Михаил Слободин: «Ничего хорошего и позитивного ждать в 2016 году не стоит». Михаил слободин нефть


«Надеясь на лучшее, готовьтесь к худшему. По-настоящему готовьтесь» — 24feed.ru

Тектонические сдвиги в 2015 году. Экономика

Тектонические сдвиги не могут не происходить на рынке, когда за один год цена на рынке падает практически в два раза.

Тектонические сдвиги не могут не происходить в политике и мире, когда всего за один год “легким движением” перераспределяется от одних крупных и влиятельных экономических субъектов к другим более 1,5 триллионов долларов.

1*P1S6M17d7IU7QOyc1RxYTA

Нефтяное чудо в США — начало жесткой посадки

Разработка нетрадиционных нефтяных месторождений, основа нефтяного чуда с быстрым ростом добычи в США, — это бесконечный процесс бурения.

По двум причинам.

Первое — каждая скважина дает в среднем меньше, чем скважина на традиционной нефти. И чтобы конкурировать с традиционными нефтяниками — надо больше бурить.

Второе — пробуренная скважина и так дает меньше, она очень быстро теряет добычу. 70% потери в первый год, а к концу пятого года — остается всего 7% от первоначального объема добычи.

1*G0mzR6Nju2TY6f4RzBsljw

Поэтому, чтобы расти в добыче, надо бурить, бурить и бурить. А для того, чтобы не падать в добыче и поддерживать достигнутый уровень — бурить и бурить.

Падение цен во второй половине 2014 года дало сигнал — надо кардинально сокращать затраты и прекращать новое бурение. А цены, установившиеся в первые месяцы 2015 года, похоронили все планы и ожидания быстрого восстановления. Чем хороши ребята из американской нефтянки — они очень быстро реагируют.

Количество работающих буровых установок буквально за полгода сократилось практически в три раза.

И продолжает снижаться, но уже более спокойными темпами. Ну и, как вы уже понимаете, нет буровых установок — нет нового бурения. Нет нового бурения — нет новых скважин. Нет новых скважин — минимум нет роста добычи, ну а если новых скважин совсем мало, то через какое-то время — падение добычи. Сокращение бурения и сокращение добычи — процесс неизбежный, но требует времени. И уже со второй половины добыча начинает “проседать”.

1*RqdzOorXXuIDUK0a5IETqg

Но нефтяная американская машина так разогналась, что, даже остановившись в росте во второй половине 2015, в общих объемах добычи 2015 года все равно выше 2014 года.

И зависимость от импорта нефти все равно сократилась, оказывая серьезнейшее давление на баланс спроса и предложения нефти в мире.

Но, в любом случае, влияние сокращения объемов бурения и дальнейшее снижение цен на нефть будет уже бить по американской добыче в 2016 году. Но ожидать чуда с резким падением не стоит.

Революция локального масштаба — снятие эмбарго на экспорт нефти из США

Нефтяники США непростые ребята и умеют защищать свои интересы. И впервые за 40 лет после не очень (по американским меркам) долгих дебатов было снято эмбарго на экспорт нефти из США. Эмбарго, которое было введено американским правительством в период жесточайшего дефицита нефти и драматического роста цен в 70-е годы прошлого века. Не очень рыночные методы, но, когда дело касается критических вопросов национальной безопасности, рынок и свободная торговля иногда (не всегда, как у нас принято, а иногда) приносятся в жертву.

Повлияет это на мировые цены на нефть?

1*zOQGg_yswUzzkK57JNKIuA

Практически никак. Это решение просто ликвидирует дисконт для производителей сырой нефти в США при торговле с американскими же перерабатывающими мощностями. Дисконт в период высоких цен на нефть и периодического “затаривания” нефтью американских переработчиков доходил порой до 25 долларов.

Теперь, конечно, речь не идет о 25 долларах — поднять цену будет можно на 4–5 долларов. Но это сейчас почти 15% роста к прежней цене. И для американских нефтяников лишние 15% в условиях жесточайшего текущего момента не помешают. Не спасут, но станет немного легче. И рыночные принципы будут восстановлены.

Ситуация по американской нефти после отмены эмбарго развернулась таким образом, что вместо дисконта рынок платит за нее небольшую, но премию! Вот так надо работать.

Саудовская Аравия “отморозилась”

Саудовская Аравия устала быть самым главным “другом” России в плане поддержки цены на нефть еще во второй половине 2014 года (как Саудовская Аравия была “помощником” России и почему она устала это делать, читай в первой части саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”).

1*ksulUTkGvdBx06TsNaoCCA

Если в 2014 году Саудовская Аравия отказывалась снижать производство, то в 2015 году она уже просто “отморозилась” и резко, как может сделать в мире только Саудовская Аравия, нарастила добычу на 7%.

И пока не собирается ее особо снижать.

В итоге, призрачные надежды на Саудовскую Аравию, как главного регулятора предложения на рынке, накрылись медным тазом еще в начале 2015 года. Саудовская Аравия стала одним из самых главных факторов роста дисбаланса в сторону избытка предложения.

Надежда умирает последней, и она умерла.

ОПЕК — теперь каждый сам за себя

То, что сделала Саудовская Аравия, в общем, положа руку, на сердце, очень логично, обоснованно и справедливо по отношению к самому себе как главному игроку на рынке нефти. Но в то же время эти действия запустили механизм, который трудно остановить и еще тяжелее контролировать. Демонстративный и сопровождаемый реальным ростом добычи выход Саудовской Аравии из режима регулирования за собственный счет всего рынка окончательно разрушил надежды глобального нефтяного картеля (ОПЕК) на достижение баланса спроса и предложения в краткосрочной перспективе.

Надежды у всех остальных стран ОПЕК хоть как-то пережить этот нефтяной кризис опять за счет Саудовской Аравии пошли прахом.

Каждый из членов картеля по большому счету начал действовать исходя из своей логики в этой ситуации, делая хорошую мину при плохой игре для внешнего мира.

Но даже сохранить лицо, в конечном счете, не удалось. ОПЕК фактически утратил и без того призрачный контроль над основными членами картеля и над рынком нефти соответственно.

Ну а структурный мировой дисбаланс между спросом и предложением нефти начал с начала 2015 года расти опережающими темпами.

А любой нарастающий дисбаланс неизбежно чреват следующим витком очень серьезных проблем. И они не заставили себя ждать.

Борьба игроков за рынки сбыта в условиях растущего избытка и переполнения мощностей для хранения нефти начала толкать их к активным дисконтам к официальной цене нефти. И чем больше избыток, тем острее конкуренция за потребителя. Европа во второй половине года стала битвой двух крупнейших производителей нефти в мире — Саудовской Аравии и России — за этот стабильный и логистически выгодный для этих игроков рынок.

Россия

Россия — независимый игрок на глобальном рынке нефти. Не в том смысле, что от России ничего не зависит — все-таки один из трех крупнейших производителей нефти в мире. А в смысле того, что Россия не участвует в режиме самоограничения добычи. С другой стороны, чудес в области добычи нефти, как в плане быстрого роста, так и ее падения, от России никто не ожидает.

Тем не менее, рынок все время ждет, когда Россия начнет падать с учетом того, что вообще происходит с ценами. А она пока не падает.

И в этом году Россия установит еще один рекорд в добыче с постсоветских времен, достигнув среднегодового уровня в 10,73 млн баррелей в день. В 2014 году Россия добывала 10,58 млн баррелей. Небольшой рост в 1,4%.

Но для мирового баланса важно не столько добыча России, сколько объем экспорта нефти. А вот здесь мы установили рекорд роста.

Российский экспорт нефти в 2015 году вырос на 10,6%, создавая дополнительное давление на рынок.

В декабре 2015 года Россия сделала “новогодний подарок” мировому нефтяному рынку — экспорт по сравнению с прошлым декабрем 2014 года вырос аж на 26%. Что, конечно, подлило масла в разгорающися огонь нового пожара на нефтяном рынке.

Зависимость от европейского рынка создает дополнительные проблемы.

Беда к нам не приходит одна. Если уж приходит, то по полной. География поставок российской нефти ограничена преимущественно Европой — традиционным рынком сбыта российской нефти. Конечно, идет серьезная, но трудная и требующая больших затрат работа по диверсификации рынков сбыта в сторону Китая и Азии в целом. Именно Китай и весь Азиатский регион являются центрами роста спроса на нефть в ближайшие десятилетия. И наращивать там свою долю критически необходимо. Но это требует времени, развития всей инфраструктуры. Пока Россия критически зависит от европейского рынка. И, вроде, европейский рынок для России всегда был традиционным и довольно стабильным рынком. Но так было до последнего времени.

Именно европейский рынок под конец года стал ареной ожесточенной борьбы между Саудовской Аравией и Россией за европейского потребителя.

Саудовская Аравия, которая традиционно ориентирована на азиатские рынки, экспортировала не больше 10% своей нефти в Европу. Но саудитам надо пристраивать свою нефть и проще разрушать рынок там, где их доля не очень велика. Дешевле обойдется. А это Европа. И в общем им сложно предъявлять претензии — Россия всеми силами пытается увеличивать свою долю на азиатском рынке безусловно “поддавливая” рыночные позиции и Саудовской Аравии — основного поставщика нефти в этом регионе.

К чему это привело? К падению цен на российскую нефть в бОльших объемах, чем в среднем по рынку. И к росту дисконтов и скидок.

1*CmmV8znkUBmLgp08Pwa5kg

Сейчас дисконт к цене Brent у нашей цены Urals вырос в абсолютных значениях в январе 2016 года до 3,6 доллара за баррель, в относительных же величинах он больше 10%. А сейчас дополнительное снижение цены на 10% на фоне и так крайне непростой ситуации на рынке — это, конечно, дополнительный удар большой сковородкой с размаху. Хотя после падения бетонной плиты сверху на бедную российскую экономику в виде рухнувших общих мировых цен на нефть удар сковородкой, даже большой, уже большого значения не имеет 🙂

Китай. Зима близко…

Китай последние десятилетия был для нефтяной индустрии лучом света. Его потребление нефти росло невиданными для развитого рынка темпами (смотри первую часть саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”). Именно впечатляющая динамика потребления Китая создавала ожидания потенциального дефицита нефти на рынке. Что разогревало рынок и разгоняло цены. Но это в прошлом.

Динамика Китая перестала быть основным драйвером роста спроса и цены на нефть. Более того, ситуация развернулась в прямо противоположном направлении.

Именно Китай и его экономическая ситуация является на сегодня и в ближайший год (минимум) главным фактором, дестабилизирующим мировой рынок нефти и, на самом деле, всю глобальную макроэкономику.

Почему Китай, который был образцом регулируемого роста экономики для всего мира, стал таким фактором нестабильности? На самом деле, по тем же самым причинам, почему он рос и избегал больших кризисов все эти годы.

Впечатляющий и непрекращающийся экономический рост за последние не годы, а целые десятилетия. С небольшими передышками в виде сниженного роста, но никогда — падения. Но быстрый и постоянный рост — это точно накопленные за долгие годы огромные структурные дисбалансы в экономике, в социальной сфере и в политике. Эти структурные дисбалансы копились десятилетиями и, по большому счету, консервировались. Но это не может продолжаться вечно. Экономика всегда “ответит” и заставит эти структурные дисбалансы ликвидировать. И, чем больше эти проблемы по масштабам и времени, когда они копились, тем жестче и больнее будет кризис.

Высокая доля государственного регулирования и влияния на экономику, которая давала возможность целенаправленно инвестировать и подруливать экономические законы для стимулирования роста в предыдущие годы, теперь означает очень большую зависимостью от действий конкретных людей, а не рыночных институтов и механизмов саморегулирования. Как они себя поведут, насколько это будет профессионально и эффективно — огромный и очень большой вопрос, поскольку эти люди никогда не сталкивались с таким масштабом проблем. И есть очень высокий риск того, что им будет проще “закручивать гайки” и находиться в старой модели регулирования, нежели чем отпускать вожжи. Все-таки люди обычно делают то, что они, как считают, знают и умеют. А умеют они только вручную.

Хорошая макроэкономическая статистика все последние десятилетия, но эта, на самом деле, очень непрозрачная и зачастую манипулируемая для “высших целей” официальная статистика всегда давала довольно сбалансированную картину развития Китайской экономики и успокаивала рынки в сложные ситуации. Но никогда двойная бухгалтерия не работает эффективно. В результате ведения двойной бухгалтерии теряется понимание, что на самом деле происходит. А когда теряешь это понимание — начинаешь жить в иллюзиях, нарисованных самим собой. А жизнь-то развивается не по законам официальной статистики. А когда возникает разрыв между реальностью и представлением о реальности — жди беды. В ситуации с Китаем — жди большой китайской беды.

Все эти проблемы предсказывались и ранее, но сейчас все больше сигналов о том, что развязка близка. Зима близко…

1*HLAm2W1Yf_acrW5S9I5UlA

Ключевой индикатор фондового рынка Китая — SSE Composite — находится под очень большим давлением и в этом году пережил и рост, и очень драматичное падение во второй половине 2015 года.

Несмотря на предпринимаемые китайским правительством меры по стабилизации рынка и его мягкой посадке, коррекция рынка происходит болезненно и стоит очень и очень дорого для китайского государства.

Валютные резервы Китая за 2015 год снизились на 512 млрд долларов США. Только в декабре 2015 года — на 112 млрд долларов.

Для сопоставимости: объем сокращения валютных резервов Китая только за 2015 год — это в полтора раза больше всех валютных резервов России. Валютные резервы с ускоряющимся темпом тратятся на избежание глубоких структурных потрясений и кризиса.

Степень напряженности в экономике настолько серьезна, что правительство Китая поэтапно девальвирует юань темпами, беспрецедентными для китайской экономики.

И судя по всему,

Масштабы структурных проблем экономики Китая потребуют следующих этапов и дальнейшей девальвации юаня.

Но все эти действия открывают ящик Пандоры непредсказуемых последствий многих и многих субъектов внутри и снаружи Поднебесной. Отыграть назад уже будет сложно, а предугадать, что будет происходить дальше, еще сложнее. И чем дальше, тем меньше возможностей для регулирования и влияния на ситуации для контроля над происходящим.

1*ZUEwZDP6dHnfvvb6WCsWIg

Самое главное — меры регулирования, предпринимаемые китайским правительством в отношении китайского рынка, пока больше реактивные и эксплуатируют прежнюю модель управления. Но масштабы структурных проблем и состояния текущего момента требуют кардинальных изменений в подходах. Но это еще надо уметь и хотеть это делать. И обладать соответствующими полномочиями и авторитетом. И всем надо быть готовым к серьезным кратко- и среднесрочным глубоким экономическим потрясениям. Которые могут легко, с учетом масштабов проблем, перерасти в политические потрясения. А теперь представьте китайского, пусть даже очень высокопоставленного, чиновника. Ну кто на такое способен? И кто на такое решится?

В общем, все это понимают. Но поделать ничего не могут.А все, что происходит в экономике Китая, просто напрямую влияет на нефтяной рынок. Если экономика начнет охлаждаться очень серьезно и темпы ее роста сократятся до 3–4% по сравнению с 7–9%, то это очень сильно придавит или обнулит темпы роста спроса на нефть и другие продукты. И чувствительный именно к малейшим изменениям баланса спроса и предложения нефтяной рынок уже закладывает эту неопределенность в новый уровень цены на рынке. Но реальность может оказаться гораздо хуже даже довольно пессимистичных прогнозов.

Для общего понимания, ситуация в Китае определяет не только динамику цен на нефть.

То, что происходит сейчас в Китае, кардинально влияет на цены на алюминий, все черные и цветные металлы, уголь и на многие другие ресурсы. На многое из того, что составляет значительную долю российского экспорта.

В общем, наша жизнь и экономика зависит от Китая и действий китайских чиновников больше, чем от нас самих и от наших родных российских чиновников. Но это шутка, конечно, в которой есть доля шутки.

Мировая нефтянка — эволюция “обрезания”

Нефтяники всего мира весь 2015 год пересматривали свои инвестиционные планы. В начале под нож шли только очевидные проекты — либо сильно долгосрочные, независимо от параметров их окупаемости, либо очень короткие, но дорогие и неокупаемые при текущем уровне цен типа бурения новых скважин.

Нефтяники старались уже закончить начатые и запустить в эксплуатацию проекты, которые дадут нефть в 2015 и в 2016 году, продолжая инвестировать в проекты, которые дадут новую добычу в 2017 и 2018 при окупаемости только новых капитальных вложений (старые инвестиции уже не в счет) при цене 50–60 долларов.

Но когда в середине года умерла надежда на то, что цены стабилизируются хотя бы на уровне 50–60 долларов, и цены продолжили дальнейшее снижение, то для большого количества нефтяных компаний встал вопрос не просто окупаемости инвестиций. Встал вопрос сбалансированности денежных потоков и текущей устойчивости бизнеса. В реализации остались только проекты, которые дают очень быстрый эффект и окупаемость даже при 30 долларах за баррель. А таких проектов очень немного. Текущую добычу никто не останавливает. Она эффективна, в подавляющем количестве случаев, даже при 20 и даже 15 долларах за баррель.

1*eP6t2D85Nu1bwZyciELk-A

Общий объем бурения по миру всего за год сократился на 30–35%. Лидером сокращения в силу специфики разрабатываемых месторождения из крупных игроков стали США и Канада. Ну а исключением из правил стал регион Ближнего Востока, который за год по объемам работающих буровых установок вырос на 4% — там себестоимость добычи такая низкая, что 50 и даже 35 долларов за баррель почти никого не остановит. И их объемы бурения определяются скорее их собственными решениями по ограничению добычи, нежели себестоимостью.

Все остальные проекты будущей добычи, которые должны были бы компенсировать неизбежное падение добычи на текущих месторождениях, режутся с болью, но под корень.

А значит только на горизонте 2017–2020 годов будет стабилизация предложения на рынке нефти.

Но на рынке есть кому закрыть возникающую “дыру” в предложении нефти при наличии такого желания — это Саудовская Аравия и еще несколько стран с огромными запасами и очень низкой себестоимостью даже новой добычи. Россия в их число не входит. Подавляющее большинство новых российских месторождения с учетом инвестиций уже не окупаются при цене 35–50 долларов в действующем налоговом режиме.

Доллар сделал практически всех. Без разбора, производитель ты нефти или ее потребитель

Экономика всегда имеет серьезные самобалансирующие механизмы. Поэтому на любую плохую новость всегда есть хорошая. Но опять же суровые законы экономики таковы, что хорошая новость для одних — это плохая новость для других. Девальвация локальных валют в нефтедобывающих странах позволяет частично компенсировать падающие доходы от экспорта.

Обменные курсы национальных валют нефтяных стран, внешнеторговый баланс и экономика которых сильно зависит от цены на нефть, кардинально снизились по сравнению с уровнем, когда нефть была 100 долларов.

Если нас это утешит, но с точки зрения рекордов девальвации, то рекордсменом по девальвации является не Россия. Из известных мне валют венесуэльский боливар (его реальный, а не официальный декларируемый государством курс) просто упал катастрофически.

1*DsY7Mpa4nydao3ZNk0PN2A

Но любая сильная девальвация создает большие внутриполитические проблемы в каждой из стран — повышение инфляции и падение уровня жизни граждан. Это залог выживания и балансирования экономики.

Низкие цены на нефть в долларах США создают самые серьезные проблемы только для тех стран, которые свои валюты жестко привязывают к доллару. Страны, которые не имеют гибких обменных курсов, такие как например Саудовская Аравия (саудовский риял фактически привязан к доллару) находятся под гораздо более серьезным экономическим давлением, полностью разбалансированным бюджетом и быстрым ростом структурных проблем. Это, конечно, минимизирует внутриполитическое давление и напряженность внутри страны, но это можно себе позволить только на короткое время. Иначе печальная развязка неизбежна. И жесткость посадки для многих может оказаться крайне губительна.

Но и не нефтяные страны тоже прилично проиграли за это время доллару. В такие периоды высокой турбулентности и серьезных изменений именно доллар “делает” всех.

Общий баланс спроса и предложения на рынке нефти — нефтяное изобилие

www.24feed.ru

Цена нефти — Рулус

В январе 2016 года цена российской нефти марки Urals опустилась ниже 30 долларов за баррель. Это произошло впервые с 2004 года.

Для России как для страны, живущей в основном за счет экспорта сырой нефти и обладающей слабой экономикой, цена нефти на мировом рынке чрезвычайно важна. От нее в основном зависит курс доллара по отношению к рублю.

Почему нефть падает в цене?

Нефти становится больше (растут запасы), параллельно с этим происходит падение спроса, и цена нефти снижается. Страны-члены ОПЕК не снижают добычу. На рынок нефти вышли США и Иран — по сути, появилось два дополнительных экспортера нефти (США сняли внутренний запрет на экспорт нефти, а Иран освободили от санкций). Нефтедобывающим странам невыгодно останавливать добычу и консервировать месторождения; проще продолжать добычу и продавать нефть по текущей низкой цене. При этом никто не хочет уступать свою долю рынка, продолжаются ценовые войны.

На этом фоне значение нефти для мировой экономики снижается, так как растет доля энергии из возобновляемых источников, развиваются новые технологии, появляется все больше электромобилей и т. д. В целом, в современном мире технологии стоят гораздо дороже ресурсов.

Прогнозы на 2016 год и далее

Герман Греф: «Нефтяной век остался в прошлом»

Глава Сбербанка Герман Греф заявил (РИА Новости, январь 2016), что нефтяной век остался в прошлом и окончательно завершится, как только будет развернута вся инфраструктура для электромобилей:

Когда я в первый раз сел в автомобиль Tesla, я понял, что это будущее, к сожалению, настало раньше, чем мы его ждали, как всегда. Сегодня точно можно сказать — как говорят, каменный век закончился не потому, что закончились камни, — точно так же можно сказать, что нефтяной век уже закончился.

Греф говорит, что теперь уже не так важно, стоит ли нефть 20 или 60 долларов. Рынки электрогенерации и транспорта, которые потребляют почти 70% углеводородов, проходят период «колоссальных изменений», растет доля возобновляемых источников энергии, и здесь Россия оказалась в проигрышной ситуации.

Михаил Слободин: «Идеальный шторм на нефтяном рынке продолжается»

Гендиректор «Билайна» Михаил Слободин считает, что нефть в 2016 году будет стоить в диапазоне 25-40 долларов. 2017 год — «призрачные надежды» на частичное восстановление цены нефти до уровня 50-60 долларов за баррель.

Как отмечает Слободин, Саудовская Аравия увеличила добычу, Россия сильно нарастила экспорт, США, хоть и вынуждены были сократить бурение, но также продолжают устанавливать рекорды по добыче. В то же время потребление растет не так, как хотелось бы экспортерам.

Текст Слободина полностью: «Нефть по 30, доллар по 100. Как будем жить в 2016».

Прогноз Минэнерго США

В современной ситуации изменение объемов предложения нефти зависит от объемов поставок со сланцевых месторождений в США. В свою очередь, эти месторождения находятся под надзором американского Минэнерго (EIA). Поэтому считается, что прогнозам EIA можно доверять в среднесрочной перспективе.

Согласно этим прогнозам ожидается, что цены на нефть марки Brent будут соответствовать ценам на американскую нефть WTI и в среднем во второй половине 2016 года не превысят 35 долларов за баррель (Forbes, апрель 2016).

До какой цены может упасть нефть?

Леонид Федун (вице-президент «Лукойла») заявил в январе 2016 года, что мир не может существовать при стоимости нефти в 30 долларов за баррель.

Ранее президент РФ Владимир Путин заявлял, что мировая экономика рухнет в случае сохранения цены на нефть на уровне 80 долларов за баррель.

Может ли нефть подорожать?

Владимир Милов (директор Института энергетической политики) говорит, что низкие цены на нефть, которые мы видим в начале 2016 года — аномалия (Секрет фирмы, январь 2016). Например, добыча на глубоководном шельфе (порядка 10% от всей добычи) убыточна при цене нефти ниже 60-80 долларов за баррель. Если низкие цены продержатся долго, эти проекты будут закрываться.

Чтобы нефть снова стоила 100 $ за баррель, должны совпасть несколько факторов: устойчивый рост в основных мировых центрах в течение нескольких лет, выход на рынки денежных масс — эмиссия, количественное смягчение, низкие процентные ставки. Еще один фактор, который может повлиять — война в Персидском заливе (маловероятно).

Как заключает Милов, рост цен до прежних сверхвысоких значений возможен, но только в экстремальных сценариях, а они пока не просматриваются.

Можно ли точно предсказать цену нефти?

Если посмотреть в прошлое, в этом вопросе регулярно ошибались крупнейшие аналитики. По крайней мере, такого сильного падения, как в 2015—2016 годах, не ожидал никто. Поэтому если кто-то говорит, что он точно знает, сколько будет стоить нефть через год, скорее всего, верить ему нельзя. Можно попытаться понять факторы, влияющие на цену нефти, процессы в мировой экономике и политике, принять во внимание мнения экспертов и на этом основании делать выводы, куда будет двигаться цена. Но при этом следует учитывать, что различные события, которые мы не можем предсказать, могут оказывать на цену нефти значительное влияние.

Насколько можно доверять прогнозам относительно цены нефти, сделанным различными чиновниками и «экспертами», можно судить по этому сборнику прошлых прогнозов.

Смотрите также

rulus.ru

Блог Михаила Слободина - Нефть по 30, доллар по 100. Как будем жить в 2016?

Предисловие

Второй год подряд получается, что в самом начале года ситуация на рынке нефти развивается таким драматическим образом, что не замечать этого невозможно. Мое нефтяное прошлое не отпускает и напоминает о себе, даже если я занимаюсь совершенно другой индустрией. Потому что все в нашей стране по-прежнему завязано на нефти и зависит от нее. На самом деле, понимание динамики цен на нефть и факторов, ее определяющих, дает отличное представление о том, что происходит в мире, в политике и глобальной экономике. И в России. И что будет происходить. Потому что нефть — это крупнейший рынок в мире и это по-настоящему глобальный рынок с более чем столетней историей. Нефть — это рынок, где все зависят ото всех и все на всех влияют. Нефть — это глобальный рынок, динамика которого определяется макроэкономикой и определяет и макроэкономику, и политику многих крайне влиятельных и богатых государств.

Мой пост с анализом рынка нефти и прогнозом на будущее в январе 2015 года собрал больше 1 миллиона просмотров и более 15 тысяч репостов. Это, к моему удивлению, оказалось самым популярным, самым простым по сути материалом из того, что можно прочитать неспециалисту в этой индустрии. Я сам в шоке :)

И перед тем, как читать продолжение, крайне рекомендую прочитать первый материал годовой давности. Очень поможет в понимании изложенного дальше. Вернее так — без него дальнейшее чтение будет иметь довольно мало смысла. И даже тем, кто прочитал его год назад, советую освежить свою память. Поверьте, будет очень полезно — сам свой пост прочитал с интересом, поскольку к теме не возвращался целый год. Пост января 2015 года Нефть. Идеальный шторм.

Теперь, когда вы прочитали первую часть, освоили, так сказать, основы нефтяного устройства мира, расстались с прежними мифами и ложными представлениями, можно начинать следующий этап погружения.

Тот, кто любит быстро и по верхам — рекомендую сразу переходить к выводам в самом конце. Ну а тот, кто хочет расширить свой кругозор и по-настоящему понять, что и почему происходит — читаем дальше.

Прогноз сбывается

Прогноз, который был сделан в начале прошлого года (2015 — это уже прошлый год), даже мне казался немного пессимистичным.

Новые уровни цен, которые сложатся на гораздо более низком уровне, чем мы привыкли за последние годы, приведут к очень серьезным тектоническим изменениям, последствия которых мы сможем наблюдать только на среднесрочном горизонте.

Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года — это из области ненаучной фантастики

60 долларов за баррель являются ближе к оптимистичному (1)

Я бы готовился к базовой цене на горизонте трех лет в районе 50 долларов (2)

На коротком горизонте — до полугода цены могут упасть и ниже 40 долларов (3)

Итак, прогноз начала 2015 года оказался на удивление точным. Что для прогнозов цен на нефть крайне редкая удача.

Динамика цен на нефть в 2015 году (долларов США за баррель). Все в соответствии с прогнозом.

К сожалению, он оказался точным, но немного оптимистичным.

Тектонические сдвиги в 2015 году. Экономика

Тектонические сдвиги не могут не происходить на рынке, когда за один год цена на рынке падает практически в два раза.

Тектонические сдвиги не могут не происходить в политике и мире, когда всего за один год “легким движением” перераспределяется от одних крупных и влиятельных экономических субъектов к другим более 1,5 триллионов долларов.

Мировой нефтяной рынок — это игра даже не на миллиарды долларов, это игра на сотни миллиардов и триллионов настоящих американских долларов.

Нефтяное чудо в США — начало жесткой посадки

Разработка нетрадиционных нефтяных месторождений, основа нефтяного чуда с быстрым ростом добычи в США, — это бесконечный процесс бурения.

По двум причинам.

Первое — каждая скважина дает в среднем меньше, чем скважина на традиционной нефти. И чтобы конкурировать с традиционными нефтяниками — надо больше бурить.

Второе — пробуренная скважина и так дает меньше, она очень быстро теряет добычу. 70% потери в первый год, а к концу пятого года — остается всего 7% от первоначального объема добычи.

Динамика количества буровых установок на нефтяных месторождениях в США и динамики добычи на новой пробуренной скважине при добыче нетрадиционной нефти.

Поэтому, чтобы расти в добыче, надо бурить, бурить и бурить. А для того, чтобы не падать в добыче и поддерживать достигнутый уровень — бурить и бурить.

Падение цен во второй половине 2014 года дало сигнал — надо кардинально сокращать затраты и прекращать новое бурение. А цены, установившиеся в первые месяцы 2015 года, похоронили все планы и ожидания быстрого восстановления. Чем хороши ребята из американской нефтянки — они очень быстро реагируют.

Количество работающих буровых установок буквально за полгода сократилось практически в три раза.

И продолжает снижаться, но уже более спокойными темпами. Ну и, как вы уже понимаете, нет буровых установок — нет нового бурения. Нет нового бурения — нет новых скважин. Нет новых скважин — минимум нет роста добычи, ну а если новых скважин совсем мало, то через какое-то время — падение добычи. Сокращение бурения и сокращение добычи — процесс неизбежный, но требует времени. И уже со второй половины добыча начинает “проседать”.

Динамика добычи нефти и баланса спроса и предложения в США.

Но нефтяная американская машина так разогналась, что, даже остановившись в росте во второй половине 2015, в общих объемах добычи 2015 года все равно выше 2014 года.

И зависимость от импорта нефти все равно сократилась, оказывая серьезнейшее давление на баланс спроса и предложения нефти в мире.

Но, в любом случае, влияние сокращения объемов бурения и дальнейшее снижение цен на нефть будет уже бить по американской добыче в 2016 году. Но ожидать чуда с резким падением не стоит.

Революция локального масштаба — снятие эмбарго на экспорт нефти из США

Нефтяники США непростые ребята и умеют защищать свои интересы. И впервые за 40 лет после не очень (по американским меркам) долгих дебатов было снято эмбарго на экспорт нефти из США. Эмбарго, которое было введено американским правительством в период жесточайшего дефицита нефти и драматического роста цен в 70-е годы прошлого века. Не очень рыночные методы, но, когда дело касается критических вопросов национальной безопасности, рынок и свободная торговля иногда (не всегда, как у нас принято, а иногда) приносятся в жертву.

Повлияет это на мировые цены на нефть?

Дисконт для американских переработчиков в закупочной цене американской нефти WTI к цене Brent — глобальному ценовому ориентиру — порой достигал 25 долларов. Теперь дисконта не будет.

Практически никак. Это решение просто ликвидирует дисконт для производителей сырой нефти в США при торговле с американскими же перерабатывающими мощностями. Дисконт в период высоких цен на нефть и периодического “затаривания” нефтью американских переработчиков доходил порой до 25 долларов.

Теперь, конечно, речь не идет о 25 долларах — поднять цену будет можно на 4–5 долларов. Но это сейчас почти 15% роста к прежней цене. И для американских нефтяников лишние 15% в условиях жесточайшего текущего момента не помешают. Не спасут, но станет немного легче. И рыночные принципы будут восстановлены.

Ситуация по американской нефти после отмены эмбарго развернулась таким образом, что вместо дисконта рынок платит за нее небольшую, но премию! Вот так надо работать.

Саудовская Аравия “отморозилась”

Саудовская Аравия устала быть самым главным “другом” России в плане поддержки цены на нефть еще во второй половине 2014 года (как Саудовская Аравия была “помощником” России и почему она устала это делать, читай в первой части саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”).

Возможности такого роста в таких масштабах и за такой короткий срок в мире есть только у Саудовской Аравии. И она этой возможностью воспользовалась.

Если в 2014 году Саудовская Аравия отказывалась снижать производство, то в 2015 году она уже просто “отморозилась” и резко, как может сделать в мире только Саудовская Аравия, нарастила добычу на 7%.

И пока не собирается ее особо снижать.

В итоге, призрачные надежды на Саудовскую Аравию, как главного регулятора предложения на рынке, накрылись медным тазом еще в начале 2015 года. Саудовская Аравия стала одним из самых главных факторов роста дисбаланса в сторону избытка предложения.

Надежда умирает последней, и она умерла.

ОПЕК — теперь каждый сам за себя

То, что сделала Саудовская Аравия, в общем, положа руку, на сердце, очень логично, обоснованно и справедливо по отношению к самому себе как главному игроку на рынке нефти. Но в то же время эти действия запустили механизм, который трудно остановить и еще тяжелее контролировать. Демонстративный и сопровождаемый реальным ростом добычи выход Саудовской Аравии из режима регулирования за собственный счет всего рынка окончательно разрушил надежды глобального нефтяного картеля (ОПЕК) на достижение баланса спроса и предложения в краткосрочной перспективе.

Надежды у всех остальных стран ОПЕК хоть как-то пережить этот нефтяной кризис опять за счет Саудовской Аравии пошли прахом.

Каждый из членов картеля по большому счету начал действовать исходя из своей логики в этой ситуации, делая хорошую мину при плохой игре для внешнего мира.

Но даже сохранить лицо, в конечном счете, не удалось. ОПЕК фактически утратил и без того призрачный контроль над основными членами картеля и над рынком нефти соответственно.

Ну а структурный мировой дисбаланс между спросом и предложением нефти начал с начала 2015 года расти опережающими темпами.

А любой нарастающий дисбаланс неизбежно чреват следующим витком очень серьезных проблем. И они не заставили себя ждать.

Борьба игроков за рынки сбыта в условиях растущего избытка и переполнения мощностей для хранения нефти начала толкать их к активным дисконтам к официальной цене нефти. И чем больше избыток, тем острее конкуренция за потребителя. Европа во второй половине года стала битвой двух крупнейших производителей нефти в мире — Саудовской Аравии и России — за этот стабильный и логистически выгодный для этих игроков рынок.

Россия

Россия — независимый игрок на глобальном рынке нефти. Не в том смысле, что от России ничего не зависит — все-таки один из трех крупнейших производителей нефти в мире. А в смысле того, что Россия не участвует в режиме самоограничения добычи. С другой стороны, чудес в области добычи нефти, как в плане быстрого роста, так и ее падения, от России никто не ожидает.

Тем не менее, рынок все время ждет, когда Россия начнет падать с учетом того, что вообще происходит с ценами. А она пока не падает.

И в этом году Россия установит еще один рекорд в добыче с постсоветских времен, достигнув среднегодового уровня в 10,73 млн баррелей в день. В 2014 году Россия добывала 10,58 млн баррелей. Небольшой рост в 1,4%.

Но для мирового баланса важно не столько добыча России, сколько объем экспорта нефти. А вот здесь мы установили рекорд роста.

Российский экспорт нефти в 2015 году вырос на 10,6%, создавая дополнительное давление на рынок.

В декабре 2015 года Россия сделала “новогодний подарок” мировому нефтяному рынку — экспорт по сравнению с прошлым декабрем 2014 года вырос аж на 26%. Что, конечно, подлило масла в разгорающися огонь нового пожара на нефтяном рынке.

Зависимость от европейского рынка создает дополнительные проблемы.

Беда к нам не приходит одна. Если уж приходит, то по полной. География поставок российской нефти ограничена преимущественно Европой — традиционным рынком сбыта российской нефти. Конечно, идет серьезная, но трудная и требующая больших затрат работа по диверсификации рынков сбыта в сторону Китая и Азии в целом. Именно Китай и весь Азиатский регион являются центрами роста спроса на нефть в ближайшие десятилетия. И наращивать там свою долю критически необходимо. Но это требует времени, развития всей инфраструктуры. Пока Россия критически зависит от европейского рынка. И, вроде, европейский рынок для России всегда был традиционным и довольно стабильным рынком. Но так было до последнего времени.

Именно европейский рынок под конец года стал ареной ожесточенной борьбы между Саудовской Аравией и Россией за европейского потребителя.

Саудовская Аравия, которая традиционно ориентирована на азиатские рынки, экспортировала не больше 10% своей нефти в Европу. Но саудитам надо пристраивать свою нефть и проще разрушать рынок там, где их доля не очень велика. Дешевле обойдется. А это Европа. И в общем им сложно предъявлять претензии — Россия всеми силами пытается увеличивать свою долю на азиатском рынке безусловно “поддавливая” рыночные позиции и Саудовской Аравии — основного поставщика нефти в этом регионе.

К чему это привело? К падению цен на российскую нефть в бОльших объемах, чем в среднем по рынку. И к росту дисконтов и скидок.

Дифференциал российской нефти Urals к цене Brent. Источник neste.com

Сейчас дисконт к цене Brent у нашей цены Urals вырос в абсолютных значениях в январе 2016 года до 3,6 доллара за баррель, в относительных же величинах он больше 10%. А сейчас дополнительное снижение цены на 10% на фоне и так крайне непростой ситуации на рынке — это, конечно, дополнительный удар большой сковородкой с размаху. Хотя после падения бетонной плиты сверху на бедную российскую экономику в виде рухнувших общих мировых цен на нефть удар сковородкой, даже большой, уже большого значения не имеет :)

Китай. Зима близко…

Китай последние десятилетия был для нефтяной индустрии лучом света. Его потребление нефти росло невиданными для развитого рынка темпами (смотри первую часть саги о нефти “Нефть. Идеальный шторм”). Именно впечатляющая динамика потребления Китая создавала ожидания потенциального дефицита нефти на рынке. Что разогревало рынок и разгоняло цены. Но это в прошлом.

Динамика Китая перестала быть основным драйвером роста спроса и цены на нефть. Более того, ситуация развернулась в прямо противоположном направлении.

Именно Китай и его экономическая ситуация является на сегодня и в ближайший год (минимум) главным фактором, дестабилизирующим мировой рынок нефти и, на самом деле, всю глобальную макроэкономику.

Почему Китай, который был образцом регулируемого роста экономики для всего мира, стал таким фактором нестабильности? На самом деле, по тем же самым причинам, почему он рос и избегал больших кризисов все эти годы.

Впечатляющий и непрекращающийся экономический рост за последние не годы, а целые десятилетия. С небольшими передышками в виде сниженного роста, но никогда — падения. Но быстрый и постоянный рост — это точно накопленные за долгие годы огромные структурные дисбалансы в экономике, в социальной сфере и в политике. Эти структурные дисбалансы копились десятилетиями и, по большому счету, консервировались. Но это не может продолжаться вечно. Экономика всегда “ответит” и заставит эти структурные дисбалансы ликвидировать. И, чем больше эти проблемы по масштабам и времени, когда они копились, тем жестче и больнее будет кризис.

Высокая доля государственного регулирования и влияния на экономику, которая давала возможность целенаправленно инвестировать и подруливать экономические законы для стимулирования роста в предыдущие годы, теперь означает очень большую зависимостью от действий конкретных людей, а не рыночных институтов и механизмов саморегулирования. Как они себя поведут, насколько это будет профессионально и эффективно — огромный и очень большой вопрос, поскольку эти люди никогда не сталкивались с таким масштабом проблем. И есть очень высокий риск того, что им будет проще “закручивать гайки” и находиться в старой модели регулирования, нежели чем отпускать вожжи. Все-таки люди обычно делают то, что они, как считают, знают и умеют. А умеют они только вручную.

Хорошая макроэкономическая статистика все последние десятилетия, но эта, на самом деле, очень непрозрачная и зачастую манипулируемая для “высших целей” официальная статистика всегда давала довольно сбалансированную картину развития Китайской экономики и успокаивала рынки в сложные ситуации. Но никогда двойная бухгалтерия не работает эффективно. В результате ведения двойной бухгалтерии теряется понимание, что на самом деле происходит. А когда теряешь это понимание — начинаешь жить в иллюзиях, нарисованных самим собой. А жизнь-то развивается не по законам официальной статистики. А когда возникает разрыв между реальностью и представлением о реальности — жди беды. В ситуации с Китаем — жди большой китайской беды.

Все эти проблемы предсказывались и ранее, но сейчас все больше сигналов о том, что развязка близка. Зима близко…

SSE Composite (Индекс Шанхайской биржи) — ключевой индикатор китайского фондового рынка. Источник Bloomberg.

Ключевой индикатор фондового рынка Китая — SSE Composite — находится под очень большим давлением и в этом году пережил и рост, и очень драматичное падение во второй половине 2015 года.

Несмотря на предпринимаемые китайским правительством меры по стабилизации рынка и его мягкой посадке, коррекция рынка происходит болезненно и стоит очень и очень дорого для китайского государства.

Валютные резервы Китая за 2015 год снизились на 512 млрд долларов США. Только в декабре 2015 года — на 112 млрд долларов.

Для сопоставимости: объем сокращения валютных резервов Китая только за 2015 год — это в полтора раза больше всех валютных резервов России. Валютные резервы с ускоряющимся темпом тратятся на избежание глубоких структурных потрясений и кризиса.

Степень напряженности в экономике настолько серьезна, что правительство Китая поэтапно девальвирует юань темпами, беспрецедентными для китайской экономики.

И судя по всему,

Масштабы структурных проблем экономики Китая потребуют следующих этапов и дальнейшей девальвации юаня.

Но все эти действия открывают ящик Пандоры непредсказуемых последствий многих и многих субъектов внутри и снаружи Поднебесной. Отыграть назад уже будет сложно, а предугадать, что будет происходить дальше, еще сложнее. И чем дальше, тем меньше возможностей для регулирования и влияния на ситуации для контроля над происходящим.

Курс доллара к юаню — один из важнейших инструментов китайского государства для влияния на экономику. Источник Bloomberg.

Самое главное — меры регулирования, предпринимаемые китайским правительством в отношении китайского рынка, пока больше реактивные и эксплуатируют прежнюю модель управления. Но масштабы структурных проблем и состояния текущего момента требуют кардинальных изменений в подходах. Но это еще надо уметь и хотеть это делать. И обладать соответствующими полномочиями и авторитетом. И всем надо быть готовым к серьезным кратко- и среднесрочным глубоким экономическим потрясениям. Которые могут легко, с учетом масштабов проблем, перерасти в политические потрясения. А теперь представьте китайского, пусть даже очень высокопоставленного, чиновника. Ну кто на такое способен? И кто на такое решится?

В общем, все это понимают. Но поделать ничего не могут.

А все, что происходит в экономике Китая, просто напрямую влияет на нефтяной рынок. Если экономика начнет охлаждаться очень серьезно и темпы ее роста сократятся до 3–4% по сравнению с 7–9%, то это очень сильно придавит или обнулит темпы роста спроса на нефть и другие продукты. И чувствительный именно к малейшим изменениям баланса спроса и предложения нефтяной рынок уже закладывает эту неопределенность в новый уровень цены на рынке. Но реальность может оказаться гораздо хуже даже довольно пессимистичных прогнозов.

Для общего понимания, ситуация в Китае определяет не только динамику цен на нефть.

То, что происходит сейчас в Китае, кардинально влияет на цены на алюминий, все черные и цветные металлы, уголь и на многие другие ресурсы. На многое из того, что составляет значительную долю российского экспорта.

В общем, наша жизнь и экономика зависит от Китая и действий китайских чиновников больше, чем от нас самих и от наших родных российских чиновников. Но это шутка, конечно, в которой есть доля шутки.

Мировая нефтянка — эволюция “обрезания”

Нефтяники всего мира весь 2015 год пересматривали свои инвестиционные планы. В начале под нож шли только очевидные проекты — либо сильно долгосрочные, независимо от параметров их окупаемости, либо очень короткие, но дорогие и неокупаемые при текущем уровне цен типа бурения новых скважин.

Нефтяники старались уже закончить начатые и запустить в эксплуатацию проекты, которые дадут нефть в 2015 и в 2016 году, продолжая инвестировать в проекты, которые дадут новую добычу в 2017 и 2018 при окупаемости только новых капитальных вложений (старые инвестиции уже не в счет) при цене 50–60 долларов.

Но когда в середине года умерла надежда на то, что цены стабилизируются хотя бы на уровне 50–60 долларов, и цены продолжили дальнейшее снижение, то для большого количества нефтяных компаний встал вопрос не просто окупаемости инвестиций. Встал вопрос сбалансированности денежных потоков и текущей устойчивости бизнеса. В реализации остались только проекты, которые дают очень быстрый эффект и окупаемость даже при 30 долларах за баррель. А таких проектов очень немного. Текущую добычу никто не останавливает. Она эффективна, в подавляющем количестве случаев, даже при 20 и даже 15 долларах за баррель.

Уменьшение количества буровых установок с момента пиковых значений в октябре-ноябре 2014 года по регионам — состояние на декабрь 2015. Источник Baker Hughes.

Общий объем бурения по миру всего за год сократился на 30–35%. Лидером сокращения в силу специфики разрабатываемых месторождения из крупных игроков стали США и Канада. Ну а исключением из правил стал регион Ближнего Востока, который за год по объемам работающих буровых установок вырос на 4% — там себестоимость добычи такая низкая, что 50 и даже 35 долларов за баррель почти никого не остановит. И их объемы бурения определяются скорее их собственными решениями по ограничению добычи, нежели себестоимостью.

Все остальные проекты будущей добычи, которые должны были бы компенсировать неизбежное падение добычи на текущих месторождениях, режутся с болью, но под корень.

А значит только на горизонте 2017–2020 годов будет стабилизация предложения на рынке нефти.

Но на рынке есть кому закрыть возникающую “дыру” в предложении нефти при наличии такого желания — это Саудовская Аравия и еще несколько стран с огромными запасами и очень низкой себестоимостью даже новой добычи. Россия в их число не входит. Подавляющее большинство новых российских месторождения с учетом инвестиций уже не окупаются при цене 35–50 долларов в действующем налоговом режиме.

Доллар сделал практически всех. Без разбора, производитель ты нефти или ее потребитель

Экономика всегда имеет серьезные самобалансирующие механизмы. Поэтому на любую плохую новость всегда есть хорошая. Но опять же суровые законы экономики таковы, что хорошая новость для одних — это плохая новость для других. Девальвация локальных валют в нефтедобывающих странах позволяет частично компенсировать падающие доходы от экспорта.

Обменные курсы национальных валют нефтяных стран, внешнеторговый баланс и экономика которых сильно зависит от цены на нефть, кардинально снизились по сравнению с уровнем, когда нефть была 100 долларов.

Если нас это утешит, но с точки зрения рекордов девальвации, то рекордсменом по девальвации является не Россия. Из известных мне валют венесуэльский боливар (его реальный, а не официальный декларируемый государством курс) просто упал катастрофически.

Курсы валют к доллару — один и тот же результат независимо от того, производит страна нефть или потребляет. Вопрос только в масштабе девальвации. Источник — Европейский Центральный Банк. Исключение по Венесуэле, где расчеты делались по неофициальному курсу.

Но любая сильная девальвация создает большие внутриполитические проблемы в каждой из стран — повышение инфляции и падение уровня жизни граждан. Это залог выживания и балансирования экономики.

Низкие цены на нефть в долларах США создают самые серьезные проблемы только для тех стран, которые свои валюты жестко привязывают к доллару. Страны, которые не имеют гибких обменных курсов, такие как например Саудовская Аравия (саудовский риял фактически привязан к доллару) находятся под гораздо более серьезным экономическим давлением, полностью разбалансированным бюджетом и быстрым ростом структурных проблем. Это, конечно, минимизирует внутриполитическое давление и напряженность внутри страны, но это можно себе позволить только на короткое время. Иначе печальная развязка неизбежна. И жесткость посадки для многих может оказаться крайне губительна.

Но и не нефтяные страны тоже прилично проиграли за это время доллару. В такие периоды высокой турбулентности и серьезных изменений именно доллар “делает” всех.

Общий баланс спроса и предложения на рынке нефти — нефтяное изобилие

Баланс спроса и предложения на рынке нефти — один из главных индикаторов и двигателей цен. И он в сильно красной зоне. Источник eia.gov.

Баланс производства нефти и спроса на него в 2015 году не предвещал ничего хорошего и в начале года. Но целая цепочка событий, произошедшая в этом году — рост добычи в Саудовской Аравии, нарастающая импотенция ОПЕК по регулированию рынка нефти, увеличение экспорта из России плюс проблемы в Китае, подвергающие сомнению будущие темпы роста спроса на нефть в мире — только увеличивает негативное давление на рынок.

За 2015 год произошло очень много важнейших тектонических сдвигов в экономике нефтяного рынка и нефтяных стран, но многие из них не играют в плюс нефти или имеют отложенный по времени эффект.

Общий баланс спроса и предложения нефти и перспективы стабилизации сейчас выглядят еще более пессимистично, чем год назад.

Тектонические сдвиги в 2015 году. Политика

Такие глубокие изменения на рынке нефти никогда не заканчиваются и не ограничиваются чисто экономическими событиями. Изменения настолько драматичны, что неизбежно вскрываются многие предыдущие, годами копившиеся политические проблемы.

Gone with the Perfect Storm. Венесуэла

Первой жертвой экономики и ситуации на нефтяном рынке стала Венесуэла. Член ОПЕК и один из ведущих производителей нефти в мире. Это типичный пример страны “развитого социализма” со всеми вытекающими из этого последствиями — государственным курсом доллара и черным рынком, на котором за тот же доллар дают в 30 раз больше, очередями за товарами первой необходимости, дефицитом, тотальным государственным вмешательством в экономику и тотальной неэффективностью. Даже при цене в 100 долларов у страны были серьезные проблемы. Когда нефть упала до 50, в стране случился коллапс.

И действующая левая власть в конце года потерпела сокрушительное поражение при выборах в местный парламент. И это только начало глубоких политических изменений в этой стране.

Надо признать, что качество государственного управления в Венесуэле поражает своим популизмом и игнорированием простых экономических законов. Поэтому именно власть в этой стране, не меняя своих методов и подходов в управлении экономикой, стала первой жертвой Идеального шторма в нефтянке в политической сфере.

Благополучная Саудовская Аравия — напряжение нарастает

Власть в Саудовской Аравии всегда держалась на огромном влиянии королевской семьи, представляющей власть в этой стране на протяжении десятилетий, ключевой ролью государства в экономике, жесточайшем контроле внутренней политической ситуации и “покупкой” лояльности беспрецедентным объемом льгот и социальных привилегий для граждан страны. Стабильная местная валюта —саудовский риял привязана к доллару США. Это и стабилизировало инфляцию и помогало стабилизировать экономику страны. Saudi Aramco — это крупнейшая нефтяная компания мира на 100% принадлежит государству (читай: королевской семье) и контролирует практически все запасы и добычу в стране.

Но все это работало при 100 долларах за баррель. Это уже не работало при 50 долларов, но можно терпеть какое-то время. Но снижение цен ниже 40 долларов ставит под сомнение даже среднесрочную устойчивость и экономической, и политической системы страны.

Власть стремится найти выход из положения, в котором оказалась во многом благодаря своим же действиям. На повестке дня — отвязка рияла от доллара, IPO Saudi Aramco для привлечения капитала и денег в страну и, что самое опасное для власти, ревизия льгот и привилегий для привыкшего к комфортной жизни коренного населения страны.

И это на фоне серьезного усиления активности оппозиции внутри страны, поддерживаемой извне. А борьба с оппозицией там проводится в соответствии с “вековыми традициями” — казнями. Это самый действенный способ подавления. 47 человек мятежников-оппозиционеров казнили буквально на днях. Невзирая на предостережения Госдепартамента и очевидные последствия в виде реакции мировой общественности и “соседей” по региону. Но реакция мировой общественности на эти события чрезвычайно скромная.

Никого не волнует, что происходит внутри этой закрытой для внешнего мира страны. Всем от Саудовской Аравии нужна только стабильность на нефтяном рынке. То, как они ее обеспечивают внутри страны, мало кого волнует.

Но масштаб и жесткость того, что делают власти для поддержания политической стабильности в стране, говорит о том, что там не все в порядке. Сильно не в порядке.

Иран vs Саудовская Аравия

Иран и Саудовская Аравия — две самые амбициозные страны, которые борются за влияние на Ближнем Востоке и на мировом нефтяном рынке. Ограничений по методам достижения результатов в этом противостоянии у сторон не существует. И, собственно, эскалация напряженности в противостоянии этих стран, которую мы наблюдаем в последние недели, это очень хорошо иллюстрирует. И это только вершина айсберга.

Общая ситуация в странах, зависящих от нефти

Большинство нефтяных стран, благосостояние которых построено на нефтяных доходах, сейчас испытывают серьезные проблемы не только в экономике, но и в политической сфере. Вопрос для каждого из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень простой.

Выбор для каждой из правительств (по большей части, даже не правительств, а правителей) этих стран очень непростой.

В первом варианте продолжать терпеть, ничего особо не меняя по сути, и ждать, когда ситуация сама собой рассосется и нефть вырастет в цене. Продолжать сидеть на своих ресурсах, которые казались вечным источником богатства, как Кащей Бессмертный, и стараться не зачахнуть над этим “златом”.

Или начинать принимать болезненные в политическом смысле решения по трансформации экономики и приведения в соответствие новым экономическим реалиям свою социальную политику, режим регулирования экономики и роль государства. И открывать свою нефтяную отрасль для негосударственных и прежде всего иностранных инвестиций (то как делает сейчас Мексика и сильно задумалась об этом Саудовская Аравия).

Второй путь гораздо опаснее для любой власти, поскольку проводимые экономическими изменениями неизбежно будут требовать изменений в политическом устройстве этих стран и персональный риск для тех, кто сегодня управляет страной. И выбор будут делать эти люди. В какой системе собственных координат они это будут делать — Бог его знает. И это добавляет еще большей неопределенности в общую ситуацию на рынке.

Что будет в 2016 году

Общий итог — ничего хорошего и позитивного ждать в 2016 году не стоит.

Из плохого. Дисбаланс нефти в 2016 году в силу ее перепроизводства и недостатка спроса будет оставаться большим, и это будет давить на цену, оставляя ее на низких уровнях в диапазоне 25–40 долларов.

Этот диапазон могут сдвинуть вверх до уровня 35–55 долларов только реальные, а не декларативные, действия членов ОПЕК и прежде всего Саудовской Аравии и Ирана (они это должны делать только вместе или не будут делать вовсе) по значимому сокращению добычи и держать это сокращение им придется не на короткий срок, а на всю среднесрочную перспективу — до трех лет минимум Но я бы на это в 2016 году сильно не рассчитывал.

Из хорошего. Уровень дисбаланса в виде избытка предложения на рынке снизится по сравнению с рекордным 2015 годом, но не настолько, чтобы изменить динамику рынка в 2016 году. Это оставляет надежды на 2017 год в частичном восстановлении до уровня 50–60 долларов, но пока это скорее призрачные надежды с учетом ситуации в Китае и его влияния на динамику мировой экономики.

Критический фактор, который может ухудшить ценовую ситуацию на нефтяном рынке, — это ситуация, когда проблемы Китая окажутся гораздо серьезнее, чем даже те пессимистические ожидания, которые есть сейчас, и он начнет сваливаться в настоящий и плохо управляемый экономический штопор.

Критический фактор, который может подтолкнуть цены вверх, — это серьезный, переходящий в вооруженный конфликт на Ближнем Востоке, но вероятность этих событий, несмотря на риторику и эскалацию политической напряженности, невелика. Потери непосредственно для тех, кто в нее ввязывается, очень велики.

Вот, собственно, и все. Спасибо тем, кто прочитал все до конца. Надеюсь, что мой прогноз в этот раз будет слишком пессимистичным.

Ну а вы надеясь на лучшее, готовьтесь к худшему. По-настоящему готовьтесь.

Ваш Михаил Слободин

При подготовке мною были использованы материалы eia.gov, OPEC, tradingeconomics.com, neste.com, Bloomberg, Baker Hughes, Европейского Центрального Банка и другие источники. Вся информация лежит в свободном доступе в интернете. Надо только задавать правильные вопросы и уметь работать ручками и головой с данными :)

Благодарю Google, чьи технологии оказали мне неоценимую помощь в подготовке этого материала и мобильный интернет от Билайн, без которого этот отчет был бы просто невозможен :)

Coming soon… Прогноз курса рубля на 2016 год

ИСТОЧНИК 

просмотров: 29591

www.mk.ru

что произошло на нефтяном рынке и что будет дальше

Михаил Слободин Фото: ИТАР-ТАСС/ Борис Кавашкин

То, что произошло в нефтяной сфере и привело к падению цен на сырье в 2,5 раза за полгода, стало результатом «идеального шторма», уникального стечения целого ряда обстоятельств, влияющих на рынок. Об этом пишет в своем блоге гендиректор «ВымпелКома», в прошлом исполнительный вице-президент по газу и энергоснабжению нефтяной компании ТНК-BP Михаил Слободин. Из большого текста о том, что происходит с ценой на нефть, кто виноват и чего нам ждать в будущем, Slon выбрал ключевые мысли.

Топ-менеджер приводит семь составляющих «шторма», сошедшихся вместе.

1. Чем выше взлет, тем больнее падение

В последние три года уровень цен на нефть был высочайшим в истории. По словам Слободина, этот уровень стал причиной сильнейших долгосрочных тектонических сдвигов не только в нефтяной отрасли, но и в других областях экономики, «привел к изменениям моделей поведения многих субъектов, предопределил эволюцию политических систем» и даже повлиял на образ жизни людей.

2. Рынок очень чувствителен к балансу спроса и предложения

Цена здесь определяется даже не столько самим по себе балансом (его «де-факто никто не знает»), сколько трендами, рисками и угрозами. Производство довольно неплохо поддается прогнозированию: субъектов, определяющих политику в этой области, относительно немного, а нефтяные проекты и издержки в них просчитываются с высокой точностью, поэтому в нормальной политической ситуации рынок понимает, какого объема предложения ждать. Но бывает ненормальная ситуация – революции, войны, конфликты, политика и санкции. Эти факторы становятся главным источником неопределенности в предложении нефти и играют на повышение цены. Ближний Восток, являясь основным центром добычи, одновременно – очаг напряженности, и сама по себе угроза, что производство может пострадать, приводит к росту цены.

Прогнозировать спрос на нефть гораздо сложнее, чем предложение: на спрос влияют огромное количество (миллионы и миллиарды) субъектов, факторов и взаимосвязей. При этом цена ошибки на нефтяном рынке очень высока: «если ты сейчас ошибся на 0,5% в спросе, это означает что уже в следующем году разница уже может составить 1,5%, а через 2 года – все 3%, а это уже очень большой дисбаланс». Ожидания этого дисбаланса очень заметно влияют на движения нефтяной цены, и если нет балансира со стороны производства, чувствительность рынка возрастает еще больше.

Ограничивать производство никто не любит, подчеркивает автор: на большинстве разрабатываемых месторождений это сложно и невыгодно, поэтому «размер приза в качестве компенсации этих убытков <…> должен быть очень значительным и реальным, что принять на себя ограничения». Только небольшое количество месторождений позволяет ограничить добычу, и большинство из них принадлежат Саудовской Аравии. Вот почему роль этой страны в ОПЕК и в нефтяной отрасли так велика и вот почему в последние 50 лет она была главным балансиром, сглаживающим превышение предложения нефти над спросом, на который традиционно надеялись игроки рынка.

3. Не бывает чудесного роста спроса

В последние 20 лет темпы роста спроса на нефть в Китае редко когда были ниже 4%, а иногда достигали 15%. Но в последние годы в нефтяном потреблении Китая «что-то сломалось», пишет Слободин: рост экономики замедлился, первичное насыщение рынка произошло, и прежними темпами потребление нефти расти уже не будет. В развитых же странах постоянно идет движение в сторону снижения потребления нефти, все это сокращает спрос.

Есть еще рынки, потенциально способные повлиять на глобальный нефтяной спрос – Африка и Индия, – но в ближайшем будущем уровень их развития сдвинуть мировой баланс спроса и предложения им не позволит.

4. Чудесный рост добычи – бывает

Вообще-то, нефтяная индустрия с точки зрения наращивания добычи запрягает долго: минимум пять, а традиционно – семь–десять лет при условии наличия разведанного месторождения. Но чудеса порой случаются, и одно из них мы буквально только что (по меркам нефтяной отрасли) увидели в области добычи нетрадиционной и трудноизвлекаемой нефти в США. Всего за несколько лет Америка увеличила объемы добычи с 5,5 тысячи баррелей в сутки в 2011 году до 8,6 тысячи баррелей в 2014-м (в октябре того года, по данным Energy Information Administration, добыча перевалила за 9 тысяч бар./сутки). Одновременное снижение потребления нефти привело к тому, что импорт нефти Штатами сократился чрезвычайно: с пиковых 12 477 тыс. баррелей/сутки в 2005 году до 5460 тысяч в 2014-м.

Производство нефти в США сейчас растет каждый месяц и пока будет продолжать расти, прогнозирует Слободин, а значит, в 2015 году внешняя потребность Америки в нефти будет только сокращаться, даже если цена на внешнем рынке понизится.

5. ОПЕК сказала «нет»

Последние 50 лет ОПЕК регулировала баланс спроса и предложения на нефтяном рынке и всегда была для него спасительной соломинкой, при снижении цены ограничивала производство. Страны, входящие в организацию, контролируют 42% всей мировой нефтедобычи и имеют возможности как для ее наращивания, так и для сокращения. В особенности это относится к Саудовской Аравии, на которую приходится треть производства ОПЕК и которая обладает самыми большими резервами качественной нефти, самыми низкими издержками при ее добыче и самыми большим потенциалом для регулирования этой самой добычи. Система принятия решения в ОПЕК – это консенсус, но организация просто не может сказать «да», если Саудовская Аравия говорит «нет», отмечает Слободин, потому что выстоять против ней продолжительное время все остальные не сумеют. Этой осенью рынок «практически в одночасье» лишился опоры в виде балансира, своей соломинки в условиях шторма.

6. Нет войны – плохая новость

Стоимость нефти зависит от геополитических рисков, потому что в странах-экспортерах вечно что-то происходит, нестабильность создает угрозу для будущих поставок нефти, а это формирует другой, более высокий уровень цен. Но в последнее время больших встрясок в нефтедобывающих странах не случилось, революции закончились, новые большие войны не начались, власть не свергают. «И рынок очевидно реагирует, снижая геополитическую составляющую в цене на нефть», – отмечает Слободин.

7. Сильный доллар

Последний фактор, который добавился к изменениям на нефтяном рынке, – укрепившийся доллар. Он носит больше оптический или психологический характер, но все же корректирует сам масштаб цен и усиливает динамику их падения, пишет автор поста: визуально цена на нефть в евро, в фунтах и иене падает не так сильно, как цена, выраженная в долларах.

Почему же Саудовская Аравия отказалась вводить ограничения на производство нефти?

По мнению Слободина, дело не в том, что Эр-Рияд слушается Вашингтон или выступает против России (все это неправда, подчеркивает топ-менеджер), а в том, что позволить ценам упасть в долгосрочной перспективе выгодно для самих же производителей нефти (традиционной):

  • уровень цен середины 2014 года создает слишком большие стимулы для сокращения потребления и развития альтернативных производителей и источников нефти; активное же развитие альтернативных технологий в будущем способно еще больше опустить цены;
  • от низких цен пострадают производители нетрадиционной нефти (именно против них играет Саудовская Аравия, считает Слободин): если баррель будет дешевле $60-80 (себестоимость добычи нетрадиционной нефти), это заморозит развитие технологий и уберет значительную часть этой нефти с рынка;
  • чем ниже цена будет сейчас, тем выше будут инвестиционные риски как в нефтяной отрасли, так и в индустриях, ориентированных на снижение потребления, «а это значит, что цена на нефть в долгосрочной перспективе имеет шанс оставаться разумно высокой».

То, что пользу от низких нефтяных цен производители традиционной нефти почувствуют спустя время, вызывает недовольство стран-участниц ОПЕК, которым деньги нужны прямо сейчас. Но Эр-Рияд может позволить себе потерпеть, и именно поэтому отказался от квотирования.

К чему готовиться?

По мнению Слободина, в среднесрочной перспективе нас ждет другой уровень цен: возможно, до $40 за баррель в ближайшие полгода и $50 в течение трех лет. Сдвинуть эти цифры вверх может что-нибудь неожиданное: «какая-нибудь полномасштабная война в районе Ближнего Востока».

republic.ru

“Надежда умирает последней, и она умерла”

Михаил Слободин, гендиректор “Билайна”, а в прошлом — исполнительный вице-президент по газу и энергоснабжению ТНК-BP, год назад проанализировал события на нефтяном рынке. В своем блоге он дал развернутое объяснение причин, по которым, на его взгляд, дешевеет баррель. Слободин также спрогнозировал краткосрочное (до полугода) падение цен до $40 и призывал готовиться к базовой цене в $50 на трехлетний период. Такой прогноз даже самому автору казался “немного пессимистичным”, но по факту вышел “на удивление точным”. На днях эксперт написал продолжение. Вот главные тезисы.

Саудовская Аравия. Страна отказалась от прежней политики поддержки стабильных нефтяных цен еще полтора года назад. На фоне избыточного предложения на рынке Саудовская Аравия резко, “как может сделать в мире только она”, в 2015 году нарастила добычу на 7%. Страна люто демпингует, ищет новых потребителей и переходит дорогу конкурентам — например, в Европе, традиционной вотчине России. Это уже привело к падению цен на российскую нефть в больших объемах, чем в среднем по рынку. Судя по всему, саудиты не намерены сворачивать с выбранного пути — агрессивной ценовой войны и передела рынка: “Надежда умирает последней, и она умерла”.

ОПЕК. Остановить нынешнее обрушение нефтяных цен мог бы глобальный картель стран-производителей нефти. Но влияние организации уходит. Она утрачивает контроль над рынком, потому что не может влиять на главного своего участника — Саудовскую Аравию.

Россия. Крупнейший экспортер нефти за пределами картеля в минувшем году тоже энергично наращивал экспорт. Он вырос на 10,6% по сравнению с 2014 годом. Это оказывает еще большее давление на рынок.

Китай. Цены на нефть в лучшие для них годы питали ожидания того, что рост китайской (а вместе с ней и мировой) экономики продолжится. Поднебесная слишком долго росла опережающими темпами благодаря усилиям государства. Экономика управлялась сверху и вручную, а вызванные этим дисбалансы тщательно ретушировала официальная статистика. Теперь проблемы начинают выходить наружу. Китайское правительство вынуждено девальвировать юань и тратить сотни миллиардов долларов из госрезервов, чтобы не допустить “глубоких структурных потрясений и кризиса”.

Мировое производство нефти. За прошлый год индустрия лишилась более $1,5 трлн и продолжает нести потери. Нефтяники пересматривают инвестпланы, оставляя лишь те месторождения, рентабельность которых сохраняется даже при стоимости барреля в райне $30. В России в действующем налоговом режиме большинство проектов при такой цене не окупаются. Соответственно, немногие из них доживут до 2017—2020 годов, когда рынок придет в чувство. Есть надежда, что через два года произойдет частичное восстановление цены до уровня $50—60, хотя и она остается слабой с учетом ситуации в Китае. Ведь не исключено, что “проблемы Китая окажутся гораздо серьезнее, чем даже те пессимистические ожидания, которые есть сейчас, и он начнет сваливаться в настоящий и плохо управляемый экономический штопор”.

Цены и политика. Перепроизводство и низкий спрос в 2016 году будут удерживать нефтяные цены в диапазоне $25—40, если только члены ОПЕК, прежде всего Саудовская Аравия и Иран, не предпримут реальных и скоординированных действий по сокращению добычи. Такие меры могли бы приподнять цены до уровня $35—55 за баррель. Но рассчитывать на это особо не стоит: более вероятен первый сценарий.

Тем временем по мере обострения кризиса в экономике нефтедобывающих стран начнет меняться политика. Оставить все как есть вряд ли получится. “Первой жертвой идеального шторма” стала Венесуэла. Напряжение нарастает в Саудовской Аравии, правителям которой, судя по всему, предстоит ревизия льгот и привилегий для привыкшего к комфортной жизни коренного населения страны. Текущий уровень нефтяных цен — если он сохранится — несет в себе персональный риск для власти в государствах, богатство которых построено на продаже углеводородов.

Евгений КАРАСЮК

www.ukrrudprom.ua

Почему нефть стоит столько, сколько стоит и что будет дальше — FinCake

Михал Слободин в своем "Живом журнале" написал интересную заметку "Нефть. Идеальный шторм", в которой, что называется объяснил на пальцах ценообразование нефти. Прочитать заметку (довольно объемную по меркам интернета) полностью и комментарии к ней можно в дневнике Михаила http://slobodin.livejournal.com/96251.html

Здесь мы приведем некоторые фрагменты из этого текста, которые представляются новыми в довольно однообразном информационном поле

Нефть, по формулировке Михаила, "долбанулась". Произошло это не первый раз в истории (см диаграмму выше). Самое серьезное долбание произошло в начале 70-х из-за войны Египта с Израилем

Доллар США - это тоже деньги, которые имеют свойство обесцениваться. Поэтому на графике выше придена стоимость нефти в долларе 2013 года. То есть старые цены пересчитаны с учетом долларовой инфляции.

По этому графику заметно, что еще полгода назад нефть стоила как вроемя арабской войны в начале 70-х. При этом Михаил отмечает, что сегодня ситуация, мягко говоря, иная. 

Что будет завтра ни нам, ни Михаилу неизвестно, единственно следует понимать, что сегодня напряжение формируется под знаменем и с оружием в руках Исламкого государства ИГИЛ

На этой диаграмме показано потребление нефти в мире. Вообще следует понимать, что за последние 20 лет потребление нефти увеличилось в ТРИ раза с 3 млн баррелей в сутки до 9 млн баррелей.

То есть утверждения о том, что рост стоимости нефти вообще ничем не подкреплен - не очень убедительны

Впрочем, Михаил пишет о том, что добыча нефти - это многолетний дорогостоящий инвестиционный процесс. При этом сократить лобычу при необходимости - это сликом дорогое удовольствие для подавляющего большинства нефтяных компаний. Реально сокращать добычу может Саудовская Аравия, на территории которой залегает очень легкая нефть.

Спрос же вообще не предсказуем, так как потребителей миллиарды

При этом в США произошла сланцевая революция. Это означает, что научились добывать трудноизвлекаемую нефть. Михаил пишет об этом так:

Сланцы

В марте 2013 года я был в одном из маленьких городков в Северной Дакоте.

Нефтяники приехали к нефтяникам посмотреть что "у них" происходит. Что меня поразило - это то, что вся территория в десятках миль вокруг по настоящему бурлит. Везде бурят, горят факела, огромные траки снуют туда-сюда, малюсенький аэропорт города Wiillis постоянно принимает и отправляет какие-то рейсы, при этом все строения  как-то сделаны недавно и просто для того, чтобы было.

Революция в области нетрадиционной и трудноизвлекаемой нефти произошла незаметно. Это произошло не потому, что было изобретено что-то новое, просто сложение и использование вместе нескольких факторов дало такой фантастический эффект. Революцию в автомобилестроении в начале 20 века устроил Форд - просто изобретя конвейер и начав платить высокую зарплату своим рабочим. Оптимизировав производство и снизив издержки и при этом создав новый класс потребителей, которые могут позволить себе автомобиль.

В области нефти - произошло нечто подобное. Объединив ставшую уже традиционной в нефтянке технологию гидроразрыва пласта, позволяющего извлекать нефть из самых трудных и плотных пород (по плотности сопоставимой с бетоном), сделав применение ее массовой в расчете на одну скважину, сформировав по сути конвейерную технологию бурения, немного усовершенствовав технологию определения sweet spots (мест где вероятность нахождения нефти более высокая) и добавив предпринимательской смекалки и здравого смысла - ребята нефтяники кардинально снизили себестоимость и создали абсолютно новую возможность для индустрии. И если 10 лет назад все это было невероятно убыточно - себестоимость добычи 150 долларов при цене в 40 долларов, то снизив себестомость до 60-80 долларов при цене в 90-100 - это уже полетело.

И если в 2009-2010  году этот маховик революции только раскручивался, то в 2012-2014 он просто начал стремительно (по масштабам нефтянки конечно) набирать обороты. Уже перекинувшись и на газ, кстати.

В марте 2013 года я просто стал свидетелем уже происходящей в полном разгаре революции в области нефти. Ребята за 3 года увеличили добычу нефти в этом штате в 10 раз!!! Без помощи государства (чтобы мы не переоценивали влияние Правительства США), программ стимулирования и всего такого. Это сделали сотни, тысячи предпринимателей, разных компаний - мелких, средних и крупных. Просто потому что это стало выгодно. В силу своего коммерческого интереса и сложившихся условий. Но это произошло и происходит.

 

Когда ТНК-BP была продана "Роснефти", возникало много вопрос относительно причин. Но, судя по тексту Михаила Лободина, акционеры ТНК готовились к тому, что проиходит сейчас - к падению. 

Прогноз стоимости нефти от Михаила Слободина

Руководствуясь Первым правилом разведчика - Надейся на лучшее, готовься к худшему, позволю себе дать рекомендацию к чему готовиться.

  • Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года - это из области ненаучной фантастики
  • 80 долларов за баррель - это счастье, которое неожиданно привалило
  • 60 долларов за баррель являются для нефтяников уже не стрессовым сценарием (стрессовый сценарий - это сценарий, по которому нефтяники определяли инвестиционную привлекательность проектов и тестировали экономическую устойчивость проектов и самой компании при маловероятном, но снижении цены до минимально допустимых значений) - а я бы сказал ближе к оптимистичному.

fincake.ru

«Ничего хорошего и позитивного ждать в 2016 году не стоит» — Открытая Россия

Кадр из фильма

Гендиректор компании «ВымпелКом» и бывший вице-президент по газу и энергоснабжению ТНК-BP Михаил Слободин объясняет, что будет с нефтью в 2016 году

Второй год подряд получается, что в самом начале года ситуация на рынке нефти развивается таким драматическим образом, что не замечать этого невозможно. Мое нефтяное прошлое не отпускает и напоминает о себе, даже если я занимаюсь совершенно другой индустрией. Потому что все в нашей стране по-прежнему завязано на нефти и зависит от нее.

На самом деле, понимание динамики цен на нефть и факторов, ее определяющих, дает отличное представление о том, что происходит в мире, политике и глобальной экономике. И в России. И что будет происходить. Потому что нефть — это крупнейший рынок в мире и это по-настоящему глобальный рынок с более чем столетней историей.

Нефть — это рынок, где все зависят ото всех и все на всех влияют. Нефть — это глобальный рынок, динамика которого определяется макроэкономикой и определяет и макроэкономику, и политику многих крайне влиятельных и богатых государств.

Мой пост с анализом рынка нефти и прогнозом на будущее в январе 2015 года собрал больше 1 миллиона просмотров и более 15 тысяч репостов.

Прогноз сбывается

Прогноз, который был сделан в начале прошлого года, даже мне казался немного пессимистичным:

«Новые уровни цен, которые сложатся на гораздо более низком уровне, чем мы привыкли за последние годы, приведут к очень серьезным тектоническим изменениям, последствия которых мы сможем наблюдать только на среднесрочном горизонте.

Средняя цена в 100 долларов за баррель в ближайшие три года — это из области ненаучной фантастики.

$60 за баррель являются ближе к оптимистичному.

Я бы готовился к базовой цене на горизонте трех лет в районе $50.

На коротком горизонте — до полугода — цены могут упасть и ниже $40».

Итак, прогноз начала 2015 года оказался на удивление точным, что для прогнозов цен на нефть крайне редкая удача. К сожалению, он оказался точным, но немного оптимистичным.

Михаил Слободин.

Что будет в 2016 году

Общий итог — ничего хорошего и позитивного ждать в 2016 году не стоит.

Из плохого. Дисбаланс нефти в 2016 году в силу ее перепроизводства и недостатка спроса будет оставаться большим.

Это будет давить на цену, оставляя ее на низких уровнях в диапазоне $25–40.

Этот диапазон могут сдвинуть вверх до уровня $35–55 только реальные, а не декларативные действия членов ОПЕК — прежде всего, Саудовской Аравии и Ирана (они это должны делать только вместе или не будут делать вовсе) — по значимому сокращению добычи. И держать это сокращение им придется не на короткий срок, а на всю среднесрочную перспективу — до трех лет минимум. Но я бы на это в 2016 году сильно не рассчитывал.

Из хорошего. Уровень дисбаланса в виде избытка предложения на рынке снизится по сравнению с рекордным 2015 годом, но не настолько, чтобы изменить динамику рынка в 2016 году.

Это оставляет надежды на 2017 год в частичном восстановлении до уровня $50–60.

Но пока это скорее призрачные надежды с учетом ситуации в Китае и его влияния на динамику мировой экономики.

Критический фактор, который может ухудшить ценовую ситуацию на нефтяном рынке, — это ситуация, когда проблемы Китая окажутся гораздо серьезнее, чем даже те пессимистические ожидания, которые есть сейчас, и он начнет сваливаться в настоящий и плохо управляемый экономический штопор.

Критический фактор, который может подтолкнуть цены вверх, — это серьезный, переходящий в вооруженный конфликт на Ближнем Востоке, но вероятность этих событий, несмотря на риторику и эскалацию политической напряженности, невелика. Потери непосредственно для тех, кто в нее ввязывается, очень велики.

Надеюсь, что мой прогноз в этот раз будет слишком пессимистичным.

Полностью аналитическую статью Михаила Слободина «Нефть. Идеальный штром. Продолжение» читайте в его блоге.

openrussia.org