Цены на нефть вырастут не скоро: сколько продержится белорусская экономика? Нефть скоро вырастет


Цены на нефть вырастут не скоро :: Экономика

После того как нагрянули ураганы "Харви" и "Ирма", добыча черного золота в США рухнула. Но уход лишних баррелей с рынка вовсе не означает, что теперь цены сразу пойдут вверх

В последнее время цены на черное золото выросли до $54 за баррель. Этому способствовало снижение добычи в странах ОПЕК и падение производства в США, спровоцированное нагрянувшими в Америку ураганами "Харви" и "Ирма". Некоторую сумятицу внесли на рынок и очередные санкции против КНДР, а именно - ограничения по нефтепродуктам и сырой нефти.

Фото: Stefan Klein/ Global Look 

Причиной нынешних низких цен на нефть аналитик Александр Фролов назвал превышение предложения над спросом. Пока мировой спрос составляет около 97,5 млн баррелей в сутки. А предложение находится в пределах 98,1 - 98,2 млн баррелей в сутки. И среднегодовой разрыв между этими показателями сокращается, пишут "Известия".

Если спрос останется на том же уровне, то к концу 2018 г. он достигнет 99,5 млн баррелей в сутки или больше. А избыточные запасы нефти сокращаются, и это наиболее значительный эффект соглашения о сокращении добычи ОПЕК. Теперь важно, что будет с предложением.

В течение нескольких лет главный возмутитель спокойствия на рынке - США - наращивали добычу черного золота. Потом цены на американскую нефть начали затяжное падение и достигли дна в июле прошлого года. После этого добыча начала расти. Месяц назад ее уровень вплотную приблизился к рекордным величинам, составив 9,53 млн баррелей в сутки.

Но примчался "Харви", и добыча в США рухнула до 8,78 млн баррелей в сутки. А последствия пришедшего за ним урагана "Ирма" еще не оценены. При этом уход лишних баррелей с рынка не означает, что цены вырастут.

Стихия для американской нефтянки не страшна, в отличие от долгового бремени, роста себестоимости и истощения запасов, которые отразятся на нефтедобыче в США. Только случится это не скоро.

В России ожидают низких цен. Премьер-министр Дмитрий Медведев говорил, что отталкивается от них, а глава "Роснефти" Игорь Сечин прогнозировал, что в следующем году стоимость черного золота составит $40 - 43 за баррель. И все основные нефтегазовые компании в России разрабатывали и более пессимистические сценарии. Лишь в Минэнерго надеются на цены $45 - 55 за баррель. 

Цены, хотя и не скоро, но расти будут. В текущем году, предположил Фролов, они могут достичь уровня в $60 за баррель. Увеличение стоимости черного золота необходимо для нормальной работы мировой нефтегазовой отрасли, так как добыча нефти продолжает дорожать, а нефти миру требуется все больше. 

utro.ru

цены на нефть скоро вырастут – Вести Экономика, 11.01.2016

Летом прошлого года генеральный директор ВР Боб Дадли сказал, что цены на нефть будут оставаться низкими в течение длительного времени. И все больше лидеров отрасли принимают эту позицию.

Действительно, в последние месяцы сложно говорить об улучшении ситуации, так как цены снижаются, а ценовая война, которую ведет ОПЕК, только усугубляется. Добыча становится все менее прибыльной, а борьба за долю рынка только усиливается, как и давление на сланцевую промышленность США.

Генеральный директор Royal Dutch Shell Бен ван Берден также присоединился к этому мнению ранее. Лидеры компаний говорят, что единственной возможностью для изменения ситуации является рост спроса и сокращение добычи.

Экономика Китая замедляется, общий глобальный спрос, как ожидается, останется неизменным, никто не ожидает, что ОПЕК, в частности, закончит ценовую войну в ближайшее время. Эльдар Сетре, глава норвежкой государственной Statoil, присоединяется к этому хору, но в октябре он выражал оптимизм, говоря, что цены могут стабилизироваться.

Он отмечал, что дважды в 2015 г. стоимость Brent опускалась до середины диапазона $40-50, а затем росла до $50.

Теперь, когда цены приближаются к $30, находясь на 12-летнем минимуме, он, кажется, дал надежду на настоящее ралли в ближайшие месяцы.

"Цена нефти может упасть еще ниже, но это просто подчеркивает неопределенность, - сказал он в интервью Bloomberg. – Мы по-прежнему имеем ситуацию с дисбалансом на рынке". Сетре, как и некоторые другие лидеры отрасли, выражает оптимизм в части того, что нехватка денежных средств может привести к отскоку сама по себе, поскольку отсутствие доходов приводит к сокращению инвестиций нефтяными компаниями и это приводит к сокращению производства и восстановлению баланса.

"Трудно предсказать, как цена будет изменяться в ближайшей перспективе, - сказал Сетре в интервью Reuters. – Там, вероятно, будет волатильность и большие колебания. Мы твердо верим, цены будут расти, потому что есть немного новых производственных мощностей, готовых к выходу на рынок".

Он также сказал, что чем сильнее упадет цена перед ростом, тем более сильным будет увеличение.

В результате Statoil не будет изменять дивидендную политику.

"Мы очень ясно представляем долгосрочную перспективу таким же образом, как ведем наш бизнес и наше финансовое управление. Дивидендная политика не связана с текущими ценами на нефть", - отметил глава норвежской компании.

Иными словами, как и другие крупные энергетические компании, Statoil решила не сокращать дивиденды, чтобы усилить лояльность своих акционеров в это непростое время. При этом соотношение долга к капиталу выросло до 24% к концу III квартала 2015 г. по сравнению с 19% в конце того же квартала в 2014 г.

Но даже если это соотношение увеличится, Statoil не будет прибегать к отчаянному шагу по сокращению дивидендов.

www.vestifinance.ru

сколько продержится белорусская экономика? — Народная Воля

По прогнозам Всемирного банка, среднегодовая цена на нефть в 2015 и 2016 годах составит чуть более 50 долларов за баррель – в два раза меньше, чем летом 2014 года.

О тенденциях на мировом энергетическом рынке и последствиях падения цен на нефть для Беларуси рассказал на встречев рамках «Кастрычніцкага эканамічнага форума»главный экономист нефтегазовой группы компаний ВP по России и СНГ Владимир Дребенцов.

Модель перестала работать

В России и в Беларуси, которая зависит от российского нефтегазового рынка, грядут серьезные изменения, которые не происходили десятилетиями.

Россия, а вместе с ней и Беларусь, долгие годы выигрывали от высоких цен на нефть. Чем больше росли цены на нефть, тем больший приток ренты, оседавшей в государстве, получали эти страны. Государство делилось с населением частью дохода через постоянно растущие зарплаты в государственном секторе. Как следствие добавленная стоимость в экономике росла фантастическими темпами не благодаря более высокой производительности труда, а только за счет роста цен на нефть. Это закладывало будущие проблемы в сложившейся модели экономического роста. В итоге удельные издержки на труд росли, и это оттолкнуло иностранных и местных инвесторов. Когда рента сжалась, модель перестала работать.

Сейчас без изменений условий для делового климата и снижения издержек на труд инвестиции в страну не придут. Ни в Россию, ни в Беларусь. И в нынешних условиях при выработке экономической политики не стоит рассчитывать на то, что в ближайшее время экономическая рента вернется к тем уровням, к которым привыкли правительства наших стран.

О дисбалансе на мировом нефтяном рынке

Еще до 2014 года на энергетическом рынке началась революция, связанная с ростом с 2011 года добычи сланцевой нефти в США. За последние три года ее добыча росла более чем на 1 миллион баррелей в сутки. Но до 2014 года с ценой на нефть ничего не происходило, потому что – по стечению обстоятельств – прирост добычи нефти в США компенсировался падением добычи и поставок на мировой рынок в том же объеме нефти из Ливии, Ирана, Йемена, Судана.

В прошлом году шторм грянул: спрос на нефть практически не изменился (примерно 1,8 миллиона барреля в сутки), а чистый прирост предложения нефти на рынке достиг 2 миллионов баррелей в сутки. И если выпадение объемов добычи из Ливии и других стран стабилизировалось, то американские добычи продолжали расти. Это сломало сложившийся прежде случайный баланс. Члены организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК) не стали сокращать свои объемы добычи нефти, чтобы сбалансировать рынок.

Если бы не произошло той случайно компенсации на рынке, цены на нефть упали бы гораздо раньше. А не случись «сланцевая» революция в США, снижение поставок нефти на мировой рынок указанными странами стало бы причиной сильного роста цен на нее.

Что будет с нефтяным рынком в ближайшее время?

Пока не совсем понятно, как разрешится ситуация с перепроизводством нефти. Сейчас накопление запасов продолжается. И это негативно влияет на рынок нефти в целом.

Нефтерынок привык к очень низкой эластичности предложений нефти по цене, потому что за пределами круга стран – экспортеров нефти средний срок реализации инвестиций по добыче нефти всегда колебался в рамках 5-7 лет.

Сейчас же ОПЕК столкнулся с проблемой, когда не может больше удерживать желаемую цену на нефть. Ведь добыча сланцевой нефти привнесла изменения в сложившиеся традиции: на бурение сланцевой скважины уходит 2-4 недели. То есть она может выйти на рынок моментально, как только начнет расти цена на нефть.

Если предложение нефти превышает спрос, ее надо где-то хранить. Но очевидно, что мощности стран по хранению нефти ограничены. И  нефтяной рынок озабочен вопросом, будут ли достигнуты пределы хранения нефти в нефтехранилищах на суше.

Можно ли сбалансировать рынок нефти?

Если цены на нефть останутся на сегодняшнем уровне, ее добычи неизбежно начнут падать. И даже США внесут свой вклад в балансировку рынка за счет падения добычи сланцевой нефти. Но как только рынок сбалансируется, рост добычи сланцевой нефти возобновится и цена опять начнет расти. Выбранная ОПЕК стратегия отказа от сокращения добычи нефти в своих странах имеет смысл, если ей удастся держать цену на том уровне, который не будет стимулировать увеличение добычи американской сланцевой нефти.

Добыча нефти в России продолжит расти

Несмотря на низкие цены, в этом году добыча нефти в России росла в 2 раза быстрей, чем в прошлом. С точки зрения компаний, добывающих нефть в России, динамика цен на Urals на рынке не интересна, потому что уже около 30 лет Россия получает свои 30 долларов за баррель, независимо от колебаний  мировых цен. Это последствия российской налоговой системы, согласно которой большая часть ренты изымается государством. То есть доход получает федеральный бюджет, а не конкретные компании. По разным оценкам, различные технологии позволят поддерживать добычу нефти в России на нынешнем уровне еще лет 20 при себестоимости добычи не более 20 долларов за баррель. Такая ситуация вполне устраивает компании, добывающие нефть в России.

Газовый рынок также ждут перемены

С точки зрения экспертов BP, газ будет наиболее быстрорастущим источником ископаемых энергоресурсов до 2035 года. При этом потребление газа будет расти в среднем на 1,8% в год, а нефти и угля лишь на 0,8%. Основным потребителем дополнительных объемов газа останется электроэнергетика. В ближайшее пятилетие на рынке появятся заметные объемы сжиженного природного газа. Новым крупным игроком будет США. К 2035 году эта страна сможет экспортировать до 140 миллиардов кубометров газа в год. Но Европа будет основным рынком для российского газа: в странах СНГ эта доля упала и не будет расти, в Китай Россия будет поставлять не более 40 миллиардов кубометров в год.

www.nv-online.info

CEO Statoil: цены на нефть скоро вырастут

Летом прошлого года генеральный директор ВР Боб Дадли сказал, что цены на нефть будут оставаться низкими в течение длительного времени. И все больше лидеров отрасли принимают эту позицию.

Действительно, в последние месяцы сложно говорить об улучшении ситуации, так как цены снижаются, а ценовая война, которую ведет ОПЕК, только усугубляется. Добыча становится все менее прибыльной, а борьба за долю рынка только усиливается, как и давление на сланцевую промышленность США.

Генеральный директор Royal Dutch Shell Бен ван Берден также присоединился к этому мнению ранее. Лидеры компаний говорят, что единственной возможностью для изменения ситуации является рост спроса и сокращение добычи.

Экономика Китая замедляется, общий глобальный спрос, как ожидается, останется неизменным, никто не ожидает, что ОПЕК, в частности, закончит ценовую войну в ближайшее время. Эльдар Сетре, глава норвежкой государственной Statoil, присоединяется к этому хору, но в октябре он выражал оптимизм, говоря, что цены могут стабилизироваться.

Он отмечал, что дважды в 2015 г. стоимость Brent опускалась до середины диапазона $40-50, а затем росла до $50.

Теперь, когда цены приближаются к $30, находясь на 12-летнем минимуме, он, кажется, дал надежду на настоящее ралли в ближайшие месяцы.

"Цена нефти может упасть еще ниже, но это просто подчеркивает неопределенность, - сказал он в интервью Bloomberg. – Мы по-прежнему имеем ситуацию с дисбалансом на рынке". Сетре, как и некоторые другие лидеры отрасли, выражает оптимизм в части того, что нехватка денежных средств может привести к отскоку сама по себе, поскольку отсутствие доходов приводит к сокращению инвестиций нефтяными компаниями и это приводит к сокращению производства и восстановлению баланса.

"Трудно предсказать, как цена будет изменяться в ближайшей перспективе, - сказал Сетре в интервью Reuters. – Там, вероятно, будет волатильность и большие колебания. Мы твердо верим, цены будут расти, потому что есть немного новых производственных мощностей, готовых к выходу на рынок".

Он также сказал, что чем сильнее упадет цена перед ростом, тем более сильным будет увеличение.

В результате Statoil не будет изменять дивидендную политику.

"Мы очень ясно представляем долгосрочную перспективу таким же образом, как ведем наш бизнес и наше финансовое управление. Дивидендная политика не связана с текущими ценами на нефть", - отметил глава норвежской компании.

Иными словами, как и другие крупные энергетические компании, Statoil решила не сокращать дивиденды, чтобы усилить лояльность своих акционеров в это непростое время. При этом соотношение долга к капиталу выросло до 24% к концу III квартала 2015 г. по сравнению с 19% в конце того же квартала в 2014 г.

Но даже если это соотношение увеличится, Statoil не будет прибегать к отчаянному шагу по сокращению дивидендов.

investfuture.ru

Экономика и бизнес Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

Что же происходит с мировыми ценами на нефть? Еще в июле баррель Brent стоил $145, и аналитики соревновались в прогнозах о том, как скоро цена достигнет $200, а, возможно, и выше. Между тем, всего за 3 месяца цена обвалилась более чем вдвое, и по состоянию на пятницу упала ниже $70 за баррель.

Это самое крутое падение цен с момента коллапса мирового нефтяного рынка в 1985-1986 годах. По идее,если за ценой на нефть стоят фундаментальные факторы, чтобы вызвать такое падение, на рынке нефти должно было произойти нечто революционное, не имеющее аналогов в истории.

Но ничего революционного здесь в последние месяцы не происходило. Колебания показателей спроса на нефть, добычи, запасов минимальны. Безусловно, на нефтяной рынок оказал влияние мировой экономический кризис: прогнозы прироста мирового спроса на нефть в 2008 году были пересмотрены с чуть более 2% по состоянию на начало года до 0,9-1% сегодня. Однако это – понижение всего лишь на один процентный пункт. Не могла же такая не очень значительная корректировка прогнозируемого спроса обвалить цены вдвое?

В этом контексте возникает еще один вопрос: а что стояло за быстрым ростом нефтяных котировок в первой половине этого года, когда они, пробив в начале года планку в $100 за баррель, продолжали ралли вплоть до июльского пика?

Надо сказать, что перспектива замедления роста мирового спроса на нефть – не новость, она стала очевидной как минимум уже весной.

Если в январе Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозировало прирост спроса на нефть в мире в 2008 году на 2,3%, то уже в феврале-марте эти прогнозы были понижены до 2%, а в апреле – уже до 1,5% (сейчас прогнозируется менее 1%). С начала этого года фактическое замедление роста мирового спроса на нефть стало вполне очевидным: по данным МЭА, в I-III кварталах 2008 года он рос в пределах 0,6-0,9%, или существенно скромнее темпов роста спроса в II-IV кварталах 2007 года – 1,1-1,5%.

Уже с начала текущего года, таким образом, прирост спроса на нефть в мире очевидно замедлился по сравнению с прошлогодними темпами. Это и неудивительно: на рынок стали оказывать влияние и мировой экономический кризис, разразившийся летом 2007 года, и начавшие работать благодаря высоким ценам на нефть спросовые ограничения (в частности, сдвиг потребительских предпочтений в сторону более экономичных автомобилей).

При этом в мире сохранялся определенный избыток добывающих мощностей – свободные добывающие мощности стран ОПЕК-10 (без учета Ирака) в первом полугодии 2008 года колебались в пределах 2,7-3 млн баррелей в день, или на 30-50% выше среднего уровня 2003-2007 годов.

Складские запасы нефти и нефтепродуктов в странах-импортерах ОЭСР оставались на высоком уровне – примерно 4,2 млрд баррелей, или на уровне среднего значения за последние 5 лет. Если перспектива возникновения дефицита нефти в мире из-за истощения действующих месторождений и трудностей с разработкой новых запасов и могла обсуждаться всерьез, то только не в контексте непосредственного будущего – в ближайшие год-два стабильности мирового нефтяного рынка вряд ли что-то по-настоящему угрожало.

Однако нефтяные цены как будто не реагировали на эту объективную картину. Все первое полугодие этого года они стремительно росли. Почему?

Ни для кого не секрет, что бурный рост мировых цен не только на нефть, но и на целую группу других сырьевых товаров в последние годы в определенной мере был связан с притоком в товарные фьючерсы спекулятивного капитала.

Ожидая роста спроса на сырье в связи с продолжавшимся ростом мировой экономики, и рассчитывая на то, что растущий спрос повлечет за собой неизбежное напряжение на рынке и рост цен, инвесторы стали использовать товарные фьючерсы как средство для помещения капитала, закладываясь на постоянное повышение котировок. Это явление в последние годы стало известно как «commodities boom»; особенно сильная его волна имела место после всплеска мирового финансового кризиса летом 2007 года.

Тогда стало понятно, что ожидать роста рынков акций в ближайшее время не приходится, и сохраняющаяся на финансовых рынках избыточная ликвидность (подпитываемая по-прежнему низкими процентными ставками в США) вынуждена была искать себе новое пристанище, которым стали фьючерсы на сырье. Цены на нефть, например, выросли с уровня чуть выше $70 за баррель в середине 2007 года до почти 100 к концу года, или более чем на треть, хотя со спросом-предложением ничего катастрофического не происходило.

В тот момент перспективы развития мирового экономического кризиса еще не были столь очевидными. Существовали иллюзии, что удастся отделаться незначительным замедлением экономического роста, а рецессии, возможно, избежать вовсе. В этой ситуации у инвесторов в сырьевые фьючерсы были аргументы для дальнейшего разогрева рынка – продолжение роста привело бы к дальнейшему росту спроса на сырье.

Скупая фьючерсы по повышенным расценкам и весьма убедительно разъясняя наблюдателям апокалиптическую картинку будущего «дефицита нефти», спекулянты завышали ожидания по поводу трудностей удовлетворения спроса на нефть, а вместе с ними и цены.

Именно поэтому, например, на нефтяном рынке в первом полугодии 2008 года продолжалось бешеное ралли – хотя тенденция к замедлению роста спроса и несоответствие рекордных нефтяных цен вполне нормальному соотношению спроса и предложения становились все более очевидными.

К середине лета, когда нефтяные цены превысили уровень в $140 за баррель, разговоры о наличии в структуре цены значительной спекулятивной составляющей и возникновении на нефтяном рынке «пузыря» усилились.

Переоценивая контракты на поставку нефти, инвесторы затевали рискованную игру – собственно, так же, как и на рынках акций. Новый виток мирового финансового кризиса и вновь открывшиеся риски наступления рецессии выбили почву из-под игры на повышение котировок – скрывать реальную тенденцию к замедлению роста спроса на нефть стало более невозможным, капитал побежал из фьючерсов, инвесторы стали стремиться зафиксировать как можно меньшие убытки – так же, как и на рынках акций.

Теперь значительная часть спекулятивной подушки в структуре мировых нефтяных цен исчезла, и они фактически вернулись к уровню середины 2007 года, доказав, что весь их рост в течение предыдущих 12-14 месяцев не имел под собой фундаментальных оснований. Ничего особенного, кроме замедления роста спроса, на рынке физической нефти за это время не происходило.

Вообще-то те, кто прогнозировал мировые цены на нефть (в том числе и для целей формирования российского бюджета), должны были учитывать такой сценарий. Причем теперь цены могут продолжить падать (никто не знает, каков реальный размер «спекулятивной подушки» и объективный уровень цен без учета финансового фактора), и вряд ли вернутся к прежним сверхвысоким значениям, по крайней мере, до тех пор, пока глобальный экономический кризис не будет преодолен и не возобновится уверенный рост мировой экономики.

До этого момента нефтяные котировки, скорее всего, будут стремиться к более или менее реалистичной оценке цены нефти, очищенной от влияния притока спекулятивного капитала и базирующейся на физическом соотношении спроса и предложения нефти. Поскольку здесь на фоне замедляющегося спроса не предвидится особых проблем,

можно предположить, что до дна еще далеко – цены могут упасть и до $50, и до $ 40 за баррель, и оставаться на этом уровне в течение определенного, довольно длительного времени.

Не случайно ОПЕК забеспокоилась и на экстренной сессии собирается обсуждать сокращение добычи на величину от 1 до 3 млн баррелей в день, стремясь удержать нефтяные цены в коридоре $70-90 за баррель.

Беспокойство властей стран ОПЕК понятно: так же, как и Россия, они, «подсев» на высокие нефтяные котировки, нарастили свои бюджетные обязательства до уровней, при которых падение цен в состоянии привести к дефицитам бюджетов и экономическим проблемам.

Однако вероятно, что ОПЕК и не удастся предотвратить дальнейшее падение цен – сокращение добычи автоматически приведет к росту свободной добывающей мощности (что придает нефтяному рынку дополнительный запас прочности на случай возникновения реального дефицита нефти), а с учетом перспектив рецессии капитал может продолжить бегство из нефтяных фьючерсов, невзирая на сокращение добычи.

Возврат нефтяных котировок к значениям, которые еще полгода назад казались безнадежно ушедшими в прошлое, заставляет переосмыслить многие из теорий последнего времени, приучавших нас к мысли о том, что «дорогая нефть – это надолго». Если мы и не станем свидетелями полного коллапса нефтяных цен, то, по крайней мере, нам придется привыкать какое-то время жить в условиях 40-60-долларовой нефти.

Владимир Милов 

newsland.com

цены на нефть скоро вырастут

Летом прошлого года генеральный директор ВР Боб Дадли сказал, что цены на нефть будут оставаться низкими в течение длительного времени. И все больше лидеров отрасли принимают эту позицию.

Действительно, в последние месяцы сложно говорить об улучшении ситуации, так как цены снижаются, а ценовая война, которую ведет ОПЕК, только усугубляется. Добыча становится все менее прибыльной, а борьба за долю рынка только усиливается, как и давление на сланцевую промышленность США.

Генеральный директор Royal Dutch Shell Бен ван Берден также присоединился к этому мнению ранее. Лидеры компаний говорят, что единственной возможностью для изменения ситуации является рост спроса и сокращение добычи.

Экономика Китая замедляется, общий глобальный спрос, как ожидается, останется неизменным, никто не ожидает, что ОПЕК, в частности, закончит ценовую войну в ближайшее время. Эльдар Сетре, глава норвежкой государственной Statoil, присоединяется к этому хору, но в октябре он выражал оптимизм, говоря, что цены могут стабилизироваться.

Он отмечал, что дважды в 2015 г. стоимость Brent опускалась до середины диапазона $40-50, а затем росла до $50.

Теперь, когда цены приближаются к $30, находясь на 12-летнем минимуме, он, кажется, дал надежду на настоящее ралли в ближайшие месяцы.

"Цена нефти может упасть еще ниже, но это просто подчеркивает неопределенность, - сказал он в интервью Bloomberg. – Мы по-прежнему имеем ситуацию с дисбалансом на рынке". Сетре, как и некоторые другие лидеры отрасли, выражает оптимизм в части того, что нехватка денежных средств может привести к отскоку сама по себе, поскольку отсутствие доходов приводит к сокращению инвестиций нефтяными компаниями и это приводит к сокращению производства и восстановлению баланса.

"Трудно предсказать, как цена будет изменяться в ближайшей перспективе, - сказал Сетре в интервью Reuters. – Там, вероятно, будет волатильность и большие колебания. Мы твердо верим, цены будут расти, потому что есть немного новых производственных мощностей, готовых к выходу на рынок".

Он также сказал, что чем сильнее упадет цена перед ростом, тем более сильным будет увеличение.

В результате Statoil не будет изменять дивидендную политику.

"Мы очень ясно представляем долгосрочную перспективу таким же образом, как ведем наш бизнес и наше финансовое управление. Дивидендная политика не связана с текущими ценами на нефть", - отметил глава норвежской компании.

Иными словами, как и другие крупные энергетические компании, Statoil решила не сокращать дивиденды, чтобы усилить лояльность своих акционеров в это непростое время. При этом соотношение долга к капиталу выросло до 24% к концу III квартала 2015 г. по сравнению с 19% в конце того же квартала в 2014 г.

Но даже если это соотношение увеличится, Statoil не будет прибегать к отчаянному шагу по сокращению дивидендов.

nangs.org

Почему цена на нефть скоро вырастет и почему мир не слезет с нефтяной иглы еще очень долго

В 2013 году вышел мой текст «Семь причин, по которым нефть и газ не кончатся ещё очень долго», вызвавший оживленную дискуссию. Смешно подумать, но каких-то два года назад нас всерьез волновал вопрос, не кончится ли этот ископаемый вид топлива.

Сейчас же нас больше интересует, когда настанет его дефицит, чтобы цены на черное «золото» снова взлетели вверх. Спешу вас успокоить, это произойдет довольно скоро.

Не уверен, что мы снова увидим нефть по сотне долларов за бочку, однако рост в 1,5-2 от текущих цен мне видится вполне реальным. И вот почему.

Чтобы было проще разобраться в текущей ситуацией с ценами, позвольте привести аналогию, объясняющую возникновение переизбытка нефти на рынке. Представьте, что существует деревня Гадюкино, где все жители топят дома дровами.

Население у деревни понемногу растет за счет детей, которые вырастают и отселяются, выстраивая собственные дома. Потребление дров тоже растет постепенно.

Внезапно по центральному телевидению выступает какой-то публичный человек, который говорит, что Гадюкино – это новый рай на земле. Там хорошо, свободно и красиво.

Поэтому любой думающий человек просто обязан бросить все свои дела и переехать в Гадюкино. На следующее утро население деревни удваивается.

Потом утраивается.

Естественно, дров перестает хватать и цены на них взлетают до небес. Ушлые продавцы распродают свои запасы, потом просят лесорубов увеличить выработку продукции, те нанимают больше народу и переходят на круглосуточный график работы.

Потом дрова начинают возить из соседних областей. Тем не менее, даже такие меры не помогают – население растет опережающими темпами, и наличных запасов не хватает. Цены, соответственно, тоже растут.

Несколько отчаянных предпринимателей зафрахтовывают самолеты и привозят из Африки баобабы, причем даже такая затратная операция окупается. Продавцы дров закупают под вырубку участки с ценными породами, до этого стоившие очень дорого.

Вокруг растет количество лесопилок.

Внезапно на центральном телевидении выступает другой публичных человек, заявивший, что жить в Гадюкино больше не модно. И любой думающий человек просто обязан переселится куда-то еще. На следующее утро люди стали покидать деревню.

Конечно, если сравнивать с первоначальным населением деревни, то оно выросло – кто-то остался, дети выросли и отселились. Но пик населения прошел. Соответственно прошел и пик потребления дров.

Однако вокруг продолжают работать лесопилки, купленные на кредитные деньги под большие проценты. Едут тягачи с дровами, зафрахтованные еще пару лет назад, потому что так получалось дешевле.

Плюс, понастроенные склады оказались доверху забиты продукцией, а покупать ее оказалось некому.

Что делают продавцы? Во-первых, продают дрова с большим дисконтом – так получается дешевле, чем платить операционные затраты за хранение и зарплату сторожам.

Во-вторых, никто не останавливает лесопилки – кредиты надо отдавать, а половина цены – это все-таки лучше, чем совсем ничего. Более того, пока идут старые поставки, получается работать если не с прибылью, то около нуля.

Ну и остается надеяться, что соседний конкурент загнется раньше, чем ты, соответственно, снизится предложение и цена немного, но подрастет. Ну и надеяться, что население тоже будет расти.

Не такими темпами как раньше, но все-таки расти.

Такая вот упрощенная аналогия. Только дрова – это быстро возобновляемый ресурс.

А нефть и газ нет.

Три года назад я писал: «Когда говорят, что нефть вот-вот кончится, чаще всего имеют в виду — вот-вот кончится по такой-то цене. Как только цена поднимается, часть месторождений обретает рентабельность.

Когда опускается — наоборот». Высокая цена на нефть спровоцировала запуск крупных проектов, ранее не окупавшихся.

Внезапное замедление экономики (обратите внимание – не падение, а замедление темпов роста) привело к тому, что добыча наращивалась опережающими темпами и на рынке образовалось больше нефти, чем экономика смогла потребить.

Кривая спроса и предложения по нефти Источник

Текущая цена в $30..$35 за баррель, это цена ранее добытой нефти, хранящейся на складах, цена разработки на нескольких удачных месторождениях с легко извлекаемыми запасами (но таких месторождений в мире мало) и, что самое важное, цена так называемой базовой добычи – т.е. добычи из уже пробуренных скважин.

В чем проблема базовой добычи – без дополнительного бурения (читай, без постоянных инвестиций в месторождение) она падает. Для классических месторождений медленнее, для сланцев – очень быстро.

Это значит, что для поддержания текущих уровней добычи надо постоянно бурить. Бурить по нынешним ценам дорого.

Более того, без вложений в виде дополнительных методов увеличения добычи, в том числе, химических, падают извлекаемые запасы в уже пробуренных скважинах.

Поэтому уровни добычи будут постепенно падать даже без соглашения стран ОПЭК о заморозке добычи. Как только предложение снизится ниже спроса, или спрос догонит предложение (а он, напоминаю, растет, просто не такими большими темпами как раньше), цена поднимается до той, при которой бурение большинства новых скважин станет рентабельной.

Как только и этой нефти перестанет хватать, цена снова подрастет, чтобы запустить в добычу более дорогие скважины и месторождения.

Однако здесь возникает простой вопрос – если на рынке образовался переизбыток нефти, то может это не запуск дополнительных месторождений повлиял, может просто изменилась сама структура потребления? Все-таки, вокруг XXI-век, век электромобилей, солнечной электроэнергии и прочих технологических чудес?

На самом деле нет. Чтобы доказать это, воспользуемся графиком из презентации Global and Russian energy Outlook up to 2040 (Глобальная и Российская энергетика, взгляд в будущее до 2040 года) выполненная Аналитическим центром при правительстве РФ и Институтом энергетических исследований РАН.

Вот мировая структура потребления энергии по видам топлива. Несмотря на то, что доклад делался в 2013 году, структура потребления на 2015 год мало отличается от настоящей.

Обратите внимание на то, как высока доля угля и биотоплива. Причем под биотопливом преимущественно подразумеваются дрова, древесный уголь и топливные брикеты из отходов животных. Т.е. как топили люди дома дровами, так и топят.

Как заправлял Китай уголь в ТЭЦ, так и заправляет. И вряд ли ближайшие 10 лет эта ситуация изменится. Если доля биотоплива и угля куда-то и уйдет, то ее, вероятнее всего, займет газ.

Кстати, интересный момент, видно, что, по мнению авторов исследования, к 2040 доля нефти сократится в процентном соотношении, но, вырастет в количественном.

А теперь обратите внимание на долю ядерной энергетики и возобновляемых источников. Она мала, ничтожно мала. Даже если вдруг удвоится количество солнечных электростанций, это ничего не изменит в мировом энергетическом балансе.

Даже если изобретут стабильный термоядерный синтез, он всего лишь составит конкуренцию ядерной энергетике и тоже вряд ли совершит энергетическую революцию. Получается, что все эти чистые электромобили – это просто перенос загрязнения из одного места в другое.

Если раньше автомобили коптили воздух в городе, то сейчас его будет коптить вторая угольная ТЭЦ, построенная за городом для удовлетворения возрастающей потребности в электричестве.

А теперь мы переходим к самому интересному. Мировая экономика растет. То быстрее, то медленнее, но растет. Растет энергопотребление – выпускаются более емкие аккумуляторы смартфонов, появляется интернет вещей, строятся более мощные дата-центры и так далее.

Таким образом, необходимость в энергоносителях тоже растет. Опять же согласно февральским прогнозам BP, мировой спрос на энергоносители к 2035 году вырастет на 35%. При этом мы не должны забывать, что запасы нефти и газа конечны.

Другими словами, нефть и газ в эксплуатируемых месторождениях закачивается и нарастить 35% без ввода новых месторождений просто невозможно.

Перед вами еще один график, предложенный профессором Анатолием Золотухиным. На кривой расположены открытые месторождения, проранжированные по запасам.

Каждому месторождению присвоен номер, т.е. месторождение с самыми большими запасами значится под номером 1. Второе по запасам – номер 2. И так далее. По мере открытия новых месторождений автор графика снова ранжирует месторождения и наносит их на график.

Обратите внимание, как красиво ложатся точки в ровную линию. Загибается только хвост, но это потому, что существует еще множество мелких неоткрытых месторождений, не попавших на график.

Как только они будут открыты, хвост графика выправится (доказательством этой теории служит то, как ложатся данные по состоянию на 2009 г. – темно синие точки, и на 2014 – голубые).

Чтобы не углубляться в теорию, скажу, что смысл этого графика очень простой – большинство крупных месторождений уже открыто (рентабельно ли их разрабатывать или нет – это другой вопрос). Неоткрытыми осталась либо «мелочь», либо несколько по-настоящему крупных месторождений.

Однако их, крупных, скорее всего, осталось несколько штук и расположены они в труднодоступных местах (иначе бы они давно были открыты). Поэтому, вероятнее всего, находятся они в Арктике.

Доступ к которой, напомню, у России самый выигрышный.

Таким образом, те места, где углеводороды есть и их много, находятся далеко и/или добывать из них очень и очень дорого. Но поверьте, как только добыча из текущих месторождений упадет, наш мир, находящийся на нефтяной и газовой игле, потребует их добыть.

Причем, потребует одним, самым простым способом – подняв цены.

Сегодня нефть установила новый ценовой рекорд

Читать также…

beeset.ru