Нефть в Анголе будет добываться в рекордных количествах. Нефть в анголе


VIP Studio ИНФО - Экономический потенциал Республики Ангола в области топливно-энергетического комплекса

Топливно-энергетический комплекс (ТЭК) является важнейшим в экономиках стран мира. Эффективность использования первичных энергетических ресурсов (ПЭР: уголь, газ, нефть, ядерная и возобновляемые источники энергии) будет только повышаться, как в промышленно развитых странах, так и в развивающихся.

Одной из стран с активно развивающихся экономик, является Республика Ангола, государство в юго-западной части Африки. Экономика Анголы базируется на добыче и экспорте нефти (80% государственных доходов, 90% от стоимостного объема экспорта и 47% ВВП) и является самой быстроразвивающейся экономикой среди государств Африки. Ангола стала 12-м членом ОПЕК (международной межправительственной организации стран-экспортеров нефти) в 2007.

Нефтеразведка в Анголе началась в XX в. и уже в 60-х гг. велась активная добыча нефти. Даже во время гражданской войны, нефтяная промышленность не останавливала свою работу. Развивалась геологоразведка и добыча нефти и газа. Разработкой всех месторождений Анголы занимались крупнейшие транснациональные компании (ТНК).

Основными нормативными актами, регулирующими нефтегазовый сектор экономики Анголы, являются Закон о добыче, переработке и поставке нефтепродуктов (Petroleum Activities Law, №10/04) и Закон о налогообложении нефтегазовой промышленности (Law on Taxation of Petroleum Activities, №13/04). В соответствии с Законом о добыче, переработке и поставке нефтепродуктов все права на разработку полезных ископаемых принадлежат государству и единственным концессионером поисково-разведочных работ и добычи нефти является созданная в 1976 г государственная компания «Сонангол» (Sonangol, Sociedade Nacional de Combustiveis de Angola). Компания работает на международном уровне и участвует в проектах по добыче нефти на Кубе, в Венесуэле и Ираке.

Иностранные и государственные компании для ведения своей деятельности на территории государства Ангола, должны работать только с государственным сектором — либо создавать совместное предприятие, либо заключать соглашение о разделе продукции (далее - СРП) (контрольный пакет акций всегда находится у «Сонангол»).

При совместном предприятии государство передает собственность на нефтяные ресурсы компаниям, которые разрабатывают месторождения, при этом получая арендную плату за разработку недр, и также налоги на прибыль. При заключении соглашения о разделе продукции компании заключают контрактное соглашение с «Сонангол», а собственность на нефтяные ресурсы государство сохраняет за собой. Большинство нефтяных контрактов заключаются по принципу СРП. С недавних пор, для ресурсов, которые располагаются на большой глубине, заключаются договоры о разделе риска при оказании сервисного обслуживания.

Закон о налогообложении нефтегазовой промышленности устанавливает режим возмещения производственных затрат и расчет доли прибыли для СРП и Соглашений на концессию. Компания иностранного государства финансирует разведку или добычу нефти на участке, при этом оставляя себе часть добытой нефти, другую часть покупает государственная компания, тем самым покрывая расходы своих инвестиций в проект («нефть для оплаты издержек бурового подрядчика» или «компенсационная нефть» (cost oil)). Часть «компенсационной нефти» удерживается из общего количества добытой в блоке сырой нефти. Остальная нефть распределяется компаниям и государству по контракту («прибыльная нефть» (profit oil)). Какие-то доли «Сонангол» из инвестиций в проект выплачиваются в виде аванса, затем они компенсируются из доли «Сонангол» от «компенсационной нефти».

Наиболее выгодным является для иностранных компаний СРП, так как при таком соглашении гарантируется право на пользование нефтяными резервами, что приносит большие прибыли и позволяет рассчитать налоги. Для самой Анголы СРП гарантирует прибыль в казну государства. Министр нефтяной промышленности Анголы Жозе-Мария Ботелу де Васконселу прокомментировал это следующим образом: «Ангола является экономикой третьего мира, и процесс докапитализации проходит здесь не без проблем. Поэтому Ангола отдает предпочтение СРП — так государственные вложения становятся экономически рентабельными». Договор о разделе риска при сервисном обслуживании предполагает, что иностранные компании финансируют разведку нефти за свой счет, и затраты от инвестиций не подлежат возмещению. Но при обнаружении нефти затраты  возмещаться денежными выплатами или предоставлением скидки при нефтедобыче. Издержка и прибыль рассчитываются для каждого отдельного блока, что оговаривается в контракте.

Разрешение на концессию (Concession Decree) для работы на месторождении выдается компании правительством Анголы, такое разрешение вступает в силу после публикации в «Правительственной газете» (Official Gazette).

Для транснациональных нефтегазовых компаний, которые разрабатывают месторождения на морском шельфе Ангола выгодна, так как такие углеводородные месторождения являются экологически уязвимыми, а условия и экологические нормы и требования, выдвигаемые правительством не столь радикальны. Самыми крупными иностранными компаниями, работающими в Ангоде в сфере энергоресурсов являются такие компании, как «Эксон Мобил» (США), «Тоталь» (Франция) «Шеврон» (USA), «БиПи» (Великобриания), «Петробрас» (Бразилия), «Репсол» (Испания), «Статоил» (Норвегия) и другие. ПАО «Газпром нефть» работает в Анголе, через дочернюю компанию «Нефтяная индустрия Сербии».

В 2016 «Сонангол» сообщила об обнаружении крупных запасов нефти и природного газа на блоках 15/14 месторождения Lira-1 в бассейне Нижнего Конго и Lontra 1 блока 20/15 в бассейне Кванза. Наличие газа и газового конденсата в объеме 139 млн барр газового конденсата и 2,5 трлн ф3 газа, в общей сложности на 570 млн барр н.э. подтвердились. На блоке 24/11 Katambi-1, который разрабатывается совместно с ВР, запасы оцениваются в 1,7 млрд барр н.э, включая 280 млн барр газового конденсата и 8 млрд ф3 газа.

У Анголы большой экономический потенциал. А с учетом богатого биологического разнообразия, Республика Ангола в ближайшем будущем может диверcифицировать источники доходов и развитие инфраструктуры. Сейчас перед правительством Анголы стоят задачи о разнообразии экономики страны: развитие инфраструктуры, сельского хозяйства и туризма, модернизации в топливно-энергетической сфере и повышении инвестиционной привлекательности. В стране огромный потенциал для развития гидроэнергетики, реки и их притоки несут громадное количество воды (река Кванза, водопад Каландула). Однако рационально эксплуатируются только 4% водных ресурсов.

Гидроэлектростанции (ГЭС) Лаука строится на реке Кванза. Здесь расположены множество станций ГЭС Камбамбе и Капанда, также планируется строительство ГЭС Какуло Кабака (2100 МВт), Зензо I (450 МВт), Зензо II (120 МВт), Люиме (330 МВт), Нханге (450 МВт), Тумуло ду Какадор (450 МВт). Открытие Луаки состоялось в августе 2017. Инвестиции в проект составили более 4 млрд долларов США. К маю 2018 г. ГЭС будет вырабатывать 2070 мегаватт. Таким образом, потребность 8 миллионного региона в электроэнергии будет полностью удовлетворена. Шесть турбин Лауки обслуживают 9 тыс человек. Первая электроэнергия уже дошла до небольших поселений района.

Строительство ГЭС Какуло Кабаса (2100 МВт) и еще более мощной ГЭС на реке Кванза уже в проекте. Передача электроэнергии от места её генерирования к потребителю является основной проблемой, которая стоит перед энергетиками. Необходимо провести линии электропередач от центра страны от ГЭС Лаука из провинции Маланже в её западную часть к столице Луанде. Это весьма дорогостоящий проект.

В самой столице Анголы возникают перебои с электричеством. Национальная компания по распределению электроэнергии занимается решением данных проблем. Согласно долгосрочному проекту, запланирован переход на использование альтернативных источников энергии, вместо углеводородных.

На производство одного литра дизельного топлива расходуется три киловатта электроэнергии. К этим расходам прибавляются затраты на оборудование, обслуживание, замену масла, выплату заработной платы сотрудникам. В связи с этим, возникла необходимость реализации проекта по переходу к альтернативным источникам энергии, развитие гидроэнергетики.

Несмотря на то, что теплоэлектростанции во всех районах Луанды работают на полную мощь, в некоторых регионах люди не имеют электричества в течение 15-20 лет. Сейчас 65% населения по-прежнему живет без электричества. Но, с введением в строй ГЭС Лаука и реализацией других проектов, можно будет провести электрификацию и этих районов.

Очевидно, что производство электроэнергии в Анголе не удовлетворяет внутренний спрос, который увеличивается по мере устойчивого развития страны. По прогнозам специалистов, среднее потребление электроэнергии на душу населения к 2025 году достигнет 1230 квт-часов против 375 в 2013-м. Но помимо рядовых потребителей, надежный доступ к электроэнергии – фундамент для эффективной работы ангольских предприятий.

Показательный пример – Nova Cimangola. Цементный завод инвестировал 300 миллионов долларов в добычу каменного угля и производство цемента. Предприятия работают 24 часа в сутки. В случае отключения электроэнергии, за каждую минуту предприятие несет убытки в размере около 500 долларов. Насколько возможно быстро устанавливаются генераторы, чтобы сохранить оборудование в рабочем состоянии. На другом заводе Nova Cimangola из-за отключения электроэнергии было много поломок. Но на сегодняшний день, с реализацией новых проектов, можно утверждать, что в стране достаточно производится электроэнергии”.

Таким образом, можно сделать выводы о том, что правительственная программа электрификации в Анголе пока делает первые шаги. Но именно реализация этих проектов позволит значительно оживить экономику страны и использовать тот огромный потенциал для развития гидроэнергетики. В настоящее время правительству республики в равной степени необходимо сосредоточится на диверсификации экономики в целях достижения поставленных задач и оптимизации производства уже существующих топливно-энергетических объектов.

www.vipstd.ru

Ангола: война и нефть — двойная деиндустриализация - Сравнительная история нефтезависимых экономик конца XX — начала XXI века - Московский Центр Карнеги

Содержание

На историю независимой Анголы оказали влияние два фактора с деиндустриализирующим эффектом: война с 1975 по 2002 год и нефть с 2002 года по сегодняшний день. В первый период необходимость вести боевые действия заставляет делать выбор в пользу активов, которые легче контролировать. В мирное время растущий высокомаржинальный нефтяной сектор вызывает «голландскую болезнь», препятствующую развитию других секторов ангольской экономики.

Ангола — страна на юго-западном побережье Африки. Население — 25,8 млн человек (59-е место в мире по численности населения). Темпы роста населения с 1960 по 2015 год были значительно выше среднемировых: 2,8% в среднем в год против общемирового темпа роста в 1,66% (1,18% в 2010–2015 годах)1. Население молодое: медианный возраст — 16,2 года (при среднемировом 29,6 года)2. Самые крупные этносы — овимбунду, кимбунду и баконго. Государственный язык португальский. Основные религии — католицизм и протестантизм3.

Открытие первых промышленных месторождений нефти приходится на 1950-е годы. Португальская компания SACOR для управления нефтегазовыми активами своей колонии учреждает дочернюю фирму Angol, которая в сотрудничестве с другими международными нефтяными компаниями с середины 50-х начинает добычу4.

В эту позднеколониальную эпоху правительство Португалии стало более активно вкладываться в свои колониальные владения. В 1950-х строились дамбы, гидроэлектростанции и транспортная инфраструктура. В Анголе запускались добыча сырья и производство товаров; все это встраивалось в производственные цепочки с конечным продуктом в Португалии5. Во многом поэтому экономика Анголы демонстрирует хорошие темпы роста с 1961 по 1973 год, в среднем 4,7%. Основными экспортными статьями на тот момент были сизаль, кофе, хлопок, алмазы и железо. Лишь к 1973 году нефть вышла на первое место среди экспортируемых товаров с 150 тыс. б/д. Промышленность Анголы также активно росла за счет производства товаров широкого потребления и легкой промышленности. На пороге обретения независимости ангольская промышленность обеспечивала больше половины отечественного спроса, а годовые темпы ее роста составляли 6,9% в 1972-м и 14,3% в 1973 году6.

«Революция гвоздик» 1974 года принесла независимость португальским колониям, в числе которых была и Ангола. Уже в следующем году подписывается соглашение с метрополией — и бывшая португальская нефтяная компания Angol, курировавшая нефтегазовый сектор колонии, переходит в руки нового ангольского правительства во главе с Агостиньо Нето, лидером Народного движения за освобождение Анголы (MPLA). В 1976 году он официально принял социалистическую идеологию и начал полномасштабную национализацию.

Последовавшая сразу после обретения независимости гражданская война явно не способствовала развитию разноплановой экономической деятельности с большим горизонтом планирования. К тому же доминировавшая партия MPLA нуждалась в неотложных расходах для ведения военных действий. Нефтегазовый сектор, зародившийся еще в колониальные времена, оказался как нельзя кстати. Во-первых, добыча нефти была сконцентрирована в отдельных регионах, и защищать их было легче, чем обширные сельскохозяйственные угодья. Во-вторых, цены на нефть, выросшие после Войны Судного дня, повысили значимость этих активов. Однако отсутствие квалифицированной рабочей силы стало причиной лишь частичной национализации нефтегазового сектора. Gulf Oil, Texaco и другие международные нефтяные компании не останавливали свою работу после обретения Анголой независимости. Более того, во время войны создавались новые проекты. Так, после открытия месторождения Girassol в 1996 году в страну потекли инвестиции от таких гигантов, как BP, ExxonMobil, Royal Dutch Shell и др. Нефтегазовая компания Sonangol (бывшая Angol), национализированная после обретения независимости, первоначально ограничилась выдачей концессий и сбором налогов. Лишь со временем, перенимая опыт у итальянской ENI, алжирской Sonatrach и других компаний, Sonangol стала все чаще непосредственно участвовать в добыче7.

Другие сферы экономики — производство сахара, кофе, сизаля и соответствующая сельскохозяйственная деятельность — оказались в упадке. По данным MPLA, сразу после обретения независимости более 80% плантаций были оставлены своими португальскими владельцами, из 692 фабричных производств лишь 284 продолжили работу, 30 тыс. квалифицированных работников покинули страну. Множество объектов и без того небогатой инфраструктуры были уничтожены8. Гражданская война, которую вела правящая MPLA против движения УНИТА, длилась 27 лет (до 2002 года) и стала ареной для холодной войны. Фидель Кастро посылал целые батальоны на помощь MPLA; СССР и ГДР командировали своих военных инструкторов и летчиков. С другой стороны наступала из Намибии армия ЮАР. Крупные суммы ангольское правительство тратило на покупку советского вооружения, часть вооружения покупалась в долг.

Очевидно несовершенные данные последних 16 лет войны о структуре ВВП9 все же отчетливо демонстрируют этот «деиндустриализирующий» эффект. Большинство производств так и не достигли довоенного уровня выпуска. В сельском хозяйстве лишь производство табака дотягивало до отметки в 50% от 1975 года. Добыча металлов, металлообработка и химическая промышленность составляли только 10–20%10. Относительно спокойный период 1985–1991 годов, когда доля сельского хозяйства постепенно росла с 13,8% ВВП в 1985-м до 24,2% в 1991-м, завершился спадом в 1992 году до 10%, после того как мирный договор и выборы обернулись неудачей и возобновились военные действия. На протяжении 1990-х годов доля промышленного производства в ВВП не превышала 6%11.

Взгляд на абсолютные цифры12 дает особенно ясную картину влияния войны на экономику и устойчивости нефтяного сектора. Падение выпуска в сельском хозяйстве в 1992 году оказалось двукратным, что практически соответствует данным по доле в ВВП. Но если взглянуть на промышленность, к которой относится, по определению Всемирного банка, и добыча нефти, связь между выпуском ангольской промышленности и войной практически незаметна. Благодаря нефтегазовому компоненту (см. совместные колебания доли промышленности и нефтяной ренты) в 1993 году выпуск незначительно снизился по сравнению с 1992 и 1991 годами, а в 1994 году вообще вырос. И действительно, как уже отмечалось выше, международные нефтяные компании с готовностью вкладывали средства в нефтяной сектор Анголы даже во время боевых действий.

На момент окончания гражданской войны (2002) государство и экономика Анголы сильно зависели от гипертрофированного нефтяного сектора: 90% экспорта составляла нефть, нефтяные доходы формировали по меньшей мере 75% бюджета, а сама нефтедобыча отвечала за половину странового ВВП13. В 2000 году доля граждан Анголы, проживавших менее чем на 1,9 доллара в день, составляла порядка 32%, менее чем на 3,1 доллара — около 54%14.

Послевоенный период: особый случай «голландской болезни»

За 15 лет мирной жизни структура ангольской экономики не претерпела значимых изменений: гипертрофированный ресурсный сектор продолжает доминировать. Большую часть продуктов потребления из-за нехватки и плохого качества отечественных товаров приходится импортировать за нефтедоллары. Даже строительство и сфера услуг, которые по логике «голландской болезни» должны были в нефтяной экономике получить толчок к развитию, были по большей части импортированы из Китая.

Разрушенная инфраструктура, слабое сельское хозяйство и промышленность, отсутствие квалифицированной рабочей силы, одна из самых слабых в мире систем здравоохранения — все это проблемы послевоенной Анголы. Типичные кредиторы догоняющего развития, например Международный валютный фонд, были не в лучших отношениях с авторитарным правительством Жозе Эдуарду душ Сантуша, лидера MPLA. Поэтому сразу после войны, в 2002 году, получить кредит у международных институтов не удалось. Ангольское правительство попыталось обратиться напрямую к лидерам Японии и Южной Кореи, однако получило отказ с аналогичной мотивацией: необходимо улучшить отношения с МВФ.

Решение все же пришло из Восточной Азии, и не последнюю роль тут сыграл растущий нефтяной потенциал Анголы. Средства на финансирование масштабного восстановления были найдены в 2004 году у китайского правительства, которое согласилось кредитовать Анголу под залог нефтяных контрактов.

В течение следующего десятилетия добыча нефти по меньшей мере удвоилась. В год окончания гражданской войны Ангола осуществляла добычу 800 тыс. баррелей нефти в день (для сравнения: в 1990 году — 470 тыс.). В 2008 году она уже добывала порядка 2 млн баррелей15. В 2015 году Ангола стала производить нефти больше всех на Африканском континенте, опередив Нигерию (1,77 против 1,75 млн б/д), хотя пик добычи уже был пройден. По состоянию на конец 2015 года Ангола с 12,7 млрд баррелей находится на 16-й строчке по объемам доказанных запасов нефти16 (почти столько же у Алжира и Бразилии).

Рост добычи и цен на углеводороды сопровождался ростом экспортной выручки от нефти. В 2012 году она достигла пика в 69,4 млрд долларов, после чего вслед за падением цены на нефть стала стремительно снижаться: в 2015 году нефтяной экспорт составил скромные 31,2 млрд долларов17.

Все это время Ангола была и остается заемщиком китайских банков. Общим правилом кредитных отношений двух стран стала выдача займов под низкий процент через Exim Bank, China Development Bank и другие государственные банки.

Все началось в 2003–2004 годах, когда правительства подписали соглашения о первых кредитах, подкрепленных поставками нефти. Кредитором выступил Exim Bank, предоставивший 4,4 млрд долларов по ставке Libor + 1,5%. Также по этому договору часть долга покрывалась поставками нефти: в первые два года Китай получал 15 тыс. б/д, а затем 10 тыс. б/д. Когда цена на нефть упала после кризиса 2008 года, поставки доходили до 100 тыс. б/д. В 2009 году, на фоне растущего дефицита бюджета из-за падения цен на нефть, была открыта новая кредитная линия на 6 млрд долларов.

В 2008 году China Development Bank предоставил еще 1,5 млрд долларов на строительство социального жилья, транспортной инфраструктуры и проекты в сельском хозяйстве.

China International Fund (CIF), частный банк с серьезными связями в Пекине, работал по схожей схеме: выдавал дешевые кредиты на строительство инфраструктуры, подкрепленные поставками нефти. Общий объем выданных CIF средств в 2000-е годы равен 9,8 млрд долларов. Средства пошли на строительство 215 тысяч домов в столице и 17 провинциях, создание индустриальной зоны в Виане, сооружение нового аэропорта Луанды и другие проекты.

Ангола стала самым крупным реципиентом китайских кредитов в Африке18. Здравоохранение и образование также получали адресную поддержку. После окончания войны на выданный китайским правительством грант был построен самый большой госпиталь страны. Другие медицинские центры и больницы на территории страны подверглись реконструкции и частичному техническому обновлению. Кроме того, Китай стал посылать наиболее редкие медикаменты в ангольские медицинские учреждения. Китайские компании строили и обновляли университеты и школы в городах Анголы, в том числе крупнейший Университет им. Агостиньо Нето в Луанде.

Китай финансировал покупку сельскохозяйственной техники и строительство ирригационных систем в традиционно земледельческих провинциях Уамбо, Уила и Мошико.

Растущая добыча нефти служила залогом кредитоспособности Анголы. Начавшаяся в 2004 году китайская экономическая экспансия демонстрировала небывалые темпы роста. В период 2007–2008 годов Китай удвоил импорт (с 1,2 до 2,9 млрд долларов) и стал вторым по величине импортером после Португалии.

Нефтяной экспорт в Китай стал заметно расти после 2004 года, как раз когда Анголе была предоставлена первая кредитная линия из Китая.

В 2007 году продажа нефти в Китай приносила 26% всей экспортной стоимости нефти (США, ранее главный импортер ангольской нефти, были отодвинуты на вторую строчку с 24%). В 2008 году экспорт нефти в Китай составлял 72% общего товарооборота двух стран. В 2006 и 2008 годах Ангола становилась крупнейшим поставщиком нефти в Китай, оставляя позади Саудовскую Аравию. В 2008 году доля ангольской нефти на рынке Китая составила 14%. Тогда нефть сделала Анголу одним из немногих нетто-экспортеров в двусторонней торговле с Китаем (страна продавала Китаю на 19 млрд больше, чем покупала).

Китайские нефтяные компании получили непосредственный доступ к нефтедобыче и стали активно инвестировать в этот сектор. Sonangol и китайская Sinopec образовали совместную компанию Sonangol Sinopec International (SSI), через которую во второй половине 2000-х были приобретены доли в нескольких существующих проектах (50% в блоке 18 у Shell, 20% в блоке 15/06 у ENI, а также 27,5 и 40% — в блоке 17/06 у французской Total и блоке 18/06 у Petrobras соответственно)19.

Нефтяное богатство Анголы сделало возможным привлечение дешевых кредитов на послевоенное восстановление. Но за 14 лет мирной жизни экономика страны так и не была диверсифицирована, а зависимость страны от экспорта нефти только усилилась.

В 2002 и 2014 годах доля сырой нефти в экспорте осталась неизменной — 96%. Изменению подверглись лишь абсолютные цифры. В 2002 году было экспортировано нефти на 5,7 млрд долларов, а в 2014 году почти в десять раз больше — 52 млрд. При этом в 2014 году второе место по объему экспорта занимает добыча алмазов (1,5% в экспорте), что в совокупности с нефтью, железом, алюминием и медью дает порядка 98–99% экспорта20. Другими словами, в Анголе практически отсутствуют производства, способные конкурировать на мировом рынке.

Из-за отсутствия достаточного числа собственных производств большинство товаров потребления импортируется на протяжении долгих лет. Причем это относится и к наиболее важным для населения категориям товаров. К примеру, в одном лишь прошлом году было импортировано продуктов питания на 3,5 млрд евро21. По меньшей мере больше половины зерновых завозилось как на момент окончания войны, так и через десять лет мирной жизни: в среднем 54% всего потребляемого в год объема в 2001–2003 годах и 56,7% в 2010–2012 годах22. Озабоченный состоянием сельского хозяйства в Анголе Всемирный банк летом 2016 года одобрил выдачу кредита в размере 70 млн долларов на развитие фермерских хозяйств23.

Масштабные проекты, реализуемые в первую очередь на китайские кредиты, не привели к росту местных производств, которые могли бы обеспечивать строительство поставками стройматериалов, и не повлияли значительно на занятость населения. Проекты, выполняемые на кредиты Exim Bank, имели условием 70%-ную долю найма местных работников (правда, только на самые низкие позиции, где практически не требуется квалификация). Однако зачастую лишь 30% наемных работников имели ангольское гражданство.

Доктор политических наук Люси Коркин, проинтервьюировавшая несколько высокопоставленных чиновников и крупных бизнесменов Анголы, рисует следующую картину. Частные китайские компании работают в связке с китайскими госкорпорациями — реципиентами основных инвестиций — и, предоставляя им необходимые услуги, получают таким образом свою долю инвестиционных денег. Интервьюируемые также описывали сценарий, при котором государственное финансирование сначала привлекало частных китайских подрядчиков (чаще всего связанных с государством), а уже затем малый бизнес и предприниматели из Китая приходили на рынок и предлагали свои услуги подрядчикам. Все это гарантирует быстрое выстраивание цепочки создания стоимости, однако местных участников в этой цепочке практически нет. Зачастую китайские компании вытесняли местных производителей. Так, ангольские кирпичные мануфактуры были быстро вытеснены китайскими машинами по производству строительных кирпичей. В итоге местные производители оказывались нужны лишь в случае дефицита. При этом проблема распространилась и на продукты питания. Одна китайская компания гордо сообщила о продовольственной независимости китайских работников, самостоятельно выращивающих в Анголе овощи. Как оказалось, часть этой огородной продукции поставлялась в Луанду и теснила местных производителей24.

Таким образом, вместе с китайскими кредитами происходил импорт сектора строительства и сопутствующих ему сфер обслуживания. Статистические данные об импорте косвенно подтверждают это наблюдение. В 2002 году главными импортерами были ЮАР (17%), Португалия (19%) и США (13%). Китайские товары занимали лишь скромные 2% в общем объеме импорта. Однако уже в 2005 году доля Китая удваивается, и к 2014 году Китай становится лидером с 23% (следом идут Португалия и Южная Корея с 16 и 6,9% соответственно). При этом структура поставок из Китая весьма дифференцирована: машины и электрооборудование — 22%, транспорт — 13%, металлические конструкции — 13%, мебель — 14%, пластмассовые и резиновые изделия — 5–6%, бумажная продукция — 2,5%.

Роль нефтегазового экспорта в обеспечении положительного счета текущих операций и закупки импортной продукции особенно заметна в периоды падения цен25. В это время возникал резкий рост отрицательного баланса текущих операций: в 2009 году он оказался равен 7,5 млрд долларов (против такого же положительного значения годом ранее), в 2014 году — 3,7 млрд (против исторического рекорда в плюс 13,9 млрд долларов двумя годами ранее). Соответственно, правительство — крупный импортер продуктов питания и топлива — начало предпринимать шаги по стабилизации бюджета. В 2014 году было инициировано резкое сокращение запланированных ранее государственных расходов и отложены выплаты по внутреннему долгу. Притом что в среднем государственный долг держался на уровне 35% в период с 2010 по 2013 год, в 2015-м он достиг отметки в 60%. Внешний долг также начал расти из-за удешевления валюты. На этом фоне достаточно красноречиво выглядят перестановки в правительстве и крупнейших госкомпаниях. Президент считает необходимым ужесточить фискальную политику и предотвратить незаконный вывод средств. Под этим предлогом главой Sonangol Group, в которую входит, в частности, нефтяная компания Sonangol, была назначена его собственная дочь Изабелла.

В 2013 году был разработан план, который должен решить проблему нефтяной зависимости. Согласно изложенному плану26 правительство собирается реализовать широкий набор мер: увеличить физический капитал; снизить бюрократическое давление на бизнес; облегчить доступ к кредитованию; создать так называемые промышленные кластеры в основных сферах: сельское хозяйство и продукты питания, добыча ресурсов, водоснабжение и энергетика, переработка углеводородов, строительство жилья, сфера услуг.

Описанные выше тактические задачи, призванные решить большую стратегическую проблему диверсификации, решаются правительством при помощи уже известных в 2000-х годах методов. Значительную их часть составляют все те же фискальные стимулы: в 2014 году Комиссия реальной экономики, состоящая из представителей экономических ведомств, заявила о необходимости конкретных инвестиционных проектов в сфере инфраструктуры и промышленности (профинансированных на бюджетные средства)27. Другими словами, пока ничего кардинально нового эта программа не предлагает. Осенью 2016 года министр экономики Анголы посетил Китай с предложением о сотрудничестве в реализации планов диверсификации. Это создает эффект дежавю: 13 лет назад ангольское правительство делало примерно то же самое для разгона экономики (инвестпроекты и китайское партнерство), хотя разгонялась экономика по другим причинам28. Также очевидно, что вероятность успешной реализации плана снижается при столь высоком уровне коррупции. Transparency International, составляющая ежегодно индекс восприятия коррупции, ставит Анголу на 163-е место (из 167). Хуже только Судан, Сомали, Афганистан и Северная Корея29.

Однако присутствуют и позитивные тенденции. Например, суверенный фонд благосостояния Fundo Soberano de Angola, формирующийся из выручки с нефтяного экспорта, принял так называемые принципы Сантьяго30 (правила прозрачности суверенных фондов) и весьма последовательно следует им31. Более того, официальным аудитором фонда стала международная компания Deloitte. Но если обратить внимание на тех, кто стоит во главе организации, вопросы о ее эффективности вновь возникают. Возглавляют фонд старший сын президента и бизнесмен из его же близкого круга, и в совокупности с должностью дочери Изабеллы это предоставляет семье президента беспрецедентный контроль над финансами Анголы. Будет ли он использован на благо или во вред ангольской экономике? Это остается вопросом. Но пока 14 лет развития при душ Сантуше сложно назвать успешными.

Национальные институты развития (Angolan Development Bank, National Development Fund, а иногда и Sonangol) в течение 2000-х ежегодно инвестировали сотни миллионов долларов в промышленные и сельскохозяйственные проекты. Однако есть серьезные сомнения в эффективности этих инвестиций: зарегулированный, по большей части государственный сектор сельского хозяйства как губка впитывал правительственные вложения при незначительной отдаче32. В этом плане многообещающе выглядела приватизация 33 крупных кофейных производителей страны. Но этого явно мало, учитывая, что государство держит контрольные пакеты более чем в двухстах крупнейших компаниях в сферах энергетики, водоснабжения и транспорта33.

Региональные амбиции и авторитарные тенденции

Ангола претендует на статус региональной державы, а потому в последние годы все больше инвестирует нефтяные доходы в ВПК. Внутриполитическая ситуация чревата обострением на фоне падающих доходов правительства и уменьшения распределяемой ренты. Ангольский режим, как и ранее, прибегает к насилию для подавления оппозиционных сил.

Президент душ Сантуш не раз настаивал на том, что Ангола является региональной державой, соперничающей с Нигерией и ЮАР за влияние в Африке южнее Сахары. Увеличение военных расходов — даже несмотря на ожидаемое падение цен на нефть — говорит о серьезности намерений руководства Анголы. В 2000-е годы при растущих ценах на нефть военные расходы поддерживались в среднем на уровне 4% ВВП и ежегодно увеличивались в среднем на 285 млн долларов вплоть до 2012 года (хоть и с большим разбросом по годам). Но в 2013 году военный бюджет получил почти на 2 млрд долларов больше, чем в предыдущем. Тогда же Ангола закупила у России военную авиацию и другое вооружение на общую сумму 1 млрд долларов34. В 2014-м, уже на фоне падающих цен на нефть, был достигнут пик военных расходов в 6,8 млрд долларов (больше военного бюджета ЮАР)35. Все это повышает вероятность участия Анголы в региональных конфликтах — стоит вспомнить, что правительство Анголы решило вступить во Вторую конголезскую войну, еще не окончив гражданскую.

Несмотря на ощутимое снижение оборонного бюджета в последние два года (цены на нефть взяли свое), расходы на оборону все еще больше суммарных расходов на здравоохранение и образование. Тот самый рост экономики в 2000-х, достигавший двузначных величин, едва ли можно назвать инклюзивным, и это уже представляет для правительства повод для беспокойства. Так, несмотря на то что нефтяной бум привел страну на 5-ю строчку среди самых богатых стран Африки по размеру ВВП (данные за 2015 год)36, страна является одним из мировых лидеров по уровню детской смертности — больше, чем в Сомали и Сьерра-Леоне. При этом правительство Анголы отнюдь не выглядит в глазах населения бедным. Луанда покрывается строительными площадками, на которых растут новые бизнес-центры и правительственные здания. Существуют различные социальные программы, через которые распределяется в качестве помощи часть ренты. Но в действительности никто точно не знает, сколько получает и тратит ангольское правительство. Тогда же, когда государство тратит деньги, зачастую неизвестно, сколько их доходит до адресата или попросту кто этот адресат. По оценкам МВФ, в период между 2007 и 2010 годом государственная нефтяная корпорация Sonangol потратила около 18,2 млрд долларов на неизвестные цели37. Это, естественно, вызывает вопросы о коррупции в высших эшелонах власти.

Жители Анголы не раз высказывали недовольство происходящим, требуя увеличения прозрачности и подотчетности. Сам президент душ Сантуш так ни разу и не участвовал в выборах, хотя формально они были прописаны в законодательстве. Несколько лет назад контролируемый им парламент отменил необходимость прямых выборов главы государства — теперь им автоматически становится лидер партии, победившей на парламентских выборах. Ангольский режим опасается общественного недовольства и по этой причине распределяет часть ренты в виде социальных программ. Крупным реципиентом являются военные ветераны: в 2012 году, когда были задержаны выплаты пособия, они переходили на сторону недовольных и участвовали в антиправительственных демонстрациях.

Правительство Анголы активно прибегало к репрессивному аппарату в предвыборный период и не только. В дома к лидерам оппозиции наведывались правоохранительные органы. Во время одной из демонстраций в Луанде, в которой участвовали около 40 молодых людей, вооруженная полиция атаковала группу протестующих.

Примечания

4 De Oliveira R. S. Business Success, Angola-style: Postcolonial Politics and the Rise and Rise of Sonangol. — The Journal of Modern African Studies. — Vol. 45. № 4. 2007. — P. 595–619.

5 Angola: A Country Study / Ed. T. Collelo. — Washington: GPO for the Library of Congress, 1991.

6 Ferreira M. E. Angola: Civil War and the Manufacturing Industry, 1975–1999 // Arming the South. — Basingstoke: Palgrave Macmillan UK, 2002. — P. 251–274.

7 De Oliveira R. S. Business success, Angola-style…

8 Angola: A Country Study.

9 См. в приложении график «Структура ВВП и нефтяная рента. Источник: World Bank».

10 Ferreira M. E. Angola: Civil War and the Manufacturing Industry…

11 Ferreira M. E. Angola: Civil War and the Manufacturing Industry…

12 См. в приложении график «Добавленная стоимость промышленности и сельского хозяйства. Источник: World Bank» (желтым цветом отмечены приблизительные оценки аналитиков World Bank).

13 Ferreira M. E. Development and the Peace Dividend Insecurity Paradox in Angola. — The European Journal of Development Research. —Vol. 17. № 3. 2005. — P. 509–524.

19 Alves A. C. The Oil Factor in Sino-Angolan Relations at the Start of the 21st Century. — Braamfontein: South African Institute of International Affairs, 2010.

24 Corkin L. Chinese Construction Companies in Angola: a Local Linkages Perspective. — Resources Policy. — Vol. 37. № 4. 2012. — P. 475–483.  

25 См. график в приложении: «Баланс текущих операций, импорт товаров и услуг, цена на нефть (правая шкала). Источник: World Bank».

31 В 2014 году Fundo Soberano de Angola получил 8 из 10 баллов по индексу транспарентности Линабурга — Мадуэлла.

carnegie.ru

Нефть в Анголе будет добываться в рекордных для региона количествах — Мир Африки

В Африке ситуация с энергоносителями весьма серьёзная, есть реальные опасения, что огромнейшее число жителей Чёрного континента останутся без электричества уже через 25 лет.

В связи с этим разработка нефти является крайне важной деятельностью, которая сможет принести экономический успех африканским странам и сможет обеспечить внутренние потребности.

Сейчас лидером выработки данного природного топлива в регионе считается Нигерия на карте Африки отмеченная как одна из наиболее развивающихся стран. Однако нефть в Анголе тоже имеется, причём перспективы её использования очень радужные.

Международное энергетическое агентство уже сейчас задумывается о будущей ситуации в Африке, поэтому оно предоставляет данные, основанные на глубочайшем анализе. В соответствии с отчётом этого агентства, нефть в Анголе может быть добыта в рекордных количествах, опередив даже Нигерийские разработки.

Случится это, по прогнозам, через пару лет и продлится около одного десятилетия. В этот период страна Ангола будет производить больше всего нефти во всём регионе, южнее Сахары.

Нигерия потеряет свои позиции не из-за обеднения собственных ресурсов, а из-за внутренней ситуации:

  • воровство нефти;
  • неопределённость;
  • террористические акты.

В результате такой ситуации в скором времени нефти в Анголе будет добываться больше, чем у нынешнего лидера, поэтому данная страна займёт первое место.

Только нужно понимать, что такое положение временное, со временем Нигерия наверстает упущенное, снова став единоличным лидером поставок «чёрного золота».

И всё же проблема энергоносителей в активно развивающихся африканских странах с увеличивающимся населением очень серьёзная, поэтому не прекращается планирование добычи нефти в Уганде и разработка альтернативных источников.

afrika-raj.ru

Сырая нефть - экспорт в Анголе

Для сравнения стран (в таблице) используются цвета:

 

 Хорошие показатели;

 

 Средние показатели;

 

 Плохие показатели

По последним данным (2014) Сырая нефть - экспорт в Анголе: 81 274 тысч метрических тонн

Динамика изменения: Сырая нефть - экспорт (тысч метрических тонн)

Год Значение Место в мире Место в Африке
2015 79 038 9 из 74 2 из 16
2014 81 274  
2013 83 510  
2012 83 371  
2011 78 947  
2010 85 997 8 из 86 2 из 18
2009 88 622  
2008 92 469  
2007 82 943  
2006 67 934  
2005 60 302 13 из 82 3 из 16
2004 47 105  
2003 41 430  
2002 42 668  
2001 34 367  
2000 34 310 15 из 77 3 из 14
1999 34 448  
1998 34 386  
1997 32 723  
1996 30 794  
1995 28 065 15 из 71 3 из 14
1994 25 500  
1993 23 700  
1992 25 000  
1991 23 250  
1990 22 000 18 из 60 3 из 12

ru.countries.world

война и нефть — двойная деиндустриализация

Ну что, мои маленькие читатели? Наверное после главы про Венесуэлу вы думаете "Только бы в России не было венесуэльского сценария, ведь хуже ничего не бывает"? Спешу вас успокоить - бывает!

За 15 лет нефтяного бума диверсификация промышленности так и не наступила, а рост ВВП определялся только ростом цены на нефть. Страна живет за счет импорта, на китайских товарах и китайских кредитах. С 2014 года происходит резкое сокращение расходов бюджета. Знакомо? Нет, это не Россия - в России Президент еще не назначил свою дочь главой крупнейшей нефтяной компании "в целях ужесточения контроля". Это Ангола - страна, в которой нефтяное проклятье оказалось не меньшим злом, чем гражданская война.

Владимир Григорьев,  Александр  Зотин,  Андрей  Мовчандля сайта  Carnegie.ru

Стабильно низкий уровень жизни большинства и продовольственная необеспеченность страны, растущее недовольство населения и использование репрессивного аппарата, проблемы с наполнением бюджета и рост внешнего долга, неразвитый промышленный сектор и острая необходимость реформ — все это результаты ресурсного развития Анголы.

На историю независимой Анголы оказали влияние два фактора с деиндустриализирующим эффектом: война с 1975 по 2002 год и нефть с 2002 года по сегодняшний день. В первый период необходимость вести боевые действия заставляет делать выбор в пользу активов, которые легче контролировать. В мирное время растущий высокомаржинальный нефтяной сектор вызывает «голландскую болезнь», препятствующую развитию других секторов ангольской экономики.

Ангола — страна на юго-западном побережье Африки. Население — 25,8 млн человек (59-е место в мире по численности населения). Темпы роста населения с 1960 по 2015 год были значительно выше среднемировых: 2,8% в среднем в год против общемирового темпа роста в 1,66% (1,18% в 2010–2015 годах)[1]. Население молодое: медианный возраст— 16,2 года (при среднемировом 29,6 года). Самые крупные этносы — овимбунду, кимбунду и баконго. Государственный язык португальский. Основные религии — католицизм и протестантизм.

Открытие первых промышленных месторождений нефти приходится на 1950-е годы. Португальская компания SACOR для управления нефтегазовыми активами своей колонии учреждает дочернюю фирму Angol, которая в сотрудничестве с другими международными нефтяными компаниями с середины 50-х начинает добычу[2].

В эту позднеколониальную эпоху правительство Португалии стало более активно вкладываться в свои колониальные владения. В 1950-х строились дамбы, гидроэлектростанции и транспортная инфраструктура. В Анголе запускались добыча сырья и производство товаров; все это встраивалось в производственные цепочки с конечным продуктом в Португалии[3]. Во многом поэтому экономика Анголы демонстрирует хорошие темпы роста с 1961 по 1973 год, в среднем 4,7%. Основными экспортными статьями на тот момент были сизаль, кофе, хлопок, алмазы и железо. Лишь к 1973 году нефть вышла на первое место среди экспортируемых товаров с 150 тыс. б/д. Промышленность Анголы также активно росла за счет производства товаров широкого потребления и легкой промышленности. На пороге обретения независимости ангольская промышленность обеспечивала больше половины отечественного спроса, а годовые темпы ее роста составляли 6,9% в 1972-м и 14,3% в 1973 году[4].

«Революция гвоздик» 1974 года принесла независимость португальским колониям, в числе которых была и Ангола. Уже в следующем году подписывается соглашение с метрополией — и бывшая португальская нефтяная компания Angol, курировавшая нефтегазовый сектор колонии, переходит в руки нового ангольского правительства во главе с Агостиньо Нето, лидером Народного движения за освобождение Анголы (MPLA). В 1976 году он официально принял социалистическую идеологию и начал полномасштабную национализацию.

Последовавшая сразу после обретения независимости гражданская война явно не способствовала развитию разноплановой экономической деятельности с большим горизонтом планирования. К тому же доминировавшая партия MPLA нуждалась в неотложных расходах для ведения военных действий. Нефтегазовый сектор, зародившийся еще в колониальные времена, оказался как нельзя кстати. Во-первых, добыча нефти была сконцентрирована в отдельных регионах, и защищать их было легче, чем обширные сельскохозяйственные угодья. Во-вторых, цены на нефть, выросшие после Войны Судного дня, повысили значимость этих активов.

Однако отсутствие квалифицированной рабочей силы стало причиной лишь частичной национализации нефтегазового сектора. Gulf Oil, Texaco и другие международные нефтяные компании не останавливали свою работу после обретения Анголой независимости. Более того, во время войны создавались новые проекты. Так, после открытия месторождения Girassol в 1996 году в страну потекли инвестиции от таких гигантов, как BP, ExxonMobil, Royal Dutch Shell и др. Нефтегазовая компания Sonangol (бывшая Angol), национализированная после обретения независимости, первоначально ограничилась выдачей концессий и сбором налогов. Лишь со временем, перенимая опыт у итальянской ENI, алжирской Sonatrach и других компаний, Sonangol стала все чаще непосредственно участвовать в добыче[5].

Другие сферы экономики — производство сахара, кофе, сизаля и соответствующая сельскохозяйственная деятельность — оказались в упадке. По данным MPLA, сразу после обретения независимости более 80% плантаций были оставлены своими португальскими владельцами, из 692 фабричных производств лишь 284 продолжили работу, 30 тыс. квалифицированных работников покинули страну. Множество объектов и без того небогатой инфраструктуры были уничтожены[6].

Гражданская война, которую вела правящая MPLA против движения UNITA, длилась 27 лет (до 2002 года) и стала одним из локальных фронтов холодной войны. Фидель Кастро посылал целые батальоны на помощь MPLA; СССР и ГДР командировали своих военных инструкторов и летчиков. С другой стороны наступала из Намибии армия ЮАР. Крупные суммы ангольское правительство тратило на покупку советского вооружения, часть вооружения покупалась в долг.

Очевидно несовершенные данные последних 16 лет войны о структуре ВВП[7] все же отчетливо демонстрируют этот «деиндустриализирующий» эффект. Большинство производств так и не достигли довоенного уровня выпуска. В сельском хозяйстве лишь производство табака дотягивало до отметки в 50% от 1975 года. Добыча металлов, металлообработка и химическая промышленность составляли только 10–20%[8]. Относительно спокойный период 1985–1991 годов, когда доля сельского хозяйства постепенно росла с 13,8% ВВП в 1985-м до 24,2% в 1991-м, завершился спадом в 1992 году до 10%, после того как мирный договор и выборы обернулись неудачей и возобновились военные действия. На протяжении 1990-х годов доля промышленного производства в ВВП не превышала 6%[9].

Взгляд на абсолютные цифры дает особенно ясную картину влияния войны на экономику и устойчивости нефтяного сектора. Падение выпуска в сельском хозяйстве в 1992 году оказалось двукратным, что практически соответствует данным по доле в ВВП. Но если взглянуть на промышленность, к которой относится, по определению Всемирного банка, и добыча нефти, связь между выпуском ангольской промышленности и войной практически незаметна. Благодаря нефтегазовому компоненту в 1993 году выпуск незначительно снизился по сравнению с 1992 и 1991 годами, а в 1994 году вообще вырос. И действительно, как уже отмечалось выше, международные нефтяные компании с готовностью вкладывали средства в нефтяной сектор Анголы даже во время боевых действий.

На момент окончания гражданской войны (2002) государство и экономика Анголы сильно зависели от гипертрофированного нефтяного сектора: 90% экспорта составляла нефть, нефтяные доходы формировали по меньшей мере 75% бюджета, а сама нефтедобыча отвечала за половину странового ВВП[10]. В 2000 году доля граждан Анголы, проживавших менее чем на 1,9 доллара в день, составлялапорядка 32%, менее чем на 3,1 доллара — около 54%.

Особый случай «голландской болезни»

За 15 лет мирной жизни структура ангольской экономики не претерпела значимых изменений: гипертрофированный ресурсный сектор продолжает доминировать. Большую часть продуктов потребления из-за нехватки и плохого качества отечественных товаров приходится импортировать за нефтедоллары. Даже строительство и сфера услуг, которые по логике «голландской болезни» должны были в нефтяной экономике получить толчок к развитию, были по большей части импортированы из Китая.

Разрушенная инфраструктура, слабое сельское хозяйство и промышленность, отсутствие квалифицированной рабочей силы, одна из самых слабых в мире систем здравоохранения — все это проблемы послевоенной Анголы. Типичные кредиторы догоняющего развития, например Международный валютный фонд, были не в лучших отношениях с авторитарным правительством Жозе Эдуарду душ Сантуша, лидера MPLA. Поэтому сразу после войны, в 2002 году, получить кредит у международных институтов не удалось. Ангольское правительство попыталось обратиться напрямую к лидерам Японии и Южной Кореи, однако получило отказ с аналогичной мотивацией: необходимо улучшить отношения с МВФ.

Решение все же пришло из Восточной Азии, и не последнюю роль тут сыграл растущий нефтяной потенциал Анголы. Средства на финансирование масштабного восстановления были найдены в 2004 году у китайского правительства, которое согласилось кредитовать Анголу под залог нефтяных контрактов.

В течение следующего десятилетия добыча нефти по меньшей мере удвоилась. В год окончания гражданской войны Ангола осуществляла добычу 800 тыс. баррелей нефти в день (для сравнения: в 1990 году — 470 тыс.). В 2008 году она уже добывалапорядка 2 млн баррелей. В 2015 году Ангола стала производить нефти больше всех на Африканском континенте, опередив Нигерию (1,77 против 1,75 млн б/д), хотя пик добычи уже был пройден. По состоянию на конец 2015 года Ангола с 12,7 млрд баррелей находитсяна 16-й строчке по объемам доказанных запасов нефти (почти столько же у Алжира и Бразилии).

Рост добычи и цен на углеводороды сопровождался ростом экспортной выручки от нефти. В 2012 году она достигла пика в 69,4 млрд долларов, после чего вслед за падением цены на нефть стала стремительно снижаться: в 2015 году нефтяной экспорт составилскромные 31,2 млрд долларов.

Все это время Ангола была и остается заемщиком китайских банков. Общим правилом кредитных отношений двух стран стала выдача займов под низкий процент через Exim Bank, China Development Bank и другие государственные банки.

Все началось в 2003–2004 годах, когда правительства подписали соглашения о первых кредитах, подкрепленных поставками нефти. Кредитором выступил Exim Bank, предоставивший 4,4 млрд долларов по ставке Libor + 1,5%. Также по этому договору часть долга покрывалась поставками нефти: в первые два года Китай получал 15 тыс. б/д, а затем 10 тыс. б/д. Когда цена на нефть упала после кризиса 2008 года, поставки доходили до 100 тыс. б/д. В 2009 году, на фоне растущего дефицита бюджета из-за падения цен на нефть, была открыта новая кредитная линия на 6 млрд долларов.

В 2008 году China Development Bank предоставил еще 1,5 млрд долларов на строительство социального жилья, транспортной инфраструктуры и проекты в сельском хозяйстве.

China International Fund (CIF), частный банк с серьезными связями в Пекине, работал по схожей схеме: выдавал дешевые кредиты на строительство инфраструктуры, подкрепленные поставками нефти. Общий объем выданных CIF средств в 2000-е годы равен 9,8 млрд долларов. Средства пошли на строительство 215 тысяч домов в столице и 17 провинциях, создание индустриальной зоны в Виане, сооружение нового аэропорта Луанды и другие проекты.

Ангола сталасамым крупным реципиентом китайских кредитов в Африке. Здравоохранение и образование также получали адресную поддержку. После окончания войны на выданный китайским правительством грант был построен самый большой госпиталь страны. Другие медицинские центры и больницы на территории страны подверглись реконструкции и частичному техническому обновлению. Кроме того, Китай стал посылать наиболее редкие медикаменты в ангольские медицинские учреждения. Китайские компании строили и обновляли университеты и школы в городах Анголы, в том числе крупнейший Университет им. Агостиньо Нето в Луанде.

Китай финансировал покупку сельскохозяйственной техники и строительство ирригационных систем в традиционно земледельческих провинциях Уамбо, Уила и Мошико.

Растущая добыча нефти служила залогом кредитоспособности Анголы. Начавшаяся в 2004 году китайская экономическая экспансия демонстрировала небывалые темпы роста. В период 2007–2008 годов Китай удвоил импорт (с 1,2 до 2,9 млрд долларов) и стал вторым по величине импортером после Португалии.

Нефтяной экспорт в Китай стал заметно расти после 2004 года, как раз когда Анголе была предоставлена первая кредитная линия из Китая.

В 2007 году продажа нефти в Китай приносила 26% всей экспортной стоимости нефти (США, ранее главный импортер ангольской нефти, были отодвинуты на вторую строчку с 24%). В 2008 году экспорт нефти в Китай составлял 72% общего товарооборота двух стран. В 2006 и 2008 годах Ангола становилась крупнейшим поставщиком нефти в Китай, оставляя позади Саудовскую Аравию. В 2008 году доля ангольской нефти на рынке Китая составила 14%. Тогда нефть сделала Анголу одним из немногих нетто-экспортеров в двусторонней торговле с Китаем (страна продавала Китаю на 19 млрд больше, чем покупала).

Китайские нефтяные компании получили непосредственный доступ к нефтедобыче и стали активно инвестировать в этот сектор. Sonangol и китайская Sinopec образовали совместную компанию Sonangol Sinopec International (SSI), через которую во второй половине 2000-х были приобретены доли в нескольких существующих проектах (50% в блоке 18 у Shell, 20% в блоке 15/06 у ENI, а также 27,5 и 40% — в блоке 17/06 у французской Total и блоке 18/06 у Petrobras соответственно)[11].

Нефтяное богатство Анголы сделало возможным привлечение дешевых кредитов на послевоенное восстановление. Но за 14 лет мирной жизни экономика страны так и не была диверсифицирована, а зависимость страны от экспорта нефти только усилилась.

В 2002 и 2014 годах доля сырой нефти в экспорте осталась неизменной — 96%. Изменению подверглись лишь абсолютные цифры. В 2002 году было экспортировано нефти на 5,7 млрд долларов, а в 2014 году почти в десять раз больше — 52 млрд. При этом в 2014 году второе место по объему экспорта занимает добыча алмазов (1,5% в экспорте), что в совокупности с нефтью, железом, алюминием и медью даетпорядка 98–99% экспорта. Другими словами, в Анголе практически отсутствуют производства, способные конкурировать на мировом рынке.

Из-за отсутствия достаточного числа собственных производств большинство товаров потребления импортируется на протяжении долгих лет. Причем это относится и к наиболее важным для населения категориям товаров. К примеру, в одном лишь прошлом году было импортированопродуктов питания на 3,5 млрд евро. По меньшей мере больше половины зерновых завозилось как на момент окончания войны, так и через десять лет мирной жизни: в среднем 54%всего потребляемого в год объема в 2001–2003 годах и 56,7% в 2010–2012 годах. Озабоченный состоянием сельского хозяйства в Анголе Всемирный банк летом 2016 года одобрилвыдачу кредита в размере 70 млн долларов на развитие фермерских хозяйств.

Масштабные проекты, реализуемые в первую очередь на китайские кредиты, не привели к росту местных производств, которые могли бы обеспечивать строительство поставками стройматериалов, и не повлияли значительно на занятость населения. Проекты, выполняемые на кредиты Exim Bank, имели условием 70%-ную долю найма местных работников (правда, только на самые низкие позиции, где практически не требуется квалификация). Однако зачастую лишь 30% наемных работников имели ангольское гражданство.

Доктор политических наук Люси Коркин, проинтервьюировавшая несколько высокопоставленных чиновников и крупных бизнесменов Анголы, рисует следующую картину. Частные китайские компании работают в связке с китайскими госкорпорациями — реципиентами основных инвестиций — и, предоставляя им необходимые услуги, получают таким образом свою долю инвестиционных денег.

Интервьюируемые также описывали сценарий, при котором государственное финансирование сначала привлекало частных китайских подрядчиков (чаще всего связанных с государством), а уже затем малый бизнес и предприниматели из Китая приходили на рынок и предлагали свои услуги подрядчикам. Все это гарантирует быстрое выстраивание цепочки создания стоимости, однако местных участников в этой цепочке практически нет.

Зачастую китайские компании вытесняли местных производителей. Так, ангольские кирпичные мануфактуры были быстро вытеснены китайскими машинами по производству строительных кирпичей. В итоге местные производители оказывались нужны лишь в случае дефицита. При этом проблема распространилась и на продукты питания. Одна китайская компания гордо сообщила о продовольственной независимости китайских работников, самостоятельно выращивающих в Анголе овощи. Как оказалось, часть этой огородной продукции поставлялась в Луанду и теснила местных производителей[12].

Таким образом, вместе с китайскими кредитами происходил импорт сектора строительства и сопутствующих ему сфер обслуживания. Статистические данные об импорте косвенно подтверждают это наблюдение. В 2002 году главными импортерами были ЮАР (17%), Португалия (19%) и США (13%). Китайские товары занимали лишь скромные 2% в общем объеме импорта. Однако уже в 2005 году доля Китая удваивается, и к 2014 году Китай становится лидером с 23% (следом идут Португалия и Южная Корея с 16 и 6,9% соответственно). При этом структура поставок из Китая весьма дифференцирована: машины и электрооборудование — 22%, транспорт — 13%, металлические конструкции — 13%, мебель — 14%, пластмассовые и резиновые изделия — 5–6%, бумажная продукция — 2,5%.

Роль нефтегазового экспорта в обеспечении положительного счета текущих операций и закупки импортной продукции особенно заметна в периоды падения цен. В это время возникал резкий рост отрицательного баланса текущих операций: в 2009 году он оказался равен 7,5 млрд долларов (против такого же положительного значения годом ранее), в 2014 году — 3,7 млрд (против исторического рекорда в плюс 13,9 млрд долларов двумя годами ранее).

Соответственно, правительство — крупный импортер продуктов питания и топлива — начало предпринимать шаги по стабилизации бюджета. В 2014 году было инициировано резкое сокращение запланированных ранее государственных расходов и отложены выплаты по внутреннему долгу. Притом что в среднем государственный долг держался на уровне 35% в период с 2010 по 2013 год, в 2015-м он достиг отметки в 60%. Внешний долг также начал расти из-за удешевления валюты. На этом фоне достаточно красноречиво выглядят перестановки в правительстве и крупнейших госкомпаниях. Президент считает необходимым ужесточить фискальную политику и предотвратить незаконный вывод средств. Под этим предлогом главой Sonangol Group, в которую входит, в частности, нефтяная компания Sonangol, была назначена его собственная дочь Изабелла.

В 2013 году был разработан план, который должен решить проблему нефтяной зависимости. Согласно изложенному плануправительство собирается реализовать широкий набор мер: увеличить физический капитал; снизить бюрократическое давление на бизнес; облегчить доступ к кредитованию; создать так называемые промышленные кластеры в основных сферах: сельское хозяйство и продукты питания, добыча ресурсов, водоснабжение и энергетика, переработка углеводородов, строительство жилья, сфера услуг.

Описанные выше тактические задачи, призванные решить большую стратегическую проблему диверсификации, решаются правительством при помощи уже известных в 2000-х годах методов. Значительную их часть составляют все те же фискальные стимулы: в 2014 году Комиссия реальной экономики, состоящая из представителей экономических ведомств, заявилао необходимости конкретных инвестиционных проектов в сфере инфраструктуры и промышленности (профинансированных на бюджетные средства). Другими словами, пока ничего кардинально нового эта программа не предлагает.

Осенью 2016 года министр экономики Анголы посетил Китай с предложением о сотрудничестве в реализации планов диверсификации. Это создает эффект дежавю: 13 лет назад ангольское правительство делало примерно то же самое для разгона экономики (инвестпроекты и китайское партнерство), хотя разгоняласьэкономика по другим причинам. Также очевидно, что вероятность успешной реализации плана снижается при столь высоком уровне коррупции. Transparency International, составляющая ежегодно индекс восприятия коррупции, ставитАнголу на 163-е место (из 167). Хуже только Судан, Сомали, Афганистан и Северная Корея.

Однако присутствуют и позитивные тенденции. Например, суверенный фонд благосостояния Fundo Soberano de Angola, формирующийся из выручки с нефтяного экспорта, принялтак называемые принципы Сантьяго (правила прозрачности суверенных фондов) и весьма последовательно следует им[13]. Более того, официальным аудитором фонда стала международная компания Deloitte. Но если обратить внимание на тех, кто стоит во главе организации, вопросы о ее эффективности вновь возникают. Возглавляют фонд старший сын президента и бизнесмен из его же близкого круга, и в совокупности с должностью дочери Изабеллы это предоставляет семье президента беспрецедентный контроль над финансами Анголы. Будет ли он использован на благо или во вред ангольской экономике? Это остается вопросом. Но пока 14 лет развития при душ Сантуше сложно назвать успешными.

Национальные институты развития (Angolan Development Bank, National Development Fund, а иногда и Sonangol) в течение 2000-х ежегодно инвестировали сотни миллионов долларов в промышленные и сельскохозяйственные проекты. Однако есть серьезные сомнения в эффективности этих инвестиций: зарегулированный, по большей части государственный сектор сельского хозяйства как губка впитывал правительственные вложения при незначительной отдаче. В этом плане многообещающе выглядела приватизация 33 крупных кофейных производителей страны. Но этого явно мало, учитывая, что государство держитконтрольные пакеты более чем в двухстах крупнейших компаниях в сферах энергетики, водоснабжения и транспорта.

Региональные амбиции и авторитарные тенденции

Ангола претендует на статус региональной державы, а потому в последние годы все больше инвестирует нефтяные доходы в ВПК. Внутриполитическая ситуация чревата обострением на фоне падающих доходов правительства и уменьшения распределяемой ренты. Ангольский режим, как и ранее, прибегает к насилию для подавления оппозиционных сил.

Президент душ Сантуш не раз настаивал на том, что Ангола является региональной державой, соперничающей с Нигерией и ЮАР за влияние в Африке южнее Сахары. Увеличение военных расходов — даже несмотря на ожидаемое падение цен на нефть — говорит о серьезности намерений руководства Анголы. В 2000-е годы при растущих ценах на нефть военные расходы поддерживались в среднем на уровне 4% ВВП и ежегодно увеличивались в среднем на 285 млн долларов вплоть до 2012 года (хоть и с большим разбросом по годам).

В 2013 году военный бюджет получил почти на 2 млрд долларов больше, чем в предыдущем. Тогда же Ангола закупилау России военную авиацию и другое вооружение на общую сумму 1 млрд долларов. В 2014-м, уже на фоне падающих цен на нефть, был достигнут пик военных расходов в 6,8 млрд долларов ( большевоенного бюджета ЮАР). Все это повышает вероятность участия Анголы в региональных конфликтах — стоит вспомнить, что правительство Анголы решило вступить во Вторую конголезскую войну, еще не окончив гражданскую.

Несмотря на ощутимое снижение оборонного бюджета в последние два года (цены на нефть взяли свое), расходы на оборону все еще больше суммарных расходов на здравоохранение и образование. Тот самый рост экономики в 2000-х, достигавший двузначных величин, едва ли можно назвать инклюзивным, и это уже представляет для правительства повод для беспокойства.

Так, несмотря на то что нефтяной бум привелстрану на пятую строчку среди самых богатых стран Африки по размеру ВВП (данные за 2015 год), страна является одним из мировых лидеров по уровню детской смертности — больше, чем в Сомали и Сьерра-Леоне. При этом правительство Анголы отнюдь не выглядит в глазах населения бедным. Луанда покрывается строительными площадками, на которых растут новые бизнес-центры и правительственные здания.

Существуют различные социальные программы, через которые распределяется в качестве помощи часть ренты. Но в действительности никто точно не знает, сколько получает и тратит ангольское правительство. Тогда же, когда государство тратит деньги, зачастую неизвестно, сколько их доходит до адресата или попросту кто этот адресат. По оценкамМВФ, в период между 2007 и 2010 годом государственная нефтяная корпорация Sonangol потратила около 18,2 млрд долларов на неизвестные цели. Это, естественно, вызывает вопросы о коррупции в высших эшелонах власти.

Жители Анголы не раз высказывали недовольство происходящим, требуя увеличения прозрачности и подотчетности. Сам президент душ Сантуш так ни разу и не участвовал в выборах, хотя формально они были прописаны в законодательстве. Несколько лет назад контролируемый им парламент отменил необходимость прямых выборов главы государства — теперь им автоматически становится лидер партии, победившей на парламентских выборах.

Ангольский режим опасается общественного недовольства и по этой причине распределяет часть ренты в виде социальных программ. Крупным реципиентом являются военные ветераны: в 2012 году, когда были задержаны выплаты пособия, они переходили на сторону недовольных и участвовали в антиправительственных демонстрациях.

Правительство Анголы активно прибегало к репрессивному аппарату в предвыборный период и не только. В дома к лидерам оппозиции наведывались правоохранительные органы. Во время одной из демонстраций в Луанде, в которой участвовали около 40 молодых людей, вооруженная полиция атаковала группу протестующих.

Стабильно низкий уровень жизни большинства и продовольственная необеспеченность страны, растущее недовольство населения и использование репрессивного аппарата, проблемы с наполнением бюджета и рост внешнего долга, неразвитый промышленный сектор и острая необходимость реформ — все это результаты ресурсного развития Анголы.

[1] World Bank.

[2] De Oliveira R. S. Business Success, Angola-style: Postcolonial Politics and the Rise and Rise of Sonangol. — The Journal of Modern African Studies. — Vol. 45. № 4. 2007. — P. 595–619.

[3] Angola: A Country Study / Ed. T. Collelo. — Washington: GPO for the Library of Congress, 1991.

[4] Ferreira M. E. Angola: Civil War and the Manufacturing Industry, 1975–1999 // Arming the South. — Basingstoke: Palgrave Macmillan UK, 2002. — P. 251–274.

[5] De Oliveira R. S. Business success, Angola-style…

[6] Angola: A Country Study.

[7] См. в приложении график «Структура ВВП и нефтяная рента. Источник: World Bank».

[8] Ferreira M. E. Angola: Civil War and the Manufacturing Industry…

[9] Ferreira M. E. Angola: Civil War and the Manufacturing Industry…

[10] Ferreira M. E. Development and the Peace Dividend Insecurity Paradox in Angola. — The European Journal of Development Research. —Vol. 17. № 3. 2005. — P. 509–524.

[11] Alves A. C. The Oil Factor in Sino-Angolan Relations at the Start of the 21st Century. — Braamfontein: South African Institute of International Affairs, 2010.

[12] Corkin L. Chinese Construction Companies in Angola: a Local Linkages Perspective. — Resources Policy. — Vol. 37. № 4. 2012. — P. 475–483.

[13] В 2014 году Fundo Soberano de Angola получил 8 из 10 баллов по индексу транспарентности Линабурга — Мадуэлла.

mirtesen.finam.ru

Сырая нефть - запасы в Анголе

Для сравнения стран (в таблице) используются цвета:

 

 Хорошие показатели;

 

 Средние показатели;

 

 Плохие показатели

По последним данным (2014) Сырая нефть - запасы в Анголе: 1 709 400 тысч метрических тонн

Динамика изменения: Сырая нефть - запасы (тысч метрических тонн)

Год Значение Место в мире Место в Африке
2015 2 122 800 14 из 89 3 из 22
2014 1 709 400  
2013 1 296 000  
2012 1 296 000  
2011 1 296 000  
2010 1 282 000 17 из 98 4 из 21
2009 1 282 000  
2008 1 282 000  
2007 1 282 000  
2006 1 221 000  
2005 1 221 000 18 из 97 4 из 20
2004 1 201 000  
2003 1 201 000  
2002 1 201 000  
2001 1 201 000  
2000 730 000 19 из 91 4 из 18
1999 730 000  
1998 736 000  
1997 736 000  
1996 736 000  
1995 736 000 18 из 90 4 из 17
1994 736 000  
1993 736 000  
1992 736 000  
1991 736 000  
1990 250 000 27 из 84 5 из 16

ru.countries.world

Экономика: В Анголе обнаружено крупное нефтегазовое месторождение

В Анголе обнаружено крупное нефтегазовое месторождение - economics.unian.net

Государственная нефтяная компания Анголы "Сонангол" обнаружила в бассейне реки Кванза запасы нефти и газа общим объемом более 2,2 миллиарда баррелей нефтяного эквивалента 17:05 Saudi Aramco хочет за 10 лет вложить более $300 миллиардов в нефтегазовые проекты.

В Анголе обнаружено крупное нефтегазовое месторождение - vesti-ua.net

Ранее сообщалось, что Ангола может потерять инвестиции от зарубежных нефтяных компаний. В Иране обнаружили крупное нефтяное месторождение . На Аляске обнаружили крупные залежи нефти.

В Анголе обнаружены крупные месторождения нефти и газа - www.rosbalt.ru

Ангольская государственная нефтяная компания Sonangol объявила, что в бассейне реки Кванза обнаружены запасы нефти и газа общим объемом более 2,2 млрд баррелей Ангола занимает второе место после Нигерии по объемам добычи нефти в Африке.

Месторождения нефти в Анголе , список запасов для добычи - neftepererabotka-info.ru

Нефтяные месторождения в Анголе . Добыча нефти в Анголе производится на морских месторождениях , в акватории, которая прилегает к анклаву Кабинда. Объем добычи высококачественной нефти в Анголе составляет 65 % – она является второй среди крупных

Ангола раздает недра – ВЕДОМОСТИ - www.vedomosti.ru

Из крупнейших зарубежных компаний здесь работают ВР, ExxonMobil, Total и т. д. В октябре чрезвычайный и полномочный посол Анголы в России «Зарубежнефть» изучит материалы по данным участкам после презентации проекта ангольской стороной, отметил ее представитель.

Нефть Анголы - www.africana.ru

За последние десять лет добыча нефти в Анголе удвоилась. Нефтяное богатство нежданно свалилось на голову жителей одной из самых бедных стран Африки, когда на шельфе были открыты крупные месторождения нефти.

В Анголе обнаружены нефтегазовые месторождения объемом - enkorr.com.ua

Ангольская государственная нефтяная компания Sonangol опубликовала сообщение о том, что в бассейне реки Кванза обнаружены Ангола находится на втором месте после Нигерии по объемам добычи нефти в Африке. Одним из крупнейших покупателей ангольской нефти

Новое нефтегазовое месторождение обнаружили в Анголе - news.sputnik.ru

9:30 15 апреля 2016. ТАСС. Новое нефтегазовое месторождение обнаружили в Анголе . Путин призвал крупные предприятия быть готовыми к мобилизации.

Категория: Нефтяные месторождения Анголы — Википедия - ru.wikipedia.org

Категория: Нефтяные месторождения Анголы . Материал из Википедии — свободной энциклопедии. Страницы в категории « Нефтяные месторождения Анголы ». Показано 9 страниц из 9, находящихся в данной категории.

В бассейнах рек Кванза и Конго в Анголе обнаружены запасы - neftegaz.ru

30 ноября 2017 г в Москве состоится форум «Мобильные ИТ-решения в нефтегазовом секторе». Новые запасы нефти были обнаружены на блоках 15/14 месторождения Lira-1 в Total вышла из шельфового проекта в Анголе , продав долю Sonangol за 750 млн долл США.

В Анголе обнаружено крупное месторождение нефти - www.nefterynok.info

Ангольская государственная нефтяная компания Sonangol сообщила, что в бассейне реки Кванза обнаружены запасы нефти и газа общим объемом более 2,2 млрд барр. н. э. Об этом сообщает ТАСС.

В Анголе обнаружено новое нефтегазовое месторождение - www.gazeta.ru

Государственная нефтяная компания Анголы «Сонангол» обнаружила в бассейне реки Кванза запасы нефти и газа общим объемом более 2 Кержаков «прошелся» по Макларену. Полковник Вооруженных сил РФ, который стал виновником крупного ДТП, приобрел «белый билет» — от

Итальянцы нашли два нефтяных месторождения у побережья - lenta.ru

Крупнейшая нефтегазовая компания Италии Eni совместно с ангольской госкомпанией Sonangol обнаружила два месторождения нефти у берегов Анголы . Об этом сообщается на официальном сайте Eni.

В Анголе обнаружили крупные запасы нефти и газа - economy.apostrophe.ua

Крупные запасы нефти и газа обнаружены на месторождении углеводородов в Анголе , сообщает ТАСС со ссылкой на ангольскую государственную нефтяную компанию Sonangol. Месторождение находится в бассейне реки Кванза

В Анголе обнаружены новые месторождения нефти и газа - pronedra.ru

Анголы Sonangol сообщила, что в бассейне реки Кванза обнаружены месторождения нефти и газа. Ранее Пронедра писали, что китайская корпорация Sinopec выкупила нефтегазовые активы в Анголе за 1,52 Эксперты назвали крупнейшие месторождения угля в мире. 20:57.

Библиотека Дамирджана - Геология нефти и газа - 1982 - №11 - www.geolib.ru

Перспективы поисков крупных месторождений нефти и газа на шельфе Анголы . Важнейшие показатели нефтенакопления в пририфтовых нефтегазоносных бассейнах, характерных для ангольского шельфа, - историко-тектонические и формационно-геохимические.

Ангола — Статьи — Горная энциклопедия - www.mining-enc.ru

Наиболее крупные реки — Кванза (частично судоходна, 240 км) и Кунене впадают в Атлантический океан; в северо-восточной части Ангола В Анголе открыты и разведаны месторождения нефти и газа, руд железа, алмазов, а также руд марганца, меди, золота (табл.).

Газовый профиль Анголы | Нефтянка - neftianka.ru

На конец 2013 года накопленное количество сжигаемого природного газа в Анголе оценивалось в 131 млрд кубометров. Ангольские поставки также могут выйти на европейский спот-рынок для насыщения регионального спроса в зимний период.

Нефть в Африке: запасы нефтяных зарождений - neftok.ru

Подготовку национальных кадров для этой отрасли в Анголе поставили как первоочередную задачу, так как американские аналитики прогнозируют Только помощь зарубежных инвесторов помогла Алжиру открыть самое крупное в стране месторождение в окрестностях Гадамеса.

odnako.su