Энергозависимость. Сможет ли Европа выжить без российской нефти и газа? Нефть без газа


Санкции оставили Россию без новых месторождений нефти и газа | 20.08.18

Санкции против российских нефтегазовых компаний, ограничивающие приток зарубежных инвестиций технологий и оборудования, продолжают душить практически единственную в РФ отрасль, приносящую в страну иностранную валюту.

За 2016-17 гг в стране не было введено в эксплуатацию ни одного нового месторождения газа, не удалось открыть ни одного крупного месторождения нефти, а работы на арктическом шельфе пришлось приостановить.

Такие данные приводит Минприроды в докладе "О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов РФ в 2016-17 гг".

Под ударом санкций оказалось, в частности, Киринское газо-конденсатное месторождение на шельфе Охотского моря, которое рассматривалось в качестве ресурсной базы для третьей линии завода по производству СПГ на Сахалине: после его включения в санкционный список США "Газпрому" пришлось перенести сроки начала работ с 2021 на 2023 год.

Из-за санкций долгое время были заморожены работы на Южно-Тамбейском месторождении в ЯНАО, которое разрабатывает "Новатэк" и которое должно было поставлять сырье для проекта "Ямал-СПГ".

По тем же причинам пришлось отложить запуск СПГ-терминала "Газпрома" в Калиниградской области, упала добыча газа "Лукойла" и снизил объемы производства консорциум "Эксон Нефтегаз Лтд", работающий на проекте "Сахалин-1", перечисляет Минприроды.

"Роснефть" заявила о возможной задержке запуска месторождения Русское и других проектов. "Это связано с выполнением обязательств по ограничению добычи нефти в соответствии с договором ОПЕК+, а также санкциями против российских нефтяных компаний", - говорится в докладе.

"Роснефть" приостановила проекты на арктическом шельфе, в том числе на Южно-Приновоземельском, Поморском, Северо-Поморском-1, Северо-Поморском-2, Русском, Западно-Матвеевском и Восточно-Сибирском лицензионных участках.

Будучи лидером по добыче нефти в мире (более 11 млн баррелей в день, или 14% от мирового производства), Россия находится лишь на 8-м месте по объему нефтяных запасов (80 млрд баррелей), которые на Урале выработаны более чем на 70%, а в Западной Сибири - на 50,9%.

При этом новые крупные месторождения с дешевой и легкой для добычи нефтью, для которых не требовались бы зарубежные технологии, в стране фактически отсутствуют.

В нераспределенном фонде недр находятся 433 месторождения, сообщает Минприроды: их суммарные запасы - всего 1,6 млрд тонн - покрывают лишь 3 года добычи на текущих уровнях.

Хотя в фонд включены трудноизвлекаемые запасы крупных и уникальных месторождений ХМАО (Приразломное, Салымское, Правдинское), большинство объектов - мелкие и очень мелкие, констатирует ведомство.

"К средним по масштабу относятся только 28 месторождений, а единственным крупным является Ростовцевское месторождение в ЯНАО с запасами нефти категорий С1+С2 в объеме 61 млн тонн. Освоение его не планируется, так как оно находится на территории заказника регионального значения "Ямальский", - говорится в докладе.

Хотя Россия смогла нарастить добычу до 11,2 млн баррелей в день, поставив рекорд с 1987 года, обманчиво низкий текущий эффект санкций не должен вводить в заблуждение: технологические ограничения действуют по принципу сложного процента, отмечает директор энергетической школы "Сколково" Татьяна Митрова.

"Наиболее точный образ тут - пресловутое "кольцо анаконды", которое использовалось еще против Советского Союза, - отмечает Митрова. - У российских компаний сейчас практически нет своих технологий и оборудования для освоения нетрадиционных и морских запасов".

По ее прогнозу, к 2025-му году из-за санкций Россия потеряет около 5%, от текущей добычи нефти, а к 2030-му - около 10%, или 1,1 млн баррелей в день. В денежном выражении при текущих нефтяных котировках это 28,5 млрд долларов экспортной выручки ежегодно.

www.finanz.ru

Энергозависимость. Сможет ли Европа выжить без российской нефти и газа? | Экономика | Деньги

Назло соседу...

Собственная добыча газа в ЕС постоянно снижается. Европейцы закупают его в основном в России, а также в Норвегии и Алжире - это крупнейшие экспортёры.Норвежцы, по данным Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ), в последние годы били рекорды по добыче газа и наращивали поставки. Но в 2012 г. мощности добычи там достигли пика, широких перспектив для увеличения экспорта нет.  Не меняют ситуацию поставки и из Алжира.

«Еврокомиссары говорят о необходимости снижения энергозависимости от РФ уже несколько лет, но на деле всё происходит ровно наоборот, - говорит Александр Пасечник, руководитель аналитического управления ФНЭБ. - Доля «Газпрома» в энергетическом балансе ЕС увеличилась: с 26,5% в 2012 г. до почти 30% в 2013 г. Теоретически российский экспорт можно заменить сжиженным природным газом (СПГ) из Катара и даже Австралии. Но для этого нужно полностью перекроить систему транспортировки, построить газоприёмные терминалы. Их и так, кстати, немало, но они недозагружены уже сейчас (поставщики СПГ предпочитают азиатский рынок, где цены значительно выше. - Ред.). На это требуются миллиарды евро. Кроме того, сокращение доли «Газпрома» в Европе может взвинтить стоимость СПГ».

Так, может, Европу спасут США, совершившие революцию в добыче нефти и газа из сланца? «Сланцевое топливо - это колоссальный успех США, - говорит Виктор Ивантер, директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. - Но сланцевый газ в США - дотируемый. Именно его дешевизна способствовала тому, что американская экономика рванула вверх. Представить, что американцы будут продавать этот дешёвый субсидированный газ в Европу, невозможно».

Инфографика: АиФ / Яна Лайкова

Азия всё съест

«Что касается российской нефти, то её доля на рынке ЕС - 27%. При этом европейские заводы, работающие с российским топливом, настроены на определённые сорта. Отказ от них потребует переоснащения, которое также выльется в сотни млн евро издержек и займёт время, - говорит А. Пасечник. - Кстати, столь же ярких призывов отказаться от нашей нефти в ЕС пока не слышно. Возможно, потому что основная часть поставок идёт через Белоруссию, отношения с которой у нас стабильные».

«Утверждения, что США прямо завтра разрешат экспорт нефти и смогут вытеснить нас с рынка, - миф, - объясняетКонстантин Симонов, глава ФНЭБ. - Американские компании хотят экспортировать нефть в Европу, потому что там она стоит дороже, чем в США. Они хотят заработать денег, а не спасти ЕС от России. Но американское правительство с этим не согласно. Ведь стоит начать эти поставки, как цены на внутреннем рынке вырастут. Но даже если бы экспорт разрешили, это бы ничего не изменило. Увеличился бы и импорт в США из арабских стран, а значит, их место на каком-нибудь другом рынке освободится».

Большинство экспертов уверены: даже если европейцы резко сократят потребление наших нефти и газа, трагедией для РФ это не станет. Топливо поглотит азиатско-тихоокеанский рынок: Китай, Корея, Япония.

Смотрите также:

www.aif.ru

С газом и без газа, Часть 3. Нефтяная наркозависимость. Почему Америка наступает. Паршев А. П. Страница 31. Читать онлайн

. . .

С газом и без газа.

В этом отношении наша страна - уникум. Если верить данным о запасах, то когда весь мир, кроме Персидского залива, лишится топлива - у нас еще останется газ. Но тоже ненадолго - опять-таки несколько десятков лет, в лучшем случае. То есть не газовая эра, а именно газовая пауза. Перед чем пауза? Вот это зависит от нас.

За время паузы надо сменить тип цивилизации - и технический, и социальный. Сначала о технологии. Надо мобилизовать источники энергии, которые могли бы дать еще некоторую отсрочку - поскольку социальные перемены еще сложнее и могут потребовать времени в несколько поколений. К сожалению эти источники в основном невозобновляемые.

Есть ли что-то в природе, что могло бы восполнить дефицит газа и нефти?

Конкретно в нашей стране есть уникальные месторождения - это твердые растворы газа в мерзлых породах, газогидраты; плотные газонасыщенные породы; растворенный метан. С ними есть проблема - непонятно, как их добывать, технология пока не отработана. Может быть, это и невозможно.

Удивительно много в мире метана. Такое впечатление, что он есть везде. Много горя он приносит шахтерским семьям. Он находится в угольных пластах под очень большим давлением и иногда находит выход - и тогда пропитанный газом уголь вдруг взрывается, разрушая горные выработки. Выбросы метана - едва ли не самая опасная причина катастроф на шахтах. Да и просто, сравнительно мирным путем (без выброса) попавший в штреки метан в смеси с воздухом может и загореться, и взорваться.

Почему нельзя дегазировать угольные пласты, прошить их перед разработкой хотя бы скважинами и стравить газ - вопрос не ко мне. Думаю, дорого, экономически неэффективно. Когда шахта уже работает, метан без пользы удаляется вентиляцией, отделить его от отработанного воздуха практически невозможно.

Очень много метана выделяется в процессах разложения всякой органики. Как уже говорилось, из почвы рисовых полей; но больше всего-в болотах и тундрах. Богатство неимоверное, хватило бы для отопления всего человечества... но как его собирать? Один взгляд на глобус приводит к правильному выводу. Зелен виноград!

Крупный рогатый скот выделяет много метана. Трудно собирать и этот вид топлива, хоть и хорошо бы - все же парниковый газ. А метан, выделяющийся в жижесборниках животноводческих ферм - и есть тот самый биогаз, о котором часто говорят; его можно собирать и использовать, но это, конечно, не то, что спасет человеческую цивилизацию. Чтобы было много навоза - надо много кормов. А для этого надо много удобрений. А промышленность удобрений зависит от природного газа. То есть чтобы собирать биогаз, надо иметь природный газ. Нет его - нет и биогаза. И мало его, газа этого: кубометр биогаза получается из кубометра этого... как его... сырья. А кубометр газа эквивалентен литру жидкого горючего. Чтобы привезти на садовый участок цистерну удобрений (4/кубометра), этих 4 литров топлива может автоцистерне и не хватить.

И когда говорят о "метановой эпохе", все вышесказанное надо иметь в виду.

Химия знает множество горючих газов, но видов сырья для них в природе гораздо меньше. Это биомасса - свежая или запасенная в прежние эпохи - уголь, бурый уголь, торф, другие горные породы, представляющие собой пропитанные углеводородами горные породы - битуминозные пески, сланцы.

Если добывать сырье, состоящее только из органики, выгодно, то поднимать на поверхность излишнее количество пустой породы получается дороговато. Даже просто низкокачественные угли имеют в своем составе до 50 % золы, и сжигать их получается сложно - надо постоянно убирать из топки золу, в количествах немногим меньших, чем топлива. Та же проблема с битуминозными песками. Там много запасов, но как их добывать - никто не знает.

Так что реальная перспектива на посленефтяной период - это угольная эра. Ненадолго (исторически), но дольше, чем жизнь за счет нефти.

Это самый массовый ресурс, которого хватит ' на более долгое время - по недавним оценкам, количество "эффективных" угольных ресурсов, то есть тех, себестоимость добычи которых не превышает 40 долларов по курсу 1975 года за тонну, составляет более 2,6 трлн т. у. т. То есть 1,8 трлн тнэ, более чем в 10 раз превышая запасы нефти.

Во-первых, уголь может заменить некоторые виды нефтепродуктов, способствуя их экономии. Он может на некоторое время снять остроту проблемы с бензином, если сделать отопление и производство электроэнергии угольным. В этом случае можно сэкономить отопительный мазут, сравнительно просто перерабатываемый в бензин. Ведь мазут по сути своей - такие же цепочки углеводородов, только длиннее, чем в бензине, и их можно "настричь" в более короткие. Это умеют делать даже с такими высокомолекулярными углеводородами, которые содержатся в асфальте. У нас в стране подобные технологии уже кое-где используются, что создает проблему: неконтролируемый прием у населения лома асфальта приводит к тому, что так называемые "стамесочники" срубают покрытие не только с неиспользуемых асфальтированных площадок, но и с краев эксплуатируемых дорог (ж-л "За рулем", № 5, 2001). Пока такая технология дороже получения бензина из нефти и может применяться лишь при практически даровом сырье.

А заменить мазут можно многими способами.

Например, размолоть уголь до состояния мельчайшей пудры и размешать ее с водой до получения водоугольной эмульсии. В таком состоянии полученную смесь можно и прокачивать по трубопроводам, и сжигать в тех же котлах, которые используются для мазута, при минимальных их переделках. Кроме того, в размолотом состоянии уголь проще обогащать, отделяя пустую породу, поскольку она по удельному весу отличается от угля. Пока, очевидно, этот процесс обходится дороже, чем закупка мазута, но с исчерпанием запасов нефти рано или поздно станет экономически выгодным.

Можно сжигать уголь в своеобразном расплаве из некоторых горных пород, например, с известняком - так получаются экологически чистые (относительно) тепло и электроэнергия.

Но когда не будет уже и мазута, то как получать жидкое топливо?

Разработано довольно много технологий, позволяющих получать заменители бензина и дизельного топлива на базе угля или его продуктов. Особенно заманчиво делать это, не поднимая уголь на поверхность. Не знаю, кому как, а мне неприятно слушать регулярные сообщения о катастрофах на угольных шахтах. И ведь от этого можно избавиться.

Впервые предложения о подземной газификации угля выдвинул, насколько я знаю, Д. И. Менделеев. Уголь - твердое вещество, а добывать без шахт можно лишь жидкости и газы; растворять уголь пытались, но пока еще не научились, а вот превращать в газ умеют.

Есть несколько методов получения горючего газа. Это газогенерация, особенно в варианте подземной газификации. Полное сгорание угля в конечном итоге должно приводить к образованию СС>2 - углекислого газа. Но если сжигать его при недостатке кислорода, то уголь сгорит наполовину, образуя угарный газ (СО). Он горюч и может служить исходным сырьем для органического синтеза. Понятно, что использовать в качестве домашнего топлива угарный газ не стоит - если нынешний природный газ только взрывоопасен и дышать им нельзя, то угарный газ еще и ядовит. К тому же половина энергии остается внизу - но можно прокачивать через зону горения воду, а полученный водяной пар использовать как теплоноситель. Такая технология может быть применима в Германии и Англии, где уголь добывается в густонаселенных районах - а у нас залежи угля в основном расположены на Севере ив Сибири, и кому там нужен горячий пар - непонятно.

Но есть еще один процесс - при определенных условиях из воды и угля образуется "синтез-газ" - смесь угарного газа и водорода, которая и подается наверх из пласта. Из "синтез-газа" можно синтезировать метан - по сути, обычный природный газ, древесный спирт - метанол и другие виды топлива и химических продуктов. Тем самым Вы приходим к уже знакомой нам по "газовой паузе" задаче.

У всех этих способов есть слабые места. Тут не надо корчить из себя специалиста. Достаточно прочитать сборник по проблемам энергетики. Он состоит из статей, написанных специалистами в области какого-то одного метода, о своих разработках они, естественно, пишут только правду Но и о других вариантах такие авторы правды не скрывают: "Наш метод, в отличие от такого-то, не имеет таких-то и таких-то недостатков... ". Соответственно, разработчики "такого-то и такого-то" метода объясняют его преимущества по сравнению с первым, честно указывая на его изъяны.

Но действительный недостаток у всех неиспользуемых сейчас методов только один. Они дороже, чем нынешние методы получения энергии из газа, нефти и угля. Кто хочет платить лишние деньги за тепловую энергию, полученную более экологичным методом, чем нынешний, неэкологичный? В современном-то, капиталистическом обществе? Только тот, кто не дорожит деньгами собственными или акционеров. Поэтому отдельные потребители не могут на него перейти - разорятся.

Как сделать выгодным использование газогенерации, подземной газификации, синтетического бензина и т. д. ?

Психология bookap

Способов ввести в реальную эксплуатацию эти давно известные методы всего два: нужно или ждать, пока не подорожают нефть и газ - и при естественном дефиците нефти и газа тепло, электричество и автомобильное топливо из них станут дороже, чем из угля и дров. . Или начать осваивать- эти технологии всем вместе. Это возможно только в рамках общечеловеческого правительства - сами понимаете, насколько это реально. Нужен налог на нефть и газ, причем такой, чтобы использование методов получения энергии из угля и других "неудобных" источников стало экономически выгодно, то есть, чтобы эта энергия получалась для покупателя дешевле. Но налог этот должен быть общемировым - там, где его не будет, возникнут местные преимущества для инвесторов, и капиталы потянутся туда.

Так что ждем конца нефти.

bookap.info

ENERGOINFORM.ORG - Точка зрения - Россия безбедно проживет без нефти и газа

Энергоинформ / Точка зрения / Россия безбедно проживет без нефти и газа

Россия безбедно проживет без нефти и газа

Мало кто помнит сегодня, что изначально "черное золото" было несколько иным, чем сегодня. Не жидким, а твердым, и добывали его в шахтах при помощи отбойных молотков или просто кирки супермены-стахановцы. Вспомнили? Да-да, "черным золотом" назывался уголь – первый ископаемый углеводородный энергоноситель, освоенный человеком. В настоящее время об этом "золоте" начинает вспоминать и вся мировая экономика – по мере того, как нефть становится поистине золотой.

Неудержимое подорожание нефти и газа и слухи о быстром истощении их запасов способствует увеличению популярности всех альтернативных источников энергии, но угля – в особенности. Некоторые эксперты даже не постеснялись назвать его "топливом XXI века", хотя до сих пор считалось, что век угля и пара давно прошел. В прогнозах аналитиков и энергетических компаний все чаще встречается утверждение, что доля угля в мировом энергетическом балансе будет увеличиваться. По крайней мере, довольно скоро он станет абсолютно преобладающим топливом для электростанций. Крупнейшие в мире производители электрогенерирующего оборудования – General Electric, Siemens и французская Alstom – прогнозируют резкое увеличение спроса на агрегаты для угольных ТЭС при сокращении спроса на газовые турбины. По их оценкам, в следующем десятилетии около 40% заказов придется на турбины, работающие на угле, а доля газовых электростанций сократится на 25-30%.

Собственно, было бы неправильным утверждать, что уголь в настоящее время забыт. О нем никогда не забывала электроэнергетика, и даже сейчас больше всего электричества в мире производится из угля – порядка 40%. В том числе, в Австралии – 77%, в Китае – 63%, в США и Германии – 52%, в Великобритания – 35%, в Испании и Финляндии – 30%, в России – 25%, а лидером (по крайней мере, в Европе) является Польша – почти 95%. Кроме того, углем активно пользуется большинство развивающихся стран, которые не имеют доступа к месторождениям газа или ядерным технологиям. В целом же доли газа и нефти в мировой электроэнергетике куда скромнее: они оцениваются, соответственно, в 15% и 10%. Однако теперь речь заходит о том, что и они будут уменьшаться, уступая место возобновляемым источникам энергии (ветру, воде, биомассе), "мирному атому" и, конечно же, углю, значение которого будет возрастать во всем энергетическом балансе экономики – вплоть до того, что уголь будет двигать по дорогам автомобили. Как? Ну, конечно, легковушки не станут оснащать паровым котлом. Но вот мощным аккумулятором, способным вращать не только стартер, но и колеса, – это запросто. Уже сейчас серийные "гибриды" успешно осваивают дороги во всем мире. А ведь почти половина электричества для них вырабатывается из угля.

У угля есть множество достоинств. Во-первых, его месторождения встречаются довольно часто, и разрабатывать их технологически нетрудно. Во-вторых, его проще хранить, он менее пожаро- и взрывоопасен. В-третьих, энергия, получаемая из угля, получается, как правило, дешевле, чем "газовая", и может даже сравниться по цене с атомной. Например, по оценкам МАГАТЭ, в среднем на производство 1 МВт электроэнергии из атомного топлива уходит около $21-31, из угля – $25-50, а из газа – $37-60. Конечно, весь вопрос в наличии в конкретной стране того или иного энергоносителя или удаленности от их месторождений. Здесь, кстати, кроется и недостаток угля как топлива: он не поддается перекачке, так что расходы на его транспортировку могут резко повысить стоимость продукции ТЭС.

Однако главным недостатком угля является его неэкологичность. При сжигании он выделяет гораздо больше нежелательных веществ (в том числе, углекислого газа, с которым борется Киотский протокол), чем другие углеводородные энергоносители. Впрочем, это проблема решаемая: в мире уже существуют технологии, позволяющие сжигать уголь практически без вреда для окружающей среды. Например, в США существует проект сооружения угольной электростанции, которая будет использовать в качестве топлива не сам уголь, а водород, высвобождающийся в процессе его газификации. Технология позволяет утилизировать до 90% выбросов углекислого газа. Эту станцию под названием FutureGen, мощностью 275 МВт, начнут строить уже в следующем году. Подобные проекты увеличивают стоимость получаемой из угля энергии, однако на фоне роста цен на нефть, газ и ядерное топливо он все равно остается конкурентоспособным энергоносителем. В таких странах, как США, Китай и Индия рост потребления угля опережает другие виды топлива и, по мнению экспертов, такая динамика будет продолжаться.

В общем, мир вспомнил о "твердом черном золоте". Удивительно, но из этой тенденции пока выбиваются прогрессивная и экономичная Европа. Там, несмотря на все разговоры о необходимости уменьшать зависимость от российского газа, эксперты прогнозируют увеличение доли "голубого топлива" в энергобалансе. "Наличие честолюбивых целей, связанных с защитой климата, и одновременный отказ от атомной энергии неизбежно ведет к тому, что Европа будет все больше зависеть от российского газа, а цены на электроэнергию будут расти", – говорится в исследовании, проведенном недавно экспертами McKinsey&Company. Одним из главных виновников сползания к газовой зависимости они называют Германию, сделавшую, по их мнению, чрезмерную ставку на российский газ. В исследовании говорится, что доля электростанций, работающих на газе, в Европе увеличится к 2020 г . почти в два раза (с нынешних 23% до 44%). Причем, эту тенденцию "невозможно остановить с помощью более широкого использования возобновляемых видов энергии или за счет программ по энергосбережению". Европа прочно "подсела" на газ. В итоге такой политики Евросоюз, по мнению экспертов, уже к 2014 г . перестанет быть "регионом с более низкими ценами на электроэнергию" по сравнению с США, которые "покрывают свои потребности в электроэнергии главным образом за счет более дешевых электростанций, работающих на угле". Дальше станет еще хуже: "к 2020 г . Европа будет практически не в состоянии обеспечивать дешевое и одновременно надежное и экологически безопасное снабжение электроэнергией", – предсказывают эксперты McKinsey.

Впрочем, если ставить задачу избавиться от зависимости от России, уголь тут не помощник: в угольной энергетике без нашей страны тоже не обойтись. Пока успехи наши здесь, правда, довольно скромны: на мировом рынке угля доля России составляет всего 6%. Однако по добыче угля она занимает 4 -е место в мире после Австралии, Индонезии и Китая, и добыча неуклонно растет. В 2005 г . она составила 300 млн. т, увеличившись на 15 млн. т по сравнению с предыдущим годом. На экспорт пошли 80 млн. тонн. Но главное – Россия располагает огромными запасами угля, которые несоизмеримы даже с ее запасами нефти и газа: только разведанные составляют порядка 200 млрд. тонн. По запасам угля наша страна занимает второе место в мире после США. Один Кузнецкий бассейн способен покрыть все внутренние потребности страны и поставлять уголь на экспорт. "У нас в Кузбассе угля на 500 -600 лет, и это только разведанного", – без ложной скромности заявляет заместитель губернатора Кемеровской области по ТЭК Анатолий Дюпин. При более тщательной разведке, по его словам, объем запасов может возрасти на 40 -50%, то есть его хватит на тысячелетие. Многие эксперты убеждены, что Россия недолго будет жить за счет газа – будущее за углем.

Этот же тезис, уже как первостепенную задачу энергетической политики РФ, формулирует теперь и правительство. По словам Михаила Фрадкова, уголь должен "занять достойное место" в топливно-энергетическом балансе страны. К сожалению, развитию нашей угольной отрасли в настоящее время не благоприятствует мировая конъюнктура: в прошлом году цена на уголь упала на треть. Казалось бы, это должно было способствовать росту потребления угля внутри страны. Но и здесь проблемы: мешает ряд внутренних, сугубо российских факторов. В частности, обилие дешевого газа в стране создает углю мощную конкуренцию, а высокие тарифы на железнодорожные перевозки сокращают его конкурентные преимущества. И в итоге мы пока идем по "европейскому пути": за последние 5 лет доля угля в энергобалансе РАО "ЕЭС" сократилась с 30 до 25%, а доля газа увеличилась с 64 до 71%. Хотя это и противоречит принятой в 2000 г . Энергетической стратегии РФ, предусматривающей постепенный переход электроэнергетики на уголь.

Теперь правительство намерено серьезно взяться за эту проблему: к III кварталу Минпромэнерго и Минэкономразвития должны подготовить программу развития угольной энергетики страны до 2020 года. Основная ее идея – добиться увеличения доли угля в энергобалансе страны за счет уменьшения доли газа. А газ будут перенаправить на внешние рынки – там он стоит дороже, и пусть Европа не обижается, но от нашего газа ей не отвертеться. Если, конечно, Китай по дороге не перехватит.

Существует идея (ее высказал в феврале на встрече угольщиков с Фрадковым губернатор Кемеровской области Аман Тулеев) полностью перевести на уголь 27 из 56 газоугольных электростанций страны. Это увеличит внутренний спрос на уголь на 30 млн. т; одновременно высвободится свыше 27 млрд. кубометров газа, который, будучи реализован на внешних рынках, принесет "Газпрому" дополнительный "навар" в $5,4 миллиарда. То есть, всем будет хорошо. Правда, для перевода ТЭС на уголь потребуются инвестиции в размере $1 млрд., и представители РАО "ЕЭС" сразу же дали понять, что у них лишних денег нет. Но и это не проблема: деньги найдутся у самих угольщиков. В последние годы в отрасли возродился инвестиционный процесс – в основном, правда, на предприятиях крупных холдингов. Они сумели потеснить иностранных конкурентов в Европе и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где уголь значительно дороже, чем в России. Соответственно, наши угольные холдинги получили дополнительные средства, необходимые для модернизации и развития отрасли. Они уже строят собственные порты для облегчения выхода на внешние рынки, например, "Кузбассразрезуголь" – на европейском направлении, СУЭК – на Тихом океане. Возможно, найдутся деньги и на "доработку" электростанций, особенно, если государство поучаствует. Ведь, скажем, в упомянутом американском проекте FutureGen доля государственного финансирования превышает 70%. А чем мы хуже?

В общем, как водится на Руси, все дело в том, чтобы добиться государственного одобрения, расположения и поддержки. Тогда и деньги будут, и проблема высоких транспортных тарифов сама собой решится. И останется найти тех стахановцев, которые завалят нашим углем весь мир. Впрочем, их и искать не надо: в угольной отрасли занято порядка 400 тыс. работников, которые вместе со своими семьями и пенсионерами составляют 2% населения страны (3 млн. человек). Это им, шахтерам предстоит прокладывать России дорогу к энергетике XXI века.

Андрей МИЛОВЗОРОВ Источник: Yтро.Ru , 25.04.2006. Выпуск 115 (2244)

www.energoinform.org

Такая уж данность: без нефти и газа

Советуем посетить

Такая уж данность: без нефти и газа Почти невозможно сегодня прожить. И всех, кто с работою этою связан, Поздравить хотим мы, поблагодарить. Хотим .пожелать и здоровья, и счастья, И добрых надежд, и желанных высот, Надежных друзей, и тепла, и согласья — Всего, чем душа каждодневно живет.

Все материалы, книги, новости, статьи и поздравления взяты из свободных источников в интернете или добавлены нашими пользователями. Если вы считаете, что тот или иной материал ущемляет ваши авторские права - свяжитесь с администрацией сайта. По требованию автора статья может быть удалена или добавлена ссылка на первоисточник.

www.rubiteka.ru

С ГАЗОМ И БЕЗ ГАЗА. Почему Америка наступает

С ГАЗОМ И БЕЗ ГАЗА

В этом отношении наша страна — уникум. Если верить данным о запасах, то когда весь мир, кроме Персидского залива, лишится топлива — у нас еще останется газ. Но тоже ненадолго — опять-таки несколько десятков лет, в лучшем случае. То есть не газовая эра, а именно газовая пауза. Перед чем пауза? Вот это зависит от нас.

За время паузы надо сменить тип цивилизации — и технический, и социальный. Сначала о технологии. Надо мобилизовать источники энергии, которые могли бы дать еще некоторую отсрочку — поскольку социальные перемены еще сложнее и могут потребовать времени в несколько поколений. К сожалению эти источники в основном невозобновляемые.

Есть ли что-то в природе, что могло бы восполнить дефицит газа и нефти?

Конкретно в нашей стране есть уникальные месторождения — это твердые растворы газа в мерзлых породах, газогидраты; плотные газонасыщенные породы; растворенный метан. С ними есть проблема — непонятно, как их добывать, технология пока не отработана. Может быть, это и невозможно.

Удивительно много в мире метана. Такое впечатление, что он есть везде. Много горя он приносит шахтерским семьям. Он находится в угольных пластах под очень большим давлением и иногда находит выход — и тогда пропитанный газом уголь вдруг взрывается, разрушая горные выработки. Выбросы метана — едва ли не самая опасная причина катастроф на шахтах. Да и просто, сравнительно мирным путем (без выброса) попавший в штреки метан в смеси с воздухом может и загореться, и взорваться.

Почему нельзя дегазировать угольные пласты, прошить их перед разработкой хотя бы скважинами и стравить газ — вопрос не ко мне. Думаю, дорого, экономически неэффективно. Когда шахта уже работает, метан без пользы удаляется вентиляцией, отделить его от отработанного воздуха практически невозможно.

Очень много метана выделяется в процессах разложения всякой органики. Как уже говорилось, из почвы рисовых полей; но больше всего — в болотах и тундрах. Богатство неимоверное, хватило бы для отопления всего человечества… но как его собирать? Один взгляд на глобус приводит к правильному выводу. Зелен виноград!

Крупный рогатый скот выделяет много метана. Трудно собирать и этот вид топлива, хоть и хорошо бы — все же парниковый газ. А метан, выделяющийся в жижесборниках животноводческих ферм — и есть тот самый биогаз, о котором часто говорят; его можно собирать и использовать, но это, конечно, не то, что спасет человеческую цивилизацию. Чтобы было много навоза — надо много кормов. А для этого надо много удобрений. А промышленность удобрений зависит от природного газа. То есть чтобы собирать биогаз, надо иметь природный газ. Нет его — нет и биогаза. И мало его, газа этого: кубометр биогаза получается из кубометра этого… как его… сырья. А кубометр газа эквивалентен литру жидкого горючего. Чтобы привезти на садовый участок цистерну удобрений (4 кубометра), этих 4 литров топлива может автоцистерне и не хватить.

И когда говорят о «метановой эпохе», все вышесказанное надо иметь в виду.

Химия знает множество горючих газов, но видов сырья для них в природе гораздо меньше. Это биомасса — свежая или запасенная в прежние эпохи — уголь, бурый уголь, торф, другие горные породы, представляющие собой пропитанные углеводородами горные породы — битуминозные пески, сланцы.

Если добывать сырье, состоящее только из органики, выгодно, то поднимать на поверхность излишнее количество пустой породы получается дороговато. Даже просто низкокачественные угли имеют в своем составе до 50 % золы, и сжигать их получается сложно — надо постоянно убирать из топки золу, в количествах немногим меньших, чем топлива. Та же проблема с битуминозными песками. Там много запасов, но как их добывать — никто не знает.

Так что реальная перспектива на посленефтяной период — это угольная эра. Ненадолго (исторически), но дольше, чем жизнь за счет нефти.

Это самый массовый ресурс, которого хватит на более долгое время — по недавним оценкам, количество «эффективных» угольных ресурсов, то есть тех, себестоимость добычи которых не превышает 40 долларов по курсу 1975 года за тонну, составляет более 2,6 трлн. т.у.т. То есть 1,8 трлн. т.н.э., более чем в 10 раз превышая запасы нефти.

Во-первых, уголь может заменить некоторые виды нефтепродуктов, способствуя их экономии. Он может на некоторое время снять остроту проблемы с бензином, если сделать отопление и производство электроэнергии угольным. В этом случае можно сэкономить отопительный мазут, сравнительно просто перерабатываемый в бензин. Ведь мазут по сути своей — такие же цепочки углеводородов, только длиннее, чем в бензине, и их можно «настричь» в более короткие. Это умеют делать даже с такими высокомолекулярными углеводородами, которые содержатся в асфальте. У нас в стране подобные технологии уже кое-где используются, что создает проблему: неконтролируемый прием у населения лома асфальта приводит к тому, что так называемые «стамесочники» срубают покрытие не только с неиспользуемых асфальтированных площадок, но и с краев эксплуатируемых дорог (ж-л «За рулем», № 5, 2001). Пока такая технология дороже получения бензина из нефти и может применяться лишь при практически даровом сырье.

А заменить мазут можно многими способами.

Например, размолоть уголь до состояния мельчайшей пудры и размешать ее с водой до получения водоугольной эмульсии. В таком состоянии полученную смесь можно и прокачивать по трубопроводам, и сжигать в тех же котлах, которые используются для мазута, при минимальных их переделках. Кроме того, в размолотом состоянии уголь проще обогащать, отделяя пустую породу,-поскольку она по удельному весу отличается от угля. Пока, очевидно, этот процесс обходится дороже, чем закупка мазута, но с исчерпанием запасов нефти рано или поздно станет экономически выгодным.

Можно сжигать уголь в своеобразном расплаве из некоторых горных пород, например, с известняком — так получаются экологически чистые (относительно) тепло и электроэнергия.

Но когда не будет уже и мазута, то как получать жидкое топливо?

Разработано довольно много технологий, позволяющих получать заменители бензина и дизельного топлива на базе угля или его продуктов. Особенно заманчиво делать это, не поднимая уголь на поверхность. Не знаю, кому как, а мне неприятно слушать регулярные сообщения о катастрофах на угольных шахтах. И ведь от этого можно избавиться.

Впервые предложения о подземной газификации угля выдвинул, насколько я знаю, Д. И. Менделеев. Уголь — твердое вещество, а добывать без шахт можно лишь жидкости и газы; растворять уголь пытались, но пока еще не научились, а вот превращать в газ умеют.

Есть несколько методов получения горючего газа. Это газогенерация, особенно в варианте подземной газификации. Полное сгорание угля в конечном итоге должно приводить к образованию СO2 — углекислого газа. Но если сжигать его при недостатке кислорода, то уголь сгорит наполовину, образуя угарный газ (СО). Он горюч и может служить исходным сырьем для органического синтеза. Понятно, что использовать в качестве домашнего топлива угарный газ не стоит — если нынешний природный газ только взрывоопасен и дышать им нельзя, то угарный газ еще и ядовит. К тому же половина энергии остается внизу — но можно прокачивать через зону горения воду, а полученный водяной пар использовать как теплоноситель. Такая технология может быть применима в Германии и Англии, где уголь добывается в густонаселенных районах — а у нас залежи угля в основном расположены на Севере ив Сибири, и кому там нужен горячий пар — непонятно.

Но есть еще один процесс — при определенных условиях из воды и угля образуется «синтез-газ» — смесь угарного газа и водорода, которая и подается наверх из пласта. Из «синтез-газа» можно синтезировать метан — по сути, обычный природный газ, древесный спирт — метанол и другие виды топлива и химических продуктов. Тем самым мы приходим к уже знакомой нам по «газовой паузе» задаче.

У всех этих способов есть слабые места. Тут не надо корчить из себя специалиста. Достаточно прочитать сборник по проблемам энергетики. Он состоит из статей, написанных специалистами в области какого-то одного метода, о своих разработках они, естественно, пишут только правду. Но и о других вариантах такие авторы правды не скрывают: «Наш метод, в отличие от такого-то, не имеет таких-то и таких-то недостатков…». Соответственно, разработчики «такого-то и такого-то» метода объясняют его преимущества по сравнению с первым, честно указывая на его изъяны.

Но действительный недостаток у всех неиспользуемых сейчас методов только один. Они дороже, чем нынешние методы получения энергии из газа, нефти и угля. Кто хочет платить лишние деньги за тепловую энергию, полученную более экологичным методом, чем нынешний, неэкологичный? В современном-то, капиталистическом обществе? Только тот, кто не дорожит деньгами собственными или акционеров. Поэтому отдельные потребители не могут на него перейти — разорятся.

Как сделать выгодным использование газогенерации, подземной газификации, синтетического бензина и т.д.?

Способов ввести в реальную эксплуатацию эти давно известные методы всего два: нужно или ждать, пока не подорожают нефть и газ — и при естественном дефиците нефти и газа тепло, электричество и автомобильное топливо из них станут дороже, чем из угля и дров. Или начать осваивать эти технологии всем вместе. Это возможно только в рамках общечеловеческого правительства — сами понимаете, насколько это реально. Нужен налог на нефть и газ, причем такой, чтобы использование методов получения энергии из угля и других «неудобных» источников стало экономически выгодно, то есть, чтобы эта энергия получалась для покупателя дешевле. Но налог этот должен быть общемировым — там, где его не будет, возникнут местные преимущества для инвесторов, и капиталы потянутся туда.

Так что ждем конца нефти.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru

Жизнь без нефти и без газа / / Независимая газета

О производстве энергии из возобновляемых источников в Марокко

марокко, виэ, гидроэнергетика, onee, masen Марокко богато прежде всего водными ресурсами. Фото с сайта www.water.gov.ma

Ахиллесовой пятой экономики Марокко является почти полное отсутствие таких видов сырья, как нефть и газ, в связи с чем проблема обеспеченности энергоносителями является одной из наиболее острых в Королевстве. В совокупности с высокими темпами роста спроса на энергию (7% в год) основные направления и принципы политики страны в этом секторе заключаются как в попытках обнаружения собственных запасов углеводородов, так и в увеличении мощностей, производящих энергию.

Ввиду этого большие надежды возложены на производство электроэнергии из возобновляемых источников, а именно солнца, речных вод и ветра. Развитие данного направления способствует как снижению дефицита энергоносителей, так и увеличивает производственные мощности, вырабатывающие электричество.  

Сегодня Королевство вышло на лидирующие позиции в Северной Африке (Тунис, Ливия, Алжир, Египет, Марокко) по многим показателям, характеризующим развитие сектора, в том числе по степени выполняемости поставленных планов, так как в соседних странах, столкнувшихся с политическими потрясениями, – Тунисе, Ливии, Египте многие амбициозные идеи остались на бумаге. По некоторым показателям Марокко занимает лидирующие позиции на всем Африканском континенте, а успехи страны могут представлять интерес в качестве примера для многих развивающихся стран. 

Из всех видов возобновляемых источников энергии наибольший удельный вес в производстве электричества занимает гидроэнергетика. До 1970 года 70% производимой электроэнергии в Королевстве обеспечивалось за счет гидроэлектростанций (при этом в стране небольшое количество мощностей – всего 362 МВт), однако с этого времени предпочтение стало отдаваться тепловым электростанциям по причине их большей производительности. Сегодня не большая, но значительная часть – 13% от общего произведенного объема электроэнергии в стране – обеспечивается за счет гидроэлектростанций. В количественном показателе это 2138 ГВт/час (произведенный объем в 2011 году). Общая мощность станций – 1360 МВт. В дополнение к этому в области Ориентал на севере страны имеется одна гидроаккумулирующая станция, мощность которой составляет 464 МВт, на сегодняшний день единственная из станций подобного рода в стране. По объему произведенной электроэнергии в Северной Африке Марокко уступает только Египту.  Все гидроэлектростанции принадлежат Национальному управлению электроэнергии и питьевой воды (Office National de Electricity et de L'eau Potable, государственная компания, далее по тексту ONEE).

Что касается перспектив развития, то оцененный гидроэнергетический потенциал страны составляет 2500 МВт (без учета гидроаккумулирующих установок). Сегодняшние мощности используют этот потенциал только на 40%. Согласно заявленной стратегии, правительство планирует сооружение дополнительных станций к 2020 году, после чего суммарная мощность гидроэлектростанций будет составлять 2000 МВт.

Очень амбициозные планы разработаны для развития солнечной энергии. Исполнительная роль для этого отведена  MASEN (Moroccan Agency for Solar Energy – Марокканское агентство по солнечной энергии). Ведется большая работа по организованной установке солнечных батарей для домашних хозяйств в отдаленных населенных пунктах, не подключенным к энергосетям. Таковыми в Марокко сегодня являются около 9% всех поселений – худший показатель из всех стран Северной Африки, а доля населения, не имеющая доступа к электроэнергии, составляет около 1%.

Провозглашенной целью Марокко является достижение к 2040 году уровня производства электричества за счет солнечной энергии 18% (4,5 ГВт), в том числе построение сети солнечных станций общей мощностью 2 ГВт (города Уарзазат, Будждур, Фум эль-Уэд, Себхат-Таха и Айн-Бени-Матхар) к 2020 году. Часть произведенной ими энергии по первоначальному плану должна поставляться в Европу. Эти станции являются элементами амбициозного проекта Desertec, который предполагает совместное строительство сети солнечных и ветряных станций на территории стран Северной Африки и Ближнего Востока общей мощностью более 100 ГВт к 2050 году и экспорт произведенной электроэнергии в страны Европейского союза. Первая фаза – начало возведения первой солнечной электростанции в городе Уарзазат (область Сусс-Маса-Драа) мощностью 160 МВт и стоимостью 630 млн евро была запущена 10 мая 2013 года. Полностью объект планируется к завершению в 2016 году. В кредитовании участвовали Всемирный банк (297 млн евро), Европейский инвестиционный банк, Немецкий банк развития Kreditanstalt fur Wiederaufbau, Французское агентство по развитию (общая сумма с их стороны составила 300 млн евро). В финансировании строительства согласился участвовать и Африканский банк развития. Строительство электростанции осуществляет саудовская компания ACWA Power (участник консорциума Desertec Industrial Iniciative, который занимается реализацией проекта Desertec). 

В городе Айн-Бени-Матхар в 2011 году введена в эксплуатацию гибридная электростанция, работающая на газе и солнце, мощностью около 472 МВт, из которых до 20 МВт – за счет энергии солнца, остальное – природный газ.

Большое внимание уделяется развитию ветряной энергии. Усилия Марокко по ее освоению начались еще в 1980 году, когда было основано Марокканское агентство по возобновляемой энергетике. В 1986 году был создан атлас ветряных потоков Марокко, а в 1995 году с помощью Германского агентства развития было обнаружено место Тетуан с ежегодной средней скоростью ветра 11,5 м/с, одной из самых высоких в мире.  После этого силами ONE (в то время так называлась ONEE) была создана программа по развитию и продвижению ветряной энергии. Первая фаза проекта мощностью 3,5 МВт в г. Тетуане (40 км от Танжера) и стоимостью 4,35 млн евро была сооружена за счет кредита, который предоставил Немецкий банк развития Kreditanstalt fur Wiederaufbau. Остальная часть проекта, стоимость которого составила 45,7 млн евро, более чем на 50% была профинансирована Европейским инвестиционным банком и рядом иных кредитных институтов, а 30-процентная доля проекта была приобретена французскими компаниями  Electricite de France, BNP Paribas и Germa. Ввод в эксплуатацию был произведен в 2000 году. Сегодня этими электростанциями владеет марокканская Eolienne de Detroit. В собственности ONEE имеется сеть электростанций в районе городов Танжер, Эс-Cувейра общей мощностью более 500 МВт. Помимо этого, в собственности марокканской компании Nareva имеется сеть ветряных электростанций общей мощностью более 500 МВт): Акфвенир в городе Тарфая и Хаума в городе Танжер (общая мощность 153 МВт)  Фум эль-Уэд (мощность 50 МВт, и новая станция Тарфая (мощность 301 МВт). Последняя по праву считается гордостью Королевства. Она была запущена в конце 2014 года и является самой крупной ветряной электростанцией Африки (до этого таковым являлся эфиопский комплекс Ашегода мощностью 120 МВт, состоящий из 84 ветряных генераторов). Общая стоимость проекта Тарфая составила 500 млн евро. Сооружение осуществлялось марокканской компанией Nareva совместно с французской GDF Suez (доля их составляла по 50%). Согласно приведенным данным, стоимость произведенной энергии в течение года будет эквивалентна объему потребляемой энергии в городе Марракеш. 

Что касается дальнейшего развития, то согласно стратегии Королевства к 2020 году объем мощностей ветряных электростанций должен превысить 2 ГВт. С этой целью ведется работа по пяти проектам общей мощностью 850 МВт, условия тендера были обнародованы ONEE в феврале 2013 года. Эти пять проектов включают в себя следующие станции:  Миделт (150 МВт), Тискрад (300 МВт, область Мекнес–Тафилалет), Танжер II (300 МВт, пригород города Танжер), Джебель Лахдид («Железные горы», неподалеку от города Эс-Сувейра, мощность 200 МВт) и Будждур (мощность 100 МВт, Западная Сахара). В настоящее время тендер еще не проведен.

www.ng.ru