Нефть иранская на рынке. Качество иранской нефти. Куда Иран поставляет нефть. Куда поставляют нефть


Почему российская нефть уходит из Европы

Количество российской нефти, поставляемой в Европу, падает – тогда как поставки в Китай растут. Западные аналитики утверждают, что это прямо связано с политическим противостоянием России и Запада. Однако есть и другая версия – и политика в данном случае, похоже, имеет не слишком большое значение.

В течение первых пяти месяцев 2018 года через порты Балтийского и Черного морей в Европу было поставлено на 19% меньше российской нефти, чем за тот же период 2017 года. Соответствующие подсчеты сделали эксперты агентства «Блумберг». В то же время поставки нефти в Китай из России выросли на 43% за первые три месяца 2018 года, объем поставок составил 750 тыс. баррелей сутки, сообщила Транснефть.

Если тенденция продолжится, Москву на европейском рынке, по всей видимости, заменят страны Ближнего Востока и США, считают эксперты «Блумберга». Тем временем Россия еще три года назад потеснила Саудовскую Аварию и Анголу в Китае и стала лидером по экспорту нефти в эту страну. Исторический максимум был достигнут в 2016 году, когда Россия поставила в Китай более 1 млн баррелей в сутки.

Таким образом, эксперты считают, что идет перекраивание мирового нефтяного рынка, передел влияния. Аналитики полагают, что причины стоит искать в мировой политике – видимо, в частности, в обострении отношений между Россией и Западом. И первыми от происходящего пострадают морские перевозчики и российские порты, считают они. Так ли это на самом деле?

Вряд ли можно утверждать всерьез, что Россия оставляет Европу и переориентируется исключительно на Восток. Европа по-прежнему покупает у России больше нефти, чем любой другой регион: 1,86 млн баррелей в день. Хотя тенденция увеличения поставок нефти на азиатские рынки налицо и существует уже не первый год.

«Часть нефти действительно уходит в Азию именно с европейского рынка, прежде всего, с нефтепровода «Дружба». Но здесь дело даже не в развороте на восток из-за политической ситуации, а в экономике проектов», – говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. При продаже нефти в Азию российские компании получают больше прибыли, чем при экспорте ее в Европу.

Как это происходит?

«Если добываешь нефть в Западной Сибири, то закачиваешь в трубу малосернистую нефть марки Siberian Light. Но когда она идет в Европу, например через Белоруссию, то смешивается с поволжской высокосернистой нефтью, и на выходе получается нефть марки Urals со средней сернистостью. В итоге на выходе продаете нефть по меньшей цене, чем если бы продавали нефть марки Siberian Light. Если же вы закачиваете эту нефть из Западной Сибири в нефтепровод ВСТО, то на выходе получаете ту же самую малосернистую нефть Siberian Light и продаете ее с премией к рынку. Поэтому российским компаниям выгодней качать на восточное направление. Отсюда и наблюдается такая острая конкуренция за доступ к ВСТО», – объясняет Юшков.

Столь резкий рост поставок нефти в восточном направлении в этом году объясняется расширением с нового года пропускной способности нефтепровода ВСТО – с 15 до 30 млн тонн в год. Это главный канал поставок российской нефти в Китай. Также поставки идут по другим направлениям – через Казахстан качается порядка 10 млн тонн нефти. «Кроме того, компании докачивают нефть по ВСТО до Находки, там заправляют танкеры и поставляют в Азию, в том числе в Китай. Плюс часть нефти с Сахалина также идет в Китай», – добавляет эксперт.

В планах дальнейшее расширение мощностей восточного нефтепровода. По данным Транснефти, в 2019 году мощности ВСТО вырастут до 50 млн тонн в год, в 2020 году – до 80 млн тонн. В направлении Европы мощности тоже расширялись, но менее масштабно. Так, Транснефть увеличила транспортировку топлива в порт Приморск с 8 до 15 млн тонн (проект «Север»), а также увеличила транспортировку топлива с Волгоградского ПНЗ в порт Новороссийска на 6 млн тонн (проект «Юг»). Однако в Европу Россия старается наращивать поставки нефтепродуктов, а не сырой нефти.

«На европейском направлении меньше маржа, сложности с административным регулированием, выше политические риски. Вкладывать средства в расширение мощностей портов и трубопроводов рискованно – а вдруг окажется, что объемы не востребованы или цена на нефть упала. Поэтому европейский рынок нефти на ближайшие годы, на мой взгляд, будет менее приоритетным», – говорит Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс». В Азии же рост потребления углеводородов растет, и на нем российские компании зарабатывают больше.

Угрозы вытеснения России с европейского рынка американской или ближневосточной нефтью пока сильно преувеличены. «С рынком нефти все куда легче, чем с рынком газа, где наблюдается жесточайшая конкуренция. Рынок нефти глобален, поэтому никакой угрозы, что мы вытесним кого-то в Азии, а он придет в Европу и вытеснит там нас, нет. У нас нет проблем с продажей нефти, у нас проблемы с добычей нефти. Сколько мы будет добывать, столько у нас нефти и купят», – говорит Игорь Юшков. А если еще Иран вновь попадет под санкции и станет меньше добывать, то ему придется снять определенные объемы экспорта с Китая. Поэтому позиции России на азиатских рынках довольно сильные.

«Не думаю, что есть большая опасность для России из-за экспорта нефти из США в Европу. Чем больше американцы экспортируют, тем больше они импортируют. Они не могут себя обеспечить нефтью. Если бы американцы добывали нефти столько, сколько им нужно, и еще сверх этого, и стали бы нетто-экспортерами, тогда это действительно было бы для России угрозой. А сейчас конкуренции нет», – говорит собеседник.

Логика американских производителей исключительно экономическая: куда выгодней поставить нефть – на внутренний или на внешний рынок – туда они ее и поставляют. Дело в том, что США экспортируют более дорогую высококачественную нефть и получают за нее хорошие деньги, а импортируют, как правило, более дешевую низкокачественную нефть, потому что их НПЗ могут перерабатывать даже тяжелую нефть. Везти танкерами нефть в Азию или в Европу – большой разницы в цене нет.

Утверждение западной прессы о том, что российские порты Балтийского и Черного морей серьезно пострадают от такого передела нефтяного рынка, российский эксперт также отвергает.

«Наоборот, скорее трубопроводы на европейском направлении могут потерять в объеме. Объемы поставок по трубе «Дружба» ежегодно сокращаются», – говорит эксперт ФНЭБ.

О недозагруженности еще советской трубы говорит предложение Транснефти пустить по трубе в реверсном режиме белорусские нефтепродукты (из российской нефти) обратно в Россию до Ярославля, откуда по действующим трубам отправлять в Усть-Лугу и дальше в Европу. Эта идея прорабатывается в рамках желания России, чтобы белорусы отказались гнать нефтепродукты через порты Прибалтики, и загружали российские порты.

agitpro.su

Куда течет нефть?

  • Пред.
  • 1 of 3
  • След.

Кто и как продает главное богатство России

Каждый год Россия добывает около 500 миллионов тонн нефти, из которых чуть меньше половины идет на экспорт без переработки. В отличие от газовой отрасли, где есть один монополист и один способ доставки топлива, в нефтянке все сложнее, причем участники рынка постепенно меняются, а конкуренция между трейдерами нарастает.

Газовая реформа, сделавшая «Газпром» монополистом в сфере экспорта газа, упростила отношения между ним и другими газовыми компаниями донельзя: с середины 2000-х годов последние должны продавать топливо «Газпрому», а тот, используя свою систему магистральных газопроводов, отправляет его на экспорт. В нефтяной отрасли тоже есть свой трубопроводный монополист — «Транснефть», но он саму нефть у производителей не выкупает, а только берет плату за транзит. С одной стороны, это позволяет нефтяникам получить дополнительную прибыль, с другой — вынуждает их искать клиентов самостоятельно.

Объемы производства нефти в России хоть и медленно, но все же растут (см. график), чего нельзя сказать об экспорте: в натуральном (неденежном) выражении он в последние годы медленно сокращается. В 2012 году страна экспортировала чуть меньше 240 миллионов тонн нефти, из которых более 210 миллионов шло в дальнее зарубежье. Сокращение экспорта связано с тем, что российская экономика растет и требует все больше топлива. К тому же власти России выступают за то, чтобы хотя бы первичная переработка нефти происходила внутри страны.

Поскольку основные добывающие активы российских компаний находятся в Тюменской области и Ханты-Мансийском автономном округе, то есть в тысячах километров от основных экспортных путей, до границы топливо доставляется главным образом через трубопроводные системы «Транснефти». По данным на 2011 год, из всего экспорта российской нефти в 242 миллиона тонн «Транснефть» перекачала по своим трубам почти 208 миллионов тонн, то есть 86 процентов от общего объема.

Остальное сырье компании доставляют до границы самостоятельно. Как правило, речь идет о тех случаях, когда нефтяники управляют экспортным коридором — например, портом. Так, «Роснефть» продает часть нефти из Тимано-Печерской нефтегазоносной провинции через принадлежащий ей перевалочный комплекс в Архангельске, а топливо с проекта «Сахалин-1» экспортируется через порт Де-Кастри (Хабаровский край). Он принадлежит консорциуму разработчиков «Сахалин-1», то есть «Роснефти», американской ExxonMobil, японской Sodeco и индийской ONGK. «Лукойл» экспортирует более пяти миллионов тонн нефти в год через морской терминал в поселке Варандей (Тимано-Печора) и порт Светлый (Калининградская область).

Основу экспорта нефти из России составляет перевалка через морские порты, откуда танкеры развозят топливо по всему миру. В стране сложились два основных центра экспорта — Балтика и порты Черного моря. В 2011 году «Транснефть» транспортировала в сторону Новороссийска 43 миллиона тонн нефти, в сторону Приморска (Ленинградская область) — более 71 миллиона тонн. Приблизительно по 15 миллионов тонн в год отправляется на Дальний Восток в порт Козьмино. В 2012 году также началась отгрузка нефти по Балтийской трубопроводной системе-2 с конечной точкой в порту Усть-Луга (Ленинградская область) с мощностью в 30 миллионов тонн. Правда, стопроцентной загрузки Усть-Луги в 2012 году ждать не стоит — за 10 месяцев через порт было перевалено чуть меньше 11 миллионов тонн нефти.

Еще один важный экспортный канал — трубопроводы. Они были построены по большей части в советское время и сейчас доходят до границ многих стран СНГ. Уже полвека и нефтепроводу «Дружба», который был задуман для транспортировки нефти в страны соцблока и сейчас доставляет топливо в Германию и Польшу. Всего «Дружба» помогает отправить в Европу более 60 миллионов тонн нефти ежегодно.

Новым трубопроводным направлением для «Транснефти» в последние годы стал Китай, который получает нефть по ответвлению от трубопровода «Восточная Сибирь — Тихий океан», идущего от Сковородино в Амурской области. По данным самой госкомпании, объем поставок в Китай по нефтепроводу в 2011 году составлял почти столько же, сколько покупают по «Дружбе» Чехия, Словакия и Венгрия вместе взятые (более 15 миллионов тонн).

По России нефть путешествует не только по трубопроводам, но и по железной дороге, однако объемы таких перевозок постепенно сокращаются, а на экспорт нефть в цистернах, судя по данным «Транснефти», не идет с 2009 года.

Примечательно, что рейтинги крупнейших добывающих компаний России и крупнейших экспортеров (если судить по данным «Транснефти») совпадают не полностью. Первое место и в том, и в другом рейтинге занимает «Роснефть», а вот второй по объему экспорта является ТНК-ВР — третья по величине добывающая компания страны. На долю двух этих корпораций в 2012 году пришлось 90,1 миллиона тонн экспортированной нефти, или 38 процентов от общего объема. С учетом того, что «Роснефть» в 2013 году завершит поглощение ТНК-ВР, на долю госкомпании придется более трети всего отечественного экспорта нефти.

«Лукойл», вторая по величине нефтяная компания России, по экспорту не входит даже в тройку. Из-за высокого объема переработки внутри страны «Лукойл» экспортирует меньше 25 миллионов тонн, уступая по этому показателю «Сургутнефтегазу» (26,7 миллиона тонн в 2012 году). Впрочем, указанные данные не учитывают экспорта «Лукойла» по каналам «Транснефти», то есть фактически к цифрам частной компании стоит добавить еще как минимум пять миллионов тонн.

После пересечения границы

Российская нефть каждый год доставляется в десятки стран мира — от государств Западной Европы до Японии и США. Правда, в большинстве случаев доставка до конечных потребителей — не забота самих компаний. Дело в том, что когда речь заходит об экспорте нефти в дальнее зарубежье, они предпочитают работать с трейдерами, которые выкупают у них топливо и сами реализуют его на рынке. Это снижает доходность бизнеса, но страхует россиян от внештатных ситуаций. Например, если где-то в Европе закрылся нефтеперерабатывающий завод, пользовавшийся российской нефтью, то это становится головной болью трейдера, а не производителя.

Выбор между трейдером и прямыми поставками актуален для компаний, у которых нет собственных трейдеров. Так, «Роснефть» создала своего трейдера, зарегистрированного в Швейцарии, только в 2011 году, а вот «Лукойл» работает через свою стопроцентную дочку Litasco уже больше десяти лет. При этом объемы торговли Litasco не ограничиваются нефтью и нефтепродуктами «Лукойла»: по официальным данным компании, в 2011 году она закупила «на стороне» 20 миллионов тонн нефти и 37 миллионов тонн нефтепродуктов.

У «Роснефти» успехи пока куда более скромные. До недавнего времени эта компания занималась поставками нефти по трубопроводу «Дружба» в Германию на совместное предприятие BP и «Роснефти», но с 2013 года значение этой компании должно повыситься. Так, в феврале стало известно, что «Роснефть» подписала прямой контракт на поставку в Польшу около шести миллионов тонн ежегодно. Аналогичные соглашения были подписаны с Total и Shell, и, как ожидается, в ближайшем времени будет подписано еще одно — с Eni. Правда, объемы закупок Total, Shell и Eni в официальных сообщениях не указываются.

На прямые контракты постепенно переходят не только лидеры рынка, но и все остальные. Так, консалтинговая компания Argus в январе сообщала, что «Татнефть» договорилась с польской Grupa Lotos о прямых поставках на Гданьский НПЗ. Правда, официально эта информация не подтверждалась.

Еще сложнее получить информацию о независимых от добывающих компаний трейдерах. Официально публиковать структуру экспортных поставок не должны даже торгующиеся на бирже компании. В свою очередь, сами трейдеры также не спешат делать доступной хоть какую-либо отчетность. Например, трейдер Sunimex занимает лидирующее положение в поставках российской нефти по трубопроводу «Дружба» в Германию, но детали его бизнеса остаются в тени. Единственное, что про Sunimex можно сказать наверняка, — что им управляет предприниматель Сергей Кишилов.

Даже крупнейший до недавнего времени трейдер российской нефти, поступающей в порты, — компания Gunvor — и та отчитывается о результатах деятельности, только когда ей это нужно и только в тех объемах, которые считает достаточными. Известно, что продажи Gunvor в 2010 году составили 104 миллиона тонн нефтяного эквивалента, но какова в них доля России — непонятно.

Данные за 2010 год плохо отражают современное положение дел еще и потому, что сильно поменялась сама ситуация на рынке. Если раньше основные экспортные объемы нефти от «Роснефти», «Сургутнефтегаза», ТНК-ВР реализовывала именно компания Геннадия Тимченко, то в 2012-м она неожиданно проиграла несколько тендеров в России. В сентябре агентство Reuters сообщало, что объемы торговли российской маркой нефти Urals упали у Gunvor в несколько раз, так как в тендерах «Роснефти», «Сургутнефтегаза» и ТНК-ВР победили его конкуренты: Shell, Vitol и Glencore.

Перед самым Новым годом по Gunvor был нанесен еще один удар: Glencore и Vitol согласовали долгосрочный контракт с «Роснефтью» на 67 миллионов тонн нефти. Это сырье российская компания обязуется поставить трейдерам в течение пяти лет. Иными словами, Glencore и Vitol законтрактовали пятую часть годичного экспорта «Роснефти», идущего через «Транснефть».

Уже в 2013 году выяснилось, что доли между Glencore и Vitol будут распределены неравномерно. По данным того же агентства Reuters, Glencore получит до 70 процентов от общего объема нефти, что сделает его одним из крупнейших или даже самым крупным трейдером российской нефти.

В Gunvor, впрочем, объясняли, что не уходят с российского рынка, а просто меняют концепцию бизнеса: если раньше компанию интересовали долгосрочные контракты, то сейчас трейдер закупает российскую нефть на открытом рынке, где иногда стоимость сырья даже ниже, чем по долгосрочным контрактам. «Роснефти» же, наоборот, выгодно заключить соглашения на несколько лет вперед и получить по ним предоплату. Эти средства можно будет направить на оплату акций ТНК-ВР и, таким образом, не брать дорогостоящий кредит.

Шансы на то, что российской нефтью в ближайшее время начнет торговать какой-то новый трейдер, невелики: работающие через собственных «дочек» компании будут стараться развивать в первую очередь их, а остальные сотрудничают с нынешними участниками рынка уже много лет и вполне им доверяют. В то же время в самом условном рейтинге крупнейших трейдеров могут происходить изменения, особенно если учитывать, что конкуренция и дальше будет расти хотя бы за счет сокращения количества экспортируемой нефти.

Александр Поливанов

Исочник

www.narodsobor.ru

Нефть иранская на рынке. Качество иранской нефти. Куда Иран поставляет нефть

Снятие международных санкций с Ирана добавило еще один источник поставок углеводородного сырья, цены на которое и без того достаточно низкие. Что иранская нефть на рынке может означать для него, а также для международных и национальных нефтяных компаний, работающих на Ближнем Востоке?

Потенциал Ирана

1976 год стал лучшим годом для нефтяной промышленности страны. Нефть иранская стабильно производилась в объеме 6 млн баррелей в сутки, а в ноябре того же года этот показатель достиг беспрецедентных 6,68 млн. В то время только Саудовская Аравия, Советский Союз и Соединенные Штаты были более крупными производителями.

Затем последовала революция, и за последние 35 лет нефть иранская никогда не добывалась в объеме, превышающем две трети пика середины 70-х (правда, основную роль в этом сыграл газ), несмотря на то, что запасы черного золота в стране за последние 15 лет выросли почти на 70 % – это намного превышает показатели соседей за тот же период.

Тем не менее опыт 1970 годов до сих пор является мощным напоминанием о том, на что способна нефтедобывающая отрасль Ирана после отмены санкций.

Действенные меры

Санкции Соединенных Штатов, Европейского Союза и ООН, наложенные на страну с 2011 года, вызвали значительное сокращение добычи нефти в Иране. Они не смогли полностью закрыть мировые рынки, так как некоторые основные потребители – Индия, Китай, Япония, Южная Корея и Турция – продолжали покупать значительные объемы иранской нефти.

Тем не менее влияние санкций было значительным. В частности, серьезные ограничения в отношении импорта технологий привело к ухудшению технического состояния объектов добычи, что также снизило качество иранской нефти. Кроме того, расширение запрета ЕС на страхование танкеров наложило серьезные ограничения на экспортный потенциал страны, так как более 90 % страхования глобального танкерного флота регулируется европейским правом.

Конечным результатом было значительное сокращение добычи углеводородов, в основном за счет незапланированных остановок с полной потерей от 18 до 20 % потенциального объема производства со времени ввода санкций в 2011 году. Санкции на иранскую нефть сократили производство на 0,8 млн б/сутки – количество, которое теперь возвращается на рынок.

Где иранская нефть находит своего покупателя?

После снятия ограничений в январе, в соответствии с официальными данными, Иран продал четыре танкера (4 млн баррелей) в Европу, в том числе французской Total, испанской Cepsa и российской Litasco. Это эквивалентно всего около 5 дням продаж на уровне до 2012 г., когда европейским покупателям отгружалось 800 тыс. баррелей в сутки. Многие бывшие крупные клиенты, в том числе англо-голландская Shell, итальянская Eni, греческая Hellenic Petroleum и торговые дома Vitol, Glencore и Trafigura, лишь собираются возобновить операции. Отсутствие долларовых взаиморасчетов и установленного механизма продаж в других валютах, а также нежелание банков предоставлять аккредитивы стали основными препятствиями после отмены санкций.

В то же время некоторые бывшие крупные покупатели отмечают нежелание Тегерана ослабить свои условия продажи четырехлетней давности и проявить большую гибкость в ценах, несмотря на превышение предложения над спросом и захват доли европейского рынка Ирана Саудовской Аравией, Россией и Ираком.

Перспективы 2016 года

С приближением момента отмены санкций мировой рынок нефти совершил медвежий разворот, при этом цены упали на 25 % в период с июня по август 2015. В то же время NYMEX-фьючерсы по-прежнему указывали на их мягкое восстановление, а также некоторые международные агентства предсказывали в июле и августе 2015 года их стабилизацию на уровне около 45-65 $ за баррель, подобно ценовому диапазону в период с января по июль 2015 г.

Дальнейшее направление движения рынка углеводородного сырья в значительной степени зависит от того, на сколько и как быстро увеличится экспорт иранской нефти после снятия санкций. Есть два основных мнения относительно этого потенциального увеличения.

С одной стороны, по оценкам Международного энергетического агентства (EIA), Иран обладает потенциалом роста добычи объемом около 800 тыс. баррелей в сутки, уступая только Саудовской Аравии. С другой стороны, согласно прогнозам EIA, после снятия санкций в начале 2016 года поставки иранской нефти в среднем за год увеличатся на 300 тыс. баррелей в сутки.

Основная причина столь несхожих между собой оценок заключается в том, что последняя придает больший вес влиянию нескольких лет ограничений на ухудшение добывающей инфраструктуры Исламской Республики, которой теперь нужно некоторое время, чтобы нарастить добычу. В конце концов, с середины 2012 года из-за незапланированных остановок нефть иранская постепенно стала добываться меньше на 600-800 тыс. баррелей в сутки.

Насколько актуальны эти оценки добычи для современного мирового рынка черного золота? Рост на 800 тыс. баррелей в сутки составляет около 1% от сегодняшнего общего мирового объема поставок нефти, чего может быть достаточно для резких изменений стоимости в условиях жесткой конкуренции, но не для перенасыщения рынка. Более конкретно, в средне- и долгосрочной перспективе цены на углеводородное сырье, как правило, стремятся к выравниванию до стоимости добычи последнего барреля, удовлетворяющего спрос. Длительная низкая стоимость нефти подавляет капиталовложения в разработку более затратных месторождений; в конце концов скважины закрываются, и поставка сокращается. Если цена поднимается выше предельной, новые инвестиции привносят дополнительные, более дорогие источники углеводородов.

В этом контексте, по отношению к сдвигу котировок на нефть в 2014 году, сегодняшний рынок имеет менее чувствительную кривую стоимости (так как самые дорогие разработки уже являются прибыльными). Таким образом, небольшой источник более дешевых поставок будет намного меньше влиять на цену, чем в жестких условиях середины 2014 года.

В результате модель рынка нефти позволяет предположить, что Иран должен быть в состоянии нарастить добычу на дополнительные 800 тыс. баррелей в сутки в 2016 году. Котировки марки Brent в 2016 году, скорее всего, по-прежнему будут в диапазоне 45-65 $ за баррель, что согласуется с ценовым коридором, уже наблюдавшимся на протяжении 2015 года.

Что будет через 3–5 лет?

В долгосрочной перспективе, однако, влияние возвращения Ирана может быть более существенным. В течение нескольких прошедших лет мы стали свидетелями волны открытия новых месторождений значительно выше среднего уровня на Ближнем Востоке. Страна не в состоянии полностью использовать эти резервы из-за ограниченного доступа к внешнему потоку технологий и опыта. В результате не только упала добыча сырой нефти, но и доказанный уровень запасов является самым высоким в истории страны. В то же время текущие уровни производства еще далеко не достигли уровня покрытия государственных расходов.

Это, в сочетании с тем, что Иран (в отличие от Кувейта, Саудовской Аравии и ОАЭ) не имеет достаточного инвестиционного фонда, чтобы компенсировать дефицит бюджета. Это означает, что иранская нефть будет больше экспортироваться, что, в свою очередь, будет зависеть от способности государства использовать необходимые технологии и опыт.

Нормативно-правовая база Исламской Республики также представляет собой серьезную проблему для зарубежных компаний, желающих вкладывать деньги и ноу-хау в энергетический сектор страны. Конституция Ирана запрещает иностранное или частное владение природными ресурсами, а соглашения о разделе продукции запрещены законом. МНК и другим зарубежным инвесторам разрешено лишь участвовать в разведке и добыче через контракты обратного выкупа. Эти контракты, по сути, эквивалентны контрактам на оказание услуг, что позволяет внешним инвесторам разведывать и разрабатывать месторождения углеводородов при условии, что после того, как начнется добыча, управление вернется Национальной иранской нефтяной компании или одной из ее дочерних компаний, которые могут выкупить права по заранее оговоренной цене. В 2014 году Министерство нефти Ирана объявило о планах по внедрению так называемых единых нефтяных контрактов (IPC), которые действуют как совместные предприятия или PSA с потенциальной продолжительностью от 20 до 25 лет (вдвое дольше, чем продолжительность контрактов обратного выкупа). Если этот новый тип договора будет допущен законодательством, привлекательность страны как объекта для инвестиций для МНК и других международных игроков значительно вырастет и приведет к ускорению разработки запасов углеводородов.

Перспективы для вложений капитала

По некоторым оценкам, новые инвестиции могут увеличить разведку и добычу нефти в Иране на 6 % в год в течение следующих пяти лет (что согласуется с темпами роста в Ираке за последние несколько лет), по сравнению с предполагаемым 1,4 % ростом производства нефти на Ближнем Востоке в целом. В этом сценарии, предполагая, что спрос останется прежним, цены на нефть могут изменяться в пределах 60-80 $ за баррель к 2020 году, в то время как при отсутствии этих событий, при прочих равных условиях, стоимость может быть на 10-15 % выше.

В этом ценовом диапазоне, инвестиции в месторождения с более высокими издержками, такие как сланцы, песчаники или шельф, вряд ли вернутся к уровням до 2014 г. Хотя производство должно продолжаться до тех пор, пока затраты на добычу нефти остаются достаточно низкими, чтобы оправдать затраты, быстрое исчерпание таких источников уменьшит их значимость (сланцевые скважины, в частности, как правило, выдают 80% или более в первые 3-5 лет). В этих условиях выход иранской нефти на рынок в дополнительных объемах ударит по сланцевой добыче в США, и немного меньше по морским месторождениям в Северной и Южной Америке, Азии, Африке и на Дальнем Востоке России. А быстрое исчерпание залежей Северного моря приведет к их замене увеличением производства в Иране и, потенциально, в других странах, таких как Ирак и Ливия.

Иранская нефть и Россия

Низкое качество российской нефти марки Urals, поставляемой в страны Восточной Европы, вызывает все большее беспокойство потребителей, та как ведет к падению рентабельности ее переработки и финансовым потерям. Так, содержание серы в поставляемой по трубопроводу «Дружба» и через терминалы в Приморске и Усть-Луге нефти превышает 1,5 %, а ее плотность увеличилась до 31⁰ API. Это не соответствует спецификации Platt’s, согласно которой содержание серы не должно быть больше 1,3 %, а плотность марки – не менее 32⁰.

При дальнейшем ухудшении качества российского сырья потребители в Европе будут отдавать предпочтение другим сортам – Kirkuk и Basrah Light или Iran Light. Качество иранской нефти Iran Light сравнимо со стандартом Urals. Плотность данной марки – 33,1° API, а содержание серы не превышает 1,5 %.

Снятие санкций с Исламской Республики требует от международных и национальных нефтяных компаний в регионе пересмотра своих стратегических планов и учета вызовов и возможностей следующих сценариев.

Иностранные инвестиции

Иранская нефть на мировом рынке открывает широкий круг потенциальных возможностей для МНК и других зарубежных инвесторов, особенно с утверждением новых контрактов IPC. После нескольких лет ограниченного доступа к внешним технологии и опыту иранской добывающей промышленности потребуется посторонняя помощь, и состояние финансов страны предполагает, что в его интересах устранить все препятствия для быстрого получения этой помощи.

Кроме того, в то время как добыча будет стоять на первом месте, аналогичная ситуация может сложиться и с транспортировкой (трубопроводами для экспорта растущих объемов производства), химикатами (газохимический крекинг для получения олефинов на экспорт), и переработкой (для замены оборудования для переработки нефти, которое не модернизировалось за время действия санкций).

До наложения ограничений Иран был крупным импортером нефтепродуктов, так что теперь можно расширить перерабатывающие мощности для удовлетворения локального спроса, частично из-за низкого обменного курса риала, который способствует замещению импорта.

Добыча в Иране и Ираке растет, а со стабилизацией политической ситуации намечается ее увеличение в Ливии, что, скорее всего, укрепит и продлит сегодняшний сценарий дешевой нефти. Существует ряд стратегий, которые позволят ННК смягчить последствия этого.

Разведка и добыча

Возможности для снижения затрат и повышения эффективности, в частности, связанные с нефтепромысловыми услугами, подрядчиками, а также другими внешними издержками, у страны имеются. При низкой цене на углеводородное сырье глобальные инвестиции в разведку и добычу высокозатратных месторождений замедляются, у обслуживающих компаний появляется избыток производственных мощностей, и они становятся намного более открытыми для пересмотра своих ставок в сторону понижения. Кроме того, когда ключевые товары, такие как железная руда, сейчас котируются на исторических минимумах, значительного снижения стоимости можно добиться с помощью управления материальными потоками. Для ближневосточных ННК, запасы которых по-прежнему достаточно дешевые, чтобы оправдать продолжение инвестиций, сосредоточение на улучшении снабжения представляет собой реальную возможность существенно сократить расходы без привлечения реальных капиталовложений.

Переработка

Недорогое сырье также означает дешевизну продуктов его переработки. Так как газовое сырье, как правило, поставляется более локально, стоимость нефтепродуктов коррелирует с ценами на сырую нефть.

Это означает, что в условиях падающего спроса котировки на продукты нефтепереработки снижаются быстрее, чем на газ. В то же время, если Иран выйдет на рынок с дополнительными газовыми крекинговыми установками, которые относительно легко поставить на поток, чтобы использовать растущую добычу газа, это будет оказывать большее ценовое давление. Действительно, учитывая, что страна не имеет экспортных СПГ-объектов (и могут потребоваться годы на его строительство), возможности для получения прибыли от излишков газа сводятся либо к строительству новых трубопроводов (например, такого, который сегодня соединяет Турцию, Армению и Азербайджан), либо к переработке газа. Иран уже активно использует последний вариант, в то же время планируя дополнительные газопроводы для удовлетворения нужд в сырье новых нефтехимических заводов на Западе страны. Например, строительство 1500 км Западного этиленового трубопровода находится на завершающем этапе. Это, в сочетании с малыми эксплуатационными расходами иранских установок, скорее всего, сделает Исламскую Республику производителем с самыми низкими котировками легких олефинов.

Это также означает, что комбинированная цена на нефтепродукты расширит использование каталитического крекинга. Возвращение Ирана на рынок потребует пересмотра сравнительной доходности продуктов на основе углеводородного сырья, а газодобывающие страны Персидского залива могут выйти на сравнительную рентабельность экспорта газа в виде СПГ по сравнению с его переработкой в олефины.

Так же, как дешевые фракции хороши для крекинга, дешевая сырая иранская нефть на рынке хороша для переработчиков. Это приведет к дополнительных инвестиционным возможностям в Персидском заливе – уже осуществляется несколько проектов по увеличению пропускной способности (без учета расширения даунстрима, которое могло бы иметь место в Иране). В ситуации, когда находящиеся в финансовом затруднении МНК и независимые компании в других частях мира стремятся избавиться от собственных перерабатывающих активов, ближневосточные ННК получили шанс для осуществления привлекательных слияний и приобретений.

Снятие санкций с Исламской Республики и связанное с этим увеличение поставок углеводородов приводит к выводу, что мир, как в 1980 годах, находится в начале потенциально продолжительного периода низких цен на нефть. Иранская перспектива сулит новые вызовы и возможности, и она принадлежит тем, кто быстро и эффективно заложит эту изменяющуюся динамику в свои стратегические планы.

загрузка...

2dcom.ru

Нефть иранская на рынке. Качество иранской нефти. Куда Иран поставляет нефть

Снятие международных санкций с Ирана добавило еще один источник поставок углеводородного сырья, цены на которое и без того достаточно низкие. Что иранская нефть на рынке может означать для него, а также для международных и национальных нефтяных компаний, работающих на Ближнем Востоке?

Потенциал Ирана

1976 год стал лучшим годом для нефтяной промышленности страны. Нефть иранская стабильно производилась в объеме 6 млн баррелей в сутки, а в ноябре того же года этот показатель достиг беспрецедентных 6,68 млн. В то время только Саудовская Аравия, Советский Союз и Соединенные Штаты были более крупными производителями.

Затем последовала революция, и за последние 35 лет нефть иранская никогда не добывалась в объеме, превышающем две трети пика середины 70-х (правда, основную роль в этом сыграл газ), несмотря на то, что запасы черного золота в стране за последние 15 лет выросли почти на 70 % – это намного превышает показатели соседей за тот же период.

Тем не менее опыт 1970 годов до сих пор является мощным напоминанием о том, на что способна нефтедобывающая отрасль Ирана после отмены санкций.

Действенные меры

Санкции Соединенных Штатов, Европейского Союза и ООН, наложенные на страну с 2011 года, вызвали значительное сокращение добычи нефти в Иране. Они не смогли полностью закрыть мировые рынки, так как некоторые основные потребители – Индия, Китай, Япония, Южная Корея и Турция – продолжали покупать значительные объемы иранской нефти.

Тем не менее влияние санкций было значительным. В частности, серьезные ограничения в отношении импорта технологий привело к ухудшению технического состояния объектов добычи, что также снизило качество иранской нефти. Кроме того, расширение запрета ЕС на страхование танкеров наложило серьезные ограничения на экспортный потенциал страны, так как более 90 % страхования глобального танкерного флота регулируется европейским правом.

Конечным результатом было значительное сокращение добычи углеводородов, в основном за счет незапланированных остановок с полной потерей от 18 до 20 % потенциального объема производства со времени ввода санкций в 2011 году. Санкции на иранскую нефть сократили производство на 0,8 млн б/сутки – количество, которое теперь возвращается на рынок.

Где иранская нефть находит своего покупателя?

После снятия ограничений в январе, в соответствии с официальными данными, Иран продал четыре танкера (4 млн баррелей) в Европу, в том числе французской Total, испанской Cepsa и российской Litasco. Это эквивалентно всего около 5 дням продаж на уровне до 2012 г., когда европейским покупателям отгружалось 800 тыс. баррелей в сутки. Многие бывшие крупные клиенты, в том числе англо-голландская Shell, итальянская Eni, греческая Hellenic Petroleum и торговые дома Vitol, Glencore и Trafigura, лишь собираются возобновить операции. Отсутствие долларовых взаиморасчетов и установленного механизма продаж в других валютах, а также нежелание банков предоставлять аккредитивы стали основными препятствиями после отмены санкций.

В то же время некоторые бывшие крупные покупатели отмечают нежелание Тегерана ослабить свои условия продажи четырехлетней давности и проявить большую гибкость в ценах, несмотря на превышение предложения над спросом и захват доли европейского рынка Ирана Саудовской Аравией, Россией и Ираком.

Перспективы 2016 года

С приближением момента отмены санкций мировой рынок нефти совершил медвежий разворот, при этом цены упали на 25 % в период с июня по август 2015. В то же время NYMEX-фьючерсы по-прежнему указывали на их мягкое восстановление, а также некоторые международные агентства предсказывали в июле и августе 2015 года их стабилизацию на уровне около 45-65 $ за баррель, подобно ценовому диапазону в период с января по июль 2015 г.

Дальнейшее направление движения рынка углеводородного сырья в значительной степени зависит от того, на сколько и как быстро увеличится экспорт иранской нефти после снятия санкций. Есть два основных мнения относительно этого потенциального увеличения.

С одной стороны, по оценкам Международного энергетического агентства (EIA), Иран обладает потенциалом роста добычи объемом около 800 тыс. баррелей в сутки, уступая только Саудовской Аравии. С другой стороны, согласно прогнозам EIA, после снятия санкций в начале 2016 года поставки иранской нефти в среднем за год увеличатся на 300 тыс. баррелей в сутки.

Основная причина столь несхожих между собой оценок заключается в том, что последняя придает больший вес влиянию нескольких лет ограничений на ухудшение добывающей инфраструктуры Исламской Республики, которой теперь нужно некоторое время, чтобы нарастить добычу. В конце концов, с середины 2012 года из-за незапланированных остановок нефть иранская постепенно стала добываться меньше на 600-800 тыс. баррелей в сутки.

Насколько актуальны эти оценки добычи для современного мирового рынка черного золота? Рост на 800 тыс. баррелей в сутки составляет около 1% от сегодняшнего общего мирового объема поставок нефти, чего может быть достаточно для резких изменений стоимости в условиях жесткой конкуренции, но не для перенасыщения рынка. Более конкретно, в средне- и долгосрочной перспективе цены на углеводородное сырье, как правило, стремятся к выравниванию до стоимости добычи последнего барреля, удовлетворяющего спрос. Длительная низкая стоимость нефти подавляет капиталовложения в разработку более затратных месторождений; в конце концов скважины закрываются, и поставка сокращается. Если цена поднимается выше предельной, новые инвестиции привносят дополнительные, более дорогие источники углеводородов.

В этом контексте, по отношению к сдвигу котировок на нефть в 2014 году, сегодняшний рынок имеет менее чувствительную кривую стоимости (так как самые дорогие разработки уже являются прибыльными). Таким образом, небольшой источник более дешевых поставок будет намного меньше влиять на цену, чем в жестких условиях середины 2014 года.

В результате модель рынка нефти позволяет предположить, что Иран должен быть в состоянии нарастить добычу на дополнительные 800 тыс. баррелей в сутки в 2016 году. Котировки марки Brent в 2016 году, скорее всего, по-прежнему будут в диапазоне 45-65 $ за баррель, что согласуется с ценовым коридором, уже наблюдавшимся на протяжении 2015 года.

Что будет через 3–5 лет?

В долгосрочной перспективе, однако, влияние возвращения Ирана может быть более существенным. В течение нескольких прошедших лет мы стали свидетелями волны открытия новых месторождений значительно выше среднего уровня на Ближнем Востоке. Страна не в состоянии полностью использовать эти резервы из-за ограниченного доступа к внешнему потоку технологий и опыта. В результате не только упала добыча сырой нефти, но и доказанный уровень запасов является самым высоким в истории страны. В то же время текущие уровни производства еще далеко не достигли уровня покрытия государственных расходов.

Это, в сочетании с тем, что Иран (в отличие от Кувейта, Саудовской Аравии и ОАЭ) не имеет достаточного инвестиционного фонда, чтобы компенсировать дефицит бюджета. Это означает, что иранская нефть будет больше экспортироваться, что, в свою очередь, будет зависеть от способности государства использовать необходимые технологии и опыт.

Нормативно-правовая база Исламской Республики также представляет собой серьезную проблему для зарубежных компаний, желающих вкладывать деньги и ноу-хау в энергетический сектор страны. Конституция Ирана запрещает иностранное или частное владение природными ресурсами, а соглашения о разделе продукции запрещены законом. МНК и другим зарубежным инвесторам разрешено лишь участвовать в разведке и добыче через контракты обратного выкупа. Эти контракты, по сути, эквивалентны контрактам на оказание услуг, что позволяет внешним инвесторам разведывать и разрабатывать месторождения углеводородов при условии, что после того, как начнется добыча, управление вернется Национальной иранской нефтяной компании или одной из ее дочерних компаний, которые могут выкупить права по заранее оговоренной цене. В 2014 году Министерство нефти Ирана объявило о планах по внедрению так называемых единых нефтяных контрактов (IPC), которые действуют как совместные предприятия или PSA с потенциальной продолжительностью от 20 до 25 лет (вдвое дольше, чем продолжительность контрактов обратного выкупа). Если этот новый тип договора будет допущен законодательством, привлекательность страны как объекта для инвестиций для МНК и других международных игроков значительно вырастет и приведет к ускорению разработки запасов углеводородов.

Перспективы для вложений капитала

По некоторым оценкам, новые инвестиции могут увеличить разведку и добычу нефти в Иране на 6 % в год в течение следующих пяти лет (что согласуется с темпами роста в Ираке за последние несколько лет), по сравнению с предполагаемым 1,4 % ростом производства нефти на Ближнем Востоке в целом. В этом сценарии, предполагая, что спрос останется прежним, цены на нефть могут изменяться в пределах 60-80 $ за баррель к 2020 году, в то время как при отсутствии этих событий, при прочих равных условиях, стоимость может быть на 10-15 % выше.

В этом ценовом диапазоне, инвестиции в месторождения с более высокими издержками, такие как сланцы, песчаники или шельф, вряд ли вернутся к уровням до 2014 г. Хотя производство должно продолжаться до тех пор, пока затраты на добычу нефти остаются достаточно низкими, чтобы оправдать затраты, быстрое исчерпание таких источников уменьшит их значимость (сланцевые скважины, в частности, как правило, выдают 80% или более в первые 3-5 лет). В этих условиях выход иранской нефти на рынок в дополнительных объемах ударит по сланцевой добыче в США, и немного меньше по морским месторождениям в Северной и Южной Америке, Азии, Африке и на Дальнем Востоке России. А быстрое исчерпание залежей Северного моря приведет к их замене увеличением производства в Иране и, потенциально, в других странах, таких как Ирак и Ливия.

Иранская нефть и Россия

Низкое качество российской нефти марки Urals, поставляемой в страны Восточной Европы, вызывает все большее беспокойство потребителей, та как ведет к падению рентабельности ее переработки и финансовым потерям. Так, содержание серы в поставляемой по трубопроводу «Дружба» и через терминалы в Приморске и Усть-Луге нефти превышает 1,5 %, а ее плотность увеличилась до 31⁰ API. Это не соответствует спецификации Platt’s, согласно которой содержание серы не должно быть больше 1,3 %, а плотность марки – не менее 32⁰.

При дальнейшем ухудшении качества российского сырья потребители в Европе будут отдавать предпочтение другим сортам – Kirkuk и Basrah Light или Iran Light. Качество иранской нефти Iran Light сравнимо со стандартом Urals. Плотность данной марки – 33,1° API, а содержание серы не превышает 1,5 %.

Снятие санкций с Исламской Республики требует от международных и национальных нефтяных компаний в регионе пересмотра своих стратегических планов и учета вызовов и возможностей следующих сценариев.

Иностранные инвестиции

Иранская нефть на мировом рынке открывает широкий круг потенциальных возможностей для МНК и других зарубежных инвесторов, особенно с утверждением новых контрактов IPC. После нескольких лет ограниченного доступа к внешним технологии и опыту иранской добывающей промышленности потребуется посторонняя помощь, и состояние финансов страны предполагает, что в его интересах устранить все препятствия для быстрого получения этой помощи.

Кроме того, в то время как добыча будет стоять на первом месте, аналогичная ситуация может сложиться и с транспортировкой (трубопроводами для экспорта растущих объемов производства), химикатами (газохимический крекинг для получения олефинов на экспорт), и переработкой (для замены оборудования для переработки нефти, которое не модернизировалось за время действия санкций).

До наложения ограничений Иран был крупным импортером нефтепродуктов, так что теперь можно расширить перерабатывающие мощности для удовлетворения локального спроса, частично из-за низкого обменного курса риала, который способствует замещению импорта.

Добыча в Иране и Ираке растет, а со стабилизацией политической ситуации намечается ее увеличение в Ливии, что, скорее всего, укрепит и продлит сегодняшний сценарий дешевой нефти. Существует ряд стратегий, которые позволят ННК смягчить последствия этого.

Разведка и добыча

Возможности для снижения затрат и повышения эффективности, в частности, связанные с нефтепромысловыми услугами, подрядчиками, а также другими внешними издержками, у страны имеются. При низкой цене на углеводородное сырье глобальные инвестиции в разведку и добычу высокозатратных месторождений замедляются, у обслуживающих компаний появляется избыток производственных мощностей, и они становятся намного более открытыми для пересмотра своих ставок в сторону понижения. Кроме того, когда ключевые товары, такие как железная руда, сейчас котируются на исторических минимумах, значительного снижения стоимости можно добиться с помощью управления материальными потоками. Для ближневосточных ННК, запасы которых по-прежнему достаточно дешевые, чтобы оправдать продолжение инвестиций, сосредоточение на улучшении снабжения представляет собой реальную возможность существенно сократить расходы без привлечения реальных капиталовложений.

Переработка

Недорогое сырье также означает дешевизну продуктов его переработки. Так как газовое сырье, как правило, поставляется более локально, стоимость нефтепродуктов коррелирует с ценами на сырую нефть.

Это означает, что в условиях падающего спроса котировки на продукты нефтепереработки снижаются быстрее, чем на газ. В то же время, если Иран выйдет на рынок с дополнительными газовыми крекинговыми установками, которые относительно легко поставить на поток, чтобы использовать растущую добычу газа, это будет оказывать большее ценовое давление. Действительно, учитывая, что страна не имеет экспортных СПГ-объектов (и могут потребоваться годы на его строительство), возможности для получения прибыли от излишков газа сводятся либо к строительству новых трубопроводов (например, такого, который сегодня соединяет Турцию, Армению и Азербайджан), либо к переработке газа. Иран уже активно использует последний вариант, в то же время планируя дополнительные газопроводы для удовлетворения нужд в сырье новых нефтехимических заводов на Западе страны. Например, строительство 1500 км Западного этиленового трубопровода находится на завершающем этапе. Это, в сочетании с малыми эксплуатационными расходами иранских установок, скорее всего, сделает Исламскую Республику производителем с самыми низкими котировками легких олефинов.

Это также означает, что комбинированная цена на нефтепродукты расширит использование каталитического крекинга. Возвращение Ирана на рынок потребует пересмотра сравнительной доходности продуктов на основе углеводородного сырья, а газодобывающие страны Персидского залива могут выйти на сравнительную рентабельность экспорта газа в виде СПГ по сравнению с его переработкой в олефины.

Так же, как дешевые фракции хороши для крекинга, дешевая сырая иранская нефть на рынке хороша для переработчиков. Это приведет к дополнительных инвестиционным возможностям в Персидском заливе – уже осуществляется несколько проектов по увеличению пропускной способности (без учета расширения даунстрима, которое могло бы иметь место в Иране). В ситуации, когда находящиеся в финансовом затруднении МНК и независимые компании в других частях мира стремятся избавиться от собственных перерабатывающих активов, ближневосточные ННК получили шанс для осуществления привлекательных слияний и приобретений.

Снятие санкций с Исламской Республики и связанное с этим увеличение поставок углеводородов приводит к выводу, что мир, как в 1980 годах, находится в начале потенциально продолжительного периода низких цен на нефть. Иранская перспектива сулит новые вызовы и возможности, и она принадлежит тем, кто быстро и эффективно заложит эту изменяющуюся динамику в свои стратегические планы.

загрузка...

102mikro.ru