передовые технические проекты ведущих производителей и исследователей в области нефтепереработки, а также оригинальные разработки, основанные на всесторонних научных и практических изысканиях с нефтью Туркменистана. Это, прежде всего, предложения по производству высоко востребованного нефтяного игольчатого кокса и многие другие.

Многие исследования, проведенные на базе Уфимского государственного нефтяного технического университета, связанные с туркменской нефтью, имеют сертификаты научных открытий. Так, в 2016 г. Патентным бюро Российской Федерации было зарегистрировано открытие инновационного способа производства игольчатого кокса из туркменской нефти и выдан соответствующий патент. Его авторами стали председатель совета директоров компании “Westport Trading Europe Limited”, кандидат технических наук Николай Юрченко, главный технолог компании, доктор технических наук Геннадий Валявин и заместитель директора филиала компании в Туркменистане, доктор технических наук Аллаберды Ылясов.

Разработанные технологии позволяют получать высококачественный игольчатый кокс на уровне мировых стандартов. Технологический потенциал Туркменбашинского КНПЗ дает основание наладить здесь прибыльное производство высококачественного игольчатого кокса.

Реализация масштабных инвестиционных проектов, нацеленных на выпуск конкурентоспособной на мировых рынках продукции, – одна из стратегических задач развития нефтегазовой отрасли. Правовой аспект инвестиционной деятельности регулируют законы Туркменистана “О внешнеэкономической деятельности”, “Об иностранных инвестициях”, “Об инвестиционной деятельности в Туркменистане” и другие. (energyland.info/Химия Украины и мира)

Ваша реклама под каждым постом этого сайта. ПОДРОБНЕЕ

ukrchem.dp.ua