Самый ценный ресурс мира больше не нефть, а данные — The Economist. Нефть самый ценный


Нефть как самый ценный источник на Аляске

Изменение климата и сопровождающиеся им пожары, засух и повышение уровня моря - это серьезная проблема. Политические и религиозные лидеры уже заявили, что забота об окружающей среде является обязательным для будущего человечества. Мировые лидеры собрались в этом году в Париже на саммите по климату, чтобы искать решения головоломки изменения климата. Одной из самых больших проблем является стоимость. Сообщества, построенные в районах, которые могут быть подвержены пожарам, засухе или наводнению, не могут быть закатаны как ковер и перенесены в более подходящее место. Переселение и модернизация являются чрезвычайно дорогими предложениями, поэтому люди порой идут на некоторые отчаянные решения. Вот последняя идея от губернатора Аляски Билла Уокера: Использование доходов от нефти и газа, чтобы помочь в перемещении поселениям Аляски, пострадавших от изменения климата. Перенос или защита таких удаленных поселений, как Кивалина и Ньюток, будет обходиться миллионы долларов – и такие деньги Аляске явно не по карману. «Нам брошен значительной фискальный вызов», говорит Уокер. «У нас есть поселения, которые смываются из-за изменений в климате. Я не вижу никаких взносов на то, чтобы помочь в перемещении Кивалины - это является нашим обязательством. И у нас есть около 12 поселений в аналогичной ситуации». Уокер высказался, что разведка и бурение нефти были абсолютной частью решения, как и в прошлом. Во взглядах Уокера нет ничего нового, но его толчок к новой разведке приобрел новую актуальность в связи с последствиями решения нефтяной компании Shell в прошлом месяце, которая отказалась от проекта бурения у побережья Аляски. Аляска не имеет подоходного налога и налога с продаж по всему штату, поэтому более 90 процентов доходов штата поступает непосредственно от налогов на нефть и газ. К сожалению, для казны Аляски, цены на нефть и газ по всему миру резко упали уже в последние годы, и вместе с ними упали и налоговые поступления Аляски. Если добавить к этому нынешнее снижение доходов из-за снижения налогов, обещанных для нефтяной и газовой промышленности и спадом добычи, то ситуация выглядит не очень хорошей. Теперь, Уокер призывает федеральное правительство рассмотреть бурение в Арктическом национальном заповеднике – и этот шаг администрация Обамы не желает принимать. Желание защитить граждан от опасностей непосредственного повышения уровня моря является абсолютно похвальной целью для штата. Но там должен быть лучший способ. Факт остается фактом, что сжигание ископаемого топлива, такого, как нефть выводит парниковые газы в окружающую среду, что повышает глобальные температуры. Более высокие температуры способствуют будущему подъему уровня моря. Поэтому сбор деньги от нефти в настоящее время может показаться хорошим решением, но, когда на кону стоит будущее мира, то предстоит дважды подумать.

engnews.ru

Самый ценный ресурс мира больше не нефть, а данные

Новые продукты порождают доходные индустрии, которые быстро развиваются и заставляют антимонопольных регуляторов вступить в игру. Век назад ресурсом под вопросом была нефть. Теперь похожую тревогу вызывают гиганты, имеющие дело с данными, которые стали «нефтью электронной эры».

Об этом пишет The Economist, передает ZN.UA

Издание добавляет, что титанами электронной экономики уже стали Alphabet, Amazon, Apple, Facebook и Microsoft, которые кажутся неукротимыми.

Они формируют пятерку самых дорогих компаний в мире. Их доходы стремительно растут: в первой четверти 2017 года они вместе получили более 25 миллиардов долларов чистой прибыли. На Amazon приходится каждый второй доллар, потраченный в интернете в США. А Google и Facebook получают почти все деньги, потраченные на онлайн-рекламу в Америке. Такое доминирование повлекло призывы разбить техгигантов на меньшие фирмы, как это произошло со Standard Oil в начале 20-го века.

The Economist отмечает, что еще в те времена она выступала против такого решения. Ведь размер — это не преступление. Успех гигантов идет на пользу потребителям. Вряд ли кто-то хочет жить без поисковой системы Google, быстрой доставки Amazon или сообщений в Facebook. Сами же компании не поднимают тревогу, когда к ним применяют стандартные антимонопольные правила. Более того, услуги этих компаний в основном бесплатные (пользователи платят тем, что передают больше данных). А появление значительных новичков, таких как Snapchat, указывает, что новые предприниматели все еще могут вносить изменения.

Впрочем, есть и серьезное беспокойство. Интернет-компании контролируют невероятное количество персональных данных. И это наделяет их большой властью. Старые подходы к конкуренции, сформулированные в эру нефти, теперь кажутся устаревшими во времена «информационной экономики». Поэтому нужны новые подходы. Попытка разделить гигантов на меньшие компании, как это произошло с Standard Oil, вряд ли сработает. Один из новосозданных бизнесов очень быстро снова займет доминирующую позицию.

По мнению издания, умными сейчас кажутся две идеи. Первая говорит, что антимонопольным органам время перейти из индустриальной эры в 21 век. Когда речь идет о слиянии, к примеру, они традиционно обращаются к масштабу операции, чтобы определить необходимость вмешательства. Но теперь им также стоит принимать во внимание объем данных, собираемых фирмами, чтобы оценить воздействие соглашений. Цена покупки тоже может быть сигналом о потенциальной скрытой угрозе от соглашения. С этой точки зрения, желание Facebook так много заплатить за WhatsApp, которая не имела никаких доходов, — это сигнал тревоги для антимонополистов.

Второй подход предусматривает ослабление хватки тех, кто предоставляет онлайн-услуги для получения данных, на шее у тех, кто эти данные предоставляет. Большая прозрачность поможет: компании стоит заставить раскрыть для потребителей информацию о том, какую информацию они собирают и как много денег на этом заработают.

[print-me]

hvylya.net

у России есть более ценный топливный ресурс, чем нефть и газ » Российский бизнес-журнал

В то время как нефтяные месторождения Западной Сибири постепенно иссякают, помочь поддержать добычу нефти на уровне 10 млн. тонн, как того потребовал президент Владимир Путин, поможет побочный продукт природного газа, отмечает Bloomberg.

Ведущие газовые компании страны — «Газпром», «НОВАТЭК» и «Роснефть» — недавно получили в разработку новые месторождения, которые позволят существенно увеличить добычу газового конденсата, фактически представляющего собой очень ценную ультралегкую форму нефти.

Добыча конденсата получила особую актуальность в последний год, так как западные санкции на него не распространяются. По оценкам «Газпромбанка», в 2015 году добыча газового конденсата должна увеличиться на 17%. Это делает конденсат основным драйвером роста добычи углеводородов в стране. Его производство может достигать 0,6 млн. баррелей в сутки, что составляет около 5% от общего уровня добычи нефти. Это поможет стране не только установить свой очередной рекорд добычи в 2015 году, но и удержать второе место в ряду крупнейших нефтяных держав планеты.

В 2014 году Россия произвела 526,3 млн. тонн нефти и газового конденсата. Среднесуточный объем добычи составлял 10,6 млн. баррелей. В январе добыча достигла рекордных показателей за всю постсоветскую историю, добравшись до отметки 10,7 млн. баррелей в сутки. При этом в самом значимом регионе — Западной Сибири — добыча нефти последние пять лет ежегодно падает на 2%.

Газовый конденсат являет одной из наиболее ценных разновидностей углеводородного сырья, так как при его переработке получается очень высокий выход светлых нефтепродуктов, включая высокооктановые бензины. К этому добавляется более высокая рентабельность работы с ним по всей цепочке — от добычи до экспорта. Ни для кого не секрет, что экспортная пошлина рассчитывается на тонну того или иного продукта. Тонна российская нефти марки Urals вмещает в себе 7,3 барреля, тонна конденсата — 8,6-9 баррелей. Таким образом, когда ставка экспортной пошлины для нефти составляет около $25, для конденсата — только $20. При этом сам конденсат стоит дороже.

В ближайшее время крупнейшим производителем газового конденсата останется «Газпром». Уровень производства этого вида углеводородов будет составлять в текущем году около 15 млн. тонн в год с перспективой роста на 2 млн. тонн через 2 года. В целом к 2030 году в России может производиться до 50 млн. тонн газового конденсата.

Читайте нас в Twitter, Одноклассниках, и Facebook.

www.rosbj.ru

Контроль за интернет-гигантами. Самый ценный ресурс нового века: не нефть, а данные

Экономика в информационной сфере требует нового подхода к антимонопольным ограничениям

Любой новый товар рождает высокодоходную, быстро растущую индустрию, что побуждает антимонопольное регулирование вмешаться и ограничить тех, кто контролирует потоки. Сегодня схожее беспокойство вызывают гиганты, которые имеют дело с данными – «нефтью» цифровой эры. Эти титаны – Alphabet (компания-учредитель Google), Amazon, Apple, Facebook и Microsoft – выглядят непобедимыми.

Это пять наиболее часто упоминаемых компаний мира. Их доходы растут: суммарно они собрали более 25 триллионов долларов от всех сетевых доходов за первый квартал 2017 года. На долю Amazon приходится половина от каждого доллара, который американцы тратят онлайн. Рост прибыли в сфере цифровой рекламы Америки за прошлый год почти целиком состоит из доходов Google и Facebook. 

Такое превосходство породило призывы к разделу технических гигантов, как это было с компанией Standart Oil в начале XX века. В прошлом газета «The Economist» выступала против таких кардинальных мер. Размер сам по себе не является преступлением. Успех компаниям-гигантам приносят потребители. Немногие захотят жить без поисковых систем Google, доставки в течение дня от Amazon или новостной ленты Facebook. А если применять антимонопольные стандарты, то их деятельность не вызывает опасений. Большинство сервисов далеки от того, чтобы «доить» потребителей – они бесплатны (в результате, пользователи платят просто за больший трафик данных). Учитывая опыт их оффлайн-конкурентов, рынок акций интернет-гигантов вызывает куда меньше вопросов. А появление «выскочек» (таких как Snapchat) подразумевает, что новые участники еще могут изменить положение дел.

Но есть и причина для беспокойства. Контроль, который интернет-компании имеют в сфере данных, дает им гигантскую власть. Прежние методы конкурентной борьбы, разработанные в эпоху нефти, выглядят устаревшими в контексте того, что называется «информационной экономикой». Необходим новый подход.

Количество переходит в качество индивидуально

Что изменилось? Смартфоны и Интернет перенасытили нас информацией, которая стала повсеместной и гораздо более значимой. Смотрите вы телевизор или просто стоите в пробке – практически любое действие создает виртуальный цифровой след, сырье для систем обработки данных. Так как все девайсы, от часов до машин, подключены к Интернету, объемы информации растут: по некоторым оценкам беспилотный автомобиль продуцирует 100 Гб данных в секунду. Алгоритмы способы предсказывать готовность потребителя к совершению покупки, сервисные потребности реактивного двигателя или риски проявления болезни у того или иного человека. Индустриальные гиганты, такие как GE и Siemens, сегодня подают себя как информационные компании.

Обилие информации изменяет саму природу конкуренции. Технологические гиганты всегда были в выигрыше от сетевых эффектов: чем больше людей регистрируется в Facebook, тем более привлекательным сервис выглядит для тех, кто еще не зарегистрирован. Информация порождает экстра-сетевые эффекты. Собирая данные, компания получает больше возможностей улучшить продукт, что привлечет больше покупателей, которые дадут еще больше данных – и так до бесконечности. Чем больше данных Tesla получает от беспилотных автомобилей, тем успешнее конструирует их для самостоятельного передвижения – вот частичное объяснение, почему компания, продавшая лишь 25 тысяч машин за первый квартал, сейчас стоит больше, чем General Motors, которые продали 2,3 миллиона. «Море данных» в данном случае работает как заградительные рвы.

Доступ к данным ко всему прочему защищает компании от конкурентов в ином смысле. Оптимистичные прогнозы относительно конкуренции в технологической индустрии держатся на потенциальной ситуации, когда «гаражный» стартап попадает в «слепую зону» действующей компании или когда происходит неожиданный технический прорыв. Но и то, и другое маловероятно в эпоху данных. Системы наблюдения компаний-гигантов охватывают всю экономику: Google отслеживает, что люди ищут, Facebook – чем они делятся, Amazon – что покупают. У них есть магазины приложений и операционные системы, они сдают в аренду серверы под стартапы. Они все наблюдают «божественным взором» - как в своей сфере, так и за ее пределами. Они могут видеть, как новый продукт или сервис набирает обороты, что дает возможность скопировать или просто купить нового игрока, пока он не обрел вес и не превратился в угрозу. Многие полагают, что случай, когда в 2014 году Facebook за 22 миллиарда долларов купил WhatsApp (мессенджер, который обслуживало менее, чем 60 работников), попадает в категорию «расстрельных покупок» с целью ликвидировать потенциальных соперников. Создавая барьеры для входа и системы раннего оповещения, информационные потоки душат конкуренцию.

Кому будем звонить – охотникам на монополии?

Природа информации делает антимонопольные меры прошлого наименее эффективными. Разделение фирмы Google на пять фирм «Googlet» не остановит сетевой эффект их восстановления: через некоторое время одна их таких фирм снова обретет превосходство. Требуется радикально новое мышление – и по предварительным наметкам на первый план вышли две очевидные идеи.

Первая состоит в том, что антомонопольные службы также должны перейти из индустриальной эры в 21 век. К примеру, рассматривая слияние, они обычно используют размер (компании) для определения случаев, требующих вмешательства. Теперь им следует брать в расчет объем активов данных компании, оценивая влияние сделки. Рыночная цена также может сигнализировать о том, что действующая компания пытается поглотить растущую угрозу. Если бы были предприняты подобные меры, то готовность Facebook купить WhatsApp за такую стоимость, что это не могло принести никакой прибыли, означала бы «красную угрозу». «Охотники на монополии» должны также стать более подкованными при анализе рыночной динамики (например, использовать симуляторы, чтоб выявлять алгоритмы сговора о цене или чтобы определять, как лучшим образом подстегнуть конкуренцию). 

Вторая идея заключается в том, чтоб ослабить контроль провайдеров над информацией и предоставить большую самостоятельность тем, кто поставляет данные. Здесь поможет политика прозрачности: компании необходимо принудить раскрывать пользователям информацию о том, что за данные они хранят и сколько денег получают с этого. Правительства могут поощрять возникновение новых сервисов, открывая больше собственных хранилищ данных или управляя ключевыми областями экономики в контексте инфраструктуры (как делает индийское правительство при помощи системы цифровой идентификации Aadhaar). Они также могут разрешать совместное пользование определенным видом данных (с согласия потребителей) — этот подход Европа использует в финансовой сфере, требуя, чтоб банки предоставляли доступ к данным пользователей третьим лицам.

“Перезагрузка” антимонопольных структур в контексте информационной эры не будет легкой. Она повлечет за собой новые риски: большее число данных в свободном доступе, к примеру, может угрожать частной жизни. Но если правительства не желают, чтоб информационная экономика контролировалась несколькими компаниями-гигантами, то реагировать нужно немедленно.

Источник: http://www.economist.com/news/leaders/21721656-data-economy-demands-new-approach-antitrust-rules-worlds-most-valuable-resource?fsrc=FacebookInstant

Перевод для PrivateMoney.org

privatemoney.org