Блоги → Перегляд Мітки українанафтавасерман. Нефть кровь политики


А. Васерман "Нефть — кровь политики "

И кровь эту льют не только скважины Самотлора и Абу-Даби. Но и тела, которыми прикрываются хозяева — или желающие стать хозяевами — этих скважин…

 

   Война — всегда дело грязное. И осуждённое всем цивилизованным обществом. Что, впрочем, не мешает воевать менее цивилизованным. Некоторые войны тянутся годами. Сомали — Эфиопия, например… Восемь лет Ирак воевал с Ираном, и никого это не волновало. Почему же нападение Ирака на Кувейт весь мир встретил в штыки?

 

   Ирак и Иран, воюя, торговать нефтью не прекращали. Наоборот, продавали её так много, что изрядно сбили мировую цену. Ведь войне нужны техника, боеприпасы, продовольствие, лекарства — то есть большие деньги. Так что эта война энергоснабжению Европы и Америки не угрожала.

 

   А вот захват Кувейта больших расходов от Ирака не требовал. Зато позволил непредсказуемо взбалмошному Саддаму Хусейну взять под контроль основной источник энергоснабжения Запада. Не только сам Кувейт. Выйдя к Персидскому заливу, Ирак угрожал всем танкерным перевозкам в этой мировой бензоколонке.

 

   Конечно, Саддам вполне заслужил всего полученного во время «Бури в пустыне». И даже гораздо большего. Но он далеко не единственный правитель, с нетерпением ожидаемый в тюрьме. Просто посягнул на святое — нефть…

 

   Экономику СССР формировали три основных комплекса — аграрно-промышленный, военно-промышленный и топливно-энергетический. Всё остальное только обслуживало их, не претендуя на самостоятельную важность. Собственно, АПК и ТЭК тоже лишь обслуживали ВПК, но были достаточно велики, чтобы с ними как-то считались.

 

   АПК единство Союза безразлично — ни технология сельхозпроизводства, ни сбыт в советских условиях не зависят от масштаба рынка. ВПК — единая общесоюзная технологическая структура — нуждается в Союзе и без него задыхается. А вот ТЭК от нашего единства терпел громадные убытки. Ведь внутрисоюзная цена сырья (включая энергоносители) искусственно многократно занижалась — иначе неэффективность технологий АПК и ВПК привела бы к их полному разорению.

 

   Но если товар на внутрисоюзном рынке гораздо дешевле, чем на мировом — выгодно его продавать прежде всего за границей. А для этого сократить рынок внутренний. И к распаду Союза в немалой степени причастны те, кто учитывал интересы сырьевиков -- прежде всего нефтяников…

 

   Впрочем, активничали на ниве разрыва страны нефтяники в первую очередь не богатых тюменских и бакинских промыслов, а бедных галицких. Прикарпатская нефть высокопарафинистая: перерабатывать её трудно, транспортировать почти невозможно. И истощены эти месторождения — уже к началу XX века.

 

   Конечно, самой Галичине этой нефти хватило бы надолго. Но процветания, подобного арабским нефтяным эмиратам, не получалось. Чтобы богатеть, требовалось подчинить Галичине достаточно объёмистый рынок — и исключить попадание на этот рынок любой нефти, кроме галицкой. Поэтому Галичина всегда добивалась объединения с Украиной — и ухода Украины из остальной России. Когда кончилась ночь с 18-го на 22-е, именно галицкие депутаты предложили верховному совету Украины объявить себя — а заодно и всю вверенную его попечению часть страны — независимыми. И именно Галичина сочинила для коммунистических пропагандистских служб Украины материалы, убедившие большинство народа проголосовать 1991.12.01 за национальное самоубийство, именуемое независимостью…

 

   Но даже это не помогло поднять цену галицкой нефти. Поставки из России продолжались. И не из благотворительности. Дело в том, что химические установки чем мощнее, тем рентабельнее. Поэтому производительности любого советского нефтехимкомбината хватает на снабжение каким-нибудь видом нефтепродуктов по крайней мере половины страны.

 

   И на Украину нефть поступала в переработку. Готовые продукты вывозились обратно владельцам нефти. Но часть оставалась — в уплату за работу. Часть весьма солидная — в нефтехимии цена переработки практически равна цене исходного сырья. Так что нефти, полученной в качестве натуроплаты, Украине вполне хватало.

 

   В октябре 1992-го премьер-министром Украины стал директор ракетостроительного завода «Южмаш» Леонид Данилович Кучма. И через неделю на новом рабочем столе обнаружил обширную докладную записку. Подписанную людьми весьма уважаемыми. Продиктованную, судя по всему, нефтяниками Галичины. Записка возмущённо сообщала: нефтепродуктов Украине катастрофически не хватает, а изрядную их часть вывозят. И изрядно на этом наживаются.

 

   В экономике новый премьер разбирался лишь настолько, насколько положено советскому производственнику. Проникшись патриотическим духом докладной, велел вывоз нефтепродуктов немедленно прекратить. После чего прекратился ввоз: кто же отдаст сырьё в переработку, если ничего из продуктов не получит?

 

   В премьерах Леонид Данилович проявил весьма похвальную способность очень быстро обучаться (за что потом и стал президентом). Запрет на вывоз нефтепродуктов он отменил, как только разобрался в ситуации. Но было поздно. Россия раскрутила на полную мощность собственные предприятия. И на долю украинских нефтехимиков осталось уже немногое.

 

   С тех самых пор Украина не вылезает из жесточайшего энергетического кризиса. Останавливаются предприятия, работающие на экспорт — так что оплачивать импорт уже нечем. Города мёрзнут. По нескольку часов в сутки отключается свет: независимость — это советская власть минус электрификация всей страны. Топлива не хватает даже на сельхозработы. Зато галицкие нефтепромыслы рентабельны...

 

   Раз бесплатного топлива Украине не хватает, приходится покупать. А не на что.

 

   Украинские чёрные металлы пользуются спросом не за качество — оно по мировым меркам фантастически низкое — но только за низкую цену. А её обеспечивала как раз дешёвая энергия. Цветных металлов не хватает даже на нынешнее сокращённое производство. С другими видами сырья дело не лучше.

 

   А из наукоёмкой продукции конкурентоспособны на Западе разве что сварочные автоматы Патона и самолёты Антонова. И то и другое более чем наполовину состоит из комплектующих с других концов Союза. Прочие же товары, выпускаемые независимой промышленностью, приемлемы разве что на внутрисоюзном рынке.

 

   И то не всегда. Производство падает — значит, меньше спрос на оборудование и комплектующие. А если уж что-нибудь покупают — то высококачественное, впервые ставшее доступным. И денег даже на отечественные энергоресурсы Украина не имеет.

 

   Первой это ощутила Туркмения. И поставки газа прекратила — хотя бы до оплаты уже отданного. К счастью, кроме Туркмении, газом богата ещё и Россия. Она с лёгкостью покрыла возникший под чутким киевским руководством дефицит. И по сей день снабжает Украину газом и нефтью. В кредит, естественно. Как и все остальные свои обделённые энергией регионы.

 

   Так что независимость Украины держится только тем, что Россия в эту независимость не верит…

 

   Впрочем, независимая Россия тоже немало позаботилась о тех, кому нефть — кормушка. Прежде всего о чиновниках. Квота на экспорт нефти обеспечила стабильный поток взяток любому причастному к распределению этой квоты.

 

   Есть чиновник — будет и способ его обойти. Потоки нефти хлынули в Грозный. На переработку. Ведь Чечня — часть России, так что никакого экспорта. А куда нефть пойдёт дальше — проверяли уже «независимые» чеченские таможенники. Которые даже вместе с вождём Дудаевым съедали куда меньше московских квотораспределителей.

 

   Но с 1995.01.01 квоты на экспорт нефти отменены. Надобность в чеченском транзите — значит, и в чеченской независимости — отпала. Можно было с нею кончать.

 

   И не только можно, но и нужно. За три года нелегального экспорта дальновидный генерал скопил компромат на всех к этому экспорту причастных. И на посту суверенного лидера представлял немалую угрозу.

 

   Попытки убрать его без особого шума провалились. Вероятно, после очередного провала он принял меры, чтобы после его смерти лавина разоблачений сорвалась на головы всех заинтересованных лиц.

 

   Оставался один способ. Война. Настолько долгая, чтобы Дудаев успел подготовить побольше пропагандистских материалов. Настолько грязная, чтобы он обязательно этой пропагандой занялся. Только тогда удастся любые документы, исходящие из Грозного, объявить пропагандистской фальшивкой, подготовленной в ходе войны.

 

   Кроме того, грязная война должна произвести максимально отталкивающее впечатление на другие республики СНГ. Ведь многие из них — если не правители, то народы — уже сыты независимостью по горло. А нефтяникам не нужен рост внутреннего рынка, пока цены на нём заметно отстают от мировых.

 

   И нефтяников братских республик желательно припугнуть. Коридор для транзита нефти из Прикаспия будет обеспечен любой ценой — значит, транзита по другим коридорам никто не допустит.

 

   Сейчас все эти цели достигнуты. И войну пытаются свернуть. Увы, она имеет собственную логику и затянется ещё надолго. Но кого это волнует? Нефть важнее крови. Ведь нефть — кровь политики…

 

Анатолий Вассерман

Коментарі

politiko.ua

Часть 3. Политические скелеты. Скелеты в шкафу истории

Нефть – кровь политики

[66]

Мир стоит на трёх китах – веществе, энергии, информации. Из вещества он слагается, энергией движется, информацией направляется.

О роли вещества в нашей жизни много и ярко говорят противники экспорта сырья и купли-продажи земли. Впрочем, о распродаже народного добра кричат чаще всего из страха, что добро это попадёт в руки, способные использовать его эффективнее.

Ведь высокая цена информирует: кто-то может извлечь из товара наибольшую пользу. Для себя и тем самым для общества, частью которого является. Так что свободное движение денег – основного в хозяйстве носителя информации – нацелено на повышение эффективности. И общества, пытающиеся этому движению помешать, живут если и долго, то тоскливо: яркий пример – СССР при коммунистах. Не зря говорят: «Деньги – кровь экономики».

Но даже зная, куда двигаться, надо иметь для этого движения энергию. Далеко не все её источники одинаково удобны. В нынешней технике легче всего использовать ископаемые энергоносители. А всем находящимся в земле желают распоряжаться те, кто взял на себя тяжкий, но такой приятный труд – командовать землёю и всеми нами, на ней живущими. Так что нефть – кровь политики.

И льют её не только скважины Самотлора и Абу-Даби. Но и тела, которыми прикрываются хозяева – или желающие стать хозяевами – этих скважин…

Война – всегда дело грязное. И осуждённое всем цивилизованным обществом. Что, впрочем, не мешает воевать менее цивилизованным. Некоторые войны тянутся годами. Сомали – Эфиопия, например… Восемь лет Ирак воевал с Ираном, и никого это не волновало. Почему же нападение Ирака на Кувейт весь мир встретил в штыки?

Ирак и Иран, воюя, торговать нефтью не прекращали. Наоборот, продавали её так много, что изрядно сбили мировую цену. Ведь войне нужны техника, боеприпасы, продовольствие, лекарства – то есть большие деньги. Так что эта война энергоснабжению Европы и Америки не угрожала.

А вот захват Кувейта больших расходов от Ирака не требовал. Зато позволил непредсказуемо взбалмошному Саддаму Хусейну взять под контроль основной источник энергоснабжения Запада. Не только сам Кувейт. Выйдя к Персидскому заливу, Ирак угрожал всем танкерным перевозкам в этой мировой бензоколонке.

Конечно, Саддам вполне заслужил всего полученного во время «Бури в пустыне». И даже гораздо большего. Но он далеко не единственный правитель, с нетерпением ожидаемый в тюрьме. Просто посягнул на святое – нефть…

Экономику СССР формировали три основных комплекса – аграрно-промышленный, военно-промышленный и топливно-энергетический. Всё остальное только обслуживало их, не претендуя на самостоятельную важность. Собственно, АПК и ТЭК тоже лишь обслуживали ВПК, но были достаточно велики, чтобы с ними как-то считались.

АПК единство Союза безразлично – ни технология сельхозпроизводства, ни сбыт в советских условиях не зависят от масштаба рынка. ВПК – единая общесоюзная технологическая структура – нуждается в Союзе и без него задыхается. А вот ТЭК от нашего единства терпел громадные убытки. Ведь внутрисоюзная цена сырья (включая энергоносители) искусственно многократно занижалась – иначе неэффективность технологий АПК и ВПК привела бы к их полному разорению.

Но если товар на внутрисоюзном рынке гораздо дешевле, чем на мировом – выгодно его продавать прежде всего за границей. А для этого сократить рынок внутренний. И к распаду Союза в немалой степени причастны те, кто учитывал интересы сырьевиков – прежде всего нефтяников…

Впрочем, активничали на ниве разрыва страны нефтяники в первую очередь не богатых тюменских и бакинских промыслов, а бедных галицких. Прикарпатская нефть высокопарафинистая: перерабатывать её трудно, транспортировать почти невозможно. И истощены эти месторождения – уже к началу XX века.

Конечно, самой Галичине этой нефти хватило бы надолго. Но процветания, подобного арабским нефтяным эмиратам, не получалось. Чтобы богатеть, требовалось подчинить Галичине достаточно объёмистый рынок – и исключить попадание на этот рынок любой нефти, кроме галицкой. Поэтому Галичина всегда добивалась объединения с Украиной – и ухода Украины из остальной России. Когда кончилась ночь с 18-го на 22-е, именно галицкие депутаты предложили Верховному совету Украины объявить себя – а заодно и всю вверенную его попечению часть страны – независимыми. И именно Галичина сочинила для коммунистических пропагандистских служб Украины материалы, убедившие большинство народа проголосовать 1991.12.01 за национальное самоубийство, именуемое независимостью…

Но даже это не помогло поднять цену галицкой нефти. Поставки из России продолжались. И не из благотворительности. Дело в том, что химические установки чем мощнее, тем рентабельнее. Поэтому производительности любого советского нефтехимкомбината хватает на снабжение каким-нибудь видом нефтепродуктов по крайней мере половины страны.

И на Украину нефть поступала в переработку. Готовые продукты вывозились обратно владельцам нефти. Но часть оставалась – в уплату за работу. Часть весьма солидная – в нефтехимии цена переработки практически равна цене исходного сырья. Так что нефти, полученной в качестве натуроплаты, Украине вполне хватало.

В октябре 1992-го премьер-министром Украины стал директор ракетостроительного завода «Южмаш» Леонид Данилович Кучма. И через неделю на новом рабочем столе обнаружил обширную докладную записку. Подписанную людьми весьма уважаемыми. Продиктованную, судя по всему, нефтяниками Галичины. Записка возмущённо сообщала: нефтепродуктов Украине катастрофически не хватает, а изрядную их часть вывозят. И изрядно на этом наживаются.

В экономике новый премьер разбирался лишь настолько, насколько положено советскому производственнику. Проникшись патриотическим духом докладной, велел вывоз нефтепродуктов немедленно прекратить. После чего прекратился ввоз: кто же отдаст сырьё в переработку, если ничего из продуктов не получит?

В премьерах Леонид Данилович проявил весьма похвальную способность очень быстро обучаться (за что потом и стал президентом). Запрет на вывоз нефтепродуктов он отменил, как только разобрался в ситуации. Но было поздно. Россия раскрутила на полную мощность собственные предприятия. И на долю украинских нефтехимиков осталось уже немногое.

С тех самых пор Украина не вылезает из жесточайшего энергетического кризиса. Останавливаются предприятия, работающие на экспорт – так что оплачивать импорт уже нечем. Города мёрзнут. По нескольку часов в сутки отключается свет: независимость – это советская власть минус электрификация всей страны. Топлива не хватает даже на сельхозработы. Зато галицкие нефтепромыслы рентабельны…

Раз бесплатного топлива Украине не хватает, приходится покупать. А не на что.

Украинские чёрные металлы пользуются спросом не за качество – оно по мировым меркам фантастически низкое – но только за низкую цену. А её обеспечивала как раз дешёвая энергия. Цветных металлов не хватает даже на нынешнее сокращённое производство. С другими видами сырья дело не лучше.

А из наукоёмкой продукции конкурентоспособны на Западе разве что сварочные автоматы Патона и самолёты Антонова. И то и другое более чем наполовину состоит из комплектующих с других концов Союза. Прочие же товары, выпускаемые независимой промышленностью, приемлемы разве что на внутрисоюзном рынке.

И то не всегда. Производство падает – значит, меньше спрос на оборудование и комплектующие. А если уж что-нибудь покупают – то высококачественное, впервые ставшее доступным. И денег даже на отечественные энергоресурсы Украина не имеет.

Первой это ощутила Туркмения. И поставки газа прекратила – хотя бы до оплаты уже отданного. К счастью, кроме Туркмении, газом богата ещё и Россия. Она с лёгкостью покрыла возникший под чутким киевским руководством дефицит. И по сей день снабжает Украину газом и нефтью. В кредит, естественно. Как и все остальные свои, обделённые энергией регионы.

Так что независимость Украины держится только тем, что Россия в эту независимость не верит…

Впрочем, независимая Россия тоже немало позаботилась о тех, кому нефть – кормушка. Прежде всего о чиновниках. Квота на экспорт нефти обеспечила стабильный поток взяток любому причастному к распределению этой квоты.

Есть чиновник – будет и способ его обойти. Потоки нефти хлынули в Грозный. На переработку. Ведь Чечня – часть России, так что никакого экспорта. А куда нефть пойдёт дальше – проверяли уже «независимые» чеченские таможенники. Которые даже вместе с вождём Дудаевым съедали куда меньше московских квотораспределителей.

Но с 1995.01.01 квоты на экспорт нефти отменены. Надобность в чеченском транзите – значит, и в чеченской независимости – отпала. Можно было с нею кончать.

И не только можно, но и нужно. За три года нелегального экспорта дальновидный генерал скопил компромат на всех, к этому экспорту причастных. И на посту суверенного лидера представлял немалую угрозу.

Попытки убрать его без особого шума провалились. Вероятно, после очередного провала он принял меры, чтобы после его смерти лавина разоблачений сорвалась на головы всех заинтересованных лиц.

Оставался один способ. Война. Настолько долгая, чтобы Дудаев успел подготовить побольше пропагандистских материалов. Настолько грязная, чтобы он обязательно этой пропагандой занялся. Только тогда удастся любые документы, исходящие из Грозного, объявить пропагандистской фальшивкой, подготовленной в ходе войны.

Кроме того, грязная война должна произвести максимально отталкивающее впечатление на другие республики СНГ. Ведь многие из них – если не правители, то народы – уже сыты независимостью по горло. А нефтяникам не нужен рост внутреннего рынка, пока цены на нём заметно отстают от мировых.

И нефтяников братских республик желательно припугнуть. Коридор для транзита нефти из Прикаспия будет обеспечен любой ценой – значит, транзита по другим коридорам никто не допустит.

Сейчас все эти цели достигнуты. И войну пытаются свернуть. Увы, она имеет собственную логику и затянется ещё надолго. Но кого это волнует? Нефть важнее крови. Ведь нефть – кровь политики…[67]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Нефть – кровь политики

Количество просмотров публикации Нефть – кровь политики - 11

 

[66]

Мир стоит на трёх китах – веществе, энергии, информации. Из вещества он слагается, энергией движется, информацией направляется.

О роли вещества в нашей жизни много и ярко говорят противники экспорта сырья и купли-продажи земли. Впрочем, о распродаже народного добра кричат чаще всᴇᴦο из страха, что добро ϶то попадёт в руки, способные использовать ᴇᴦο эффективнее.

Ведь высокая цена информирует: кто-то может извлечь из товара наибольшую пользу. Для себя и тем самым для общества, частью которого является. Следует отметить, что так что свободное движение денег – основного в хозяйстве носителя информации – нацелено на повышение эффективности. И общества, пытающиеся ϶тому движению помешать, живут в случае если и долго, то тоскливо: яркий пример – СССР при коммунистах. Не зря говорят: ʼʼДеньги – кровь экономикиʼʼ.

Но даже зная, куда двигаться, надо иметь для ϶того движения энергию. Далеко не все её источники одинаково удобны. В нынешней технике легче всᴇᴦο использовать ископаемые энергоносители. А всем находящимся в земле желают распоряжаться те, кто взял на себя тяжкий, но такой приятный труд – командовать землёю и всеми нами, на ней живущими. Следует отметить, что так что нефть – кровь политики.

И льют её не только скважины Самотлора и Абу-Даби. Но и тела, которыми прикрываются хозяева – или желающие стать хозяевами – этих скважин…

Война– всегда дело грязное. И осуждённое всем цивилизованным обществом. Понятие и виды, 2018.Что, впрочем, не мешает воевать менее цивилизованным. Некоторые войны тянутся годами. Сомали – Эфиопия, например… Восемь лет Ирак воевал с Ираном, и никого ϶то не волновало. Почему же нападение Ирака на Кувейт весь мир встретил в штыки?

Ирак и Иран, воюя, торговать нефтью не прекращали. Наоборот, продавали её так много, что изрядно сбили мировую цену. Ведь войне нужны техника, боеприпасы, продовольствие, лекарства – то есть большие деньги. Следует отметить, что так что эта война энергоснабжению Европы и Америки не угрожала.

А вот захват Кувейта больших расходов от Ирака не требовал. Зато позволил непредсказуемо взбалмошному Саддаму Хусейну взять под контроль основнои̌ источник энергоснабжения Запада. Не только сам Кувейт. Выйдя к Персидскому заливу, Ирак угрожал всем танкерным перевозкам в ϶той мировой бензоколонке.

Конечно, Саддам вполне заслужил всᴇᴦο полученного во время ʼʼБури в пустынеʼʼ. И даже гораздо большего. Но он далеко не единственный правитель, с нетерпением ожидаемый в тюрьме. Просто посягнул на святое – нефть…

Экономику СССР формировали три основных комплекса – аграрно-промышленный, военно-промышленный и топливно-энергетический. Всё остальное только обслуживало их, не претендуя на самостоятельную важность. Собственно, АПК и ТЭК тоже лишь обслуживали ВПК, но были достаточно велики, чтобы с ними как-то считались.

АПК единство Союза безразлично – ни технология сельхозпроизводства, ни сбыт в советских условиях не зависят от масштаба рынка. ВПК – единая общесоюзная технологическая структура – нуждается в Союзе и без нᴇᴦο задыхается. А вот ТЭК от нашᴇᴦο единства терпел громадные убытки. Ведь внутрисоюзная цена сырья (включая энергоносители) искусственно многократно занижалась – иначе неэффективность технологий АПК и ВПК привела бы к их полному разорению.

Но в случае если товар на внутрисоюзном рынке гораздо дешевле, чем на мировом – выгодно ᴇᴦο продавать прежде всᴇᴦο за границей. А для ϶того сократить рынок внутренний. И к распаду Союза в немалой степени причастны те, кто учитывал интересы сырьевиков – прежде всᴇᴦο нефтяников…

Впрочем , активничали на ниве разрыва страны нефтяники в первую очередь не богатых тюменских и бакинских промыслов, а бедных галицких. Прикарпатская нефть высокопарафинистая: перерабатывать её трудно, транспортировать почти невозможно. И истощены эти месторождения – уже к началу XX века.

Конечно, самой Галичине ϶той нефти хватило бы надолго. Но процветания, подобного арабским нефтяным эмиратам, не получалось. Чтобы богатеть, требовалось подчинить Галичине достаточно объёмистый рынок – и исключить попадание на ϶тот рынок любой нефти, кроме галицкой. По϶тому Галичина всегда добивалась объединения с Украинои̌ – и ухода Украины из остальнои̌ России. Когда кончилась ночь с 18-го на 22-е, именно галицкие депутаты предложили Верховному совету Украины объявить себя – а заодно и всю вверенную ᴇᴦο попечению часть страны – независимыми. И именно Галичина сочинила для коммунистических пропагандистских служб Украины материалы, убедившие большинство народа проголосовать 1991.12.01 за национальное самоубийство, именуемое независимостью…

Но даже ϶то не помогло поднять цену галицкой нефти. Поставки из России продолжались. И не из благотворительности. Дело в том, что химические установки чем мощнее, тем рентабельнее. По϶тому производительности любого советского нефтехимкомбината хватает на снабжение каким-нибудь видом нефтепродуктов по крайней мере половины страны.

И на Украину нефть поступала в переработку. Готовые продукты вывозились обратно владельцам нефти. Но часть оставалась – в уплату за работу. Часть весьма солидная – в нефтехимии цена переработки практически равна цене исходного сырья. Следует отметить, что так что нефти, полученнои̌ в качестве натуроплаты, Украине вполне хватало.

В октябре 1992-го премьер-министром Украины стал директор ракетостроительного завода ʼʼЮжмашʼʼ Леонид Данилович Кучма. И через неделю на новом рабочем столе обнаружил обширную докладную записку. Подписанную людьми весьма уважаемыми. Продиктованную, судя по всему, нефтяниками Галичины. Записка возмущённо сообщала: нефтепродуктов Украине катастрофически не хватает, а изрядную их часть вывозят. И изрядно на ϶том наживаются.

В экономике новый премьер разбирался лишь настолько, насколько положено советскому производственнику. Проникшись патриотическим духом докладнои̌, велел вывоз нефтепродуктов немедленно прекратить. После чᴇᴦο прекратился ввоз: кто же отдаст сырьё в переработку, в случае если ничᴇᴦο из продуктов не получит?

В премьерах Леонид Данилович проявил весьма похвальную способность очень быстро обучаться (за что потом и стал президентом). Запрет на вывоз нефтепродуктов он отменил, как только разобрался в ситуации. Но было поздно. Россия раскрутила на полную мощность собственные предприятия. И на долю украинских нефтехимиков осталось уже немногое.

С тех самых пор Украина не вылезает из жесточайшᴇᴦο энергетического кризиса. Останавливаются предприятия, работающие на экспорт – так что оплачивать импорт уже нечем. Города мёрзнут. По нескольку часов в сутки отключается свет: независимость – ϶то советская власть минус электрификация всей страны. Топлива не хватает даже на сельхозработы. Зато галицкие нефтепромыслы рентабельны…

Раз бесплатного топлива Украине не хватает, приходится покупать. А не на что.

Украинские чёрные металлы пользуются спросом не за качество – оно по мировым меркам фантастически низкое – но только за низкую цену. А её обеспечивала как раз дешёвая энергия. Цветных металлов не хватает даже на нынешнее сокращённое производство. С другими видами сырья дело не лучше.

А из наукоёмкой продукции конкурентоспособны на Западе разве что сварочные автоматы Патона и самолёты Антонова. И то и другое более чем наполовину состоит из комплектующих с других концов Союза. Прочие же товары, выпускаемые независимой промышленностью, приемлемы разве что на внутрисоюзном рынке.

И то не всегда. Производство падает – значит, меньше спрос на оборудование и комплектующие. А в случае если уж что-нибудь покупают – то высококачественное, впервые ставшее доступным. И денег даже на отечественные энергоресурсы Украина не имеет.

Первой ϶то ощутила Туркмения. И поставки газа прекратила – хотя бы до оплаты уже отданного. К счастью, кроме Туркмении, газом богата ещё и Россия. Она с лёгкостью покрыла возникший под чутким киевским руководством дефицит. И по сей день снабжает Украину газом и нефтью. В кредит, естественно. Как и все остальные свои, обделённые энергией регионы.

Так что независимость Украины держится только тем, что Россия в эту независимость не верит…

Впрочем , независимая Россия тоже немало позаботилась о тех, кому нефть – кормушка. Прежде всᴇᴦο о чиновниках. Квота на экспорт нефти обеспечила стабильный поток взяток любому причастному к распределению ϶той квоты.

Есть чиновник – будет и способ ᴇᴦο обойти. Потоки нефти хлынули в Грозный. На переработку. Ведь Чечня – часть России, так что никакого экспорта. А куда нефть пойдёт дальше – проверяли уже ʼʼнезависимыеʼʼ чеченские таможенники. Которые даже вместе с вождём Дудаевым съедали куда меньше московских квотораспределителей.

Но с 1995.01.01 квоты на экспорт нефти отменены. Надобность в чеченском транзите – значит, и в чеченской независимости – отпала. Можно было с нею кончать.

И не только можно, но и нужно. За три года нелегального экспорта дальновидный генерал скопил компромат на всех, к ϶тому экспорту причастных. И на посту суверенного лидера представлял немалую угрозу.

Попытки убрать ᴇᴦο без особого шума провалились. Вероятно, после очередного провала он принял меры, чтобы после ᴇᴦο смерти лавина разоблачений сорвалась на головы всех заинтересованных лиц.

Оставался один способ. Война. Настолько долгая, чтобы Дудаев успел подготовить побольше пропагандистских материалов. Настолько грязная, чтобы он обязательно ϶той пропагандой занялся. Только тогда удастся любые документы, исходящие из Грозного, объявить пропагандистской фальшивкой, подготовленнои̌ в ходе войны.

Кроме того, грязная война должна произвести максимально отталкивающее впечатление на другие республики СНГ. Ведь многие из них – в случае если не правители, то народы – уже сыты независимостью по горло. А нефтяникам не нужен рост внутреннᴇᴦο рынка, пока цены на нём заметно отстают от мировых.

И нефтяников братских республик желательно припугнуть. Коридор для транзита нефти из Прикаспия будет обеспечен любой ценои̌ – значит, транзита по другим коридорам никто не допустит.

Сейчас все эти цели достигнуты. И войну пытаются свернуть. Увы, она имеет собственную логику и затянется ещё надолго. Но кого ϶то волнует? Нефть важнее крови. Ведь нефть – кровь политики…[67]

 

referatwork.ru

Нефть, кровь и политика | Архив

НЕФТЬ становится все более важным козырем в международных делах. А каковы реальные ресурсы России? И кто должен контролировать энергетические запасы страны? С директором Института мировой экономики и международных отношений, членом Научного совета Министерства иностранных дел академиком Нодари СИМОНИЯ беседует Вячеслав КОСТИКОВ.

- НОДАРИ АЛЕКСАНДРОВИЧ, российскую элиту охватила эйфория в связи с невиданным скачком цен на нефть. На фоне нестабильности на Ближнем Востоке политики все чаще говорят о росте влияния России. Не преувеличиваем ли мы наши "нефтяные мускулы"?

- Нужно быть реалистами. На Ближнем Востоке и в Африке находится более 90% разведанных запасов нефти. В Ираке - 11,7%, тогда как в России - около 6%. И хотя крупнейшие потребители нефти и газа действительно заинтересованы в том, чтобы снизить свою нефтяную зависимость от Ближнего Востока, Россия не может заменить этих поставщиков. Наша нефть - это капля в мировом потоке "черного золота". Американцы в год сжигают и перерабатывают 561 млн. тонн нефти. А из России и СНГ получают всего около 10 млн. тонн.

- Значит, США не уйдут с Ближнего Востока?

- Для США доступ к сырью - это вопрос жизни и смерти их экономики. Ведь они пожирают каждую четвертую бочку добытой в мире нефти.

НЕФТЬ всегда была самым политизированным и самым кровавым товаром. События в Ираке подтверждают это. Все разговоры о стремлении США внедрить демократию на Ближнем Востоке - дымовая завеса. Нефть им нужна, а не демократия.

- Американцы сильно напуганы возможностью нефтяного кризиса?

- Не следует преувеличивать их страхи. У США очень разнообразная "нефтяная корзина". Для них на Ближнем Востоке свет клином не сошелся. Из Канады, Мексики, из Южной и Центральной Америки и Африки США получают 360 млн. тонн нефти в год. А со всего Ближнего Востока 114 млн. тонн. К тому же у самих США примерно 10% мировой добычи. И они очень рачительны. При низких ценах они консервируют скважины. Зато при высоких ценах, как сейчас, они активируют даже самые слабые. К тому же у американцев есть "запасные" кладовые в заповедных регионах Аляски.

- На кого все-таки США делают сегодня ставку в своей сырьевой политике?

- В нефтяном гареме у Америки четыре "верные жены": Мексика, Канада, Саудовская Аравия и Венесуэла. И США никогда не пойдут с ними на развод, какие бы скандалы ни сотрясали эту "семейку". Конечно, Вашингтон будет стремиться найти новых "невест". Прежде всего в Африке. Американцы уже кинулись туда. В авральном порядке ведут разведку месторождений и тут же осваивают. Расталкивают локтями старых африканских игроков - Великобританию и Францию. Сейчас они особенно активны в Экваториальной Гвинее...

- Но ведь там один из самых жестоких диктаторских режимов.

- А Вашингтону на это наплевать. Для них национальные интересы важнее правозащиты.

- Способна ли Россия расширить свою нишу на мировом нефтяном рынке?

- Повторюсь: все разговоры о том, что мы готовы чуть ли не заменить своими поставками арабскую нефть, - блеф. К тому же задача ускорения экономического роста потребует больше нефти для использования на внутреннем рынке. Между тем с планированием энергетического будущего дела обстоят плохо. Восточная Сибирь не осваивается. А разведанных запасов хватит только на 20-25 лет. Конечно, чтобы вскрыть недра Восточной Сибири с ее крайне неблагоприятными климатическими условиями, нужны огромные капиталовложения. Без них этот регион превратится в демографическую пустыню. Или заговорит по-корейски, по-японски или по-китайски...

- Но где же взять такие капиталы?

- Для начала нужно решить вопрос о национальной ответственности, точнее, безответственности российского частного нефтяного бизнеса. В прошлом десятилетии олигархи подмяли государство и создали для себя тепличные условия. И они во многом не изменились. В Норвегии налог на прибыль нефтяных компаний - 78%. У нас даже из сверхдоходов изымается всего 50%. У нас что, народ живет лучше норвежцев? Некоторые олигархи поддерживают и миф о том, что они - рачительные хозяева. А на самом деле хватают самую легкодоступную нефть, трудоемкие скважины бросают. И что самое отвратительное: при огромных сверхдоходах совершенно не заботятся о будущем. Даже нефтеразведку не ведут...

- Но, если наш капитал "ленится", может быть, привлечь иностранный?

- При тех затратах, которые потребуются для освоения Восточной Сибири, без иностранного участия, думаю, не обойтись. Но ведь инвесторов нужно заинтересовать. Есть выгодная и проверенная схема - соглашение о разделе продукции (СРП). Мы получаем надежного партнера, современное западное оборудование, которое со временем становится нашей собственностью, и долю в добытой нефти. Можно воспользоваться индонезийским опытом. Там при разделе продукции доля государства составляет 70-80%. У нас эта схема уже опробована и работает, хотя и не без некоторых недостатков, на Сахалине.

Европа нуждается в нашей нефти и особенно в газе. Но Западу пора осознать, что эпоха ельцинского дикого капитализма и беспомощного государства уходит в прошлое. Россия учится отстаивать свои национальные интересы.

Смотрите также:

www.aif.ru

Нефть – кровь политики

Военное дело Нефть – кровь политики

просмотров - 28

Часть 3. Политические скелœеты

Наказание должно быть соразмерно винœе, да ещё и стимулировать возврат к законопослушанию. И законодателю, и менеджеру верно дозировать тяжело. Но крайне важно. А то и бизнес захиреет, и государство развалится.

[66]

Мир стоит на трёх китах – веществе, энергии, информации. Из вещества он слагается, энергией движется, информацией направляется.

О роли вещества в нашей жизни много и ярко говорят противники экспорта сырья и купли-продажи земли. Впрочем, о распродаже народного добра кричат чаще всœего из страха, что добро это попадёт в руки, способные использовать его эффективнее.

Ведь высокая цена информирует: кто-то может извлечь из товара наибольшую пользу. Важно заметить, что для себя и тем самым для общества, частью которого является. Так что свободное движение денег – основного в хозяйстве носителя информации – нацелœено на повышение эффективности. И общества, пытающиеся этому движению помешать, живут если и долго, то тоскливо: яркий пример – СССР при коммунистах. Не зря говорят: «Деньги – кровь экономики».

Но даже зная, куда двигаться, нужно иметь для этого движения энергию. Далеко не всœе её источники одинаково удобны. В нынешней технике легче всœего использовать ископаемые энергоносители. А всœем находящимся в земле желают распоряжаться те, кто взял на себя тяжкий, но такой приятный труд – командовать землёю и всœеми нами, на ней живущими. Так что нефть – кровь политики.

И льют её не только скважины Самотлора и Абу-Даби. Но и тела, которыми прикрываются хозяева – или желающие стать хозяевами – этих скважин…

Война– всœегда дело грязное. И осуждённое всœем цивилизованным обществом. Что, впрочем, не мешает воевать менее цивилизованным. Некоторые войны тянутся годами. Сомали – Эфиопия, к примеру… Восœемь лет Ирак воевал с Ираном, и никого это не волновало. Почему же нападение Ирака на Кувейт весь мир встретил в штыки?

Ирак и Иран, воюя, торговать нефтью не прекращали. Наоборот, продавали её так много, что изрядно сбили мировую цену. Ведь войне нужны техника, боеприпасы, продовольствие, лекарства – то есть большие деньги. Так что эта война энергоснабжению Европы и Америки не угрожала.

А вот захват Кувейта больших расходов от Ирака не требовал. Зато позволил непредсказуемо взбалмошному Саддаму Хусейну взять под контроль основной источник энергоснабжения Запада. Не только сам Кувейт. Выйдя к Персидскому заливу, Ирак угрожал всœем танкерным перевозкам в этой мировой бензоколонке.

Конечно, Саддам вполне заслужил всœего полученного во время «Бури в пустыне». И даже гораздо большего. Но он далеко не единственный правитель, с нетерпением ожидаемый в тюрьме. Просто посягнул на святое – нефть…

Экономику СССР формировали три базовых комплекса – аграрно-промышленный, военно-промышленный и топливно-энергетический. Всё остальное только обслуживало их, не претендуя на самостоятельную важность. Собственно, АПК и ТЭК тоже лишь обслуживали ВПК, но были достаточно велики, чтобы с ними как-то считались.

АПК единство Союза безразлично – ни технология сельхозпроизводства, ни сбыт в советских условиях не зависят от масштаба рынка. ВПК – единая общесоюзная технологическая структура – нуждается в Союзе и без него задыхается. А вот ТЭК от нашего единства терпел громадные убытки. Ведь внутрисоюзная цена сырья (включая энергоносители) искусственно многократно занижалась – иначе неэффективность технологий АПК и ВПК привела бы к их полному разорению.

Но если товар на внутрисоюзном рынке гораздо дешевле, чем на мировом – выгодно его продавать прежде всœего за границей. А для этого сократить рынок внутренний. И к распаду Союза в немалой степени причастны те, кто учитывал интересы сырьевиков – прежде всœего нефтяников…

Впрочем , активничали на ниве разрыва страны нефтяники в первую очередь не богатых тюменских и бакинских промыслов, а бедных галицких. Прикарпатская нефть высокопарафинистая: перерабатывать её трудно, транспортировать почти невозможно. И истощены эти месторождения – уже к началу XX века.

Конечно, самой Галичинœе этой нефти хватило бы нужнолго. Но процветания, подобного арабским нефтяным эмиратам, не получалось. Чтобы богатеть, требовалось подчинить Галичинœе достаточно объёмистый рынок – и исключить попадание на данный рынок любой нефти, кроме галицкой. По этой причине Галичина всœегда добивалась объединœения с Украиной – и ухода Украины из остальной России. Когда кончилась ночь с 18-го на 22-е, именно галицкие депутаты предложили Верховному совету Украины объявить себя – а заодно и всю вверенную его попечению часть страны – независимыми. И именно Галичина сочинила для коммунистических пропагандистских служб Украины материалы, убедившие большинство народа проголосовать 1991.12.01 за национальное самоубийство, именуемое независимостью…

Но даже это не помогло поднять цену галицкой нефти. Поставки из России продолжались. И не из благотворительности. Дело в том, что химические установки чем мощнее, тем рентабельнее. По этой причине производительности любого советского нефтехимкомбината хватает на снабжение каким-нибудь видом нефтепродуктов по крайней мере половины страны.

И на Украину нефть поступала в переработку. Готовые продукты вывозились обратно владельцам нефти. Но часть оставалась – в уплату за работу. Часть весьма солидная – в нефтехимии цена переработки практически равна цене исходного сырья. Так что нефти, полученной в качестве натуроплаты, Украинœе вполне хватало.

В октябре 1992-го премьер-министром Украины стал директор ракетостроительного завода «Южмаш» Леонид Данилович Кучма. И через неделю на новом рабочем столе обнаружил обширную докладную записку. Подписанную людьми весьма уважаемыми. Продиктованную, судя по всœему, нефтяниками Галичины. Записка возмущённо сообщала: нефтепродуктов Украинœе катастрофически не хватает, а изрядную их часть вывозят. И изрядно на этом наживаются.

В экономике новый премьер разбирался лишь настолько, насколько положено советскому производственнику. Проникшись патриотическим духом докладной, велœел вывоз нефтепродуктов немедленно прекратить. После чего прекратился ввоз: кто же отдаст сырьё в переработку, если ничего из продуктов не получит?

В премьерах Леонид Данилович проявил весьма похвальную способность очень быстро обучаться (за что потом и стал президентом). Запрет на вывоз нефтепродуктов он отменил, как только разобрался в ситуации. Но было поздно. Россия раскрутила на полную мощность собственные предприятия. И на долю украинских нефтехимиков осталось уже немногое.

С тех самых пор Украина не вылезает из жесточайшего энергетического кризиса. Останавливаются предприятия, работающие на экспорт – так что оплачивать импорт уже нечем. Города мёрзнут. По нескольку часов в сутки отключается свет: независимость - ϶ᴛᴏ советская власть минус электрификация всœей страны. Топлива не хватает даже на сельхозработы. Зато галицкие нефтепромыслы рентабельны…

Раз бесплатного топлива Украинœе не хватает, приходится покупать. А не на что.

Украинские чёрные металлы пользуются спросом не за качество – оно по мировым меркам фантастически низкое – но только за низкую цену. А её обеспечивала как раз дешёвая энергия. Цветных металлов не хватает даже на нынешнее сокращённое производство. С другими видами сырья дело не лучше.

А из наукоёмкой продукции конкурентоспособны на Западе разве что сварочные автоматы Патона и самолёты Антонова. И то и другое более чем наполовину состоит из комплектующих с других концов Союза. Прочие же товары, выпускаемые независимой промышленностью, приемлемы разве что на внутрисоюзном рынке.

И то не всœегда. Производство падает – значит, меньше спрос на оборудование и комплектующие. А если уж что-нибудь покупают – то высококачественное, впервые ставшее доступным. И денег даже на отечественные энергоресурсы Украина не имеет.

Первой это ощутила Туркмения. И поставки газа прекратила – хотя бы до оплаты уже отданного. К счастью, кроме Туркмении, газом богата ещё и Россия. Она с лёгкостью покрыла возникший под чутким киевским руководством дефицит. И по сей день снабжает Украину газом и нефтью. В кредит, естественно. Как и всœе остальные свои, обделённые энергией регионы.

Так что независимость Украины держится только тем, что Россия в эту независимость не верит…

Впрочем , независимая Россия тоже немало позаботилась о тех, кому нефть – кормушка. Прежде всœего о чиновниках. Квота на экспорт нефти обеспечила стабильный поток взяток любому причастному к распределœению этой квоты.

Есть чиновник – будет и способ его обойти. Потоки нефти хлынули в Грозный. На переработку. Ведь Чечня – часть России, так что никакого экспорта. А куда нефть пойдёт дальше – проверяли уже «независимые» чеченские таможенники. Которые даже вместе с вождём Дудаевым съедали куда меньше московских квотораспределителœей.

Но с 1995.01.01 квоты на экспорт нефти отменены. Надобность в чеченском транзите – значит, и в чеченской независимости – отпала. Можно было с нею кончать.

И не только можно, но и нужно. За три года нелœегального экспорта дальновидный генерал скопил компромат на всœех, к этому экспорту причастных. И на посту суверенного лидера представлял немалую угрозу.

Попытки убрать его без особого шума провалились. Вероятно, после очередного провала он принял меры, чтобы после его смерти лавина разоблачений сорвалась на головы всœех заинтересованных лиц.

Оставался один способ. Война. Настолько долгая, чтобы Дудаев успел подготовить побольше пропагандистских материалов. Настолько грязная, чтобы он обязательно этой пропагандой занялся. Только тогда удастся любые документы, исходящие из Грозного, объявить пропагандистской фальшивкой, подготовленной в ходе войны.

Вместе с тем, грязная война должна произвести максимально отталкивающее впечатление на другие республики СНГ. Ведь многие из них – если не правители, то народы – уже сыты независимостью по горло. А нефтяникам не нужен рост внутреннего рынка, пока цены на нём заметно отстают от мировых.

И нефтяников братских республик желательно припугнуть. Коридор для транзита нефти из Прикаспия будет обеспечен любой ценой – значит, транзита по другим коридорам никто не допустит.

Сейчас всœе эти цели достигнуты. И войну пытаются свернуть. Увы, она имеет собственную логику и затянется ещё нужнолго. Но кого это волнует? Нефть важнее крови. Ведь нефть – кровь политики…[67]

oplib.ru

Нефть - кровь джихада | Политика

Вашингтон пытается вернуть террористов в Ираке под свой контроль

Игорь Панкратенко

12.08.2014

Самолеты ВВС США нанесли удары по позициям исламистов в Ираке. На лагерь с артиллерийскими расчетами исламистов, расположенный около столицы Иракского Курдистана города Эрбиль с двух истребителей-бомбардировщиков Ф-18 в пятницу было сброшено несколько 227-килограммовых бомб.

На следующий день американский беспилотник дважды обстрелял минометные позиции боевиков, «успешно уничтожив», как сообщили в Пентагоне, живую силу противника. А спустя еще час четыре истребителя-бомбардировщика, базирующихся на авианосце «Джордж Буш», нанесли удар по автоколонне боевиков.

Барак Обама с помпой объявил, что «Америка идет на помощь народу Ирака». А Джон Керри призвал весь мир «осознать угрозу, которую представляют боевики «Исламского государства», поскольку их «кампания террора против невинных людей, включая езидов и христиан, и изуверские акты насилия имеют все признаки геноцида».

Чудесное прозрение руководства США, произошедшее спустя год после того, как «Исламское государство Ирака и Леванта» вышло на региональную арену, после того, как его боевики заливали кровью Сирию и развернули террористическую войну в самом Ираке, откровенно настораживает.

 

Россия, Иран и Китай уже полтора месяца оказывают Багдаду помощь в противостоянии исламистам, и все это время Вашингтон занимал более чем странную позицию, виня в развернувшемся конфликте исключительно руководство Ирака.

 

Военные успехи ИГИЛ все это время Белый дом не особо беспокоили, как не беспокоили и сообщения о массовых убийствах и терроре, устроенных «строителями нового Халифата» на захваченных территориях.

Сегодня все чудесным образом переменилось: с подачи Вашингтона на Западе заговорили о геноциде и необходимости «крестового похода» против исламистов. Ну, а поскольку чудеса в политике вещь редкая, то не вызывает сомнений, что в действиях США в отношении Ирака и ИГИЛ существует «второе дно». Есть некий «скелет в шкафу», внезапное появление которого заставило официальный Вашингтон изменить свою позицию и перейти от пассивного созерцания к вооруженному вразумлению исламистов.

Вполне очевидно, что администрация Барака Обамы сейчас пытается перехватить дипломатическую инициативу в иракском вопросе. Суета представителей Великобритании в ООН, выступивших недавно с развернутым заявлением о перекрытии каналов финансирования исламистов – речь идет об отказе от приобретения у них нефти и прекращении выкупа европейскими странами захваченных заложников - имеет откровенно пропагандистскую направленность. Задача - создать у мирового сообщества впечатление, что только и именно Запад борется с международным терроризмом. И, соответственно, обесценить усилия России по принятию 28 июля Советом Безопасности заявления о недопустимости покупки сырой нефти у террористических организаций Сирии и Ирака, таких, как ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра».

Москва настаивала на необходимости принятия подобного заявления с первых месяцев войны в Сирии, Запад же все это время сопротивлялся одобрению данного документа, не желая перекрывать каналы финансирования антиасадовской оппозиции. Сопротивление продолжалось и тогда, когда всем была очевидна направленность ИГИЛ на захват месторождений в Ираке. Сейчас США и Великобритания «внезапно» изменили позицию, поддержали российский документ и выступили с более развернутой резолюцией о перекрытии каналов финансирования исламистов.

Именно она преподносится сейчас как наиболее весомый вклад в дело борьбы с международным терроризмом и, соответственно, как исключительно западная инициатива. Ведь «вся прогрессивная общественность знает», что ни Россия, ни Иран, ни Китай не могут предложить верных путей борьбы с международным терроризмом, поскольку они сами – «неправильные» государства. Но перехват инициативы в иракском вопросе – проблема тактического уровня, истинные причины активности Вашингтона и его западных союзников лежат гораздо глубже.

Нет никакой «гуманитарной операции», «борьбы с международным терроризмом» и прочих «красивостей».

 

Бомбежки авиацией США позиций ИГИЛ означают, что Вашингтон и исламисты вступили в войну за «кровь джихада» - за нефть и прибыли, получаемые «строителями Халифата» от ее контрабанды.

 

Собственно, сама контрабанда иракской нефти Запад не волнует, поскольку уж кто-кто, а США и Великобритания в ней измазаны как механик солидолом, по самые уши. Причем, захватывающий детектив под названием «махинации с нефтью Ирака» начался еще во времена «лучшего врага Америки» Саддама Хусейна. Западные специалисты утверждали, что от продажи в обход санкций Багдад получал с 1999 по 2005 гг. почти три миллиарда долларов ежегодно. Но при этом они хранят застенчивое молчание о том, сколько на этих операциях зарабатывали западные посредники и, самое интересное, американские политики и спецслужбы.

В качестве примера – только одна из подобных махинаций того времени, нелегальная сделка, в ходе которой Иордания приобрела по меньшей мере 7 миллионов баррелей иракской нефти, заплатив за нее не менее 150 миллионов долларов. Все операции шли через неизвестно откуда возникшую, а затем неизвестно куда исчезнувшую компанию с претенциозным названием «Миллениум», то есть «Тысячелетие».

Разрешения ООН на участие в международной программе «Нефть в обмен на продовольствие», позволявшего торговать иракской нефтью, у компании не было, зато имелся административный ресурс в виде безоговорочной поддержки местных властей и резидентуры ЦРУ в Иордании. В 2003 году фирма зафрахтовала несколько танкеров и приступила к активной загрузке нефти в иракском порту Хор аль-Амайя, у которого, кстати, международный мандат на загрузку нефти также отсутствовал.

«Миллениумцев» сдали конкуренты, фирмы, участвовавшие в нефтяном бизнесе с находящимся под санкциями Ираком вполне легально, в рамках той самой международной программы «Нефть в обмен на продовольствие». Руководство голландской компании «Сэйболт» мало того, что проинформировало о происходящем Майкла Теллингса, одного из двух инспекторов ООН, предоставив ему детальную информацию о нарушениях санкций, включая названия замеченных танкеров и даты загрузок. Озабоченные конкуренцией голландцы еще и направили аналогичное письмо в адрес командования военно-морской оперативной группы по выполнению режима санкций против Ирака, действовавшей под руководством США.

«Тремя днями позже я спросил (у представителей США и Великобритании – И.П.), что случилось с моей информацией, - вспоминает сегодня М. Теллингс. - Они сказали, что передали ее в свои столицы и сами озадачены тем, что никаких действий не последовало». А представитель командования военно-морской группы Джефф Бреслау вообще заявил, что в архивах не сохранилось никаких свидетельств о том, что они были предупреждены о нарушении эмбарго. Кто бы, как говорится, сомневался…

Точку в истории поставили сами американские власти, заявив, что Вашингтон допустил нарушение санкций ООН Иорданией, признавая ее национальные интересы. По версии США, военные позволили танкерам с иракской нефтью дойти до Иордании, так как Амману был необходим стратегический запас нефти перед войной в Ираке. Вот только действительности это заявление никак не соответствует, поскольку Иордании от этих поставок досталась лишь небольшая часть. Следы остальной контрабандной партии ведут в Египет, на нефтеочистительный комплекс в Йемене и в Малайзию.

 

 

Столь же «гибкие моральные принципы» в отношении нефтяной контрабанды были продемонстрированы американцами и после свержения Саддама Хусейна.

 

Власти регионального правительства иракского Курдистана весьма лихо торговали нефтью в обход Багдада, не забывая при этом, кстати, выставлять центральной власти счета за собственные издержки на нефтедобычу и на компенсацию расходов по привлечению западных компаний. Буквально накануне начала гражданской войны, 23 мая, турки начали отгрузку в порту Джейхан очередной партии нефти из Курдистан - ни много ни мало миллион баррелей.

Официальный Багдад заявил, что речь идет о «контрабандной нефти, вывезенной за пределы страны без согласия федерального правительства и министерства нефти» и пригрозил судебным преследованием компаниям, которые возьмутся реализовывать эту нефть. Но тут же столкнулся с особенностями американской позиции в вопросе контрабанды нефти и «независимости» судов в США от политического руководства.

По иску иракских властей крупная партия прибывшей в Штаты иракской нефти была сначала арестована. Но затем заместитель пресс-секретаря госдепартамента Мари Харф заявила: США не намерены запрещать продажу нефти из любой части Ирака, и вопросы о том, кому же в действительности принадлежит нефть, должны решать сами иракцы. То есть, «нефть пришла – будем пользоваться, а вы уж там у себя разбирайтесь». И если вначале суд вынес решение о конфискации миллиона баррелей и отдал соответствующее распоряжение судебным приставам, то буквально на следующий день это решение было отменено, а нефть ушла покупателям.

Словом, контрабанда иракскими исламистами нефти никак не тянет на повод для бомбежек. Напомню: ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра» занимались и продолжают заниматься этим в Сирии, сбывая краденую нефть через турецких и иорданских посредников. В регионе сформировался рынок, обеспечивающий сбыт контрабандной нефти по весьма привлекательным ценам - от 20 до 30 долларов за баррель. На «черной бирже» в том же Мосуле, контролируемом исламистами, нефтеналивник - 250 баррелей - стоит шесть тысяч долларов, и от покупателей нет отбоя. На захваченных исламистами месторождениях и нефтеперерабатывающих предприятиях производство сохранено, а персоналу «строители Халифата» пообещали гарантии личной безопасности за продолжение работы.

 

И вот здесь начинается самое интересное. На минувшей неделе служба безопасности регионального правительства Курдистана при поддержке вооруженных формирований «Пешмерга» внезапно начала широкомасштабную операцию по перекрытию каналов контрабанды нефти.

 

Проще говоря – установили блокпосты на дорогах, по которым идут караваны нефтеналивников. «Внезапно» - поскольку раньше курдские власти взирали на контрабанду совершенно спокойно, и вообще сохраняли в отношении ИГИЛ пусть вооруженный, но все же нейтралитет. Представитель курдских спецслужб отрапортовал, что в результате принятых мер количество проходящих автоцистерн снизилось с 60 до 10 в день.

Придя в себя от таких действий курдских властей, игиловцы ответили обстрелами блокпостов и скоротечными схватками с задействованными в операции отрядами сил безопасности. Вот тут-то все и завертелось: региональное правительство Курдистана сразу заявило об агрессии ИГИЛ в отношении курдов и запросило военной помощи у США. Глава отдела внешних связей РПК Фаллах Мустафа пояснил: «Наша борьба с международным терроризмом требует поддержки извне. Мы попросили США предоставить нам оружие и инструкторов, поскольку без этого защищать Курдистан мы не в состоянии».

Реакция Вашингтона была молниеносной: бомбовые удары по позициям исламистов, ведущих обстрел курдских позиций и срочное рассмотрение вопроса о поставках вооружений для отрядов «Пешмерга». Ну и, разумеется, разворачивание международной информационно-пропагандистской кампании, о которой уже говорилось выше.

Во «внезапность» курдского удара по контрабанде нефти верится с огромным трудом. И не столько из-за «вооруженного нейтралитета», сколько из-за теснейших связей регионального правительства с Вашингтоном, еще более окрепшего в период нового иракского кризиса. Операция против «крови джихада» - потоков контрабандной нефти - давала легко прогнозируемую реакцию исламистов. Именно она послужила поводом для активного вмешательства Вашингтона, месяцами до этого равнодушно взиравшего на то, как Ирак скатывается в новую, вторую за последние шесть лет гражданскую войну.

 

«Скелет в шкафу», который американцы сейчас и в ближайшее время будут хоронить в воронках от авиабомб, заключается в том, что игиловцы - американский и саудовский проект - вышли из-под контроля.

 

Миллион долларов от контрабанды нефти они почти ежедневно получали в Сирии, но практически вся эта прибыль «сжигалась» в боях с Башаром Асадом. Захваченные нефтяные предприятия Ирака сегодня дают исламистам еще три-четыре миллиона ежедневно. А это уже те деньги, от которых кружит голову и неудержимо хочется отказаться от «политического руководства» своих зарубежных спонсоров, вести самостоятельную линию, даже столь уродливую и нежизнеспособную, как «создание Халифата».

И когда Джон Керри призывает весь мир «осознать угрозу, которую представляет «Исламское государство», он, по сути, обращается к подельникам по спонсированию «международного джихада», соучастникам «антисирийской коалиции» с призывом вернуть вскормленного ими зверя в клетку.

Запад и его союзники из числа монархий Персидского залива упустили момент мутации исламистов. Если «на заре» интернационального джихада Усама бен Ладен и лидер иракской «Аль-Каиды» Абу Мусаб аль-Заркави призывали атаковать и взрывать нефтепромыслы, то нынешнее поколение «прорабов строительства Халифата» предпочитает ставить добычу нефти под контроль, превращая прибыль от нее в «кровь джихада», его движущую силу. Огромные опасения у Запада и его союзников вызывает то обстоятельство, что полученные средства исламисты намерены пускать на завоевание поддержки населения в захваченных ими районах – строительство школ и больниц, установление фиксированных низких цен на топливо и продовольствие.

Причем, это происходит везде, от Ирака до Нигерии, где исламистская «Боко Харам» ведет войну за установление контроля над потоками контрабандной нефти, составляющей, по приблизительным оценкам, примерно десятую долю добычи.

Разворачивающаяся на наших глазах битва за «кровь джихада», полем для которой становится Ирак - это война за возвращение исламистов под контроль их «родителей» и спонсоров, вразумление геополитических пешек, решившихся играть самостоятельную партию. Поскольку, по мнению Запада, бесконтрольное распоряжение нефтедолларами отвлекает джихадистов от более насущных задач – атак на Дамаск, создания проблем Тегерану и Пекину, укрепления салафитского подполья в России и Средней Азии.

Самый действенный способ такого вразумления – это демонстративные бомбежки и сокращение «левых» доходов, будь то контрабанда нефти или же получение выкупов за заложников.

 

Впрочем, в этой борьбе Западу предстоит бороться и с самим собой. Сталкиваясь с возможностью извлечения сверхприбылей, бизнес напрочь забывает об этике, идеалах и угрозах международного терроризма.

 

Контрабандная нефть, в силу своей ценовой привлекательности, остается весьма востребованной у покупателей из числа вполне респектабельных турецких, израильских, американских и британских бизнесменов.

Поэтому в войне за «кровь джихада» будет еще немало скандальных поворотов.

Специально для «Столетия»

maxpark.com

Читать книгу Скелеты в шкафу истории Анатолия Вассермана : онлайн чтение

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Пленных не брать

65   © 2008.10.17, для «Бизнес-журнала».

[Закрыть]

Приказ «Пленных не брать!» неизменно рассматривается как свидетельство наивысшей возможной степени ожесточения командира – да и самих бойцов: далеко не всякому под силу обрушить удар на руки, поднятые в общепонятном жесте безнадёжной сдачи на милость победителя. Но военная теория осуждает сие крайнее деяние не столько за выход из рамок, сформированных за тысячелетия развития цивилизации (с тех самых пор, как производительность труда выросла настолько, что человек смог кормить не только себя самого, и стало выгодно не убивать поверженных врагов, а обращать их в рабство), сколько по простой прагматической причине. Боец, попавший в безвыходное положение, может (а в некоторых армиях при определённых обстоятельствах даже должен) сдаться – и тем самым облегчит задачу победителей. Если же он знает, что при любом своём поведении будет убит – он будет драться с мужеством отчаяния, до последней капли своей (а если очень повезёт – то чужой) крови.

Угроза «в случае сопротивления в плен брать не будем» иной раз сама по себе способна побудить противника к полному отказу от сопротивления. В романе «Эра милосердия» и фильме «Место встречи изменить нельзя» Глеб Егорович Жеглов именно таким способом принудил банду «Чёрная кошка» сдаться. Но коль скоро пугающие слова не подействовали в нужном нападающему направлении – он может быть уверен, что встретит сопротивление куда более ожесточённое, нежели если бы сам не пытался ожесточить своё войско.

Верная смерть иной раз грозит не только воинам, чей противник решил пленных не брать. Первый, документально известный афинский законодатель Драконт составил в 621-м году до нашей эры кодекс, предусматривающий за любое преступление одно и то же наказание – смерть. По античной легенде, Драконт объяснил: «Я счёл даже малое нарушение закона достойным столь строгой кары, а для большего нарушения не нашёл кары ещё строжайшей».

Результат превзошёл все ожидания – хотя был предсказуемо логичен. Дотоле мелкий воришка или уличный хулиган мог ожидать публичной порки, отсидки в тюрьме (даже лучшие камеры той эпохи пострашней любого нынешнего карцера) или в худшем случае чего-нибудь вроде доселе принятого мусульманским законодательством отсечения согрешившей руки. Теперь же – перед лицом неизбежной смерти – стало бессмысленно воздерживаться от деяний пострашнее, кои в старое время карались столь же сурово, как и по новому закону. Афины охватила невиданная дотоле волна насилия, разбоя, убийств.

Естественно, кодекс Драконта продержался недолго. Уже в 594-м году до нашей эры Солон отменил большинство его законов, сохранив смертную казнь лишь за убийство. Именно Солон – а не Драконт! – вошёл в классический перечень семерых греческих мудрецов, чьи изречения были записаны в Дельфийском храме Аполлона: от Солона там слова «Познай самого себя» (для справки – остальные изречения таковы: Биас – «Большинство людей дурные»; Хилон – «Будь предусмотрителен»; Клеовул – «Соблюдай во всём меру»; Периандр – «Всё обдумывай»; Питтак – «Замечай удобное время»; Фалес – «Поручительство приносит заботу»). От Драконта же осталось разве что расхожее выражение «драконовские законы».

Увы, человечество издревле освоило нехитрое искусство многократно наступать на одни и те же грабли. Бессмысленно жестокие законы издавались ещё много раз. Одна из эпох драконствования оставила в английском фольклоре поговорку: «Если тебя повесят за овцу – почему бы не украсть ещё и ягнёнка?» Впрочем, за кражу ягнёнка тогда тоже вешали.

Кстати о повешении. Под конец жизни, устав от непрестанной борьбы со всевозможными формами казнокрадства, Пётр I Алексеевич Романов решил издать указ простого содержания: кто украдёт достаточно для покупки верёвки – на этой верёвке и будет повешен. Генерал-прокурор (с 1722-го, когда сама эта должность недрёманого государева ока впервые возникла) граф Павел Иванович Ягужинский предупредил: в случае полного воплощения указа в жизнь император останется вовсе без подданных. Он, конечно, несколько преувеличил: скажем, среди крестьян мало кто располагал технической возможностью хищения государственного имущества. Но бывший денщик (Пётр многих своих ближайших сподвижников провёл через эту должность, где мог изучить их в мельчайших личных деталях) если даже не знал историю драконтова кодекса, то по крайней мере инстинктивно почувствовал неизбежное последствие избыточной свирепости. Вступи указ и впрямь в силу – выражение «не по чину берёшь» стало бы едва ли не самым расхожим: коли уж всё равно погибать – отчего бы не гульнуть предсмертно!

После Петра Великого имперское уголовное законодательство претерпело немало изменений. В основном – в сторону смягчения. И не только вследствие общего совершенствования нравов. Слишком уж очевидны новым законодателям последствия положения, кратко и красочно описанного рязанским, а впоследствии тверским, вице-губернатором Михаилом Евграфовичем Салтыковым (более известным как писатель Н. Щедрин): «Свирепость законов российских умягчается единственно необязательностью соблюдения оных».

Советская эпоха ознаменовалась жутчайшим всплеском жестокости (не только со стороны большевиков – их конкуренты вроде анархистов и оппоненты вроде конституционных демократов и монархистов свирепствовали не меньше: Гражданская война была начата вовсе не большевиками – желающих пострелять в ближнего своего ради приведения его к единомыслию хватает под всеми флагами во всех народах во все эпохи). 1937-й год у всех на слуху только потому, что под нож мясорубки впервые попали многие из тех, кто в предыдущие два десятилетия старательно её раскручивал. Основная масса жертв большевизма – в том числе и жертв его юридического инструмента – случилась не после, а задолго до прославленной даты. Общеуголовное же законодательство и практика его применения как раз с того года начали изрядно смягчаться. Скажем, печально знаменитый «закон о трёх колосках» почти вышел из употребления. Ибо провоцировал крестьянина, с голодухи подобравшего эти самые колоски на колхозном поле, заодно и в общий амбар залезть.

Смертная казнь ныне понемногу выводится из употребления. Не в последнюю очередь потому, что преступнику, чьи деяния под неё подпадают, терять уже нечего, и он готов убивать всякого, кто попытается его задержать, кто в принципе может на него донести, кто может его опознать…

Нынешняя замена смертной казни – пожизненное заключение – также не имеет промежуточных степеней. И хроника спецтюрем для исполнения этого наказания (вроде печально знаменитого «Белого лебедя» изобилует жуткими кадрами: преступника водят по коридорам в уродливо неудобных позах, в них же удерживают во время обыска, даже обед в дверное окошечко передают лишь после того, как обитатель камеры отойдёт в дальний угол и станет враскоряку лицом к стене… Всё это – не дань жестокости тюремщиков, а необходимый элемент техники безопасности: пожизненнику терять нечего, а потому надо физически исключить всякую возможность его нападения на окружающих.

Возможностью казнить и миловать располагает не только государство. Нынче во многих коммерческих структурах возрождается практика, весьма популярная в XIX веке: штрафы за нарушения (от опоздания на работу до ошибки при раскладывании товара). Мало кто из управленцев задумывается, почему столь естественная – да ещё и весьма выгодная – мера наказания вышла из массового употребления. В лучшем случае вспоминают слышанные в советские времена рассказы о росте могучего влияния рабочего движения по мере формирования авангарда трудящихся – коммунистической партии. Между тем всё куда проще. Когда штрафы снижают реальную зарплату до уровня, не соответствующего психологически приемлемой норме, любой начнёт работать спустя рукава: ведь дальнейшее падение не приведёт к качественным изменениям благосостояния. А то и уволится с отчаяния: не пропадать же с голоду – лучше хоть на пособие по безработице сесть.

Наказание должно быть соразмерно вине, да ещё и стимулировать возврат к законопослушанию. И законодателю, и менеджеру верно дозировать тяжело. Но необходимо. А то и бизнес захиреет, и государство развалится.

Часть 3. Политические скелеты
Нефть – кровь политики

66   © 1995.10.10.

[Закрыть]

Мир стоит на трёх китах – веществе, энергии, информации. Из вещества он слагается, энергией движется, информацией направляется.

О роли вещества в нашей жизни много и ярко говорят противники экспорта сырья и купли-продажи земли. Впрочем, о распродаже народного добра кричат чаще всего из страха, что добро это попадёт в руки, способные использовать его эффективнее.

Ведь высокая цена информирует: кто-то может извлечь из товара наибольшую пользу. Для себя и тем самым для общества, частью которого является. Так что свободное движение денег – основного в хозяйстве носителя информации – нацелено на повышение эффективности. И общества, пытающиеся этому движению помешать, живут если и долго, то тоскливо: яркий пример – СССР при коммунистах. Не зря говорят: «Деньги – кровь экономики».

Но даже зная, куда двигаться, надо иметь для этого движения энергию. Далеко не все её источники одинаково удобны. В нынешней технике легче всего использовать ископаемые энергоносители. А всем находящимся в земле желают распоряжаться те, кто взял на себя тяжкий, но такой приятный труд – командовать землёю и всеми нами, на ней живущими. Так что нефть – кровь политики.

И льют её не только скважины Самотлора и Абу-Даби. Но и тела, которыми прикрываются хозяева – или желающие стать хозяевами – этих скважин…

Война – всегда дело грязное. И осуждённое всем цивилизованным обществом. Что, впрочем, не мешает воевать менее цивилизованным. Некоторые войны тянутся годами. Сомали – Эфиопия, например… Восемь лет Ирак воевал с Ираном, и никого это не волновало. Почему же нападение Ирака на Кувейт весь мир встретил в штыки?

Ирак и Иран, воюя, торговать нефтью не прекращали. Наоборот, продавали её так много, что изрядно сбили мировую цену. Ведь войне нужны техника, боеприпасы, продовольствие, лекарства – то есть большие деньги. Так что эта война энергоснабжению Европы и Америки не угрожала.

А вот захват Кувейта больших расходов от Ирака не требовал. Зато позволил непредсказуемо взбалмошному Саддаму Хусейну взять под контроль основной источник энергоснабжения Запада. Не только сам Кувейт. Выйдя к Персидскому заливу, Ирак угрожал всем танкерным перевозкам в этой мировой бензоколонке.

Конечно, Саддам вполне заслужил всего полученного во время «Бури в пустыне». И даже гораздо большего. Но он далеко не единственный правитель, с нетерпением ожидаемый в тюрьме. Просто посягнул на святое – нефть…

Экономику СССР формировали три основных комплекса – аграрно-промышленный, военно-промышленный и топливно-энергетический. Всё остальное только обслуживало их, не претендуя на самостоятельную важность. Собственно, АПК и ТЭК тоже лишь обслуживали ВПК, но были достаточно велики, чтобы с ними как-то считались.

АПК единство Союза безразлично – ни технология сельхозпроизводства, ни сбыт в советских условиях не зависят от масштаба рынка. ВПК – единая общесоюзная технологическая структура – нуждается в Союзе и без него задыхается. А вот ТЭК от нашего единства терпел громадные убытки. Ведь внутрисоюзная цена сырья (включая энергоносители) искусственно многократно занижалась – иначе неэффективность технологий АПК и ВПК привела бы к их полному разорению.

Но если товар на внутрисоюзном рынке гораздо дешевле, чем на мировом – выгодно его продавать прежде всего за границей. А для этого сократить рынок внутренний. И к распаду Союза в немалой степени причастны те, кто учитывал интересы сырьевиков – прежде всего нефтяников…

Впрочем, активничали на ниве разрыва страны нефтяники в первую очередь не богатых тюменских и бакинских промыслов, а бедных галицких. Прикарпатская нефть высокопарафинистая: перерабатывать её трудно, транспортировать почти невозможно. И истощены эти месторождения – уже к началу XX века.

Конечно, самой Галичине этой нефти хватило бы надолго. Но процветания, подобного арабским нефтяным эмиратам, не получалось. Чтобы богатеть, требовалось подчинить Галичине достаточно объёмистый рынок – и исключить попадание на этот рынок любой нефти, кроме галицкой. Поэтому Галичина всегда добивалась объединения с Украиной – и ухода Украины из остальной России. Когда кончилась ночь с 18-го на 22-е, именно галицкие депутаты предложили Верховному совету Украины объявить себя – а заодно и всю вверенную его попечению часть страны – независимыми. И именно Галичина сочинила для коммунистических пропагандистских служб Украины материалы, убедившие большинство народа проголосовать 1991.12.01 за национальное самоубийство, именуемое независимостью…

Но даже это не помогло поднять цену галицкой нефти. Поставки из России продолжались. И не из благотворительности. Дело в том, что химические установки чем мощнее, тем рентабельнее. Поэтому производительности любого советского нефтехимкомбината хватает на снабжение каким-нибудь видом нефтепродуктов по крайней мере половины страны.

И на Украину нефть поступала в переработку. Готовые продукты вывозились обратно владельцам нефти. Но часть оставалась – в уплату за работу. Часть весьма солидная – в нефтехимии цена переработки практически равна цене исходного сырья. Так что нефти, полученной в качестве натуроплаты, Украине вполне хватало.

В октябре 1992-го премьер-министром Украины стал директор ракетостроительного завода «Южмаш» Леонид Данилович Кучма. И через неделю на новом рабочем столе обнаружил обширную докладную записку. Подписанную людьми весьма уважаемыми. Продиктованную, судя по всему, нефтяниками Галичины. Записка возмущённо сообщала: нефтепродуктов Украине катастрофически не хватает, а изрядную их часть вывозят. И изрядно на этом наживаются.

В экономике новый премьер разбирался лишь настолько, насколько положено советскому производственнику. Проникшись патриотическим духом докладной, велел вывоз нефтепродуктов немедленно прекратить. После чего прекратился ввоз: кто же отдаст сырьё в переработку, если ничего из продуктов не получит?

В премьерах Леонид Данилович проявил весьма похвальную способность очень быстро обучаться (за что потом и стал президентом). Запрет на вывоз нефтепродуктов он отменил, как только разобрался в ситуации. Но было поздно. Россия раскрутила на полную мощность собственные предприятия. И на долю украинских нефтехимиков осталось уже немногое.

С тех самых пор Украина не вылезает из жесточайшего энергетического кризиса. Останавливаются предприятия, работающие на экспорт – так что оплачивать импорт уже нечем. Города мёрзнут. По нескольку часов в сутки отключается свет: независимость – это советская власть минус электрификация всей страны. Топлива не хватает даже на сельхозработы. Зато галицкие нефтепромыслы рентабельны…

Раз бесплатного топлива Украине не хватает, приходится покупать. А не на что.

Украинские чёрные металлы пользуются спросом не за качество – оно по мировым меркам фантастически низкое – но только за низкую цену. А её обеспечивала как раз дешёвая энергия. Цветных металлов не хватает даже на нынешнее сокращённое производство. С другими видами сырья дело не лучше.

А из наукоёмкой продукции конкурентоспособны на Западе разве что сварочные автоматы Патона и самолёты Антонова. И то и другое более чем наполовину состоит из комплектующих с других концов Союза. Прочие же товары, выпускаемые независимой промышленностью, приемлемы разве что на внутрисоюзном рынке.

И то не всегда. Производство падает – значит, меньше спрос на оборудование и комплектующие. А если уж что-нибудь покупают – то высококачественное, впервые ставшее доступным. И денег даже на отечественные энергоресурсы Украина не имеет.

Первой это ощутила Туркмения. И поставки газа прекратила – хотя бы до оплаты уже отданного. К счастью, кроме Туркмении, газом богата ещё и Россия. Она с лёгкостью покрыла возникший под чутким киевским руководством дефицит. И по сей день снабжает Украину газом и нефтью. В кредит, естественно. Как и все остальные свои, обделённые энергией регионы.

Так что независимость Украины держится только тем, что Россия в эту независимость не верит…

Впрочем, независимая Россия тоже немало позаботилась о тех, кому нефть – кормушка. Прежде всего о чиновниках. Квота на экспорт нефти обеспечила стабильный поток взяток любому причастному к распределению этой квоты.

Есть чиновник – будет и способ его обойти. Потоки нефти хлынули в Грозный. На переработку. Ведь Чечня – часть России, так что никакого экспорта. А куда нефть пойдёт дальше – проверяли уже «независимые» чеченские таможенники. Которые даже вместе с вождём Дудаевым съедали куда меньше московских квотораспределителей.

Но с 1995.01.01 квоты на экспорт нефти отменены. Надобность в чеченском транзите – значит, и в чеченской независимости – отпала. Можно было с нею кончать.

И не только можно, но и нужно. За три года нелегального экспорта дальновидный генерал скопил компромат на всех, к этому экспорту причастных. И на посту суверенного лидера представлял немалую угрозу.

Попытки убрать его без особого шума провалились. Вероятно, после очередного провала он принял меры, чтобы после его смерти лавина разоблачений сорвалась на головы всех заинтересованных лиц.

Оставался один способ. Война. Настолько долгая, чтобы Дудаев успел подготовить побольше пропагандистских материалов. Настолько грязная, чтобы он обязательно этой пропагандой занялся. Только тогда удастся любые документы, исходящие из Грозного, объявить пропагандистской фальшивкой, подготовленной в ходе войны.

Кроме того, грязная война должна произвести максимально отталкивающее впечатление на другие республики СНГ. Ведь многие из них – если не правители, то народы – уже сыты независимостью по горло. А нефтяникам не нужен рост внутреннего рынка, пока цены на нём заметно отстают от мировых.

И нефтяников братских республик желательно припугнуть. Коридор для транзита нефти из Прикаспия будет обеспечен любой ценой – значит, транзита по другим коридорам никто не допустит.

Сейчас все эти цели достигнуты. И войну пытаются свернуть. Увы, она имеет собственную логику и затянется ещё надолго. Но кого это волнует? Нефть важнее крови. Ведь нефть – кровь политики…67   Сегодняшнее уточнение. Саддама Хусейна с тех пор добили. Пожалуй, было за что. Война в Чечне перешла в перемирие на условиях, выгодных только тамошним пиратам, из чего закономерно проистекла новая вспышка, где нефтяные интересы уже не просматривались, отчего и завершилась она довольно скоро и к явной выгоде Федерации (по крайней мере бесконтрольного транзита нефти через Чечню уже нет). Но вот в Закавказье с каждым годом всё острее интриги вокруг транзита нефти (и газа) из Прикаспия на Запад. В Средиземноморье одна за другой вспыхнули несколько стран, располагающих немалыми запасами всё той же нефти. А внутрироссийское потребление горючего всё ещё сдерживается – в том числе и неправедными средствами. Так что заглавие «Нефть – кровь политики» в обозримом будущем вряд ли устареет.

[Закрыть]

Прусские орденоносцы и российский рынок

68   © 2008.05.13, для «Бизнес-журнала».

[Закрыть]

Большинство черт нашего представления о немецком национальном характере фактически присуще далеко не всем немцам (не говоря уж о народах, отпочковавшихся от немецкого сравнительно недавно – как нидерландцы – или всё ещё, невзирая на все политические превратности, остающихся его частями – как австрийцы и люксембуржцы). Говоря о типичном немце, мы чаще всего воображаем представителя одного из множества княжеств и королевств, сформировавших когда-то Германский Союз – Пруссии.

Пруссия действительно во многом типична. Ведь именно вокруг неё сформировалась в 1870-м Вторая Германская империя.

До того веками лидировала Австрия, чей правящий род Хабсбург (от названия родового замка Habichtsburg – ястребиное гнездо) не только дал Священной Римской империи германской нации множество императоров, но заодно и возглавил несколько других держав (так, в XVI–XVII веках Хабсбурги правили Испанией – величайшей в ту пору империей). Но в 1866-м Австрия проиграла Пруссии войну – и осталась вне новой империи.

А после поражения в Первой мировой войне Австрии запрещено воссоединение с остальной Германией, и после Второй мировой запрет подтверждён.

Вдобавок Россия долгое время была знакома в основном с остзейскими немцами – с земель, нынче именуемых прибалтийскими республиками. Это в основном потомки рыцарей из тех же религиозных орденов, кои создали прусское государство. После завоевания Прибалтики Петром Великим остзейцы верно служили новой державе. Русские сталкивались с ними постоянно – и привыкли считать их манеры самыми немецкими.

Многие прусские порядки – предельное выражение каких-то общегерманских черт. Многие распространились на империю в силу законодательной преемственности. Но по меньшей мере один обычай, не закреплённый законом, стал общегерманским просто благодаря своей логичности. Как только в Пруссии – а потом в Германии – кто-то получал все высшие награды, немедленно учреждалась новая – или хотя бы придумывались дополнительные отличия к существующей (вроде дубовых листьев к железному кресту) – дабы каждому, включая и только что награждённого, и впредь было ради чего стараться.

Советский Союз пару раз попадал в ловушки, объявляя какую-нибудь государственную награду высшей из возможных. Правда, наша смекалка позволяла выбраться из собственноручно созданного тупика.

Первый наш орден – Красного Знамени РСФСР – стал основой почётного революционного оружия – то есть его крепили к эфесу шашки либо рукоятке пистолета. А при создании Союза в статут соответствующего союзного ордена просто не включили оговорку о верховенстве.

Высшим был и орден Ленина. Поэтому, учреждая звание Героя Советского Союза, решили вручать героям именно его – вместе с соответствующей грамотой. Золотая Звезда появилась позже – но и её тоже вручали вместе с орденом Ленина, и носили вместе с орденом (или хотя бы орденской лентой).

Орден Победы объявили не высшим в стране, а высшим полководческим. Благодаря этому награждение (за арест Антонеску и объявление войны немцам) румынского короля Михая фон Хохенцоллерн-Зигмаринен не вызвало конфуза: на груди монарха орден Ленина был бы явно неуместен.

«Даже самая красивая девушка Франции не может дать больше, чем имеет – но может повторить». Нашими орденами можно было награждать многократно. Орденом Победы трое – Василевский, Джугашвили, Жуков – награждены дважды (в первый раз – за Курскую дугу). Для дважды Героев Советского Союза и Социалистического Труда (а также для кавалеров обеих наград) установлено дополнительное отличие – бронзовый бюст на родине. Среди кавалеров орденов Красного Знамени и Ленина были и восьмикратные.

Исключение составил орден Славы. Им награждали только солдат – от рядового до старшины (в авиации – ещё и младших лейтенантов). Кавалер всех степеней ордена автоматически производился в офицерский чин, так что в дальнейшем мог получать награды из другой линейки.

Надстройке наградной лестницы мешает ещё и традиция давать высшей степени награды номер 1. В этом смысле остроумнее поступили масоны: в их внутренней иерархии первая степень – низшая, так что высшие можно вводить по мере надобности. Говорят, сегодня высшая – 33-я. Российские народовольцы, приняв ради конспирации сходную систему обозначений, до такой высоты властной пирамиды не дошли: члены исполнительного комитета – то есть высшие руководители – именовались агентами третьей степени доверия.

Впрочем, масоны свою деятельность не афишируют. А вот среди систем публичных наград прусская – а потом германская – продумана лучше советской. В целом же обе соответствовали главной цели – максимально мобилизовать людей на выполнение задач, поставленных государством.

Но общество – даже социалистическое – не сводится к государству. Потому и стимулами в нём должны быть не только казённые награды.

Правда, и они до некоторой степени котируются во внегосударственных делах. Российское звание поставщика двора его императорского величества не только давало стабильный госзаказ, но и привлекало множество клиентов, ибо удостоверяло качество продукции. СССР учредил множество специальных наград за труд – от медали «За трудовую доблесть» до звания Героя Социалистического Труда. Люди, удостоенные таких наград, пользовались искренним уважением (а заодно обретали дополнительный вес в советской системе распределения материальных благ и услуг).

Как видно из приведенных примеров, награды за труд полезны ещё и тем, что обретают некое материальное выражение. А уж главная оценка труда – деньги – и подавно нужна для превращения в житейские блага.

Потребление же благ физически ограничено: попробуйте-ка съесть пару кило чёрной икры в один присест! Если работаешь только ради достатка – рано или поздно дойдёшь до предела, где материальный стимул просто исчезает.

Правда, деньги образуют ещё и капитал – инструмент зарабатывания денег. Но далеко не каждого увлекает сам процесс использования капитала.

Человеку зачастую приятен заслуженный отдых на приемлемом для него уровне благосостояния. Но для экономики в целом уход самых активных и удачливых (а другие редко получают возможность приостановить работу до официальной пенсии) несомненно вреден. При всей моей личной нелюбви ко многим изделиям Microsoft я не думаю, что их качество заметно улучшится после ухода Уильяма Генри Гейтса Третьего от активного руководства фирмой.

Чем хорош рынок – он в значительной степени самоуправляется. Зачастую решения возникающих в нём проблем формируются сами собою ещё задолго до того, как проблема в полной мере осознана.

Практически вся писаная история полна обличениями роскоши. Время от времени случались даже прямые гонения на неё. Римские цензоры высматривали любые проявления морального разложения – включая мужские стрижки в греческом стиле (длинные и потому требующие ухода) или слишком широкие цветные полосы на белой тоге (в ту пору натуральные краски были недёшевы). Религиозный фанатик Джироламо Савонарола довёл богатейшую Флоренцию до массового демонстративного аскетизма. Пуритане – чья протестантская этика породила в конечном счёте нынешнее общество демонстративного потребления – начинали с отлучения от церкви за неподобающе дорогую одежду или обувь (не говоря уж о женских украшениях).

И сегодня хватает рьяных речей против роскоши. Добрая половина Африки вымирает с голоду – а в Западной Европе и Северной Америке охотно покупают сверхкомфортные лимузины «Майбах» и бюстгальтеры из сплошного слоя бриллиантов. В Сочи гостиницы пустуют – а олигархи с шикарными девицами в Куршавель ездят. Да и умные дома, активно пропагандируемые тем же Гейтсом, не только весьма недёшевы, но ещё и оставляют без куска хлеба многих, кто может пристойно зарабатывать в качестве домашней прислуги.

Но даже куршавельские девичьи забавы оплачены кем-нибудь более умелым и ловким. А уж сами деловые люди – а заодно и организаторы производственных процессов, и изобретатели, и актёры с художниками – должны знать: сколько бы они ни нажили, им всё равно есть чего желать – и значит, есть ради чего и впредь напрягать все свои творческие силы.

Рынок стихийно выстроил систему стимулов в прусском духе.

iknigi.net