Чакская война — самая нелепая и бессмысленная бойня Латинской Америки. Нефть в чако


Чакская война — самая нелепая и бессмысленная война Латинской Америки

Любая война в той или иной степени бессмысленна, но бывают конфликты, которые оказываются бесполезными до абсурда. Чакская война — одна их них: она оказалась одной из самых кровопролитной войн XX-го века в Латинской Америке, и уж точно самой безрезультатной. Во время этой бойни Боливия и Парагвай угробили десятки тысяч людей, но проиграли в результате обе стороны. А началось все из-за нефти, точнее призрака нефти.

Все из-за нефти

Кадр из фильма «Нефть»

В 2007 году в мировом кинопрокате вышел замечательный американский фильм «Там будет кровь», к сожалению, не слишком обласканный прокатчиками и критиками. Фильм рассказывал о зарождении и становлении американской нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности. Рубеж XIX-го, XX-го веков (действие фильма происходит в конце 1920-х), времена стремительного накопления нефтяного капитала, когда разномастные дельцы ради своей прибыли не чурались никакими методами — демпинг, теракты, подкупы влиятельных политиков и чиновников, массивные атаки на конкурентов — лишь бы задавить и проглотить очередную нефтяную компанию, которая оказалась слабее соседей. Наши кинопрокатчики, не особо заморачиваясь, перевели название фильма просто — «Нефть». И, можно сказать, попали в десятку.

Карикатура на монополизм Standard Oil

Нефть давно называют «кровью» современной экономики, без этого «черного золота» наша современная цивилизация моментально погрузится в хаос и Средневековье. Между тем, нефтяные олигархи первой половины ХХ-го века не чурались ради «крови» современной экономики и своих прибылей пускать кровь натуральную, человеческую. Соперничество между двумя нефтяными гигантами, Standard Oil и Royal Dutch Shell, за обладание нефтяными запасами в сердце Южной Америки, вылилось в самый кровопролитный военный конфликт ХХ-го века на этом континенте — Чакскую войну, продолжавшуюся с июня 1932 года по июнь 1935-го.

Нефтяные магнаты решают спонсировать войны

Эмблема Standard Oil

В начале ХХ-го века сражавшиеся за нефть по всему миру  Standard Oil и Royal Dutch Shell перенесли зону боевых действий в Латинскую Америку. Standard Oil проигрывала молодым и наглым конкурентам. К 1913 году Royal Dutch Shell уже работала в Венесуэле в окрестностях озера Маракайбо, а первая коммерческая добыча началась в 1914 году. Представители одного из 35-ти «Стандартов» (Standard Oil разделился на несколько десятков компаний после удачной борьбы правительства США и принятия т.н. Акта Шермана против монополий, в число которых входила и Standard Oil, контролировавшая около 90% добычи нефти в самих Штатах ), «Джерси Стандард», отправили своих инспекторов в Венесуэлу. «Тот факт, что они (Royal Dutch Shell) потратили здесь миллионы, приводит нас к предположению, что в этой стране есть значительные запасы нефти», — указывали представители «Стандард Джерси» в своем отчете.

Масштаб нефтедобывающей промышленности по тем временам был просто титаническим

Неудача в развитии нефтедобычи в Латинской Америке могла поставить под угрозу способность «Стандард Ойл» оставаться главным поставщиком нефти. Правда, впоследствии, оценки специалистов «Стандард» и нанятых как ими, так и «Шеллом» геологов стали менее оптимистичными. Добыче нефти мешали и погода, и москиты, и враждебно настроенные индейцы. В 1922 году несколько американских геологов, потративших четыре года на картографирование страны по заказу «Шелл», дали удручающую оценку перспективам нефтедобычи в Венесуэле и на всем южноамериканском континенте. Они оценили увиденное здесь как «мираж». По их словам, десять центов, затраченные на развитие добычи в США, «более продуктивны, чем доллар, затраченный в тропиках».

Однако уже в декабре 1922 года из скважины «Барросо» компании «Шелл» на месторождении «Ла-Роса» в бассейне Маракайбо забил неконтролируемый фонтан, дававший около 100 тысяч баррелей нефти в день. Венесуэла становилась мировым производителем нефти, впоследствии вторым в мире после США в то время. Уже в 1929 году добыча выросла до 137 миллионов баррелей и вывела страну на второе место в мире после США. В этом году нефть обеспечила 76 процентов экспортных доходов Венесуэлы и половину всех доходов правительства. Страна стала крупнейшим источником нефти для «Ройал Датч Шелл».

Эмблема Royal Dutch Shell

К 1932 году Венесуэла сделалась самым крупным поставщиком нефти для Британии, и только после нее шли Персия и Соединенные Штаты. Большая часть добычи нефти «Юнайтен Киндоум» имела прямое или косвенное отношение всего к трем из этих контор – «Ройял Датч Шелл», «Галф» и «Пан-Америкэн». Американский «Стандард» проигрывал битву «Ройал Датч Шеллу» за Латинскую Америку, а, памятуя печальный опыт Мексики, где правительство в свое время национализировало активы компании, всерьез опасалась за свое положение в Южной Америке.

Гран Чако — ненужная земля

Гран Чако — довольно унылые земли

Территория Чако долгое время никого особенно не интересовала. Это была полупустынная, холмистая местность на северо-западе и болота на юго-востоке. Гран Чако принадлежала и Боливии и Парагваю, но опять же, никого всерьез не заботило, где в этой местности находятся пограничные столбы.

Однако уже в 1928 году появились сообщения, что в долине Чако найдены признаки нефти. Ожесточенно дравшиеся друг с другом гиганты Standard Oil и Royal Dutch Shell, причем дравшиеся доселе в Европе, Российской Империи и Юго-Западной Азии, сполна вкусив всевозможные нефтяные дивиденды во время Первой Мировой Войны («победа грузовика над паровозом») и еще некоторое время назад вовсю окучивавшие власти нефтеносной Венесуэлы, тут же кинулись делить новые потенциальные миллионы.

Чакская война: место действия

Уже 22 августа на границе произошел первый бой отряда боливийской милиции с парагвайским кавалерийским отрядом. 6 декабря боливийские войска захватили в Чако форт Вангуардия, в январе 1929 г. три боливийских самолета бомбили парагвайский укрепленный пункт у городка Байя-Негро. Остудить горячие латиноамериканские головы помогло только вмешательство Лиги Наций. Но это не могло остудить политиков из Лондона и Вашингтона, а так же бизнесменов из Standard Oil и Royal Dutch Shell. Чакская война была вызвана исключительно соперничеством американской нефтяной корпорации «Стандард Ойл» и британско-голландской «Ройял Датч Шелл», каждая из которых стремилась монопольно распоряжаться нефтью Чако.

Танкетка времен Чакской войны

«Стандард Ойл», надавив на президента Рузвельта, обеспечила американскую военную помощь дружественному боливийскому режиму, отправляя ее через Перу и Чили. В свою очередь, «Шелл», используя тогда союзную Лондону Аргентину, усиленно вооружала Парагвай. В июне 1932 года война разразилась по-настоящему. Условия, в которых начиналась война, были заведомо невыгодны для Парагвая.

Иван Тимофеевич Беляев — русский генерал, обеспечивший победу Парагвая

Изначально перевес сил был на стороне Боливии, по людским ресурсам она превосходила Парагвай примерно в 3,5 раза: дело в том, что Парагвай за полвека до этого пережил опустошительную войну с Аргентиной, Бразилией и Уругваем (1865-70 гг.), после которой Парагвай лишился половины своей территории и примерно 80% населения. За пять лет, предшествующих началу широкомасштабных военных действий, военный бюджет Боливии в три раза превосходил парагвайский.

Примечательно, что в этом локальном, по сути, конфликте, снова столкнулись представители двух величайших империй — генеральный штаб парагвайской армии возглавил генерал Иван Тимофеевич Беляев, бывший полковник российской армии, а по прибытии в Парагвай — начальник военного училища в Асунсьоне. Боливийцы рассчитывали на военный гений участника Первой Мировой Войны, германского генерала Ганса Кундта. Высшему командованию враждующих сторон помогали немецкие и российские офицеры соответственно.

Ганс Кундт — руководитель боливийских сил

Парагвайцы, не имея ни авиации, ни ПВО, по всем статьям уступая боливийской армии, «поимели» ее хитростью и смекалкой. ВВС Боливии очень плодотворно отбомбились по парагвайским позициям. Проблема боливийских летунов была в том, что ушлые «гуарани» (то есть парагвайцы) настругали из деревьев подобие пушек, по которым боливийские летчики и бомбили. Потом по таким же липовым «аэродромам» бомбили немцы в Северной Африке.

Уступающий в живой силе Парагвай в начале 1934 года сумел переломить ход событий и начал наступление. Несмотря на численное превосходство противника, за два месяца парагвайцам удалось продвинуться почти на 200 км и захватить более 7000 пленных. Противоборствующие стороны и сочувствующие стали подумывать о примирении. В Чако прибыла комиссия Лиги Наций, и военные победы Парагвая позволили этому государству одержать верх и на дипломатическом фронте.

Возглавлявший комиссию американский дипломат Никольсон остался доволен открытой, разумной и конструктивной политикой Парагвая и впечатлен его военными успехами (которых от этой бедной страны с плохо вооруженной армией никто не ожидал). Комиссия была не удовлетворена позицией Боливии, не позволившей иностранным дипломатам посетить боевые позиции боливийских войск в Чако.

Однако боливийские генералы сдаваться без боя не собирались. 27 ноября 1934 года они свергли президента Даниэля Саламанку; новое правительство Тейжада Сорсано запросило заем у Standard Oil, в котором было отказано (впоследствии, уже после окончания войны, Боливия обвинила Standard Oil в сотрудничестве с Парагваем и национализировала имущество Standard). Собственно, подозрения Боливии в том, что «Стандард» их потом просто «слил», вряд ли были беспочвенны, если учесть отзывы американского дипломата Никольсона о военных и дипломатических успехах Парагвая и принять во внимание тот факт, что война Боливией была уже де-факто проиграна.

Между тем, Лига Наций продолжала активно звать стороны за стол переговоров, но эти призывы оставались без внимания. В итоге, когда Парагвай уже активно хозяйничал на нефтеносных территориях непосредственно Боливии, агрессор обратился в Лигу Наций с просьбой помочь в урегулировании конфликта. 11 июня 1935 года было подписано соглашение о прекращении огня.

Карикатура времен Чакской войны

К тому времени Боливия потеряла убитыми 89.000 солдат, Парагвай — 40.000, в плену оказалась почти вся боливийская армия, невероятные по местным меркам 300.000 человек. Но только в 1938 году был подписан Договор о мире, дружбе и границах, в соответствии с которым Парагвай сохранял за собой 3/4 территории Чако, в обмен Боливия получила выход к реке Парагвай в узкой 20-километровой полосе. В итоге, можно сказать, выиграли все. Кроме нефтяных гигантов.

Спустя 80 лет

Окончательно конфликт был урегулирован совсем недавно — 27 апреля 2009 года. В этот день в Буэнос-Айресе президенты Боливии — Эво Моралес, и Парагвая — Фернандо Луго, спустя восемьдесят лет после окончания войны, подписали договор об окончательном урегулировании государственной границы в долине Чако. Президенты двух государств, убежденные социалисты, не упустили возможности пнуть главных зачинщиков войны — нефтяные корпорации. И Моралес, и Луго обвинили в той войне транснациональные корпорации (по словам Луго, эта война, «пахла нефтью») и заверили, что теперь граница будет служить делу сотрудничества и интеграции двух государств. Самое смешное и трагическое одновременно в этой войне заключается в том, что нефти в Чако так и не оказалось…

Парагвайский солдат на страже родины — картина, ставшая символом Чакской войны

Начав рассказ о Чакской войне с киноэкскурса, хочется им же и закончить. В 2008 году Голливуд решил вспомнить «нефтяную тему» Боливии в очередной бондиаде «Квант милосердия». Соперником Джеймса Бонда на этот раз был расчетливый и циничный бизнесмен Доминик Грин, эдакий современный корпоративный злодей, член организации «Квант». Он обещает бывшему боливийскому диктатору генералу Медрано, вернуть власть в обмен над контролем, казалось бы, пустынного участка земли. И ЦРУ, и МИ-6 долго ломают голову, зачем Грину понадобилась эта безжизненная земля. Самое очевидное — Грин знает о местных залежах нефти, о которых не знают могущественные спецслужбы. Злодей с удовольствием способствует этому заблуждению. В одном из эпизодов Бонд находит в своей постели мертвую сотрудницу британского посольства в Боливии, лежащую в луже нефти. В действительности Грину эта земля интересна вовсе не из-за нефти, а из-за другой жизненно необходимой субстанции — обычной питьевой воды.

disgustingmen.com

Война за Чако | Warspot.ru

Столкновение Германии и России в Первой мировой войне по итогу не принесло победы ни одной из сторон. Российская империя рухнула под ударом внутренних революционных событий, не дотянув года до победы Антанты, Германия же оказалась в войне побеждённой стороной. По иронии судьбы, русской и германской военной мысли предстояло в очередной раз столкнуться в южноамериканском регионе Чако.

Снова чёрное золото

Самая кровопролитная война XX века в Латинской Америке, продолжавшаяся без малого три года и унёсшая более 100 000 человеческих жизней, началась из-за нефти. Нет, даже не так. Из-за признаков наличия нефти.

Разумеется, были и другие причины. Когда на осколках рухнувшей испанской колониальной империи в Южной Америке стали возникать новые государства, они столкнулись с проблемой территориальных споров. Зачастую испанцы не проводили точного разграничения между административно-территориальными единицами в глубине континента. Регион Гран-Чако, слабо заселённый и бедный ресурсами, мало интересовал колониальные власти, и граница между вице-королевствами Рио-де-Ла-Плата и Перу была здесь весьма условной.

Ситуация особо не изменилась и после появления независимых государств. В северной части Ла-Платы в 1811 году появилась независимая Республика Парагвай, а в 1825 году провозгласило независимость государство Верхнее Перу, вскоре переименованное в честь Симона Боливара в Боливию.

Почтовые марки Паргвая и Боливии периода с 1924 по 1935 годы

Ещё в 19 веке обе страны-соседки пытались договориться о проведении официальной границы, но их переговоры не увенчались успехом. Во-первых, земли действительно были малоинтересными, во-вторых, и у Боливии, и у Парагвая были более насущные внешнеполитические проблемы. Обе страны во второй половине XIX века потерпели военные поражения в войнах с соседними странами. Боливия проиграла Вторую Тихоокеанскую войну против Чили, утратив выход к Тихому океану и месторождения селитры в Атакаме, а Парагвай был разгромлен в войне против Тройственного альянса Аргентины, Бразилии и Уругвая, потеряв около половины территории и, по некоторым оценкам, до 80% населения.

В общем, и Боливия, и Парагвай были явными аутсайдерами по отношению к остальным соседям. Поэтому до поры – до времени ни сил, ни желания для решения взаимного территориального спора у них не находилось. Впрочем, с начала XX века боливийцы начали посылать военные контингенты в спорный регион и построили несколько фортов. Кроме того, промышленные круги Ла-Паса вынашивали идеи постройки порта на реке Парагвай. Такой порт позволил бы Боливии получить выход в Атлантический океан взамен утраченного в войне с Чили выхода в Тихий. Парагвай в свою очередь осваивал область в хозяйственном плане, проложив железную дорогу от реки Парагвай вглубь Чако. Парагвайское население региона постепенно увеличивалось, а немногочисленные местные индейцы-гуарани также считали себя парагвайцами.

На этом этапе мирное решение территориального спора ещё было вполне возможным. Парагвай предлагал Боливии поделить спорную область примерно пополам, но соседи упорно настаивали на том, что весь регион Чако до самой реки Парагвай должен принадлежать им.

При всём при этом дело до эскалации конфликта не доходило. Обе страны не были богатыми, скорее наоборот – входили в число беднейших государств Америки, и свободных средств на гонку вооружений у них практически не было.

Военнослужащие паргвайской армии периода Чакской войны; современная реконструкция

Всё изменилось в 1928 году, когда в западной части спорного региона, практически в предгорьях Анд, европейские геологи обнаружили признаки крупных месторождений нефти. Интерес к пустынному региону значительно вырос, боливийское правительство официально объявило о своём суверенитете над Чако вплоть до реки Паргвай (по которой планировало вывозить нефть на экспорт) и отправило к реке свои войска.

Отряды армии Парагвая, поддержанные местными индейцами, вытеснили боливийские подразделения, после чего парагвайское правительство также заявило о своём суверенитете над всей областью Чако. В течении примерно года, с августа 1928 по сентябрь 1929 года в регионе происходили вялотекущие боевые действия, которые преимущественно выглядели как столкновения патрулей и перестрелки. Впрочем, в январе 1929-го боливийские ВВС в числе трёх самолётов бомбили укрепления парагвайцев у города Байя-Негро.

Под давлением Лиги Наций конфликт удалось прекратить, Боливия и Парагвай подписали соглашение о перемирии и даже возобновили дипломатические отношения. Но предвкушение выгод от добычи пока ещё не обнаруженной нефти (напомню, что найдены были только ПРИЗНАКИ месторождений) не позволило погаснуть конфликту полностью. В дело вмешались крупные нефтедобывающие корпорации. Американская «Стандарт Ойл» обеспечила помощь Боливии, которую она отправляла через порты Чили. Её конкурент, британско-голландская «Ройял Датч Шелл» сделала ставку на Парагвай, оказывая ему поддержку через союзную на тот момент Великобритании Аргентину.

Эпилог Первой и пролог Второй мировых войн в сердце Южной Америки

Боливия, активно готовясь к новой войне, сделала ставку на техническое превосходство и германский офицерский корпус. Вообще, Боливия к началу войны явно выглядела фаворитом. Численность населения страны почти в 3 раза превосходила численность населения у вероятного противника – 2,15 млн в Боливии против 0,8 млн в Парагвае. Доходы от оловянных шахт, а также кредит от «Стандарт Ойл» позволили закупить крупные объёмы современного вооружения и военной техники.

Боливийские «Юнкерсы

Военно-воздушные силы Боливии к июню 1932 года (началу войны) насчитывали 60 самолётов различных типов, от старых многоцелевых бипланов вроде французских «Бреге» 19А» до более современных истребителей, вроде британских «Виккерс» Тип 155 (модификаций «Боливиан скаут» и «Вэндэйс»). Более того, относительно прочное финансовое положение Боливии и финансовая помощь «Стандарт Ойл» позволили приобрести уже в ходе войны 20 лёгких бомбардировщиков «Кертис-Рай» C14R «Боливиан Оспрей» и 9 истребителей «Кертис» 35А Хоук IIS. В 1933 году Боливия докупила в Германии также 4 транспортных Ju-52/3m (самолёты этой марки впоследствии стали основой самолётного парка немецкой десантно-транспортной авиации), а в 1934 г. в Швеции – 3 средних бомбардировщика «Юнкерс» К-43.

При этом, рассчитывая на превосходство в воздухе, боливийцы не забыли и о ПВО. В каждой боливийской дивизии (впрочем, по численности они соответствовали в лучшем случае европейским полкам) имелось по два зенитных автомата «Симаг-Беккер» калибра 20 мм.

Парагвайская авиация к началу войны состояла всего из 17 самолётов, преимущественно раритетов. В их число входили старые итальянские разведчики «Ансальдо», два истребителя «Моран-Солнье», учебные французкие «Анрио» HD-32 и один относительно новый итальянский истребитель «Савойя» S-52. В 1929 году этот ветхий воздушный флот пополнился несколькими французскими бомбардировщиками «Потез» и истребителями-монопланами «Вибо». В том же году паргвайцы разжились учебными американскими бипланами «Консолидейтед-Флит 2». За всё время конфликта нищая страна смогла приобрести только пять относительно новых истребителей «Фиат» CR 20bis.

Самолёт «Фиат» CR 20bis ВВС Парагвая

Для боевых действий на суше боливийцы закупили 3 танка «Виккерс» Mk. E и танкетки «Карден-Ллойд». На вооружении боливийской артиллерии появились современные французские гаубицы «Шнейдер», горные пушки калибра 55 мм, а пехота получила огнемёты и станковые 7.7 мм пулемёты «Виккерс».

Боливийская пехота на марше

Для Парагвая такие образцы современного вооружения были непозволительной роскошью, и он закупал оружие, что называется, «эконом-класса». Тем не менее, эти закупки, сделанные в том числе и за счёт секретного кредита от благожелательно настроенной Аргентины, оказались весьма удачными. В большом числе были закуплены удобные для действий в джунглях датские ручные пулемёты «Мадсен», а также 81-мм миномёты Стокса-Брандта. Эта «артиллерия для бедных» стоила в три раза дешевле полевого орудия похожего калибра, могла переноситься в разобранном виде и в условиях тотального бездорожья оказалась очень эффективной.

Боливия, имея плохо подготовленный офицерский корпус, глубоко поражённый коррупцией и казнокрадством, в вопросе военного управления сделала ставку на приглашённых военных специалистов. В рядах боливийской армии сражались чилийские добровольцы, чехословацкие военные советники, но костяк руководства составили немецкие офицеры. Командующим боливийской армией стал генерал Ганс Кундт, сражавшийся в годы Первой мировой на галицийском и польском фронтах. В Боливии он запомнился своим пристрастием к жёсткой дисциплине и немецкой пунктуальностью.

Генерал Ганс Кундт, командующий армией Боливии

Всего же в числе командования боливийской армии числилось 120 германских офицеров. Служил здесь и такой одиозный деятель, как руководитель гитлеровской организации СА Эрнст Рём, который с 1925 года был военным инструктором в звании боливийского подполковника. Правда, сам Рём непосредственно в боевых действиях поучаствовать не успел, вернувшись в начале 1931 года в Германию.

Эрнст Рём в форме боливийского подполковника

После гражданской войны в России огромное число русских офицеров-белогвардейцев оказалось рассеянным по всем обитаемым континентам. Удивительно, но даже забытый богом Парагвай оказался новой родиной для многих из них. И если Боливия сделала ставку на иностранных наёмников (которым необходимо было платить неплохие деньги), небогатый Парагвай заблаговременно предложил белогвардейцам-эмигрантам офицерские должности.

Начальник Генерального штаба Парагвая во время войны Иван Тимофеевич Беляев находился на службе в армии этой страны ещё с 1924 года. Бывший полковник русской армии, сначала он преподавал в военном училище Асунсьона фортификацию и французский язык, а затем был направлен министерством обороны в Чако для исследования этого малоизученного региона. Беляев предпринял 13 экспедиций в эти земли, нанёс их на карту, изучил культуру, быт и языки местных индейцев. Его работа позволила де-факто закрепить регион за Парагваем и помогла оттянуть войну. Кстати, то, что Парагвай успел стать новым домом для десятков русских эмигрантов, — тоже во многом заслуга Ивана Тимофеевича. Именно он увидел в этой стране место, где можно было бы создать национальный русский очаг для тех, кто вынужден был бежать из России. Через газеты он обратился к русской эмиграции в других странах с призывом ехать в Парагвай. Правительство этой малонаселённой страны, заинтересованное в притоке образованных специалистов и просто в росте численности населения, поддержало инициативу Беляева, обещая помочь с переездом и предоставить гражданство.

Генерал Иван Тимофеевич Беляев – начальник генерального штаба армии Парагвая

В итоге к началу 30-х годов в Парагвае сложилась крупная жизнеспособная русская колония. Эмигранты работали преподавателями, врачами, инженерами, агрономами. Их жизнь начала налаживаться, но тут вновь на горизонте замаячила война.

На призыв новой родины откликнулись в общей сложности около восьмидесяти русских офицеров. Среди них было 2 генерала (кроме Беляева, за Парагвай сражался генерал-майор Генштаба русской императорской армии Николай Францевич Эрн, также преподававший в мирное время в военном училище Асунсьона), 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана. Три русских офицера в ходе войны были начальниками штабов парагвайских армий, один был комдивом, двенадцать командовали полками, остальные — более мелкими подразделениями – батальонами, ротами и батареями.

Итак, в самом центре Южной Америки, в её малообитаемом и труднодоступном сердце, через 14 лет после окончания Первой мировой войны вновь по разные линии фронта оказались вчерашние заклятые враги – офицеры германской и русской армий.

Война: дисциплинированная бедность против отважной нищеты

К зиме 1932 года Боливия накопила достаточные силы, и 15 июня её войска (без объявления войны, кстати – а что вы думали, немцы руководят генштабом!) атаковали парагвайские форты в Чако. Генерал Кундт планировал в результате наступления выйти к реке Парагвай и перерезать тыловые коммуникации противника.

Армия Парагвая из-за внезапности нападения не была отмобилизованна, и её численность была ничтожной – около 3 тысяч человек. Однако буквально в течении нескольких недель был проведён успешный призыв, увеличивший её численность до 60 000. Новобранцев-крестьян приходилось учить не только обращаться с оружием, но и ходить в обуви. Если с первой «наукой» призывники справлялись успешно, то с ношением ботинок всё было не так гладко. С детства привыкшие ходить босиком, парагвайские крестьяне не могли привыкнуть к обуви, которая калечила их ноги, и в результате целые подразделения парагвайской армии воевали босиком. Боливийцы за это презрительно называли своих противников «босяками» — впрочем, впоследствии, вероятно, им было очень обидно быть битыми этими самыми босяками.

Парагвайские солдаты ,1932 год

В начальный период войны боевые действия сводились к осаде (с переменным успехом) боливийцами парагвайских фортов и к боевым столкновениям в джунглях. План генерала Кундта по выходу к Консепсьону оказался невыполненным – отлично изучивший местность генерал Беляев предвидел подобные действия своего коллеги и хорошо подготовил к обороне расположенный на направлении главного удара боливийцев форт Нанава. Здесь обновили старые укрепления, возвели новые, а для введения в заблуждение боливийской авиации создали ложные артиллерийские позиции. Форт не удалось взять сходу, и боливийцы начали его осаду.

К этому времени стало понятно, что техническое превосходство Боливии не имеет большого значения в условиях местности Чако. Авиация в джунглях часто была вынуждена бомбить практически вслепую. Двигатели танков и танкеток перегревались в условиях бездорожья и жары, и парагвайцы даже захватили один абсолютно исправный, но брошенный боливийцами танк. А знание местности парагвайцами было существенным козырем. Экспедиции генерала Беляева не были напрасными – у парагвайцев, в отличии от боливийцев, были детальные карты Чако. Кроме того, им помогали дружественные индейцы.

Парагвайские миномётчики с миномётами системы Стокса-Брандта на позиции

Уже в сентябре парагвайцы перешли в наступление. Они решили отбить захваченный ранее противником форт Бокерон, но первый штурм оказался неудачным. Тогда они расчистили в джунглях две взлётно-посадочные площадки, стянули к Бокерону практически всю имеющуюся авиацию и до конца месяца практически ежедневно бомбили форт. Боливийская авиация, не имевшая аэродромов поблизости, не смогла прикрыть свои войска с воздуха, и 29 сентября боливийский гарнизон капитулировал.

Затем парагвайцы отбили форт Кораллес и вторглись на территорию, контролируемую до войны Боливией. Но попытка атаковать старые боливийские укрепления провалилась, и война стала приобретать характер позиционной. Для немцев с их опытом Первой мировой это была знакомая ситуация.

Танкетка «Карден-Ллойд» вооружённых сил Боливии

В конце 1932 года, после рождественского перемирия, у Кнудта появился новый начальник генерального штаба – генерал фон Клюг. Под его руководством была спланирована новая операция по взятию форта Нанава. Со 2 января авиация Боливии начала бомбить позиции заблокированных в форте парагвайцев, а 10 января при поддержке трёх бомбардировочных эскадрилий боливийцы пошли на штурм.

За 10 дней боёв 5-я парагвайская дивизия подполковника Иррасобола потеряла убитыми 248 человек, а штурмующие её укрепления боливийские войска — более двух тысяч. Бомбардировщики ВВС Боливии успешно утюжили стволы пальм, замаскированные парагвайцами под артиллерийские орудия, но в военном смысле никакой пользы от этих налетов для боливийцев, конечно, не было. Нанава выстояла.

После официального объявления Парагваем войны Боливии 10 мая 1933 года парагвайцы стали действовать активнее. Их авиация уже действовала в глубине боливийской территории, нанося удары по укреплённым пунктам. 4 июля Кнудт решил в очередной раз закрыть вопрос с фортом Нанава, и боливийцы начали новый штурм. Впереди атакующих колонн боливийской пехоты наступали два танка «Виккерс», экипажами которых командовали немецкие капитаны фон Криес и Брандт. С воздуха позиции парагвайцев утюжили 10 боливийских бомбардировщиков, а непосредственно пехоту поддерживали огнемётчики.

Парагвайцы не дрогнули, ответили огнём артиллерии и градом гранат. Танки боливийцев были уничтожены, хотя один из них сумел приблизиться к линии окопов на 60 метров.

Уничтоженный парагвайской артиллерией боливийский танк

В этом наступлении боливийцы снова потеряли более 2 000 человек (против 149 убитых у парагвайцев). Из-за такого количества жертв Нанаву стали называть «Верденом Чако».

После провала наступления под Нанавой на фронте до конца 1934 года наметилось относительное затишье. В конце 1933 года воздушная разведка парагвайцев обнаружила значительные бреши в боливийских позициях в районе Кампо-Виа. Парагвайцы незаметно для противника сконцентрировали значительные силы и 3 декабря начали операцию, закончившуюся окружением двух боливийских дивизий. Здесь боливийцы потеряли 2 600 человек убитыми, 7 500 их солдат попало в плен. Парагвайцы захватили огромные трофеи – 45 орудий, 536 пулемётов и около 8 000 винтовок, что позволило им сформировать новые части.

А с началом 1934 года парагвайцы перехватили инициативу окончательно и начали тщательно подготовленное наступление вдоль рек Монте-Линдо и Пилькомайо, на северо-запад. В условиях наступившего сезона дождей боливийская техника вязла и ломалась, а босоногие парагвайские солдаты, несмотря на численное превосходство противника, упорно продвигались вперёд. За два месяца наступления они продвинулись вглубь Чако на 200 километров, взяв в плен ещё более 7 000 боливийцев.

Но теперь ситуация поменялась. Коммуникации парагвайцев сильно растянулись. Коме того, они вышли в район засушливых плоскогорий – привычную для боливийцев местность. В начале мая 1934 года боливийские войска нанесли контрудар по передовому форту парагвайцев Канада и осадили его. Оборона Канады длилась с 10 по 25 мая, всё это время парагвайцы снабжали окружённых по воздуху. В конце концов парагвайские подкрепления сняли осаду, и наступление продолжилось.

Боливийский кавалерист

В июне парагвайские войска вышли к форту Балливиан, которая находилась практически на границе собственно боливийской территории. 25 июня произошло самое значительное воздушное сражение войны, когда над городком Эль-Кармен сошлись со стороны Парагвая 4 бомбардировщика «Потез» и 2 истребителя «Фиат», а с боливийской – 11 разведчиков «Оспрей» и истребителей «Хоук». «Благодаря» плохой подготовке пилотов с обеих сторон, бой закончился вничью с нулевым счётом.

Лига Наций пыталась достучаться до обеих сторон войны, но её призыв был пропущен мимо ушей. Тогда Лига Наций наложила эмбарго на поставку вооружений участникам конфликта, которое, однако, многократно нарушалось – не забудем о том факте, что за спинами воюющих стран стояли конкурирующие нефтедобывающие компании США и Британии.

В конце 1934 года боливийская армия предприняла последнее наступление в районе Эль-Кармен. Оно было с трудом, но отбито парагвайцами, которые затем перешли в контрнаступление, углубляясь теперь уже в территорию собственно Боливии. К этому времени обе страны были крайне измотаны, но боевой дух парагвайской армии, одержавшей много побед, был очень высок. В марте 1935 года войска парагвайского полковника Эстигаррибиа вторглись в нефтеносный боливийский район у города Вилья-Монтес. Фронт боливийцев к этому моменту практически рассыпался. Обороной Вилья-Монтеса с остатками боливийской армии довольно успешно руководил чехословацкий генерал Плачек, но к концу мая город был окружён парагвайской армией со всех сторон.

К этому моменту потери сторон составили до 40 000 убитыми у Парагвая и до 89 000 – у Боливии. В парагвайском плену находилась почти вся боливийская армия – около 300 000 человек.

Боливия, у которой просто не осталось никаких войск, запросила перемирия, которое было заключено 11 июня.

В июле 1938 года в Буэнос-Айресе был заключён мирный договор, по условиям которого почти вся спорная территория Гран-Чако переходила к Парагваю. Боливийские дипломаты смогли отстоять только выход к берегу реки Парагвай шириной в 20 километров северной части спорной территории.

А нефти в Чако тогда так и не нашли.

Посткриптум

27 апреля 2009 года президент Парагвая Фернандо Луго и президент Боливии Эво Моралес при посредничестве президента Аргентины Кристины Киршнер наконец подписали устанавливающий границу договор между двумя странами.

26 ноября 2012 года президент Парагвая Федерико Франко заявил, что в Чако найдено крупное месторождение нефти, причём отличного качества.

Президент — диктатор Парагвая А. Стресснер воевал в Чакской войне лейтенантом в подчинении русских командиров. Именно русские офицеры, по его словам, сделали из него настоящего военного.

Один из двух русских генералов на парагвайской службе, Николай Францевич Эрн, позже, в годы Корейской войны, вербовал в армию США русских эмигрантов.

Улица в Асунсьоне имени Николая Блинова. 9 июля 1934 года во время атаки на позиции боливийского форта Гуачалья командир первого батальона Восемнадцатого пехотного полка капитан Николай Блинов спас жизнь своему юному помощнику — парагвайскому лейтенанту, закрыв того своим телом

В Чакской войне погибло 7 (по другим данным — 6) русских офицеров, в том числе донской есаул Василий Федорович Орефьев-Серебряков, который повёл свой батальон в психичесую атаку на превосходящие силы боливийцев; в честь Серебрякова был переименован один из отбитых у боливийцев фортов.

В современном Асунсьоне 10 улиц названы в честь русских офицеров.

Литература:

  1. Шталь А. В. Малые войны 1920–1930-х годов
  2. История войн. т. 3. М.Зевс,1997
  3. http://www.istpravda.ru
  4. http://igseis.com
  5. top.rbc.ru

warspot.ru

Чакская война 1932-1935: warhistory

Та давняя война была названа Чакской потому, что причиной для ее начала послужил конфликт из-за территории Чако - полупустынной, холмистой на северо-западе и болотистой на юго-востоке, - которую считали собственностью и Боливия, и Парагвай. Правда, на протяжении десятилетий эти земли по-настоящему никого не волновали, и проходящая по ним граница между двумя странами никогда толком не уточнялась.

К 1920-м годам Парагвай был одним из беднейших государств Южной Америки и это несмотря на то, что в середине XIX века экономика этой страны развивалась очень быстрыми темпами. Виной всему кровопролитная и тяжелая Парагвайская война 1864–1870 годов, в которой парагвайцы потеряли более половины своей территории. Из почти 1 300 000 населения тогда уцелело лишь около 200 000, из них мужчин — не более 10%. Тотальный геноцид, устроенный «тройственной коалицией» Бразилии, Аргентины и Уругвая, не привлек никакого внимания «прогрессивной Европы», поскольку, даже на зверства турок на Балканах - у себя под носом, европейские дворы смотрели в то время “сквозь пальцы”.Большая часть территории Парагвая представляет собой гористые джунгли или сухие полупустынные нагорья, настолько малоценные и слабо населенные, что после окончания Парагвайской войны никто даже не потрудился провести демаркацию новых границ в отдаленных районах. В результате огромный район Гран-Чако, где сходились границы Бразилии, Боливии и Парагвая, так и остался фактически ничейным. Эта территория площадью около 250 000 кв.км, сухая и холмистая на северо-западе, ближе к Боливии и предгорьям Анд, болотистая и непроходимая на юго-востоке, вдоль реки Парагвай, за которой начиналась территория Бразилии, была практически никем не освоена. Хотя немногочисленное коренное население этой области индейцы гуарани - считали себя парагвайцами. Местные жители занимались скотоводством и добывали кору дерева кебрачо, из которой производился танин — дубильное вещество. Боливийцы в Чако практически не появлялись, хотя в правительственных и промышленных кругах Ла-Паса давно обсуждалась идея постройки на реке Парагвай (приток Параны) порта, который дал бы стране выход в Атлантический океан.

В октябре 1924 года Министерство обороны Парагвая направило в район Чако-Бореаль, расположенный между реками Парагвай и Пилеканойо, экспедицию под руководством русского офицера на парагвайской службе Беляева - необходимо было досконально исследовать эту малоизученную местность, нанести на карту основные географические ориентиры и определить границу с Боливией де-факто, что помогло бы если не предотвратить, то хотя бы оттянуть войну. Экспедиции в Чако (1925-1932 годы) явились важным вкладом Беляева и его немногочисленных русских спутников в мировую географическую и этнографическую науку - в результате были собраны обширные материалы по географии, этнографии, климатологии и биологии этого края. Беляев со своей командой изучил быт, культуру, языки и религии местных индейцев, составил первые словари: испанско-мокко и испанско-чамакоко.

В 1928 в предгорьях Анд в западной части области Чако геологи обнаружили признаки нефти. Это событие в корне изменило ситуацию. Интерес к этому обширному и пустынному району резко повысился. В преддверии нефтяного бума боливийское правительство начало строить дальнейшие планы — как вывозить добытую нефть. Делать это можно было сухим путем через территорию Аргентины, либо по реке Паране, но для этого требовалось построить здесь порт и достаточно длинный нефтепровод. Поэтому Боливия вновь объявила о своем суверенитете над областью Чако-Бореаль и направила к реке Парагвай вооруженные силы. Однако парагвайские отряды c помощью местных индейцев, вытеснили эти войска, после чего Парагвай тоже официально объявил Чако-Бореаль своей собственностью.22 августа на спорной территории произошел первый бой отряда боливийской милиции с парагвайским кавалерийским патрулем. 6 декабря боливийские войска захватили в Чако форт Вангуардия, в январе 1929-го три боливийских самолета бомбили парагвайский укрепленный пункт у городка Байя-Негро.

После этих событий началась вялотекущая война и боевые действия ограничились столкновениями патрулей и перестрелками.

Вскоре в конфликт вмешалась Лига Наций, куда входили практически все страны Латинской Америки, и добилась прекращения огня. 16 сентября 1929 года было подписано соглашения о перемирии между двумя государствами, в апреле 1930 года Боливия и Парагвай начали переговоры о восстановлении дипломатических отношений, прерванных в 1928 году, и 1 мая они были возобновлены. 23 июля 1930 года боливийцы завершили вывод своих войск из форта Вангуардия.

Однако конфликт, питаемый предвкушениями выгод от добычи нефти, подспудно тлел. Вдобавок Боливия, помимо экономических выигрышей от эксплуатации месторождений, рассчитывала и на улучшение своих геостратегических позиций, так как в случае захвата Чако она получила бы порт на реке Парагвай и возможность выхода (и танкерной транспортировки нефти) к Атлантическому океану по реке Ла-Плата.

И все же Чакская война была вызвана исключительно соперничеством двух гигантских нефтяных корпораций - американской "Стандарт Ойл" и британско-голландской "Ройял Датч Шелл", каждая из которых стремилась монопольно распоряжаться богатствами Чако. "Стандарт Ойл", надавив на президента Рузвельта, обеспечила военную помощь США боливийскому режиму, отправляя ее через Перу и Чили. В свою очередь, "Шелл", используя тогда союзную Лондону Аргентину, усиленно вооружала Парагвай.

После начала войны Лига Наций, куда входили практически все страны Латинской Америки, обратилась к воюющим сторонам с предложением согласиться на арбитраж. Однако Соединенные Штаты, рассчитывавшие в случае победы Боливии расширить сферу контроля над добычей латиноамериканской нефти и не желавшие отступлений от принципа «доктрины Монро», воспротивились принятию этого варианта, заявив о необходимости поиска «панамериканской альтернативы» посредничеству Лиги. Действуя через делегатов ряда латиноамериканских стран, американская дипломатия смогла помешать принятию Советом Лиги Наций резолюции о введении эмбарго на поставки оружия всем воюющим сторонам.

Соединенные Штаты поддержали идею посредничества силами «комиссии нейтралов» — то есть стран Латинской Америки, сохранивших нейтралитет в конфликте. Однако фактически деятельность этой комиссии была в основном использована американской стороной для оказания дипломатической поддержки Боливии.

Позиции соседних латиноамериканских стран в отношении происходящих событий были неодинаковы. Чили поддержала Боливию, поскольку сама опасалась экспансионистских замыслов боливийского руководства и опасалась, что в случае неуспеха прорыва к Атлантическому океану Боливия может попытаться силой получить выход к Тихому, — а это будет означать вероятность отторжения Боливией части чилийской территории. Именно через чилийский порт Арика боливийская сторона получала закупаемые за рубежом вооружения. В отличие от Чили Бразилия не поддержала в войне ни одну из сторон и предложила им посреднические услуги.

Изначально перевес сил был на стороне Боливии, имевшей в три с половиной раза больше населения и куда более развитую экономику. Кроме того, Боливия постаралась максимально подготовиться к войне — как технически, так и организационно, начав закупать в Европе и США новейшие (по тем временам) образцы боевой техники. В результате войне Чако суждено было стать своеобразным полигоном для испытания новейших образцов оружия.

Наиболее эффективным видом оружия в безлюдной пустыне и джунглях с малым количеством дорог обещала стать авиация, поэтому Боливия в первую очередь обратила внимание именно на нее. К началу 1928 г. корпус боливийской авиации («Куэрпо де Авиасьон») насчитывал всего 27 самолетов. В основном это были многоцелевые бипланы, способные использоваться в качестве разведчиков и легких бомбардировщиков — семь французских «Бреге» 19А2 и шесть голландских «Фоккеров» C.Vb, a также два английских «Де Хэвиленда» DH-9, пять учебных самолетов «Кодрон» С97 и пять истребителей — четыре американских машины Р-1 «Хоук» и французский «Горду-Лезье» LGL.32 С-1.

Однако уже в следующем 1929, использую доходы от оловянных шахт и кредит, выданный американской корпорацией «Стандарт Ойл», боливийское правительство заключило с английской фирмой «Виккерс» контракт на массовые поставки оружия. В результате к 1930 году боливийские ВВС получили шесть{108} истребителей Виккерс «Тип 143» («Боливиан Скаут»), имевших скорость 280 км/ч и вооруженных парой пулеметов винтовочного калибра, столько же двухместных многоцелевых самолетов Виккерс «Тип 149» («Веспа»), а также три учебно-тренировочных машины Виккерс «Тип 155» («Вендэйс III»).

Но поставщиком самолетов для боливийской авиации стал не только Виккерс. В Европе было закуплено три самолета «Юнкерс» W.34, уже после начала войны в США было закуплено несколько моделей самолетов фирмы «Кертисс». Кроме того, еще в самом начале конфликта 1928 года правительство реквизировало у авиакомпании «Ллойд Аэро Боливиано» шесть одномоторных пассажирских монопланов «Юнкерс» F.13 (два из них были поплавковыми). После установки вооружения и соответствующего оборудования эти самолеты планировалось использовать в качестве транспортных машин и легких бомбардировщиков. При этом боливийцы не забыли и о противовоздушной обороне наземных войск — каждой дивизии придавалось два 20-мм зенитных автомата «Симаг — Беккер». Здесь надо добавить, что боливийская дивизия того времени по численности примерно соответствовала полку или даже батальону.

Авиация была не единственным козырем Боливии. У той же фирмы «Виккерс» были закуплены несколько легких танков «Виккерс-шеститонный» в двухбашенном варианте, а также пулеметные танкетки «Виккерс/Карден-Ллойд» MK.VI. В боливийской армии появились французские гаубицы фирмы «Шнейдер», 55-мм горные пушки и 7,7-мм пулеметы «Виккерс».

Бедному Парагваю такая роскошь была недоступна — эта страна лишь начинала создавать свои военно-воздушные силы. К началу конфликта в 1928 году парагвайские «Фуэзас аэреас насионалес» имели всего несколько самолетов — два старых итальянских разведчика «Ансальдо» SVA и один SAML А.3, купленные в Италии еще в 1922 году, а также два истребителя «Моран-Солнье»: MS-35 и MS-139. Самыми новыми машинами был итальянский истребитель «Савойя» S.52 и три французских учебных «Анрио» HD-32, остальные самолеты находились в крайне ветхом состоянии.

Лишь после посещения страны в 1927 году французской военной миссией было заключено соглашение о поставке в Парагвай целой эскадры самолетов — семи двухместных бомбардировщиков и разведчиков «Потез» 25А.2 и семи цельнометаллических истребителей-монопланов «Вибо» 73С.1. Надо заметить, что монопланы, да еще и в качестве истребителей, в те времена были большой редкостью. Необычный выбор парагвайцев был обусловлен желанием иметь в строю машины, оснащенные двигателями одной модели.

Французские «Потезы» были доставлены в страну в марте 1929 года, а «Вибо» тремя месяцами позже. Спустя два года парагвайцы закупили в Аргентине пять американских учебных бипланов «Консолидейтед-Флит 2», а в начале следующего приобрели еще семь модифицированных машин «Потез» 25А.2 TOE с увеличенным объемом бензобаков. К несчастью, «унифицированный» 450-сильный мотор воздушного охлаждения «Лоррен-Дитрих» 12Еb оказался весьма неудачным: в условиях жары и высокой влажности эти моторы частот выходили из строя — а заменить их было нечем. Поэтому в боевых условиях механики сплошь и рядом были вынуждены заниматься «каннибализмом» — снимать с одних самолетов и моторов детали, чтобы использовать их как запчасти к другим. В конце концов все машины «Вибо» пришлось вывести из боевого состава, а их двигатели передать более необходимым «Потезам».

Наземная армия Парагвая оказалась в несколько лучшем положении. Незадолго до начала войны стране удалось получить от Аргентины секретный кредит и потратить эти деньги на срочную закупку вооружения. В отличие от Боливии, Парагвай практически не имел постоянной армии, и с началом войны ему пришлось срочно призывать необученных резервистов. Тем не менее, сделанные парагвайцами за рубежом закупки оказались на удивление удачными. В то время как боливийцы приобретали самую современную технику, Парагвай остановил свой выбор на наиболее дешевых и надежных образцах. Он в большом количестве закупил ручные пулеметы «Мадсен» и «артиллерию для бедных» — 81-мм минометы Стокса-Брандта, каждый из которых стоил в три раза меньше полевого орудия и мог переноситься в разобранном виде на руках и спинах солдат. Их навесной огонь показал куда большую эффективность, чем стрельба артиллерии, поэтому в условиях бездорожья и джунглей минометы оказались просто незаменимы.

Обе стороны в полной мере воспользовались наличием солидного числа иностранных военных специалистов из Германии и России. Начальником Генерального штаба боливийской армии стал немецкий генерал, ветеран Восточного фронта Ганс Кундт. Кроме того, Боливия пригласила чешских военных советников и наемников-чилийцев. Ганс Кундт родился в Мекленбурге в 1869 году. Закончив в 1899 году Военную академию Генерального штаба, где он изучал, кстати, и русский язык, служил в Генштабе и Министерстве обороны Германии. Впервые майор Кундт попал в Боливию в 1911 году в качестве военного советника. В боливийской армии он запомнился своей пунктуальностью и пристрастием к жесткой дисциплине. Знаменитой стала фраза Кундта: "Тот, кто приходит раньше времени, - плохой военный. Тот, кто опаздывает, - совсем не военный. Военный лишь тот, кто приходит вовремя". В 1914-1918 годах Кундт участвовал в Первой мировой войне на Восточном фронте, находясь в штабе генерала Макензена, командовал полком, затем бригадой. В 1920 году Кундт, после "капповского путча", в котором он был замешан, вновь вернулся в Боливию, теперь уже в звании генерал-майора.

Летом 1932 года, накопив силы и перевооружившись, боливийские войска перешли в общее наступление. 15 июня они внезапно атаковали парагвайские форты Карлос Антонио Лопес, Корралес, Толедо и Бокерон, расположенные в глубине спорной территории Чако-Бореаль. Недостроенный форт Корралес был взят сразу же, но вокруг Бокерона разыгрались тяжелые бои. В конце концов боливийцам удалось захватить и это укрепление, однако форты Лопес и Толедо остались в руках парагвайцев, которые начали готовиться к контрудару.

В Парагвае была объявлена всеобщая мобилизация, численность армии в течение буквально нескольких недель увеличилась в двадцать раз — с 3000 до 60 000 человек. Правда, при этом во многих отрядах солдаты первоначально были вооружены лишь ножами-мачете, а одна маузеровская винтовка аргентинского производства приходилась на 5–7 человек. Парагвайскую армию возглавил полковник Хосе Феликс Эстигаррибиа — талантливый и решительный военачальник, происходивший из индейцев гуарани. Начальником Генерального штаба, был назначен генерал-майор Иван Беляев. Он родился в 1875 году в Санкт-Петербурге в семье потомственного военного, командира 1-й лейб-гвардейской артиллерийской бригады, участвовал в Первой мировой войне, георгиевский кавалер. После Октябрьского переворота сражался в рядах Добровольческой армии, потом эмигрировал - сначала в Аргентину, потом в Парагвай (март 1924 года), где сразу же стал преподавателем фортификации и французского языка в военном училище. В октябре 1924 года по заданию Министерства обороны Беляева направили в район Чако-Бореаль.

Всего в боях на стороне Парагвая участвовало около 80 русских офицеров, в т.ч. 2 генерала, 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана. Трое из них были начальниками штабов армий, один командовал дивизией, двенадцать - полками, а остальные - батальонами, ротами, батареями: генерал Эрн, майор Корсаков, капитаны Касьянов, Салазкин, Бутлеров, Дедов, Чирков, Ширкин, Высоколан, лейтенанты Малютин, Канонников, Ходолей и другие. Сражались в рядах парагвайской армии и участники знаменитого путешествия Беляева к лагуне Питиантута - Владимир Орефьев-Серебряков, Александр Экштейн, лейтенанты братья Оранжереевы. Отдел картографии парагвайского Генерального штаба возглавлял Николай Голдшмидт.

Можно с уверенностью сказать, что только благодаря русским офицерам удалось создать из десятков тысяч мобилизованных неграмотных крестьян настоящую армию, способную защитить свою страну. Парагвайцы не остались неблагодарными - со времен Чакской войны и до сих пор русская община занимает важное место в жизни страны, в честь отличившихся русских офицеров названы многие улицы Асунсьона и даже целые населенные пункты.

Поначалу боевые действия представляли собой беспорядочные стычки в джунглях и борьбу за отдельные укрепленные пункты. Но постепенно начала вырисовываться линия фронта, редким пунктиром пересекавшая болотистую сельву и поросшую жестким кустарником равнину. Обе стороны активно использовали фортификацию, возводя на контролируемой ими территории дерево-земляные укрепления, гордо именуемые фортами. Парагвайцы полковника Эстигаррибиа добавили к этому создание широкой сети минных полей. Войска зарывались в землю, опутывая свои позиции колючей проволокой, сооружая блиндажи и пулеметные гнезда.

К середине лета (точнее, зимы) парагвайцы сумели организовать в районе городка Пало-Санто и крепости Исла-Пои посадочные площадки, куда перебросили несколько машин из числа своих немногочисленных военно-воздушных сил. В свою очередь, боливийцы тоже отправили в зону боевых действий истребители и бомбардировщики. 27 июля парагвайцы добились крупного успеха — над фортом Акуино зенитным огнем был сбит боливийский разведчик «Веспа», оба члена экипажа попали в плен. Постепенно выяснилось, что значительное техническое превосходство боливийской армии практически не играет никакой роли. Рассредоточенные действия авиации в джунглях, как правило, представляли собой швыряние бомб в пустоту. Генерал Кундт не доверял воздушным разведчикам, а в штабе боливийцев не нашлось никого, кто сумел бы организовать массированные налеты на коммуникации обороняющихся парагвайских гарнизонов. То же самое творилось и на земле — танки вязли в болотах, простаивали от отсутствия горючего, выходили из строя из-за неправильной эксплуатации, а артиллерия не могла найти целей в сплошном зеленом море. Тем временем парагвайцы готовились к переходу в контрнаступление. 9 сентября они атаковали захваченный противником форт Бокерон. Первый штурм боливийские войска смогли без особого труда отбить, но командование парагвайской армии решило пойти ва-банк. Оно подтянуло в район форта почти всю имевшуюся у него боеспособную авиацию. До конца сентября парагвайские самолеты с красно-бело-синими хвостами около тридцати раз бомбили форт. Боливийцам, несмотря на все их превосходство в авиации, так и не удалось прикрыть войска с воздуха — над фортом произошел всего один воздушный бой, да и тот окончился с ничейным результатом. В итоге 29 сентября остатки боливийского гарнизона капитулировали.

Следующей акцией парагвайцев было возвращение форта Кораллес, потерянного в первые дни войны. Кораллес удалось отбить у противника в октябре, а затем парагвайские войска атаковали собственно боливийские укрепления, построенные еще до начала войны — но были отброшены с большими потерями. Война вернулась туда, где началась пять месяцев назад и постепенно начала приобретать характер мясорубки.

С появлением позиционного фронта стала возрастать роль авиации. Уже 30 сентября состоялся второй за эту войну воздушный бой, в котором парагвайский «Вибо» получил тяжелые повреждения и разбился при посадке. Пилот истребителя «Боливиан Скаут» майор Рафаэль Павон одержал первую в Новом Свете воздушную победу. 4 ноября он добился нового успеха, сбив над деревенькой Сааведра парагвайский «Потез». До конца боевых действий майор Павон одержал еще одну победу, став единственным асом этой войны.

К осени 1932 года обе стороны осознали, что война будет долгой и напряженной, поэтому срочно требуются новые закупки вооружений. Боливия денег не жалела — она спешно приобрела в США 20 легких бомбардировщиков «Кертисс-Райт» C14R («Боливиан Оспрей») и 9 истребителей Кертисс 35А «Хоук» IIs, имевших скорость 320 км/ч.

Наличие этих машин делало господство боливийцев в воздухе подавляющим. Но не дожидаясь прибытия новой техники генерал Кундт предпринял новое решительное наступление, пытаясь прорвать парагвайский фронт в районе форта Нанава и выйти к реке Парагвай южнее Консепсьона. При этом значительная часть парагвайской армии должна была оказаться отрезанной от источников снабжения и капитулировать.

Для поддержки ударной группировки было выделено две смешанные эскадрильи по шесть самолетов в каждой. В начале следующего года к ним присоединились 12 только что полученных машин «Боливиан Оспрей». 2 января американские самолеты впервые атаковали форт Нанава, не встретив никакого воздушного противодействия. Все же парагвайская зенитная артиллерия смогла добиться некоторых успехов — 25 февраля над рекой Парагвай был сбит боливийский самолет-разведчик «Оспрей», оба его летчика погибли. Через несколько дней другой такой же самолет был уничтожен над городком Карайя. И все же от аварий и износа машин численность боливийской воздушной группировки сокращалась намного быстрее — к весне 1933 года из-за крайней ветхости были списаны все «Фоккеры» C.Vb, а из девяти самолетов Виккерс «Веспа» три уже пошли на запчасти.

Немногочисленная парагвайская авиация была переведена на разведывательные и транспортные полеты — с января четыре «Потеза» занимались снабжением осажденного гарнизона форта Нанава. Чтобы хоть немного сравнять силы, парагвайцы тоже решили закупить за рубежом новую партию техники. Поскольку как Великобритания, так и США поддерживали Боливию, обращаться пришлось к Франции и Италии. Итальянцы предложили партию совсем новых истребителей «Фиат CR 20bis», производившихся с 1930 года, но денег у Парагвая хватило только на пять таких машин, составивших 2-ю истребительную эскадрилью и прибывших в район конфликта в апреле 1933 года. Три из них пилотировали итальянские летчики, а на одном летал английский наемник лейтенант Уолтер Гуин — впрочем, уже 12 июня разбивший свой самолет. На последнем «Фиате» летал бывший русский морской летчик капитан Владимир Парфененко, тоже не проявивший больших летных талантов.

Кроме того, Парагвай закупил в Италии некоторое количество танкеток CV33 — итальянцы уступили их не слишком дорого, желая поскорее испытать в бою свою новую бронетанковую технику. Результат испытаний оказался не слишком удачным — подобно боливийским танкам, парагвайские машины оказались практически бесполезны в джунглях, они часто ломались и расходовали драгоценный бензин, требовавшийся для грузовиков. Основную же часть техники, как и прежде, парагвайцы захватывали в качестве трофеев.

Уже 3 июня парагвайская авиация напомнила противнику о своем существовании — шесть легких бомбардировщиков «Потез» в сопровождении трех «Фиатов» атаковали боливийский укрепленный пункт Платинильос. А скоро стало ясно, что наступление генерала Кундта полностью провалилось. Форт Нанава, стойко обороняемый 5-й дивизией подполковника Луиса Ирразобала, отбил все атаки. Всего в боях за этот укрепленный пункт боливийцы потеряли до убитыми до двух тысяч солдат, потери парагвайцев составили 448 человек. Продвинуться на других направлениях боливийцам тоже не удалось. Боевые действия велись в джунглях и болотах, и среди боливийских горцев, не привыкших к жаркому и влажному климату начались эпидемии различных тропических болезней.

Поскольку основное население района боев считало себя парагвайцами, генерал Эстигаррибиа начал формировать из них партизанские отряды для действий на коммуникациях противника. В итоге скоро и боливийцам пришлось использовать свою авиацию для снабжения отдаленных гарнизонов. Для этого в 1933 году Боливия закупили в Германии четыре новых «тримотора» — транспортных самолета «Юнкерс» Ju-52/3m (впоследствии ставших основой самолетного парка германской транспортно-десантной авиации). Еще один американский «Форд Тримотор» с собственным именем «Южный Крест» был подарен боливийским ВВС плантатором-миллионером Симоном Патино.

4 июля боливийцы последний раз атаковали форт Нанава. Несмотря на сильную воздушную поддержку (до 10 самолетов) наступление опять провалилось, и на фронте до конца года установилось относительное затишье. А с начала 1934 года в войне окончательно наметился перелом — парагвайцы начали хорошо подготовленное наступление на северо-запад вдоль рек Пилькомайо и Монте-Линдо. Наступил сезон дождей, боливийская техника выходила из строя, а парагвайские солдаты упорно пробивались вперед. Несмотря на численное превосходство противника, за два месяца им удалось продвинуться почти на 200 километров, захватив более 7000 пленных.

Фронт передвинулся к северу и западу, в район засушливых полупустынных плоскогорий, и теперь уже боливийцы, оказавшись в более привычной для себя местности, нанесли контрудар. В начале мая 1934 года они атаковали передовой парагвайский форт Канада и окружили его. Осада длилась с 10 по 25 мая и была снята подошедшими подкреплениями, все это время форт снабжался по воздуху. В июне парагвайцы возобновили свое наступление, выйдя к боливийской крепости Балливиан на реке Пилькомайо. Обе стороны довольно широко применяли авиацию — в середине июня огнем с земли был сбит боливийский самолет типа «Оспрей», а 25-го числа над городком Эль-Кармен состоялось грандиозное авиационное сражение: четыре бомбардировщика «Потеза» и два истребителя «Фиат» с парагвайской стороны, одиннадцать истребителей «Хоук» и разведчиков «Оспрей» — с боливийской. Бон, как и следовало ожидать, закончился вничью — боевые качества нилотов той и другой стороны (не исключая и наемников) были ниже всякой критики.

Тем не менее, 8 июля те же четыре парагвайских «Потеза» дважды бомбили окрестности Балливиана, сбросив в общей сложности 120 десятикилограммовых бомб. Атаке подвергся городской аэродром и склады горючего и боеприпасов. В итоге на земле был уничтожен один самолет «Оспрей» и взорвано бензохранилище. 12 августа парагвайский легкий бомбардировщик «Потез-25» лейтенанта Корнелио Перальто сбил над боливийским фортом Флорида еще один «Оспрей» — это была единственная воздушная победа парагвайцев за все время войны.

В конце концов Лига Наций обратилась к воюющим сторонам с призывом прекратить войну и сесть за стол переговоров. А когда обе воюющие стороны пропустили этот призыв мимо ушей, Совет Лиги объявил эмбарго на поставку вооружений участникам конфликта. Несмотря на это боливийцы почти в открытую продолжали закупки авиатехники в «цивилизованном мире». США не входили в Лигу Наций, поэтому на фирме «Кертисс» удалось приобрести девять двухместных разведчиков-бипланов О-1/А-3 «Фалькон» и четыре двухмоторных бомбардировщика-биплана «Кондор». С «Фальконами» все прошло успешно, а вот «Кондоры», которые решено было перегнать своим ходом, конфисковало правительство Перу — ссылаясь на эмбарго. Правда, из девяти «Фальконов» четыре почти сразу же были разбиты — сказался низкий уровень подготовки пилотов.

Curtiss D-12 Falcon ВВС Парагвая. (Serial no. 17, Paraguayan Fuerzas Aereas Nacionales, Isla Poi & Nu-Guazu, 1933).

Из традиционно нейтральной и столь же традиционно небрезгливой Швеции в Боливию доставили еще три средних бомбардировщика «Юнкерс» К-43, которые с сентября 1934 года начал бомбардировки парагвайских позиций с аэродрома Вилья Монтес. Одна из таких машин пропала без вести в районе Пикуибы, судьба ее неизвестна до сих пор. Таким образом, несмотря на массовые закупки техники, численность боливийской авиации не только не увеличилась, но даже несколько уменьшилась. К сентябрю 1934 года в «Куэрпо де авиасьон» имелось только 24 самолета: пять машин Кертисс «Хоук», пять машин Кертисс-Райт «Боливиан Оспрей», два самолета Виккерс «Веспа», четыре Кертисс «Фалькон», семь различных «Юнкерсов», и один кое-как восстановленный «Боливиан Скаут». У парагвайцев на этот момент в воздух могли подняться лишь шесть «Потезов» и три «Фиата».

Дальнейшим попыткам обеих сторон закупить оружие в Европе мешало объявленное Лигой Наций эмбарго. Тем временем 23 сентября в бою с боливийским «Оспреем» погиб еще один парагвайский истребитель «Фиат». В ноябре боливийская армия при поддержке с воздуха начала наступление в районе Эль-Кармен. Но это наступление с легкостью было отражено парагвайцами, которые сами перешли в контрнаступление — оказавшееся куда более успешным. Фронт откатывался на северо-запад, 26 ноября боливийцам пришлось эвакуировать свою авиацию с аэродрома Самахуате во избежание захвата ее противником. Постепенно самолетов над полем боя становилось все меньше и меньше — количество боеспособных машин таяло с обеих сторон. Парагвайцы мобилизовали у себя две летающие лодки «Макки» М.18 AR, перегнали их на реку Пилькомайо и напали ночные налеты на крепость Балливиан — впрочем, возымевшие лишь моральный эффект.

К весне 1935 года обе стороны достигли крайней степени финансового и морального истощения. Однако боевой дух парагвайской армии был крепок как никогда, и в конце марта полковник Эстигаррибиа перенес военные действия на территорию собственно Боливии, атаковав нефтеносный район у города Вилья-Монтес в 60 километрах севернее аргентинской границы. Через две недели боев оборона боливийцев рухнула по всему фронту. Попытки сдержать парагвайское наступление авиацией привели лишь к потере двух «Фальлконов», сбитых огнем с земли. В конце мая Вплья-Монтес, обороной которого руководил чехословацкий генерал Плачек, был окружен со всех сторон. После этого Боливия, у которой просто не осталось войск, обратилась в Лигу Наций с просьбой о посредничестве в заключении перемирия. 11 июня было подписано соглашение о прекращении огня. Потери сторон убитыми составили 40 000 солдат у Парагвая и 89 000 — у Боливии. В плену у парагвайцев оказалась практически вся боливийская армия — 300 000 человек.По условиям мирного договора, подписанного в июле 1938 года в Буэнос-Айресе, практически вся территория Гран-Чако отходила к Парагваю. В обмен Боливия получила доступ к реке Парагвай в узкой 20-километровой полосе. Но это приобретение, сходное с передачей Колумбии в 1934 году узкого выхода к Амазонке, имело скорее престижное, нежели практическое значение. Порт и железная дорога к нему так и не были здесь построены — гораздо проще оказалось подвести железнодорожную ветку от Санта-Круса к бразильскому городу Корумба, стоящему на той же реке Парагвай.

Нефти в Гран-Чако в итоге тоже не нашли. А для Парагвая победа в войне обернулась резким усилением влияния военных во внутренней политике. При этом среди офицеров, выходцев из низов общества, поначалу преобладали ярко выраженные эгалитаристские тенденции. В феврале 1936 герой Чакской войны полковник Рафаэль Франко совершил военный переворот националистического характера и попытался вернуть страну ко временам великих лидеров XIX века, Хосе Родригеса де Франсии и Франциско Солано Лопеса — то есть провести ускоренную индустриализацию с опорой на собственные силы, усилением роли государства и введением элементов социализма. Естественно, с такой программой полковник долго не удержался — через полтора года его свергла Либеральная партия, требовавшая вести страну по пути демократии западного образца. Но на выборах 1939 года президентом вновь был избран военный — маршал Хосе Феликс Эстигаррибиа, национальный герой страны и главнокомандующий вооруженными силами Парагвая в Чакской войне. Уже в следующем году он сам осуществил переворот и изменил конституцию, однако вскоре он погиб в результате авиакатастрофы. К власти пришел генерал Ихинио Мориниго, установивший в стране жесткий диктаторский режим.

В 1947 году в стране разразилась гражданская война, в ходе которой Моринго в союзе с партией «Колорадо» разгромили всех своих политических противников, после чего «Колорадо» была объявлена единственной официальной партией. Несмотря на это, в течение нескольких последующих лет военные перевороты в стране совершались ежегодно, пока в мае 1954 главнокомандующий вооруженными силами Парагвая генерал Альфредо Стресснер сверг президента Федерико Чавеса. В июле того же года на безальтернативных выборах он был избран президентом страны и пробыл в этой должности 34 года.

27 апреля 2009 года в Буэнос-Айресе президенты Боливии — Эво Моралес, и Парагвая — Фернандо Луго, спустя восемьдесят лет после окончания войны, подписали договор об окончательном урегулировании государственной границы в Чакской области.

http://wartime.narod.ru/Chaco_war.html/

warhistory.livejournal.com

Незадолго до Второй мировой войны на плато Чако в Парагвае сошлись в битве непримиримые враги по Первой мировой – русские и немецкие офицеры. Это была без преувеличения самая кровопролитная война XX века в Латинской Америке. Когда в боливийском Чако нашли нефть, стало ясно, что война за парагвайскую часть Чако, где наличие нефти также было весьма вероятным, неизбежна.

Незадолго до Второй мировой войны на плато Чако в Парагвае сошлись в битве непримиримые враги по Первой мировой – русские и немецкие офицеры

 

Это была без преувеличения самая кровопролитная война XX века в Латинской Америке. Ее причиной стал спорный район Чако – полупустынная местность, холмистая на северо-западе и болотистая на юго-востоке. Когда в боливийском Чако нашли нефть, стало ясно, что война за парагвайскую часть Чако, где наличие нефти также было весьма вероятным, неизбежна. И эта война началась в 1932 году. Она длилась три года, и в ней, как ни странно, очень серьезную роль сыграла горстка русских офицеров.

 

Большая часть территории Парагвая представляет собой гористые джунгли или сухие полупустынные нагорья, настолько малоценные и слабо населенные, что в свое время никто даже не потрудился провести там четкую границу. В результате, огромный район Чако, где сходились границы Бразилии, Боливии и Парагвая (около 250 тыс. кв. км), так и остался фактически ничейным. Район даже не был толком отображен на географических картах. Когда же в боливийском Чако нашли нефть, вдруг стало совершенно ясно, что война за парагвайскую часть Чако, где наличие нефти также ни у кого теперь не вызывало никаких сомнений, неизбежна.

 

Она и началась летом 1932 года. На стороне Боливии были американская корпорация «Стандарт Ойл» (и в целом США), большая и хорошо вооруженная армия с современными танками и самолетами, поддержка Германии и немецкий высший командный состав. При этом Боливия, помимо прибылей от эксплуатации нефтяных месторождений, рассчитывала и на улучшение своих геополитических позиций, так как в случае захвата парагвайской части Чако она получила бы возможность выхода к Атлантическому океану по реке Ла-Плата, что было бы крайне удобно для танкерной транспортировки нефти.

 

На стороне Парагвая было лишь около 50 тыс. призванных по мобилизации туземцев, вооруженных в основном мачете.

 

15 июня 1932 года боливийские войска внезапно атаковали парагвайскую армию. Началась так называемая Чакская война – боливийско-парагвайская война, превратившаяся, по сути, в войну за территориальную целостность и независимость Парагвая.

 

ЭТО НАША ВТОРАЯ РОДИНА, И ОНА НУЖДАЕТСЯ В НАШЕЙ ПОМОЩИ…

 

С началом военных действий власти Парагвая предложили русским офицерам-эмигрантам принять парагвайское гражданство и поступить на военную службу. В результате, группа офицеров, оказавшихся волей судьбы в этой стране, собралась обсудить сложившуюся ситуацию. Вывод был однозначен, и он был сформулирован следующими словами: «Почти двенадцать лет назад мы потеряли нашу любимую Россию, оккупированную силами большевиков. Сегодня Парагвай – это страна, которая приютила нас с любовью, и она переживает тяжелые времена. Так что же мы ждем, господа? Это же наша вторая родина, и она нуждается в нашей помощи. Ведь мы же боевые офицеры!»

 

По разным данным, в рядах вооруженных сил Парагвая в качестве добровольцев оказалось от 70 до 100 русских офицеров, ставших парагвайцами, причем двое из них – И. Т. Беляев и Н. Ф. Эрн – в генеральских чинах.

 

ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ

 

Иван Тимофеевич Беляев родился в 1875 году в Санкт-Петербурге. Он учился в кадетском корпусе, увлекался географией, читал приключенческие книги и самостоятельно изучал испанский язык. Накануне Первой мировой войны он поступил на службу в 1-й Кавказский стрелково-артиллерийский дивизион.

 

На фото: РУССКИЙ И ПАРАГВАЙСКИЙ ГЕНЕРАЛ ИВАН ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯЕВ

Фото из архива автора

 

Судьба И. Т. Беляева на фронте не особо отличалась от судеб большинства верных присяге офицеров старой русской армии. За бои в Карпатах в 1915 году он был представлен к ордену Святого Георгия с формулировкой «за спасение батареи и личное руководство атакой». Летом 1916 года, командуя дивизионом тяжелых гаубиц, он участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве…

 

В 1917 году И. Т. Беляев, произведенный в генерал-майоры, остро переживал моральное разложение армии, стоявшей, по его мнению, уже на пороге победы, но «погубившей ее митингами и анархией». Отношение Ивана Тимофеевича к Временному правительству было крайне негативным, а его деятельность он считал однозначно гибельной для армии и государства.

 

В мае 1918 года И. Т. Беляев оказался на Дону в должности начальника артиллерии у генерала И. П. Романовского. Сам барон Врангель отзывался о Беляеве как о человеке «прекрасной души», «храбром и добросовестном офицере», хотя и отмечал, что тот не всегда разделял и поддерживал взгляды своего начальства.

 

В ноябре 1919 года командующим Добровольческой армией стал генерал А. П. Кутепов. При нем Беляев получил полную свободу действий в управлении всем ее артиллерийским хозяйством. Потом артиллерия генерала Беляева прикрывала отход из Харькова корпусов генерала В. З. Май-Маевского. А за Новороссийском для него началась совсем другая жизнь – жизнь эмигранта.

 

В 1921 году Беляев вместе с остатками разгромленной врангелевской армии вынужден был покинуть Россию. Минуя Константинополь, в 1923 году он вместе с супругой оказался в Буэнос-Айресе. В 1924 году он уже был в Парагвае, где начал хлопотать об организации русских колоний на парагвайской земле.

 

Вслед за этим через выходящую в Белграде эмигрантскую газету «Новое время» генерал направил обращение ко всем русским, вынужденным жить за пределами родины, «ко всем, кто мечтает жить в стране, где он может считаться русским». Он призывал приехать в Парагвай и создать там национальный очаг, дабы сохранить русскую культуру и традиции, оградить «детей от гибели и растления». Все это предлагалось сделать в стране, «где ни истрепанная одежда, ни изможденное лицо не лишают права на уважение, где люди знают на опыте, что Феникс возрождается из пепла».

 

Одновременно с этим группа топографов и землемеров во главе с Иваном Тимофеевичем провела обследование района Чако, имевшего, по его мнению, важное стратегическое значение. С 1924 по 1932 год генерал лично совершил 13 научных экспедиций в Чако. Совершенно неизведанные земли были полностью изучены. При этом благодаря исключительной коммуникабельности этого странного русского местные индейцы, до того весьма враждебно относившиеся к белым пришельцам, стали верными союзниками официального Асунсьона. У них Иван Тимофеевич получил индейское имя Алебук («Сильная рука») и был выбран касиком (главой) клана Тигров. Короче говоря, он стал для индейцев не просто своим, но почти богом.

 

Так уж получилось, но результаты работы группы Беляева пригодились Парагваю достаточно скоро.

 

НИКОЛАЙ ФРАНЦЕВИЧ ЭРН

 

Николай Францевич Эрн родился в 1879 году в Тифлисе. После окончания гимназии он поступил в кавалерийское училище, затем служил в 16-м Тверском драгунском полку, дислоцировавшемся на Кавказе. В 1906 году он окончил престижную Николаевскую академию Генштаба. В годы Первой мировой войны Н. Ф. Эрн в чине подполковника был начальником штаба 66-й пехотной дивизии, а затем в чине полковника – начальником штаба 1-й Кавказской казачьей дивизии. А в 1917 году его произвели в генерал-майоры, и это производство было последним, подписанным Николаем II.

 

Потом генерал Эрн был участником Гражданской войны. Естественно, на стороне белых. После эвакуации остатков Белой армии из Крыма он состоял при штабе барона Врангеля в сербском местечке Сремски Карловцы. Затем он был преподавателем военной истории в Николаевском кавалерийском училище, располагавшемся в городе Белая Церковь (Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев). Однако летом 1924 года училище было расформировано, генерал Эрн потерял работу, и вся его семья оказалась на грани нищеты…

 

И они решили уехать в Южную Америку: сначала в Бразилию, а потом в Парагвай, где генерал стал работать преподавателем в военной академии. Когда началась война Парагвая с Боливией, Николаю Францевичу дали чин парагвайского генерал-лейтенанта, и он отправился на фронт.

 

Кстати сказать, после войны генерал Эрн остался на военной службе и работал в генеральном штабе. Он умер в Асунсьоне 19 июля 1972 года.

 

На фото: СОЛДАТЫ ПАРАГВАЙСКОЙ АРМИИ

Фото из архива автора

 

НАЧАЛО ВОЙНЫ

 

Итак, 15 июня 1932 года боливийские войска внезапно атаковали парагвайские форты Карлос Антонио Лопес, Корралес, Толедо и Бокерон, находившиеся в глубине спорной территории Чако. Недостроенный форт Корралес был взят в тот же день, за остальные же завязались бои, причем наиболее упорное сражение шло вокруг Бокерона – ключевого пункта парагвайской обороны. В конце концов, боливийцы, обладавшие подавляющим численным перевесом, штурмом взяли и этот бастион, но гарнизоны двух оставшихся фортов стояли насмерть. Это выглядит удивительным, ибо соотношение сил в начале войны было явно неравным. Так, например, по живой силе Боливия превосходила Парагвай в 3,5 раза, по количеству крупнокалиберных пулеметов – почти в 6 раз, винтовок – в 4 раза, самолетов – в 3,5 раза и так далее. 

 

В парагвайской армии полностью отсутствовали огнеметы, имевшиеся на вооружении у боливийцев. Равенство наблюдалось лишь в количестве артиллерийских орудий (по 122 ствола у каждой стороны), однако артиллерийские системы, закупленные Парагваем незадолго до войны, не имели механизированной тяги, средств связи и наблюдения, и в ходе войны связь между батареями приходилось поддерживать с помощью гонцов на лошадях. Во всем остальном дело обстояло еще хуже…

 

Объяснялось это тем, что Парагвай за полвека до этого пережил опустошительную войну с Аргентиной, Бразилией и Уругваем (1864–1870), после которой лишился половины своей территории и примерно 80 % населения. К тому же военный бюджет Боливии в несколько раз превосходил парагвайский.

 

После начала военных действий в Парагвае тут же была объявлена всеобщая мобилизация. Главнокомандующим парагвайской армией был назначен полковник Хосе Феликс Эстигаррибиа – талантливый и решительный военачальник, происходивший из индейцев племени гуарани.

 

Оправившись от первого шока, вызванного внезапным нападением, парагвайцы начали готовиться к контрудару. Численность их вооруженных сил была увеличена в двадцать раз – с 3 до 60 тыс. человек. Генеральный штаб парагвайской армии возглавил генерал Беляев. За ним пошли и другие русские офицеры, и они смогли превратить десятки тысяч мобилизованных неграмотных парагвайских крестьян в настоящую армию, способную защитить свою страну.

 

На фото: СОЛДАТЫ ПАРАГВАЙСКОЙ АРМИИ

Фото из архива автора

 

БОИ ЗА ФОРТ БОКЕРОН

 

А тем временем, как мы уже сказали, к концу июня боливийские войска захватили форт Бокерон. К середине лета боливийцы взяли и форт Карлос Антонио Лопес.

 

В августе 1932 года И. Т. Беляев отправился с отрядом парагвайских войск вверх по реке Парагвай, чтобы освободить этот захваченный боливийцами форт. Однако главным врагом в этой операции оказались не боливийцы, успевшие к приходу Беляева покинуть форт, а страшная малярия, косившая людей, как косой. Заболел «болотной лихорадкой» и Иван Тимофеевич. Тем не менее он отправился под Бокерон – на место решающих боев.

 

9 сентября 1932 года парагвайские войска завязали бои за форт Бокерон. Первый штурм был отбит боливийским гарнизоном без особого труда, после чего Хосе Феликс Эстигаррибиа приказал перебросить в район форта почти всю боеспособную парагвайскую авиацию. До конца сентября парагвайские самолеты около 30 раз бомбили форт. В результате, 29 сентября остатки боливийского гарнизона капитулировали.

 

Следует отметить, что поначалу боевые действия представляли собой беспорядочные и малоэффективные стычки в джунглях и борьбу за отдельные укрепленные пункты. Потом постепенно стало складываться какое-то подобие линии фронта. Обе стороны возводили на контролируемых ими территориях земляные укрепления, гордо называя их фортами. Парагвайцы, руководимые генералом Беляевым, добавили к этому широкую сеть минных полей. Обе армии зарылись в землю и опутали свои позиции колючей проволокой. Одним словом, все стало напоминать Первую мировую войну, и в этих условиях русские офицеры, служившие в парагвайской армии, почувствовали себя в родной стихии.

 

За операцию по взятию форта Бокерон И. Т. Беляев получил воинское звание дивизионного генерала.

 

Отметим также, что в этой операции русские понесли первые потери. В частности, 28 сентября погиб в бою майор парагвайской службы Василий Федорович Орефьев-Серебряков. Он повел свой батальон в психическую атаку и пал одним из первых, когда опомнившийся противник открыл шквальный огонь. Последними его словами были: «Прекрасный день, чтобы умереть».

 

После взятия Бокерона, парагвайские войска отбили у боливийцев и форт Кораллес, потерянный в первые дни войны. Но при попытке штурмовать боливийские укрепления, построенные в Чако еще до начала войны, парагвайцы были отброшены с большими потерями.

 

ГЕНЕРАЛ ГАНС КУНДТ

 

6 декабря 1932 года президент Боливии Даниэль Доминго Саламанка назначил главнокомандующим своей армии немецкого генерала Ганса Кундта.

 

Этот человек родился в Мекленбурге в 1869 году. Закончив Военную академию Генерального штаба, где он изучал наряду с военными дисциплинами и русский язык, он служил в Генштабе и Министерстве обороны Германии. Впервые (тогда еще майор) Ганс Кундт попал в Боливию в 1908 году в качестве военного советника.

 

В то время знаменитой стала фраза склонного к жесткой дисциплине Кундта: «Тот, кто приходит раньше времени, – плохой военный, тот, кто опаздывает, – совсем не военный, военный лишь тот, кто приходит строго вовремя». Потом он участвовал в Первой мировой войне, командовал полком, затем бригадой. В 1920 году Ганс Кундт, после мятежа, предпринятого консервативными силами против правительства Веймарской республики, в котором он был замешан, вновь вернулся в Боливию, теперь уже в звании генерал-майора.

 

Став в конце 1932 года главнокомандующим боливийской армии, Ганс Кундт не сомневался в победе. Основания для этого у него имелись: в боливийской армии служили 120 отлично подготовленных германских офицеров-эмигрантов (полковник Кайзер, капитаны Брандт, фон Криес и другие). Кундт заявил, что в Боливии он будет применять новый метод наступления, использованный им на Восточном фронте.

 

В ПАРАГВАЕ ЧТУТ ПАМЯТЬ РУССКИХ ОФИЦЕРОВ

Фото из архива автора

 

БОИ ЗА ФОРТ НАНАВА

 

Это удивительно, но генерал Кундт всю Первую мировую отвоевал на Восточном фронте. Теперь же элитные офицеры двух крупнейших европейских армий, недавно сражавшихся друг против друга в Европе, стали словно переигрывать войну в тысячах километров от своей родины.

 

Целью задуманного Кундтом наступления был выход к реке Парагвай в районе города Консепсьона, что позволило бы боливийцам перерезать тыловые коммуникации парагвайской армии. На направлении намеченного главного удара находился парагвайский форт Нанава, в районе которого немецким генералом было заблаговременно создано почти двукратное превосходство в силах (6 тыс. боливийцев против 3,6 тыс. парагвайцев).

 

Однако вероятность удара по Нанаве рассматривалась И. Т. Беляевым еще во время его экспедиции в Чако в январе – феврале 1925 года. Тогда он тщательно исследовал всю близлежащую местность, выявил ее тактические характеристики, подготовил в специальном докладе министру обороны предложения по усилению оборонительных сооружений, составил подробные карты местности.

 

Перед самым началом боливийского наступления генералы Беляев и Эрн хорошо подготовили форт Нанава к обороне – возвели новые укрепления и усилили старые, спланировали и искусно изготовили ложные артиллерийские позиции, чтобы сбить с толку боливийскую авиацию, имеющую подавляющее превосходство в воздухе. Оборонительные сооружения изготовлялись из подручного материала – крепчайшей древесины кебрачо (что в переводе означает «сломай топор»), в изобилии имеющейся в этой части провинции Чако.

 

Таким образом, удар на Нанаву не стал неожиданным. В результате, несмотря на подавляющее превосходство боливийцев в живой силе и технике, их наступление было обречено хотя бы по той причине, что они плохо знали местность, а местные индейцы встретили их враждебно. Парагвайская же армия, напротив, имела подробные карты, составленные Беляевым, и те же индейцы с готовностью помогали ей, служа проводниками по непроходимым для чужаков болотам.

 

25 декабря 1932 года между Парагваем и Боливией было заключено «рождественское перемирие», но оно продлилось всего сутки. Потом генерал Кундт взял себе в начальники генштаба нового человека – генерала фон Клюга, и уже 2 января 1933 года боливийские самолеты произвели бомбардировку позиций парагвайских войск, заблокированных в форте Нанава.

 

А 10 января боливийские войска при поддержке с воздуха трех эскадрилий бомбардировщиков начали штурм форта Нанава, обороняемого частями 5-й парагвайской дивизии подполковника Луиса Ирразобала.

 

К 20 января штурм форта окончательно провалился. За 10 дней боев парагвайцы потеряли убитыми 248 человек, а боливийцы, так и не сумевшие овладеть намеченными пунктами, – свыше 2 тыс. человек. Не смогли ничего сделать и боливийские бомбардировщики: они сбрасывали бомбы на хитро замаскированные под артиллерийские орудия стволы пальм, которые каждый раз предусмотрительно передвигали на все новые «огневые позиции».

 

10 мая 1933 года Парагвай, наконец-то, официально объявил войну Боливии, а 3 июня парагвайская авиация нанесла удар по боливийскому укрепленному пункту Платинильос.

6 июля 1933 года боливийские войска начали новый штурм форта Нанава. На этот раз наступление шло под прикрытием двух огромных танков «Виккерс», управляемых немецкими капитанами Брандтом и фон Криесом. С воздуха атаку поддерживали 10 бомбардировщиков. Впереди наступавших колонн шли устрашающего вида огнеметчики. Парагвайцы ответили на это градом гранат и артиллерийским огнем. Один из головных танков, подожженных парагвайцами, надолго задержал общее наступление. Другой «Виккерс» удалось остановить за 60 м от передовых окопов.

 

Отбив несколько волн боливийских атак на форт Нанава, 14 июля 1933 года парагвайцы перешли в решительное контрнаступление. Боливийские потери вновь составили свыше 2 тыс. человек. Ставший к тому времени генералом Хосе Феликс Эстигаррибиа, посетивший поле битвы под Нанавой, был поражен видом искалеченных тел, оторванных рук и ног боливийских солдат, разметанных по всем близлежащим деревьям убийственным огнем парагвайской артиллерии.

 

В сражении за Нанаву генерал Кундт принес в жертву лучшую часть своей армии. Общие боливийские потери составили свыше 4 тыс. человек. Парагвайцами же по инициативе генерала Беляева, неплохо знавшего прямолинейность тактики немецкого генерала и хорошо изучившего приемы германской армии на полях Первой мировой войны, были созданы укрепрайоны, оснащенные минометами, пулеметами и окруженные минными полями с колючей проволокой. С этих баз парагвайцы совершали рейды против боливийцев, которых генерал Кундт с упорством, достойным лучшего применения, бросал в бесполезные лобовые атаки.

 

К октябрю месяцу поражение боливийцев стало очевидным. Более того, парагвайские войска генерала Эстигаррибиа начали хорошо подготовленное наступление вдоль рек Пилькомайо и Монте-Линдо в северо-западном направлении.

 

В ноябре 1933 года президент Боливии Даниэль Доминго Саламанка отправил Ганса Кундта в отставку с поста главнокомандующего (кстати сказать, генерал умер 30 августа 1939 года в Швейцарии, не дожив одного дня до начала Второй мировой войны).

 

НОВОЕ НАСТУПЛЕНИЕ

 

9 января 1934 года, по истечении трехнедельного перемирия, парагвайские войска начали новое наступление в Чако. Теперь главный удар был направлен на боливийский форт Балливиан на реке Пилькомайо. Однако уже в начале марта боливийские войска остановили парагвайское наступление.

 

В начале мая 1934 года боливийские войска атаковали передовой парагвайский форт Канада. Форт был окружен, но парагвайские летчики организовали снабжение гарнизона по воздуху. 25 мая подошедшие на подмогу парагвайские части деблокировали гарнизон форта.

 

В октябре 1934 года боливийская армия при поддержке с воздуха начала наступление в районе города Эль-Кармен. Это наступление было легко отражено парагвайцами, которые сами перешли в контрнаступление и 17 ноября штурмом взяли форт Балливиан. 26 ноября парагвайские войска захватили боливийский аэродром Самахуате.

 

После этого отношения между президентом Боливии и армией обострились до предела, и в декабре 1934 года Даниэль Доминго Саламанка был смещен военными, во главе которых стояли генерал Кинтанилья и полковник Торо.

 

Новый президент Хосе Луис Техадо Сорсано обратился к руководству американской компании «Стандард Ойл» с просьбой о предоставлении займа. Но в этой просьбе ему было отказано.

 

К концу года парагвайскими войсками было захвачено более 30 тыс. пленных боливийцев.

А потом наступил 1935 год, и парагвайские войска перенесли боевые действия на территорию собственно Боливии, атаковав нефтяные месторождения у города Вилья-Монтеса в 60 км к северу от аргентинской границы. В апреле боливийская оборона была прорвана парагвайскими войсками по всему фронту. В конце мая боливийский гарнизон города Вилья-Монтеса был окружен со всех сторон.

 

Пока парагвайские солдаты двигались на запад, распевая русские солдатские песни, переведенные на испанский язык и язык гуарани, И. Т. Беляев сопровождал в поездке по Чако специальную комиссию Лиги Наций по примирению. Последние победы Парагвая в корне изменили дипломатическую конъюнктуру. Возглавлявший комиссию американский дипломат Николсон остался очень доволен разумной и конструктивной политикой Парагвая, он был потрясен военными успехами страны и развитием событий на фронтах. При этом комиссия Лиги Наций была в корне не удовлетворена позицией Боливии, не позволившей ее членам посетить боевые позиции боливийских войск в Чако…

 

Парагвайское наступление прекратилось лишь в 1935 году. Подойдя вплотную к боливийскому нагорью, армия из-за растянутости коммуникаций вынуждена была остановиться. Истощенная же до предела Боливия уже не могла организовать эффективного контрудара. В этих условиях правительство Боливии обратилось в Лигу Наций с просьбой о посредничестве в заключении перемирия с Парагваем.

 

На фото: МОГИЛА И.Т. БЕЛЯЕВА

Фото из архива автора

 

ДОЛГОЖДАННЫЙ МИР

 

28 октября 1935 года был подписан мирный договор. После этого в Буэнос-Айресе открылась затянувшаяся на три года мирная конференция, и только в 1938 году был подписал Договор о мире, дружбе и границах, в соответствии с которым Парагвай сохранил за собой три четверти территории Чако, а Боливия в обмен получила выход к реке Парагвай в узкой 20-километровой полосе (впрочем, это приобретение оказалось бесполезным – порт и железная дорога к нему так и не были построены).

 

Самое комичное (если подобный термин применим к итогам многолетней войны, в которой было пролито столько крови) состояло в том, что главная причина, из-за которой началась война, оказалась несостоятельной – никакой нефти в парагвайской части Чако так и не было обнаружено. Правда, ее все же нашли значительно позднее – в 2012 году, и лишь после этого «злая шутка истории» получила счастливый конец.

 

РОЛЬ РУССКИХ ОФИЦЕРОВ

 

Сын выдающегося советского кинодокументалиста А. Р. Кармен в своей статье «Русский дом в Асунсьоне» пишет о подвиге русских офицеров так: «С их стороны это был жест благодарности стране, приютившей их в трудный час. Право быть гражданами Парагвая они завоевали на поле боя, своим потом и кровью».

 

Участие русских офицеров в Чакской войне было более чем весомым: они служили начальниками штабов, командирами полков, батарей, батальонов, рот и прочих подразделений…

 

По сути, именно русские офицеры обучали своих парагвайских коллег искусству фортификации, бомбометания, современной тактике боя, своим примером не раз поднимали солдат в атаку. Они стали настоящими героями Парагвая. При этом русские, в отличие от немецких и чилийских наемников, служивших в боливийской армии, сражались не за деньги, а за независимость страны, в которой они так хотели видеть и видели свою вторую родину.

 

Немало русских офицеров сложило головы на поле брани в Чакской войне.

 

Так, например, 28 сентября 1932 года при штурме форта Бокерон пал смертью храбрых батальонный командир пехотного полка Корралес Василий Федорович Орефьев-Серебряков, казак станицы Арчадинской, бывший есаул Донского казачьего войска. Имя этого отважного человека увековечили улица Basilio Serebriakoff в Асунсьоне и город Fortin Serebriakoff (форт Серебрякова) на северо-западе страны.

 

Майор парагвайской армии Борис Павлович Касьянов, бывший ротмистр 2-го драгунского полка, был убит 16 февраля 1933 года у деревни Сааведра. В честь него названы дорога, мост и улица Mayor Kasianoff в Асунсьоне.

 

Капитан парагвайской армии Василий Павлович Малютин, бывший сотник Кубанского казачьего войска, был убит 22 сентября 1933 года под Пасо-Фаворито. Бюст в память капитана Малютина установлен ныне в Асунсьоне.

 

Командир полка в парагвайской армии Сергей Сергеевич Салазкин (младший), герой Первой мировой войны и бывший ротмистр Добровольческой русской армии, был смертельно ранен 30 октября 1933 года под Нанавой. В его честь в Асунсьоне есть улица Comandante Sergio Salaskin.

 

Командир кавалерийского полка парагвайской армии Николай Иосифович Гольдшмит, бывший участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в офицерском полку, был убит 20 мая 1934 года в Каньяда-Строгесте.

 

Это лишь несколько имен погибших в Парагвае русских воинов. Сколько их было всего, знает один Господь.

 

А ведь были еще Степан Высоколян, Артур Вейс и Николай Зимовский, дослужившиеся в парагвайской армии до генеральских чинов. Были Николай Корсаков, Иосиф Пушкаревич, Леонид Леш и Георгий Бутлеров (внук известного химика), ставшие командирами полков парагвайской армии. Были полковник генштаба парагвайской армии Сергей Керн, капитаны парагвайского флота князь Язон Туманов и Всеволод Канонников, майоры Владимир Срывалин, Николай Чирков, Константин Граматчиков и Митрофан Ретивов…

 

Один из парагвайских историков потом написал: «Истосковавшиеся по запаху пороха русские военные романтики приняли предложение и поставили на службу своей новой родине все свои знания и богатый военный опыт».

 

Бесстрашные и отважные воины. Такого весомого вклада русского офицерства в оборону чужой страны не знали нигде в мире. Два десятка наших героев были награждены медалью «Крест Чако», а шесть человек получили орден «Крест защитника Родины».

 

Парагвайцы и сейчас помнят о том, что сделали русские для своей «новой родины». В столице Парагвая Асунсьоне о них напоминают улица Teniente Kanonnikoff, улица Capitán Nicolas Blinoff, улица Colonel Butleroff и так далее. Памятник русским воинам стоит на перекрестке у площади Federación Rusa. В православном храме во имя Покрова Пресвятой Богородицы имеются памятные доски в память о русских воинах, погибших в боях за свободу.

 

Но, конечно же, самым почитаемым в Парагвае является И. Т. Беляев – команданте Хуан Белайефф, как его звали местные жители. Он умер 22 июня 1957 года. Сам диктатор Альфредо Стреснер в сопровождении большой свиты пришел проститься с ним и отстоял всю церемонию отпевания. Отметим, что хоронили Ивана Тимофеевича с воинскими почестями как генерала, почетного гражданина Парагвая.

 

После смерти команданте Хуана Белайефф в Парагвае был объявлен национальный траур. А гроб с его телом на военном корабле был вывезен на остров посреди реки Парагвай, избранный им местом последнего упокоения. Ныне на этом месте стоит памятник с простой надписью «General Belaieff».

www.sovsekretno.ru

Противостояние русских и немецких офицеров в джунглях Латинской Америки

Большинству россиян ничего не известно о Чакской войне, которая произошла между Парагваем и Боливией в 1932-1935 годах. В этом нет ничего удивительного, ведь этот военный конфликт разгорелся за тысячи километров от Европы, на другой части света. При этом данная война стала самой кровопролитной латиноамериканской войной в XX веке.

Боевые действия развернулись из-за притязаний сторон на часть области Чако. Война, которая продолжалась больше трех лет, унесла жизни более 100 тысяч человек обеих воющих стран. Причиной и катализатором данной войны стала нефть, а точнее ее запасы. В 1928 году возникли реальные предположения о том, что данная область богата запасами черного золота. В борьбу за обладание регионом вступили две крупнейших нефтяных корпорации: британская Shell Oil, которая поддерживала Парагвай и американская Standard Oil, поддержавшая Боливию.

Были у данного военного конфликта и другие причины, к примеру, застарелые территориальные споры между странами, которые возникли на руинах испанской колониальной империи в Южной Америке. Так территориальные споры между Боливией и Парагваем из-за Северного Чако начались почти сразу же после обретения данными государствами независимости. Одной из причин возникновения и развития конфликтной ситуации стало то, что испанская колониальная администрация не произвела в свое время точного разделения административных единиц — вице-королевств Перу и Ла-Плата. Граница в этом бедном ресурсами и слабо заселенном районе была весьма условной и самих испанцев волновала мало.

Иван Тимофеевич Беляев, 1900 год

Данные события мало бы волновали нас и сегодня, если бы не активное участие в них офицеров русской армии, которые были вынуждены эмигрировать из страны после победы большевиков в гражданской войне. Только в ходе Крымской эвакуации 13-16 ноября 1920 года страну покинуло порядка 150 тысяч человек: военнослужащих Русской армии генерала Врангеля, офицеров, членов их семей, а также гражданских лиц из крымских портов. Все они пополнили ряды белой эмиграции, при этом многих русских офицеров разбросало буквально по всему свету. Часть из них оказалась в Латинской Америке и в частности в Парагвае. Так во время Чакской войны начальником генерального штаба вооруженных сил Парагвая был русский генерал Иван Тимофеевич Беляев, ставший почетным гражданином Республики Парагвай.

Парагвай стал одной из стран, которая согласилась принять у себя беженцев из России, здесь русские белоэмигранты обосновались в начале 1920-х годов. Руководство этой страны прекрасно понимало тот факт, что принимает у себя представителей русской военной школы, которая справедливо считалась одной из лучших в мире. К примеру, генерал-майора Ивана Тимофеевича Беляева, входившего в русскую диаспору в Парагвае, практически сразу же пригласили возглавить военную академию в столице страны — Асунсьоне. А через несколько лет профессором академии стал и другой генерал из России — Николай Францевич Эрн, который в дальнейшем стал генерал-лейтенантом армии Парагвая.

Так получилось, что во время Чакской войны среди командования армии Боливии было 120 германских офицеров-эмигрантов (среди них выделялся командующий боливийской армией Ганс Кундт). В то же время в армии Парагвая служило порядка 80 офицеров бывшей русской армии, главным образом белогвардейских эмигрантов, среди них были два генерала — Иван Беляев и Николай Эрн, а также 8 полковников, 4 подполковника, 13 майоров и 23 капитана. Один из них в ходе боевых действий командовал дивизией, 12 — полками, остальные — батальонами, ротами и батареями парагвайской армии. И германские, и русские офицеры были в свое время участниками Первой мировой войны и снова стали противниками друг друга, но уже в Латинской Америке. При этом и те, и другие старались активно использовать в боевых действиях опыт, полученный ими в годы мировой войны.

Парагвайские минометчики

В октябре 1924 года по заданию Минобороны Парагвая Иван Беляев отправился в район Чако-Бореаль (междуречье рек Парагвай и Пилькомайо) для проведения исследований малоизученной местности и осуществления топографической съемки. Исследование территории Чако в 1925-1932 годах стало очень важным вкладом Беляева и его немногочисленных спутников из России в мировую этнографическую и картографическую науку. Всего он совершил сюда 13 экспедиций, составив обширное научное исследование, посвященное географии, климатологии, биологии, этнографии данного края. Генерал изучал быт, языки и культуру, а также религии местных индейцев, помимо этого он составил словари местных индейских языков. Исследования Ивана Тимофеевича помогли разобраться в сложной этнолингвистической и племенной структуре индейского населения Чако. Данные экспедиции определенно пригодились в будущем во время Чакской войны, так как армия Парагвая лучше знала данную местность, а немногочисленное местное индейское население считало себя больше парагвайцами, чем боливийцами.

Спорная территория Чако, давшая название грядущей войне, представляла собой полупустынную, холмистую местность на северо-западе и болотистую территорию на юго-востоке. Эту территорию считали своей и Боливия, и Парагвай. Однако до 1928 года, когда здесь были обнаружены признаки нахождения нефти, граница в этом районе не особо волновала обе страны. В том же году 22 августа в этом районе произошел первый бой между парагвайским кавалерийским патрулем и отрядом боливийской милиции. 6 декабря 1928 года боливийские войска смогли захватить в Чако форт Вангуардия, а в январе следующего года три боливийских самолета осуществили бомбардировку укрепленного пункта парагвайской армии у городка Байя-Негро. После этого в регионе начались вялотекущие боевые действия, которые сопровождались перестрелками и столкновениями патрулей двух стран.

Вскоре в начинающийся конфликт вмешалась Лига Наций, в состав которой входили почти все государства Латинской Америки, что позволило добиться прекращения огня. 16 сентября 1929 года Боливия и Парагвай подписали соглашение о перемирии между странами, а в апреле 1930 года восстановили двусторонние дипломатические отношения, в том же году 23 июля боливийские военные оставили форт Вангуардия, выведя из него войска. Однако эти события стали лишь прелюдией к конфликту, подогреваемому перспективами от добычи нефти в этом регионе. Обе стороны, формально вернувшись к мирным отношениям, начали активно готовиться к войне, закупая вооружения и военную технику.

Танкетка «Карден-Ллойд» вооружённых сил Боливии

С конца 1931 года Боливия и Парагвай начали активно перевооружать свои армии. После гражданской войны 1922-1923 годов в Парагвае была проведена военная реформа. В ходе нее в стране была создана регулярная армия численностью 4 тысячи человек, еще 20 тысяч человек могли быть быстро мобилизованы в случае необходимости. Помимо этого была пересмотрена система подготовки армейских кадров, в стране создали две военных академии. В течение десяти предвоенных лет Парагвай осуществил достаточно масштабные закупки вооружений. В Испании было приобретено сначала 10 тысяч, а затем еще 7 тысяч винтовок «Маузер», в Дании закуплены легкие пулеметы «Мадсен», в США — крупнокалиберные 12,7-мм пулеметы «Браунинг» М1921, во Франции — 8 горных 105-мм орудий Шнейдера модели 1927 года, а также 24 горных 75-мм орудия. Перед самым началом войны Парагвай приобрел 24 миномета системы Стокса-Брандта калибра 81 мм. При этом одной из самых дорогих покупок, которую позволили себе парагвайские военные, стали две канонерские лодки — «Парагвай» и «Умаита» водоизмещением 845 тонн каждая. Канонерки, купленные в Италии в 1930 году, были вооружены двумя 120-мм и тремя 76-мм орудиями, а также двумя автоматическими зенитками калибра 40-мм. Для бедной страны подобные военные расходы были очень тяжелым бременем.

Боливия, обладавшая существенно большим по численности населением (в 3,5 раза) и более развитой экономикой, а значит и финансовыми возможностями, могла покупать гораздо больше вооружений. К примеру, в 1926 году страна заключила крупный контракт с британской фирмой «Виккерс» на поставку 36 тысяч винтовок, 250 тяжелых и 500 легких пулеметов, 196 орудий различных калибров, а также прочего вооружения. Данный контракт был разорван в начале Великой депрессии в 1929 году, поэтому был выполнен лишь частично. Несмотря на это Боливия располагала регулярной армией в 6 тысяч человек и имела около 39 тысяч винтовок «Маузер», 750 пулеметов, 64 современных орудия и даже 5 танков. В Великобритании были приобретены танки «Виккерс 6-тонный» в двухбашенной компоновке с пулеметным вооружением и танкетки «Карден-Ллойд». Помимо этого к началу войны боливийская армия располагала большим количеством боевых самолетов, которые, впрочем, не сыграли решающей роли в боевых действиях.

Для того чтобы добиться хоть какого-то паритета в будущих боях, полковнику Хосе Феликсу Эстигаррибиа, являвшемуся командующим парагвайской армией, пришлось назначить русского генерала Ивана Тимофеевича Беляева начальником генерального штаба. Помимо этого многие ключевые посты в парагвайской армии заняли русские офицеры, они стали командирами полков, батальонов, начальниками штабов парагвайских соединений. Парагвай компенсировал меньшую численность армии и вооружений имеющимися в распоряжении хорошо подготовленными русскими офицерскими кадрами.

Парагвайские солдаты, 1932 год

Одновременно с этим по приказу президента Боливии Даниэля Доминго Саламанки Урея в 1932 году боливийскую армию возглавил немецкий генерал Ганс Кундт, являвшийся старым знакомым русских офицеров по полям Первой мировой войны. Будучи в 1911 году военным советником при боливийском генеральном штабе, с началом войны в Европе Кундт был отозван на Восточный фронт. После участия в 1920 году в так называемом Капповском путче он был вынужден бежать из Германии в Боливию вместе с группой офицеров-единомышленников. Он и Беляев имели в своем распоряжении достаточное количество проверенных в боях офицеров, правда, театр боевых действий в Латинской Америке существенно отличался от европейского, что ярко проявилось после начала активных боевых действий.

К 1932 году Боливия накопила достаточные военные силы и 15 июня ее войска без объявления войны атаковали парагвайские форты в Чако (любопытно, что официально война была объявлена лишь 10 мая 1933 года). По планам генерала Кундта, его армия должна была в результате наступательной операции выйти к реке Парагвай, перерезав тыловые коммуникации противника. Армия Парагвая к тому моменту еще не была отмобилизована, однако в стране удалось в течение нескольких недель провести массовый призыв, доведя численность войск до 60 тысяч человек. При этом новобранцев-крестьян приходилось не только учить военному делу и обращению с оружием, но и ношению обуви. Азы военной науки новобранцы постигали вполне успешно, а вот с обувью вышла настоящая проблема. С самого детства привыкшие ходить босиком парагвайские крестьяне не могли привыкнуть к армейским ботинкам, обувь буквально калечила их ноги. По этой причине в парагвайской армии имелись целые подразделения, которые воевали исключительно босиком.

За счет внезапности нападения и превосходства в численности боливийской армии в начале войны удалось углубиться на территорию Парагвая, однако занятые Боливией районы были почти безлюдными, при этом их нужно было оборонять от парагвайских войск. По всей вероятности боливийское командование даже не представляло себе до начала войны всех проблем, которые возникнут со снабжением войск на территории противника. Ближайшая железнодорожная станция в Боливии — Вилья-Монтес — располагалась в 322 километрах от парагвайской границы. От самой линии фронта до границы было еще километров 150-200. Таким образом, солдатам боливийской армии (главным образом метисам и индейцам, привыкшим к прохладному горному климату), для того чтобы добраться до передовой нужно было пройти на жаре по достаточно засушливой местности порядка 500 километров. Любое подкрепление после такого марша нуждалось в отдыхе.

Ганс Кундт

В отличие от боливийской армии, парагвайские солдаты имели налаженное снабжение. Необходимые боеприпасы, снаряжение и подкрепления доставлялись по реке Парагвай в порт Пуэрто-Касадо, после чего шли по узкоколейке до Исла-Пой (200 километров), откуда до линии фронта оставалось уже всего 29 километров. Благодаря этому преимущество армии Боливии в численности и вооружении сводилось на нет. Для снабжения своих войск боливийским военным часто приходилось применять транспортную авиацию, что было и дорого, и накладывало серьезные ограничения по объемам доставляемых грузов. Автомобильных дорог в Чако практически не было, а отсутствие фуража и убийственная жара не позволяли эффективно использовать гужевой транспорт. По этим же причинам в Чакской войне почти не участвовала кавалерия двух стран. Вдобавок ко всему, местное население спорной области — индейцы гуарани — в основном симпатизировали парагвайской стороне. Война, которая и так была достаточно ожесточенной, забирала жизни солдат воющих сторон не только в бою, многие гибли из-за болезней и ужасных условий быта на позициях.

На первом этапе войны боевые действия часто представляли собой беспорядочные стычки в джунглях и бои за отдельные укрепленные пункты. Постепенно начала формироваться линия фронта. Обе стороны конфликта строили на контролируемых ими территориях деревоземляные укрепления, гордо именуя их фортами. Парагвайцы добавили к этому достаточно большую сеть минных полей. Обе армии старались по возможности зарыться в землю и опутать свои позиции колючей проволокой — словом, иногда все это напоминало Первую мировую войну, поэтому немецкие офицеры, находившиеся на службе в боливийской армии, чувствовали себя в родной стихии.

При этом ярко проявились и неприятные для боливийских военных открытия. Выяснилось, что техническое превосходство их армии не играет в войне почти никакой роли. Танки и танкетки часто вязли в болотах, а то и вовсе простаивали без дела из-за отсутствия топлива и боеприпасов или неправильной эксплуатации и поломок, а артиллерия часто не могла найти целей в джунглях. Авиация также оказалась почти полностью бесполезной. Рассредоточенные действия боливийской авиации в джунглях, чаще всего, представляли собой швыряние бомб в пустоту. Генерал Кундт не доверял воздушным разведчикам, а в штабе боливийской армии не нашлось человека, который сумел бы организовать массированные налеты авиации на коммуникации обороняющихся гарнизонов парагвайской армии.

Боливийский пулеметчик

Одним из первых крупных сражений Чакской войны с участием русских и германских офицеров стала битва за крепость Бокерон, которую удерживали боливийцы. 29 сентября 1932 года после длительной осады крепость пала. 20 января 1933 года Кундт бросил основные силы боливийской армии на штурм города Нанава, однако русские генералы Эрн и Беляев смогли разгадать тактику противника и разгромили наступающие части боливийцев, после чего Кундта отправили в отставку. А в 1934 году в сражении при Эль-Кармене немецкие военные советники и вовсе бросили на произвол судьбы своих подчиненных, покинув поле боя бегством.

К началу 1935 года стороны так измотали друг друга и понесли такие серьезные потери, что армии двух стран уже не могли проводить крупные наступательные операции. В конечном итоге активные боевые действия прекратились в марте, а в середине 1935 года при посредничестве Аргентины стороны заключили перемирие. В ходе войны Боливия добилась для себя лишь узкого коридора по реке Парагвай, что позволяло ей в будущем построить на реке порт и открыть судоходство. В то же время Парагвай, в армии которого чувствовалась направляющая и руководящая роль русской военной школы, смог присоединить к себе три четверти спорной территории Чако-Бореаль.

Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что участие в Чакской войне русских офицеров помогло превратить десятки тысяч мобилизованных малограмотных парагвайских крестьян в настоящую армию, которая смогла защитить свою страну. Парагвайцы не остались неблагодарными по отношению к героям этой войны — после ее завершения и до наших дней русская община занимает важное место в жизни этого государства, а в честь отличившихся русских офицеров были названы многие улицы Асунсьона и даже целые населенные пункты в Парагвае.

Трофейный боливийский танк Виккерс

Горькой иронией судьбы стало то, что нефть на спорной территории, за которую стороны пролили столько крови, тогда так и не была найдена и даже порт на реке Парагвай, построенный для ее транспортировки, оказался ненужным — экспорт боливийской нефти осуществлялся по нефтепроводу через Бразилию. Нефть в этом районе была обнаружена только в 2012 году. О том, что на территории полупустыни Чако была найдена нефть, президент Парагвая Федерико Франко заявил 26 ноября 2012 года. По словам геологов, найденная нефть отличается хорошим качеством, а ее запасы достаточны. Так Парагвай сумел извлечь выгоду из своей военной победы в самой кровопролитной войне на территории Латинской Америки XX века лишь в веке XXI, более чем через 75 лет после завершения конфликта.

Источники информации:http://www.istpravda.ru/digest/2191http://svpressa.ru/post/article/108747/?rintr=1http://www.belrussia.ru/page-id-305.htmlhttp://www.rbc.ru/economics/27/11/2012/5704002d9a7947fcbd442f06 Материалы из открытых источников

topwar.ru

Чакская война — самая нелепая и бессмысленная бойня Латинской Америки

В 2007 году в мировом кинопрокате вышел замечательный американский фильм «Там будет кровь», к сожалению, не слишком обласканный прокатчиками и критиками. Фильм рассказывал о зарождении и становлении американской нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности. Рубеж XIX-го, XX-го веков (действие фильма происходит в конце 1920-х), времена стремительного накопления нефтяного капитала, когда разномастные дельцы ради своей прибыли не чурались никакими методами — демпинг, теракты, подкупы влиятельных политиков и чиновников, массивные атаки на конкурентов — лишь бы задавить и проглотить очередную нефтяную компанию, которая оказалась слабее соседей. Наши кинопрокатчики, не особо заморачиваясь, перевели название фильма просто — «Нефть». И, можно сказать, попали в десятку.Карикатура на монополизм Standard Oil

Нефть давно называют «кровью» современной экономики, без этого «черного золота» наша современная цивилизация моментально погрузится в хаос и Средневековье. Между тем, нефтяные олигархи первой половины ХХ-го века не чурались ради «крови» современной экономики и своих прибылей пускать кровь натуральную, человеческую. Соперничество между двумя нефтяными гигантами, Standard Oil и Royal Dutch Shell, за обладание нефтяными запасами в сердце Южной Америки, вылилось в самый кровопролитный военный конфликт ХХ-го века на этом континенте — Чакскую войну, продолжавшуюся с июня 1932 года по июнь 1935-го.Нефтяные магнаты решают спонсировать войныЭмблема Standard Oil

В начале ХХ-го века сражавшиеся за нефть по всему миру  Standard Oil и Royal Dutch Shell перенесли зону боевых действий в Латинскую Америку. Standard Oil проигрывала молодым и наглым конкурентам. К 1913 году Royal Dutch Shell уже работала в Венесуэле в окрестностях озера Маракайбо, а первая коммерческая добыча началась в 1914 году. Представители одного из 35-ти «Стандартов» (Standard Oil разделился на несколько десятков компаний после удачной борьбы правительства США и принятия т.н. Акта Шермана против монополий, в число которых входила и Standard Oil, контролировавшая около 90% добычи нефти в самих Штатах ), «Джерси Стандард», отправили своих инспекторов в Венесуэлу. «Тот факт, что они (Royal Dutch Shell) потратили здесь миллионы, приводит нас к предположению, что в этой стране есть значительные запасы нефти», — указывали представители «Стандард Джерси» в своем отчете.Масштаб нефтедобывающей промышленности по тем временам был просто титаническим

Неудача в развитии нефтедобычи в Латинской Америке могла поставить под угрозу способность «Стандард Ойл» оставаться главным поставщиком нефти. Правда, впоследствии, оценки специалистов «Стандард» и нанятых как ими, так и «Шеллом» геологов стали менее оптимистичными. Добыче нефти мешали и погода, и москиты, и враждебно настроенные индейцы. В 1922 году несколько американских геологов, потративших четыре года на картографирование страны по заказу «Шелл», дали удручающую оценку перспективам нефтедобычи в Венесуэле и на всем южноамериканском континенте. Они оценили увиденное здесь как «мираж». По их словам, десять центов, затраченные на развитие добычи в США, «более продуктивны, чем доллар, затраченный в тропиках».Однако уже в декабре 1922 года из скважины «Барросо» компании «Шелл» на месторождении «Ла-Роса» в бассейне Маракайбо забил неконтролируемый фонтан, дававший около 100 тысяч баррелей нефти в день. Венесуэла становилась мировым производителем нефти, впоследствии вторым в мире после США в то время. Уже в 1929 году добыча выросла до 137 миллионов баррелей и вывела страну на второе место в мире после США. В этом году нефть обеспечила 76 процентов экспортных доходов Венесуэлы и половину всех доходов правительства. Страна стала крупнейшим источником нефти для «Ройал Датч Шелл».Эмблема Royal Dutch Shell

К 1932 году Венесуэла сделалась самым крупным поставщиком нефти для Британии, и только после нее шли Персия и Соединенные Штаты. Большая часть добычи нефти «Юнайтен Киндоум» имела прямое или косвенное отношение всего к трем из этих контор – «Ройял Датч Шелл», «Галф» и «Пан-Америкэн». Американский «Стандард» проигрывал битву «Ройал Датч Шеллу» за Латинскую Америку, а, памятуя печальный опыт Мексики, где правительство в свое время национализировало активы компании, всерьез опасалась за свое положение в Южной Америке.Гран Чако — ненужная земляГран Чако — довольно унылые земли

Территория Чако долгое время никого особенно не интересовала. Это была полупустынная, холмистая местность на северо-западе и болота на юго-востоке. Гран Чако принадлежала и Боливии и Парагваю, но опять же, никого всерьез не заботило, где в этой местности находятся пограничные столбы.Однако уже в 1928 году появились сообщения, что в долине Чако найдены признаки нефти. Ожесточенно дравшиеся друг с другом гиганты Standard Oil и Royal Dutch Shell, причем дравшиеся доселе в Европе, Российской Империи и Юго-Западной Азии, сполна вкусив всевозможные нефтяные дивиденды во время Первой Мировой Войны («победа грузовика над паровозом») и еще некоторое время назад вовсю окучивавшие власти нефтеносной Венесуэлы, тут же кинулись делить новые потенциальные миллионы.Чакская война: место действия

Уже 22 августа на границе произошел первый бой отряда боливийской милиции с парагвайским кавалерийским отрядом. 6 декабря боливийские войска захватили в Чако форт Вангуардия, в январе 1929 г. три боливийских самолета бомбили парагвайский укрепленный пункт у городка Байя-Негро. Остудить горячие латиноамериканские головы помогло только вмешательство Лиги Наций. Но это не могло остудить политиков из Лондона и Вашингтона, а так же бизнесменов из Standard Oil и Royal Dutch Shell. Чакская война была вызвана исключительно соперничеством американской нефтяной корпорации «Стандард Ойл» и британско-голландской «Ройял Датч Шелл», каждая из которых стремилась монопольно распоряжаться нефтью Чако.Танкетка времен Чакской войны

«Стандард Ойл», надавив на президента Рузвельта, обеспечила американскую военную помощь дружественному боливийскому режиму, отправляя ее через Перу и Чили. В свою очередь, «Шелл», используя тогда союзную Лондону Аргентину, усиленно вооружала Парагвай. В июне 1932 года война разразилась по-настоящему. Условия, в которых начиналась война, были заведомо невыгодны для Парагвая.Иван Тимофеевич Беляев — русский генерал, обеспечивший победу Парагвая

Изначально перевес сил был на стороне Боливии, по людским ресурсам она превосходила Парагвай примерно в 3,5 раза: дело в том, что Парагвай за полвека до этого пережил опустошительную войну с Аргентиной, Бразилией и Уругваем (1865-70 гг.), после которой Парагвай лишился половины своей территории и примерно 80% населения. За пять лет, предшествующих началу широкомасштабных военных действий, военный бюджет Боливии в три раза превосходил парагвайский.Примечательно, что в этом локальном, по сути, конфликте, снова столкнулись представители двух величайших империй — генеральный штаб парагвайской армии возглавил генерал Иван Тимофеевич Беляев, бывший полковник российской армии, а по прибытии в Парагвай — начальник военного училища в Асунсьоне. Боливийцы рассчитывали на военный гений участника Первой Мировой Войны, германского генерала Ганса Кундта. Высшему командованию враждующих сторон помогали немецкие и российские офицеры соответственно.Ганс Кундт — руководитель боливийских сил

Парагвайцы, не имея ни авиации, ни ПВО, по всем статьям уступая боливийской армии, «поимели» ее хитростью и смекалкой. ВВС Боливии очень плодотворно отбомбились по парагвайским позициям. Проблема боливийских летунов была в том, что ушлые «гуарани» (то есть парагвайцы) настругали из деревьев подобие пушек, по которым боливийские летчики и бомбили. Потом по таким же липовым «аэродромам» бомбили немцы в Северной Африке.Уступающий в живой силе Парагвай в начале 1934 года сумел переломить ход событий и начал наступление. Несмотря на численное превосходство противника, за два месяца парагвайцам удалось продвинуться почти на 200 км и захватить более 7000 пленных. Противоборствующие стороны и сочувствующие стали подумывать о примирении. В Чако прибыла комиссия Лиги Наций, и военные победы Парагвая позволили этому государству одержать верх и на дипломатическом фронте.Возглавлявший комиссию американский дипломат Никольсон остался доволен открытой, разумной и конструктивной политикой Парагвая и впечатлен его военными успехами (которых от этой бедной страны с плохо вооруженной армией никто не ожидал). Комиссия была не удовлетворена позицией Боливии, не позволившей иностранным дипломатам посетить боевые позиции боливийских войск в Чако.Однако боливийские генералы сдаваться без боя не собирались. 27 ноября 1934 года они свергли президента Даниэля Саламанку; новое правительство Тейжада Сорсано запросило заем у Standard Oil, в котором было отказано (впоследствии, уже после окончания войны, Боливия обвинила Standard Oil в сотрудничестве с Парагваем и национализировала имущество Standard). Собственно, подозрения Боливии в том, что «Стандард» их потом просто «слил», вряд ли были беспочвенны, если учесть отзывы американского дипломата Никольсона о военных и дипломатических успехах Парагвая и принять во внимание тот факт, что война Боливией была уже де-факто проиграна.Между тем, Лига Наций продолжала активно звать стороны за стол переговоров, но эти призывы оставались без внимания. В итоге, когда Парагвай уже активно хозяйничал на нефтеносных территориях непосредственно Боливии, агрессор обратился в Лигу Наций с просьбой помочь в урегулировании конфликта. 11 июня 1935 года было подписано соглашение о прекращении огня.Карикатура времен Чакской войны

К тому времени Боливия потеряла убитыми 89.000 солдат, Парагвай — 40.000, в плену оказалась почти вся боливийская армия, невероятные по местным меркам 300.000 человек. Но только в 1938 году был подписан Договор о мире, дружбе и границах, в соответствии с которым Парагвай сохранял за собой 3/4 территории Чако, в обмен Боливия получила выход к реке Парагвай в узкой 20-километровой полосе. В итоге, можно сказать, выиграли все. Кроме нефтяных гигантов.Спустя 80 летОкончательно конфликт был урегулирован совсем недавно — 27 апреля 2009 года. В этот день в Буэнос-Айресе президенты Боливии — Эво Моралес, и Парагвая — Фернандо Луго, спустя восемьдесят лет после окончания войны, подписали договор об окончательном урегулировании государственной границы в долине Чако. Президенты двух государств, убежденные социалисты, не упустили возможности пнуть главных зачинщиков войны — нефтяные корпорации. И Моралес, и Луго обвинили в той войне транснациональные корпорации (по словам Луго, эта война, «пахла нефтью») и заверили, что теперь граница будет служить делу сотрудничества и интеграции двух государств. Самое смешное и трагическое одновременно в этой войне заключается в том, что нефти в Чако так и не оказалось…Парагвайский солдат на страже родины — картина, ставшая символом Чакской войны

Начав рассказ о Чакской войне с киноэкскурса, хочется им же и закончить. В 2008 году Голливуд решил вспомнить «нефтяную тему» Боливии в очередной бондиаде «Квант милосердия». Соперником Джеймса Бонда на этот раз был расчетливый и циничный бизнесмен Доминик Грин, эдакий современный корпоративный злодей, член организации «Квант». Он обещает бывшему боливийскому диктатору генералу Медрано, вернуть власть в обмен над контролем, казалось бы, пустынного участка земли. И ЦРУ, и МИ-6 долго ломают голову, зачем Грину понадобилась эта безжизненная земля. Самое очевидное — Грин знает о местных залежах нефти, о которых не знают могущественные спецслужбы. Злодей с удовольствием способствует этому заблуждению. В одном из эпизодов Бонд находит в своей постели мертвую сотрудницу британского посольства в Боливии, лежащую в луже нефти. В действительности Грину эта земля интересна вовсе не из-за нефти, а из-за другой жизненно необходимой субстанции — обычной питьевой воды.   http://disgustingmen.com/history/chako-war#more-47572

hist-etnol.livejournal.com

Русские добровольцы в войне за Чако — Парагвай — История — Зеленый чемодан

К восьмидесятилетию со дня начала войны (1932-1935 гг.) между Парагваем и Боливией за Северный Чако

В 1879 году под сильным дипломатическим давлением со стороны Аргентины правительство Боливии вынуждено было подписать договор с Парагваем об установлении границы между двумя этими странами.

В результате этого договора Боливия потеряла территорию Северного Чако, площадью в 247 тысяч квадратных километров. Аргентина в будущем рассчитывала «прибрать» этот регион к своим рукам.

Последствием скоротечной Селитровой войны (1879–1880 годы) против Чили, для Боливии стала потеря её выхода к Тихому океану. Отныне сельхозпродукцию и минеральные ископаемые (олово и серебро), предназначенные на экспорт, этой стране приходилось отправлять через порты Чили и Перу, уплачивая за это огромные таможенные налоги.

В 1903 году Боливия подписала с Бразилией Договор Петрополиса. Согласно его положениям, Бразилия уступала прибрежный участок своей территории протяжённостью в 50 км вдоль реки Парагвай. Здесь боливийское правительство намеревалось построить порты для судов малого и среднего водоизмещения. Ведь река Парагвай впадает в глубоководную Парану, которая несёт свои воды до самого Атлантического океана. Таким образом, Боливия получила выход к океану, отдав за него 191 тысячу квадратных километров! Но вскоре выяснилось, что прибрежная полоса вдоль реки Парагвай, полученная от Бразилии, не была годна для строительства портов!!!

Несмотря на то, что для Боливии необитаемая и безводная территория Северного Чако не представляла никакого экономического интереса, правительство этой страны не могло примириться с потерей этого региона. Кроме этого Боливия остро нуждалась в выходе к океану.

Поэтому с начала двадцатого века этой страной был взят курс на ползучую экспансию. С этой целью правительство Боливии приняло решение о создании большого количества укреплённых пунктов в Северном Чако и постепенном их продвижении в глубь парагвайской территории к берегам реки Парагвай.

Уже в 1904 году вдоль реки Пилькомайо появились два форта: Гуачалья и Баливиан, потом — фортины Линарес, Ла Эсмеральда, Сорпреса. Затем количество укреплённых пунктов стало увеличиваться каждый месяц. Надо пояснить, что понятия «форт» и «фортин» в данном случае не имело ничего общего с крепостными или хорошо оборудованными долговременными укреплениями. Это были всего лишь глинобитные примитивные лачуги, расположенные у озерцов, образовавшихся в результате ливневых дождей и пересыхавших в засушливый сезон. Из-за отдалённости территории Боливии и отсутствия дорог, эти форпосты экспансии снабжались продуктами питания и водой из аргентинской провинции Формоса.

В 1904 году произошли первые вооружённые столкновения между парагвайскими и боливийскими патрулями в Северном Чако.

В 1920 году боливийское правительство подписало договор с нефтяной компанией США STANDART OIL NEW JERSEY, принадлежавшей семье Рокфеллеров. Согласно договору, эта нефтяная компания получила для разведки и добычи нефти 4 млн. гектаров территории, вплотную примыкавшей к парагвайскому Северному Чако.

Спецалисты STANDARD OIL были уверены, что в Северном Чако залегало колоссальное месторождение нефти. Ведь ещё задолго до появления первых европейцев в этих местах, индейцы часто встречали здесь большие лужи чёрной и вязкой жидкости, выходившей из недр на поверхность. «Соком земли» называли аборигены эту нефть.

Хозяева нефтяной компании уже планировали всю добытую нефть транспортировать речным путём до атлантических портов Аргентины и Уругвая.

Таким образом, к середине двадцатых годов прошлого столетия совпали интересы компании STANDARD OIL и боливийского правительства. Первая хотела заполучить всю нефть Северного Чако, а второе — выход в Атлантический океан.

Нефтяной концерн ROYAL DUTCH SHELL, занимавшийся добычей нефти в Аргентине, был тесно связан с правящами классами этой страны и Парагвая. Узнав о том, что их конкурент STANDART OIL OF NEW JERSEY начал проявлять повышенный интерес к территории Северного Чако, хозяева SHELL приняли решение не допусить его к недрам этого региона. Таким образом совпали интересы олигархов Аргентины, Парагвая и ROYAL DUTCH SHELL.

Почти вся территория Северного Чако была покрыта непроходимой сельвой, где деревья и колючие кустарники обильно переплетались лианами. На, изредка встречавшихся, открытых пространствах гордо возвышались рощи огромных кактусов. Два месяца в году, без перерыва, здесь шли дожди. Затем не выпадало ни одной капли влаги. Летом температура в Северном Чако достигала 50оС, а зимой опускалась до 0оС.

За исключением менонитской колонии «Эль треболь», здесь больше не было поселений. В этих гиблых местах, кишащих ядовитыми змеями и пауками, обитали лишь немногочисленные примитивные племена.

В 1924 году в Парагвай на постоянное место жительства прибыл бывший белогвардейский генерал — майор Иван Тимофеевич Беляев. Он сразу же получил предложение от правительства этой страны поступить в Военную школу преподавателем фортификации и французского языка. Но Беляев не успел приступить к своим обязанностям. Узнав о том, что он имел большой опыт в топографии, военный министр Парагвая генерал Шенони предложил Ивану Тимофеевичу приступить к исследованию и составлению карт Северного Чако. Беляев с удовольствием согласился.

В период с 1924 по 1931 год Иван Тимофеевич совершил 13 экспедиций в Северный Чако. За это время он познакомился с жизнью индейских племён, обитавших в этих суровых краях. Стал другом вождей многих племён. Выучил язык гуарани и его диалекты.

В 1931 году очередная экспедиция, возглавляемая Беляевым в составе двух русских: Василия Орефьева- Серебрякова, Александра фон Экстейна, трёх парагвайских военнослужащих и двух индейцев-проводников открыла большое, размером около 10 квадратных километров, пресное озеро Питиантута. Оно находилось в самом центре Северного Чако.

Кроме исследования Северного Чако, Иван Беляев, по согласованию с парагвайским правительством, развернул работу по приглашениею в эту страну русских иммигрантов. С 1928 года в газетах некоторых стран Европы стали появляться объявления о создании русской колонии в Парагвае. Всем желающим переселиться туда, обещались льготный проезд в Парагвай, бесплатно большие участки земли для ведения сельского хозяйства и семенной материал.

Сотни тысяч русских людей, лишившихся Родины после окончания гражданской войны в России, находились во Франции, Бельгии, Чехословакии и других странах. Здесь они никому не были нужны. Бывшие боевые офицеры, учёные, врачи, инженеры… страдали от безработицы, нищенских условий жизни, унизительного отношения к себе со стороны властей. Объявления о создании русской колонии в далёком Парагвае и приглашении туда с предоставлением многих льгот, некоторым из них показалась единственной надеждой на достойное будущее.

Небольшими группами, русские колонизаторы начали прибывать в эту страну. Как правило, это были бывшие офицеры Белой армии, в основном, со своими семьями. К июлю 1932 года в Парагвае уже находились около трёхсот русских. Здесь они сразу же сталкивались с суровой реальностью. Да, действительно, землю им давали бесплатно, но она находилась в непроходимой сельве, и её необходимо было расчищать. Для этого требовалась специальная техника, которой не у колонизаторов, ни у местных властей не было.

Жара, сильная влажность, изобилие тропических болезней, отсутствие дорог, непривычные условия быта приводили всех приехавших в отчаяние. Многие из русских колонистов быстро поняв, что создание в Парагвае сельскохозяйственной колонии являлось утопией, стали устраиваться врачами в госпиталя, преподавателями в Университет, в Военную школу, инженерами, консультантами в различные министерства. Их с удовольствием брали. Ведь все русские имели образование и опыт работы по своей специальности.

В середине двадцатых годов стало очевидно, что политика Боливии ползучей экспансии в Северном Чако рано или поздно выльется в вооружённый конфликт. Парагвай не был готов к войне. До 1924 года вооружённые силы этой страны состояли из 2511 солдат, унтер-офицеров и 85 офицеров. Кроме винтовок, имелись 26 пулемётов и около 40 артиллерийских орудий различных систем и годов выпуска.

Военно-воздушные силы Парагвая располагали одной эскадрильей старых истребителей Wibault 7. C1 и эскадрильей допотопных бомбардировщиков Potez 25 A2, приобретённых у Франции после окончания Первой мировой войны. Военно-морские силы насчитывали всего три канонерских лодки, переделанные из старых грузовых судов.

Организационно-структурно вся парагвайская армия состояла из двухротных батальонов и кавалерийских эскадронов, разбросанных по всей территории страны.

В конце 1924 года, после основания боливийцами фортина «Сааведра» на территории Северного Чако, парагвайское правительство приняло решение о кардинальной реорганизации своих вооружённых сил. Начали содаваться первые пехотные рехимьенто (полки). В 1930 году в Парагвае появились и кавалерийские рехимьенто.

В 1926 году чиновниками военного министерства Парагвая был разработан план всеобщей мобилизации на случай войны с Боливией. Из расчёта, что в стране проживало около 830 000 граждан, с началом боевых действий, под ружьё планировалось поставить около 80 000 человек.

С 1925 года Парагвай стал осуществлять закупки современного оружия. За семь лет (до августа 1932 года) эта нищая страна, погрязшая в долгах, потратила на эти цели 4,7 млн. долларов. Это была половина всех доходов, получаемых Парагваем от своего экспорта.

По официальным данным за 1932 год, в Боливии проживало около 2.5 млн. человек. Валовой национальный доход этой страны был гораздо выше, чем у Парагвая, благодаря большому количеству экспортируемых олова и серебра.

С начала 20-х годов прошлого столетия правительство Боливии начало активную подговтовку к войне с Парагваем. У компании VICKERS были закуплены большие партии различного оружия. Среди них 500 лёгких пулемётов, 250 тяжёлых пулемётов, 196 артиллерийский орудий, танки Vickers MkA и MkB. В 1929 году у компании MAUSER были приобретены 750 пулемётов и 64 орудия. К 1930 году Боливия имела самые современные для той эпохи военно-воздушные силы в Южной Америке.

С 1911 года Боливия пользовалась услугами немецких военных советников. С 1923 года военным министром Боливии являлся генерал Ганс Кундт, ветеран Первой мировой войны. С 1928 по 1931 год в боливийской армии в должности инструктора служил Эрнст Рём, известный затем начальник штурмовых отрядов нацистской партии.

Немецкие военные советники создали из боливийских воружённых сил точную копию германской армии образца Первой мировой войны. Увидев на параде свои войска, маршировавшие в типично прусском стиле, где офицеры красовались в блестящих касках с «шишаками» времен кайзера Вильгельма Второго, президент Боливии с гордостью заявил: — Да, теперь мы сможем быстро решить наши территориальные разногласия с парагвайцами!

15 июня 1932 года, после тяжёлого двухнедельного перехода через сельву, взвод боливийцев с ходу захватил парагвайский фортин «Карлос Антонио Лопес», находившийся на берегу озера Питиантута. Малочисленный гарнизон, потеряв одного солдата убитым, скрылся в сельве.

На рассвете 28 июня парагвайский экспедиционный отряд в составе одного пехотного взвода и эскадрона кавалерии освободил укрепление. Но через неделю под натиском превосходящих боливийских сил парагвайцы были вынуждены оставить фортин «Карлос Антонио Лопес».

15 июля, в три часа утра, подошедшие свежие парагвайские силы выбили боливийцев из фортина.

В ответ на это президент Боливии Саламанка приказал своему военному министру Гансу Кундту немедленно захватить парагвайские форты Бокерон, Корралес, Толедо.

Эти события послужили поводом к войне между двумя братскими народами: боливийцами и парагвайцами. Самой кровопролитной войне двадцатого века в Южной Америке, длившейся три долгих года. Военные действия начались и продолжались почти год без объявления войны. Ведь Парагвай и Боливия не хотели, чтобы Лига Наций признала их страны агрессорами.

В Парагвае была объявлена всеобщая мобилизация всех лиц мужского пола от 18 до 50 лет.

В начале августа 1932 года в доме Николая Корсакова, расположенном на окраине Асунсьона, собрались почти все русские, находившиеся в то время в парагвайской столице. Время было очень тревожное: началась война с Боливией и им, иммигрантам, надо было решать, как поступать в этой ситуации. Корсаков высказал своё мнение: — Двенадцать лет назад мы потеряли нашу любимую Россию, которая сейчас находится в руках большевиков. Все вы видите, как нас тепло приняли в Парагвае. Сейчас, когда эта страна переживает трудный момент, мы должны ей помочь. Чего нам ждать? Ведь Парагвай стал для нас второй Родиной, и мы, офицеры, обязаны выполнить свой долг перед ним.

Русские стали прибывать на призывные пункты и записываться добровольцами в парагвайскую армию. Им всем сохранили чины, с которыми они закончили гражданскую войну в России. Была только одна очень важная особенность: после упоминания чина каждого русского добровольца всегда добавлялись две латинские буквы «НС». Эта абревиатура означала «Honoris Causa» и отличала их от кадровых парагвайских офицеров.

Одними из первых надели парагвайскую офицерскую форму ст. лейтенант медицинской службы (НС) Евгений Тимченко, капитан (НС) Игорь Оранжереев, ст. лейтенант (НС) Лев Оранжереев, подполковник медицинской службы (НС) Артур Вейс, капитан (НС) Борис Касьянов, капитан (НС) Василий Орефьев-Серебряков, капитан (НС) Юрий Бутлеров, капитан (НС) Владимир Башмаков, капитан (НС) Николай Корсаков, генерал дивизии (НС) Николай Эрн.

© Фотографии из авторского альбома Хорхе Унамармота. При перепечатке статьи ссылка на автора фото обязательна! © Дополнительно отмечено фото с сайта rusforum.com.ar

 

Опубликовано: 27.11.2012

Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

greenbag.ru