Новый нефтяной лидер в Латинской Америке. Cuba Debate, Куба. Нефть в латинской америке


Новый нефтяной лидер в Латинской Америке. Cuba Debate, Куба

Ни для кого не секрет, что за появлением в Белом доме Дональда Трампа стояли экономические интересы военной промышленности, нефтяников — приверженцев новой технологии гидроразрыва пласта и крупных компаний-промоутеров ГМО, спекулирующих на ценах продуктов.

В недавних действиях, предпринятых Трампом в Латинской Америке, таких, как отправка национальной гвардии на границу США и Мексики и безусловная поддержка захвата стратегически важных районов добычи нефти на континенте, — усматривается влияние этих гигантских компаний.

Показательны и его решения в отношении Ирана, что сразу сказалось на котировках акций военных компаний и на цене нефти. Последняя уже колеблется в районе 80 долларов за баррель и может подняться еще выше, обеспечивая высокую рентабельность компаний, занимающихся добычей нефти по дорогостоящей технологии гидроразрыва пласта.

Всего несколько месяцев назад США производили 145 тысяч баррелей сланцевой нефти, а скоро будет установлен исторический рекорд в 7,18 миллионов баррелей сланцевой нефти в день. Таковы данные Управления по энергетической информации США. Это также сопровождается впечатляющим ростом американской добычи природного газа — свыше 68 миллиардов 100 миллионов кубических футов в день.

Все это, вместе с падением добычи в латиноамериканских странах, привело к тому, что цена сырой нефти «Brent» на финансовом рынке повысилась. В этих условиях американские нефтяные компании не несут убытков, в то время как компаниям Южного конуса навязываются фиксированные цены покупки. И это при том, что в конце года цена на нефть, с большой вероятностью, превысит планку в 100 долларов за баррель.

В такой ситуации США оказались на третьем месте в мире по добыче нефти, проигрывая только России и Саудовской Аравии и сильно опережая Бразилию (10-е место), Венесуэлу (11-е) и Мексику (12-е) (по данным ОПЕК на 2018 год).

Сейчас крупные нефтяные корпоративные компании оказались в сказке, ставшей реальностью. Рынки и латиноамериканское нефтяное производство, до недавнего времени находившиеся в руках государственных предприятий, начинают открываться и приносить невообразимую прибыль международному капитализму.

Страны Латинской Америки — от Бразилии и Мексики до Колумбии, Аргентины и Уругвая — выставляют свои земли, прибрежные воды и моря на международных аукционах. В целом они продают более 500 тысяч квадратных километров — что равняется площади Испании.

Ситуация в латиноамериканских странах достаточно плачевна. Например, в Мексике добыча нефти резко падает. По состоянию на март этого года у «PEMEX» — мексиканской государственной нефтегазовой компании — было отмечено падение производства на 7,6% в год, а добыча составила всего 864 миллионов баррелей сырой нефти в день, то есть уменьшилась на 153 340 баррелей в день. Все это происходит в контексте открытости энергетического рынка, стартовавшей в 2013 году и запустившей поток отечественных и зарубежных частных инвестиций, которым были поставлены задачи разведки и последующей эксплуатации наземных и глубоководных нефтяных скважин.

Существует уже более 100 частных иностранных контрактов на сумму около 160 миллиардов долларов. Фактически это означает захват стратегических территорий иностранными компаниями, такими как «Тоталь», «Эксон», «Шеврон», «Чайна Оффшор», и появление новых компаний, возглавляемых мексиканскими политиками, например «Сьерра Энержи». На 100 тысячах квадратных километров в Мексике (что равно площади Греции) уже проводится разведка, а в будущем возможна добыча нефти.

На это накладывается импорт бензина в Мексику, что ставит страну в зависимое положение. В прошлом году 6 из 10 литров бензина были импортированы, в то время как в первом квартале 2018 года из-за рубежа были импортированы 7,5 из 10 литров. Это отразилось и на жизни обычных мексиканцев, спровоцировав самую высокую инфляцию за последние десятилетия.

С 1982 года правительство Мексики не построило ни одного нефтеперерабатывающего завода, а три из шести существующих в Мексике нефтеперерабатывающих заводов были временно закрыты за первые два месяца этого года из-за проблем с эксплуатацией. К этому добавляется сговор между преступностью и политиками в краже бензина: с 2014 года подпольная утечка бензина увеличилась более чем в три раза, главным образом в штатах Гуанахуато, Пуэбла и Тамаулипас.

Ситуация в Венесуэле в области добычи нефти аналогична. В августе прошлого года добыча составляла 2,1 миллиона баррелей нефти в день, и, согласно отчету ОПЕК, представленному на прошлой неделе, в марте 2018 года в среднем в день добывалось только 1,5 миллиона баррелей, что означает снижение на 28%. К этому добавляется создание крупными корпорациями трудностей, вынуждающих компанию «PDVSA» (государственная нефтегазовая компания Венесуэлы) выполнить свои обязательства по поставкам.

И все это на фоне того, что импорт венесуэльской нефти в США достигает самого низкого уровня с 1982 года в рамках стратегии господства-вмешательства в производство и на нефтяные рынки.

Например, в 2017 году компания «Тоталь» прекратила покупать венесуэльскую сырую нефть, «Мотива», «Филипс 66», «Ситго», «Валеро» и «Шеврон» сократили импорт из Венесуэлы на 70%, 56%, 17%, 13% и 6% соответственно. Это неоспоримое сокращение является преамбулой нефтяного эмбарго против Венесуэлы, которое Трамп собирается объявить в ближайшее время, чтобы добиться изменения курса венесуэльского националистического правительства.

При этом 40% нефти, производимой Венесуэлой, экспортируется в Китай и Индию, которые полностью зависят не только от Венесуэлы, но и от Ирана. Эту ситуацию Трампу будет сложно изменить. В условиях господства США американская нефтяная компания «Конокофилипс» подрывает поставки венесуэльской нефти на азиатские рынки, контролируя активы «PDVSA» на Кюрасао, крупнейшем районе нефтедобычи. Это ставит под угрозу транспортировку сырой нефти, поскольку грузовые суда в любой момент могут оказаться под угрозой изъятия.

Вероятнее всего, к стратегии «Конокофилипса» присоединятся и другие горнодобывающие и нефтяные компании в попытке пошатнуть венесуэльского нефтяного гиганта.

Крах правительства Венесуэлы не устраивает Китай, вложивший в страну значительные инвестиции, а также Россию, которая воспользовалась ситуацией, чтобы укрепиться на нефтяных месторождениях. Поэтому Венесуэла остается зоной международной напряженности, а цены на нефть продолжают расти, что способствует прибыльности корпораций, поддерживавших Трампа в его избирательной кампании.

Некогда влиятельная бразильская компания «Петробас» оказалась в стороне от постоянно растущих инвестиций иностранных корпоративных нефтяных компаний. В июне этого года 16 крупных нефтяных компаний, таких как «Роял Датч», зарегистрировались для участия в масштабных разработках бразильских подсолевых месторождений на дне океана, в которых, по оценкам, содержатся миллиарды баррелей нефти. Этими месторождениями интересуется и американские компании «Шеврон» и «ЭксонМобил», а также норвежская «Статойл» и французская «Тоталь».

Рост цен на нефть, спровоцированный Трампом, идет на руку нефтедобывающим компаниям, поскольку рентабельность обеспечивается при цене не менее 45 долларов за баррель. Поэтому «Бритишь Петролеум» и «ЭксонМобил» уже участвовали в лакомых бразильских аукционах.

Бразильский «Петробас», как и «Пемекс» и «PDVSA», теряют добычу по сравнению с прошлым годом. В своем ежеквартальном отчете за 2018 год «Петробас» сообщает, что общая добыча нефти и природного газа в первом квартале 2018 года составляла 2 680 000 баррелей нефти в день, что на 4% ниже первого квартала 2017 года.

К вышесказанному добавляется падение продаж на 9% и снижение на 7% нефтеперерабатывающего производства. Если в 2010 году «Петробас» контролировал 93% добычи нефти в Бразилии, то в феврале этого года он контролирует только 75%. Пока бывший президент Лула находится в тюрьме, нефтяное месторождение, носящее его имя, приносит стране наибольшее количество нефти и газа — более чем 850 тысяч баррелей нефти в день.

Добыча аргентинской нефти тоже падает — на 3,8% в 2016 году и на 6,3% в 2017 году. В период с 2017 по 2018 год добыча нефти продолжила снижаться — с 3,18 млн. кубометров в 2017 году до 3,15 млн. кубометров в данный момент.

На фоне резкого снижения добычи у главной аргентинской нефтяной компании, добыча «Пан Американ Энерджи» растет на 3,49%, а «Петрокимика Комодоро» — на 28.89%. Кроме того, Аргентина передает международным корпоративам обширные разведочные площади. Ожидается, что в июле этого года Аргентина отдаст под корпоративную разведку нефти более 225 тысяч квадратных километров (что равняется двойной территории Кубы).

Гидроразрывная добыча нефти проводится в аргентинской провинции Неукен. Результатом становится масштабное загрязнение окружающей среды и разрушение традиционного общества индейцев мапуче. Кроме того, затраты воды составляют более 11 миллионов литров. Крупное месторождение «Вака Муэрта» площадью 30 тысяч квадратных километров является главным нефтяным и газовым запасом Аргентины. Но его разработка вступает в конфликт с интересами местного населения.

В ходе деятельности международных нефтяных гигантов поднимается вопрос о праве автохтонного населения на здоровую окружающую среду, территорию и пользование природными ресурсами. Перед лицом этой картины отчуждения и опустошения лучшим для нас выбором остается тот, который был сформулирован Эдуардо Галеано в книге «Вскрытые вены Латинской Америки»: «Выходит, нам ничего не остается, как сложить руки?»

Агустин Авила Ромеро, Cuba Debate, Куба

Перевод ИноСМИ

news-front.info

Cuba Debate (Куба): Новый нефтяной лидер в Латинской Америке | Экономика | ИноСМИ

Ни для кого не секрет, что за появлением в Белом доме Дональда Трампа стояли экономические интересы военной промышленности, нефтяников — приверженцев новой технологии гидроразрыва пласта и крупных компаний-промоутеров ГМО, спекулирующих на ценах продуктов.

В недавних действиях, предпринятых Трампом в Латинской Америке, таких, как отправка национальной гвардии на границу США и Мексики и безусловная поддержка захвата стратегически важных районов добычи нефти на континенте, — усматривается влияние этих гигантских компаний.

Показательны и его решения в отношении Ирана, что сразу сказалось на котировках акций военных компаний и на цене нефти. Последняя уже колеблется в районе 80 долларов за баррель и может подняться еще выше, обеспечивая высокую рентабельность компаний, занимающихся добычей нефти по дорогостоящей технологии гидроразрыва пласта.

Всего несколько месяцев назад США производили 145 тысяч баррелей сланцевой нефти, а скоро будет установлен исторический рекорд в 7,18 миллионов баррелей сланцевой нефти в день. Таковы данные Управления по энергетической информации США. Это также сопровождается впечатляющим ростом американской добычи природного газа — свыше 68 миллиардов 100 миллионов кубических футов в день.

Все это, вместе с падением добычи в латиноамериканских странах, привело к тому, что цена сырой нефти «Brent» на финансовом рынке повысилась. В этих условиях американские нефтяные компании не несут убытков, в то время как компаниям Южного конуса навязываются фиксированные цены покупки. И это при том, что в конце года цена на нефть, с большой вероятностью, превысит планку в 100 долларов за баррель.

В такой ситуации США оказались на третьем месте в мире по добыче нефти, проигрывая только России и Саудовской Аравии и сильно опережая Бразилию (10-е место), Венесуэлу (11-е) и Мексику (12-е) (по данным ОПЕК на 2018 год).

Сейчас крупные нефтяные корпоративные компании оказались в сказке, ставшей реальностью. Рынки и латиноамериканское нефтяное производство, до недавнего времени находившиеся в руках государственных предприятий, начинают открываться и приносить невообразимую прибыль международному капитализму.

Страны Латинской Америки — от Бразилии и Мексики до Колумбии, Аргентины и Уругвая — выставляют свои земли, прибрежные воды и моря на международных аукционах. В целом они продают более 500 тысяч квадратных километров — что равняется площади Испании.

Ситуация в латиноамериканских странах достаточно плачевна. Например, в Мексике добыча нефти резко падает. По состоянию на март этого года у «PEMEX» — мексиканской государственной нефтегазовой компании — было отмечено падение производства на 7,6% в год, а добыча составила всего 864 миллионов баррелей сырой нефти в день, то есть уменьшилась на 153 340 баррелей в день. Все это происходит в контексте открытости энергетического рынка, стартовавшей в 2013 году и запустившей поток отечественных и зарубежных частных инвестиций, которым были поставлены задачи разведки и последующей эксплуатации наземных и глубоководных нефтяных скважин.

Существует уже более 100 частных иностранных контрактов на сумму около 160 миллиардов долларов. Фактически это означает захват стратегических территорий иностранными компаниями, такими как «Тоталь», «Эксон», «Шеврон», «Чайна Оффшор», и появление новых компаний, возглавляемых мексиканскими политиками, например «Сьерра Энержи». На 100 тысячах квадратных километров в Мексике (что равно площади Греции) уже проводится разведка, а в будущем возможна добыча нефти.

На это накладывается импорт бензина в Мексику, что ставит страну в зависимое положение. В прошлом году 6 из 10 литров бензина были импортированы, в то время как в первом квартале 2018 года из-за рубежа были импортированы 7,5 из 10 литров. Это отразилось и на жизни обычных мексиканцев, спровоцировав самую высокую инфляцию за последние десятилетия.

С 1982 года правительство Мексики не построило ни одного нефтеперерабатывающего завода, а три из шести существующих в Мексике нефтеперерабатывающих заводов были временно закрыты за первые два месяца этого года из-за проблем с эксплуатацией. К этому добавляется сговор между преступностью и политиками в краже бензина: с 2014 года подпольная утечка бензина увеличилась более чем в три раза, главным образом в штатах Гуанахуато, Пуэбла и Тамаулипас.

Carnegie Moscow Center02.03.2017Rebelion10.12.2017El Pais08.08.2017Česká Pozice29.11.2015Ситуация в Венесуэле в области добычи нефти аналогична. В августе прошлого года добыча составляла 2,1 миллиона баррелей нефти в день, и, согласно отчету ОПЕК, представленному на прошлой неделе, в марте 2018 года в среднем в день добывалось только 1,5 миллиона баррелей, что означает снижение на 28%. К этому добавляется создание крупными корпорациями трудностей, вынуждающих компанию «PDVSA» (государственная нефтегазовая компания Венесуэлы) выполнить свои обязательства по поставкам.

И все это на фоне того, что импорт венесуэльской нефти в США достигает самого низкого уровня с 1982 года в рамках стратегии господства-вмешательства в производство и на нефтяные рынки.

Например, в 2017 году компания «Тоталь» прекратила покупать венесуэльскую сырую нефть, «Мотива», «Филипс 66», «Ситго», «Валеро» и «Шеврон» сократили импорт из Венесуэлы на 70%, 56%, 17%, 13% и 6% соответственно. Это неоспоримое сокращение является преамбулой нефтяного эмбарго против Венесуэлы, которое Трамп собирается объявить в ближайшее время, чтобы добиться изменения курса венесуэльского националистического правительства.

При этом 40% нефти, производимой Венесуэлой, экспортируется в Китай и Индию, которые полностью зависят не только от Венесуэлы, но и от Ирана. Эту ситуацию Трампу будет сложно изменить. В условиях господства США американская нефтяная компания «Конокофилипс» подрывает поставки венесуэльской нефти на азиатские рынки, контролируя активы «PDVSA» на Кюрасао, крупнейшем районе нефтедобычи. Это ставит под угрозу транспортировку сырой нефти, поскольку грузовые суда в любой момент могут оказаться под угрозой изъятия.

Вероятнее всего, к стратегии «Конокофилипса» присоединятся и другие горнодобывающие и нефтяные компании в попытке пошатнуть венесуэльского нефтяного гиганта.

Крах правительства Венесуэлы не устраивает Китай, вложивший в страну значительные инвестиции, а также Россию, которая воспользовалась ситуацией, чтобы укрепиться на нефтяных месторождениях. Поэтому Венесуэла остается зоной международной напряженности, а цены на нефть продолжают расти, что способствует прибыльности корпораций, поддерживавших Трампа в его избирательной кампании.

Некогда влиятельная бразильская компания «Петробас» оказалась в стороне от постоянно растущих инвестиций иностранных корпоративных нефтяных компаний. В июне этого года 16 крупных нефтяных компаний, таких как «Роял Датч», зарегистрировались для участия в масштабных разработках бразильских подсолевых месторождений на дне океана, в которых, по оценкам, содержатся миллиарды баррелей нефти. Этими месторождениями интересуется и американские компании «Шеврон» и «ЭксонМобил», а также норвежская «Статойл» и французская «Тоталь».

Рост цен на нефть, спровоцированный Трампом, идет на руку нефтедобывающим компаниям, поскольку рентабельность обеспечивается при цене не менее 45 долларов за баррель. Поэтому «Бритишь Петролеум» и «ЭксонМобил» уже участвовали в лакомых бразильских аукционах.

Бразильский «Петробас», как и «Пемекс» и «PDVSA», теряют добычу по сравнению с прошлым годом. В своем ежеквартальном отчете за 2018 год «Петробас» сообщает, что общая добыча нефти и природного газа в первом квартале 2018 года составляла 2 680 000 баррелей нефти в день, что на 4% ниже первого квартала 2017 года.

К вышесказанному добавляется падение продаж на 9% и снижение на 7% нефтеперерабатывающего производства. Если в 2010 году «Петробас» контролировал 93% добычи нефти в Бразилии, то в феврале этого года он контролирует только 75%. Пока бывший президент Лула находится в тюрьме, нефтяное месторождение, носящее его имя, приносит стране наибольшее количество нефти и газа — более чем 850 тысяч баррелей нефти в день.

Добыча аргентинской нефти тоже падает — на 3,8% в 2016 году и на 6,3% в 2017 году. В период с 2017 по 2018 год добыча нефти продолжила снижаться — с 3,18 млн. кубометров в 2017 году до 3,15 млн. кубометров в данный момент.

На фоне резкого снижения добычи у главной аргентинской нефтяной компании, добыча «Пан Американ Энерджи» растет на 3,49%, а «Петрокимика Комодоро» — на 28.89%. Кроме того, Аргентина передает международным корпоративам обширные разведочные площади. Ожидается, что в июле этого года Аргентина отдаст под корпоративную разведку нефти более 225 тысяч квадратных километров (что равняется двойной территории Кубы).

Гидроразрывная добыча нефти проводится в аргентинской провинции Неукен. Результатом становится масштабное загрязнение окружающей среды и разрушение традиционного общества индейцев мапуче. Кроме того, затраты воды составляют более 11 миллионов литров. Крупное месторождение «Вака Муэрта» площадью 30 тысяч квадратных километров является главным нефтяным и газовым запасом Аргентины. Но его разработка вступает в конфликт с интересами местного населения.

В ходе деятельности международных нефтяных гигантов поднимается вопрос о праве автохтонного населения на здоровую окружающую среду, территорию и пользование природными ресурсами. Перед лицом этой картины отчуждения и опустошения лучшим для нас выбором остается тот, который был сформулирован Эдуардо Галеано в книге «Вскрытые вены Латинской Америки»: «Выходит, нам ничего не остается, как сложить руки?»

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Новый нефтяной лидер в Латинской Америке. Cuba Debate, Куба

Ни для кого не секрет, что за появлением в Белом доме Дональда Трампа стояли экономические интересы военной промышленности, нефтяников — приверженцев новой технологии гидроразрыва пласта и крупных компаний-промоутеров ГМО, спекулирующих на ценах продуктов.

В недавних действиях, предпринятых Трампом в Латинской Америке, таких, как отправка национальной гвардии на границу США и Мексики и безусловная поддержка захвата стратегически важных районов добычи нефти на континенте, — усматривается влияние этих гигантских компаний.

Показательны и его решения в отношении Ирана, что сразу сказалось на котировках акций военных компаний и на цене нефти. Последняя уже колеблется в районе 80 долларов за баррель и может подняться еще выше, обеспечивая высокую рентабельность компаний, занимающихся добычей нефти по дорогостоящей технологии гидроразрыва пласта.

Всего несколько месяцев назад США производили 145 тысяч баррелей сланцевой нефти, а скоро будет установлен исторический рекорд в 7,18 миллионов баррелей сланцевой нефти в день. Таковы данные Управления по энергетической информации США. Это также сопровождается впечатляющим ростом американской добычи природного газа — свыше 68 миллиардов 100 миллионов кубических футов в день.

Все это, вместе с падением добычи в латиноамериканских странах, привело к тому, что цена сырой нефти «Brent» на финансовом рынке повысилась. В этих условиях американские нефтяные компании не несут убытков, в то время как компаниям Южного конуса навязываются фиксированные цены покупки. И это при том, что в конце года цена на нефть, с большой вероятностью, превысит планку в 100 долларов за баррель.

В такой ситуации США оказались на третьем месте в мире по добыче нефти, проигрывая только России и Саудовской Аравии и сильно опережая Бразилию (10-е место), Венесуэлу (11-е) и Мексику (12-е) (по данным ОПЕК на 2018 год).

Сейчас крупные нефтяные корпоративные компании оказались в сказке, ставшей реальностью. Рынки и латиноамериканское нефтяное производство, до недавнего времени находившиеся в руках государственных предприятий, начинают открываться и приносить невообразимую прибыль международному капитализму.

Страны Латинской Америки — от Бразилии и Мексики до Колумбии, Аргентины и Уругвая — выставляют свои земли, прибрежные воды и моря на международных аукционах. В целом они продают более 500 тысяч квадратных километров — что равняется площади Испании.

Ситуация в латиноамериканских странах достаточно плачевна. Например, в Мексике добыча нефти резко падает. По состоянию на март этого года у «PEMEX» — мексиканской государственной нефтегазовой компании — было отмечено падение производства на 7,6% в год, а добыча составила всего 864 миллионов баррелей сырой нефти в день, то есть уменьшилась на 153 340 баррелей в день. Все это происходит в контексте открытости энергетического рынка, стартовавшей в 2013 году и запустившей поток отечественных и зарубежных частных инвестиций, которым были поставлены задачи разведки и последующей эксплуатации наземных и глубоководных нефтяных скважин.

Существует уже более 100 частных иностранных контрактов на сумму около 160 миллиардов долларов. Фактически это означает захват стратегических территорий иностранными компаниями, такими как «Тоталь», «Эксон», «Шеврон», «Чайна Оффшор», и появление новых компаний, возглавляемых мексиканскими политиками, например «Сьерра Энержи». На 100 тысячах квадратных километров в Мексике (что равно площади Греции) уже проводится разведка, а в будущем возможна добыча нефти.

На это накладывается импорт бензина в Мексику, что ставит страну в зависимое положение. В прошлом году 6 из 10 литров бензина были импортированы, в то время как в первом квартале 2018 года из-за рубежа были импортированы 7,5 из 10 литров. Это отразилось и на жизни обычных мексиканцев, спровоцировав самую высокую инфляцию за последние десятилетия.

С 1982 года правительство Мексики не построило ни одного нефтеперерабатывающего завода, а три из шести существующих в Мексике нефтеперерабатывающих заводов были временно закрыты за первые два месяца этого года из-за проблем с эксплуатацией. К этому добавляется сговор между преступностью и политиками в краже бензина: с 2014 года подпольная утечка бензина увеличилась более чем в три раза, главным образом в штатах Гуанахуато, Пуэбла и Тамаулипас.

Ситуация в Венесуэле в области добычи нефти аналогична. В августе прошлого года добыча составляла 2,1 миллиона баррелей нефти в день, и, согласно отчету ОПЕК, представленному на прошлой неделе, в марте 2018 года в среднем в день добывалось только 1,5 миллиона баррелей, что означает снижение на 28%. К этому добавляется создание крупными корпорациями трудностей, вынуждающих компанию «PDVSA» (государственная нефтегазовая компания Венесуэлы) выполнить свои обязательства по поставкам.

И все это на фоне того, что импорт венесуэльской нефти в США достигает самого низкого уровня с 1982 года в рамках стратегии господства-вмешательства в производство и на нефтяные рынки.

Например, в 2017 году компания «Тоталь» прекратила покупать венесуэльскую сырую нефть, «Мотива», «Филипс 66», «Ситго», «Валеро» и «Шеврон» сократили импорт из Венесуэлы на 70%, 56%, 17%, 13% и 6% соответственно. Это неоспоримое сокращение является преамбулой нефтяного эмбарго против Венесуэлы, которое Трамп собирается объявить в ближайшее время, чтобы добиться изменения курса венесуэльского националистического правительства.

При этом 40% нефти, производимой Венесуэлой, экспортируется в Китай и Индию, которые полностью зависят не только от Венесуэлы, но и от Ирана. Эту ситуацию Трампу будет сложно изменить. В условиях господства США американская нефтяная компания «Конокофилипс» подрывает поставки венесуэльской нефти на азиатские рынки, контролируя активы «PDVSA» на Кюрасао, крупнейшем районе нефтедобычи. Это ставит под угрозу транспортировку сырой нефти, поскольку грузовые суда в любой момент могут оказаться под угрозой изъятия.

Вероятнее всего, к стратегии «Конокофилипса» присоединятся и другие горнодобывающие и нефтяные компании в попытке пошатнуть венесуэльского нефтяного гиганта.

Крах правительства Венесуэлы не устраивает Китай, вложивший в страну значительные инвестиции, а также Россию, которая воспользовалась ситуацией, чтобы укрепиться на нефтяных месторождениях. Поэтому Венесуэла остается зоной международной напряженности, а цены на нефть продолжают расти, что способствует прибыльности корпораций, поддерживавших Трампа в его избирательной кампании.

Некогда влиятельная бразильская компания «Петробас» оказалась в стороне от постоянно растущих инвестиций иностранных корпоративных нефтяных компаний. В июне этого года 16 крупных нефтяных компаний, таких как «Роял Датч», зарегистрировались для участия в масштабных разработках бразильских подсолевых месторождений на дне океана, в которых, по оценкам, содержатся миллиарды баррелей нефти. Этими месторождениями интересуется и американские компании «Шеврон» и «ЭксонМобил», а также норвежская «Статойл» и французская «Тоталь».

Рост цен на нефть, спровоцированный Трампом, идет на руку нефтедобывающим компаниям, поскольку рентабельность обеспечивается при цене не менее 45 долларов за баррель. Поэтому «Бритишь Петролеум» и «ЭксонМобил» уже участвовали в лакомых бразильских аукционах.

Бразильский «Петробас», как и «Пемекс» и «PDVSA», теряют добычу по сравнению с прошлым годом. В своем ежеквартальном отчете за 2018 год «Петробас» сообщает, что общая добыча нефти и природного газа в первом квартале 2018 года составляла 2 680 000 баррелей нефти в день, что на 4% ниже первого квартала 2017 года.

К вышесказанному добавляется падение продаж на 9% и снижение на 7% нефтеперерабатывающего производства. Если в 2010 году «Петробас» контролировал 93% добычи нефти в Бразилии, то в феврале этого года он контролирует только 75%. Пока бывший президент Лула находится в тюрьме, нефтяное месторождение, носящее его имя, приносит стране наибольшее количество нефти и газа — более чем 850 тысяч баррелей нефти в день.

Добыча аргентинской нефти тоже падает — на 3,8% в 2016 году и на 6,3% в 2017 году. В период с 2017 по 2018 год добыча нефти продолжила снижаться — с 3,18 млн. кубометров в 2017 году до 3,15 млн. кубометров в данный момент.

На фоне резкого снижения добычи у главной аргентинской нефтяной компании, добыча «Пан Американ Энерджи» растет на 3,49%, а «Петрокимика Комодоро» — на 28.89%. Кроме того, Аргентина передает международным корпоративам обширные разведочные площади. Ожидается, что в июле этого года Аргентина отдаст под корпоративную разведку нефти более 225 тысяч квадратных километров (что равняется двойной территории Кубы).

Гидроразрывная добыча нефти проводится в аргентинской провинции Неукен. Результатом становится масштабное загрязнение окружающей среды и разрушение традиционного общества индейцев мапуче. Кроме того, затраты воды составляют более 11 миллионов литров. Крупное месторождение «Вака Муэрта» площадью 30 тысяч квадратных километров является главным нефтяным и газовым запасом Аргентины. Но его разработка вступает в конфликт с интересами местного населения.

В ходе деятельности международных нефтяных гигантов поднимается вопрос о праве автохтонного населения на здоровую окружающую среду, территорию и пользование природными ресурсами. Перед лицом этой картины отчуждения и опустошения лучшим для нас выбором остается тот, который был сформулирован Эдуардо Галеано в книге «Вскрытые вены Латинской Америки»: «Выходит, нам ничего не остается, как сложить руки?»

Агустин Авила Ромеро, Cuba Debate, Куба

Перевод ИноСМИ

metayogg.com

Нефтяная жила - Латинская Америка

В Латинской Америке всего две страны, которые занимаются активно занимаются экспортом нефти и развитием нефтянового бизнеса. Это Венесуэла и Мексика. В 1878 году появились первые упоминания о том, что в недрах Венесуэлы есть нефть. Однако, первые попытки добычи нефти в стране не оказались успешными. Сейчас самое крупное месторождение нефти Венесуэлы находится в районе залива Маракайбо. Есть и другие: «Лама» (Lama), «Мулата» (Mulata), «Сентро» (Centro), «Фурриал» (Furrial), «Лагуниллас» (Lagunillas), «Бачакуэро» (Bachaquero). В Венесуэле нефть не только добывается, но и перерабатывается на таких нефтеперерабатывающих заводах, как «San Roque», «Puerto de la Cruz», «Puerto Cabelo», «El Palito», «Anzoatequi».

В 1910 году в районе бассейна Маракайбо были начаты геологические работы, что проводила Карибская нефтяная компания, один из филиалов крупной компании «General Asphalt»,потратив на все работы астрономическую сумму в 5 миллионов долларов. Только через два года поисков здесь были найдены нефтеносные участки довольно крупных размеров. Первая скважина появилась здесь уже в 1914 году, и давала она около 250 баррелей нефти в сутки. Позднее в этом месте были прорублены и 2 другие скважины,и компания стала получать 40 тысяч баррелей нефти в день.

На разработку месторождений в районе Маракайбо занималась не только «General Asphalt». «Colon Development» также занималась поиском нефти в этом районе. Удача улыбнлась им лишь в 1916 году, когда «Colon Development» наконец-то смогла открыть месторождение нефти недалеко от Рио-де-Оро, которое было названо «Тарра». Это месторождение нефти стали разрабатывать лишь в 1930 году, когда завершили строительство нефтепровода. Озеро Маракайбо - это не единственное место в Венесуэле, где есть нефть. Иногда даже кажется, что вся страна просто пронизана нефтяными жилами.

В настоящее время в Венесуэле работают такие крупные нефтяные компании как «Phillips», «BPAmoco», «Conoco», «Shell», «UnionTexas», «TotalFina», «Texaco», «ExxonMobil», «Statoil», «Pennzoil», «Occidental», «Veba Oel», «Repsol-YPF» и «CNPC».

В начале 2000-го года запасы нефти Венесуэлы были изучены, измерены и по предварительным оценкам превышают 10 миллиардов тонн. Венесуэла остается страной, где не так просто добывать "черное золото", особенно в джунглях. В связи с этим руководство страны продолжает заниматься развитием различных месторождений.

На сегодняшний день Венесуэла занимается вопросами инвестиции в свою экономику вплотную именно в направлении развития нефтедобычи. Каждый день в стране происходит добыча примерно 3 миллионов баррелей нефти в сутки. Правда, не стоит забывать, что любая нефтяная скважина имеет своё «дно».

Нефтяной бизнес страны получил огромные капиталовложения. Подписаны контракты, предусматривающий разработку нефтяного месторождения с Китаем (на 16 миллиардов долларов) и с Россией (20 миллиардов долларов). "Российское" нефтяное месторождение, которое будет разрабатывать Москва, находится в районе реки Амазонка. При этом добыча нефти в Венесуэле возрастёт на 900 тысяч баррелей в сутки.

culturelamerica.livejournal.com

Новый нефтяной лидер в Латинской Америке - Бурение и Нефть

Ни для кого не секрет, что за появлением в Белом доме Дональда Трампа стояли экономические интересы военной промышленности, нефтяников — приверженцев новой технологии гидроразрыва пласта и крупных компаний-промоутеров ГМО, спекулирующих на ценах продуктов.

В недавних действиях, предпринятых Трампом в Латинской Америке, таких, как отправка национальной гвардии на границу США и Мексики и безусловная поддержка захвата стратегически важных районов добычи нефти на континенте, — усматривается влияние этих гигантских компаний.

Показательны и его решения в отношении Ирана, что сразу сказалось на котировках акций военных компаний и на цене нефти. Последняя уже колеблется в районе 80 долларов за баррель и может подняться еще выше, обеспечивая высокую рентабельность компаний, занимающихся добычей нефти по дорогостоящей технологии гидроразрыва пласта.

Всего несколько месяцев назад США производили 145 тысяч баррелей сланцевой нефти, а скоро будет установлен исторический рекорд в 7,18 миллионов баррелей сланцевой нефти в день. Таковы данные Управления по энергетической информации США. Это также сопровождается впечатляющим ростом американской добычи природного газа — свыше 68 миллиардов 100 миллионов кубических футов в день.

Все это, вместе с падением добычи в латиноамериканских странах, привело к тому, что цена сырой нефти «Brent» на финансовом рынке повысилась. В этих условиях американские нефтяные компании не несут убытков, в то время как компаниям Южного конуса навязываются фиксированные цены покупки. И это при том, что в конце года цена на нефть, с большой вероятностью, превысит планку в 100 долларов за баррель.

В такой ситуации США оказались на третьем месте в мире по добыче нефти, проигрывая только России и Саудовской Аравии и сильно опережая Бразилию (10-е место), Венесуэлу (11-е) и Мексику (12-е) (по данным ОПЕК на 2018 год).

Сейчас крупные нефтяные корпоративные компании оказались в сказке, ставшей реальностью. Рынки и латиноамериканское нефтяное производство, до недавнего времени находившиеся в руках государственных предприятий, начинают открываться и приносить невообразимую прибыль международному капитализму.

Страны Латинской Америки — от Бразилии и Мексики до Колумбии, Аргентины и Уругвая — выставляют свои земли, прибрежные воды и моря на международных аукционах. В целом они продают более 500 тысяч квадратных километров — что равняется площади Испании.

Ситуация в латиноамериканских странах достаточно плачевна. Например, в Мексике добыча нефти резко падает. По состоянию на март этого года у «PEMEX» — мексиканской государственной нефтегазовой компании — было отмечено падение производства на 7,6% в год, а добыча составила всего 864 миллионов баррелей сырой нефти в день, то есть уменьшилась на 153 340 баррелей в день. Все это происходит в контексте открытости энергетического рынка, стартовавшей в 2013 году и запустившей поток отечественных и зарубежных частных инвестиций, которым были поставлены задачи разведки и последующей эксплуатации наземных и глубоководных нефтяных скважин.

Существует уже более 100 частных иностранных контрактов на сумму около 160 миллиардов долларов. Фактически это означает захват стратегических территорий иностранными компаниями, такими как «Тоталь», «Эксон», «Шеврон», «Чайна Оффшор», и появление новых компаний, возглавляемых мексиканскими политиками, например «Сьерра Энержи». На 100 тысячах квадратных километров в Мексике (что равно площади Греции) уже проводится разведка, а в будущем возможна добыча нефти.

На это накладывается импорт бензина в Мексику, что ставит страну в зависимое положение. В прошлом году 6 из 10 литров бензина были импортированы, в то время как в первом квартале 2018 года из-за рубежа были импортированы 7,5 из 10 литров. Это отразилось и на жизни обычных мексиканцев, спровоцировав самую высокую инфляцию за последние десятилетия.

С 1982 года правительство Мексики не построило ни одного нефтеперерабатывающего завода, а три из шести существующих в Мексике нефтеперерабатывающих заводов были временно закрыты за первые два месяца этого года из-за проблем с эксплуатацией. К этому добавляется сговор между преступностью и политиками в краже бензина: с 2014 года подпольная утечка бензина увеличилась более чем в три раза, главным образом в штатах Гуанахуато, Пуэбла и Тамаулипас.

Ситуация в Венесуэле в области добычи нефти аналогична. В августе прошлого года добыча составляла 2,1 миллиона баррелей нефти в день, и, согласно отчету ОПЕК, представленному на прошлой неделе, в марте 2018 года в среднем в день добывалось только 1,5 миллиона баррелей, что означает снижение на 28%. К этому добавляется создание крупными корпорациями трудностей, вынуждающих компанию «PDVSA» (государственная нефтегазовая компания Венесуэлы) выполнить свои обязательства по поставкам.

И все это на фоне того, что импорт венесуэльской нефти в США достигает самого низкого уровня с 1982 года в рамках стратегии господства-вмешательства в производство и на нефтяные рынки.

Например, в 2017 году компания «Тоталь» прекратила покупать венесуэльскую сырую нефть, «Мотива», «Филипс 66», «Ситго», «Валеро» и «Шеврон» сократили импорт из Венесуэлы на 70%, 56%, 17%, 13% и 6% соответственно. Это неоспоримое сокращение является преамбулой нефтяного эмбарго против Венесуэлы, которое Трамп собирается объявить в ближайшее время, чтобы добиться изменения курса венесуэльского националистического правительства.

При этом 40% нефти, производимой Венесуэлой, экспортируется в Китай и Индию, которые полностью зависят не только от Венесуэлы, но и от Ирана. Эту ситуацию Трампу будет сложно изменить. В условиях господства США американская нефтяная компания «Конокофилипс» подрывает поставки венесуэльской нефти на азиатские рынки, контролируя активы «PDVSA» на Кюрасао, крупнейшем районе нефтедобычи. Это ставит под угрозу транспортировку сырой нефти, поскольку грузовые суда в любой момент могут оказаться под угрозой изъятия.

Вероятнее всего, к стратегии «Конокофилипса» присоединятся и другие горнодобывающие и нефтяные компании в попытке пошатнуть венесуэльского нефтяного гиганта.

Крах правительства Венесуэлы не устраивает Китай, вложивший в страну значительные инвестиции, а также Россию, которая воспользовалась ситуацией, чтобы укрепиться на нефтяных месторождениях. Поэтому Венесуэла остается зоной международной напряженности, а цены на нефть продолжают расти, что способствует прибыльности корпораций, поддерживавших Трампа в его избирательной кампании.

Некогда влиятельная бразильская компания «Петробас» оказалась в стороне от постоянно растущих инвестиций иностранных корпоративных нефтяных компаний. В июне этого года 16 крупных нефтяных компаний, таких как «Роял Датч», зарегистрировались для участия в масштабных разработках бразильских подсолевых месторождений на дне океана, в которых, по оценкам, содержатся миллиарды баррелей нефти. Этими месторождениями интересуется и американские компании «Шеврон» и «ЭксонМобил», а также норвежская «Статойл» и французская «Тоталь».

Рост цен на нефть, спровоцированный Трампом, идет на руку нефтедобывающим компаниям, поскольку рентабельность обеспечивается при цене не менее 45 долларов за баррель. Поэтому «Бритишь Петролеум» и «ЭксонМобил» уже участвовали в лакомых бразильских аукционах.

Бразильский «Петробас», как и «Пемекс» и «PDVSA», теряют добычу по сравнению с прошлым годом. В своем ежеквартальном отчете за 2018 год «Петробас» сообщает, что общая добыча нефти и природного газа в первом квартале 2018 года составляла 2 680 000 баррелей нефти в день, что на 4% ниже первого квартала 2017 года.

К вышесказанному добавляется падение продаж на 9% и снижение на 7% нефтеперерабатывающего производства. Если в 2010 году «Петробас» контролировал 93% добычи нефти в Бразилии, то в феврале этого года он контролирует только 75%. Пока бывший президент Лула находится в тюрьме, нефтяное месторождение, носящее его имя, приносит стране наибольшее количество нефти и газа — более чем 850 тысяч баррелей нефти в день.

Добыча аргентинской нефти тоже падает — на 3,8% в 2016 году и на 6,3% в 2017 году. В период с 2017 по 2018 год добыча нефти продолжила снижаться — с 3,18 млн. кубометров в 2017 году до 3,15 млн. кубометров в данный момент.

На фоне резкого снижения добычи у главной аргентинской нефтяной компании, добыча «Пан Американ Энерджи» растет на 3,49%, а «Петрокимика Комодоро» — на 28.89%. Кроме того, Аргентина передает международным корпоративам обширные разведочные площади. Ожидается, что в июле этого года Аргентина отдаст под корпоративную разведку нефти более 225 тысяч квадратных километров (что равняется двойной территории Кубы).

Гидроразрывная добыча нефти проводится в аргентинской провинции Неукен. Результатом становится масштабное загрязнение окружающей среды и разрушение традиционного общества индейцев мапуче. Кроме того, затраты воды составляют более 11 миллионов литров. Крупное месторождение «Вака Муэрта» площадью 30 тысяч квадратных километров является главным нефтяным и газовым запасом Аргентины. Но его разработка вступает в конфликт с интересами местного населения.

В ходе деятельности международных нефтяных гигантов поднимается вопрос о праве автохтонного населения на здоровую окружающую среду, территорию и пользование природными ресурсами. Перед лицом этой картины отчуждения и о

burneft.ru

Российская нефтянка прирастает нефтью Латинской Америки

Роснефть может вложить 14 млрд долларов в ВенесуэлуИз-за падения цен на нефть мировые нефтегазовые гиганты выходят из многих проектов. Российские нефтяники оказались в не менее сложной ситуации.

Однако отказываться от экспансии на рынки Латинской Америки они не собираются. Только в Венесуэлу Роснефть может вложить 14 млрд долларов. Почему для России так важен этот нефтяной рынок?Роснефть инвестирует в разработку нефтяных месторождений Венесуэлы 14 млрд долларов, заявил президент Венесуэлы Николас Мадуро, передает Reuters. По его словам, такая договоренность была достигнута в ходе консультаций, которые южноамериканский лидер провел с президентом Роснефти Игорем Сечиным. Конкретные сроки инвестиций, правда, не указываются. «Сейчас лучше было бы сосредоточиться на национальном рынке, который недоинвестирован, а не уходить на далекий континент»В Венесуэлу Роснефть начала инвестировать еще в 2010 году, с приобретения большого пакета акций у венесуэльской PDVSA. Именно благодаря усилиям Игоря Сечина был создан Национальный нефтяной консорциум, после чего число проектов в регионе резко увеличилось. В 2010–2014 годах общие инвестиции Роснефти и PDVSA в совместные предприятия в Венесуэле составили почти 3,5 млрд долларов. Из них вложения России составили 1,8 млрд долларов, сообщила сегодня Роснефть. Планируется, что инвестиции партнеров должны вырасти до 46 млрд к 2019 году, из них Россия инвестирует 17 млрд.Роснефть участвует в пяти проектах по добыче нефти в Венесуэле: «Карабобо-2», «Хунин-6», «ПетроМонагас», «Бокерон» и «Петропериха». В сутки здесь добывается 160 тыс. баррелей нефти. В планах венесуэльской нефтегазовой компании PDVSA увеличить собственную добычу нефти к 2019 году с 4 до 6 млн баррелей в сутки. В сообщении Роснефти говорится о планах по добыче 8 млн тонн нефти в год к этому же сроку. Это почти 60 млн баррелей в год.Однако интересы российских нефтяников за океаном не ограничиваются одной Венесуэлой. Недавно Роснефть отпраздновала очередную победу – консолидацию 100-процентной доли в проекте освоения нефтегазового месторождения «Солимойнс» в Бразилии. Этот процесс растянулся на несколько лет. В 2011 году ТНК-ВР купила 45% в 21 блоке в бассейне Солимойнс за 1 млрд долларов. В 2013 году ТНК-ВР полностью отошла Роснефти, в том числе и ее бразильская собственность. Сечин решил продолжить собирать бразильские активы. По сделке осталось дождаться лишь одобрения бразильского регулятора.Большие планы на будущее у Сечина и по Кубе. Например, Роснефть хочет поставлять венесуэльскую нефть на НПЗ на Кубе для переработки до 150 тыс. баррелей в сутки. Роснефть также хочет разрабатывать кубинские газоконденсатные месторождения и надеется на разведку на кубинском шельфе. Хорошим партнером для российских нефтегазовых компаний становится и Эквадор. Там рассчитывают на альянс с Газпромом, чтобы вместе изучать и разведывать углеводороды на своей территории, в том числе на континентальном шельфе. Газпром вместе с Total думают над работой в сфере геологоразведки и разработки месторождений еще и на территории Боливии.Долгое время Латинская Америка оставалась в тени США, которые не стесняясь вмешивались во внутренние дела стран региона. Однако провал экономических программ в этих странах, инициированных МВФ и Всемирным банком, привел к приходу к власти в ряде стран Южной и Центральной Америки левых сил. После 90-х годов страны Латинской Америки начали постепенно избавляться от влияния США. Пользуясь приходом левых сил, Россия в свою очередь старается стать новым партнером для Латинской Америки. Заодно – укрепить свое влияние в регионе и продвинуться на пути создания многополярного мира.В первую очередь это касалось поставок российского оружия в страны Южной Америки. И здесь Россия достигла серьезных успехов: уже в 2010–2011 годах она стала поставлять этим странам оружия на более чем 5 млрд долларов, обогнав США.С введением санкций против России Москва сделала еще один серьезный шаг к сближению с латиноамериканскими странами. После поездки президента России наметились новые точки экономического сотрудничества. Многие латиноамериканские страны воспользовались введенным Россией эмбарго на продукты питания из ЕС и США и ряда других стран, заместив их товары своими на российском рынке.Параллельно Россия начала выходить на местный нефтегазовый рынок. И, несмотря на падение цен на нефть, останавливаться не собирается. У самой России имеется большой накопленный лицензионный портфель, есть куда вкладывать деньги, поэтому сейчас лучше было бы сосредоточиться на национальном рынке, который недоинвестирован, чем уходить на далекий континент, считает Александр Пасечник из Фонда национальной энергетической безопасности. «Заход на новые рынки, в частности в Латинскую Америку, делался в период высоких цен на нефть, когда многие проекты были интересны, в том числе шельфовые. Но при нынешней конъюнктуре многие проекты, конечно, выглядят уже не так привлекательно», – поясняет собеседник.По его словам, рынок Латинской Америки нужен России в первую очередь по политическим причинам. В то время как США толкают Евросоюз – традиционного партнера России – против Москвы, Россия стремится укрепить связи со своими союзниками под боком у Вашингтона. «Участие в таких проектах позволит Роснефти генерировать устойчивые потоки выручки в будущем»Вторая причина интереса к латиноамериканским рынкам – это игра нефтяников в глобальность, говорит Пасечник. «Глобальные нефтегазовые концерны развивают проекты по всему миру, почему и российским компаниям не показать себя глобальными игроками, тем более что государство это только приветствует. Это, безусловно, поднимает мировой имидж российских компаний», – говорит эксперт.Однако нельзя исключать и экономическую составляющую выхода на новые рынки за океаном. «Сырье есть сырье, и обменные операции (нефтью) в перспективе будут востребованы. Это не совсем пустые инвестиции, хотя их эффективность пока и под вопросом. Но в долгосрочной перспективе такие вложения могут быть оправданны», – заключает Пасечник.Перспективы нефтегазовых проектов, конечно, сильно зависят от будущей цены на нефть. В нынешней ситуации мировые концерны, наоборот, сокращают инвестиции, так как внутри ОПЕК идет жесткая борьба за долю рынка, в частности Иран грозится выйти в лидеры по добыче. При этом многие мировые экономики испытывают проблемы с ростом, а значит, увеличения спроса на углеводороды пока не предвидится. Все это говорит не в пользу роста цен на нефть в ближайшее время. «Однако после 2019 года все может измениться в лучшую для Роснефти сторону: сложно представить, что цена на нефть будет находиться на нынешнем уровне так долго. А при ее росте до 90 долларов за баррель вложения Роснефти могут начать приносить прибыль», – говорит Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс».«У этих проектов есть, конечно, политические предпосылки. Владимир Путин всегда высоко отзывался об Уго Чавесе как о политике. А Чавес обращался к нему на «ты» и называл братом. Наше военное и энергетическое сотрудничество активно развивалось и развивается при новом президенте Венесуэлы, Мадуро, который продолжает идеи Чавеса и лоялен к России», – говорит Иван Андриевский из Российского союза инженеров. Однако сегодня Венесуэла для Роснефти – это также один из важных драйверов роста, как в финансовом плане, так и в технологическом, считает он.Кроме того, латиноамериканские проекты компенсируют уменьшение добычи на старых месторождениях в Центральной России и Западной Сибири. «Российские шельфовые проекты намного более трудозатратны и осложнены западными санкциями, поэтому Роснефть ищет наиболее оптимальные способы добычи черного золота», – объясняет Андриевский. Конечно, привлечь 14 млрд долларов в рамках нового соглашения об инвестициях России будет трудно, а Венесуэле, где разразился серьезный кризис и растет протестное движение, еще трудней. Ведь бюджет Венесуэлы гораздо больше зависит от цен на нефть, которые упали в два раза в сравнении с летом 2014 года. Но отказываться от устоявшихся планов Роснефть вряд ли будет, ведь Венесуэла обладает большими запасами нефти, сравнимыми с Саудовской Аравией, уверен Андриевский. Запасы нефти в Венесуэле оцениваются в более чем 20,5 млрд тонн.Латиноамериканские страны отдают предпочтение российским компаниям не просто для того, чтобы позлить США и показать свою независимость. «Российские нефтяники обладают определенными технологиями, которые другие страны готовы получать в обмен на долю в добыче. По сути это продажа своих услуг, и никакого экономического противоречия здесь нет. Участие в таких проектах позволит Роснефти генерировать устойчивые потоки выручки в будущем и способствует ее диверсификации», – говорит газете ВЗГЛЯД Валерий Полховский из Forex Club.«Прибыль российских компаний, ведущих проекты за океаном, не зависит от географической удаленности нефтяного поля от головного офиса. Потому что значительная часть добываемой нефти или газа рассчитана на поставки на близлежащие рынки», – добавляет эксперт. Например, российские нефтяники не будут импортировать добытую в России нефть за океан, зато благодаря добыче в Венесуэле или на Кубе смогут продавать ее в те же США.Что касается политических отношений, то они действительно определяют перспективы российских нефтегазовых компаний. Поэтому быстрее дела идут в тех странах, у которых сложные отношения с США. Однако так происходит не всегда. «Например, между США и Эквадором существуют вполне нормальные отношения. Более того, США является основным торговым партнером этой страны. Но, несмотря на это, Роснефть также участвует в геологоразведке в Эквадоре, потому что она обладает отличными кадрами и технологиями. Здесь на первый план выходят экономические причины», – приводит пример Полховский.Читать подробнее →Ключевые слова: добыча нефти, Латинская Америка, РоснефтьОпубликовал Михаил Пасечник, 28.05.2015 в 23:12

Российская нефтянка прирастает нефтью Латинской Америки

 

 

Из-за падения цен на нефть мировые нефтегазовые гиганты выходят из многих проектов. Российские нефтяники оказались в не менее сложной ситуации. Однако отказываться от экспансии на рынки Латинской Америки они не собираются. Только в Венесуэлу Роснефть может вложить 14 млрд долларов. Почему для России так важен этот нефтяной рынок?

Роснефть инвестирует в разработку нефтяных месторождений Венесуэлы 14 млрд долларов, заявил президент Венесуэлы Николас Мадуро, передает Reuters. По его словам, такая договоренность была достигнута в ходе консультаций, которые южноамериканский лидер провел с президентом Роснефти Игорем Сечиным. Конкретные сроки инвестиций, правда, не указываются.

 

«Сейчас лучше было бы сосредоточиться на национальном рынке, который недоинвестирован, а не уходить на далекий континент»

В Венесуэлу Роснефть начала инвестировать еще в 2010 году, с приобретения большого пакета акций у венесуэльской PDVSA. Именно благодаря усилиям Игоря Сечина был создан Национальный нефтяной консорциум, после чего число проектов в регионе резко увеличилось. В 2010–2014 годах общие инвестиции Роснефти и PDVSA в совместные предприятия в Венесуэле составили почти 3,5 млрд долларов. Из них вложения России составили 1,8 млрд долларов, сообщила сегодня Роснефть. Планируется, что инвестиции партнеров должны вырасти до 46 млрд к 2019 году, из них Россия инвестирует 17 млрд.

Роснефть участвует в пяти проектах по добыче нефти в Венесуэле: «Карабобо-2», «Хунин-6», «ПетроМонагас», «Бокерон» и «Петропериха». В сутки здесь добывается 160 тыс. баррелей нефти. В планах венесуэльской нефтегазовой компании PDVSA увеличить собственную добычу нефти к 2019 году с 4 до 6 млн баррелей в сутки. В сообщении Роснефти говорится о планах по добыче 8 млн тонн нефти в год к этому же сроку. Это почти 60 млн баррелей в год.

Однако интересы российских нефтяников за океаном не ограничиваются одной Венесуэлой. Недавно Роснефть отпраздновала очередную победу – консолидацию 100-процентной доли в проекте освоения нефтегазового месторождения «Солимойнс» в Бразилии. Этот процесс растянулся на несколько лет. В 2011 году ТНК-ВР купила 45% в 21 блоке в бассейне Солимойнс за 1 млрд долларов. В 2013 году ТНК-ВР полностью отошла Роснефти, в том числе и ее бразильская собственность. Сечин решил продолжить собирать бразильские активы. По сделке осталось дождаться лишь одобрения бразильского регулятора.

Большие планы на будущее у Сечина и по Кубе. Например, Роснефть хочет поставлять венесуэльскую нефть на НПЗ на Кубе для переработки до 150 тыс. баррелей в сутки. Роснефть также хочет разрабатывать кубинские газоконденсатные месторождения и надеется на разведку на кубинском шельфе.

 

Хорошим партнером для российских нефтегазовых компаний становится и Эквадор. Там рассчитывают на альянс с Газпромом, чтобы вместе изучать и разведывать углеводороды на своей территории, в том числе на континентальном шельфе. Газпром вместе с Total думают над работой в сфере геологоразведки и разработки месторождений еще и на территории Боливии.

Долгое время Латинская Америка оставалась в тени США, которые не стесняясь вмешивались во внутренние дела стран региона. Однако провал экономических программ в этих странах, инициированных МВФ и Всемирным банком, привел к приходу к власти в ряде стран Южной и Центральной Америки левых сил. После 90-х годов страны Латинской Америки начали постепенно избавляться от влияния США. Пользуясь приходом левых сил, Россия в свою очередь старается стать новым партнером для Латинской Америки. Заодно – укрепить свое влияние в регионе и продвинуться на пути создания многополярного мира.

В первую очередь это касалось поставок российского оружия в страны Южной Америки. И здесь Россия достигла серьезных успехов: уже в 2010–2011 годах она стала поставлять этим странам оружия на более чем 5 млрд долларов, обогнав США.

С введением санкций против России Москва сделала еще один серьезный шаг к сближению с латиноамериканскими странами. После поездки президента России наметились новые точки экономического сотрудничества. Многие латиноамериканские страны воспользовались введенным Россией эмбарго на продукты питания из ЕС и США и ряда других стран, заместив их товары своими на российском рынке.

Параллельно Россия начала выходить на местный нефтегазовый рынок. И, несмотря на падение цен на нефть, останавливаться не собирается. У самой России имеется большой накопленный лицензионный портфель, есть куда вкладывать деньги, поэтому сейчас лучше было бы сосредоточиться на национальном рынке, который недоинвестирован, чем уходить на далекий континент, считает Александр Пасечник из Фонда национальной энергетической безопасности. «Заход на новые рынки, в частности в Латинскую Америку, делался в период высоких цен на нефть, когда многие проекты были интересны, в том числе шельфовые. Но при нынешней конъюнктуре многие проекты, конечно, выглядят уже не так привлекательно», – поясняет собеседник.

По его словам, рынок Латинской Америки нужен России в первую очередь по политическим причинам. В то время как США толкают Евросоюз – традиционного партнера России – против Москвы, Россия стремится укрепить связи со своими союзниками под боком у Вашингтона.

 

«Участие в таких проектах позволит Роснефти генерировать устойчивые потоки выручки в будущем»

Вторая причина интереса к латиноамериканским рынкам – это игра нефтяников в глобальность, говорит Пасечник. «Глобальные нефтегазовые концерны развивают проекты по всему миру, почему и российским компаниям не показать себя глобальными игроками, тем более что государство это только приветствует. Это, безусловно, поднимает мировой имидж российских компаний», – говорит эксперт.

Однако нельзя исключать и экономическую составляющую выхода на новые рынки за океаном. «Сырье есть сырье, и обменные операции (нефтью) в перспективе будут востребованы. Это не совсем пустые инвестиции, хотя их эффективность пока и под вопросом. Но в долгосрочной перспективе такие вложения могут быть оправданны», – заключает Пасечник.

Перспективы нефтегазовых проектов, конечно, сильно зависят от будущей цены на нефть. В нынешней ситуации мировые концерны, наоборот, сокращают инвестиции, так как внутри ОПЕК идет жесткая борьба за долю рынка, в частности Иран грозится выйти в лидеры по добыче. При этом многие мировые экономики испытывают проблемы с ростом, а значит, увеличения спроса на углеводороды пока не предвидится. Все это говорит не в пользу роста цен на нефть в ближайшее время. «Однако после 2019 года все может измениться в лучшую для Роснефти сторону: сложно представить, что цена на нефть будет находиться на нынешнем уровне так долго. А при ее росте до 90 долларов за баррель вложения Роснефти могут начать приносить прибыль», – говорит Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс».

«У этих проектов есть, конечно, политические предпосылки. Владимир Путин всегда высоко отзывался об Уго Чавесе как о политике. А Чавес обращался к нему на «ты» и называл братом. Наше военное и энергетическое сотрудничество активно развивалось и развивается при новом президенте Венесуэлы, Мадуро, который продолжает идеи Чавеса и лоялен к России», – говорит Иван Андриевский из Российского союза инженеров. Однако сегодня Венесуэла для Роснефти – это также один из важных драйверов роста, как в финансовом плане, так и в технологическом, считает он.

Кроме того, латиноамериканские проекты компенсируют уменьшение добычи на старых месторождениях в Центральной России и Западной Сибири. «Российские шельфовые проекты намного более трудозатратны и осложнены западными санкциями, поэтому Роснефть ищет наиболее оптимальные способы добычи черного золота», – объясняет Андриевский.

 

Конечно, привлечь 14 млрд долларов в рамках нового соглашения об инвестициях России будет трудно, а Венесуэле, где разразился серьезный кризис и растет протестное движение, еще трудней. Ведь бюджет Венесуэлы гораздо больше зависит от цен на нефть, которые упали в два раза в сравнении с летом 2014 года. Но отказываться от устоявшихся планов Роснефть вряд ли будет, ведь Венесуэла обладает большими запасами нефти, сравнимыми с Саудовской Аравией, уверен Андриевский. Запасы нефти в Венесуэле оцениваются в более чем 20,5 млрд тонн.

Латиноамериканские страны отдают предпочтение российским компаниям не просто для того, чтобы позлить США и показать свою независимость. «Российские нефтяники обладают определенными технологиями, которые другие страны готовы получать в обмен на долю в добыче. По сути это продажа своих услуг, и никакого экономического противоречия здесь нет. Участие в таких проектах позволит Роснефти генерировать устойчивые потоки выручки в будущем и способствует ее диверсификации», – говорит газете ВЗГЛЯД Валерий Полховский из Forex Club.

«Прибыль российских компаний, ведущих проекты за океаном, не зависит от географической удаленности нефтяного поля от головного офиса. Потому что значительная часть добываемой нефти или газа рассчитана на поставки на близлежащие рынки», – добавляет эксперт. Например, российские нефтяники не будут импортировать добытую в России нефть за океан, зато благодаря добыче в Венесуэле или на Кубе смогут продавать ее в те же США.

Что касается политических отношений, то они действительно определяют перспективы российских нефтегазовых компаний. Поэтому быстрее дела идут в тех странах, у которых сложные отношения с США. Однако так происходит не всегда. «Например, между США и Эквадором существуют вполне нормальные отношения. Более того, США является основным торговым партнером этой страны. Но, несмотря на это, Роснефть также участвует в геологоразведке в Эквадоре, потому что она обладает отличными кадрами и технологиями. Здесь на первый план выходят экономические причины», – приводит пример Полховский.

 

Читать подробнее →

 

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

vechn-strannik.mirtesen.ru

что одному хорошо, другому смерть – Вести Экономика, 15.12.2014

В прошлом месяце страны ОПЕК решили не снижать квоты на добычу нефти, несмотря на многочисленные просьбы таких членов картеля, как Эквадор и Венесуэла, снизить добычу.

Через две недели цена на эталонную нефть Brent снизилась до 5-летнего минимума - $62,07 за баррель. До лета цена на нефть колебалась в районе $100 за баррель. Но из-за решения ОПЕК цены вряд ли значительно поднимутся в ближайшее время.

Государственные бюджеты таких стран, как Мексика, Венесуэла, Эквадор, и в меньшей степени Колумбии, значительно зависят от налогов на добычу нефти, от выплат за право на разработку недр и непосредственно от продажи нефти.

Несмотря на то что снижение цен на нефть негативно скажется на всех этих странах, некоторые из них все же лучше подготовлены к такому развитию событий. Более того, политические последствия от снижения цены на нефть будут различными в зависимости от стабильности внутри стран.

Венесуэла

Венесуэла – самая проблемная страна региона. На нефть приходится до 40% от финансовых поступлений в бюджет страны, а более 90% иностранной валюты идет в страну за счет экспорта нефти. Учитывая госдолг в районе 50% ВВП, нестабильную ситуацию в экономике и бюджетный дефицит в 16%, страна находится в уязвимом положении.

Более того, правительство Николаса Мадуро быстро теряет поддержку внутри страны: уровень поддержки снизился до 24,5% в ноябре. Это может привести к экономической и политической нестабильности в 2015 г., так как в стране высока вероятность дефолта и серьезного политического кризиса.

Эквадор

Эквадор также находится в непростом финансовом положении, однако здесь риск политической нестабильности намного ниже. Цена рентабельности, которая необходима стране, чтобы уравновесить ее текущие расходы по оценкам составляет $122 за баррель. В результате президент Эквадора Рафаэль Корреа должен найти другие способы оплатить бюджет или сократить расходы. В этом году бюджетный дефицит составил около 5%.

Тем не менее правительство составило список мер по финансированию расходов. И кроме того, политическое положение Корреа гораздо более стабильно, чем у Мадуро. У Корреа высокий уровень поддержки и более стабильная экономическая ситуация в стране. Несмотря на то что снижение цен на нефть может поколебать его политическое положение, тем не менее его правительство все же находится в более благоприятной ситуации, и у него больше шансов справиться с последствиями такого положения дел на рынке нефти.

Мексика

Несмотря на то что финансовая ситуация в стране более стабильна, чем в Венесуэле, тем не менее страна переживает волну протестов, которые могут перейти в массовые беспорядки. Стране пришлось корректировать свой бюджет на 2015 г., чтобы учесть новые цены на нефть, несмотря на то что старая цена - $82 за баррель – была весьма консервативна по стандартам региона.

Снижение расходов в 2015 г., а также общественное возмущение из-за убийства 43 студентов и скандала, связанного с президентом и его женой, может привести к дальнейшим протестам, а также повысить вероятность политической нестабильности. Поэтому способность правительства ввести реформы и поддерживать порядок в стране будет подвергнута проверке в грядущем году.

Бразилия

Несмотря на то что Бразилия смогла увеличить добычу нефти с 1,8 млн баррелей в день в 2004 г. до 2,7 млн в 2013 г., она все еще остается небольшим экспортером из-за высокого внутреннего потребления. Таким образом, влияние от снижения цен на экономику Бразилии комплексное. Так как цены на топливо уже субсидируются государственной компанией Petrobras, потребители вряд ли почувствуют значительное снижение цен.

Но как не парадоксально, Petrobras частично выиграет от такого снижения цен на нефть. Так как она потратила значительную часть своих доходов на субсидии, то низкие цены позволят ей тратить меньшее количество дохода на субсидии и больше на добычу.

Тем не менее компания также получит меньше доходов за нефть, которую она добывает. Суть в том, что политическая арена Бразилии вряд ли значительно изменится из-за снижения цен на нефть.

Страны-импортеры

Страны-импортеры нефти в Латинской Америке, такие как Аргентина, Боливия, Чили и Перу, несомненно, выиграют от такой ситуации на рынке. Там затраты на промышленное производство снизятся, а расходная часть потребительских доходов вырастет. Это, скорее всего, благоприятно скажется на положении действующих президентов и правящих партий и приведет к краткосрочному росту стабильности.

Тем не менее выгода для Аргентины будут ограничена, так как страна также является довольно крупным производителем нефти и импортирует не так много. И теперь ее амбициозные планы по разработке сланцевого месторождения Vaca Muerta находятся в опасности, так как цена, при которой добыча является рентабельной, гораздо выше текущей цены на рынке.

Времена нефтяного процветания для стран Латинской Америки остались в прошлом, и экспортеры нефти в скором времени столкнутся со сложностями внутри страны, вызванными резким снижением цен на нефть. Политическая стабильность в регионе, который очень зависим от экспорта сырья, пострадает от колебаний цен.

Тем не менее существует огромная разница между странами в аспекте того, насколько они способны противостоять такой ситуации, а также в зависимости от того, сколько финансовых проблем перейдут в плоскость политики и как это повлияет на руководство страны. Более того, правительства стран-импортеров нефти очень рады такому раскладу.

Все как всегда: что одному хорошо, то другому - смерть.

www.vestifinance.ru