Богатые недра - благо или проблема для страны. Нефть как благо


Богатые недра - благо или проблема для страны

Благо

Как известно, на территории России располагается огромное количество уникальных полезных ископаемых, самыми доходными из которых, являются, конечно, нефть и газ. Все помнят, как происходило заметное удорожание нефти, чему во многом способствовало начало войны в Ираке. Для экономики нашей страны это сыграло важную положительную роль, так как увеличился приток средств в государственную казну, увеличился стабилизационный фонд, а также, за счет этих денег Россия получила возможность выплатить большую часть внешнего долга перед другими странами. Развиваются и другие, параллельные, области нашей промышленности. Например, производство оборудования, комплектующих для добычи или транспортировки нефти и газа http://www.tdvit.ru/.

К тому же, неплохим примером благоприятного влияния огромных запасов полезных ископаемых на экономику страны является такая страна, как Объединенные Арабские Эмираты. Практически каждого, впервые посетившего Арабские Эмираты, это государство поражает огромным богатством как страны в целом, так и всех, без исключения, ее граждан. Я, в свою очередь, впервые посетив ОАЭ, также была поражена и влюблена в эту уникальную страну. Дело в том, что Арабские Эмираты – это наглядный пример рационального использования тех богатств, которыми их одарила природа.

Граждане этого государства действительно пользуются полной поддержкой государства, которая, разумеется, имеет место быть благодаря не только благоразумности властей, но и тех средств, которые поступают в казну государства от продаж нефти. И ведь действительно, не будь территория Объединенных Арабских Эмиратов столь богата залежами такого востребованного полезного ископаемого, как «черное золото», не было бы и столь богатым и стабильным экономическое процветание страны, какой она является на данный момент.

Проблема

Теперь обратимся ко второй точке зрения относительно обсуждаемого нами вопроса, сторонники которой утверждают, что богатые недра являются скорее проблемой, чем благом.

И правда, на протяжении многих лет экономическая статистика свидетельствует, что страны, обладающие богатыми природными ресурсами, все более отстают в своем развитии. Причиной этого, на мой взгляд, является то, что огромные запасы полезных ископаемых страны, как бы «развращают» ее правительство, отбивая у него, тем самым, желание развивать промышленность и таланты своего народа, например, повышать профессионализм госслужащих. К тому же в подобных странах развивается и растет коррупция, что также пагубно сказывается на экономике страны. Да и вообще, «если страна обладает значительными запасами природных ресурсов, доходы, от продаж которых просто колоссальны, то зачем тратить средства и силы на развитие промышленности?!» - вот как рассуждают власти некоторых стран. Легкие деньги просто затмевают разум правительства и позволяют отказаться от пусть немного сложного, но необходимого пути развития экономики и хозяйства страны.

В качестве примера можно рассмотреть и Россию, к которой, в принципе, подходят все вышеперечисленные негативные последствия влияния обладания огромным количеством полезных ископаемых на экономику нашей страны. В России промышленность не то что не развивается, а переживает настоящий кризис: оборудование устарело, инвестиций и поддержки государства не хватает. Особенно сейчас, в условиях резкого удорожания нефти, в России все более развивается коррупция и продолжается политика отказа от модернизации и обновления оборудования, необходимого для обработки добываемых полезных ископаемых. А, между прочим, в большинстве случаев, вывозить переработанное сырье гораздо выгоднее для страны-экспортера.

Но не надо забывать, что и в нашей стране, поражающей количеством и разнообразием своих природных ресурсов, полезные ископаемые не безграничны. И ведь правда, настанет тот день, когда некоторые виды ресурсов окончательно будут исчерпаны и просто-напросто закончатся в нашей стране. А темпы добычи богатств из недр земли, которые в России, на мой взгляд, чересчур быстрые, как раз таки определяют то, насколько быстро будут окончательно исчерпаны запасы того или иного полезного ископаемого. Уже сейчас многие специалисты работают над тем, чтобы определить тот срок, на который еще хватит нам нефти, газа и прочих ресурсов, и выбрать оптимальный курс на их использование с целью развития и улучшения экономического положения страны как на текущий момент, так и на будущее.

Еще одним примером отрицательного воздействия огромных запасов полезных ископаемых на экономику государства может послужить Саудовская Аравия. Уже много лет назад специалисты утверждали, что нефтяной бум в государствах, выходящих к Персидскому заливу, может остановить их развитие и даже отбросить назад. Но аравийские арабы не желали тогда слушать подобные предупреждения. Сегодня же мрачные прогнозы начинают сбываться. В отличие от Объединенных Арабских Эмиратов, речь о которых шла ранее, Саудовская Аравия, страна, обладающая четвертью мировых разведанных запасов нефти, поражает приезжих своей бедностью. И это притом, что, нефть составляет более 90% экспорта страны и почти 75% правительственных доходов.

Как мы видим, прослеживается следующая закономерность: ни одна богатая природными ресурсами страна не построила ни процветающей индустриальной экономики, ни демократического гражданского общества (Норвегия может считаться исключением). Тогда как, реальные «чудеса экономики» творили именно те страны, которые либо практически лишены полезных ископаемых, такие, как, Сингапур, Гонконг и Тайвань, либо просто не использующие их пока в полной мере, а как бы «консервирующие» свои богатства, например, Соединенные Штаты Америки.

Таким образом, как видно из всего вышеописанного, споры о том, являются ли богатые недра проблемой или благом, не утихают на протяжении последних десятилетий. Существует несколько точек зрения относительно этого вопроса, и все же я скорее соглашусь с большинством, утверждающим, что богатство природными ископаемыми «развращает» и явно не дает развиться в полной мере экономике страны, обладающей всеми этими дарами природы. Но это совсем не означает, что страны богатые полезными ископаемыми, обречены на бедность, скорее этот повод более внимательно присмотреться к экономике и особенности развития страны, и, зная обо всех опасностях обладания природными богатствами, попытаться избежать известных ошибок и извлечь максимум выгоды из своего положения.

enciklopediya-tehniki.ru

Нефть: благо или проклятие для экономики?

Для России усилиями либералов она стала чуть ли не единственным источником жизни и счастья

Мы каждый день слышим с экранов телевизоров, из интернета и газет о том, как влияет цена нефти на нашу жизнь. В чем-то тут спорить сложно - поскольку для России, скажем, усилиями наших, прости Господи, либерал-реформаторов, она стала чуть ли не единственным источником жизни и счастья. Но это только для России - а что для других стран?

Относительно США мы сегодня слышим как о том, что им позарез нужно сегодня цену на нефть опустить (чтобы вернуть производство в страну), так и то, что цены на нефть им нужно поднять. Только в отношении Евросоюза, в общем, все согласны в том, что ему выгодно цены на нефть опустить. И поскольку есть серьезный разнобой, то давайте попробуем в ситуации разобраться.

Прежде всего, нужно отметить, что нефть - это промежуточный продукт. Ее никто не пьет и не ест, ее используют для того, чтобы производить товары и услуги. Это значит, что ее цена, во-первых, влияет на себестоимость товаров и услуг, и, во-вторых, создает некоторую прибыль, которая перераспределяется в экономике. Причем, что довольно естественно, весь объем денег, на который увеличивается себестоимость продукции из-за роста цен на нефть, возвращается обратно в экономику - либо через расходы государства (то, что оно забирает себе в виде налогов и акцизов), либо - как прибыль компаний, которые эту нефть производят.

Отсюда самый главный вывод: если рассматривать мировую экономику в целом, то цена на нефть на нее влияет мало, она лишь перераспределяет средства между отраслями и регионами. Но вот влияние на отдельные регионы... Вот, скажем, выгодно ли России повышение цен на нефть? Кажется ответ на этот вопрос однозначен. Но давайте порассуждаем.

Прежде всего отметим, что, усилиями уже упомянутых реформаторов, значительная часть отраслей, обслуживающие нефте- и газодобычу, выведена из страны. А поскольку стоимость их услуг с ростом цены на нефть тоже растет, и иногда быстрее, чем сама нефть, то не исключено, что большая часть прибавки к стоимости нефти уйдет за пределы России. А если еще учесть, что уровень деградации российской экономики при этом вырастет - то вероятность такого перераспределения становится еще выше.

Есть и еще один фактор. Рост цен на нефть вызывает инфляцию издержек в производстве практически любого товара. С учетом того, что значительная часть потребительских товаров в России получается по импорту, существенная часть дополнительных нефтяных доходов, которые перераспределяются в экономике нашей страны, тоже уйдет за рубеж. Не говоря уже о том, что значительную часть своих денег наши компании держат за рубежом - что тоже оказывает свое влияние не перераспределение доходов не в нашу пользу.

Иными словами, вывод, который можно сделать, выглядит примерно так: да, рост цен на нефть, скорее всего, оказывает позитивное влияние на нашу экономику, но, весьма возможно, все менее и менее значимую по мере достижения некоторого уровня цен. Отмечу при этом, что я здесь принципиально не привожу цифры - во-первых, они далеко не все известны, во-вторых - речь идет только о теоретических рассуждениях.

Теперь посмотрим на США. Казалось бы, снижение цен на нефть - это уменьшение себестоимости производства, вещь заведомо выгодная для американского потребителя. Однако, тут есть свои сложности. Во-первых, сокращаются налоговые поступления в бюджет. Наплевать, скажут некоторые, ФРС компенсирует, однако это не совсем верно, поскольку вмешательство ФРС (то есть эмиссия) почти наверняка увеличит стоимость спекулятивных активов, то есть стоимость нефти.

Во-вторых, упадут доходы американских компаний, связанных с нефтяным сектором. Причем доходы не только внутриамериканские, но и внешние, например, от России. Отметим, кстати, что политика американских властей направлена именно на снижение цены на нефть в США, а не в мире! Как следствие, они начнут сокращать рабочие места, сокращать зарплаты, что уменьшит покупательную способность американских домохозяйств. При этом совокупное падение спроса может оказаться сильнее, чем выигрыш от падения себестоимости продукции - то есть выигрыш в одном месте обернется поражением в другом. И будет ли иметь смысл в возвращении производств обратно в США, если спрос будет падать?

В-третьих, существенно упадет активность нефтяных и связанных с ними компаний в инвестиционной сфере. Тут оценить совокупный эффект совсем сложно, можно только отметить что он явно имеет место. И не исключено, что в нынешней ситуации, когда желающих вкладываться куда-то становится все меньше (поскольку прибыль становится получить все труднее), сокращение такого привычного источника прибыли, как нефтяной сектор, может стать весьма и весьма заметным.

Повторю еще раз: нефтяная отрасль - это инструмент перераспределения денег в экономике, и не исключено, что интегральный эффект от снижения цен на нефть может оказать, скажем, на потребительский сектор не позитивный,а негативный эффект. При этом точно его рассчитать достаточно сложно, поскольку нет ни более или менее эффективных межотраслевых моделей экономики (они все сильно отстают по времени от реальной ситуации), нет точного расчета по притоку-оттоку капитала в условиях изменения нефтяных цен, и практически невозможно предсказать политику компаний в современной ситуации.

Будь у нас стабильная на протяжении многих лет экономика, с более или менее изученными межотраслевыми связями, еще можно было бы что-то оценивать, но в условиях острого структурного кризиса и постоянно меняющейся обстановки, сделать это практически невозможно.

В общем, мы получаем, что банальные рассуждения на тему о том, хорошо это или плохо - рост/падение цен на нефть, не могут дать никакого внятного ответа. Это, кстати, хорошо видно на результатах прогноза нефтяных цен, которыми часто грешат разные рыночные «гуру». Понятно, что в большинстве случаев это не экспертное мнение, а попытка так или иначе повлиять на рынок, но сути дела это не меняет: качество таких прогнозов крайне низкое. И вряд ли оно принципиально изменится.

Есть, конечно, еще одна версия, что все дело в некоторых конспирологических действиях тайных манипуляторов рынка. Я даже думаю, что что-то в этой версии есть - руководители крупнейших нефтяных компаний и банков, которые контролируют рынок нефтяных фьючерсов (а их всего несколько штук) действительно могут оказывать какое-то локальное влияние на рынок. Но именно что локальное - поскольку идти против тенденции стоит колоссальных денег, а предсказать тенденцию, скорее всего, невозможно. Впрочем, может быть, я и ошибаюсь.

www.km.ru

Нефть: благо или проклятие для экономики?

Для России усилиями либералов она стала чуть ли не единственным источником жизни и счастья

Мы каждый день слышим с экранов телевизоров, из интернета и газет о том, как влияет цена нефти на нашу жизнь. В чем-то тут спорить сложно - поскольку для России, скажем, усилиями наших, прости Господи, либерал-реформаторов, она стала чуть ли не единственным источником жизни и счастья. Но это только для России - а что для других стран?

Относительно США мы сегодня слышим как о том, что им позарез нужно сегодня цену на нефть опустить (чтобы вернуть производство в страну), так и то, что цены на нефть им нужно поднять. Только в отношении Евросоюза, в общем, все согласны в том, что ему выгодно цены на нефть опустить. И поскольку есть серьезный разнобой, то давайте попробуем в ситуации разобраться.

Прежде всего, нужно отметить, что нефть - это промежуточный продукт. Ее никто не пьет и не ест, ее используют для того, чтобы производить товары и услуги. Это значит, что ее цена, во-первых, влияет на себестоимость товаров и услуг, и, во-вторых, создает некоторую прибыль, которая перераспределяется в экономике. Причем, что довольно естественно, весь объем денег, на который увеличивается себестоимость продукции из-за роста цен на нефть, возвращается обратно в экономику - либо через расходы государства (то, что оно забирает себе в виде налогов и акцизов), либо - как прибыль компаний, которые эту нефть производят.

Отсюда самый главный вывод: если рассматривать мировую экономику в целом, то цена на нефть на нее влияет мало, она лишь перераспределяет средства между отраслями и регионами. Но вот влияние на отдельные регионы... Вот, скажем, выгодно ли России повышение цен на нефть? Кажется ответ на этот вопрос однозначен. Но давайте порассуждаем.

Прежде всего отметим, что, усилиями уже упомянутых реформаторов, значительная часть отраслей, обслуживающие нефте- и газодобычу, выведена из страны. А поскольку стоимость их услуг с ростом цены на нефть тоже растет, и иногда быстрее, чем сама нефть, то не исключено, что большая часть прибавки к стоимости нефти уйдет за пределы России. А если еще учесть, что уровень деградации российской экономики при этом вырастет - то вероятность такого перераспределения становится еще выше.

Есть и еще один фактор. Рост цен на нефть вызывает инфляцию издержек в производстве практически любого товара. С учетом того, что значительная часть потребительских товаров в России получается по импорту, существенная часть дополнительных нефтяных доходов, которые перераспределяются в экономике нашей страны, тоже уйдет за рубеж. Не говоря уже о том, что значительную часть своих денег наши компании держат за рубежом - что тоже оказывает свое влияние не перераспределение доходов не в нашу пользу.

Иными словами, вывод, который можно сделать, выглядит примерно так: да, рост цен на нефть, скорее всего, оказывает позитивное влияние на нашу экономику, но, весьма возможно, все менее и менее значимую по мере достижения некоторого уровня цен. Отмечу при этом, что я здесь принципиально не привожу цифры - во-первых, они далеко не все известны, во-вторых - речь идет только о теоретических рассуждениях.

Теперь посмотрим на США. Казалось бы, снижение цен на нефть - это уменьшение себестоимости производства, вещь заведомо выгодная для американского потребителя. Однако, тут есть свои сложности. Во-первых, сокращаются налоговые поступления в бюджет. Наплевать, скажут некоторые, ФРС компенсирует, однако это не совсем верно, поскольку вмешательство ФРС (то есть эмиссия) почти наверняка увеличит стоимость спекулятивных активов, то есть стоимость нефти.

Во-вторых, упадут доходы американских компаний, связанных с нефтяным сектором. Причем доходы не только внутриамериканские, но и внешние, например, от России. Отметим, кстати, что политика американских властей направлена именно на снижение цены на нефть в США, а не в мире! Как следствие, они начнут сокращать рабочие места, сокращать зарплаты, что уменьшит покупательную способность американских домохозяйств. При этом совокупное падение спроса может оказаться сильнее, чем выигрыш от падения себестоимости продукции - то есть выигрыш в одном месте обернется поражением в другом. И будет ли иметь смысл в возвращении производств обратно в США, если спрос будет падать?

В-третьих, существенно упадет активность нефтяных и связанных с ними компаний в инвестиционной сфере. Тут оценить совокупный эффект совсем сложно, можно только отметить что он явно имеет место. И не исключено, что в нынешней ситуации, когда желающих вкладываться куда-то становится все меньше (поскольку прибыль становится получить все труднее), сокращение такого привычного источника прибыли, как нефтяной сектор, может стать весьма и весьма заметным.

Повторю еще раз: нефтяная отрасль - это инструмент перераспределения денег в экономике, и не исключено, что интегральный эффект от снижения цен на нефть может оказать, скажем, на потребительский сектор не позитивный,а негативный эффект. При этом точно его рассчитать достаточно сложно, поскольку нет ни более или менее эффективных межотраслевых моделей экономики (они все сильно отстают по времени от реальной ситуации), нет точного расчета по притоку-оттоку капитала в условиях изменения нефтяных цен, и практически невозможно предсказать политику компаний в современной ситуации.

Будь у нас стабильная на протяжении многих лет экономика, с более или менее изученными межотраслевыми связями, еще можно было бы что-то оценивать, но в условиях острого структурного кризиса и постоянно меняющейся обстановки, сделать это практически невозможно.

В общем, мы получаем, что банальные рассуждения на тему о том, хорошо это или плохо - рост/падение цен на нефть, не могут дать никакого внятного ответа. Это, кстати, хорошо видно на результатах прогноза нефтяных цен, которыми часто грешат разные рыночные «гуру». Понятно, что в большинстве случаев это не экспертное мнение, а попытка так или иначе повлиять на рынок, но сути дела это не меняет: качество таких прогнозов крайне низкое. И вряд ли оно принципиально изменится.

Есть, конечно, еще одна версия, что все дело в некоторых конспирологических действиях тайных манипуляторов рынка. Я даже думаю, что что-то в этой версии есть - руководители крупнейших нефтяных компаний и банков, которые контролируют рынок нефтяных фьючерсов (а их всего несколько штук) действительно могут оказывать какое-то локальное влияние на рынок. Но именно что локальное - поскольку идти против тенденции стоит колоссальных денег, а предсказать тенденцию, скорее всего, невозможно. Впрочем, может быть, я и ошибаюсь.

http://www.km.ru/v-rossii/2012/11/2...tie-dlya-ekonom

maximus67.livejournal.com

Почему Ирану и Саудовской Аравии выгодна дешевая нефть :: Общество :: Газета РБК

Фото: Софья Коробкова/ЕУСПб

Снятие санкций с Ирана и низкие цены на нефть выгодны не только Тегерану, но и его основному оппоненту, Саудовской Аравии. Они готовы потерпеть, чтобы остановить сланцевую революцию.

​Дешевая нефть как благо

Изменение объемов поставок иранской нефти на мировой рынок может привести к 30-процентной негативной корректировке цен на углеводородное топливо. Такой сценарий развития рынка обозначили в своем прогнозе в 2012 году эксперты МВФ, анализируя потенциальное влияние вводимых против Ирана санкций на развитые экономики стран ОЭСР. Тогда Саудовская Аравия заявила о готовности предотвратить резкое повышение цен на нефть, предложив заместить исчезающие иранские объемы на рынке за счет своих производственных мощностей. В итоге цены не взлетели до заоблачных высот. Рынок был успокоен.

В сегодняшних условиях возвращение Ирана на нефтяную сцену как никогда важно для Саудовского королевства. И это несмотря на напряженные отношения между двумя странами и предстоящие попытки Тегерана вернуть назад нишу на рынке, частично занятую саудитами в период санкций. Эр-Рияду сейчас выгодно увеличение излишков нефти на рынке. В ситуации, когда хранилища нефти по всему миру фактически заполнены до краев, дополнительные объемы углеводородов из Ирана означают дальнейшее давление на цены и их удержание в диапазоне $20–30 за баррель. Этот ценовой порог, по всей видимости, останется на таком уровне, пока на рынке сохраняется избыток нефти, а любое повышение потребления перекрывается объемами добычи.

С 2014 года Саудовская Аравия прикладывает серьезные усилия для создания рыночных реалий, при которых будут заморожены дорогостоящие нефтяные проекты и замедлено развитие альтернативной энергетики. Главной целью стратегии по поддержанию низких цен являются американские производители сланцевой нефти, которые значительно наращивали добычу в условиях высоких цен. Именно они были и пока остаются главной угрозой для позиций саудовских производителей на мировом нефтяном рынке. Поэтому в 2016 году главной интригой нефтяного рынка станет способность Эр-Рияда нанести сокрушительный удар по американским сланцевым революционерам, которые научились выживать в условиях поэтапного снижения цен.

Иран: время перемен

Безусловно, иранская нефть возвращается на рынок в других условиях, которые значительно отличаются от периода высоких цен лета 2012 года, когда санкции приостановили экспортные потоки углеводородов из исламской республики. Сегодня Иран не получит сверхдоходов от продажи нефти, и ему будет сложнее привлекать зарубежные инвестиции и технологии для своих нефтяных проектов.

Однако, несмотря на избыток предложения на рынке, для Ирана низкие цены на нефть, сокращение расходов и свертывание инвестиционной деятельности нефтяными компаниями по всему миру являются благом. У Тегерана появляется шанс быстрее вернуть утраченные позиции в условиях, когда рыночная доля производителей дорогостоящей нефти будет сокращаться.

Сегодня, по разным оценкам, Тегеран имеет подушку запасов порядка 80 млн барр. нефти и газового конденсата. Половина из них хранится в танкерах, а вторая половина — в нефтяном терминале на острове Харг. Неопределенность того, с какой скоростью исламская республика станет избавляться от своих запасов, будет создавать дополнительную нервозность на рынке. Хотя, скорее всего, Иран будет использовать эти запасы в течение всего года как некий стратегический резерв в борьбе за нишу на рынке.

За год до введения санкций иранские нефтяники прогнозировали рост производства нефти свыше 5 млн барр. в сутки к концу 2015 года. Сегодня исламская республика добывает чуть больше половины этого объема и, по прогнозам аналитиков Wood Mackenzie, сможет удвоить производство не раньше 2025 года. Сами иранцы считают, что это произойдет уже в 2020-м. Ключевым вопросом станет возвращение в Иран иностранных инвестиций, технологий и компаний, а также их способность возродить производство нефти и газа. В первую очередь Ирану предстоит поменять систему взаимоотношений с зарубежными инвесторами, предложив более привлекательные контрактные условия. Ближайшие два-три года покажут, насколько это Ирану удается. У Тегерана могут возникнуть сложности с привлечением инвестиций и технологий для ряда энергетических проектов до выборов президента исламской республики в 2017 году, которые во многом решат судьбу дальнейшего развития страны.

Саудовская Аравия: что могут короли

Роль ОПЕК, членами которой являются Иран с Саудовской Аравией, в период борьбы за долю на рынке при низких ценах не имеет особого значения. Как и не имеет значения, контролирует ли Саудовская Аравия как главный член картеля действия его остальных членов. Сегодня все производители, включая Россию, стремятся сохранить долю на рынке и получить прибыль от экспорта углеводородов даже при падающих ценах. При этом большинство участников рынка ориентируются на действия саудитов как главных экспортеров нефти н​а рынок, традиционно имеющих крупнейшие резервные мощности. Вопрос в том, насколько у Эр-Рияда хватит терпения и финансовых резервов, чтобы дождаться не только реального коллапса целого сектора компаний, задействованных в добыче сланцевой нефти в США, но и отбить охоту у инвесторов финансировать их деятельность в ближайшем будущем.

В связи с этим примечателен анализ фискальной подушки безопасности Саудовской Аравии, опубликованный в марте 2015 года, в котором оцениваются сроки «выживания» королевства за счет внутренних финансовых ресурсов, хранящихся на счетах Центрального банка и других государственных пенсионных и инвестиционных структур при двух ценовых сценариях: $60 за баррель и $20 за баррель. Из расчетов следует, что при цене на нефть $60 королевство способно сохранить стабильность бюджета без дополнительных заимствований от 4 лет 6 месяцев до 8 лет 4 месяцев, а при $20 — от 2 лет 3 месяцев до 4 лет 6 месяцев.

Недавнее повышение цен на топливо на внутреннем рынке Саудовской Аравии, решение властей отменить субсидии на воду и электрическую энергию и планируемое IPO национальной компании Saudi Aramco не стоит считать отчаянными шагами Эр-Рияда, направленными на срочный поиск ресурсов для сохранения экономической стабильности. Напротив, в королевстве готовятся к продолжительному сохранению низких цен на нефть, необходимых для успешного завершения осады американского «сланцевого бастиона». В этом контексте стоит вспомнить слова министра нефти Саудовской Аравии Али ибн Ибрагим ан-Нуайми, сказанные им в декабре 2014 года о том, что королевство не будет сокращать добычу, даже если цена рухнет до $20 за баррель.

До недавнего времени проблема заключалась в том, что, несмотря на сокращение активности в секторе добычи сланцевой нефти, североамериканские нефтяники показали способность к выживанию при низких ценах, чего не ожидали саудовские стратеги.

США: крах нефтяных «доткомов»

Несмотря на поэтапное снижение цен на нефть с 2014 года, американский сланцевый сектор сохранил добычу, сменив стратегию производства, снизив расходы, удешевив технологии и хеджировав финансовые риски. По разным оценкам, производство сланцевой нефти рентабельно при цене на нефть не ниже $60–65 за баррель. По данным американской RBN Energy, сланцевый сектор может продолжать держаться на плаву при цене не ниже $40 за бочку. В ценовом режиме $20–30 это будет уже сложно. За год количество работающих буровых установок уменьшилось на 60%, сокращение рабочих мест составило порядка 100 тыс. человек. Сланцевый сектор рос во многом благодаря рынку высокодоходных облигаций и низким ставкам ФРС.

Несмотря на апокалиптические настроения среди ряда инвесторов, связанные с быстрым ростом рынка «мусорных» облигаций и проблемами ликвидности на нем в конце прошлого года, катастрофа, похожая на ипотечный кризис 2008 года в США, вряд ли предвидится. Однако проблема заключается в том, что компании — разработчики сланцев составляют порядка 15% заемщиков, использующих данный рынок для финансирования своей деятельности. Более того, долговая нагрузка производителей сланцевой нефти в пять раз превышает их годовой доход. В случае продолжительного сохранения цен на нефть ниже $30 за баррель крах сланцевого сектора неизбежен. Если, конечно, не последует поддержки со стороны правительства США, как это делается, например, в отношении производителей сельскохозяйственной продукции.

Даже в случае полномасштабного кризиса в секторе сланцевых производителей у саудитов нет гарантий, что этот сектор не возродится после смены ценовой конъюнктуры на нефть. Подобное уже происходило после бума доткомов, закончившегося крахом интернет-компаний в США в начале 2000-х годов. Правда, в случае американских интернет-компаний развитие технологий и инноваций позволило им вернуть позиции. Крах сланцевых производителей может стать толчком ко второй волне сланцевой революции. Вопрос в том, насколько быстро финансирование вернется в этот сектор.

Большинство экспертов сегодня прогнозируют повышение цен на нефть до $40–50 до конца 2016 года. Но ни у кого нет гарантий, что за этим отскоком не последует новое падение, учитывая то, что запаса прочности у Саудовской Аравии хватит как минимум еще на пару лет. Значительное сокращение инвестиций в нефтедобычу рано или поздно приведет к новому росту цен. Но не всем производителям удастся дожить до этого времени.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

www.rbc.ru

Шамиль Еникеев: Ирану и Саудовской Аравии выгодна дешевая нефть- Мировые цены на нефть - Экономический блог

Снятие санкций с Ирана и низкие цены на нефть выгодны не только Тегерану, но и его основному оппоненту, Саудовской Аравии. Они готовы потерпеть, чтобы остановить сланцевую революцию, пишет Шамиль Еникеев для РБК.

Дешевая нефть как благо

Изменение объемов поставок иранской нефти на мировой рынок может привести к 30-процентной негативной корректировке цен на углеводородное топливо. Такой сценарий развития рынка обозначили в своем прогнозе в 2012 году эксперты МВФ, анализируя потенциальное влияние вводимых против Ирана санкций на развитые экономики стран ОЭСР. Тогда Саудовская Аравия заявила о готовности предотвратить резкое повышение цен на нефть, предложив заместить исчезающие иранские объемы на рынке за счет своих производственных мощностей. В итоге цены не взлетели до заоблачных высот. Рынок был успокоен.

В сегодняшних условиях возвращение Ирана на нефтяную сцену как никогда важно для Саудовского королевства. И это несмотря на напряженные отношения между двумя странами и предстоящие попытки Тегерана вернуть назад нишу на рынке, частично занятую саудитами в период санкций. Эр-Рияду сейчас выгодно увеличение излишков нефти на рынке. В ситуации, когда хранилища нефти по всему миру фактически заполнены до краев, дополнительные объемы углеводородов из Ирана означают дальнейшее давление на цены и их удержание в диапазоне $20–30 за баррель. Этот ценовой порог, по всей видимости, останется на таком уровне, пока на рынке сохраняется избыток нефти, а любое повышение потребления перекрывается объемами добычи.

С 2014 года Саудовская Аравия прикладывает серьезные усилия для создания рыночных реалий, при которых будут заморожены дорогостоящие нефтяные проекты и замедлено развитие альтернативной энергетики. Главной целью стратегии по поддержанию низких цен являются американские производители сланцевой нефти, которые значительно наращивали добычу в условиях высоких цен. Именно они были и пока остаются главной угрозой для позиций саудовских производителей на мировом нефтяном рынке. Поэтому в 2016 году главной интригой нефтяного рынка станет способность Эр-Рияда нанести сокрушительный удар по американским сланцевым революционерам, которые научились выживать в условиях поэтапного снижения цен.

Иран: время перемен

Безусловно, иранская нефть возвращается на рынок в других условиях, которые значительно отличаются от периода высоких цен лета 2012 года, когда санкции приостановили экспортные потоки углеводородов из исламской республики. Сегодня Иран не получит сверхдоходов от продажи нефти, и ему будет сложнее привлекать зарубежные инвестиции и технологии для своих нефтяных проектов.

Однако, несмотря на избыток предложения на рынке, для Ирана низкие цены на нефть, сокращение расходов и свертывание инвестиционной деятельности нефтяными компаниями по всему миру являются благом. У Тегерана появляется шанс быстрее вернуть утраченные позиции в условиях, когда рыночная доля производителей дорогостоящей нефти будет сокращаться.

Сегодня, по разным оценкам, Тегеран имеет подушку запасов порядка 80 млн барр. нефти и газового конденсата. Половина из них хранится в танкерах, а вторая половина — в нефтяном терминале на острове Харг. Неопределенность того, с какой скоростью исламская республика станет избавляться от своих запасов, будет создавать дополнительную нервозность на рынке. Хотя, скорее всего, Иран будет использовать эти запасы в течение всего года как некий стратегический резерв в борьбе за нишу на рынке.

За год до введения санкций иранские нефтяники прогнозировали рост производства нефти свыше 5 млн барр. в сутки к концу 2015 года. Сегодня исламская республика добывает чуть больше половины этого объема и, по прогнозам аналитиков Wood Mackenzie, сможет удвоить производство не раньше 2025 года. Сами иранцы считают, что это произойдет уже в 2020-м. Ключевым вопросом станет возвращение в Иран иностранных инвестиций, технологий и компаний, а также их способность возродить производство нефти и газа. В первую очередь Ирану предстоит поменять систему взаимоотношений с зарубежными инвесторами, предложив более привлекательные контрактные условия. Ближайшие два-три года покажут, насколько это Ирану удается. У Тегерана могут возникнуть сложности с привлечением инвестиций и технологий для ряда энергетических проектов до выборов президента исламской республики в 2017 году, которые во многом решат судьбу дальнейшего развития страны.

Саудовская Аравия: что могут короли

Роль ОПЕК, членами которой являются Иран с Саудовской Аравией, в период борьбы за долю на рынке при низких ценах не имеет особого значения. Как и не имеет значения, контролирует ли Саудовская Аравия как главный член картеля действия его остальных членов. Сегодня все производители, включая Россию, стремятся сохранить долю на рынке и получить прибыль от экспорта углеводородов даже при падающих ценах. При этом большинство участников рынка ориентируются на действия саудитов как главных экспортеров нефти на рынок, традиционно имеющих крупнейшие резервные мощности. Вопрос в том, насколько у Эр-Рияда хватит терпения и финансовых резервов, чтобы дождаться не только реального коллапса целого сектора компаний, задействованных в добыче сланцевой нефти в США, но и отбить охоту у инвесторов финансировать их деятельность в ближайшем будущем.

В связи с этим примечателен анализ фискальной подушки безопасности Саудовской Аравии, опубликованный в марте 2015 года, в котором оцениваются сроки "выживания" королевства за счет внутренних финансовых ресурсов, хранящихся на счетах Центрального банка и других государственных пенсионных и инвестиционных структур при двух ценовых сценариях: $60 за баррель и $20 за баррель. Из расчетов следует, что при цене на нефть $60 королевство способно сохранить стабильность бюджета без дополнительных заимствований от 4 лет 6 месяцев до 8 лет 4 месяцев, а при $20 – от 2 лет 3 месяцев до 4 лет 6 месяцев.

Недавнее повышение цен на топливо на внутреннем рынке Саудовской Аравии, решение властей отменить субсидии на воду и электрическую энергию и планируемое IPO национальной компании Saudi Aramco не стоит считать отчаянными шагами Эр-Рияда, направленными на срочный поиск ресурсов для сохранения экономической стабильности. Напротив, в королевстве готовятся к продолжительному сохранению низких цен на нефть, необходимых для успешного завершения осады американского "сланцевого бастиона". В этом контексте стоит вспомнить слова министра нефти Саудовской Аравии Али ибн Ибрагим ан-Нуайми, сказанные им в декабре 2014 года о том, что королевство не будет сокращать добычу, даже если цена рухнет до $20 за баррель.

До недавнего времени проблема заключалась в том, что, несмотря на сокращение активности в секторе добычи сланцевой нефти, североамериканские нефтяники показали способность к выживанию при низких ценах, чего не ожидали саудовские стратеги.

США: крах нефтяных "доткомов"

Несмотря на поэтапное снижение цен на нефть с 2014 года, американский сланцевый сектор сохранил добычу, сменив стратегию производства, снизив расходы, удешевив технологии и хеджировав финансовые риски. По разным оценкам, производство сланцевой нефти рентабельно при цене на нефть не ниже $60–65 за баррель. По данным американской RBN Energy, сланцевый сектор может продолжать держаться на плаву при цене не ниже $40 за бочку. В ценовом режиме $20–30 это будет уже сложно. За год количество работающих буровых установок уменьшилось на 60%, сокращение рабочих мест составило порядка 100 тыс. человек. Сланцевый сектор рос во многом благодаря рынку высокодоходных облигаций и низким ставкам ФРС.

Несмотря на апокалиптические настроения среди ряда инвесторов, связанные с быстрым ростом рынка "мусорных" облигаций и проблемами ликвидности на нем в конце прошлого года, катастрофа, похожая на ипотечный кризис 2008 года в США, вряд ли предвидится. Однако проблема заключается в том, что компании — разработчики сланцев составляют порядка 15% заемщиков, использующих данный рынок для финансирования своей деятельности. Более того, долговая нагрузка производителей сланцевой нефти в пять раз превышает их годовой доход. В случае продолжительного сохранения цен на нефть ниже $30 за баррель крах сланцевого сектора неизбежен. Если, конечно, не последует поддержки со стороны правительства США, как это делается, например, в отношении производителей сельскохозяйственной продукции.

Даже в случае полномасштабного кризиса в секторе сланцевых производителей у саудитов нет гарантий, что этот сектор не возродится после смены ценовой конъюнктуры на нефть. Подобное уже происходило после бума доткомов, закончившегося крахом интернет-компаний в США в начале 2000-х годов. Правда, в случае американских интернет-компаний развитие технологий и инноваций позволило им вернуть позиции. Крах сланцевых производителей может стать толчком ко второй волне сланцевой революции. Вопрос в том, насколько быстро финансирование вернется в этот сектор.

Большинство экспертов сегодня прогнозируют повышение цен на нефть до $40–50 до конца 2016 года. Но ни у кого нет гарантий, что за этим отскоком не последует новое падение, учитывая то, что запаса прочности у Саудовской Аравии хватит как минимум еще на пару лет. Значительное сокращение инвестиций в нефтедобычу рано или поздно приведет к новому росту цен. Но не всем производителям удастся дожить до этого времени.

www.obozrevatel.com

ДОРОГАЯ НЕФТЬ – БЛАГО ИЛИ ЗЛО?

Вчерашнее обсуждение статьи Андрея Акопянцавысветило одну проблему, которая изначально проблемой и не казалась. Речь идёт о влиянии высоких нефтяных цен на экономику России. Казалось бы, какие могут быть вопросы: когда у тебя есть такой сверхприбыльный товар, можно только радоваться (что все эти годы не переставала делать как наша власть, так и пресса). В качестве негативного побочного эффекта упоминалась разве что голландская болезнь. Кто не знает, напомню.

Пусть в абстрактной стране Голландии есть два экспортера, оба продают одинаковое количество товара с рентабельностью 10%. Потом один из товаров на мировом рынке резко дорожает - для простоты в 10 раз. Если совокупный экспорт был 100+100=200 долларов, то станет 100+1000=1100 долларов. Такой приток долларов в Голландию должен неизбежно привести к падению его курса относительно внутренней голландской валюты - гульдена. Тогда подешевевший доллар будут больше скупать импортеры, импорт вырастет и внешнеторговый баланс вновь уравновесится. На сколько должен упасть доллар, чтобы импорт увеличился в 1100/200=5,5 раз, сказать сложно, пусть упадет вдвое, например, был курс 1 гульден=1 доллар, стал 1 гульден=2 доллара. Тогда себестоимость второго экспортного товара, которая по старому курсу была 90 долларов, станет 180 долларов (внутренняя цена в гульденах не изменилась) и продавать его за 100 долларов смысла не будет. Другими словами, самый высокодоходный товар вытесняет из экспорта остальные.

Наша внешнеторговая статистика действительно зафиксировала такую трансформацию структуры экспорта – большую его часть стали составлять нефтегазовые доходы. Это вызвало некоторое беспокойство, но не более. А изменится ли внутренний рынок? Если (для простоты) вся промышленность Голландии работала с рентабельностью 10%, то после падения курса вдвое цены на импортные товары также упадут вдвое. И тем отраслям, где разница цен между отечественным производителем и импортом была меньше двух (а таковых, с учётом разницы в качестве, большинство) придётся совсем несладко. Настолько несладко, что предприятиям придётся закрыться. Дорогая нефть убивает и внутреннее производство!

Что уцелеет? То, что нельзя импортировать. Строительство, транспорт, услуги (в первую очередь торговля – та вообще на дешевом импорте расцветет). То есть коллапса экономики не произойдёт. Но когда нефть подешевеет, выяснится, что не только экспортировать нечего, но и производства внутреннего нет.

А самое главное – если вместо нефти будет другой высокорентабельный товар, он точно также будет вытеснять традиционные низкорентабельные отрасли промышленности. Что это может быть за товар? Любой, имеющий конкурентные преимущества на международном рынке. Как правило, преимущества благодаря ноу-хау, которые не могут повторить конкуренты. Как микропроцессоры (Intel – 80% мирового рынка) или корейские производители чипов памяти. Либо товар «престижного» потребления, как продукция Apple – здесь вопрос не технологического превосходства, а завоевания потребительских симпатий, которые достаточно инертны.

Отсюда выводы:

  1. Если активно участвовать в международной торговле, нужно преуспеть лишь в нескольких технологических нишах. Остальную промышленность развивать особого смысла нет: в случае успеха высокорентабельный продукт вытеснит остальные (с учётом справедливого замечания, что обычно речь идёт не о монопроизводстве, а о целом кластере взаимодополняющих производств, возможно даже группе смежных отраслей). Так, проблемы автомобильной промышлености США вполне можно объяснить успешным ростом  высокотехнологичных отраслей электроники. В этом же ключе победные реляции нашей власти об открытии всё новых автосборочных производств выглядят глупо (молодцы, влезли в высококонкурентную нишу).
  2. Проблему дешевого доллара можно решить, если не пускать его на открытый рынок. Просто изымать в виде налогов и всё. Что с ними делать? Идеальный вариант – инвестировать в перспективные отрасли. Даже если, как пишет Андрей «Как угадать, какие новые отрасли будут приоритетны через 10 лет? А если мы ошибемся - то зароем деньги в землю» - зарыть деньги в землю, по крайней мере мы избежим последствий голландской болезни.
  3. Возвращаясь к вопросу, вынесенному в заголовок. Дорогая нефть в умелых руках будет благом, в неумелых – злом. По крайней мере на месте ЦРУ операция «дорогая нефть-дешевая нефть» выглядит вполне перспективным вариантом для развала нашей промышленности (не думаю, что нефтяные цены контролирует ЦРУ, но кто знает…)

nikoaskas.blogspot.com

Как низкие цены на нефть стали благом для Европы :: Экономика :: РБК

Дефляция, которой так долго боялись экономисты, оказывается плюсом для США и еврозоны. Особенно выиграют периферийные европейские экономики вроде Греции, Испании и Португалии

В сегодняшней глобальной экономике нет цены важнее, чем цена на нефть. Более 80 млн баррелей нефти производятся (и потребляются) ежедневно, и большая часть этой продукции продается на международных рынках. Таким образом, резкое падение цены на сырую нефть – от $110 в прошлом году до нынешних $60 – позволяют импортерам нефти сберечь сотни миллиардов долларов. Для Европейского союза и Соединенных Штатов выгода от этого падения составляет около 2-3% ВВП.

Для Европы преимущества дешевой нефти могут со временем даже вырасти, потому что долгосрочные контракты на поставку газа в значительной степени привязаны к ценам на нефть. Это еще одно преимущество для Европы, где цены на природный газ были до недавнего времени в несколько раз выше, чем в США, получавших выгоду от более дешевой сланцевой энергии.

Однако многие наблюдатели утверждали, что у дешевой нефти есть и минусы: она усугубляет дефляционные тенденции в развитых странах, которые, похоже, уже погрязли в ловушке низкого экономического роста. Согласно этой точке зрения, резкое падение цен на нефть еще больше затруднит центральным банкам этих стран достижение ежегодных 2% темпов инфляции, которые необходимы для выполнения их политики стабильных цен.

Кажется, что в особенной опасности страны еврозоны, где цены впервые после 2009 года стали падать. Говорят, что эта дефляция вредна, потому что она затруднит должникам, особенно в проблемных экономиках периферии еврозоны (Греция, Ирландия, Италия, Португалия и Испания), выплату долгов.

Но этот страх является необоснованным, так как он проистекает из недоразумения. Способность обслуживать долги зависит не от общего уровня цен, а от доходов должников.

Когда цены на нефть падают, реальные (с поправкой на инфляцию) доходы домохозяйств должны расти, потому что они тратят меньше на топливо и отопление. Снижение цен на нефть делает жизнь легче, а не труднее для домохозяйств с высокой задолженностью в США или на периферии еврозоны. Таким образом, падение потребительских цен можно считать хорошим знаком.

Большинство промышленных предприятий также получат пользу от более низких цен на энергоносители: им легче будет обслуживать долги. Это тоже особенно актуально на периферии еврозоны, где нефинансовый сектор накопил слишком много долгов в период кредитного бума, предшествовавшего мировому финансовому кризису 2008 года. Кроме того, хотя большинство сбережений, обусловленных снижением затрат на энергоносители, первоначально проявляются в виде более высокой прибыли, с течением времени конкуренция заставит компании за счет этих выгод снижать цены или повышать зарплаты.

Это еще одно важное последствие дешевой нефти: снижение цен затрудняет вычисление границы между тем, когда давление зарплат становится инфляционным. Поскольку зарплаты теперь могут вырасти сильнее, не раскручивая инфляцию, Федеральная резервная система США, возможно, отложит повышение процентных ставок, которого многие ждут этим летом.

Государственные бюджеты также могут и должны получить выгоду от дефляции, порожденной снижением цен на нефть. Государственные доходы зависят от объемов внутреннего производства, а не только потребления. Хотя снижение цен на нефть уменьшает потребительские цены, они должны увеличить производство и ВВП в целом.

При отсутствии значительных изменений в ценах на сырье, индекс потребительских цен развивается вместе с дефлятором ВВП (дефлятор для всей экономики). Но так не будет в этом году, потому что потребительские цены падают, а дефлятор ВВП (и номинальный ВВП) по-прежнему растет. Это должно обеспечить государствам более твердые доходы, и это хорошая новость для правительств с высокой задолженностью в промышленно развитых странах, а особенно – для периферии еврозоны.

Таким образом, падение (потребительских) цен, которое происходит сейчас в еврозоне, позитивно для всех импортеров энергоносителей. Периферия еврозоны, в частности, может в результате рассчитывать на идеальное сочетание низких процентных ставок, благоприятного обменного курса евро и прироста в реальных доходах населения. В дефляционной ситуации кажется, что снижение цен на нефть осложняет достижение цели Европейского центрального банка – 2% инфляции. Но на самом деле низкие цены на нефть есть благо для Европы, особенно для ее самых проблемных стран.

Copyright: Project Syndicate, 2015.www.project-syndicate.org

www.rbc.ru