НЕФТЬ НИКОГДА НЕ ЗАКОНЧИТСЯ. ГЛОБАЛЬНАЯ АФЁРА НЕФТЯНЫХ МАГНАТОВ. Нефть никогда не кончится


Почему нефть не кончится никогда

Цена на нефть зависит не только от ее запасов и политики, но и от популярности той или иной теории ее происхождения. Новые открытия позволяют предположить, что слухи об истощении нефтяных резервов сильно преувеличены.Прогнозы изменения цен на нефть колеблются в очень широких пределах. Одни предсказывают их стабильный рост, другие – не менее устойчивое падение. Причина такого разнобоя во многом связана с тем, что до сих пор нет общепринятого понимания, как нефть образуется, а значит, мы не знаем, есть ли вообще дно у нефтяной бочки. Последние открытия позволяют предположить, что нефть будет с человеком всегда.Сделать такой оптимистический вывод позволяют открытия канадских и российских ученых: вполне возможно, нефть обязана своим возникновением подземному океану. Речь идет не о привычных нам залежах минеральных вод, а о всепланетной грандиозной оболочке, в которой циркулирует перегретая вода и пар. Именно существование такой оболочки объясняет и движение тектонических плит, извержение вулканов и... появление нефти.Вода в алмазеНедавно стало известно о результатах исследования одного бразильского алмаза, который был найден еще в 2008 году близ города Жуина в Бразилии. Внутри этого невзрачного камня были найдены включения минералов. Ученые, в отличие от торговцев бриллиантами, очень любят такие камни – включения содержат уникальную информацию о процессе формирования алмазов. И вот в бразильском камне нашли следы рингвудита, крайне редкого минерала, который встречается в метеоритах (его также удалось синтезировать в лабораторных условиях). Рингвудит – родственник широко распространенного на земле оливина, но для создания рингвудита нужна вода. И не просто вода – а вода при высокой температуре и давлении. Алмаз из Бразилии с вкраплением рингвудита – всего 60 микрон длиной, что соизмеримо с толщиной человеческого волосаСовременная наука может только по косвенным признакам судить о том, что происходит на больших глубинах. Самая глубокая в мире скважина, пробуренная на Кольском полуострове России, лишь немного глубже отметки 12 км от поверхности земли. Находки вроде алмаза из Жуина позволяют заглянуть гораздо глубже. Алмазы образовались во время гигантских вулканических взрывов, в эпоху молодости нашей планеты, и кимберлитовые трубки, в которых алмазы залегают, – это следы тех катаклизмов. Пузырьки в алмазах – это контейнеры из прошлого, из больших глубин.Обнаружение рингвудита подтвердило гипотезу, что на больших глубинах, под земной корой, есть вода, и ее больше, чем во всех океанах Земли. Но в алмазах находили не только рингвудит: российские ученые из Института геологии и минералогии Сибирского отделения РАН обнаружили в них следы нефти. Эти две столь разные находки возвращают нас к одному бесконечному геологическому спору.Из чего получается нефть?Этот вопрос возник еще в XIX веке, когда появились две конкурирующие теории: биогенного и абиогенного генезиса нефти. Согласно биогенной теории, нефть – это продукт останков древних биологических организмов, животных и растений. Абиогенная теория предполагает, что это результат химических реакций в недрах Земли.С точки зрения биогенной теории процесс превращения биомассы в нефть продолжался миллионы лет. Микроскопические капельки нефти попадали в особые высокопроницаемые пласты и образовывали в них скопления. Этим объясняется, что подавляющее большинство месторождений нефти сосредоточено в осадочных горных породах, что нефть распространена очень широко, ну и химический состав нефти имеет много общего с химией живых организмов. Согласно этой теории происхождения нефти, ее поиски следует производить в осадочных породах и ее залежи конечны. Абиогенная теория утверждает, что природа нефти – в химических процессах, связанных с постоянным выделением из недр планеты различных газов. Это пары воды, углекислый газ, сероводород, азот, водород и ряд других. Активным сторонником этой теории

rusevik.ru

НЕФТЬ НИКОГДА НЕ ЗАКОНЧИТСЯ. ЗАПАСЫ УГЛЕВОДОРОДОВ НЕ ОГРАНИЧЕНЫ. ГЛОБАЛЬНАЯ АФЁРА НЕФТЯНЫХ МАГНАТОВ | Блог Вадим Витихов

В начале 1990-х годов Советский Союз перестал существовать. В результате ряд месторождений нефти и газа, находившихся до того в длительной эксплуатации, в течение несколько лет, пока решались вопросы собственности, не разрабатывались. На таких месторождениях, совершенно неожиданно для учёных, обнаружилось пополнение запасов углеводородов.

Первыми, кто правильно понял суть явления, были сотрудники Московского государственного университета: Борис Александрович Соколов (1930−2004), заведующий Кафедрой геологии и геохимии горючих ископаемых Геологического факультета МГУ, и сотрудник той же кафедры Антонина Николаевна Гусева (1918−2014). В 1993 году они выдвинули новую для нефтегазовой геологии революционную идею (см. «Месторождения нефти и газа не клады, а неиссякаемые источники»), заявив:

"Нефть и газ — это возобновляемые природные ископаемые и их освоение должно строиться исходя из научно обоснованного баланса объёмов генерации углеводородов и возможности отбора в процессе эксплуатации месторождений."

Тем самым, нефть и газ впервые были отнесены к неуничтожимым полезным ископаемым нашей планеты, пополняемым при эксплуатации месторождений. Более десяти лет эта идея остро дискутировалась на всех крупных конференциях и совещаниях, проходивших в России.

Надо ли говорить, что она сразу же была встречена геологами-нефтяниками в штыки. Сначала говорили, что такого не может быть. Потом, что это объяснение ошибочно и вызвано неверным подсчетом запасов. Однако проблема в том-то и заключается, что новая нефтегазовая парадигма оказалась правильной.

Более того, в лабораторных условиях экспериментально воспроизведён естественный физико-химический механизм образования всех видов углеводородов из воды и углекислого газа. Об этом заявил ведущий научный сотрудник Лаборатории газонефтеконденсатоотдачи пластов Института проблем нефти и газа РАН, кандидат физико-математических наук Азарий Александрович Баренбаум.

На данный момент доказано, что месторождения нефти и газа напоминают не «клады», которые нужно найти и извлечь из недр, а постоянно восполняющиеся «колодцы» углеводородов, за которыми надо бережно ухаживать, чистить, ремонтировать и, главное, не вычерпывать их до дна и не уничтожать.

Примеры «по-новому» эксплуатирующихся месторождений уже есть. Одним из них является Шебелинское газоконденсатное месторождение — крупнейшее на Украине. В начале 2000-х годов заведующий лабораторией Института проблем нефти и газа РАН д.т.н. Сумбат Набиевич Закиров оценил темп восполнения запасов этого месторождения и дал рекомендации не выкачивать из месторождения больше газа, чем восполняется. В результате 15 лет месторождение четко выдает ежегодно свои 2,5 млрд тонн.

Однако в целом мировая нефтегазовая отрасль продолжает пользоваться варварскими технологиями добычи, которые не только наносят окружающей среде огромный ущерб (заражение местности, поверхностных вод и подземных водных горизонтов радионуклидами, ртутью и другими тяжелыми металлами), но и приводят к нарушению целостности геологических ловушек и, тем самым, процессов естественно восполнения месторождений нефти и газа. Если бы затраты на устранения экологического ущерба от традиционной добычи углеводородов сегодня полностью учитывались, то мировая нефтегазовая отрасль стала бы нерентабельной.

Такая ситуация сейчас сложилась в Шотландии: из-за нерентабельности добычи нефти на шельфе Северного моря требуется консервация огромного количества скважин. Требующиеся затраты столь велики, что если государство не предоставит нефтедобывающим компаниям 50% налоговые скидки на сумму в 53 млрд фунтов стерлингов, то весь шотландский проект добычи шельфовой нефти начиная с 60-х годов окажется нерентабельным.

В России на очереди для консервации стоят 350 тысяч скважин, а в год консервируется одна. Известна катастрофа в Мексиканском заливе в следствие аварии на одной (!) скважине, а таких «мексиканских заливов» много, просто находятся они не в курортных местах.

О значении этого открытия в мировой энергетической системе, о том, что теперь будет с глобальным контролем над мировой экономикой, предлагаем подумать читателям самостоятельно.

Есть ли перспективы у старого нефтегазового миропорядка, в котором многое решается исскусственным поддержанием сверхвысоких цен на нефть, войнами в значимых странах рынка углеводородов (Ирак, Ливия, Сирия), дестабилизацией стран, через которые пролегают маршруты поставки углеводородов (Украина, Болгария), санкциями (Иран, Россия)?

×

cont.ws

НЕФТЬ НИКОГДА НЕ ЗАКОНЧИТСЯ. ГЛОБАЛЬНАЯ АФЁРА НЕФТЯНЫХ МАГНАТОВ: wowavostok

В начале 1990-х годов Советский Союз перестал существовать. В результате ряд месторождений нефти и газа, находившихся до того в длительной эксплуатации, в течение несколько лет, пока решались вопросы собственности, не разрабатывались. На таких месторождениях, совершенно неожиданно для учёных, обнаружилось пополнение запасов углеводородов.

Первыми, кто правильно понял суть явления, были сотрудники Московского государственного университета: Борис Александрович Соколов (1930−2004), заведующий Кафедрой геологии и геохимии горючих ископаемых Геологического факультета МГУ, и сотрудник той же кафедры Антонина Николаевна Гусева (1918−2014). В 1993 году они выдвинули новую для нефтегазовой геологии революционную идею (см. «Месторождения нефти и газа не клады, а неиссякаемые источники»), заявив:

"Нефть и газ — это возобновляемые природные ископаемые и их освоение должно строиться исходя из научно обоснованного баланса объёмов генерации углеводородов и возможности отбора в процессе эксплуатации месторождений."

Тем самым, нефть и газ впервые были отнесены к неуничтожимым полезным ископаемым нашей планеты, пополняемым при эксплуатации месторождений. Более десяти лет эта идея остро дискутировалась на всех крупных конференциях и совещаниях, проходивших в России.

Надо ли говорить, что она сразу же была встречена геологами-нефтяниками в штыки. Сначала говорили, что такого не может быть. Потом, что это объяснение ошибочно и вызвано неверным подсчетом запасов. Однако проблема в том-то и заключается, что новая нефтегазовая парадигма оказалась правильной.

Более того, в лабораторных условиях экспериментально воспроизведён естественный физико-химический механизм образования всех видов углеводородов из воды и углекислого газа. Об этом заявил ведущий научный сотрудник Лаборатории газонефтеконденсатоотдачи пластов Института проблем нефти и газа РАН, кандидат физико-математических наук Азарий Александрович Баренбаум.

На данный момент доказано, что месторождения нефти и газа напоминают не «клады», которые нужно найти и извлечь из недр, а постоянно восполняющиеся «колодцы» углеводородов, за которыми надо бережно ухаживать, чистить, ремонтировать и, главное, не вычерпывать их до дна и не уничтожать.

Примеры «по-новому» эксплуатирующихся месторождений уже есть. Одним из них является Шебелинское газоконденсатное месторождение — крупнейшее на Украине. В начале 2000-х годов заведующий лабораторией Института проблем нефти и газа РАН д.т.н. Сумбат Набиевич Закиров оценил темп восполнения запасов этого месторождения и дал рекомендации не выкачивать из месторождения больше газа, чем восполняется. В результате 15 лет месторождение четко выдает ежегодно свои 2,5 млрд тонн.

Однако в целом мировая нефтегазовая отрасль продолжает пользоваться варварскими технологиями добычи, которые не только наносят окружающей среде огромный ущерб (заражение местности, поверхностных вод и подземных водных горизонтов радионуклидами, ртутью и другими тяжелыми металлами), но и приводят к нарушению целостности геологических ловушек и, тем самым, процессов естественно восполнения месторождений нефти и газа. Если бы затраты на устранения экологического ущерба от традиционной добычи углеводородов сегодня полностью учитывались, то мировая нефтегазовая отрасль стала бы нерентабельной.

Такая ситуация сейчас сложилась в Шотландии: из-за нерентабельности добычи нефти на шельфе Северного моря требуется консервация огромного количества скважин. Требующиеся затраты столь велики, что если государство не предоставит нефтедобывающим компаниям 50% налоговые скидки на сумму в 53 млрд фунтов стерлингов, то весь шотландский проект добычи шельфовой нефти начиная с 60-х годов окажется нерентабельным.

В России на очереди для консервации стоят 350 тысяч скважин, а в год консервируется одна. Известна катастрофа в Мексиканском заливе в следствие аварии на одной (!) скважине, а таких «мексиканских заливов» много, просто находятся они не в курортных местах.

О значении этого открытия в мировой энергетической системе, о том, что теперь будет с глобальным контролем над мировой экономикой, предлагаем подумать читателям самостоятельно.

Есть ли перспективы у старого нефтегазового миропорядка, в котором многое решается исскусственным поддержанием сверхвысоких цен на нефть, войнами в значимых странах рынка углеводородов (Ирак, Ливия, Сирия), дестабилизацией стран, через которые пролегают маршруты поставки углеводородов (Украина, Болгария), санкциями (Иран, Россия)?

https://www.youtube.com/watch?v=dwZYEQ4a3p4

wowavostok.livejournal.com

Почему нефть никогда не кончится |

Экономика, построенная на доходах от добычи нефти, — это колосс на глиняных ногах, об этом вам скажет любой специалист по экономике. Это утверждение строится на том, что цена на нефть — непостоянная, с трудом поддающаяся прогнозам величина. Следовательно, существует постоянный риск того, что в один прекрасный момент цена нефти упадет, а вместе с ней рухнут и все нефтезависимые экономики. «Кроме того, — обычно добавляют экономисты, — нефть — это невозобновляемый ресурс, и запасы его уже невелики».

С такими аргументами трудно не согласиться. Но несогласные находятся. И это не бравые геологи, которые говорят: «Открытия новых месторождений заканчиваются тогда, когда геологи перестают верить в их существование». Аналитики верят только фактам, а факты говорят, что прогнозы об истощении запасов нефти существовали буквально с открытия первых месторождений. То есть в истории человечества нефть уже не раз заканчивалась. Впервые прогноз о скором исчерпании запасов нефти сделал главный геолог штата Огайо Стронг Ньюберри (Strong Newberry) в 1875 году. С тех пор пессимистические прогнозы относительно запасов нефти делаются регулярно. Спустя почти 100 лет, в 1973 году Джеймс Эйкинс (James Akins), аналитик государственного департамента США, призвал к увеличению добычи нефти на территории США и улучшению отношений с нефтедобывающими странами Ближнего Востока, утверждая, что нефтяной кризис не за горами.

Сегодня прогнозы еще менее радужны: «Нефти у России осталось на 21 год. То есть большинство ныне живущих граждан страны на практике узнают, как выжить без доходов от нефтяного экспорта. Такие шокирующие данные содержатся в ежегодном докладе компании British Petroleum (ВР) „Энергия мира-2005“. Правда, есть страны, где положение еще хуже. Нефтяные запасы США иссякнут через 11,1 года, Норвегии — через 8,2, Великобритании — через 6. Добыча черного золота растет быстрее прироста запасов и потребления, и мир станет жить в условиях острого нефтяного голода примерно через 40 лет», — считают в ВР.

Однако на самом деле ничего «страшно» нового аналитики ВР не открыли. Ведь никто никогда не говорил: «Успокойтесь. Нефть никогда не кончится». Все твердят прямо противоположное уже больше ста лет. Однако она все не кончается, хотя объемы потребления нефти растут гигантскими темпами, да и добыча не отстает. Почему так?

Некоторые исследователи склонны объяснять этот парадокс саморегуляцией нефтяного рынка. «Высокие цены на нефть, с одной стороны, способствуют ограничению роста потребления, а с другой -стимулируют нефтяные компании к поиску новых источников поставок», — считает датский ученый-статистик Бьорн Ломборг. По его мнению, дороговизна геологоразведочных работ заставляет нефтяников сокращать временной промежуток между изысканиями и началом добычи. То есть чем больше будет спрос, тем быстрее будут вводиться новые месторождения.

Другие — вселенским заговором производителей нефти. Причем у них тоже есть аргументы. «Почему нельзя предположить, что производители нефти искусственно занижают свои запасы, чтобы спровоцировать рост цен на сырье? Ведь манипулирует же ОПЕК с той же целью объемами добычи», — говорят они.

И приводят такой факт: в 1985 г. Кувейт заявил, что объем его нефтяных запасов на 50% превышает ранее обнародованные цифры. И дело было не в том, что в этой стране были открыты новые месторождения. Никаких месторождений в то время отрыто не было. Просто ОПЕК, в состав которого входит Кувейт, решил устанавливать квоты добычи для своих членов в соответствии с объемом имеющихся у них запасов. Чем больше у вас запасов, тем больше нефти вы сможете добывать. Примеру Кувейта вскоре последовали другие страны, «скорректировав» данные о своих ресурсах в общей сложности на 300 миллиардов баррелей. А Кувейт, кстати, и сегодня публикует точно такие же данные о своих запасах, как и в 1985 году.И, наконец, третья версия неиссякаемости мировых запасов нефти — это версия «технологическая». Она, во-первых, гласит, что оценка запасов в разных странах может быть различна. Например, в США доказанными запасами считаются лишь запасы, которые можно извлечь с определенным уровнем рентабельности. То есть — это весь возможный объем добычи из уже действующих и подготовленных к добыче скважин. А во многих странах при оценке запасов рентабельность добычи не принимается во внимание. Таким образом, одна и та же скважина может как содержать нефть, так и не содержать. Или при повышении цены на нефть скважина становится рентабельной, и ее можно учесть в запасах, а назавтра, при снижении цены на бирже, — уже нет. Кроме того, технологии добычи и геологоразведки становятся все совершеннее, что позволяет открывать как новые месторождения, так и повышать нефтеотдачу уже существующих, что также сказывается на подсчете мировых запасов.

Получается, что чем выше мировая цена на нефть, тем быстрее должны увеличиваться запасы. Но этого не происходит, потому что слишком быстрый прирост запасов может цены уронить, что опять же невыгодно нефтяникам. То есть теория о том, что страшилки о скором исчерпании нефтяных запасов в очень существенной мере искусственно поддерживаются производителями, кажется в этом свете довольно состоятельной. А сопоставление всех трех теорий неисчерпаемости мировых запасов нефти заставляет аналитиков сделать вывод, что, в принципе, нефть на Земле не закончится никогда. Впрочем, эти выводы не принимаются во внимание биржевыми спекулянтами — они мешают им зарабатывать на скачках цен.

Справка

Уголь, трава и сыр против нефти

Людей, которые верят в то, что мировые запасы нефти и газа исчерпаемы, все-таки намного больше, чем тех, кто в это не верит. Еще больше тех, кого не устраивают высокие цены на энергоносители. Поэтому во всем мире уже сегодня инвестируются десятки миллиардов долларов в разработку и усовершенствование альтернативных источников энергии.Так, за 20 лет себестоимость 1 кВт-ч в ветрогенерации упала с 38 центов до нынешних 3-3,5. В то же время себестоимость электроэнергии, полученной с помощью газовых турбин, постоянно растет и составляет в среднем уже 5 центов.В США принят закон, гарантирующий налоговые льготы производителям растительного топлива, а в Евросоюзе уже в 2003 году было произведено 1,4 млн тонн биодизеля (моторное топливо на основе растительного масла — обычно соевого, рапсового и пальмового).В Германии функционирует даже Союз содействия развитию альтернативных источников энергии, а количество заправок, продающих рапсовое топливо, благополучно перевалило за тысячу. Здесь же — в городе Штутгарте используют для производства биотоплива отходы от производства сыра. Спецы местного НИИ биотехнологий изобрели способ переработки сырных обрезков в биологическое дизельное топливо.Сегодня возвращаются и к давно изобретенным, но забытым на время технологиям. В частности, к технологии получения бензина из угля. Первые промышленные установки по производству бензина из угля были построены в 30-хгодах в Германии, использовался уголь Рурского бассейна. В Германии уже в 30-х годах, то есть еще до войны, производилось около трех миллионов тонн синтетического топлива из угля. За прошедшие годы технология была значительно усовершенствована, сегодня используются установки 3-4 поколения, и развитие технологий отнюдь не стоит на месте. Сегодня такая страна, как ЮАР, переработкой угля в бензин обеспечила свои потребности почти на 100%. Заинтересовались ею и в Китае, где планируется обеспечить таким топливом весь автопарк страны, и сейчас там строится 5 заводов. Не осталась в стороне и Россия: у нас разработана усовершенствованная технология, которая дает возможность из низкосортного и бурого угля производить соответствующие современным европейским стандартам бензины, дизельное и реактивное топливо, продукты углехимии.Кроме того, сегодня вкладываются серьезные деньги в выращивание специальных сортов травы (Miscanthus — «слоновья трава»), которую можно перерабатывать в углеводороды. В Великобритании, например, финансируется разработка программы по выращиванию Miscanthus и переводу электростанций на биотопливо.

svdelo.ru

Почему нефть не кончится никогда

Цена на нефть зависит не только от ее запасов и политики, но и от популярности той или иной теории ее происхождения. Новые открытия позволяют предположить, что слухи об истощении нефтяных резервов сильно преувеличены.

Прогнозы изменения цен на нефть колеблются в очень широких пределах. Одни предсказывают их стабильный рост, другие – не менее устойчивое падение. Причина такого разнобоя во многом связана с тем, что до сих пор нет общепринятого понимания, как нефть образуется, а значит, мы не знаем, есть ли вообще дно у нефтяной бочки. Последние открытия позволяют предположить, что нефть будет с человеком всегда.

Сделать такой оптимистический вывод позволяют открытия канадских и российских ученых: вполне возможно, нефть обязана своим возникновением подземному океану. Речь идет не о привычных нам залежах минеральных вод, а о всепланетной грандиозной оболочке, в которой циркулирует перегретая вода и пар. Именно существование такой оболочки объясняет и движение тектонических плит, извержение вулканов и... появление нефти.

Вода в алмазе

Недавно стало известно о результатах исследования одного бразильского алмаза, который был найден еще в 2008 году близ города Жуина в Бразилии. Внутри этого невзрачного камня были найдены включения минералов. Ученые, в отличие от торговцев бриллиантами, очень любят такие камни – включения содержат уникальную информацию о процессе формирования алмазов. И вот в бразильском камне нашли следы рингвудита, крайне редкого минерала, который встречается в метеоритах (его также удалось синтезировать в лабораторных условиях). Рингвудит – родственник широко распространенного на земле оливина, но для создания рингвудита нужна вода. И не просто вода – а вода при высокой температуре и давлении.

 

Алмаз из Бразилии с вкраплением рингвудита – всего 60 микрон длиной, что соизмеримо с толщиной человеческого волоса

Современная наука может только по косвенным признакам судить о том, что происходит на больших глубинах. Самая глубокая в мире скважина, пробуренная на Кольском полуострове России, лишь немного глубже отметки 12 км от поверхности земли. Находки вроде алмаза из Жуина позволяют заглянуть гораздо глубже. Алмазы образовались во время гигантских вулканических взрывов, в эпоху молодости нашей планеты, и кимберлитовые трубки, в которых алмазы залегают, – это следы тех катаклизмов. Пузырьки в алмазах – это контейнеры из прошлого, из больших глубин.

Обнаружение рингвудита подтвердило гипотезу, что на больших глубинах, под земной корой, есть вода, и ее больше, чем во всех океанах Земли. Но в алмазах находили не только рингвудит: российские ученые из Института геологии и минералогии Сибирского отделения РАН обнаружили в них следы нефти. Эти две столь разные находки возвращают нас к одному бесконечному геологическому спору.

Из чего получается нефть?

Этот вопрос возник еще в XIX веке, когда появились две конкурирующие теории: биогенного и абиогенного генезиса нефти. Согласно биогенной теории, нефть – это продукт останков древних биологических организмов, животных и растений. Абиогенная теория предполагает, что это результат химических реакций в недрах Земли.

С точки зрения биогенной теории процесс превращения биомассы в нефть продолжался миллионы лет. Микроскопические капельки нефти попадали в особые высокопроницаемые пласты и образовывали в них скопления. Этим объясняется, что подавляющее большинство месторождений нефти сосредоточено в осадочных горных породах, что нефть распространена очень широко, ну и химический состав нефти имеет много общего с химией живых организмов. Согласно этой теории происхождения нефти, ее поиски следует производить в осадочных породах и ее залежи конечны. 

Абиогенная теория утверждает, что природа нефти – в химических процессах, связанных с постоянным выделением из недр планеты различных газов. Это пары воды, углекислый газ, сероводород, азот, водород и ряд других. Активным сторонником этой теории был Дмитрий Менделеев, который считал, что процесс происходит непрерывно, по всей планете, но только в отдельных местах возникали условия для накопления паров нефти и их консервации. В их пользу играют находки нефти в кристаллах и магматических породах и высокое содержание металлов в нефти. Эти наблюдения крайне трудно объяснить с биогенной точки зрения.

Включения нефти в кристаллы кварца – один из доводов сторонников абиогенного происхождения нефти

Практический вывод из абиогенной теории: перспективными для поиска нефти могут быть любые трещиноватые породы – даже кристаллические. Кроме этого, можно быть уверенными, что нефть не иссякнет совсем: она постоянно генерируется в недрах планеты, хотя и в количестве, много меньшем, чем мы потребляем.

Есть ли компромисс?

Даже между западниками и евразийцами в России больше общего, чем между сторонниками биогенной и абиогенной теории происхождения нефти. Научный спор превратился в религиозный диспут. При этом до самого последнего времени все практические действия по разработке нефтяных месторождений базировались только на постулатах одной из теорий, биогенной. Но сегодня растет запрос на более универсальную концепцию, которая могла бы полнее объяснить, что происходит в земной коре. И вот здесь самое время вспомнить одну теорию, которая сейчас переживает второе рождение, – о подземных океанах, точнее, о дренажной оболочке внутри Земли.

В свое время не одного геолога поставил в тупик простой арифметический подсчет. Мы знаем объем суши, возвышающейся над уровнем моря, – это примерно 130 млн куб. км. Мы также знаем примерное количество твердых частиц, смываемых в океаны всеми реками мира за год, – около 22 млрд тонн, что-то около 10 куб. км. Поскольку эрозия земной поверхности идет постоянно, примерно за 13 млн лет планета должна была бы стать плоской, едва возвышающейся над уровнем океана. Но Земля не смылась в море даже там, где уже миллиарды лет нет активного горообразования. Из этого был сделан вывод, что материки постоянно растут (что, кстати, подтверждается геодезическими наблюдениями). Что-то их заставляет всплывать из мантии.

В конце 60-х годов ХХ века Степан Григорьев выступил с теорией о том, что в глубинах планеты идет постоянная циркуляция перегретой воды. Чистая вода при 374°С при любом давлении переходит в пар. А вот для рассолов эта критическая точка значительно выше – например, для пятипроцентного раствора солей она равна уже 410°С. По мнению Григорьева, водные растворы под действием силы тяжести уходят в глубь планеты, где, испаряясь, движутся вновь вверх. Этот круговорот воды захватывает различные химические соединения. Вверх пары воды несут кремниевую кислоту, вниз – соединения магния, железа и кальция. Так кора становится легче, материки всплывают над мантией, затем новые породы мантии оказываются в зоне действия «дренажного слоя», и процесс продолжается.

Теория Григорьева долгое время вызывала иронию, главным образом потому, что никакая водопроницаемость в больших глубинах Земли не считалась возможной – слишком уж большие давления на глубине. Однако открытия Кольской сверхглубокой скважины заставили по-иному взглянуть на наши представления о природе недр. В частности, на глубине ниже 9 км скважина вскрыла высокопористые горные породы, насыщенные горячими рассолами. Температура там подбиралась уже к 200°С. 

Новая теория

Таковы возможные кирпичики новой универсальной теории образования и накопления нефти: она может образовываться и из органического, и из неорганического исходного материала. А может вообще происходить сложный, многоступенчатый процесс. Например, сибирские ученые смогли синтезировать тяжелые углеводороды из смеси мрамора, воды и металлов при температуре 1500 градусов и давлении 50 тысяч атмосфер. Хотя не стоит забывать, что мрамор – это метаморфизованная осадочная порода, сформированная из останков скелетиков древних организмов.

Органические осадки, которые откладываются на дне океана, вместе с водой уходят в зонах субдукции под материки, где включается процесс постоянной водной циркуляции, о чем писал Григорьев. Как замечает канадец Грэм Пирсон, работающий в Альбертском университете Эдмонтона, это не те океаны, по которым можно плавать; но именно там в результате высокотемпературных реакций под большим давлением из оливина в присутствии воды сформировался рингвудит, который потом в результате извержения вулкана оказался в алмазной оболочке.

Дренажная оболочка, движение плит, новые открытия в области синтеза позволяют предположить, что нефть производится в недрах планеты постоянно и затем выносится в верхние слои земной коры, где и накапливается в течение сотен тысяч лет. Это напоминает ванну, в которую течет струя воды. Мы можем достаточно быстро вычерпать ванну, но вода потом опять набежит. Это, кстати, часто наблюдается на заброшенных месторождениях. Вопрос – в сроках. Однако, если внять точке зрения Менделеева, что топить печки нефтью – все равно что топить их ассигнациями и что лучше оставить нефть лишь для нужд нефтехимии, то может статься, что ее нам хватит на многие и многие тысячелетия. А новые подходы к поиску нефти могут обогатить нас новыми месторождениями даже в тех регионах Земли, где ранее мы и не ожидали их встретить.

maxpark.com

Почему нефть не кончится никогда

Почему нефть не кончится никогда

Цена на нефть зависит не только от ее запасов и политики, но и от популярности той или иной теории ее происхождения. Новые открытия позволяют предположить, что слухи об истощении нефтяных резервов сильно преувеличены.

Прогнозы изменения цен на нефть колеблются в очень широких пределах. Одни предсказывают их стабильный рост, другие – не менее устойчивое падение. Причина такого разнобоя во многом связана с тем, что до сих пор нет общепринятого понимания, как нефть образуется, а значит, мы не знаем, есть ли вообще дно у нефтяной бочки. Последние открытия позволяют предположить, что нефть будет с человеком всегда.

Сделать такой оптимистический вывод позволяют открытия канадских и российских ученых: вполне возможно, нефть обязана своим возникновением подземному океану. Речь идет не о привычных нам залежах минеральных вод, а о всепланетной грандиозной оболочке, в которой циркулирует перегретая вода и пар. Именно существование такой оболочки объясняет и движение тектонических плит, извержение вулканов и... появление нефти.

Вода в алмазе

Недавно стало известно о результатах исследования одного бразильского алмаза, который был найден еще в 2008 году близ города Жуина в Бразилии. Внутри этого невзрачного камня были найдены включения минералов. Ученые, в отличие от торговцев бриллиантами, очень любят такие камни – включения содержат уникальную информацию о процессе формирования алмазов. И вот в бразильском камне нашли следы рингвудита, крайне редкого минерала, который встречается в метеоритах (его также удалось синтезировать в лабораторных условиях). Рингвудит – родственник широко распространенного на земле оливина, но для создания рингвудита нужна вода. И не просто вода – а вода при высокой температуре и давлении.

Алмаз из Бразилии с вкраплением рингвудита – всего 60 микрон длиной, что соизмеримо с толщиной человеческого волоса

Современная наука может только по косвенным признакам судить о том, что происходит на больших глубинах. Самая глубокая в мире скважина, пробуренная на Кольском полуострове России, лишь немного глубже отметки 12 км от поверхности земли. Находки вроде алмаза из Жуина позволяют заглянуть гораздо глубже. Алмазы образовались во время гигантских вулканических взрывов, в эпоху молодости нашей планеты, и кимберлитовые трубки, в которых алмазы залегают, – это следы тех катаклизмов. Пузырьки в алмазах – это контейнеры из прошлого, из больших глубин.

Обнаружение рингвудита подтвердило гипотезу, что на больших глубинах, под земной корой, есть вода, и ее больше, чем во всех океанах Земли. Но в алмазах находили не только рингвудит: российские ученые из Института геологии и минералогии Сибирского отделения РАН обнаружили в них следы нефти. Эти две столь разные находки возвращают нас к одному бесконечному геологическому спору.

Из чего получается нефть?

Этот вопрос возник еще в XIX веке, когда появились две конкурирующие теории: биогенного и абиогенного генезиса нефти. Согласно биогенной теории, нефть – это продукт останков древних биологических организмов, животных и растений. Абиогенная теория предполагает, что это результат химических реакций в недрах Земли.

С точки зрения биогенной теории процесс превращения биомассы в нефть продолжался миллионы лет. Микроскопические капельки нефти попадали в особые высокопроницаемые пласты и образовывали в них скопления. Этим объясняется, что подавляющее большинство месторождений нефти сосредоточено в осадочных горных породах, что нефть распространена очень широко, ну и химический состав нефти имеет много общего с химией живых организмов. Согласно этой теории происхождения нефти, ее поиски следует производить в осадочных породах и ее залежи конечны.

Абиогенная теория утверждает, что природа нефти – в химических процессах, связанных с постоянным выделением из недр планеты различных газов. Это пары воды, углекислый газ, сероводород, азот, водород и ряд других. Активным сторонником этой теории был Дмитрий Менделеев, который считал, что процесс происходит непрерывно, по всей планете, но только в отдельных местах возникали условия для накопления паров нефти и их консервации. В их пользу играют находки нефти в кристаллах и магматических породах и высокое содержание металлов в нефти. Эти наблюдения крайне трудно объяснить с биогенной точки зрения.

Включения нефти в кристаллы кварца – один из доводов сторонников абиогенного происхождения нефти

Практический вывод из абиогенной теории: перспективными для поиска нефти могут быть любые трещиноватые породы – даже кристаллические. Кроме этого, можно быть уверенными, что нефть не иссякнет совсем: она постоянно генерируется в недрах планеты, хотя и в количестве, много меньшем, чем мы потребляем.

Есть ли компромисс?

Даже между западниками и евразийцами в России больше общего, чем между сторонниками биогенной и абиогенной теории происхождения нефти. Научный спор превратился в религиозный диспут. При этом до самого последнего времени все практические действия по разработке нефтяных месторождений базировались только на постулатах одной из теорий, биогенной. Но сегодня растет запрос на более универсальную концепцию, которая могла бы полнее объяснить, что происходит в земной коре. И вот здесь самое время вспомнить одну теорию, которая сейчас переживает второе рождение, – о подземных океанах, точнее, о дренажной оболочке внутри Земли.

В свое время не одного геолога поставил в тупик простой арифметический подсчет. Мы знаем объем суши, возвышающейся над уровнем моря, – это примерно 130 млн куб. км. Мы также знаем примерное количество твердых частиц, смываемых в океаны всеми реками мира за год, – около 22 млрд тонн, что-то около 10 куб. км. Поскольку эрозия земной поверхности идет постоянно, примерно за 13 млн лет планета должна была бы стать плоской, едва возвышающейся над уровнем океана. Но Земля не смылась в море даже там, где уже миллиарды лет нет активного горообразования. Из этого был сделан вывод, что материки постоянно растут (что, кстати, подтверждается геодезическими наблюдениями). Что-то их заставляет всплывать из мантии.

В конце 60-х годов ХХ века Степан Григорьев выступил с теорией о том, что в глубинах планеты идет постоянная циркуляция перегретой воды. Чистая вода при 374°С при любом давлении переходит в пар. А вот для рассолов эта критическая точка значительно выше – например, для пятипроцентного раствора солей она равна уже 410°С. По мнению Григорьева, водные растворы под действием силы тяжести уходят в глубь планеты, где, испаряясь, движутся вновь вверх. Этот круговорот воды захватывает различные химические соединения. Вверх пары воды несут кремниевую кислоту, вниз – соединения магния, железа и кальция. Так кора становится легче, материки всплывают над мантией, затем новые породы мантии оказываются в зоне действия «дренажного слоя», и процесс продолжается.

Теория Григорьева долгое время вызывала иронию, главным образом потому, что никакая водопроницаемость в больших глубинах Земли не считалась возможной – слишком уж большие давления на глубине. Однако открытия Кольской сверхглубокой скважины заставили по-иному взглянуть на наши представления о природе недр. В частности, на глубине ниже 9 км скважина вскрыла высокопористые горные породы, насыщенные горячими рассолами. Температура там подбиралась уже к 200°С.

Новая теория

Таковы возможные кирпичики новой универсальной теории образования и накопления нефти: она может образовываться и из органического, и из неорганического исходного материала. А может вообще происходить сложный, многоступенчатый процесс. Например, сибирские ученые смогли синтезировать тяжелые углеводороды из смеси мрамора, воды и металлов при температуре 1500 градусов и давлении 50 тысяч атмосфер. Хотя не стоит забывать, что мрамор – это метаморфизованная осадочная порода, сформированная из останков скелетиков древних организмов.

Органические осадки, которые откладываются на дне океана, вместе с водой уходят в зонах субдукции под материки, где включается процесс постоянной водной циркуляции, о чем писал Григорьев. Как замечает канадец Грэм Пирсон, работающий в Альбертском университете Эдмонтона, это не те океаны, по которым можно плавать; но именно там в результате высокотемпературных реакций под большим давлением из оливина в присутствии воды сформировался рингвудит, который потом в результате извержения вулкана оказался в алмазной оболочке.

Дренажная оболочка, движение плит, новые открытия в области синтеза позволяют предположить, что нефть производится в недрах планеты постоянно и затем выносится в верхние слои земной коры, где и накапливается в течение сотен тысяч лет. Это напоминает ванну, в которую течет струя воды. Мы можем достаточно быстро вычерпать ванну, но вода потом опять набежит. Это, кстати, часто наблюдается на заброшенных месторождениях. Вопрос – в сроках. Однако, если внять точке зрения Менделеева, что топить печки нефтью – все равно что топить их ассигнациями и что лучше оставить нефть лишь для нужд нефтехимии, то может статься, что ее нам хватит на многие и многие тысячелетия. А новые подходы к поиску нефти могут обогатить нас новыми месторождениями даже в тех регионах Земли, где ранее мы и не ожидали их встретить.

Константин Ранкс

Источник: slon.ru

agitato-canta.livejournal.com

“Нефть не кончится никогда”

Автомобили могут ездить на смеси спирта и бензина, а углекислый газ, вырабатываемый ими, может стать сырьем для производства топлива и энергии. Нефть не кончится, но станет слишком дорогой и неудобной для использования. О прошлом и будущем углеродной энергетики рассказывает академик РАН, бывший министр нефтяной промышленности СССР Саламбек Хаджиев.

Углеродная эра — от биомассы к биомассе через уголь и нефть

Если ставить вопрос таким образом, нефть не кончится никогда. Вопрос здесь лежит в другой плоскости: когда закончится углеводородная эра и будет ли другая эра, а также какой компонент будет выдвигаться на первый план в оставшиеся времена углеводородной эры. Если рассмотреть историю человечества, то люди пользовались соединениями углерода всегда. На сегодняшний день известно около 5 млн углеродсодержащих соединений, всех соединений других элементов — примерно 500 тысяч. Ежегодно человечество синтезирует 250 тыс. новых углеродсодержащих соединений — таково химическое разнообразие этого элемента.

Однако на разных этапах развития человечества в качестве исходного углеродсодержащего сырья использовались самые разные углеродные материалы. Очень долгое время люди использовали биомассу — дерево, солома, трава. Из нее не только извлекали энергию, тепло, но и выделяли нужные вещества — известны краски растительного происхождения, например. Затем период использования такой первичной биомассы закончился, ее начал вытеснять уголь. Человечество развило достаточно мощную углехимическую промышленность, многие углеродсодержащие соединения получались на основе переработки кокса. То есть уголь использовался не только для отапливания жилища, получения энергии в той или иной форме, но и как исходное химическое сырье, это была огромная область синтетической химии. Затем кокс был постепенно вытеснен нефтью, и сегодня у нас эра нефти и газа. При этом в определенной мере используются и первичная биомасса, и уголь, также внедряется использование биомассы уже на новом уровне, более высокой степени переработки — в виде биотоплив.

Эта углеродная жизнь будет сопровождать нас всегда, она никогда не закончится. То, что нас ожидает в относительно скором времени, — это конец эры дешевой нефти.

Нефть обогнала в объемах использования уголь и биомассу потому, что ее стоимость как углеродного сырья была наиболее низкой. Первоначально нефть разрабатывалась в легкодоступных регионах: у нас это Грозный, Баку, за границей — Ближний Восток. Нефть там залегала неглубоко, само сырье было очень высокого качества по составу, то есть содержало мало серы, мало азота — только углеводороды. По мере того как мы расходуем эти доступные ресурсы, добыча и переработка нефти становятся все более и более дорогими. Сначала мы продолжали добывать высококачественную, “хорошую” нефть, но ушли за ней в сложные регионы — Урал, Сибирь. Потом “хорошие” нефти начали заканчиваться и там.

Озвучиваемая оценка “конца нефти” — примерно 40 лет — относится к разведанным сейчас и доступным для добычи на имеющемся уровне технологий источникам “хорошей” нефти.

Более “плохие” нефти — так называемая тяжелая нефть, представляющая собой смесь более тяжелых углеводородов и больше напоминающая гудрон, — требуют больших материальных затрат как при добыче, так и при переработке. Запасов более плохих нефтей при сегодняшнем уровне потребления у нас хватит где-то на 200 лет (это опять оценка разведанных ресурсов). Но это уже более дорогая нефть, более экономически затратная.

Нефть станет заметно более дорогой, и это откроет дорогу другим источникам энергии, другому углеродсодержащему сырью. Сейчас мы называем его альтернативным, потому что оно является альтернативой современном сырью — нефти и природному газу.

На мой взгляд, будущее — отдаленное будущее — за источниками искусственной биомассы.

Уже сейчас, когда мы говорим о биомассе, она делится на три поколения. Первое поколение — это классическая биомасса, например, когда мы получаем топливо, разлагая с помощью ферментов пшеницу, кукурузу, сахарный тростник. Сейчас, например, в Бразилии бензин в значительной части уже заменен биоэтанолом, в смесях для двигателей содержится до 85% спирта. Таким образом, первое поколение биотоплива — это пищевая биомасса, ее легко перерабатывать процессами брожения, однако она достаточно дорогая. Второе поколение биотоплива — это биоэтанол, или биобутанол, изготавливаемый из древесины, соломы или других углеродсодержащих отходов. Для этого также используется процесс ферментации, но переработка целлюлозы гораздо сложнее, хотя используемое сырье на порядки доступнее, чем пищевые источники углеводов.

Третье поколение — биотопливо будущего, которое производится из специально выращенной эффективной биомассы. Вспомним, что нужно для процесса фотосинтеза, в ходе которого растения вырабатывают кислород и углеводы: это энергия Солнца, углекислый газ в качестве исходного углеродного сырья. Биомасса третьего поколения поставит этот процесс на уровень промышленного цикла.

В идеале мы собираем двуокись углерода, которую мы в огромных количествах выбрасываем в атмосферу, сжигая топлива, и направляем ее на выращивание специальной биомассы, которая растет с очень высокой скоростью, причем не в природе, а в промышленных реакторах. Так мы обеспечиваем замкнутый цикл: из биомассы производится топливо, которое сжигается, полученный углекислый газ собирается и направляется на выращивание новой биомассы в реакторы.

Уже сейчас созданы системы, которые наращивают биомассы в сотни раз быстрее, чем самая быстрорастущая древесина, — это водоросли. Именно такие системы позволяют надеяться в перспективе перейти не к сельскохозяйственному возделыванию биотопливных культур, а к созданию настоящих циклических промышленных реакторов. Сейчас завершенный цикл круговорота углерода реализован в природе: все живые организмы вдыхают кислород и выдыхают углекислый газ, растения поглощают углекислый газ в процессе фотосинтеза и с помощью энергии солнечных лучей вырабатывают углеводы и выделяют кислород. Гетеротрофные организмы перерабатывают углеводы, получая энергию для жизни, с помощью вдыхаемого кислорода и выделяют углекислый газ. Аналогичный цикл нужно замкнуть и в промышленности: под влиянием солнечных лучей из СО2 в реакторах будет получаться биомасса, которая будет перерабатываться в бензин, при сжигании которого образуется СО2, который снова поступает в реактор.

На мой взгляд, до создания такого замкнутого технического цикла по углероду осталось 15—30 лет, не больше. В реакторы будут поступать не только продукты сгорания бензина, но и отходы с ТЭЦ и другие продукты сгорания. Таким образом, наиболее перспективная биомасса третьего поколения — это искусственно выращиваемые водоросли.

Высокая эффективность их роста позволяет культивировать их в промышленном реакторе — как в химии, куда подается СО2, солнечные лучи, а на выходе получается биомасса. Он уже не зависит от почв, от климата, там создается специальная среда, вводятся микроэлементы, скорость синтеза очень высокая.

Когда мы перейдем к замкнутому техническому циклу использования углерода, во-первых, мы перестанем выбрасывать потребленный СО2, а во-вторых, обретем практически неиссякаемый источник углерода для цивилизации. Причина в том, что в природе углерода больше всего содержится в карбонатах — солях угольной кислоты.

Содержание углерода в карбонатах в 100 раз больше, чем во всех других углеродсодержащих соединениях — угле, нефти, газе. Поэтому их запасы действительно неиссякаемы.

Если тяжелых нефтей нам хватит на 200 лет, то этого карбоната хватит на тысячи лет, если мы научимся его перерабатывать. Карбонаты при нагревании довольно легко выделяют СО2, поэтому карбонаты — отличное сырье для биотоплива третьего поколения, для запуска технического цикла. Таковы на сегодняшний день перспективы поиска нового топлива новой углеродной эры, которая придет на смену современной эры дешевой нефти.

 

www.ukrrudprom.ua