Brent подорожала: какие риски для Украины несет рост цены на нефть. Нефть для украины


Почему Украина “консервирует” нефть?

Вопрос энергетической безопасности государства — один из самых острых в условиях сегодняшнего дня. Особенно во время зимы, когда проблемы импорта российского газа обсуждают не только в верхушках власти, но и в каждом украинском доме. За прошлый год Украина продемонстрировала рекордное за последние десять лет падение объемов добычи нефти. Так, в 2009-м по отрасли показатель сократился на 6,9% — до 3,9 миллиона тонн. А самое крупное добывающее предприятие “Укрнафта” за прошлый год добыло всего 2,8 миллиона тонн, что на 7,6% меньше, чем в 2008 году, сообщает пресс-служба компании. Соответственно, сократился и объем отечественного рынка нефтепродуктов. Поэтому украинцы стали больше ездить на импортном топливе.

Почему Украина не использует разведанные запасы нефти? Ведь последних, по подсчетам экспертов, хватило бы, чтобы полностью покрыть потребности отечественного рынка в нефтепродуктах. Этот вопрос тревожит не только компетентных экспертов, но и обычных граждан. Так, в редакцию “Дня” пришло письмо от нашего читателя из Одесской области Иосифа Рыка с просьбой разъяснить, для кого Украина хранит разведанную нефть в законсервированных месторождениях:

— После провозглашения независимости Украины встал вопрос нефтяного ресурсообеспечения. Тогда же в газете “Вечерний Киев” появилась публикация, в которой обоснованно доказывалось, что в Луганской области есть большие разведанные запасы нефти. Под эти запасы тогда и был построен Лисичанский нефтеперерабатывающий завод. Но в то же время нашли большие залежи нефти в Тюмени, и разведанные в Луганской области месторождения законсервировали. Для кого теперь хранят разведанную нефть?

Комментарий

Богдан Соколовский, уполномоченный Президента Украины по международным вопросам энергетической безопасности:

— Месторождения в Луганской области, конечно, есть. Но Лисичанский нефтеперерабатывающий завод строился не только под них. Он был сориентирован на поставки энергоресурсов из многочисленных нефтегазовых месторождений тогдашнего Советского Союза.

Конечно же, жаль, что месторождения местного значения не разрабатываются. Но причина одна и та же — отсутствие денег. Хотя даже максимальное использование месторождений Луганской области не обеспечивало бы в полном объеме производственные мощности Лисичанского нефтеперерабатывающего завода.

Развитие же в целом нефтедобывающей промышленности в Украине в ближайшей перспективе зависит от того, какое будет правительство. Если к власти придут люди моральные и патриотичные, то, конечно, есть значительные перспективы развития и нефтяной, и газовой промышленности, и добычи урановой руды.

Но сегодня даже та программа, которая была принята в 2003 году, не выполняется. Как всегда, не хватает необходимых средств. Мы могли бы давно решить вопрос с газом, если бы планомерно реализовывались те мероприятия, которые приняли в 2003 году в программе развития собственного добывающего сектора. Теперь, конечно, Украине очень сложно наращивать темпы добычи газа, имея довольно высокие требования относительно объема российского импорта.

Что касается нефтяных ресурсов, то, исходя из имеющихся оценочных данных, в Украине разведаны значительные их запасы. Однако, к величайшему сожалению, они не разрабатываются. Главная причина в недостатке средств, выделяющихся на геологическую разведку и их разработку.

Украинские месторождения нелегки в разработке. Особенно залежи в шельфе Черного моря, где нужно применять сложные технологии. Но при условии достаточного финансирования перспектива полного обеспечения нефтяными ресурсами для Украины реальна.

Что же касается себестоимости добытой в Украине нефти, то даже в самых сложных месторождениях она позволяет конкурировать с ценой этого энергетического ресурса на мировом рынке. Сегодня нефть продается намного дороже, чем ее реальная себестоимость. Поэтому стоимость нефтепродуктов, изготовленных из украинской нефти, могла бы даже быть меньше среднемирового уровня.

Проблему с недостатком средств для разработки нефтяных месторождений и обновления основных производственных фондов энергодобывающей промышленности большинство стран решают путем привлечения на паритетных и прозрачных условиях иностранных инвестиций. Но в Украине есть еще одна проблема. Собственные энергоресурсы, а это и нефть, и газ, и урановое сырье, у нас стоят намного меньше, чем импортированные. Такая ситуация характерна для сырьевых стран. В США, развитых европейских странах цена энергопродуктов собственной добычи намного выше цены завезенных. Таким образом, экономика этих государств дважды выигрывает. С одной стороны, их нефтедобывающие компании постоянно пребывают в высоком финансовом тонусе. А с другой — сохраняются запасы на собственной территории. Более высокая цена продукта привлекает инвестора разумным сроком окупаемости вложенных средств.

Алла ДУБРОВЫК

www.ukrrudprom.ua

В России заканчивается нефть. Что это значит для Украины

В России заканчивается нефть. И это не шутка. Украина могла бы воспользоваться моментом для развития собственной нефтегазовой отрасли. Насколько это сложно сделать, выяснял “Апостроф”.

На днях председатель Федерального агентства по недропользованию РФ (Роснедра) Евгений Киселев заявил, что в этом году не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными нефтеносными участками. “Уже ничего не осталось, — подчеркнул он. — Фонд открытых месторождений исчерпан”.

“Почти все запасы нефти уже включены в добычу, — детализировал тренд руководитель Минприроды Сергей Донской. — Нераспределенный фонд недр по нефти составляет лишь 6%. Этого настолько мало, что приходится менять формат работы министерства. Вместо распределения, остается лишь следить за эффективностью недропользования”.

То есть, устами этих двух чиновников, в России фактически объявили о реализации политики открытых дверей для иностранных частных инвестиций в национальной нефтедобыче.

Что такое политика открытых дверей

Собственно, после официального признания Москвой истощения российских месторождений наступает следующий этап нефтяной политики государства — переход к росту эффективности отдачи месторождений.

Проще говоря, для сохранения добычи нефти на нынешнем уровне, месторождения, которые планировалось исчерпать за 5-8 лет, теперь должны перейти к более коротким срокам разработки — 2-3 года.

По подсчетам российского эксперта отрасли Михаила Крутихина, сегодня 70% запасов РФ составляет трудноизвлекаемая нефть. Себестоимость ее добычи колеблется в коридоре $70/баррель (из месторождения на суше) до $150/баррель (в Арктике). При этом для разработки этих запасов потребуются современные западные технологии, доступ к которым затруднен из-за санкций. Поэтому пик добычи из существующих месторождений припадет на 2020-2022 года. Затем, считает Крутихин, начнется спад производства в объемах до 10% в год, что к 2035 году приведет к сокращению добычи почти вдвое — с 11 до 6 млн баррелей в день, что соответствует размеру внутреннего потребления нефти.

Что из этого следует? Теоретически, российские нефтяные компании должны стремится наращивать добычу в других регионах мира, где имеются новые большие месторождения, но нет достаточных мощностей для их выработки (например, в Казахстане, Вьетнаме или Персидском заливе), чтобы в будущем начать завозить эти ресурсы в РФ.

Цикл оборота капитала в нефтяной индустрии длинный и редко меньше 12 лет, а долгосрочное планирование охватывает четкое видение перспектив на 50-70 лет вперед. Многие страны мира добывают очень много нефти за рубежом, поставляя добытые ресурсы домой. Часто зарубежная нефть намного дешевле ресурса с собственной территории.

Даже РФ, долго гордившаяся своими якобы бездонными запасами, не исключение из этого правила, и она хотела бы добиться массового выхода российских нефтекомпаний на мировой добывающий рынок.

Но перед Москвой находится один мощный барьер в виде санкций из-за войны в Украине. Отсутствие решения этой проблемы приведет к тому, что быстрее осваивать свои месторождения у РФ не получится, а проникновение в добычу других стран будет иметь декоративные и мизерные масштабы.

А через 5-10 лет в российской экономике, особенно на Юге страны и в Сибири, вырастет зависимость от нетто-импорта китайской нефти. Так, компании КНР уже захватили почти 45% нефтедобычи Казахстана. И не намерены останавливаться на достигнутом.

Украинский фактор

Власти Украины не умеют или не хотят использовать в пользу своей страны издержки РФ от международных санкций.

Новых российских запасов нефти открывается ничтожно мало, поэтому существующие запасы надо осваивать быстрее. Это невозможно без роста притока инвестиций и без новых технологий из-за рубежа.

Страны, компании которых рискнули поучаствовать в новой волне инвестиций РФ, пока что не обращают внимания на нефтяной рынок Украины. И в нашей стране даже нет представительств большинства международных нефтекомпаний, несмотря на то, что в случае нормализации отношений между Киевом и Москвой, открытые двери в российский нефтяной сектор быстро захлопнутся. Эксперты полагают, что в таком случае новая российская ресурсная политика обернется вспять — к полному контролю добычи со стороны государства и формированию двух-трех придворных нефтяных олигархов Кремля.

Очень вероятно, что нынешние украинские власти и сами не очень-то хотят прихода на рынок нашей страны западных нефтяных компаний. У многих наших политиков сохранилась наивная вера в возможность как-то помириться с Москвой, вернуть ей былой контроль над украинским нефтяным сектором, и немножко заработать на этом по линии коррупции, которая упрямо воспринимается как неотрывная часть отечественного бытия.

Детализация инвесторов

Кого же упускает Киев из больше всех выигравших от поворота российской нефтяной стратегии к иностранным вложениям? Во-первых, инвесторов, которые пришли в российскую нефтянку еще до санкций, с проектами, рассчитанными на полную или частичную интеграцию с экономикой Японии острова Сахалин. Иностранные участники проектов Сахалин-1 (запасы — 2,3 млрд баррелей нефти и 485 млрд куб. м газа) и Сахалин-2 (более 1 млрд баррелей нефти и 500 млрд куб. м газа) надеются когда-нибудь уйти из-под санкций, задним числом.

Инвесторы первого проекта — американская ExxonMobil, индийская OGNC и наполовину государственная “Роснефть”. Инвесторы второго проекта — “Газпром”, нидерландско-британская Shell, Mitsui и Mitsubishi (обе — Япония). Проекты продолжают работать и после введения санкций и, несмотря на растущую изоляцию РФ, перспективы данных проектов считаются неплохими. Токио традиционно считает, что остров является такой же незаконно унаследованной РФ от СССР территорией, как и Калининградская область в Европе, ведь военной победы над Германией и Японией достигали все республики бывшего Союза, а не одна только РСФСР.

Во-вторых, от поворота РФ к политике открытых дверей выигрывают страны, которые с неохотой поддерживают санкции США и ЕС по запрету экспорта в РФ нефтегазового оборудования — Китай и Индия. Обе — испытывают острый дефицит собственных источников нефти. И власти этих государств готовы отпускать свои нефтекомпании в любые зоны риска, от России и вплоть до воюющего Южного Судана.

Итоговая перспектива

Сегодня в Украине наблюдается небывалая ранее активность нефтекомпаний Саудовской Аравии, Ирана, Казахстана и Азербайджана, которые на рынке РФ не работают по причине острой конкуренции.

Иран взялся за транзит нефти через Украину в Беларусь, чтобы снизить ее зависимость от российского импорта. Саудиты впервые привели в нашу страну танкер с авиатопливом для украинской армии и обещают, что таких поставок будет больше. Азербайджан в лице компании Socar на треть заполняет сырьем единственный работающий у нас Кременчугский НПЗ.

Казахстан на 100% обеспечивает конденсатом небольшой Шебелинский ГПЗ для наращивания производства на нем дизтоплива. При этом в Астане все чаще соглашаются с тем, что именно через Украину проходит самый короткий прямой трубопроводный путь, соединяющий гигантское казахстанское месторождение Тенгиз (прогнозируемый объем геологических запасов составляет 3,133 млрд тонн нефти и 1,8 трлн куб. м газа) с Европой. И говорят о том, что окопавшиеся в приграничных районах Украины иностранные войска — это барьер на пути нефти из Тенгиза в ЕС, специально выстроенный российскими конкурентами.

Киеву несложно разработать нормальную государственную программу долгосрочного развития украинской нефтяной промышленности и в довесок к нефтяным уже существующим партнерам из Саудовской Аравии, Ирана, Казахстана и Азербайджана начать координацию действий с китайскими компаниями, а также — Shell и ExxonMobil. Эксперты считают, что никаких неподъемных задач здесь нет — просто нужны политическая воля и добросовестность украинской власти.

Андрей СТАРОСТИН, независимый эксперт по вопросам ТЭК

www.ukrrudprom.ua

Неорганическая нефть. Решится ли Украина проверить теорию на практике? - Новости экономики. Обзоры экономической ситуации в Украине и мире.

По отношению к будущему самая разумная линия поведения определяется словами знаменитого Питера Друкера: «Браться за строительство будущего довольно рискованно. Не браться — еще хуже. Очень многие из тех, кто попытается… потерпят поражение. Но будут и те, кто добьется успеха. А вот среди тех, кто не станет пытаться, победителей не будет». В этих словах — максимум реального оптимизма, какой только возможен в любых обстоятельствах. Тем более что есть вещи, которые необходимо обеспечивать для любого будущего. К числу важнейших из них относятся энергоресурсы, в частности нефть. Жизнь с нефтью может быть как плохой, так и хорошей, но без нефти сегодня жизни нет. Тема альтернативных источников хоть и развивается, но они еще не скоро займут нишу, сравнимую по объему с нефтью. Тем более что Украина в этом аспекте далеко не лидирующая страна, нет даже достойного уважения задела.

Себестоимость добычи и структура цены нефти

Поскольку рынки, вообще говоря, явление локальное, структура цены любого товара, как и сама цена, на разных рынках разная. Поэтому говорить о ней, как о некой универсальной стоимостной характеристике в данном случае нефти, можно лишь приближенно, с известной долей условности и разной степенью детализации. Но, тем не менее, можно.

Важнейшими составляющими цены нефти являются стоимость ее добычи, транспортная составляющая, прибыли производственных и коммерческих структур, через которые эта нефть проходит, и налоги, которые необходимо уплатить всем звеньям нефтяной цепочки.

Кроме того, с тех пор, как нефть стала биржевым товаром, появилась возможность (и даже, мы бы сказали, необходимость) выделять в ее цене отнюдь не малую спекулятивную составляющую. Многие в мире убеждены в том, что именно спекулянты виновны в высоких ценах на нефть.

Торговля нефтяными фьючерсами — это по сути торговля еще недобытой нефтью. И ее объемы сегодня десятикратно превышают объемы реального продукта. Только 8% заключенных на биржах нефтяных контрактов сопровождаются поставкой товара. Цена на нефть определяется независимо от традиционного соотношения спроса и предложения. Она контролируется сложной системой финансового рынка и четырьмя основными англо-американскими нефтяными компаниями. Львиная доля сегодняшней цены на сырую нефть — чистая спекуляция, продвигаемая трейдерскими банками и хедж-фондами (http://www.polit.nnov.ru/2008/09/06/oilspec /). Этот «пузырь» является частью глобального финансового кризиса и представляет собой проблему, которая не может быть решена изолированно.

Только с учетом спекулятивного фактора можно понять, как при росте цен на нефть в десятки раз за последние 40 лет себестоимость ее добычи остается весьма скромной величиной (чаще всего в пределах нескольких долларов за тонну), а сама нефтедобыча входит в число инвестиционно непривлекательных отраслей.

Аналитики отмечают (http://www.bfm.ru/articles/2009/08/20/neft-3.html ), что нефтедобыча продолжает расти лишь в 14 из 54 нефтеносных регионов мира, и призывают к «уходу от нефти, пока нефть не ушла от нас». Связано это с исчерпанием разрабатываемых месторождений.

Для Запада такой «уход» не выглядит фантастической альтернативой: там достигнут большой прогресс в увеличении к.п.д. фотоэлектрических преобразователей, создаются все более совершенные — как по скорости зарядки, так и по емкости — аккумуляторы для электромобилей, уже открываются первые электрозаправки, поступают в продажу первые электромобили. Великобритания приступает к строительству десяти суперсовременных АЭС. Япония построит большую коммерческую солнечную электростанцию в космосе, которая даст электроэнергию по цене в шесть раз ниже текущей. Лед, как говорится, тронулся.

Украина же в этом контексте выглядит весьма неубедительно. В нынешнем своем состоянии она скорее потеряет действующие АЭС, чем построит новые. Но в этом случае резко актуализируется вопрос об источниках нефти.

Нефть для Украины: география и доставка

На протяжении последних лет у нефти, из которой производились бензин и дизтопливо для украинских бензозаправок, было два источника: российские и украинские месторождения. Попадала сюда и ближневосточная нефть, но эти поставки носили эпизодический характер.

Источники российской нефти до недавнего времени считались практически неисчерпаемыми. Однако пришло время пересмотреть эту точку зрения, причем пересмотреть одновременно по двум группам причин: политическим и геофизическим.

Политические причины (а в их формировании немалая доля ответственности лежит на Украине) состоят в том, что Российская Федерация в поисках оптимального положения в динамично изменяющемся мире вынуждена менять геополитические, а с ними и внешнеэкономические приоритеты. При этом РФ рассматривает свое углеводородное сырье как инструмент геополитики и, направляя вектор своих долгосрочных интересов в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона, перенаправляет туда же и треть своих нефтегазовых потоков.

Вторая группа причин, которую также следует учитывать, состоит в том, что российская нефтедобыча, по заявлениям хорошо осведомленных официальных источников, вступила в фазу роста ее себестоимости и падения физических объемов добычи.

Что касается каспийской нефти, о которой столько говорят, то поступление ее существенных объемов в обозримой перспективе едва ли возможно: весь экспорт Азербайджана обеспечивается нефтепроводом в Турцию, экспорт Казахстана — нефтепроводами в РФ, Турцию и Китай, а для поставок нефти в Украину потребовалось бы создание особых условий благоприятствования при неформальных политических договоренностях.

Вполне реальным представляется проект поставок нефти из стран Ближнего Востока и Северной Африки, поскольку новые нефтетранспортные маршруты в Европу и Азию объективно способствуют сокращению спроса на ближневосточную нефть, высвобождая квоту для Украины. По той же причине резко снизится нагрузка на турецкие проливы Средиземного и Черного морей, что благоприятствует фрахту, а наличие в Украине адекватных нефтетерминалов делает беспроблемным прием этой нефти. Вместе с тем возникает потребность в глубокой переработке сырья, для чего необходимо строительство нового или же модернизация существующих нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). Вряд ли это возможно за счет одних лишь госинвестиций, понадобится сотрудничество то ли с отечественными, то ли с иностранными бизнес-структурами. И надо сказать, что в этом случае с украинской стороны целесообразно предоставить им все возможные преференции при одном обязательном условии — паритетный раздел продукции в натуральном выражении. Вследствие этого у государства появится инструмент для эффективного влияния на внутренний рынок нефтепродуктов, что приблизит Украину к стандартам ЕС.

Надо назвать также разработку небольших месторождений нефти в самой Украине. При наличии государственной поддержки есть все предпосылки для успешной реализации этого проекта с достижением положительных результатов в ближайшей перспективе. Количество таких месторождений в целом ряде регионов Украины весьма значительно, а практика реализации, включая показатели мини-НПЗ, убедительно продемонстрировала свою эффективность. Другое дело, что этот вид деятельности является хоть и законным, но юридически сложным и потому труднореализуемым. Однако придание ему соответствующей легитимности позволит резко повысить объемы добычи нефти в Украине. То же касается и производства ограниченного ассортимента нефтепродуктов, пользующихся широким спросом.

Укажем также на необходимость проведения комплекса геологоразведочных работ, направленных на поиск и разработку крупных месторождений нефти в Украине. Его актуальность обусловливают: развитость теории, положения которой прогнозируют вероятность обнаружения на некоторых участках территории Украины продуктивных залежей углеводородов; данные мировой практики о поиске и эксплуатации такого рода месторождений; окупаемость глубинного бурения в условиях цен нефти в текущем периоде; прогрессивные средства дистанционного зондирования, разработанные в Украине.

«Вредная» наука

Для взаимоотношений между наукой, бизнесом и властью очень показательна история «защиты» озонового слоя, имеющая, кстати сказать, прямое отношение к нефти и газу.

Когда появились аргументы в пользу гипотезы об отравлении озона техногенными фторуглеводородами — разрушающими озон фреонами, это вызвало большое оживление не только в кругах специалистов по химии атмосферы, но и в определенных бизнес-кругах. Началось вытеснение фреонов законодательными мерами, сопровождавшееся активным участием лоббистов противостоящих бизнес-структур.

Между тем у фреонов как у разрушителей озонового слоя появились достойные конкуренты: была обнаружена цепочка происходящих в атмосфере химических реакций с участием метана, в которой разрушается все тот же озон. А метан — не фреон, у него не техногенное, а вполне естественное происхождение: метаном «дышат» болота, его в немалых количествах выбрасывают животноводческие фермы, метана в форме газогидратов очень много в океанских глубинах и вечной мерзлоте. Наконец, есть такое явление, как экспериментально наблюдаемая углеводородная дегазация Земли — углеводородные флюиды в больших количествах поднимаются по разломам из земных недр и попадают в атмосферу. Причем УВ-дегазация человеческому влиянию неподвластна.

Ситуация развивалась по линии скандала: «виновность» фреонов уже стала общепризнанным фактом, «фреоновая» теория была отмечена Нобелевской премией, был подписан и выполняется Монреальский протокол, разрушена успешная отрасль мировой экономики. И тут — на тебе! Это что же, теперь придется реабилитировать фреоны? Авторитет многих уважаемых людей и целых институтов оказался под ударом.

Вот так возник заговор молчания вокруг научной проблемы чрезвычайной значимости. Поэтому, когда в самом начале века московский доцент-геолог Владимир Сывороткин защищал докторскую диссертацию «Экологические аспекты дегазации Земли», на его защиту съехалось около ста оппонентов с единственной целью — провалить диссертанта. Однако Владимир Леонидович в ходе беспрецедентной защиты, длившейся несколько дней, отбился от роты оппонентов, а ученый совет МГУ присвоил ему докторскую степень. Но отменять по этому поводу Монреальский протокол и последовавшие за ним документы никто, естественно, не стал. Озоновый слой разрушается, как и разрушался, а ущерб, нанесенный мировой экономике его «защитой», широкой публике так и остался неизвестным.

Однако озоновый слой — не единственная глобальная проблема, связанная с углеводородной дегазацией Земли. Еще одна — глобальное потепление. Дело в том, что метан — такой же мощный парниковый газ, как и углекислый, и причины изменения климата, как и причины истощения озонового слоя, могут точно так же оказаться вне сферы человеческого влияния.

Третья проблема — исчерпание запасов углеводородного топлива. Нам говорят: еще 20—30 лет — и все. Поэтому давайте платить за нефть все дороже и дороже. Однако на самом деле почва для разговоров о невосполняемости нефтяных запасов весьма зыбка. Потому что в высшей степени вероятно, что природная нефть имеет два типа источников — невосполняемые органические (разрабатываемые в настоящее время) биогенного происхождения и глубже расположенные, восполняемые неорганические абиогенного происхождения.

В обоснование этой мысли можно привести достаточно широко известные факты непрерывного пополнения нефтяных запасов в некоторых месторождениях. Одно из крупнейших в мире — Ромашкинское месторождение, разрабатываемое уже более 60 лет. По оценкам татарстанских геологов, из скважин этого месторождения можно было извлечь 710 млн. тонн нефти. Однако на сегодняшний день здесь уже добыли3 млрд. тонн!

Сторонники абиогенной теории уверены, что на больших глубинах ждут своего открытия новые месторождения, а разведанные на данный момент нефтяные запасы вполне могут оказаться ничтожными по сравнению с еще неизвестными.

Ситуация повторяется. Гипотеза о биогенном происхождении углеводородов с сиюминутной точки зрения исключительно выгодна тем, кто их добывает и продает. А они достаточно богаты, чтобы «купить» любых экспертов и любых пиарщиков. В эту гипотезу, в ее пропаганду вкладываются огромные деньги, и именно они делают ее «общепризнанной». А гипотеза неорганического происхождения нефти и газа замалчивается и находится в тени. Огромные усилия ее энтузиастов и приверженцев по большей части остаются если не тщетными, то по меньшей мере сильно недооцененными и недоиспользуемыми.

Между тем для стран, зависящих от импорта углеводородов (а это отнюдь не малая группа, включающая в себя как слабую Украину, так и сильную Японию), особенно для слабейших из них, неорганическая нефть представляет собой серьезный — а возможно, и единственный — шанс продлить углеводородную эпоху до тех пор, пока они не накопят инвестиционный потенциал, достаточный для следующего шага в энергетике.

Для реализации этого шанса для себя и других Украина могла бы сделать очень многое. В некотором смысле она могла бы стать лидером в этой группе стран, выступив с инициативой создания международного консорциума по глубокому бурению для разведки неорганической нефти и предоставив ему для работы собственные площадки (перспективные площадки у нас есть), могла бы взять на себя роль его организатора при международном финансировании, одновременно отыскав здесь и импульс для собственного развития. Чем не «национальная идея»? Но для того, чтобы она не стала чем-то наподобие Нью-Васюков Остапа Бендера, ею должны заинтересоваться власти и бизнес, серьезные политики и финансисты. И люди, обладающие необходимым для этого интеллектуальным складом, в украинском бизнесе есть. Спонсировала же несколько лет назад очень серьезная финансовая группа достаточно сомнительные частные исследования людей, обещавших обеспечить отопление Киева «мотком ржавой проволоки». Хотя там отрицательный результат был практически предопределен, а здесь шансы на успех большие.

zn.ua

Цена Brent - как подорожание стоимости нефти может сказаться на Украине

Фото: ГолосUA

23 мая цены на нефть марки brent преодолели психологическую отметку в 80 долларов за баррель. После ценового пика последовал небольшой спад и стоимость плавно опустилась до 78 долларов, однако аналитические отчеты крупных американских банков говорят о том, что при определенном стечении обстоятельств нефть к концу года может стоить немногим более 100 долларов за баррель. Удорожание нефти на 25% несет на себе для Украины определенные риски, которые нельзя преодолеть за счет внутренних резервов.

Что происходит?

Если посмотреть на тенденции нефтяного рынка на протяжении последних 12 месяцев, то мы можем констатировать, что начиная с июля 2017 года тенденция роста цен на нефть была довольно яркой. Так, если 22 июля 2017 года нефть торговалась в районе 42 долларов за баррель, то 23 мая 2018 года нефть марки brent перешагнула рубеж в 80 долларов, а WTI - достигла 72 долларов за баррель.

Рис. 1. Динамика стоимости одного барреля нефти марки WTI в США за последние 12 месяцев

Таким образом, чуть менее чем за год нефть на мировых рынках подросла в цене на 70-75%. Это довольно серьезный фактор, игнорировать который не может не только Украина, но и такие крупные развивающиеся экономики, как Индия или Турция, которые сами себя энергетическими ресурсами не обеспечивают.

В 2018 году дефицит нефти на мировом рынке может превысить 600 тысяч баррелей в сутки, что довольно много. Дефицит появился из-за позиции США по Ирану, из-за возможных экономических и финансовых проблем в Венесуэле и, конечно, из-за ограничений поставок нефти со стороны OPEC. Однако все эти факторы носят нечеткий характер.

К примеру, санкции США по Ирану остаются чисто политическим вопросом и могут быть не поддержаны ЕС. Да и похоже, что руководство Ирана не склонно к конфликту с США, что видно по их реакции на санкции. Грядущий дефолт в Венесуэле - это палка о двух концах для рынка нефти, так как бардак в экономике нефтедобывающей страны - это всегда гарантированный дефицит поставок, а вот если экономика находится под авторитарным управлением, то дефолт в финансах может, наоборот, сопровождаться ростом добычи и большей готовностью продавца отдавать товар по сходной цене. В конце концов, представители OPEC уже заявили, что готовы возмещать ежедневные потери рынка от санкций по Ирану.

В целом же, нет никаких гарантий того, что в 2018 году дефицит состоится. Рынок несколько взбодрил отчет Bank of America Merill Lynch, который появился на свет 11 мая, т.е. за 12 дней до ценового рекорда 2018 года. Однако на мировых рынках с прогнозами по ценам на нефть все же остается полная неразбериха. Среднегодовая цена на 2018 год от Bank of America Merill Lynch остается на уровне 75 долларов за баррель марки brent, минэнерго США прогнозирует, что цена в 2018 году составит около 71 доллара за баррель, а вот прогнозы от нефтедобывающих компаний не превышают и 60 долларов за баррель.

Я бы сказал, что скорее всего рынок отработал новости по Ирану, ждет развития событий в Венесуэле и дрейфует в состоянии неопределенности. Цены фьючерсов с поставками на ноябрь 2018 года сейчас торгуются в США в районе 77 долларов за баррель, т.е. очень близко к текущим значения рынка.

О тяжелом бремени

Не знаю, что будет делать Венесуэла после дефолта и куда отправятся цены на нефть в сентябре. Но вот что уже можно сказать точно, так это то, что рост цен на нефть с июля 2017 по май 2018 года на 70-75% состоялся. И, конечно, это является достаточно серьезным инфляционным фактором для Украины. Можно сколько угодно читать мантры о многогранности индекса потребительских цен и радоваться гречке по 12 грн, но Украина уже не один раз проходила ситуацию, когда инфляционная спираль начинала раскручиваться именно с энергетического сектора. Удорожание нефти для Украины это:

  • Рост цен на газ, повышение стоимости отопления и электроэнергии;
  • Рост импорта более быстрыми темпами, чем экспорта;
  • Рост стоимости бензина и дизтоплива на заправках.

Эти три компонента автоматически приводят к проникновению инфляционной составляющей практически во все сферы рынка. Растущая коммуналка и транспортные расходы толкают людей просить повышения зарплат или увеличивают нагрузку на бюджет в форме растущих субсидий. В свою очередь, рост затрат заставляет бизнес повышать цены на собственную продукцию.

Однако на практике не все так уж страшно. За календарный 2017 год цена на нефть выросла только на 15%, основной пик роста пришелся как раз на период между июлем 2017 и маем 2018 года. А вот за 2018 год (начиная с января) нефть уже выросла на 16,5%, что не так далеко от показателей прироста в 2017 году. Т.е. если прогнозы не оправдаются и дальнейшего роста мы не увидим, то скорее всего уровень влияния на украинскую экономику именно цен на нефть будет иметь такую же интенсивность, как и в 2017 году.

Однако, если до конца года стоимость нефти все же подрастет до 100 долларов за баррель, боюсь, это будет означать, что за календарный 2018 год стоимость нефти вырастет на 60-65%, что создаст практически экстремальные условия для Украины, гарантирующие не только инфляцию, но и ухудшение торгового баланса, который у нас по товарам и так заставляет желать лучшего. При реализации прогнозов по росту цены на нефть до 100 долларов за баррель к концу 2018 года, автомобилистам нужно будет точно подготовиться к росту цен на топливо на 25-30%.

Отягчающие обстоятельства

Если до конца 2018 года цена на нефть все же подберется к 100 долларам за баррель, то тут будет иметь значение не сам ценовой всплеск, а то, насколько долго нефть во втором полугодии будет выше нынешней психологической отметки в 80 долларов. Ценовые всплески могут быть краткосрочными, как реакция на определенные события, и в них ничего катастрофического нет, особенно если среднегодовая цена нефти в 2018 году будет ниже 70 долларов за баррель. Однако уже больше двух недель цены даже на нефть марки WTI держатся выше этой отметки.

Кроме рисков роста стоимости топлива на АЗС и роста транспортных расходов, риском номером один остаются цены на газ. Очень активная позиция Еврокомиссии в судах против РФ, конечно, отвязала цены на нефть от спотовых цен на газ, и эпоха длинных поставок и формулы, в свое время навязанной Газпромом Украине, ушла в прошлое. Однако я бы не спешил радоваться: на более долгосрочных дистанциях корреляция между ценами на нефть (мазут) и газ все равно прослеживается, и очень большая.

Украина отложила выполнение требований МВФ о переходе на оплату населением “рыночной цены” на газ. Странно, конечно, что мы посчитали рыночной ценой именно ту цену, по которой импортируем газ, без учета собственной добычи. Однако если рост цен на нефть будет продолжаться, то все озвученные цены на газ за последние 3 месяца на уровне 12 000 - 14 500 грн за 1000 кубов газа при росте цен на нефть в 2018 году до 100 долларов за баррель, станут не более чем сказкой для МВФ, а в первом квартале 2019 года спотовая оптовая стоимость газа в ЕС может перевалить за 450 долларов за 1000 кубов.

Выходит, что отопительный сезон 2018-2019 гг. при ориентации на цену импортного газа из ЕС мы будем провожать ценой 18-20 тысяч грн. за 1000 кубов, а это как раз самый разгар избирательной президентской кампании. Впрочем, если цена на нефть во втором полугодии войдет в коридор 60-70 долларов за баррель, то газ в Европе может сильно и не подорожать.

В любом случае, фактор высокой цены нефти и факт связи этого рынка с ценой на газ в ЕС нагнетает политические риски в Украине, где правительство, хотя и добилось заметного роста номинальной средней зарплаты, но она все еще остается ниже самых бедных стран ЕС. Конечно, электорат раздражает сравнение цен на газ с ЕС, без поправки на разницу в доходах. И именно газовая тема на фоне потенциального роста цен на газ в ЕС может оказать определяющее влияние на итоги выборов в Украине. Выбор, конечно, остается за президентом и правительством, но если население подсадят на так называемую рыночную цену на газ, а эта цена подскочит еще на 20-25% под давлением ценового тренда нефти, то речь уже может идти не только и не столько о какой-то инфляционной составляющей, а об организации социального кризиса в канун выборов.

МВФ и правительство

Если в ближайший месяц цена на нефть не уйдет ниже 70 долларов за баррель, то, в принципе, уже можно садиться и пересчитывать торговый баланс. Можно будет констатировать факт роста зависимости от внешних займов к концу 2018 года, т.к. скорее всего по товарам и услугам появится отрицательное сальдо. И именно ценовой тренд по нефти и газу будет делать проблему “цены на газ для украинцев” еще более острой.

Если же рынок негативно отыграет еще и почти “плановый” дефолт Венесуэлы этим летом, то вариантов особенных нет, кроме как просить МВФ о том, чтобы заморозить рост цен на газ для населения, пересмотреть модель газового рынка для большей ориентации на внутреннюю добычу и, конечно, на фоне этих объективных трудностей без лишних спектаклей принять закон об антикоррупционном суде, надеясь, что это поможет продвинуть более главный вопрос.

Безусловно, Фонд обычно очень неуступчив в своих требованиях. Однако не будем забывать, что на развивающиеся рынки надвигается шторм, это уже прочувствовали на себе Аргентина, Индия, Бразилия и даже ЮАР, поэтому МВФ крайне не заинтересован в том, чтобы Украина стала эпицентром нового финансового кризиса в Европе. Учитывая это, поиск компромисса, особенно в газовом вопросе, все же должен быть возможен.

Если же МВФ будет проявлять жесткую позицию и требовать именно рыночной цены на газ для населения, для меня в данных обстоятельствах это будет означать, что Фонд не настроен на работу с нынешней властью и “подыгрывает” сценарию, который предусматривает ее замену.

Виталий ШапранЧлен исполкома УОФА

 

newsone.ua

В России заканчивается нефть. Что это значит для Украины

В России заканчивается нефть. И это не шутка. Украина могла бы воспользоваться моментом для развития собственной нефтегазовой отрасли. Насколько это сложно сделать, выяснял “Апостроф”.

На днях председатель Федерального агентства по недропользованию РФ (Роснедра) Евгений Киселев заявил, что в этом году не будет объявлено ни одного аукциона на право пользования крупными нефтеносными участками. “Уже ничего не осталось, — подчеркнул он. — Фонд открытых месторождений исчерпан”.

“Почти все запасы нефти уже включены в добычу, — детализировал тренд руководитель Минприроды Сергей Донской. — Нераспределенный фонд недр по нефти составляет лишь 6%. Этого настолько мало, что приходится менять формат работы министерства. Вместо распределения, остается лишь следить за эффективностью недропользования”.

То есть, устами этих двух чиновников, в России фактически объявили о реализации политики открытых дверей для иностранных частных инвестиций в национальной нефтедобыче.

Что такое политика открытых дверей

Собственно, после официального признания Москвой истощения российских месторождений наступает следующий этап нефтяной политики государства — переход к росту эффективности отдачи месторождений.

Проще говоря, для сохранения добычи нефти на нынешнем уровне, месторождения, которые планировалось исчерпать за 5-8 лет, теперь должны перейти к более коротким срокам разработки — 2-3 года.

По подсчетам российского эксперта отрасли Михаила Крутихина, сегодня 70% запасов РФ составляет трудноизвлекаемая нефть. Себестоимость ее добычи колеблется в коридоре $70/баррель (из месторождения на суше) до $150/баррель (в Арктике). При этом для разработки этих запасов потребуются современные западные технологии, доступ к которым затруднен из-за санкций. Поэтому пик добычи из существующих месторождений припадет на 2020-2022 года. Затем, считает Крутихин, начнется спад производства в объемах до 10% в год, что к 2035 году приведет к сокращению добычи почти вдвое — с 11 до 6 млн баррелей в день, что соответствует размеру внутреннего потребления нефти.

Что из этого следует? Теоретически, российские нефтяные компании должны стремится наращивать добычу в других регионах мира, где имеются новые большие месторождения, но нет достаточных мощностей для их выработки (например, в Казахстане, Вьетнаме или Персидском заливе), чтобы в будущем начать завозить эти ресурсы в РФ.

Цикл оборота капитала в нефтяной индустрии длинный и редко меньше 12 лет, а долгосрочное планирование охватывает четкое видение перспектив на 50-70 лет вперед. Многие страны мира добывают очень много нефти за рубежом, поставляя добытые ресурсы домой. Часто зарубежная нефть намного дешевле ресурса с собственной территории.

Даже РФ, долго гордившаяся своими якобы бездонными запасами, не исключение из этого правила, и она хотела бы добиться массового выхода российских нефтекомпаний на мировой добывающий рынок.

Но перед Москвой находится один мощный барьер в виде санкций из-за войны в Украине. Отсутствие решения этой проблемы приведет к тому, что быстрее осваивать свои месторождения у РФ не получится, а проникновение в добычу других стран будет иметь декоративные и мизерные масштабы.

А через 5-10 лет в российской экономике, особенно на Юге страны и в Сибири, вырастет зависимость от нетто-импорта китайской нефти. Так, компании КНР уже захватили почти 45% нефтедобычи Казахстана. И не намерены останавливаться на достигнутом.

Украинский фактор

Власти Украины не умеют или не хотят использовать в пользу своей страны издержки РФ от международных санкций.

Новых российских запасов нефти открывается ничтожно мало, поэтому существующие запасы надо осваивать быстрее. Это невозможно без роста притока инвестиций и без новых технологий из-за рубежа.

Страны, компании которых рискнули поучаствовать в новой волне инвестиций РФ, пока что не обращают внимания на нефтяной рынок Украины. И в нашей стране даже нет представительств большинства международных нефтекомпаний, несмотря на то, что в случае нормализации отношений между Киевом и Москвой, открытые двери в российский нефтяной сектор быстро захлопнутся. Эксперты полагают, что в таком случае новая российская ресурсная политика обернется вспять — к полному контролю добычи со стороны государства и формированию двух-трех придворных нефтяных олигархов Кремля.

Очень вероятно, что нынешние украинские власти и сами не очень-то хотят прихода на рынок нашей страны западных нефтяных компаний. У многих наших политиков сохранилась наивная вера в возможность как-то помириться с Москвой, вернуть ей былой контроль над украинским нефтяным сектором, и немножко заработать на этом по линии коррупции, которая упрямо воспринимается как неотрывная часть отечественного бытия.

Детализация инвесторов

Кого же упускает Киев из больше всех выигравших от поворота российской нефтяной стратегии к иностранным вложениям? Во-первых, инвесторов, которые пришли в российскую нефтянку еще до санкций, с проектами, рассчитанными на полную или частичную интеграцию с экономикой Японии острова Сахалин. Иностранные участники проектов Сахалин-1 (запасы — 2,3 млрд баррелей нефти и 485 млрд куб. м газа) и Сахалин-2 (более 1 млрд баррелей нефти и 500 млрд куб. м газа) надеются когда-нибудь уйти из-под санкций, задним числом.

Инвесторы первого проекта — американская ExxonMobil, индийская OGNC и наполовину государственная “Роснефть”. Инвесторы второго проекта — “Газпром”, нидерландско-британская Shell, Mitsui и Mitsubishi (обе — Япония). Проекты продолжают работать и после введения санкций и, несмотря на растущую изоляцию РФ, перспективы данных проектов считаются неплохими. Токио традиционно считает, что остров является такой же незаконно унаследованной РФ от СССР территорией, как и Калининградская область в Европе, ведь военной победы над Германией и Японией достигали все республики бывшего Союза, а не одна только РСФСР.

Во-вторых, от поворота РФ к политике открытых дверей выигрывают страны, которые с неохотой поддерживают санкции США и ЕС по запрету экспорта в РФ нефтегазового оборудования — Китай и Индия. Обе — испытывают острый дефицит собственных источников нефти. И власти этих государств готовы отпускать свои нефтекомпании в любые зоны риска, от России и вплоть до воюющего Южного Судана.

Итоговая перспектива

Сегодня в Украине наблюдается небывалая ранее активность нефтекомпаний Саудовской Аравии, Ирана, Казахстана и Азербайджана, которые на рынке РФ не работают по причине острой конкуренции.

Иран взялся за транзит нефти через Украину в Беларусь, чтобы снизить ее зависимость от российского импорта. Саудиты впервые привели в нашу страну танкер с авиатопливом для украинской армии и обещают, что таких поставок будет больше. Азербайджан в лице компании Socar на треть заполняет сырьем единственный работающий у нас Кременчугский НПЗ.

Казахстан на 100% обеспечивает конденсатом небольшой Шебелинский ГПЗ для наращивания производства на нем дизтоплива. При этом в Астане все чаще соглашаются с тем, что именно через Украину проходит самый короткий прямой трубопроводный путь, соединяющий гигантское казахстанское месторождение Тенгиз (прогнозируемый объем геологических запасов составляет 3,133 млрд тонн нефти и 1,8 трлн куб. м газа) с Европой. И говорят о том, что окопавшиеся в приграничных районах Украины иностранные войска — это барьер на пути нефти из Тенгиза в ЕС, специально выстроенный российскими конкурентами.

Киеву несложно разработать нормальную государственную программу долгосрочного развития украинской нефтяной промышленности и в довесок к нефтяным уже существующим партнерам из Саудовской Аравии, Ирана, Казахстана и Азербайджана начать координацию действий с китайскими компаниями, а также — Shell и ExxonMobil. Эксперты считают, что никаких неподъемных задач здесь нет — просто нужны политическая воля и добросовестность украинской власти.

Андрей СТАРОСТИН, независимый эксперт по вопросам ТЭК

www.ukrrudprom.com

Самым крупным импортером нефти для Украины стал Азербайджан - Деньги

Украина существенно увеличила импорт сырья.

Украина увеличила импорт нефти и нефтяного сырья на 36,8%, то есть на более чем 100 тысяч тонн.

Об этом сообщает Интерфакс.

Как отмечается, так выросли показатели за январь-май 2018 года по сравнению с аналогичным периодом 2017 года - до 380 тысяч тонн.

Вместе с тем, в указанный период этого года нефть обошлась Украине в 205,5 миллионов долларов, что на 66,8% больше, чем в январе-мае-2017.

Читайте также: Цена на нефть преодолела психологическую отметку в 80 долларов за баррель

Больше всего Украина потратила на импорт из Азербайджана - 194,853 миллионов. Также из Алжира было импортировано сырья на 7,176 миллионов, из Ирана - на 1,844 млн, из других стран - на 1,616 миллионов долларов.

Сама же Украина в январе-мае не экспортировала нефть в другие страны.

Напомним, в Нацбанке рассказали о последствиях подорожания нефти для Украины. Фактор подорожания нефти влияет на инфляционные процессы в Украине. В НБУ также рассказали, каким образом будут бороться с негативными последствиями.

ВидеоРоссийский нефтяной бизнес продолжает работать в Украине

Год назад Антимонопольный комитет Украины разрешил швейцарской Glusco Energy приобрести украинское имущество Роснефти. Впоследствии оказывается, что швейцарская "Глуск" и ее формальный израильский владелец Ниссан Моисеев самом деле гораздо ближе к России, чем к стране лучших часов. Моисеев тесно связан с кумом Путина Виктором Медведчуком.

Российский нефтяной бизнес продолжает работать в Украине

ru.tsn.ua

Четыре нефтешланга для Украины | Энергореформа

Сергей Куюн, директор консалтинговой компании А-95, Новое время

Кто снабжает Украину нефтепродуктами.

За последние 15 лет система обеспечения Украины нефтепродуктами радикально изменилась. Страна слезла с российской нефтяной иглы, создав диверсифицированную модель поставок импортных нефтепродуктов. Жертвой перемен стала нефтеперерабатывающая отрасль, на которую сегодня приходится около 20% топливного рынка. Остальное поставляется с заводов Беларуси, России и Европы. Ниже – портреты четырех основных поставщиков нефтепродуктов, которые закрывают 90% потребностей Украины в бензине и дизельном топливе.

1. Белорусская нефтяная компания

Беларусь и ее государственный спецэкспортер Белорусская нефтяная компания – крупнейшие поставщики моторных топлив в Украину. В 2016 году соседи заняли 48% рынка, по итогам 4 месяцев 2017-го – 50%. И если на рынке ДТ это 45,7%, то на рынке бензинов – 55%.

Секрет успеха прост и сложен одновременно: дешевая российская нефть, инвестиции в модернизацию НПЗ и элементарная географическая близость. В итоге Украина является наиболее вожделенным рынком среди других направлений экспорта нефтепродуктов. Например, на украинских поставках белорусы зарабатывают на 50-60 долл/т больше, чем на экспорте через балтийские порты. Поэтому когда в середине 2016 года россияне срезали поставки нефти в Беларусь на треть, отгрузки готовых нефтепродуктов в Украину снижены не были.

За половину украинского рынка пришлось попотеть. В течение последних 15 лет «сябры» вложили в модернизацию одного Мозырского НПЗ больше, чем все семь украинских заводов вместе взятых. Расположенный в 80 км от границы с Украиной, этот завод едва ли не ежегодно запускает новые установки.

Свой путь в Украине БНК начала с торговли на границе, а в последние годы начала проникновение на внутренний рынок. С 2009 года работает ООО «БНК-Украина», которая, впрочем, не ведет активной торговой деятельности. Компания скорее оказывает сервисные услуги покупателям белорусских нефтепродуктов и в целом поддержку бизнесу на месте. Работы хватает, тем более, что помимо клиентов проблем периодически подбрасывают и многочисленные украинские органы.

Крупнейшими покупателями белорусских нефтепродуктов являются сети ОККО, WOG, трейдер ЗНГК, «Альянс Ойл Украина» и многие другие. Но с 2014 года у белорусов появился явный фаворит – компания со странным названием «Укрпалетсистем», развивающая сеть заправок под брендом UPG. Еще недавно игрок второго дивизиона с офисом в провинциальном Коростене (Житомирская обл.) на сегодня входит в десятку крупнейших нефтетрейдеров страны. Бензовозы UPG можно встретить во всех уголках страны, растет сеть заправок, а по ценам на топливо оператор встал в один ряд с лидером эконом-сегмента - группой «Приват».

Этот взлет связан только с одним – с поддержкой БНК. «Паллеты», как их называют на рынке, имеют однозначные приоритеты в поставках, для него у БНК действует система отсрочек платежей. Детали такого сближения стороны комментируют скупо, но на рынке уверены – это нерядовое взаимодействие, здесь нечто большее. В 2015-2017 годах «Укрпалетсистем» открыла четыре комплекса под брендом «Белорусская нефтяная компания».

2. Группа «Приват»

Днепропетровская группа в 2016 году поставила на рынок 1,35 млн т бензина и ДТ, заняв 16,6% рынка. Основной объем – 1,1 млн т или 14% рынка пришлось на продукцию контролируемой «Приватом» «Укртатнафты», крупнейшего НПЗ Украины. Сырьем для завода служит нефть и газовый конденсат компании «Укрнафта», а также поставляемая по морю нефть из Казахстана и Азербайджана.

Вся кременчугская продукция реализуется через сеть автозаправочных станций «Приват» («Авиас», ANP, «Сентоза» и другие). К ней также можно отнести и заправки «Укрнафты», в которой более 40% акций и оперативный контроль во многом принадлежит днепропетровской группе. Консолидированная сеть группы насчитывает 1540 объектов или 26,6% от их общего числа АЗС в Украине.

В январе-апреле 2017 года доля «Привата» на рынке выросла до 18% за счет 10%-го увеличения выработки и сокращения потребления в стране на 1,9%. Но этот игрок способен на большее. Можно увеличить загрузку «Укртатнафты», для этого есть свободные мощности и договоренности с поставщиками сырья. Завод подписал соглашение с азербайджанской Socar о поставках 1,3 млн т нефти ежегодно на 2017-2019 годы (более 100 тыс. т в месяц) и заключил договор с госкомпанией «Укртранснафта» на прокачку этих объемов.

По неизвестным причинам группа Игоря Коломойского не спешит наращивать производство: в январе-апреле 2017 года было закуплено 210 тыс. т азербайджанской и 10 тыс. т казахской нефти или вдвое ниже ожидаемых объемов. Актуальность наращивания поставок импортного сырья усиливается непрерывным падением добычи украинской нефти компанией «Укрнафта», которая планирует в лучшем случае остановить спад в ближайшие два года.

Почему не растет загрузка Кременчуга? Налицо сложности со сбытом, неоднократные попытки заключить долгосрочные контракты на поставку нефтепродуктов успехом пока не увенчались. И это несмотря на удобство работы с внутренним производителем и качеством Евро-5, которому с 2017 года отвечают кременчугские бензины и ДТ. Похоже, есть и разногласия между двумя партнерами по управлению «Укртатнафтой» – Игорем Коломойским и Александром Ярославским. Не приходится также исключать и то, что сейчас не время для увеличения масштабов бизнеса – конфликт между властями и «Приватом» находится в острой фазе.

3. Proton Energy Group S.A.

В мае 2016 года возобновились поставки дизтоплива по нефтепродуктопроводу «Прикарпатзападтранс», который простаивал с 2014 года. В прошлом году магистраль качнула 860 тыс. т дизтоплива, за четыре месяца 2017 года – 340 тыс. т. Рыночная доля выросла с 10,5% до 15,4%.

К осени стало понятно, что труба – это теперь единственный канал поставок российского ДТ в Украину (не считая эпизодических партий по морю), а единственным экспортером стала «Роснефть». Разрыв межгосударственных отношений заставил российские компании покинуть Украину и в целом держаться подальше. Но избыток топлива в России никуда не делся. Настало время трейдеров. Объемы «Роснефти» и ее активы в Украине подхватила швейцарская Proton Energy Group.

Эта компания была известна на рынке и ранее, но как поставщик по морю. В 2015 году она стала крупнейшим поставщиком дизтоплива в наши порты с результатом 580 тыс. т. Основной объем поступил с НПЗ в Хайфе (Израиль), где Proton Energy является единственным трейдером всей линейки нефтепродуктов.

Швейцарцы за полгода изменили систему координат украинского рынка. Пульс трейдинга переместился из Коростеня, где растамаживается белорусский продукт, в Новоград-Волынский, откуда пошли отгрузки поставляемого по трубе российского дизтоплива. Быстро сформировался и пул покупателей. Помимо вездесущих WOG и ОККО в него вошли компании Socar, «Анвитрейд», «Альянс Энерго Трейд», «Параллель», «Элемент Нафта», «Е.Коннект», «Темир Транс», «Кворум Нафта» и другие.

«С «трубой» удобно работать: продукт есть всегда, платишь гривней, часто отгружают день в день,» - рассказывает один из трейдеров, отмечая, что поставка из той же Беларуси растягивается на недели.

Изменить отношение к «трубе» позволило привлечение международного сюрвейера «Бюро Веритас», который контролирует качество и точность налива каждой партии. Вопросы по этой части до 2014 года постоянно возникали не только у покупателей этого ресурса, но и у таможенников.

«В предыдущие годы, говорят, что-то «сочилось» из трубы, но сейчас этого не наблюдается», - заявил в интервью интернет-сайту OilNews начальник Энергетической таможни Игорь Пиковский, имея в виду контрабандные поставки.

Конкуренция обострилась до предела, а профицит продукта стал обычным состоянием рынка. Это способствовало исчезновению «серых» поставок, которые до 2016 года были массовыми. Цены зашатались: в начале 2017 года клиенты Proton Energy сообщили о снижении поставщиком торговых надбавок.

В конце 2016 года Антимонопольный комитет дал разрешение компании Glusco Energy S.A., «дочке» Proton Energy на покупку украинского бизнеса «Роснефти» – 147 АЗС и шести нефтебаз. В периметре сделки оказался и гигантский Лисичанский НПЗ, простаивающий с 2012 года, а сегодня оказавшийся в нескольких километрах от линии фронта. Обладатель активов неохотно комментирует свое приобретение, но очевидно, что завод был включен в нее как условие продажи всего остального, включая и большой контракт на поставку дизельного топлива. В минувшем мае «Глуско Украина» закрыла на реконструкцию первый комплекс на столичной Оболони.

Весной 2017 года Proton Energy заявила о возобновлении транзитных поставок дизтоплива в Венгрию. По договору с MOL объемы могут достигать 100 тыс. т в месяц. В мае по этому направлению было прокачено 65 тыс. т ДТ.

4. PKN Orlen

Польский концерн Orlen ведет поставки в Украину с двух НПЗ – в литовском Мажейкяе и польском Плоцке. Среди крупных поставщиков это единственный, кто постепенно теряет рынок: в 2016 году его доля была 11%, в 2017-м – 8%.

Главным коньком «Орлена», а точнее Мажейкяйского НПЗ, самого давнего поставщика импортного бензина в Украину, было качество. Это была беспрецедентная для рынка история: многие годы за контрактами на литовский продукт стояла очередь. Продукт ехал издалека, был дорогим, но украинские компании брали его с удовольствием. Торговать литовским было просто престижно.

После покупки литовского НПЗ поляками в 2006 году «премиальность» передалась и продукту Плоцкого НПЗ, откуда начались поставки не только бензина, но и дизтоплива.

Пик поставок «Орлена» пришелся на 2014-2015 годы, когда в Украину концерн продавал по 1,25 млн т продукта. Спад поставок произошел по нескольким причинам. Наиболее глобальная из них – падение потребления бензина из-за массового перехода на сжиженный газ. Сказалась и конкуренция: Мозырский НПЗ вышел на производство бензина А-95 по стандарту Евро-5, потеснил прибалтийских коллег.

Но бить рекорды в последние годы позволял не бензин, а дизтопливо. Произошло это на фоне перебоев с поставками из России, поэтому как только в 2016 году этот канал открылся с новой силой, спрос на дорогой продукт «Орлена» снизился вдвое – с 55 тыс. т в месяц в прошлом году до 30 тыс. т в этом.

Проблема и в том, что свободные ресурсы «Орлена» ограничены. В 2016 году польское правительство перекрыло многолетние схемы контрабандных поставок дизтоплива. Это привело к резкому росту спроса на внутреннем рынке и основная нагрузка легла на «Орлен».

Списывать «Орлен» со счетов рановато. Легенда сильна, как и качество литовского бензина, что дает хорошие конкурентные преимущества на плотном украинском рынке. Крупнейшими получателями литовско-польских нефтепродуктов остаются сети WOG, Shell, KLO, Socar, AMIC. Держатся за давнего проверенного поставщика и крепкие региональные сети: «Надежда», «Параллель» и «Нефтек», которые во многом стали заложниками собственноручно созданного культа литовского бензина.

Система обеспечения страны топливом достигла равновесия и подобно стулу стоит на четырех ногах. Это обусловлено не только наличием различных поставщиков, но и широким спектром видов транспорта – ж/д, трубопроводы, море. Конкурентная борьба между крупными поставщиками и планомерное ужесточение контроля за перемещением нефтепродуктов позволили побороть главную проблему рынка, преследующую его много лет – нелегальные поставки. В 2016 году доля контрабандного и кустарного бензина снизилась с 22% до 7% рынка, а по дизельному топливу проблематика ограничивается эпизодическими поставками через малые порты. Устойчивости рынка помогло бы увеличение загрузки украинских НПЗ, однако данная перспектива упирается в необходимость больших инвестиций в модернизацию производства и проблемную структуру собственности крупнейшего завода в Кременчуге.

Расскажите об этом:

reform.energy