Куда течет казахстанская нефть. Куда идет казахстанская нефть


Через десять лет Казахстан сможет потеснить Россию на мировом нефтяном рынке

Казахстан похож на богатую невесту, которую обхаживают заморские женихи — и американские ковбои, и польские паны, и гарные украинские хлопцы, и неспешные китайцы. Есть еще Грузия, Азербайджан, Турция, Евросоюз. Чего они все хотят от страны, которую вот уже 16 лет возглавляет Нурсултан Назарбаев? Им нужна казахстанская нефть.

По планам правительства республики в 2015 году в Казахстане должно добываться 150 млн. тонн нефти, из которых, по оценкам экспертов, вывозиться будет около 125 млн. тонн (сегодня — почти 53 млн. тонн). РФ также уверена, что сможет нарастить свой нефтяной экспорт — с нынешних 250 млн. до 300 млн. тонн. Хватит ли места российской и казахстанской нефти на рынке?

В начале февраля этого года Казахстан посетила с визитом американская делегация во главе с помощником госсекретаря США по вопросам экономики, энергетики и бизнеса Дэниелом Салливаном. Американцы приехали обсуждать возможные пути транспортировки нефти и газа из Казахстана в обход России. Несколькими днями ранее президент Назарбаев посетил с визитом Украину. Его коллега Виктор Ющенко и премьер Виктор Янукович говорили о том, что очень хотели бы интенсифицировать сотрудничество в сфере ТЭКа. Речь идет о достройке нефтепровода Одесса—Броды до Польши и загрузки его казахстанской нефтью, а также о ее частичной переработке на украинских НПЗ. В это же время появилась информация, что Польша намерена развивать сотрудничество с Казахстаном в нефтяной сфере. По данным польских СМИ, президент и премьер республики Лех и Ярослав Качиньские собираются в Казахстан, где будут лоббировать допуск PKN Orlen, недавно купившей литовский нефтеперерабатывающий концерн Mazeikiu Nafta (MN), на который претендовала и казахстанская национальная компания «КазМунайГаз», к добыче казахстанской нефти. Поляки также готовы инвестировать в проект Одесса—Броды, но только если в нем будут участвовать Казахстан, Азербайджан, Грузия и Украина. А 28 марта в Астане пройдет встреча министров иностранных дел в формате «Тройка ЕС — Центральная Азия». Одной из тем встречи станет энергетика. Европа, напуганная российскими остановками экспорта нефти и газа, ищет пути диверсификации источников энергоносителей. Не менее активен в отношениях с Казахстаном и Китай.

Тихий конкурент

«У нас есть все возможности превратиться в number one в мире по добыче нефти и обойти Саудовскую Аравию», — заявил на экономическом форуме в Давосе первый вице-премьер российского правительства, председатель совета директоров «Газпрома» Дмитрий Медведев. По добыче мы, конечно, ее обойдем: по прогнозам Минпромэнерго РФ, планируется добыть 490 млн. тонн черного золота в 2007 году. Но вот по запасам РФ находится в конце первой мировой десятки: если у Саудовской Аравии (1-е место) 262,7 млрд. баррелей запасов, то у России (8-е место) — около 70 млрд. При этом добычу наращивать все сложнее, в последние годы рост составляет всего около 2%.

Запасы Казахстана оцениваются сейчас приблизительно в 40 млрд. баррелей. Добыча с 2000 по 2006 год возросла с 35 млн. до 65 млн. тонн. Впрочем, темпы роста добычи в последние годы тоже невысоки. Это объясняется тем, что власти Казахстана временно приостановили интенсивную раздачу месторождений. Но эксперты уверены: у Казахстана светлое нефтяное будущее.

«Бум в нефтегазовом секторе еще в начальной стадии, — считает Эндрю Кохун, директор в аналитической группе Fitch Ratings по суверенным рейтингам. — Объем добычи нефти может повыситься до 3,5 млн. баррелей в сутки к 2015 году, что будет способствовать продолжению роста резервов и нефтяного фонда. Текущий объем доказанных запасов нефти Казахстана может позволить поддерживать добычу на таком уровне в течение 30 лет».

При этом стоит отметить, что наиболее перспективным рынком нефти в мире считаются страны АТР, и особенно Китай, где, по прогнозам Международного энергетического агентства, потребление нефти к 2015 году может вырасти примерно в 2 раза (до 500 млн. тонн в год). Будет расти потребление и в США. В Европе потребление будет расти невысокими темпами. То есть китайский рынок съест практически все, что ему дадут, хотя здесь преимущество все же будет иметь тот, кто пришел первым и кто предложил китайцам более выгодные условия сотрудничества. Сегодня это именно Казахстан, уже построивший нефтепровод Атасу—Алашанькоу в Китай. Основным наполнителем нефтепровода является казахстанско-китайское СП PetroKazakhstan. Впрочем, по неофициальной информации, нефтепровод не выйдет в этом году на запланированную мощность в 10 млн. тонн, так как PetroKazakhstan пока может обеспечить всего 5—6 млн. тонн. РФ китайцев в свой нефтепровод Восточная Сибирь — Тихий океан (ВСТО) не пускает, а сама труба может заработать лишь через несколько лет. К тому времени Казахстан и КНР могут построить еще один нефтепровод. По словам гендиректора «КазТрансОйла» («дочка» национальной компании «КазМунайГаз») Берика Толумбаева, в ближайшем будущем планируется разработать обоснование инвестиций для строительства нефтепровода Кенкияк—Кумколь, который свяжет запад и восток Казахстана, что позволит транспортировать нефть из западного Казахстана в Китай.

Что касается традиционного российского рынка — Европы, то там с Казахстаном будет жесткая конкуренция. Рост в Европе, как уже отмечалось, будет минимальным, и поэтому каждый новый баррель будет продаваться с трудом. Учитывая же намерение ЕС диверсифицировать поставки нефти, можно предположить, что все больше потребителей в Старом Свете станут отказываться от российской нефти в пользу казахстанской.

Кстати, по прогнозу Минпромэнерго РФ, объем поставок на европейский рынок к 2015 году сократится с 234 млн. тонн (2005 год) до 200 млн. Должен вырасти на 22 млн. (до 30 млн. тонн) экспорт в страны АТР и Центральной Азии, а также на 11 млн. тонн (до 13 млн.) — в Северную Америку. И в Центральной Азии, и в США российскую нефть будет поджидать нефть из Казахстана. Прирост добычи почти на 100 млн. тонн в год позволит Астане сделать это. Вопрос лишь в том, как доставить казахстанскую нефть на новые рынки.

Транспортные узлы

И у России, и у Казахстана есть схожая проблема: существующие транспортные мощности не могут обеспечить растущую добычу и экспорт. У «Транснефти» сейчас есть профицит только на южном направлении. Расширение мощностей планируется в направлении КНР (строительство ВСТО) и Европы (расширение Балтийской трубопроводной системы на 50 млн. тонн в год). Кроме того, РФ, Греция и Болгария планируют построить нефтепровод Бургас—Александруполис, что позволит обойти перегруженные Босфор и Дарданеллы, соединяющие Черное и Средиземное моря и контролируемые Турцией.

Казахстан же экспортирует львиную долю нефти по российской территории. Как сообщили «Профилю» в «Транснефти», в 2005 году было транспортировано 18,9 млн. тонн казахстанской нефти в направлении портов Приморск и Новороссийск. В 2006-м снижения объемов транспортировки не ожидается. Еще 24,261 млн. тонн было отправлено на экспорт по системе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), соединяющего нефтяные месторождения западного Казахстана с терминалом в Новороссийске. Всего КТК отгрузил 31,1 млн. тонн нефти, из них, как сообщили «Профилю» в компании, 6,86 млн. тонн — российской нефти. Казахстан будет наращивать добычу и экспорт, «однако для поставки добываемой нефти на рынок потребуется увеличение инвестиций в экспортные мощности», говорит Эндрю Кохун. И это не в пользу России.

«Существующие маршруты транспортировки углеводородов через территорию России уже наполнены и не позволяют прокачивать дополнительные объемы. В ближайшие годы Казахстан значительно нарастит производство нефти, — цитирует представителя Госдепа США «Интерфакс». — Сейчас 100% экспортируемого республикой газа и 90% нефти идет через Россию, что само по себе неплохо. Но почему бы Казахстану не располагать дополнительными маршрутами транспортировки углеводородов?»

Что же предлагают США? Точнее, что рассматривает правительство Казахстана? На повестке дня в общем-то один транспортный коридор — Каспий—Азербайджан—Грузия—Турция. Нефть Казахстана должна танкерами перевозиться в Баку, откуда по нефтепроводу Баку—Тбилиси—Джейхан (БТД) поставляться в Турцию и танкерами перевозиться до конечных потребителей. Таким образом предполагается, в частности, транспортировать нефть с месторождений Тенгиз и Кашаган. 24 января 2007 года был подписан меморандум о создании «Казахстанской Каспийской Системы Транспортировки» (КТС) между «КазМунайГазом» и участниками проектов Тенгиз и Кашаган (Chevron, Exхon Mobil, Eni, Shell, Total и др.). Он предполагает строительство нефтепровода Ескене—Курык, который соединит Кашаган с каспийским портом Курык. Ориентировочная стоимость проекта $3 млрд. Мощность КТС составит 25—38 млн. тонн в год. КТС должна вступить в строй к 2011 году.

Если этот проект реализуется, то Казахстану и иностранным компаниям не надо будет ждать решения о расширении мощностей КТК до 67 млн. тонн и окажется не нужен Бургас—Александруполис. Стоит также отметить, что «КазТрансОйл» стал в минувшем году соучредителем казахстанско-грузинского СП «Батуми Терминалс». В Батуми будет поставляться нефть танкерами через Каспий до Баку и далее по железной дороге.

По тому же коридору проложен и газопровод Баку—Эрзурум, который, как и БТД, пока не заполнен (у Азербайджана своих нефти и газа не хватает). Есть планы продлить его до Казахстана (и, может быть, до Туркменистана), увеличить мощность и создать еще одну, теперь уже газовую, альтернативу России. Украинское направление с нефтепроводом Одесса—Броды еще только обсуждается. У Казахстана на него может просто не хватить нефти. Пока. Другое направление, через Иран, Пакистан или Афганистан, могло быть теоретически очень выгодным, но против него категорически возражают США по понятным политическим соображениям.

Многие эксперты скептически относятся к этим планам Казахстана. Но вспомним, БТД тоже был построен вопреки отсутствию нефти. Сейчас нефти у Казахстана на новые проекты не хватает, но она должна появиться через 5—10 лет. К тому же надо учесть тот факт, что главные игроки в казахстанской нефтянке — иностранные компании. Им проще договориться с дружественными Западу режимами, чем с Кремлем. Опыт КТК, Сахалина-2 и других проектов толкает их к этому. Впрочем, текущий и даже, может быть, больший объем транспортировки казахстанской нефти через Россию сохранится. Но вот новых больших объемов нам, скорее всего, не видать. И никакая президентская дружба не поможет.

news.tj

А если без нефти? Чем еще может зарабатывать Казахстан

Казахстан определился с тремя конкурентоспособными нишами, которые заменят стране нефть.

Отойти от принципа объять необъятное и научиться производить из дешевого сырья конечный продукт с высокой добавленной стоимостью. Будь то дешевая еда или дорогая нефтехимия. Где взять деньги? Там же, где взяли владельцы большинства действующих заводов в стране — у инвесторов. Как их привлечь, чем заинтересовать, где искать рынки сбыта? Ответы на все эти вопросы есть. А главное — понимание, с чего начинать и как не набить шишек. Об этом и многом другом в эксклюзивном интервью медиапорталу 365info рассказал председатель Комитета по инвестициям Министерства по инвестициям и развитию Сапарбек Туякбаев.

Сапарбек Туякбаев

Работа с инвесторами в «одном окне»

— С 2005 года валовый приток прямых иностранных инвестиций в Казахстан составил около 250 млрд долларов США. На душу населения это самый высокий показатель в странах СНГ. Из пяти стран центрально-азиатского региона Казахстан забрал более 70% всех иностранных инвестиций. Прекрасные показатели, не так ли? Но есть одно «но». Около 60-70% этих денег ушли в нефтяной сектор.

— То есть в регионы, где идет добыча нефти?

— Нефти и металла. То есть западные регионы, Карагандинская, Восточно-Казахстанская и Павлодарская области. Это сейчас мы считаем, что страна стала зависимой от нефтедобычи, но на самом деле в мире такие проекты как «ТенгизШевройл» и «Кашаган» можно пересчитать по пальцам. Заметьте, что в самые сложные 90-е Казахстану удалось привлечь инвестиции и новые технологии на самые сложные месторождения. В советские годы себестоимость добычи нефти и газа на аналогичных месторождениях порой доходила до 80 долларов за баррель. В 90-е благодаря инвестициям и новым технологиям нам удалось снизить себестоимости в разы.

— Ну так эти компании однозначно шли к нам за большими деньгами, и не по доброте душевной.

— Разумеется, инвесторы идут туда, где есть деньги. А мы, помимо денег, получили рабочие места, решили социальные задачи первых лет независимости и смогли реализовать многие инфраструктурные проекты. В дороги, школы, больницы на душу населения мы вложили больше, чем любая другая страна в СНГ.

— Сейчас ностальгировать по «нефтяным» годам смысла нет, так что нужно искать новые статьи доходов.

— Нефтедобыча по-прежнему рентабельна, но вы правы, сейчас как раз то самое время, когда нужно кардинально менять подходы в отношении инвестиций. Чем мы и занимаемся. По поручению президента совместно со Всемирным банком и лучшими мировыми экспертами разработана Национальная стратегия по инвестициям. Мы создали нового оператора — национальную компанию Kazakh Invest, которая будет работать с инвесторами по принципу одного окна. То есть для реализации крупных инвестпроектов уже не нужно будет ходить по акиматам и министерствам за разрешениями, лицензиями и прочей необходимой атрибутикой.

Глубокая переработка — локомотив экономики

— Плюс мы не должны сидеть и ждать, когда инвесторы к нам придут. Теперь нам самим надо инициировать проекты. Выбраны три крупных сектора, где можно создать конкурентоспособную и экспортоориентированную экономику.

Во-первых, это глубокая переработка нефти и газа, начиная от производства удобрений и заканчивая пропиленами и полиэтиленами. Это увеличит добавленную стоимость добытых энергоресурсов в разы.

Во-вторых, переработка редкоземельных металлов, которыми богата казахстанская земля. Сейчас спрос на цветные и редкие металлы в мире очень высок. Ни одно технологичное производство не обходится без использования редкоземельных металлов. Кроме того, развивается 3D-принтинг. «Эйрбас» стал производить на 3D-принтерах запасные части для своих самолетов, хотя раньше для этого нужны были гигантские литейные цеха и тонны материала. Мы понимаем, что будущее — за сырьем для 3D-принтеров.

— Другой мир ведь тоже не стоит на месте.

— Не спорю, но в другом мире нет всей таблицы Менделеева для производства дешевого сырья, не требующего длинных транспортировок. Поэтому ведутся переговоры с инвесторами о строительстве перерабатывающих заводов на территории Казахстана. И чем глубже будет на них переработка, тем выгоднее для инвесторов будут условия недропользования.

— Что-то вы далеко берете. В спросе всегда будет еда!

— И наконец третий сектор — сельское хозяйство и пищевая промышленность. В масштабах мира мы маленькая страна по численности населения, но с большой и продуктивной территорией, которая при этом чисто географически оказалась в центре огромного рынка. Один только Китай ежегодно импортирует растительное масло на 40 млрд долларов. Если мы займем хотя бы 10% от этой потребности, экспортный потенциал Казахстана вырастет.

Кроме стабильного рынка сбыта это даст толчок для развития аграрного сектора. Фермеры, которые будут иметь стабильного потребителя сырья, смогут модернизировать свои мощности и расширить площади посевов

Кроме производства растительного масла, спрос в регионе велик и на молочную продукцию, пшеницу, мясные изделия. Объем импорта мяса в Китай составляет около 1 млн тонн. Так что лет через 10-15 пищевая промышленность запросто сможет стать основным драйвером нашей экономики. Стоит отметить, что в этой сфере ресурсы возобновляемые. Конечно, мы должны развивать и другие отрасли. Это туризм, информационные технологии, машиностроение, фармацевтика, легкая промышленность. Да даже в социальной сфере вполне можно реализовать выгодные инвестпроекты, которые одинаково будут полезны как для самих инвесторов, так и для нас.

У нас на днях были переговоры с британскими инвесторами, которые готовы вложить 100 млн долларов в строительство 10 современных колледжей по программе государственно-частного партнерства (ГЧП). И это хороший проект, тем более, что главным условием для британцев являются гарантированные гранты от государства на обучение в них наших студентов. А почему нет? Если речь идет о выпуске современных технических кадров, которых остро не хватает в Казахстане. Более того, мы ежегодно на региональном уровне десятки тысяч грантов даем местным колледжам.

В рамках ГЧП мы сотрудничаем с частными инвесторами и по строительству современных больниц, спортивных объектов, дорог, систем водоснабжения и газификации. Один итальянский инвестор готов газифицировать целый город в обмен на фиксированный тариф на газ.

Завод в ЮКО по производству высококачественного профиля

Деньги фондов и риски инвестирования

— Давайте не будем забывать, что в Казахстане есть и свои дешевые деньги. Но, как выясняется, инвестировать их выгодно некуда. Самый яркий тому пример — активы ЕНПФ. Из-за отсутствия рентабельных проектов государство вынуждено инвестировать их не в самые высоконадежные ценные бумаги, в том числе и за рубежом, в то время как вы гоняетесь за иностранными инвесторами в поисках денег.

— Вы имеете в виду Международный банк Азербайджана?

— Не только. На самом деле, если посмотреть структуру инвестпортфеля ЕНПФ, в нем много зарубежных эмитентов. Но речь идет не о производственных проектах. И тем более не внутри Казахстана.

— По этому вопросу у нас нет информации, более того, есть в данной сфере ответственные лица. Мне некорректно будет давать оценку, насколько они правильно принимают решение при инвестировании. Отмечу, что

сейчас в рамках Нацстратегии разрабатывается предложение по совершенствованию в целом всех финансовых инструментов поддержки инвестпроектов, поскольку имеется огромный спрос на кредиты в национальной валюте

К примеру, спрос на кредиты Банка развития Казахстана в тенге ежегодно достигает около 300 млрд тенге. Есть хорошие проекты, но нет столько денег. Поэтому мы ищем средства на частном рынке капитала, через государственные или иностранные инвестфонды. Рассматриваются различные механизмы снижения валютных рисков. Плюс везде есть свои риски. Минимизировать их — тоже наша задача.

Один новый проект хуже старых трех?

— Еще наша цель — максимальная защита инвесторов от незаконных проверок и других вмешательств госорганов. Поэтому создан институт инвестиционного омбудсмена по урегулированию споров в досудебном порядке. Кроме того, на базе Международного финансового центра «Астана» внедряются принципы и нормы английского права, которые будут регулироваться отдельными законодательствами.

— Он будет работать чисто по инвесторам?

— Пока только участники Международного финансового центра «Астана» имеют доступ. Но мы сейчас изучаем возможности предоставления доступа для иностранных инвесторов, даже если они не являются участниками МФЦА.

Даже если тот или иной зарубежный предприниматель никогда не воспользуется услугами этой судебной системы, наличие такой гарантии — уже определенный комфорт для ведения бизнеса. Да и госструктуры, которые чаще всего и становятся источниками проблем у предпринимателей, будут взвешенно подходить к своей деятельности.

Мы сделали анализ и прогнозы на ближайшие 9 лет — при таком благополучном раскладе приток частных инвестиций в Казахстан может составить 65 трлн тенге. Учитывая, что расходы бюджета на решение социальных инфраструктурных задач составят около 10 трлн тенге

— А теперь немного конкретики. Ежегодно страна переживает весенне-осенние скачки на топливо. Может быть, начнем с элементарного — строительства новых НПЗ, а не с каких-то заоблачных проектов? Мусороперерабатывающий завод в Алматы простаивает. Можно вспомнить и еще много других помпезно открытых и ныне не функционирующих предприятий.

— Вы пытаетесь объединить две разные проблемы в одну. Проект с мусороперерабатывающим заводом был частным, как и многие другие.

— Под правительственные гарантии, замечу.

— Но проблема не в том, что государство вложило в эти проекты какие-то деньги, потому они не сработали. Вы не исключаете ошибки менеджмента? Допустим, сама по себе идея вроде была и неплохой, но из-за высокой себестоимости производства и невозможности конкурировать на рынке она себя не оправдала. У мусороперерабатывающих заводов другая проблема – законодательная база не развита. К примеру, нет механизма гарантирования в долгосрочной перспективе доступа к мусору. Это основной риск.

А сравнивать мусороперерабатывающий завод и НПЗ нельзя, поскольку это разные по стоимости производства. Мы считали, что модернизация и расширение мощностей трех существующих НПЗ гораздо выгоднее, чем строительство еще одного нового. В конце концов, сейчас в ряде регионов на частные инвестиции строятся несколько небольших НПЗ, которые вкупе с тремя крупнейшими в скором времени закроют внутренние потребности Казахстана в ГСМ.

Ковровая фабрика «Бал Текстиль»

Биотехнологии для текстильной промышленности

— Что мы планируем сделать в ближайшее время? После запуска «Кашагана» уже подписан контракт на строительство газохимического комплекса в Атырауской области стоимостью около 2 млрд долларов.

— А рынки сбыта уже найдены?

— Это полностью экспортоориентированный проект. Достигнута договоренность о строительстве крупного газохимического комплекса по производству удобрений в Мангыстауской области стоимостью 2,6 млрд долларов. Прорабатывается вопрос создания СП, начать строительство планируется уже в следующем году.

Почему часто этой всей работы не видно простому человеку? Потому что проекты требуют долгих переговоров и строительства. Допустим, по атыраускому комплексу переговоры шли почти 5 лет

— А кто инвесторы?

— Совместно мы с китайскими инвесторами. Еще на стадии согласований несколько проектов — по переработке алюминия в Усть-Каменогорске и титановому комбинату в Павлодаре. Мы надеемся подписать контракт уже в 2017 году, максимум в начале 2018-го.

— Мы говорим о глобальных вещах, а при этом все, что на нас с вами надето, произведено за рубежом.

— К текстилю я чуть позже подойду. Еще одно наше преимущество — мы ежегодно производим около 20 млн тонн зерна. Как развивать глубокую переработку? Есть проекты по производству макаронных изделий, сахарного сиропа.

Даже можно производить циклопентан диамина полиамид из крахмала пшеницы. На выходе получим органически чистую пряжу для пошива одежды с высокой добавленной стоимостью

Причем ресурсы для этого будут возобновляемыми. Единственный в мире аналогичный завод  построили американцы в Шанхае по технологии американского ученого. Разница лишь в том, что они используют в качестве сырья кукурузу. Так и нам будет выгодно создать в стране высокотехнологичное производство, которое будет потреблять около 2,5 млн тонн зерна в год.

Вообще, легкая промышленность в нашей стране — дело хлопотное. В 2011 году из-за резкого роста цены на хлопок многие текстильщики обанкротились. В 2012 году я работал заместителем акима ЮКО, видел все это своими глазами. Наличие огромного количества зерна является главным преимуществом Казахстана для развития животноводства. Соответственно, возможность стать одним из крупных экспортеров мяса. И в этом секторе прорабатываются 3 крупных проекта совместно с инвесторами из Италии, Германии и Испании. Они все ориентированы на экспорт в Китай.

Почему казахстанское — дорого?

— Недавно аким Астаны Асет Исекешев хвалился, что одет в костюм казахстанского производства. Но когда выяснилось, сколько он стоит, оказалось, что купить китайский аналог дешевле. Может, пора говорить не только о том, как у нас выгодно вести бизнес с точки зрения низкой налоговой нагрузки. Ведь помимо нее есть еще куча других расходов, из-за чего местные товары очень дороги в производстве. Те же откаты…

— То, что вы говорите, не главная проблема. Бизнес — тонкое искусство. И отсутствие опыта даже в Европе приводит к банкротству около 10% предпринимателей в первый год существования бизнеса.

Некоторые ошибочно считают, что текстильная промышленность — едва ли не самая легкая область производства. В текстиле оборудование производят швейцарцы, оно высокоточное, одна ошибка — у вас выходит брак, вашу вещь никто не купит. Наши предприниматели только начали получать навыки.

Что касается второй части вашего вопроса, так это проблема не только Казахстана. Попробуйте в Японии открыть свой бизнес, там система лицензирования и бюрократии еще жестче

В Европе то же самое. Конечно, проблемы административных барьеров в Казахстане есть, принимаются меры. Для инвесторов внедряем систему оказания услуг по принципу одного окна. Издержки логистики и экспорта также остаются проблемой. Но прогресс есть.

— И в этом есть логика. За время независимости в Казахстане было принято 2 программы индустриально-инновационного развития. Эксперты утверждают, что обе они «успешно» провалены, и никакого эффекта, кроме расходов, стране не дали.

— Я пришел в эту сферу, то есть в акимат, заместителем руководителя региона по вопросам индустриализации в 2012 году, как раз во время реализации первой пятилетки госпрограммы форсированного индустриально-инновационного развития. Так что по самой первой программе, реализованной в 2003-2007 годах, сказать ничего не могу.

— Мы догадываемся, что проблема с ее реализацией была связана с нефтяным бумом 2003 года, когда все бросили заниматься индустриализацией, а быстрые деньги стали вкачиваться в банковский и строительный сектор.

— Я скажу сразу про первую пятилетку ПФИИР 2010-2014 годов, которая почти полностью была реализована на частные инвестиции. Было запущено более тысячи проектов, из которых около 50 оказались проблемными по объективным причинам.

Фармацевтический завод «Химфарм»

Южный Казахстан и ГПФИИР

— Об итогах первой пятилетки могу рассказать на примере ЮКО, которую я достаточно хорошо знаю.

До 2010 года в этом аграрном регионе доля обрабатывающей промышленности в валовом региональном продукте составляла всего 11 %.

В наследство от советских времен Южному Казахстану достались трансформаторный завод, «Химфарм», НПЗ, старый «Шымкентмай» и «Шымкентцемент». Новых крупных предприятий не было. За 5 лет ПФИИР все эти предприятия прошли модернизацию

В «Шымкентцемент» вошли итальянцы, потом выкупили немцы, вложив около 80 млн долларов, завершается модернизация, полностью перешли на сухой способ производства, который позволит снизить себестоимость в 2 раза. В «Химфарм» вошли поляки, благодаря чему завод стал самым крупным производителем Казахстана по стандартам GMP, выпускающим 50% отечественной фармацевтической продукции по новейшим технологиям. Завершается модернизация Шымкентского НПЗ, в которую совместно с китайцами инвестируется около 2 млрд долларов. Мощность завода «Шымкентмай» после модернизации увеличена в 5 раз.

Кроме того, за последние годы в регионе появились 2 ковровые, несколько текстильных фабрик, два цементных завода, производства алюминиевых и пластиковых профилей, несколько крупных фармкомпаний завершают строительство завода. Появился новый насосный завод по немецким технологиям. Завершается строительство металлургического завода на 500 тыс. тонн. Это позволило увеличить долю обрабатывающей промышленности в ВРП до 19%.

А теперь вопрос: появились бы эти предприятия при отсутствии госпрограммы?

В 2015 году началась вторая пятилетка, мы вышли на другой уровень — теперь уже мы выбираем, что будет создавать мультипликативный эффект для области. Потому что рынок становится все теснее, развиваются все регионы, конкуренция увеличивается. Следовательно, и подход уже совсем другой — ориентированность на глубокую переработку с высокой конкурентоспособностью и экспортоориентированностью. В регионе начинается реализация частного НПЗ мощностью переработки 2 млн тонн нефти в год. Кроме того, совместно с британскими инвесторами прорабатывается проект по производству базового масла, из которого затем можно будет производить автомобильные, трансформаторные и другие виды масел.

Если бы не были созданы все эти предприятия, еще неизвестно, как бы мы встретили кризис 2013 года. Во всяком случае, после девальвации в России 2013 года наши предприятия не получили серьезного удара, чего мы изначально опасались

Конечно, сейчас очень просто сравнивать нас с Южной Кореей или Сингапуром, но история их производственного становления тоже насчитывает годы.

Производим то, на что есть спрос

— Обратите внимание, у всех стран есть свои производственные фишки. В Германии — автомобилестроение, в Японии — технологии. Зачем мы пытаемся создавать свои собственные планшеты или производить автомобили, если эти ниши давно заняты? В чем смысл изобретать собственный велосипед?

— Хороший вопрос. Да, у всех промышленных стран есть уникальные производства. 10 лет назад мы даже воду и молоко импортировали. Сегодня большую часть внутреннего рынка мы закрываем за счет собственного производства. Неплохо продвинулись строительные материалы и пищевая промышленность. А автомобилестроение приносит государству налоги, да и спрос на отечественные автомобили есть. Почему бы не производить?

А вот история с планшетами мне тоже не совсем была понятной. Но это были частные инициативы и инвестиции. Так что все риски понесли сами инвесторы

Я уже перечислил три крупные отрасли, на которые мы делаем упор в ближайшие годы. Вот здесь как раз есть возможность даже создать казахстанские бренды.

— Мы все время говорим о каком-то неведомом будущем — «можем», «создадим». И все время новые идеи, которые заканчиваются набиванием шишек.

— Казахстан начал активно диверсифицировать экономику только в 2010 году, а 7 лет — не история. Хотя в нашем случае уже есть результаты, а не просто проекты на бумаге. Сингапурская специальная экономическая зона является самой успешной в мире управляющей компанией. Я встречался с ними, спрашивал, почему не достигают блестящих успехов наши СЭЗ. Они ответили, что такие проекты сиюминутного результата не приносят, в Сингапуре только через 20 лет после создания СЭЗ работа пошла.

В идеале, если речь идет о проекте стоимостью в 1 млрд долларов, в лучшем случае 1 год иходит на изучение проекта, еще 2 года — на разработку документация, на 3-й год обсуждается финансирование, еще 4 года — минимальные сроки выхода на строительство, плюс 2-3 года — само строительство.

То есть 7 лет — нормальный срок, чтобы построить крупный завод с нуля. Если какие-то наши проекты и простаивают, это больше от неопытности, а не со злого умысла

У нас есть понимание, что главное богатство экономики — предприниматели. Мы определили 36 стран, которые привлекательны для Казахстана в качестве инвесторов. Но в приоритете пока 12 из них — США, Великобритания, Германия, Франция, Италия, Россия, Турция, ОАЭ, Саудовская Аравия, Китай, Япония, Южная Корея.

Завод по производству стеклотары «Еврокристалл»

Откуда, куда и кто будет работать

— Мы их выбрали в качестве партнеров, а взаимности ожидать стоит?

— Для любого бизнеса главный индикатор — безопасность и прибыль. Если мы сможем это предложить, это будет интересно. В зарубежных странах мы открываем представительства Kazakh Invest, которые будут вести переговоры с крупными транснациональными корпорациями. Их определено более 2 тысяч. Если в ближайшие 10 лет мы привлечем хотя бы 1-2% от них — это будет серьезным достижением.

Теперь наша задача исключить прошлые ошибки. Для этого нужна эффективная координация. На каждый проект будет составляться ежегодный план с детальным описанием проделанной и предстоящей работы. Поскольку совет директоров Kazakh Invest возглавляет премьер-министр, в случае необходимости политические решения будут приниматься оперативно.

К осени будет внедрена новая информационная система по реализации инвестпроектов. Сразу после регистрации проекта в ней каждое причастное министерство будет видеть, что от него требуется и в какие сроки.

Уже будет исключен человеческий фактор, как-то затягивание получения разрешительных документов или техусловий. Следовательно, никаких «откатов» и волокиты

За любое нарушение сроков в ситуацию будет вмешиваться инвестиционный омбудсмен, а ответственные работники госорганов будут нести персональную ответственность.

— Ну и наконец, как будете решать самую большую проблему — нехватку кадров для обслуживания технологичных производств? Свои начнем уже обучать или увидим наплыв трудовых мигрантов из стран-инвесторов?

— Ни один инвестор не пойдет в проект, если его некому будет обслуживать, какие бы крутые льготы ему не пообещали. В Казахстане приняты четкие требования по квалификации и количеству привлекаемой трудовой силы. Не думаю, что придется что-то менять, поскольку в рамках программы форсированного индустриально-инновационного развития определены 10 вузов, где будут обучать инженерно-технический персонал. Плюс в начале я говорил о желании британцев построить в Казахстане 10 передовых колледжей. Учитывая прошлые ошибки, уже не будет проблемы, когда желающие хорошо платить есть, а вот кому хорошо платить — нет.

Александра Алёхова

https://365info.kz/2017/07/kogda-zakonchitsya-neft-kazahstana-chem-budet-zarabatyvat-strana/

www.ca-portal.ru

По нефти ходим? - Аналитика

Здесь же и добывается основная часть казахстанской нефти. Некоторая часть запасов углеводородов есть также на юге страны (Кумкольское месторождение) и в Актюбинской области. И все. Других крупных нефтегазоносных провинций (профессиональный термин геологов) в Казахстане, по установившейся точке зрения, нет. Однако, по мнению ряда известных казахстанских геологов, у юго-востока страны есть серьезные шансы войти в список регионов, богатых нефтью и газом. Такое мнение высказывают доктор геолого-минералогических наук, член-корреспондент Международной и республиканской академий минеральных ресурсов Вадим Кошкин, кандидат геолого-минералогических наук, ученый секретарь отделения наук о Земле НАН РК Людмила Ярцева, ведущий геолог компании "БНинвест", лауреат Государственной премии СССР Руслан Остапенко. То есть, это мнение весьма авторитетных специалистов. Сегодня в Казахстане известно 16 нефтегазоносных бассейнов или впадины, то есть геологических районов, где исходя из их геологического же строения могут быть залежи нефти. Алакольская и Прибалхашская впадины, находящиеся на востоке страны, как это видно и из их названия, наименее изучены, но, по мнению экспертов, могут обладать значительным нефтегазоносным потенциалом. На это указывает целый ряд объективных геологических фактов, в частности наличие благоприятных условий для локализации углеводородов в палеопрошлом, наличие мощных отложений тех пород, которые содержат так называемые коллекторы, способные вмещать углеводороды. Но не меньшую уверенность, чем существование этих геологических условий экспертам дают геологические же аналогии с соседним Китаем. - По существу Зайсанская, Илийская, Прибалхашская, Алакольская впадины, так же как и продуктивная Джунгарская впадина на территории соседнего Китая, являются частями единого морского бассейна, существовавшего 280 миллионов лет назад, в пермский геологический период. Именно пермские отложения являются нефтепродуцирующими породами. Наиболее изученным, к нашему сожалению, районом из этого палеоморя оказалась Джунгарская впадина в Китае, в пределах которой выявлен ряд месторождений нефти и газа, - заявил г-н Кошкин. Действительно, в этом регионе, расположенном в Синцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) Китая, при чем по близости от границ с Казахстаном, разрабатывается, в частности, крупнейшее Карамайское месторождение. По прогнозам китайских нефтяников, к 2008 году на месторождениях СУАР ежегодная добыча нефти составит 50 миллионов тонн. Идентичность геологического строения Джунгарской впадины с Алакольской и Прибалхашской и ряд других факторов дают значительные основания предполагать, что и на близлежащих приграничных территориях Казахстана могут оказаться серьезные запасы нефти и газа. В частности, и в самих Джунгарских воротах, которые, по словам г-на Остапенко, могут быть своего рода геологическим "каналом" между Джунгарской и Алакольской впадинами. Подобные предположения казахстанских геологов опираются не только на геологическую идентичность казахстанского и китайского приграничья, есть и другие факторы. В озере Алаколь на глубине несколько метров известны залежи так называемых сопропелиевых углей, которые, при известных геофизических условиях, способны превращаться в нефть. Южнее озера, в бассейне реки Кок-Суат зафиксированы киры - застывшие жильные проявления нефти при выходе ее на поверхность. Известный советский геолог Евгений Шлыгин еще в 30-х годах прошлого века докладывал на заседании Академии Наук СССР о существовании нефтяных ключей в этом регионе. То есть тогда нефть самотеком выходила на поверхность. Все это, как и ряд других наблюдений, сделанных различными специалистами, в том числе еще знаменитым геологом Обручевым во время его путешествий в начале 20-го века, дает серьезные основания для предположений о наличии запасов нефти и газа на юго-востоке Казахстана. Косвенное предположение - открытие в 70-х годах углеводородного потенциала в Зайсанской впадине. Справедливости ради надо отметить, что не все геологи разделяют эту точку зрения. Ряд ученых считают, что тектонические процессы, протекавшие в этом районе, могли не дать углеводородам возможности сохраниться здесь. Именно эти сомнения, как и недостаток средств, привели к тому, что в советское время из 16 нефтегазоносных бассейнов, в Казахстане не изученными остались лишь эти два - Прибалхашский и Алакольский. Тем не менее, по мнению экспертов, существует достаточное количество оснований для организации поисковых работ в этом регионе сегодня. Представим, что в этом районе действительно будет обнаружена большая нефть. Позитивные результаты такого открытия могут быть очень разнообразны. Во-первых, огромный регион страны - юг, юго-восток и восток Казахстана, энергодефицитный на сегодня, получат возможность решить свои проблемы с обеспечением газом, а в будущем и с электроэнергией. Это дало бы толчок к развитию новой для региона отрасли в виде нефтедобычи, транспортировки и переработки. А это, кроме чисто экономического эффекта, важно и с социальной точки зрения, ведь эта часть страны трудоизбыточна. Наконец, открытие крупных нефтяных ресурсов на юго-востоке Казахстана могло бы иметь и важный геополитический эффект: стала бы более вероятной идея строительства экспортного нефтепровода из Казахстана на Китай. Захвати этот нефтепровод в свою "орбиту" все основные регионы нефтедобычи в Казахстане - Запад республики, актюбинские месторождения, Кумколь, и пока гипотетические запасы сырья в казахстанско-китайском приграничье, его проект обрел бы вполне солидный вес. Ведь сегодня одно из главных препятствий на пути реализации китайского маршрута это сомнения в возможности гарантировать стабильно большой объем прокачки нефти.

Если говорить о казахстанской нефти, то сразу представляются западные регионы страны, в первую очередь Атырауская и Мангистауская области, где сосредоточены основные разведанные запасы нефти.

www.caravan.kz

Когда кончается легкая нефть... - Новости Казахстана

Наиболее актуальные проблемы нефтегазовой сферы были обсуждены в ходе парламентских слушаний, состоявшихся вчера под председательством вице-спикера Мажилиса, руководителя парламентской фракции партии "Нур Отан" Дариги Назарбаевой.

В публичных дебатах, организованных Комитетом палаты по вопросам экологии и природопользованию, приняли участие депутаты Парламента, недропользователи, представители госорганов, научных учреждений и НПО.

Нужно сказать, что вопросы нефтегазовой сферы всегда находятся в центре внимания депутатского корпуса, что объяснимо – это приоритетная, ведущая отрасль хозяйства, важнейшая составная часть экономики нашей страны. И от того, насколько эффективно и слаженно выстраивается политика по ее развитию, без сомнения, во многом зависит и развитие экономики страны в целом.

С приветственным словом к участникам парламентских слушаний, в числе которых были депутаты, члены Правительства, представители нефтедобывающих компаний и экспертного сообщества, обратился первый заместитель Премьер-Министра РК Бакытжан Сагинтаев. Он отметил, что тема слушаний актуальна в связи с тем, что сегодня большая часть казахстанских нефтяных месторождений, за исключением крупных проектов, уже прошли пик добычи, являются зрелыми с низким уровнем добычи. В связи с этим будет проведен мониторинг месторождений для повышения нефтедобычи.

– Правительством планирует­ся принять конкретные меры по стимулированию недропользователей с целью повышения эффективности извлечения неф­ти, – отметил Б. Сагинтаев.

Он также напомнил, что нынешние объемы производства в Казахстане не покрывают внут­ренние потребности страны высокооктановым видом ГСМ. Это предполагает их импорт, в основном из России. Для решения вопросов о снижении зависимости от импорта Правительством приняты меры по реконструкции и модернизации имеющихся трех НПЗ.

– Планируется, что по итогам модернизации, к концу 2018 года мы полностью обеспечим себя светлыми нефтепродуктами, – пообещал вице-премьер.

Б. Сагинтаев выразил уверенность, что благодаря принятым мерам Казахстан сможет стать конкурентом России и Китая в нефтяной отрасли. Предпосылки к тому есть. Так, начиная с 1991 года в Казахстан активно привлекаются инвестиции, большая часть которых направлена на развитие нефтегазового сектора нашей страны. Выработка нефтегазового продукта повысилась, в частности, в текущем году на 2–3%. Также развитие этого сектора дало стране прекрасные возможности для развития всех других отраслей.

– Теперь мы можем смело сказать, что мы конкурентоспособная страна и можем достойно войти в число 30 самых развитых стран мира, – отметил Б. Сагинтаев.

Тема повышения эффективнос­ти извлечения нефти из недр нашла свое продолжение в выступлении министра энергетики Владимира Школьника. Он сообщил, что возглавляемое им ведомство работает над увеличением коэффициента извлечения нефти в стране, что даст значительный прирост нефтедобычи.

– Многие научные организации этим занимаются, есть уже положительные результаты, – отметил глава Минэнерго. – Уровень коэффициента в Казахстане составляет 30–35%, тогда как, например, в Норвегии он превысил 50%. Увеличение на 1% этого коэффициента для нашей страны дало бы дополнительно 150 миллионов тонн нефти, что сопоставимо с открытием крупного месторождения.

Глава Минэнерго также сообщил, что сегодня идет реализация проекта "Евразия". Прог­рамма позволит сверхглубокое бурение скважин. – Мы приступили к реализации проек­та "Евразия", который предусматривает применение инновационных геологических технологий и бурение сверхглубокой скважины глубиной до 15 километров. Ряд ведущих мировых нефтегазовых компаний проявили интерес к данному проекту. Сейчас мы образовываем консорциум и прорабатываем вопрос по льготам и преференциям фискального и нефискального характера, приемлемых для потенциальных инвес­торов данного важного для будущего страны проекта, – рассказал министр энергетики.

По его информации, к 2031 году в Казахстане ожидается максимальный объем добычи нефти с учетом освоения Кашаганского месторождения и проек­та будущего развития ТШО – около 113 млн тонн.

Говорилось в ходе парламентских слушаний и о проблемах в сфере добычи, оборота неф­ти и нефтепродуктов, газа и газоснабжения. По словам мажилисмена, руководителя временной комиссии по подготовке парламентских слушаний Шавхата Утемисова, особую озабоченность вызывает то, что в дейст­вующих контрактах поставка нефти на внутренний рынок предусмотрена в сумме чуть более 3 млн тонн в год, тогда как требуется 15 млн тонн, а в перспективе, с учетом модернизации отечественных НПЗ, – 18,5 млн тонн.

На сегодня в Казахстане дейст­вуют 63 контракта на добычу нефти, 31 из которых не предусматривает обязательства по ее поставке на внутренний рынок. Из 68 контрактов на совмещенную разведку и добычу 16 также не имеют таких обязательств.

– Но самое тревожное заключается в том, что практически все контракты, где оговорены квоты на внутренний рынок, распространяются на разработку месторождений, пик добычи на которых уже прошел и имеется устойчивая тенденция к ее снижению, – подчеркнул депутат.

Непрозрачным и в то же время недостаточно контролируемым государством является вопрос себестоимости добываемой неф­ти. В связи с этим депутаты рекомендуют Правительству и уполномоченным органам пересмотреть условия выполнения каждого контракта на добычу, с тем, чтобы найти взаимоприемлемые пути и способы снижения производственной себестоимости добываемого сырья, в том числе за счет активизации бизнес-процессов, использования новых технологий, направленных на увеличение коэффициен­та извлечения нефти.

С целью обеспечения транспарентнос­ти цены нефти для поставки на НПЗ респуб­лики депутаты считают необходимым ввести с 2017 года обязательную ее реализацию через товарные биржи в объеме 30% от уровня среднемесячной добычи.

Кроме того, предлагается пересмот­реть существующую систему тройной ответственности недропользователей за одно и то же нарушение экологических требований.

– Дело в том, что недропользователь зачастую трижды вып­лачивает одну и ту же сумму в размере десятикратной ставки за выбросы загрязняющих веществ в окружающую среду. Сначала в соответствии с Налоговым кодексом, потом ту же самую сумму за то же нарушение в соответствии с КоАП и, наконец, практически такую же сумму за то же нарушение в качестве возмещения ущерба в соответствии со статьями Экологического кодекса. В связи с этим представляется целесообразным выработать предложения по четким и обоснованным подходам по применению указанных норм ответственности, – пояс­нил Ш. Утемисов.

Как известно, многие проб­лемы неф­тегазового сектора Казахстана имеют корни в гео­логической отрасли, которая сегодня, отметила в своем выступлении депутат Мажилиса Галина Баймаханова, бесспорно, нуждается в развитии. По ее словам, прирост разведанных запасов нефти и газа в Казахстане уже давно отстает от темпов их добычи. В свете нынешнего нестабильного состояния на мировом рынке нефтепродуктов, передела энергетических рынков такая ситуация представляется недопустимой.

– Сегодня нужен новый фактический материал, полученный с использованием современных методик и технологических возможностей в геологии. Необходимо срочно развивать и стимулировать геологоразведку, несмотря на то что разведка месторождений становится все более высокозатратным процессом. Но это единственный путь воспроизводства минерально-сырьевых ресурсов страны, – отметила депутат Мажилиса.

Есть серьезные проблемы и в вопросе применения наукоемких технологий и инноваций в развитии нефтегазовой отрасли. По словам депутата Валихана Бишимбаева, в отраслевой науке наблюдаются несистемный характер исследований и отор­ванность науки от отрасли, отставание отечественной науки от мировых достижений, неэффективное использование финансовых средств, несовершенство механизмов коммерциализации, недостаток компетентных научных кадров.

– Эпоха "легкой" нефти завершается. Отраслевая наука должна работать на перспективу, это – исследования альтернативного углеводородного сырья, новые технологии добычи тяжелой неф­ти, переработка нефтебитуминозных пород, – сказал В. Бишимбаев. В ходе парламентских слушаний были выслушаны и представители казахстанских нефтесервисных компаний.

По словам генерального директора Союза сервисных компаний Казахстана нефтегазовой и горнорудной отраслей Дауржана Аугамбая, сегодня необходимо пересмотреть нормы законодательства по казахстанскому содержанию в закупках.

– Мы предлагаем принять меры государственной поддерж­ки, которые предполагали бы вовлечение местных компаний, которые теперь вынуждены нести расходы и простаивать из-за сокращения объемов контрактов, на которые были потрачены большие средства, – пояснил он.

Д. Аугамбай напомнил, что, согласно официальным данным Национального банка, в четвертом квартале 2014 года наблюдалось четырехкратное падение прямых иностранных инвестиций в нефтедобывающую отрасль страны, а вследствие падения цен на нефть практически все ведущие нефтегазовые компании сокращают свои капитальные и текущие затраты на 15–20%.

Кроме того, по мнению главы союза, вследствие снижения цен на нефть возросли риски массированной экспансии на казахстанский рынок трудовых ресурсов из стран ближнего зарубежья.

– Куда пойдут и уже устремились российские инжиниринговые и сервисные компании? Вовсе не на рынки Европы, а на рынки соседних стран. Идет демпинг и выдавливание казахстанских компаний и специалистов с нашего внутреннего рынка. В ближайшее время, после вступления Казахстана в ВТО, остро встанет вопрос в части казсодержания – на рынок войдут китайские компании, – предрекает эксперт.

Подводя итоги парламентских слушаний, заместитель председателя Мажилиса Парламента Казахстана Д. Назарбаева отметила необходимость разработать механизмы, стимулирующие добывающие компании заниматься одновременно и разведкой, и приростом запасов полезных ископаемых.

– Мы ожидаем от Правительства решений, направленных на обеспечение прозрачности политики ценообразования на нефть и нефтепродукты, поставляе­мые на внутренний рынок. Между недропользователем и НПЗ должен быть только один посредник, – подчеркнула вице-спикер.

По ее словам, система регулирования цен на нефтепродукты не должна допускать обогащения одних субъектов – оптовых поставщиков – за счет других, то есть розничных реализаторов.

– Много вопросов вызывает действую­щая сегодня система выбора регио­нальных операторов и распределение ГСМ между ними. Эта система тоже непрозрачна и вызывает много вопросов, – сказала Д. Назарбаева.

Особое внимание, по мнению вице-спикера, следует уделить вопросам стимулирования добычи и оборота сланцевого газа и метана из угольных пластов.

– Для улучшения состояния здоровья наших граждан и для решения поставленной Лидером нации задачи по вхож­дению в первую тридцатку конкурентоспособных государств мы обязаны быть особенно требовательны к состоянию экологии и чистоте воздуха в наших городах и селах. Этому в значительной мере будет способствовать постепенный переход на газомоторные транспортные средства и расширение сети газозаправочных станций, – подчеркнула Д. Назарбаева.

Также было отмечено: для того чтобы полностью обеспечить казахстанский рынок собственными качественными нефтепродуктами и газом, необходимо незамедлительно принять меры по совершенствованию законодательной базы и внести изменения в систему управления и регулирования данной сферы.

По итогам парламентских слушаний приняты соответствующие рекомендации.

www.kazpravda.kz

На Каспии надо разводить рыбу, а не добывать нефть - Угол зрения - Общественно-политическая газета «Время»

Также по темеУгол зрения

Если направить казахстанскую нефть в химическую промышленность, то ее хватит на 100-200 лет, а если продолжать использовать ее как источник топлива, то запасы черного золота исчезнут уже через 30 лет. В этом уверен геолог с 50-летним стажем, кандидат геолого-минералогических наук Марат МАЙЛИБАЕВ.

ИЗ нашего ДОСЬЕ

- Марат Майлибаев - геолог, первооткрыватель газового месторождения Амангельды. - Запатентовал 12 изобретений по нефтяному промыслу и 25 изобретений в других областях.- Разведкой месторождений нефти и газа занимался с 1957 года.

- Марат Муратович, будут ли в Казахстане открыты новые месторождения?- Белым пятном остается вся Прикаспийская впадина. При этом нет необходимости добывать нефть на море и тем самым нарушать экосистему Каспия - многие месторождения нефти расположены именно на соляных куполах. В то же время запасы этих залежей небольшие - если смогут дотянуть до миллиона тонн, то уже хорошо. Раньше ведь был закон: можно было добывать нефть без проекта на разведку при условии, если запасы меньше миллиона тонн. Сейчас такого закона нет, и на любую залежь, даже на пробную эксплуатацию, надо составлять проект. А это хлопотно да и непривлекательно для инвесторов. Еще нефтяные месторождения есть в Северном Тургае, в сторону Западно-Сибирской низменности, на Иртышской и Кызылкумской впадинах. Однако не стоит искать нефть на берегу Алаколя. Как бы ни старались китайцы, много ее там не найдут. Богатейшим газовым месторож­дением Казахстана может стать Устюрт. Узбекские коллеги нашли три месторождения со стороны Каракалпакии и упрекают нас при встрече, что мы не хотим искать залежи газа на казахстанской территории. Нередко по той же причине называют нас тупыми и иностранные геологи. Но я каждый раз им отвечаю: “А вы сначала съездите на Устюрт, побудьте там недельку, потом и у вас желание пропадет”. Жить и работать там совсем невесело. Представьте себе степь, ровную, как стол, где нет даже подземной воды! Даже если завезти туда пятизвездочные вагончики, то желание работать закончится, как только выйдете из них. Впрочем, плато Устюрт - это наша хорошая заначка на будущее. Когда-нибудь там появятся хорошая инфраструктура и условия для работы. - Как известно, казахстанская нефть содержит много примесей. Сможем ли мы быть конкурентоспособными с другими странами?- Казахстанскую нефть недо-оценивают: в ней есть самые ценные компоненты в мире, которые и должны диктовать цены на рынке! Но сейчас цены на нефть формируются исходя из топливной составляющей: сколько из нее можно получить бензина, керосина, солярки и других горючих материалов. А в казахстанской нефти много парафина, без которого сегодня не может обойтись ни одна промышленность. Наша нефть имеет большое содержание ароматики и смол, содержит индустриальные смазочные масла типа солидола и нигрола, которые применяются для смазывания абсолютно любых машин, где крутятся детали. Когда я был в Индии, то приятно удивился тому, что из своей нефти они научились извлекать 370 компонентов, каждый из которых имеет свое назначение, применение и, следовательно, определенную цену. А у нас извлекают только восемь компонентов, хотя их как минимум 750! Мы должны добиться того, чтобы собрать все мировые технологии по извлечению и очистке этих компонентов и привлечь свои же умы по специальности “физическая химия”. Такая наука есть, но в Казахстане плохо обстоит дело с внедрением - чиновники и производственники любые новшества встречают в штыки. Иначе как мы будем конкурентоспособными? Это ведь задача номер один для нашего правительства. Надо не ждать милости от покупателей, а самим диктовать цены. Вполне вероятно, что страны-экспортеры устроят нам бойкот на год-два, чтобы мы снизили им цену на нефть. Но в конце концов они придут за ней и будут приобретать казахстанское черное золото по той цене, которую мы сами назначим. С 2025 года в рамках ЕАЭС планирует заработать единый рынок нефтепродуктов, и Казахстан должен войти в первую десятку нефтедобывающих стран мира.- Сколько еще нефти мы сможем добыть? - Не идите на поводу у тех, кто начинает считать, сколько нефти сейчас используют и сколько еще осталось… Из года в год пытаются увеличить цифры запасов и будут продолжать это делать. Но если в кармане лежит 100 тенге, то, как их ни пересчитывай, больше не станет. В Казахстане нет 76 миллиардов тонн нефти, как утверждают некоторые чиновники. Более реалистичны предполагаемые 3,5 миллиарда тонн. Тут Казахстану не переплюнуть Ближний Восток или Персидский залив. А вообще, точные данные по запасам нефти засекречены, как и остальные национальные запасы. Сможем ли мы добыть всю нефть? Сможем, но не станем этого делать. Есть такое понятие, как коэффициент извлечения нефти. При подсчете запасов он в Казахстане понимается как одна треть. То есть одну треть мы можем извлечь, а две трети нужно оставить под землей. Иностранцы говорят, что у нас неграмотные нефтяники и нужно брать две трети нефти, а одну треть оставлять. Говорить-то говорят, но как извлечь, сами не знают. Это все провокационная болтовня с их стороны, чтобы принизить уровень наших специалистов и извлечь свою выгоду. Помню, еще союзный замминистра мне говорил: “Даже если ты поклянешься мне, что под землей есть залежи духов “Красная Москва” (которые слыли дефицитом в СССР), но если я не смогу их достать, то зачем они мне?” Поэтому наши геологи всегда расшифровывают недра с таким расчетом, чтобы добыть нефть или газ было реально.- Как, на ваш взгляд, должна развиваться нефтяная отрасль?- Нужно поднимать отечественную науку: она есть, но в подполье, потому что не финансируется. Кроме того, из-за рубежа завозят устаревшие технологии и технику. А ведь у нас есть свои изобретения, которые во много раз лучше импортных! Например, отечественное долото для бурения скважин в 107 раз производительнее, чем все самые современные долота, существующие в мире. - Какое ближайшее будущее ждет казахстанскую нефть и нас?- Если мы будем сидеть сложа руки, не исследовать новые месторождения, пускать все силы на Кашаган и уничтожать отечественных геологов, то у нас не будет и прироста нефтяных запасов по новым месторождениям, а значит, нам хватит черного золота всего на 30-35 лет. А если мы перейдем на нефтехимию, то не будет необходимости добывать ее в таких огромных количествах, как сейчас. И тогда хватит нефти на 100-200 лет. Тогда можете не беспокоиться о своих потомках.

Прогноз геолога Марата Майлибаева

...Кашаган не оправдает возложенных на него надежд Добыча там невыгодна из-за недостаточного количества запасов. Изначально предполагали, что речь идет о семи миллиардах тонн, затем уменьшили до двух миллиардов тонн, в итоге остановились на 700 млн. тонн. Но даже если взять этот объем на ближайшие 20 лет, а нужно еще учитывать стоимость добычи, то затраты на шельф никак не окупятся. Поэтому сроки промышленной добычи постоянно отодвигаются: иностранцы поняли, что вся добытая нефть пойдет на возмещение затрат. Я постоянно выступал против поисков нефти и разведки на Каспии, предлагая сохранять и развивать рыбный промысел. Красная рыба и черная икра могли бы принести больше выгоды, нежели нефть. В Мексиканском заливе после добычи нефти быстро восстановилась морская среда, потому что там открытый бассейн. А Каспийское море - закрытый замкнутый водоем, и там былая морская среда уже никогда не восстановится. ...Когда закончится нефть, источником топлива могут стать атомные отходыПроблема не в максимальном получении энергии от альтернативных источников энергии, а в стабильности ее выработки. Наиболее дорогая энергия - солнечная, а самая дешевая пока получена от гидротурбин, размещенных под запрудой (плотиной). Альтернативной по цене сегодня является атомная энергетика. По запасам ядерного сырья Казахстан давно занимает место в первой пятерке в мире, поставляя топливо во многие страны, но зарабатывая очень мало на этой торговле, так как методы выщелачивания самые дешевые. Есть еще одна секретная нить, связанная с большими прибылями. это возможность захоронения, точнее складирования, всех мировых ядерных отходов на будущее, когда ученые создадут технологии их очистки для дальнейшего использования энергетических источников. Могильники в надежных горных породах обеспечат герметизацию утечек радиоактивных отходов на многие сотни лет и более. Таковыми камерами являются достаточно емкие гранитные массивы - батолиты Казахского мелкосопочника и абсолютно плотные батолиты соляных куполов. Клиенты из-за рубежа всегда будут готовы платить за прием отходов, захоронение и их хранение, а через 10-20 лет - еще и за получение своих же отходов как топлива новых технологий в энергетике. Пока очень выгодная и решаемая проблема есть: надо скорее внедрять ее с большим наваром для нас и наших потомков. Экологи выступают против атомных отходов, но мы можем безопасно использовать наши пустынные территории, ни для чего больше не пригодные, с большой выгодой.

Мнение экспертаКазахстанская нефть может использоваться:- в производстве химической продукции: синтетических моющих средств, пластика, красок, эмульсии (антикоррозионные свойства), ядохимикатов;- в пищевой отрасли для сохранения, замораживания и консервирования продуктов. В пленке из парафина сыр может храниться сто лет, а если опылить парафином яблоко, то оно останется свежим на несколько лет;- в косметической промышленности; например, одной губной помады в мире выпускают чуть ли не полмиллиона тонн ежегодно, а основа ее - тот самый парафин, которого много в казахстанской нефти;- в электротехнической промышленности, где применяются трансформаторные масла, которые хорошо отводят тепло от нагрева электрических узлов и деталей;- в машиностроении. Эпоксидной смолой, которая содержится в нашей нефти, склеивают крылья самолетов и детали мостов.

Екатерина ТИХОНОВА, Алматы

Темы: Бюро прогнозов

www.time.kz

Куда течет казахстанская нефть

Топ-20 крупнейших импортеров казахстанской нефти (за январь-ноябрь 2013 года).

По данным официальной статистики, в январе-декабре 2013 года по сравнению с аналогичным периодом 2012 года увеличилась добыча сырой нефти, природного газа и руд цветных металлов. Всего за 2013 год было произведено 81,7 млн. тонн нефти (включая газовый конденсат), что на 3,2% больше показателя предыдущего года.

Сырая нефть – наше все: в структуре отечественного экспорта эта категория товара занимает рекордные 72,8% (от общего объема экспорта РК за январь-ноябрь 2013 года), поэтому посмотреть на основных импортеров казахстанского "черного золота" достаточно интересно.

Первое место в списке крупнейших импортеров казахстанской нефти – у Италии. За период с января по ноябрь 2013 года в эту страну было экспортировано порядка 16,6 млн. тонн сырой нефти и газового конденсата общей стоимостью $13,6 млрд. Надо отметить, что объемы экспорта отечественного "черного золота" в эту страну остаются стабильными – значение показателя на 1,3% превысило объемы за январь-ноябрь 2012 года. За месяц (ноябрь 2013 года) объемы поставок составили 1,6 млн. тонн на сумму $1,4 млрд.

Составлен рейтинг городов в Казахстане с самым недорогими ценами на жилье

Как ни удивительно, но существенно отстает от лидера рейтинга давний торговый партнер Казахстана – Китай. За 11 месяцев прошедшего года наша страна экспортировала в КНР порядка 10,4 млн. тонн сырой нефти и газового конденсата на общую сумму $8,1 млрд. Тем не менее, по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года значение показателя показало рост, на 13,2%. За ноябрь в Китай ушло 1,2 млн. тонн казахстанской нефти стоимостью $947,1 млн.

Замыкают тройку лидеров Нидерланды, экспорт нефти из Казахстана в указанную страну за отчетный период составил 8,8 млн. тонн стоимостью $7,3 млрд. Экспортные поставки "черного золота" в Нидерланды растут существенно, по сравнению с январем-ноябрем 2012 года показатель вырос на 19,6%. За месяц туда было направлено порядка 711,6 тыс. тонн отечественной нефти и газового конденсата.

Новичком в рейтинге выступает Индонезия – за январь-ноябрь 2012 года мы не экспортировали свою нефть в эту страну, тем примечательнее тот факт, что объемы закупок казахстанской нефти Индонезией настолько значителен, что позволил стране попасть в топ-10 крупнейших импортеров (по данной категории экспортного товара). Всего в Индонезию за отчетный период было экспортировано порядка 158,5 тыс. тонн сырой нефти стоимостью $127,9 млн.

Топ-10 высших учебных заведений мира по версии QS

Наибольший рост экспорта данной категории товара показали поставки в Индию – за 11 месяцев 2013 года объемы экспорта в эту страну выросли в 11 раз по сравнению с показателем годом ранее и составили 269,3 тыс. тонн нефти стоимостью $215,1 млн.

Экспорт сырой нефти в страны СНГ занимает малую долю – всего 1,1%, тогда как на остальные страны приходится доля в 98,9%. Среди стран СНГ наибольшая доля приходится на поставки в Узбекистан (18 позиция рейтинга) с показателем в 299,1 тыс. тонн за январь-ноябрь 2013 года на общую сумму в $250,2 млн. Необходимо отметить небольшое снижение экспорта нефти в Узбекистан в 2013 году, на 1,5% по сравнению с январем-ноябрем 2012 года.

old.kursiv.kz