4u4ukanok › Блог › НЕФТЬ в обмен на ничего. Нефть в обмен на ничего


Нефть в обмен на ничего

Дитмар Дальман. Сибирь с XVI в. и до настоящего времени. М.: РОССПЭН, 2016 год.

Достоинства книги Дитмара Дальмана, вышедшей на языке оригинала в 2009 году, подлинно академические, истинно германские — обстоятельность и пространность. Профессор истории Восточной Европы в Боннском университете прекрасно (сомнений тут быть не может!) знает предмет, о котором пишет. Однако описывая судьбу Сибири, Дальман настолько углубляется в исторический контекст «сибирских» событий, что зачастую начинает вязнуть в подробностях.

В первых частях книги, когда автор ведет читателя через времена давно прошедшие, когда повествует, например, о Камчатских экспедициях Витуса Беринга, это вполне оправдано. Но ближе к нашим дням, при всей важности влияния контекста на происходившее, подробности уже представляются избыточными. Описания, скажем, Кровавого воскресенья 9 января 1905 года или борьбы Хрущева с антипартийной группой Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова интересны и познавательны. Эти и другие события «на материке» (так говорят жители отдаленных сибирских мест про остальную Россию) оказали несомненное воздействие на жизнь Сибири. Вот только их подробное описание в общем корпусе книги ведет к рассеиванию внимания.

Впрочем, следует учитывать, что западный читатель скорее всего не знает контекста сибирской истории. То, что он слышал о ней до книги Дальмана, наиболее вероятно вписывается в триаду «мороз-водка-ГУЛАГ». О том, что книга изначально была предназначена именно такому читателю, свидетельствует глоссарий, в котором объясняется и кто такие комсомольцы, и какое именно явление скрывалось под словом «оттепель». С другой стороны, современный отечественный читатель уже мог и позабыть значения слова «номенклатура» или аббревиатуры «РСДРП», а его представления об истории зачастую настолько мифологизированы, что лишний раз напомнить о фактических причинах начала Гражданской войны или о том, что такое «самиздат», не будет лишним.

Обстоятельность и пространность автора лучше принять стоически. Тем же, кто владеет — или тем, кому кажется, что они владеют, — контекстом и терминологией, можно посоветовать пролистнуть несколько страниц и вновь погрузиться в ведущие темы очень интересной и познавательной книги Дитмара Дальмана. Этими темами являются коренное население Сибири, и то, что произошло с сибирской природой, ее природными ресурсами и богатствами после того, как Сибирь начала осваиваться Московским царством, позже — Российской империей, наконец — Союзом ССР.

Автор придерживается мнения, что со времен первого продвижения Московского государства в сибирские регионы (Сибири до русских завоеваний посвящена первая глава книги), продвижения, начавшегося во времена правления Ивана IV, «цивилизаторское притязание, превосходство, утверждавшееся в самых разных формах, входили в число причин, оправдывающих завоевание». Анализируя огромный массив источников, Дальман склоняется к тому, что в работах советских и дореволюционных историков «колониальное и полуколониальное прошлое, особый статус, который Сибирь имела долгое время, а отчасти пользуется им еще и сегодня», проникновение на огромные сибирские территории и их присоединение «свидетельствовали о превосходстве русских, которые считали себя вестниками и представителями европейской культуры».

Снисходительность по отношению к коренным народам, оценка их как «нелюдимых», «легкомысленных», неспособных жить в чистоте, попросту диких, соседствовала с убежденностью в том, что природные богатства (в начале освоения Сибири — мягкое золото, пушнина) принадлежат коренным народам по недоразумению, и долг колонизаторов подчинить дикарей, а несметные богатства перераспределить. Точнее — присвоить.

Цивилизаторские миссии, по мнению Дальмана и тех авторов, которых он привлекает для обоснования этого положения, сводятся к тесно связанным между собой понятиям «атаман, аманат (т.е. заложник), ясак (т.е. налог или дань) и острог». Такой подход вовсе не является проявлением «западного» взгляда на российскую действительность, проявлением цивилизационного превосходства, — на этот раз со стороны западного исследователя по отношению к Московскому царству и более поздней России. Крупнейшие и, можно сказать, официозные историки государства Российского придерживались такой же точки зрения. Другое дело, что их взгляды на освоение Сибири на протяжении многих и многих лет или замалчивались, или трактовались с точностью до наоборот. Так, по мнению Николая Карамзина, Россия завоевала Сибирь как колонию подобно тому, как Испания — Мексику и Перу. И, добавим, схожими методами.

В книге подробно описывается дело Строгановых, обосновавшихся в Соли-Вычегодской потомков разбогатевших поморских крестьян, которые наняли на службу опытного «военного человека» Ермака и получили от московского государя карт бланш на первые военные экспедиции в Сибирь. Ермаку Дальман посвящает немало страниц, показывая этого незаурядного человека с разных сторон: и как разбойника, и как святого, и как исполнителя воли Строгановых, и как военачальника, действовавшего по своей инициативе. Последнюю версию развивал и поддерживал Герхард Фридрих Миллер (Михаил Ломоносов ненавидел его как создателя «норманской» теории), сам участвовавший в одной из Камчатских экспедиций. Во всяком случае, Ермак, по утверждению автора, для покорения Сибири был так же важен, как Кортес и Писсаро для завоеваний в Центральной и Южной Америке. Ссылаясь на авторитет Карамзина, Дальман подчеркивает характеристики, которые Карамзин давал Ермаку, — «русский Писсаро», «движимый и грубою алчностью к корысти и благородною любовию ко славе». Несомненный интерес представляет и то место книги, где описывается история с челобитной к Ивану IV от пострадавших от казаков Ермака инородных подданных царя: Грозный пришел в ужас (!) от их бесчинств и был потрясен настолько, что вызвал Строгановых в Москву, где тем пришлось объясняться и клясться, что бесчинства более повторяться не будут.

Впрочем, царь хоть и ужасался, но скорее — Дальман эту возможность не рассматривает — проигрывал одну из хитроумных ролей: Грозный был готов простить Строгановым и Ермаку все что угодно, кроме «крамолы и измены», а вот этого от покорителей Сибири (точнее — Сибирского ханства) ожидать не приходилось. Ведь царь был в первую очередь рад тому, что Строгановы, как самостоятельная сила, выступили в качестве противодействия пытавшимся проникнуть в Сибирь англичанам, против которых сам Грозный предпринимать — по дипломатическим соображениям — что-либо не хотел и не мог.

Если в XVII веке открытия в Сибири и следовавшая за ними колонизация совершались казаками, авантюристами и смельчаками (Дежневым, который первым обошел под парусом Чукотский полуостров, Атласовым, который открыл Камчатку, и др.), то в XVIII веке на сцену выходят переехавшие в Россию немцы, чья роль в освоении Сибири огромна. Немецкие ученые Готлиб Мессершмидт, уже упоминавшийся Герхард Миллер, Иоганн Гмелин, Георг Стеллер работали не за страх, а за совесть. Они отправлялись в неизведанный край, руководимые принципами эпохи Просвещения, чувством долга перед страной, ставшей для них второй родиной, и долга перед наукой. Конечно, среди этих исследователей были отнюдь не одни немцы. Стоит только вспомнить выдающегося, самоотверженного исследователя Степана Крашенинникова, сына солдата лейб-гвардейца, ставшего автором знаменитой книги «Описание земли Камчатки» (при жизни Крашенинникова так и не напечатанной), участвовавшего во Второй камчатской экспедиции под руководством датчанина Витуса Беринга.

Все эти люди работали, как сказали бы сейчас, на износ, практически все ушли из жизни сравнительно молодыми, могилы многих из них давно затеряны. Особую симпатию Дальмана вызывает Стеллер, тот самый, который дал название «стеллеровой корове», водному млекопитающему, уже полностью истребленному в конце XVIII века. Умерший по дороге с Камчатки в Санкт-Петербург в 1746 году в возрасте 37 лет, Стеллер вызвал противодействие не только русских властей, но и многих своих товарищей-немцев тем, что практически первым выступил против существовавшей политики по отношению к коренным народам. Приверженец пиетизма — направления в лютеранстве, ставившего во главу угла личное благочестие и ощущение того, что все находятся под неусыпным, строгим надзором Божьего ока, — Стеллер чрезвычайно резко критиковал власти, солдат и своих коллег, из-за чего против него были выдвинуты обвинения в том, что он препятствует проведению экспедиции.

Дальман подробно останавливается на пушном промысле, описывая становление первого русского заполярного города Мангазеи, борьбу за пушную торговлю, которая из-за высокого качества соболиного и бобрового меха и высокого спроса на меха в Западной Европе стала основой бюджета Московского великого княжества, позднее — Русского централизованного государства. Только одна Мангазея поставляла в год из Западной Сибири почти сто тысяч шкурок высококачественного соболя. Бесконтрольный промысел осуществлялся с такой интенсивностью, что уже к середине XVII века соболь был выбит.

Примерно в это время Сибирь начинает становиться ареной столкновения интересов московских властей и пытавшихся проникнуть туда английских купцов, за которыми могла прийти английская администрация. Борьба за влияние в Сибири, по мысли Дальмана, привела в конечном итоге к тому, что началась так называемая «Great Game» между Британской и Российской империями за власть и гегемонию во всей Азии, с особой интенсивностью развернувшаяся в XIX веке.

Проследив изменения политики центральных властей по отношению к коренному населению на протяжении почти 350 лет, Дитмар Дальман видит и изменения политики по отношению к природным ресурсам Сибири. Он подробно описывает становление транспорта — в первую очередь, в конце XIX – начале XX века, железнодорожного; появление первых золотых приисков, начало эпохи «нефти и газа».

Выводы автора неутешительны: несмотря на наличие в настоящее время высокотехнологичных промыслов и производств, логика освоения природных богатств в Сибири во многом остается прежней, «первопроходческой». Экологический ущерб, нанесенный природе, скорее всего необратим, индустриальные сибирские центры относятся к числу наиболее загрязненных территорий Земли.

Книга профессора Дальмана скорее ставит вопросы, чем отвечает на них. По мысли автора, история Сибири сделала своеобразный, во многом драматический виток. Об этом писали в XIX веке сибирские «областники», сторонники сибирской автономии; объединяющая, колонизирующая «культурная сила» русских поселенцев заставляет себя ждать и по сей день. Сибирь, как с печалью констатирует автор, используя слова одного из выдающихся «областников» Николая Ядринцева, исследователя и первооткрывателя столицы Чингисхана Каракорума, так и не превратилась «в населенную и цветущую землю, полную жизненной силы».

gorky.media

Нефть в обмен на ничего - Что вижу

Вот так. В России заканчивается нефть. А Путин лишь воспроизводит свои благие пожелания десятилетней давности

Владислав Кузьмичев:

В ближайшие год-два в России может начаться падение добычи нефти, прогнозируют эксперты. Это сделает проблематичным развитие высокотехнологичных отраслей за счет нефтянки — традиционной «дойной коровы» экономики России, — и приведет к повышению стоимости бензина на автозаправках.

Мы не заметили, как «сырьевая игла», на которой уже давно «сидит» российская экономика, немного проржавела, пошутил генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов в беседе с корреспондентом «Росбалта». Аналогичные процессы, по словам эксперта, происходят и с воспроизводством ресурсов топлива в России. «Все более-менее разбирающиеся в отрасли специалисты говорят, что это бумажное расширение ресурсной базы. На деле происходит переоценка старых запасов. Мы достигли пределов развития и в ближайшие годы нефтяная промышленность начнет идти вниз. При этом компании будут тратить колоссальные деньги даже на то, чтобы хоть как-то поддержать ее на прежнем уровне», — сообщил он.

Пока аналитики расходятся в оценке, когда же в России начнется снижение показателя добычи нефти. Симонов полагает, что это может случиться уже в следующем году. По его оценке, падение будет находиться в пределах статистической погрешности — «процент-два». Затем в течение 3-5 лет динамика добычи нефти в России будет находиться на некоем плато. После этого возможно ускорение темпов падения добычи «черного золота» в России — до 5-7% в год. «Даже несмотря на колоссальные затраты», — уточнил эксперт.

Старший аналитик ИФК «Метрополь» Сергей Вахрамеев настроен чуть более оптимистично. По его оценке, в год Дракона будет все же отмечен небольшой рост — на 0,5% или на 2,5 млн тонн (общероссийский уровень добычи эксперт оценивает в 510-515 млн тонн по итогам 2012 года). Правда, произойдет это, в основном, за счет увеличения добычи на новых месторождениях Восточной Сибири. В традиционных месторождениях Западной Сибири добыча будет падать.

Сокращение производства в целом по России может начаться в 2013 году, отметил эксперт. Произойдет это в том случае, если компании не получат от государства новых льгот по налогообложению.

Еще с 1990-х годов российскую нефтянку прозвали «дойной коровой» российской экономики. И несмотря многочисленные заявления о «ресурсном проклятии» России, с тех пор мало что поменялось. «Когда Путин пришел к власти и принималась известная десятилетняя программа Грефа, она исходила из того, что надо любыми путями перераспределять инвестиции из нефтегазового сектора в обрабатывающую промышленность, — напоминает Константин Симонов. — Идея была проста. Давайте соберем денег для бюджета и искусственно понизим инвестиционную привлекательность отрасли, доля которой в экономике должна быть уменьшена. Прошло 12 лет. И что говорил Путин на днях (на встрече с “Деловой Россией” — “Росбалт”)? То же самое, что писал Греф в начале “нулевых”. Повысим налоги на нефтегаз, чтобы увеличить инвестиции в обработку».

В «нулевых» добыча нефти в России росла очень быстро — до 10 с лишним процентов в год. Но нефтяники в массе своей эксплуатировали месторождения, запущенные еще во времена СССР. «Сегодня мы понимаем, что советский потенциал когда-то кончится. И это когда-то наконец-то наступает», — сообщил Симонов.

По его оценке, самой главной проблемой российской нефтяной отрасли были инвестиции в будущее. Государство не создавало стимулов для проведения разведочного бурения, развития добычи на шельфе. Эксперт напомнил, что у России фактически нет возможности производить соответствующее оборудование. «Даже та платформа, которая недавно затонула, была сделана не в России, а в Финляндии. А буровая установка, ставящая сейчас рекорды на Сахалине по горизонтальному бурению, имеет к России весьма отдаленное отношение», — сказал он.

Отрасль серьезно экономила на будущем. И теперь наверстать упущенное будет очень трудно. «Компании собираются инвестировать колоссальные деньги. Но уже такой отдачи не будет. Все гринфилды — в Восточной Сибири. Там не только сложнее добыча, но и нет инфраструктуры. Значит, надо строить дороги, прокладывать трубопроводы. Для добычи на шельфе надо вкладывать деньги в судостроение, в танкерный флот», — заявил «Росбалту» глава Фонда национальной энергетической безопасности.

За ошибки правительства неизбежно придется расплачиваться россиянам, ведь такие колоссальные затраты нефтяников неизбежно отразятся на стоимости бензина на автомобильных заправках. Возможно, это влияние еще не слишком будет ощущаться в следующем году. Правда, и в год Дракона избежать повышения цен не удастся. По оценке Сергея Вахрамеева, в 2012 году цены на бензин вырастут на 8-10%.

Связано это с тем, что с 1 января государство намерено увеличить акцизы на моторное топливо, что само по себе поднимет ценник на 95-й бензин на 1-1,5 рубля. Помимо этого, стоимость бензина вырастет еще и за счет инфляции — около 6%. И это без учета возможного роста стоимости нефти на мировом рынке из-за обострения ситуации вокруг Ирана.

Источник: КПРФ

«Нефть в обмен на ничего»: Новый взгляд на старые проблемы

Барнаул станет четвертым крупным городом России, который увидит фильм «Нефть в обмен на ничего», рассказывает продюсер картины Александр Бакаев. Фильм, снятый при поддержке КПРФ, был показан в Новосибирске, Москве и Питере. Им уже заинтересовались за рубежом, а пока планируется показывать в городах Сибири, сообщает «Сибинфо».

Сибиряки периодически задумываются о том, что ресурсы Сибири попросту используют, выкачивая нефть и газ и оставляя местным жителям лишь малую толику капитализированных природных богатств. Но художественное выражение такие мысли получают не часто.

Экспертами в документальном фильме выступили депутат Госдумы Анатолий Локоть, доктор философских наук, директор Фонда «Тренды» Владимир Супрун, архитектор Александр Ложкин, доктор экономических наук Владимир Малов, президент фонда защиты прав инвесторов Евгений и Митрофанов и другие, на мнении которых строится основная сюжетная линия фильма.

«Сибирь могла бы и сама построить скоростные магистрали, но метрополия собирает непомерную дань, не оставляя региону возможности это делать», – отмечают авторы фильма Дмитрий Марголин и Артем Лоскутов.

«Изначально задуманный как фильм о дорогах Сибири, получился более глубоким — о налоговой политике. Фильм ставит вопрос, почему такое отношение к Сибири, которая дает огромные доходы федеральной казне. Эксперты в фильме ставят этот вопрос — нужно выбирать стратегию развития: мы Московия или федеративное государство», – отмечает продюсер картины Александр Бакаев.

PS Из перечня стратегических предприятий РФ исключен единственный в мире комбинат по промышленной добыче янтаря

Президент РФ Дмитрий Медведев подписал указ об исключении ГУП "Калининградский янтарный комбинат" из перечня стратегических предприятий и организаций.

Документ вступает в силу с момента его подписания, сообщается на Интернет-портале правовой информации в четверг.

"Калининградский янтарный комбинат" - это единственное в мире предприятие, где ведется промышленная добыча янтаря.

ТОП-10 ВЧЕРА

Разговор с политиком

В СССР-2?

Выборы президента

Честные-пречестные выборы или кого боятся единороссы

Обращение Квачкова

ruscesar.livejournal.com

НЕФТЬ в обмен на ничего — DRIVE2

«Нефть в обмен на ничего»документальный фильм, 45 минут

На территории Сибири сосредоточены 85% общероссийских запасов свинца и платины, 80% угля и молибдена, 71% никеля, 69% меди, 44% серебра, 40% золота. На Кузбассе производится 50% от всей добычи каменного угля по стране. Здесь добывается 90% российского природного газа и 70% российской нефти. Федеральный центр пополняет за счёт богатств и труда Сибири большую часть своего бюджета. Но сибирские территории могут рассчитывать на возврат лишь небольшой доли своих доходов.

«Благодаря» нищенскому финансированию, неполучению справедливой доли собственных доходов, сибирские города находятся фактически во взаимной транспортной недоступности. Существующая сеть междугородних дорог является по большей части федеральной и не отвечает требованиям современного мира.

Техническая невозможность построения в Сибири дорожной сети, отвечающей потребностям не только сегодняшнего, но и завтрашнего дня, является мифом. Большая часть населения Сибири живет компактно в основных городах региона и агломерациях, которые можно объединить полноценными скоростными магистралями и дублирующими трассами. Но ситуация выглядит так, словно в Сибири нет единой и стройной концепции дорожно-транспортной сети, а существует аляпистый конструкт – продукт хаотичного финансирования и точечного проектирования.

Сибирь могла бы и сама построить скоростные магистрали, но метрополия собирает непомерную дань, не оставляя региону возможности это делать.

Однажды мы задались вопросом: какие дороги нужны Сибири и что для этого нужно сделать? Наш фильм — попытка собрать ответы воедино.

Режиссёры — Дмитрий Марголин и Артём ЛоскутовОператор — Артём ЛоскутовКомпозитор — Дмитрий МазуровПродюсер — Александр Бакаев

7 лет Метки: нефть, новосибирск, сибирь, власть, дороги

Нравится 9 Поделиться: Подписаться на автора

www.drive2.ru

Нефть в обмен на ничего — Блоги — Эхо Москвы, 21.01.2012

В пятницу 20 января мне удалось увидеть это фильм, который представлял один изавтор Артем Лоскутов (известный как организатор монстраций). Основная идея фильма на примере ситуации с автомобильными дорогами Сибири показать несправедливость федеральной политики центра в отношении регионов.

Фильм показался мне очень интересным свидетельством из жизни, мне очень хотелось сопоставить свои мысли и представления о Сибири с настроениями сибиряков, так как сам я там никогда не был. В фильме я увидел, что настроения о том что Москва обворовывает сибирские регионы конечно сильна, но протест против этого пока не выражается в реальные действия и слова. Скорее наоборот, представленные в фильме эксперты, требуют себе каких-то преференций. Нелюбовь к мифической «Москве», чтобы не скрывалось за этим понятием мешает им взглянуть на проблему шире, ведь это не только сибирская проблема. Принцип построения нашего государства это перераспределения от одних к другим через государственное насилие, налоги здесь служат инструментом такого перераспределения.

Поэтому надо просить не чтобы в Сибирь вкачивать деньги из федерального центра в большем объёме, а чтобы сибиряки могли сами решать свои проблемы, а для этого надо снижать налоги, упразднять государственное регулирование экономики, которое мешает развиваться бизнесу и не только в Сибири, а вообще во всей России.

Эксперты же не говорят об этой проблеме, заменяя словами о «великом общем деле освоения Сибири» и о том, какое это имеет значение для всех. Также чуть слышно проскакивают намеки на сепаратистские настроения, которых на самом деле и нет. В реальности не один эксперт даже не позволил себе задуматься не то что о независимости, а даже об автономии. Принято говорить, что «Москва» смотрит на Сибирь как на колонию, однако имеет место и обратная проблема, когда сибиряки смотрят на «Москву как на метрополию. С такими настроениями говорить о сепаратизме не приходится.

Вот пока таких настроений нет, никакие намеки экспертов ничего не стоят. А все разговоры о национальных проектах и великих общих делах, это всего лишь словоблудие и наследие совка, в первую очередь надо стремиться к независимости на уровне каждого человека, а не ориентироваться и смотреть на Москву. А федеративную модель устройства России надо конечно менять и регионы должны получить много больше полномочий, которые в прочем тоже должны минимизироваться, предоставляя больше свободы самим гражданам. Однако, ничего не изменяться если сами граждане, будь то сибиряки или москвичи не перестанут ждать что-то от государства и не начнут ориентироваться на свои силы.

Увы, но в этом фильме я таких настроений практически не увидел.

echo.msk.ru

«Нефть в обмен на ничего» | Видео | Экодело

«Нефть в обмен на ничего» — фильм о том, почему в регионе, добывающем 90% российского природного газа и 70% российской нефти, не строятся нормальные дороги. Сняли его четыре новосибирских активиста, известных своей деятельностью в разных областях общественной жизни. На этот раз они недвусмысленно поднимают вопрос о статусе Сибири как части страны.

На съёмки и монтаж ушло полгода, теперь авторы готовы продемонстрировать результат своей работы зрителям. Но за два дня до пресс-показа им неожиданно отказывает в зале ДКЖ, с которым уже была договорённость, а потом за несколько часов — Дом актёра, в который показ пытались спешно перенести. Директор ДКЖ вроде как усомнился в политической благонадёжности фильма, что съёмочная группа объясняет «предвыборной истерикой». На вопрос о Доме актёра отвечают уклончиво — не придумали общую легенду: то ли свет отключили, то ли трубку не берут, то ли «кровавая гэбня». Уверяют, однако, что фильм готов, и никаких переносов по техническим причинам быть не могло.

Очередная дата пресс-показа — 1 декабря. 19:00, тот же Дом актёра. Потом планируются ещё несколько показов для зрителей, возможно, и в других городах. После чего фильм отправится в сеть, для широкой аудитории. Широту её создатели фильма, судя по всему, предполагают внушительную — на последнем этапе подготовки появились английские субтитры. Подписи к спикерам почему-то тоже только на английском. Видимо, по опыту «Ходорковского», на российскую публику особо рассчитывать не приходится.

Накануне обнародования «Нефти» мы поговорили с Артёмом Лоскутовым, оператором и одним из режиссёров фильма.

— Для начала самый очевидный вопрос: «Кто этот фильм придумал и зачем?»

— Ну, моя версия ответа (есть другие): я увидел, что есть инициативная группа, которая пытается дорожную тему озвучить. Текстами, пикетами, цифровыми выкладками. Я предложил кино снять — кино же у нас, как и цирк, важнейшее из искусств. Не думал, что всё затянется аж на полгода, но в результате вот — имеем некоторый результат.

Артём ЛоскутовРежиссёр, оператор, в миру — художник и блогер
— «Инициативная группа» — это как-то скромно звучит. Что это за люди?

— Группа такая: Дима Марголин, который жж-юзер_steppenwolf, Саша Бакаев, который, насколько я знаю, дольщиками занимался. Вообще он себя продюсером называет, вот «Рабфак» в «Собаку» привёз. В фильме он, собственно, тоже на роли продюсера, а мы с Марголиным как бы режиссёры. Я — оператор, монтировали тоже вдвоём. Ещё Женя Митрофанов, юрист такой, возил нас на машине по трассам и городам. Вот, четыре человека. Есть группа «ВКонтакте» — «Новые дороги в Сибири», с неё всё начиналось. «Тайга.инфо»отписала про их пикет из двух человек, я обсудил этот пикет с Марголиным. Есть версии, что кино они и раньше собирались снимать, но я не представляю, как бы они это делали без меня. Хотя Саша, когда уже монтаж был окончен, внезапно выдал, что он и сам монтировал когда-то и разные корпоративные видео делал.

— Возникали при съёмках какие-то, скажем так, политические сложности?

— Политических сложностей не возникало, потому что мы такого особенного ничего там, на самом деле, не снимали. Ну, был дурацкий момент, когда мы на алтайском мосту (Айском) снимали, как тачки проезжают — там с угрозами накинулись парни, которые деньги собирают. Но это неинтересно.

«В Сибири до фига ресурсов, а мы, как индейцы, тут за бусы их отдаём»

— Хорошо, давай тогда к самому интересному перейдём. Воспринимаешь ли ты сам всерьёз все эти угрозы, которые звучат в трейлере, насчёт того, что эта часть страны недолго будет русской и так далее?

— Ну как, я не то что бы бункер себе приготовил с запасом гречки на случай ведения партизанской войны… Но, в общем, такая огромная страна не может управляться эффективно из одного центра, об этом и фильм отчасти, и эту неэффективность мы можем наблюдать вокруг себя.

— Допустим, мы эту неэффективность всегда наблюдали, но давно так часто не было слышно разговоров об отделении Сибири. Теперь об этом даже в Москве активно говорят, в прессе и не только. Это вот всё реальный политический тренд или краснобайство сплошное?

— А где граница между трендом и краснобайством?

— Думаю, граница в том, насколько всерьёз всё это произносится. Или подразумевается какое-никакое претворение в жизнь, или просто людям поговорить не о чем.

— Инновации, модернизация и нанотехнологии — это тренд или краснобайство?

— Давай по-другому спрошу: как ты оцениваешь вероятность развития этого сюжета в реальности?

— Как в анекдоте про блондинку и динозавра: 50 на 50. Проблема сейчас в том, что ты не видела фильма. Там, в общем, неглупые совсем люди из разных областей рассуждают об этом, учёные в том числе. Водителей простых — единицы.

— Кстати о водителях. Фильм всё-таки о нефти или о дорогах?

— Понимаешь, с нефтью мне делать нечего, и тебе с нефтью делать нечего, а по дорогам можно ездить. Нефть — как собирательное слово для ресурсов. Её выкачивают компании, зарегистрированные в Москве, и платят налоги они в Москве. В Сибири до фига ресурсов, а мы, как индейцы, тут за бусы их отдаём. Вот почему у вас стоит в разделе «о сайте», что вы чего-то там кому-то хотите доказать, что вы не провинция? Почему вообще так сложилось, что мы провинция?

— Провинция мы просто потому, что у нас всё, что не Москва, — провинция, хотя это теперь толерантно называется «регионами».

— Ну и вот, это же ненормально.

— Ненормально, но это же не вчера так стало.

— Никто и не говорит, что так вчера стало. Вопрос в том, когда это приведёт к распаду страны. Москва, по сути, отдельное государство уже и так, сейчас её ещё расширят в два раза.

«Короче, у Сибири по отдельности шансов выжить больше, чем у отдельной Москвы. Такой прогноз. При этом там в кино нет таких, знаешь, однозначных призывов»

— Это как раз вопрос, который я тебе и пытаюсь всё время задавать. Так когда?

— Ну вот, в фильме тоже и говорят об этом: есть ближайшие несколько лет для того, чтобы определить будущее. Либо надо менять парадигму, либо будет становиться хуже и хуже по экспоненте, что вероятность смены парадигмы тоже повысит, только эта смена уже будет выглядеть совсем по-другому.

— А Сибирь без Москвы выживет, они считают?

— А Москва без Сибири выживет? Самый большой коэффициент налогов от региона к получаемым обратно бюджетным поступлениям у Томской области, к примеру. Выживет ли она, если перестанет платить налоги и будет оставлять все деньги у себя? Короче, у Сибири по отдельности шансов выжить больше, чем у отдельной Москвы. Такой прогноз. При этом там в кино нет таких, знаешь, однозначных призывов: мол, пора отделяться. Но вопрос поставлен о несправедливом распределении налогов в основном. Об этом же в маргинальном формате пытаются говорить все эти митинги про «хватит кормить Кавказ». Ну, в идеале.

Кадр из фильма

— А что там есть? Пора задуматься? Пора поставить перед Москвой вопрос ребром?

— Ну, там есть проговаривание вещей как бы очевидных, к которым все привыкли. Ну, знаешь, как к тому, что раз в год положено девушек дракону отдавать.

— Но, судя по трейлеру, там всё брутально. На самом деле нет?

— Нет. В трейлер мы собрали всю жесть, что на тот момент была. Потом мы, конечно, ещё досняли где-то треть. Но фильм мягче трейлера.

Текст: Елена Макеенко

Фото: Дмитрий Марголин, Новосибирен

источник: http://siburbia.ru/social/period-poluraspada/

  • ‹ Пред. материал
  • 83 из 187
  • След. материал ›

ecodelo.org