Развитие нефтедобывающей промышленности СССР в послевоенные годы (1946-1956 гг.). Нефть в послевоенное время


Развитие нефтяной промышленности в довоенные и послевоенные годы. Динамика роста добычи нефти.

Количество просмотров публикации Развитие нефтяной промышленности в довоенные и послевоенные годы. Динамика роста добычи нефти. - 462

После Октябрьской революции добыча нефти в России значительно снизилась. Первая Мировая и Гражданская войны привели к тому, что к 1920 году добыча нефти в России снизилась до 3,8 млн. тонн в год. Потребовались большие усилия для восстановления и развития отечественной нефтяной промышленности. 20 июня 1918 года был подписан Декрет Совета Народных Комисаров ʼʼО национализации нефтяной промышленностиʼʼ. С 1920 года началась подготовка специалистов-нефтяников.

В 1920 году по решению Правительства И.М. Губкин организовал в Московской Горной академии первую в стране нефтяную кафедру, выросшую в дальнейшем в нефтяной факультет, на базе которого в 1930 году был создан Московский нефтяной институт. Ныне это Российский Государственный университет нефти и газа им. И.М. Губкина. Далее создаются нефтяные факультеты в Баку и Грозном. В 1924 году был испытан первый турбобур системы Капелюшникова, явившийся прообразом современных многоступенчатых турбобуров. В результате принятых мер на Бакинских промыслах уже в 1924 году работало 70 станков роторного бурения, при этом около 65% буровых станков работало на электроэнергии. Производительность труда в бурении к 1924 году выросла в четыре раза по сравнению с 1921 годом. К этому времени были начаты геологические изыскания в новых районах между Волгой и Уралом. Эти изыскания, которые проводил Геологический комитет под руководством И.М. Губкина, привели к созданию второго Баку - открытию новых крупных нефтяных месторождений нефти на территории Татарии, Башкирии, Куйбышевской области. В эти годы зарождается нефтяное машиностроение на базе старых промысловых мастерских и небольших заводов.

В добыче нефти с 1923 года начинается внедрение на нефтяных промыслах глубинно-насосного способа добычи нефти. В широких масштабах проводится электрификация нефтяных промыслов. Замена пара электроэнергией позволила резко ускорить процесс замены желонки на более совершенное оборудование. В случае если в 1923 году в Бакинском районе 55% добычи нефти получали тартанием, то к 1932 году данный способ добычи нефти был почти полностью ликвидирован. Вместо добычи нефти желонкой внедряются глубинно-насосный и компрессорный методы эксплуатации скважин. В случае если в 1923 году компрессорным способом добывалось около 15%, то в 1932 году этим способом добывалось уже более 50% всœей нефти.

Все последующие годы увеличиваются разведочные работы на нефть, внедряются новые методы разведки. В 1928 году добыча нефти в стране составила 11,6 млн. т, ᴛ.ᴇ. превысила уровень максимальной добычи нефти в России 1901 года. В данный период было открыто много новых месторождений, вводились в разработку нефтяные месторождения на Северном Кавказе, в Средней Азии, Казахстане. В 1928 году была открыта первая нефть на востоке страны - в Чусовских Городках Пермской области. В 1932 году были получены нефтяные фонтаны на Ишимбайском месторождении в Башкирской АССР, ставшие рождением второго Баку. В Уфе и Ишимбае строятся нефтеперерабатывающие заводы. Увеличиваются разведочные работы на нефть в районах Урало-Поволжья, благодаря чему к концу 30-х годов были открыты несколько нефтяных месторождений в Башкирии, Пермской и Куйбышевской областях. Начинаются работы в Западной Сибири. В 1939 году по решению Наркомата топливной промышленности, который тогда возглавлял Л.М.Каганович, в Сибирь было направлено около пятидесяти геологических, геофизических и топографических партий. В десяти районах начались буровые работы. В 1941 году в стране добыча нефти составила 33 млн. тонн. 22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно, без объявления войны напала на Советский Союз. Война прервала мирную жизнь и работу в стране. Великая Отечественная война требовала всœе больше и больше топлива, так как в ней применялось огромное количество танков, самолетов и другой техники. Особенно трудными было первые годы войны. Перед нефтяниками страны была поставлена задача бесперебойного обеспечения фронтов нефтепродуктами в необходимых количествах. Не менее важной задачей было не допустить, чтобы враг мог добывать нефть из нефтяных скважин на оккупированной территории. Захват врагом части нефтяных районов на Кавказе и оккупация Украины привели к снижению добычи нефти, однако в результате огромных усилий нефтяников страны Советская Армия была обеспечена нефтепродуктами в необходимых количествах и высокого качества. В начале 1943года, когда на фронтах ежедневно погибали тысячи солдат и офицеров, а в тылу были голод и разруха. Несмотря на это, правительство страны выделяет средства и оборудования столько, сколько требовалось для значительного увеличения геолого-разведочных работ, с целью открытия в кратчайшие сроки новых нефтяных месторождений, особенно в районах Урало-Поволжья. С целью ускоренного ведения разведочных работ на нефть и газ в эти районы из южных районов страны были передислоцированы геолого-разведочные предприятия с опытными кадрами и необходимым оборудованием. И уже в 1943 году в районе Жигулевских гор Куйбышевской (ныне Саратовской) области был получен мощный фонтан из девонских отложений. В Ишимбайском районе Башкирии было открыто Кинзебулатское нефтяное месторождение. В 1944 году был получен мощный фонтан также из девонских горизонтов на Туймазинском месторождении Башкирии. В 1945 году открыты нефтяные месторождения в районе посœелка Шугурово в Татарии, в районе посœелка Бавлы было открыто Бавлинское месторождение. В 1949 году около деревни Ромашкино из разведочной скважины №3 получен фонтан нефти, положивший начало разработке крупнейшего месторождения в Татарии. В то же время залежи нефти в девонских и угленосных отложениях были открыты в Куйбышевской (Самарской), Волгоградской, Саратовской и Пермской областях. Открытие нефтяных и газовых месторождений в годы войны и послевоенный период позволили выйти Советскому Союзу в число передовых нефтедобывающих стран мира, что в свою очередь позволило в короткие сроки восстановить народное хозяйство страны, разрушенное в период Великой Отечественной войны.

В 1949 году в стране был достигнут довоенный уровень добычи нефти – 33,3 миллиона тонн, из которых 8 миллионов тонн добыто в Урало-Поволжских районах. Открытие и ввод в эксплуатацию новых месторождений на Северном Кавказе, в Азербайджане, Украинœе и Средней Азии позволило ускоренными темпами наращивать добычу нефти и газа в стране. В 1955 году в стране было добыто 70,8 миллиона тонн нефти, а в 1960 году – 147,9 миллионов тонн; в 1970ᴦ. – 352,8 миллиона тонн, в 1977ᴦ. – 545,7 миллионов тонн вместе с газовым конденсатом.

Проектирование разработки нефтяных м/р. Размещено на реф.рфИсходная информация.Обоснование КИН. Определœение уровня добычи нефти. Выбор системы разработки. Расчет показателœей разработки. Прогнозирование обводненности добываемой продукции.

Система разработки - ϶ᴛᴏ комплекс мероприятий по извлечению нефти и газа из недр и управлению этим процессом.

Система разработки определяет количество эксплуатационных объектов, способы воздействия на пласты и темпа отбора нефти из них, размещение и плотность сетки добывающих и нагнетательных скважин, способы и режимы их эксплуатации, мероприятия по контролю и регулированию процесса разработки.

Система разработки обосновывается в технологических проектных документах. Уровень и обоснованность проектных решений по системам разработки, степень их практической реализации являются факторами, определяющими конечную нефтеотдачу пластов и технико-экономическую эффективность процесса их разработки.

Технологическими проектными документами, по которым нефтегазодобывающее предприятие осуществляет пробную эксплуатацию, промышленную разработку нефтяных и газовых месторождений и проводит опытно-промышленные работы по испытанию новых технологий и методов нефтеотдачи пластов, являются: проекты пробной эксплуатации, технологические схемы опытно-промышленной разработки, технологические схемы разработки, проекты разработки и дополнения к ним.

Во всœех технологических проектных документах на разработку должно быть предусмотрено:

· Равномерное разбуривание месторождения.

· Рациональное и эффективное использование утвержденных запасов нефти и газа и сопутствующих компонентов.

· Недопущение выборочной отработки наиболее продуктивных участков месторождений, приводящей к потере балансовых запасов нефти.

· Осуществление доразведки месторождения.

· Обоснование выделœения эксплуатационных объектов для самостоятельной разработки.

Технологическая схема разработки - ϶ᴛᴏ проектный документ, определяющий предварительную систему промышленной разработки эксплуатационного объекта нефтяного месторождения на базе данных его разведки и пробной эксплуатации. Составляется до конца экономической рентабельности. В случае если отсутствует необходимая информация для составления технологической схемы, то первым проектным документом является проект пробной эксплуатации сроком на 3 года. В течение этого времени крайне важно собрать всю геолого-техническую информацию, исследовать физико-химические свойства флюидов, насыщающих продуктивные отложения. На базе этой информации составляется технологическая схема разработки.

Проект разработки является основным документом, по которому осуществляется комплекс технических и технологических мероприятий по извлечению нефти и газа из недр, контроль за процессом разработки, обеспечение промышленной безопасности, охрана недр и окружающей среды.

Исходной информацией для составления проектных документов на промышленную разработку являются данные разведки, подсчета запасов, пробная эксплуатация или опытно- промышленные разработки залежи.

Проектирование разработки нефтяных месторождений должно быть направлено на достижение максимального народно-хозяйственного эффекта от возможно полного извлечения из пластов запасов газа, нефти, конденсата и содержащихся в них сопутствующих компонентов при соблюдении охраны недр и окружающей среды.

В проектных документах на разработку обосновываются:

· Выделœение эксплуатационных объектов

· Порядок ввода объектов в разработку

· Выбор способов и агентов воздействия на пласты

· Система размещения и плотности сеток добывающих и нагнетательных скважин.

· Способы и режимы эксплуатации скважин

· Уровни, темпы и динамика добычи нефти, газа и жидкости из пластов, закачки в них вытесняющих агентов.

· Вопросы повышения эффективности реализуемых систем разработки заводнением.

· Вопросы, связанные с особенностями применения физико-химических, тепловых и других методов повышения нефтеизвлечения из пластов.

· Выбор рекомендуемых способов эксплуатации скважин, устьевого и внутрискважинного оборудования.

· Требования к системам сбора и подготовки продукции скважин

· Требования к системам ППД, к качеству используемых агентов.

· Требования и рекомендации к конструкциям скважин и производству буровых работ методом вскрытия пластов и освоения скважин.

· Мероприятия по контролю и регулированию процесса разработки.

При составлении технологических проектных документов на промышленную разработку выбор расчетных вариантов разработки для сопоставления производится с учетом

· особенностей геологического строения, коллекторских и фильтрационных характеристик продуктивных пластов,

· крайне важно сти создания условий максимального охвата их воздействием и эффективного дренирования,

· физико-химических свойств насыщающих флюидов,

· опыта разработки залежей со сходными условиями,

· экономико-геофизических особенностей района.

Во всœех проектных документах один из рассматриваемых вариантов разработки выделяется в качестве базового. Им, как правило, является утверждённый вариант разработки по последнему проектному документу с учётом изменений величины запасов нефти.

Для крупных месторождений с широкими водонефтяными и подгазовыми зонами, содержащими значительные запасы нефти, рассматриваются расчетные варианты разработки с выделœением этих зон в самостоятельные объекты разработки. При этом проектные решения по системе разработки, технологии и технике эксплуатации скважин, в нефтяных, водонефтяных и подгазовых частях месторождения должны быть взаимоувязаны.

В технологических схемах и проектах разработки обосновывается возможность или крайне важно сть применения методов повышения нефтеотдачи или крайне важно сть их опытно-промышленных испытаний. В случае если это крайне важно , провести опытно-промышленные испытания, применение новой техники или технологии добычи нефти составляется технологическая схема опытно-промышленной эксплуатации. Составляется сроком на 7 лет. Производится анализ технико-экономических показателœей и даются рекомендации по дальнейшему внедрению технологии и техники добычи или нет.

Рекомендуемый для практического осуществления вариант выбирается в соответствии с действующей в отрасли методикой оценки экономической эффективности путем сопоставления технико-экономических показателœей вариантов разработки.

Конечный КИН обосновывается проектно-технологическим документом. Как известно, конечный КИН определяется как отношение объёма накопленной добычи нефти за весь период разработки к балансовым запасам.

Конечный КИН должен соответствовать проектному, который определяется в проектных технологических документах и рассчитывается как произведение двух коэффициентов – Кохв × Квыт.

КИН зависит от геолого-физической характеристики разрабатываемого объекта͵ от физико-химических свойств насыщающих флюидов, в частности, от вязкости нефти, от принятой системы разработки и от агента воздействия на пласт.

Определœение уровня добычи нефти.

Уровень добычи нефти определяется по формуле притока жидкости к забою скважины (формула Дюпюи). Рассчитываются добывные возможности скважины (годовой дебит скважины), оценивается добыча по объекту разработки, а затем определяется уровень добычи нефти, как отношение объёма годовой добычи нефти по объекту к объёму начальных извлекаемых запасов.

формула Дюпии.

формула Дюпии с учетом несовершенста

коэффициент продуктивности

Базу для этих формул создали замечательные ученые-неф­тяники М. Маскет, В.Н. Щелкачев, И А. Чарный, Г.Б. Пыхачев и А.П. Крылов, и многие десятилетия практики разработки нефтя­ных месторождений.

Формула дебита добывающей скважины

Формула дебита нескольких добывающих скважин из одной ячейки скважин

Формула приемистости (производительности) нагнетательной скважины

Стационарный режим:

объем закачки равен объёму добычи

;

отсюда получается формула пластового давления

Депрессию создают добывающие скважины

Репрессию создает нагнетательная скважина

Сумма репрессии и депрессии

отсюда получается формула дебита ячейки скважин, состоящей из 1 нагнетательной и нескольких окружающих добывающих скважин

отсюда получается

Формула дебита на 1 скважину проектной сетки

Максимальный дебит на 1 скважину проектной сетки

при

то же в условиях избирательности нагнетательных скважин

при

Ограничения

обязательные:

возможные:

Обозначения:

q - дебит добывающей скважины;

-дебит ячейки скважин из 1 нагнетательной и m добы­вающих;

- производительность нагнетательной скважины;

- коэффициент продуктивности скважины;

- коэффициент продуктивности скважины, назначенной под нагнетание;

- соотношение подвижностей вытесняющего агента и нефти;

- коэффициент приемистости нагнетательной скважины;

- забойное давление нагнетательной скважины;

- рабочее пластовое давление;

- начальное пластовое давление, также пластовое давле­ние в законтурной водоносной области;

- давление гидроразрыва пласта;

- давление от веса столба жидкости;

- потеря давления на трение;

- давление насыщения нефти газом;

- давление на устье нагнетательной скважины;

- общее число скважин рассматриваемой нефтяной залежи;

-начальные извлекаемые запасы нефти рассматриваемой нефтяной залежи;

- заданный максимальный темп отбора извлекаемых запа­сов нефти.

Прогнозирование обводненности добываемой продукции.

Различают четыри стадии разработки :

нарастающая добыча

стабилизация добычи

падающая добыча – характеризуется увеличенная обводненность скажин и падение пластового давления .Наблюдается увеличение газового фактора.

Скорость обводнения скважин при разработке зависит от отношения вязкости нефти и воды : Мо = Мн / Мв.

В случае если Мо<3 (при равномерной проницаемости пород ) происходит более полное вытеснение нефти и не наблюдается преждевременного прорыва воды.

В случае если Мо>3 – быстрое обводнение скважин . По этой причине проводят работы по уменьшению Мо путем загущения закачиваемой воды в пласт, добавкой в нее полиакриламида(ПАА).

4-поздняя эксплуатация.

referatwork.ru

ГЛАВА 21. ПОСЛЕВОЕННЫЙ НЕФТЯНОЙ ПОРЯДОК

⇐ ПредыдущаяСтр 22 из 53Следующая ⇒

 

Формирование горючего в Соединенных Штатах было отменено в августе 1945 года через 24 часа после капитуляции Японии. И сразу же по всей стране раздались заглушаемые на протяжении многих лет голоса автомобилистов, сливаясь в единый хор: „Дайте нам заправиться!“ В то время как водители выкидывали свои карточки нормирования и выезжали на улицы и шоссе – напряжение нарастало. Америка вновь влюбилась в автомобиль, и теперь у потребителей были средства продолжать роман. В 1945 году обслуживалось 26 миллионов автомобилей, к 1950 году – 40 миллионов. Фактически никто в нефтяной промышленности не был готов к взрыву спроса на все нефтепродукты. Продажа бензина в Соединенных Штатах в 1950 году была на 42 процента выше, чем в 1945, и к 1950 году потребление нефти как источника энергии превысило потребление угля.

В то время как спрос взорвался сверх всяких ожиданий, пессимистические предсказания о послевоенном нефтяном снабжении опровергнуты действительностью. Цены после отмены контроля над ними оказались мощным стимулом для нефтяной разведки. Началось производство в новых районах Соединенных Штатов и Канады, где в 1947 году компания „Империал“, филиал „Джерси“, нашла нефть около Эдмонтона в провинции Альберта, дав толчок первой после войны нефтяной лихорадке. Несмотря на увеличивающийся спрос и рост производства, разведанные запасы нефти Соединенных Штатов в 1950 году были на 21 процент выше, чем в 1946 году. Как бы то ни было, нефть у Соединенных Штатов не исчерпалась.

Тем не менее в 1947-1948 годах наблюдалась нехватка нефти. Цены на сырую нефть быстро росли, и в 1948 году превысили уровень 1945 года более чем в два раза. Политики заявляли, что страна находится в энергетическом кризисе. Нефтяные монополии были обвинены в намеренном вздувании цен, появились подозрения в жульничестве и преступном сговоре в нефтяной промышленности, что привело к более чем двадцати расследованиям в конгрессе.

Но причины нехватки были вполне очевидны. Потребление росло с неожиданной скоростью, „поразительно“, по словам компании „Шелл“, но чтобы приспособиться к послевоенной ситуации требовалось время. Нужны были время, деньги и материалы, чтобы переоборудовать нефтеперерабатывающие заводы для выпуска продуктов, необходимых гражданскому потребителю, таких, как бензин и мазут для отопления домов вместо авиационного горючего марки 100 для боевых самолетов. Кроме того, во всем мире наблюдалась нехватка стали, а это замедляло реконструкцию нефтеперерабатывающих заводов, строительство танкеров и нефтепроводов, внося свой вклад в транспортные заторы. Нехватка танкеров обострилась в начале 1948 года, когда несколько судов раскололись в море, и служба береговой охраны приказала начать строительство 288 танкеров для срочного подкрепления. Для нефтяных компаний это было время мощного давления на розничные запасы, и они стали главными сторонниками консервации. „Стандард оф Индиана“ призвала автомобилистов уменьшить количество поездок, избегать прогазовки двигателя и следить, чтобы шины были хорошо накачаны, – все для уменьшения потребления горючего. Полезные советы по экономии горючего рекламировались „Сан“ в ее ежедневных коммерческих популярных радиопередачах комментатора Лоуэлла Томаса1.

Нехватка привела также к увеличению объема нефтяного импорта. До 1947 года американский экспорт нефти преобладал над импортом. Но теперь расстановка сил изменилась; в 1948 году импорт сырой нефти и нефтепродуктов впервые превысил экспорт. Соединенные Штаты больше не могли продолжать играть свою историческую роль поставщика для остального мира. Эта критическая баррель нефти стала символом зависимости от других стран, и все чаще американцы стали употреблять новое зловещее выражение – „иностранная нефть“.

 

 

ВЕЛИКИЕ НЕФТЯНЫЕ СДЕЛКИ: АРАМКО И „АРАБСКИЙ РИСК“

Такие перемены заставили взглянуть под другим углом на неприятный вопрос энергетической безопасности. Уроки Второй мировой войны, растущее экономическое значение нефти и привлекательность ресурсов Ближнего Востока – все это в контексте нарастающей „холодной войны“ с Советским Союзом способствовало пониманию важности сохранения доступа к этой нефти как первостепенного элемента американской, британской и всей западноевропейской безопасности. Нефть становилась той точкой, в которой соприкасались между собой иностранная политика, международные экономические соображения и корпоративные интересы. Ближний Восток был ее фокусом. Компании уже быстро наращивали там производство и заключали новые соглашения для обеспечения безопасности своего положения.

Разработка нефтяных месторождений в Саудовской Аравии находилась в руках „Арамко“ – („Арабо-американской нефтяной компании“), совместного предприятия „Сокал“ и „Тексако“. „Арамко“ была обеспокоена. Причиной было замешательство перед сокровищами, сам масштаб саудовских нефтяных месторождений, что означало гигантскую потребность в капиталах и в рынках. Из двух компаний в совместном предприятии „Сокал“ была более уязвимой. „Тексако“, наиболее важное предприятие, созданное после открытия нефти в Спин-делтоп в 1901 году, была известной американской компанией; она была спонсором радиотрансляций из „Метрополитен Опера“, которые передавались на всю Америку, а служащий станции обслуживания „Тексако“, „человек со звездои“, был одним из самых известных персонажей современного пантеона американской рекламы. „Сокал“ же была региональной компанией, ее знали не очень хорошо. Начиная с Первой мировой войны, она потратила миллионы долларов на поиски нефти по всему миру. Однако в результате этих усилий у нее не было ничего, кроме небольших разработок в Ост-Индии и Бахрейне, а также солидного потенциала Саудовской Аравии.

Арабская концессия была таким призом, на который калифорнийская компания и не смела надеяться. Компании была дана великолепная возможность, но, как считал председатель „Сокал“ Гарри Кольер, это также означало существенный экономический и политический риск. К 1946 году инвестиции „Стандард оф Калифорния“ в концессию „Арамко“ составили 80 миллионов долларов, было необходимо вложить еще десятки миллионов. Для получения доступа к европейским рынкам „Сокал“ и „Тексако“ решили проложить трубопровод через пустыню от Персидского залива до Средиземного моря. В своей основе это был тот же самый проект, к финансированию которого подталкивал правительство США Гарольд Икес, но теперь сами компании собирались выложить 100 миллионов долларов, чтобы оплатить проект. Перед „Сокал“ стояла еще более грозная проблема. Как только нефть придет в Европу, как ее продавать? Кольер знал, что покупка или строительство нефтеперерабатывающего производства и системы сбыта достаточного объема в Европе будет очень расточительным предприятием и обречет „Сокал“ и „Тексако“ на смертельную борьбу с прочно обосновавшимися там конкурентами за долю рынка. Риск возрастал в нестабильных политических условиях. Сильные коммунистические партии входили в коалиционные правительства как Франции, так и Италии; будущее оккупированной Германии было совершенно неопределенным, а в Великобритании лейбористское правительство было занято национализацией „командных высот“ в экономике.

Однако у „Сокал“ не было другого выбора, кроме как продолжать наращивать уровень производства, поскольку саудовское правительство, осознав размеры ресурсов, требовало увеличить добычу нефти, чтобы получить доходы, пропорциональные ее масштабу. Концессия всегда будет находиться в опасности, если „Арамко“ не сможет удовлетворить ожидания и потребности Ибн Сау-да и королевской семьи. Это был вопрос первостепенной важности для „Сокал“, и это значило, что „Арамко“ так или иначе должна направлять значительную часть нефти в Европу. Но прежде Трансаравийский трубопровод (ТАТ) должен будет пересечь несколько политических новообразований, некоторые из которых только начали свой путь к государственности. В Палестине вскоре может быть основано еврейское государство, вероятно поддерживаемое американцами, а Ибн Сауд был одним из самых известных и непреклонных противников такого государства. В регионе могла разразиться война. В первые годы „холодной войны“ была опасность и советского проникновения.

Также оставался вопрос о самом короле, та же самая озабоченность, которая заставила председателей „Сокал“ и „Тексако“ устремиться в Вашингтон в 1943 году. Ибн Сауду было далеко за шестьдесят. Он ослеп на один глаз, здоровье ухудшалось. Его энергия и устремленность создали и укрепили государство. Но что же случится, когда энергия иссякнет? Из его сорока пяти сыновей тридцать семь были живыми, но было ли это факторомстабильности или беспорядка? И на какую поддержку со стороны американского правительства могла рассчитывать „Сокал“ в случае политических проблем? При сложении всех факторов риска становилось очевидно, что „Сокал“ придется проводить собственную политику „кристаллизации“ и обеспечивать рынки другим путем. Ответом на многие проблемы „Арам-ко“ было расширение совместного предприятия. Распределение риска. Вовлечение других нефтяных компаний, чье присутствие увеличит политическую плотность и тем самым привлечет капиталы, международную экспертизу и, главное, рынки. Существенным был еще один аспект -Ибн Сауд настаивал, чтобы „Арамко“ на сто процентов оставалась американской, поэтому годились только две компании: „Стандард ойл оф Нью-Джерси“ и „Сокони“-вакуум“. Как вспоминал Гвин Фоллис, который занимался этим вопросом для „Сокал“, в Восточном полушарии они могли предложить „рынки, к которым мы вряд ли могли найти доступ“.

Логика более широкого привлечения некоторое время была очевидна не только Кольеру и другим нефтяным магнатам. Многие официальные лица в государственном департаменте и военно-морском флоте США призывали „Арамко“ привлечь дополнительных партнеров, у которых „имеются необходимые рынки, чтобы обеспечивать концессию“ и тем самым сохранить ее. „Сокал“ была поражена „удивительным энтузиазмом, с которым государственный департамент получил наше сообщение, что эта сделка рассматривается“. Независимо от того, действительно ли Вашингтон играл явную роль „свахи“ или нет, было ясно, что расширение участия в дальнейшем будет основополагающей целью американской стратегии, которая состояла в том, чтобы расширить производство на Ближнем Востоке, сохранив таким образом ресурсы Западного полушария, и увеличить государственные доходы Ибн Сауда, обеспечив таким образом сохранение концессии в руках американцев. Как сказал об этом в 1945 году министр военно-морского флота Джеймс Форрестол, ему „было безразлично, какая именно американская компания или компании разрабатывают арабские резервы“, лишь бы они были американскими. Весной 1946 года „Сокал“ начала переговоры с „Стандард ойл оф Нью-Джерси“.

„Джерси“ с готовностью откликнулась. Перед компанией стояла проблема нехватки нефти, и Европа была ее самым уязвимым рынком. Как же „Джерси“ собиралась найти необходимую нефть? Несмотря на „Бурю и натиск“, сопровождавшие основание „Иракской нефтяной компании“ в двадцатые годы, в 1946 году доля „Джерси“ в иракском производстве составляла совершенно незначительные 9300 баррелей в день. В то же самое время из Кувейта предполагалось поступление еще большего количества нефти, что усиливало позицию конкурентов, и „Джерси“ очень боялась, что „Сокал“ и „Тексако“ самостоятельно проберутся на европейский рынок, бросив вызов торговой системе „Джерси“ неограниченным количеством дешевой арабской нефти. Инициатива „Сокал“ давала „Джерси“ возможность, от которой ни в коем случае нельзя было отказываться.

Пока две стороны договаривались о цене вступления, Гарри Кольер, председатель „Сокал“, столкнулся со своими собственными служащими, которые восстали против самой мысли о приглашении „Джерси“ в „Арамко“. Атака велась из производственного отдела „Сокал“ в Сан-Франциско, который отвечал за превращение голой пустыни в сад и не хотел отдавать бразды правления более крупным и сильным партнерам. На протяжении тринадцати лет держатели акций не получали дивидендов от инвестиций в Аравию, и только сейчас, в 1946 году, концессия начала становиться прибыльной. Зачем отдавать ее „Джерси“? Еще более горластыми оказались нефтяники, возглавляемые Джеймсом Макферсоном, инженером „Сокал“, ответственным в „Арамко“ за работу на нефтяных месторождениях в Саудовской Аравии. Он доказывал, что концессия является „золотым дном“. Макферсон намеревался превратить „Арамко“ в главную независимую силу в мире нефти. Он указывал на глобус и говорил своим служащим: „Это наш нефтяной рынок“. Он утверждал, что „Арамко“ уготовлено стать „самой великой нефтяной компанией в мире“. Но теперь, ядовито заявил он, „Арамко“ и „Сокал“ должны превратиться в придаток производственного отдела „Джерси“.

Гарри Кольер, напротив, считал, что „Арамко“ сможет продавать так много дополнительной нефти, получив доступ к системе „Джерси“, что в конечном итоге у „Сокал“ будет гораздо больше „золота“, чем если бы она продолжала действовать вместе только с „Тексако“. Более того, сделка позволит „Сокал“ компенсировать все свои прямые инвестиции. Кольер был боссом, человеком сильной воли, его не просто так называли „Ужасным магнатом“. Он считал, что союз с „Джерси“ был более безопасным курсом, поэтому „Джерси“ следовало приглашать. В конечном итоге „Арамко“не было суждено стать самой большой нефтяной компанией в мире. Спор был завершен.

 

 

СТИРАЯ КРАСНУЮ ЛИНИЮ

Одновременно с обсуждением того, как „Джерси“ войдет в „Арамко“, „Джерси“ вела отдельные переговоры с „Сокони“ о возможности и ее участия. Но и у „Джерси“, и у „Сокони“ имелись два серьезных препятствия для вступления в „Арамко“: их членство в „Иракской нефтяной компании“ (ИНК) и Калуст Гульбен-кян. В двадцатые годы компании потратили шесть лет и многие тысячи часов, безрезультатно пытаясь прийти к совместному соглашению об ИНК. Одним из его ключевых положений было знаменитое Соглашение о красной линии, которое определяло, что участники ИНК не могут действовать самостоятельно внутри границы, которую Калуст Гульбенкян начертил на карте в 1928 году. Саудовская Аравия, несомненно, было внутри красной линии, и „самоограничительная“ 10 статья соглашения об ИНК запрещала „Джерси“ и „Сокони“ вступать в „Арамко“ без остальных – „Шелл“, „Англо-иранской компании“, „Французской государственной компании“ (ФГК) и самого мистера Гульбенкяна.

„Джерси“ и „Сокони“ уже на протяжении некоторого времени хотели выйти из Соглашения „Красной линии“, как выяснилось, оно принесло им не так уж много добра – быть в смирительной рубашке в самом изобильном нефтяном бассейне мира ради каких-то 11,875 процента на каждого в предприятии, которое они не контролировали. Правительство Соединенных Штатов помогло им вступить в дело в двадцатые годы, но теперь было абсолютно ясно, что Вашингтон не собирается помочь им выйти из него в сороковые годы.

Тогда „Джерси“ и „Сокони“ нашли способ выпутаться самим. Один из администраторов „Сокони“ назвал его „бомбой“. Средство было названо доктриной „вытекающей незаконности“. В начале Второй мировой войны британское правительство взяло под контроль акции ИНК, принадлежащие ФГК, а Гульбенкян уехал вместе с коллаборационистским французским правительством в Виши, где был аккредитован в иранской дипломатической миссии в качестве торгового атташе. Присвоение акций Лондоном было обосновано тем, что и ФГК как компания, и Гульбенкян имели постоянное местопребывание на территории под нацистским контролем, а, следовательно, рассматривались как „вражеские подданные“. В соответствии с доктриной „вытекающей незаконности“ все соглашение об ИНК таким образом перестало иметь юридическую силу.

В конце войны акции ИНК вернулись и к ФГК, и к Гульбенкяну. Но в конце 1946 года „Джерси“ и „Сокони“ ухватились за концепцию „вытекающей незаконности“ с энергией, которую можно назвать не иначе, как чрезвычайный энтузиазм. На их взгляд, все соглашение об ИНК больше не было действительным, и следовало начать переговоры по новому соглашению. Представители „Джерси“ и „Сокони“ поспешили в Лондон, чтобы встретиться с европейскими членами ИНК и сообщить им свою новость: старое соглашение аннулировано -Красная линия и все с ней связанное. Они бы хотели прийти к новой договоренности, конечно, без ограничительных статей Красной линии, которые „в условиях современного мира и по американским законам нежелательны и незаконны“. Американцы знали, что им придется убедить четырех различных участников в необходимости нового соглашения: „Англо-иранскую компанию“, „Шелл“, ФГК и фирму „Участие и инвестиции“, которая была ничем иным, как холдинговой компанией их старого противника – Калуста Гульбенкяна3.

„Англо– персидская компания“ и „Шелл“ заметили, что, по их мнению, вопрос можно по-дружески разрешить на основе „взаимного интереса“. Однако французы не были настроены на компромисс. Без всяких оговорок они отрицали американское заявление о том, что соглашение больше не существует. „Иракская нефтяная компания“ и Соглашение „Красной линии“ являлись для них единственным ключом к нефти Ближнего Востока. Они зависели от этого санкционированного правительством капиталовложения и не хотели уступить того, за что столь упорно боролось французское правительство. Энергетическое положение Франции уже стало плохим. Говорили, что генерал Шарль де Голль, возглавляющий французское правительство, взорвался от ярости, когда узнал, насколько малые объемы нефти на самом деле добывала ФГК, хотя он знал, что не может спорить с геологией или, как выразился один из его советников, „сердиться на Бога“.

Что касается Калуста Гульбенкяна, то на попытку „Джерси“ и „Сокони“ выйти из соглашения он ответил быстро и дерзко: „Мы не согласны“. „Иракская нефтяная компания“ и ее предшественник „Турецкая нефтяная компания“ были делом всей его жизни, памятником, который он поставил себе сам. Он начал ваять его сорок лет назад и не собирался позволить легко его демонтировать. В 1946 году Гульбенкян находился в своей резиденции в Лиссабоне, куда он переехал из Виши в середине войны. Теперь, не желая выезжать из Португалии, он будет через своих адвокатов и агентов делать все необходимое, чтобы противостоять попыткам уничтожить Соглашение „Красной линии“. Американские участники переговоров принадлежали новому поколению и, будучи лишены опыта „бесконечного раздражения“ Уолтера Тигла, отвергли угрозы Гульбенкяна. „У нас нет причин для покупки подписи Гульбенкяна“, – оптимистически заявил Гарольд Шитс, председатель „Сокони“. Будучи уверенными в законности своейпозиции, они решили идти вперед и заключить сделку с „Тексако“ и „Сокал“ -двумя компаниями „Арамко“.

Опасность судебного процесса из-за ИНК и Соглашения „Красной линии“ тем не менее не были единственным риском, который предстояло преодолеть „Джерси“ и „Сокони“. Не нарушит ли американское антитрестовское законодательство новая комбинация в „Арамко“, состоящая из четырех частей? Эта обеспокоенность заставила адвокатов раскопать декрет о роспуске компаний 1911 года. Ведь три из четырех будущих участников расширенного совместного предприятия были исключены в свое время из рокфеллеровского треста. Но адвокаты пришли к выводу, что предлагаемая комбинация не нарушит ни антитрестовского законодательства, даже в его новой редакции, ни декрета о роспуске компаний, „потому что в американскую торговлю не будет внесено никакого неразумного напряжения“. В конечном итоге „Арамко“ не собиралась заниматься нефтяным бизнесом в Соединенных Штатах. Главный юрисконсульт „Сокони“ выразил сомнение, что семи компаниям позволят иметь такой всеохватывающий контроль над сырьевыми ресурсами как в Восточном, так и в Западном полушариях „на длительный срок и без определенных ограничений“. Однако он добавил: „Это вопрос политический, в рамках предположения. Наша задача, похоже, состоит в том, как получше сыграть по теперешним правилам“4.

И лучшим способом игры было продолжать ее. К декабрю 1946 года четыре компании в принципе согласились расширить „Арамко“. После немедленного протеста со стороны одного из представителей Гульбенкяна администратор „Сокони“ в Лондоне пытался ободрить своего председателя в Нью-Йорке: „Я не сомневаюсь, что „Участие и инвестиции“ и французы могут поднять много шума по этому поводу, но уверен, что у них хватит благоразумия не выносить сор из избы“4.

Французы не отличались такой скромностью. В январе 1947 года они предприняли публичную контратаку. Их посол в Вашингтоне выразил государственному департаменту резкий протест. Французские власти начали чинить препятствия коммерческой деятельности „Джерси“. А в Лондоне адвокаты ФГК затеяли судебный процесс по обвинению в нарушении контракта, требуя, чтобы любые акции, которые „Джерси“ и „Сокони“ приобретут в „Арамко“, находились в доверительном фонде для всех членов ИНК.

Неловкость ситуации в отношении Франции, ключевого союзника в Западной Европе, вместе с продолжающейся антитрестовской озабоченностью, побудила государственный департамент выдвинуть альтернативу предполагающейся сделке, которая одновременно удовлетворит французов и будет регулировать рост подозрительно тесных сделок между гигантскими нефтяными компаниями. Консультации по нефтяным вопросам в государственном департаменте сосредоточились в руках Пола Нитце, главы отдела по международной торговой политике. Нитце предложил „Джерси“ продать свои акции „Сокони“, а затем войти одной в „Арамко“, таким образом будут созданы две отдельные группы с разными членами. Французы тогда не смогли бы выдвигать обвинение, что их права по Соглашению „Красной линии“ нарушены, утверждал Нитце. Такая сделка, продолжал он, „положит конец тенденции увеличения количества пересекающихся договоров среди международных нефтяных компаний“ и „замедлит растущую консолидацию за пределами Соединенных Штатов интересов двух самых больших американских нефтяных компаний – „Джерси“ и „Сокони“. Обе компании ответили, что этот „план не практичен“, и заместитель государственного секретаря Дин Ачесон не дал хода идее Нитце5.

Но был еще один человек, чей голос еще не слышали, – Ибн Сауд. С ним тоже следовало проконсультироваться. Руководители „Арамко“ поехали в Рияд для встречи с королем. Они объяснили ему, что „брак“ четырех компаний был „естественным“ и будет означать увеличение лицензионных платежей для королевства. Но короля интересовал только один пункт, на котором он настаивал, он хотел убедиться, что ни „Джерси“, ни „Сокони“ не „контролировались британцами“. Твердо убедившись в чисто американском характере двух новых компаний, король наконец одобрил предложение.

Но что случится, если французы выиграют судебный процесс? Они смогут настаивать на участии в „Арамко“. Но так и по той же причине, могла поступить и „Англо-иранская компания“. Король дал абсолютно ясно понять, что он не потерпит такой ситуации. Соглашение необходимо было переделать таким образом, чтобы избежать этой опасности. Окончательное соглашение представляло собой замечательный образец гибкости, на тот случай, если американские компании проиграют дело в суде. „Джерси“ и „Сокони“ гарантировали заем в 102 миллиона долларов, которые можно было превратить в обыкновенные акции на сумму 102 миллиона долларов, как только это станет безопасным с точки зрения закона. Тем временем „Джерси“ и „Сокони“ могут немедленно начинать принимать нефть, как будто они уже были владельцами. Кроме того, „Джерси“ с „Сокони“ становились партнерами по ТАТ. „Сокал“ и „Тексако“ будут получать преобладающие платежи от каждого барреля, производимого на протяжении ряда лет. Таким образом, в целом „Сокал“ и „Тексако“ получат около 470 миллионов долларов в течение нескольких лет за продажу 40 процентов „Арамко“, вернув все свои начальные инвестиции и даже больше. Более того, как позже отметил Гвин Фоллис из „Сокал“, условия продажи „Джерси“ и „Сокони“ „сняли с наших плеч груз огромных инвестиций“, необходимых для ТАТ.

Первоначально „Джерси“ и „Сокони“ планировали разделить 40 процентов поровну. Но президент „Сокони“, причитающий, что ближневосточная нефть „не вполне безопасна“, и обеспокоенный состоянием рынков, настаивал, что компания „должна вложить больше денег в Венесуэлу“. Поразмыслив, „Сокони“ решила, что ей не нужно так много нефти и что меньшая доля будет так же хороша. Таким образом, „Джерси“ приобрела 30 процентов, встав на один уровень с „Сокал“ и „Тексако“, а „Сокони“ приобрела только 10 процентов. Пройдет немного времени, и „Сокони“ будет сожалеть о своей скупости.

Компании боялись, что в последнюю минуту что-нибудь произойдет. Антитрестовские обстоятельства продолжали волновать умы руководителей всех компаний до тех пор, пока они не получили поддержку министра юстиции США. „В данный момент, – сказал министр юстиции, – я не вижу юридических возражений против сделки. Она принесет пользу стране“. Но вскоре в подтверждение самых худших опасений Гарри Кольера на передний план вышли политические волнения в восточном Средиземноморье, которые могли повлиять на сделку. В Греции произошло восстание, возглавляемое коммунистами, Советский Союз угрожал Турции и существовало опасение, что с отказом Великобритании от своих традиционных обязательств на Ближнем Востоке в регионе может возникнуть коммунистическая держава. 11 марта 1947 года директора“Сокони“ обсудили „проблемы, влияющие на Ближний Восток“. Но оптимизм возобладал, и они одобрили сделку. На следующий день, 12 марта 1947 года, официальные лица четырех американских компаний встретились и подписали документы, благодаря которым историческое соглашение вступило в силу. Концессия в Саудовской Аравии наконец „выкристаллизовалась“.

12 марта стало историческим днем и по другой причине. В этот день президент Гарри Трумэн выступил перед совместной сессией конгресса с так называемой решительной речью, предложив особую помощь Греции и Турции, чтобы дать им возможность противостоять коммунистическому давлению. Речь, явившаяся поворотным пунктом в начинающейся „холодной войне“, возвестила о том, что впоследствии было названо доктриной Трумэна, и начала новую эру в послевоенной американской политике. Хотя это и было совпадением, доктрина Трумэна и скрепление печатью участия четырех гигантов американской нефтяной индустрии в богатствах Саудовской Аравии гарантировали значительное американское присутствие и безопасность интересов в огромном районе, простирающемся от Средиземного моря до Персидского залива.

 

 

ОПЯТЬ ГУЛЬБЕНКЯН

Судебный процесс, затеянный ФГК, все еще тянулся. Но у Франции с Соединенными Штатами было много другого в политической повестке дня, что она хотела исполнить; и к маю 1947 года было выработано соглашение, улучшающее положение французов в Иракской нефтяной компании. В обмен на это, конечно, ФГК отзовет свой иск.

С Гульбенкяном, как обычно, было по-другому. Расположившись в номере на первом этаже старинного лиссабонского отеля „Авиш“, Гульбенкян продолжал придерживаться своих сверхэкономных привычек. Он больше не содержал шофера и автомобиль, потому что было дешевле вместо этого нанимать водителя, чтобы он отвозил его на ежедневную прогулку, и каждый раз внимательно проверял спидометр автомобиля, чтобы убедиться, что он не будет платить за поездки кого-то другого. „Гульбенкяна можно считать человеком слова, если он его дал, – заметил один из британских чиновников. – Трудность состоит в том, чтобы получить это слово. Способность к компромиссам не входит в число его добродетелей“. Далее чиновник не мог не добавить: „Мнение Гульбенкяна о его собственной финансовой честности принимает необычные формы, когда дело доходит до выплаты налогов, избежание этих выплат является одним из его главных занятий“. Он уклонялся от подоходных налогов во Франции и Португалии, сохраняя назначение в иранскую дипломатическую миссию. Чтобы избежать налога на недвижимость, он превратил небольшую часть своего огромного особняка в Париже в картинную галерею. А когда он продал отель „Риц“ в Париже, то настоял на условии, что на его имя постоянно будет зарезервирован шикарный номер, поэтому он мог всегда заявить, что „находится проездом“ в Париже, этим избавляясь от дальнейшего обложения налогами во Франции.

В борьбу за Соглашение „Красной линии“ Гульбенкян вносил такое же приводящее в ярость внимание к мелочам, наряду со своим нежеланием находить компромиссы и своей необычайной способностью сосредоточиваться. Хотя французы отозвали свой иск, Гульбенкян был готов, если необходимо, вынести из избы каждую оставшуюся соринку. Он направил иск в британский суд. „Джерси“ и „Сокони“ ответили встречными исками.

Судебное дело получило широкую огласку, что помогло Гульбенкяну в его контратаке против „Джерси“ и „Сокони“. В конечном итоге не он, а американские компании должны были беспокоиться о министерстве юстиции и об общественном мнении. Однако был один побочный эффект известности, который он определенно находил отвратительным. Имея маленький рост, он велел построить специальную платформу в ресторане отеля „Авиш“, чтобы обедать и наблюдать за происходящим вокруг. По мере роста известности судебного дела господин Гуль-бенкян в отеле „Авиш“ стал одной из туристических „достопримечательностей“ Лиссабона наряду с боем быков. Он возмущался, но ничего не мог поделать.

Более года переговоры в поисках компромисса проходили то в Нью-Йорке, то в Лондоне, то в Лиссабоне. Теперь следующее поколение нефтепромышленников и адвокатов убедилось, насколько невыносимо иметь дело с Калустом Гульбенкяном. „Основным правилом моего отца было не отказываться ни от одного требования, – говорил его сын Нубар, – но, обладая даром ведения переговоров, он выдвигал требования поочередно и, достигнув удовлетворения по одному вопросу, выставлял следующее требование, затем еще одно, добиваясь таким образом всего, чего хотел, или, по крайней мере, большей его части, чего бы не случилось, выдвигай он все требования одновременно“.

Переговоры осложнялись обычной подозрительностью Гульбенкяна, которая превращалась в манию. Гульбенкян сам не являлся на встречи. На заседаниях присутствовали четыре различных его представителя, каждый из которых обязан был предоставить письменный доклад, не сотрудничая с другими, – им даже не разрешалось разговаривать между собой. Таким образом, кроме анализа противников он мог проверить и перепроверить каждого из своих собственных участников переговоров.

Но чего же, в сущности, добивался Гульбенкян? Некоторые подозревали, что в действительности он намеревался получить участие в „Арамко“. Но этого безусловно не могло произойти. Ибн Сауд никогда не позволил бы этого. Гульбенкян предложил простое объяснение своей цели управляющему „Сокони“. Он перестал бы уважать себя, если бы не „вытянул из сделки все возможное“. Другими словами, он хотел получить столько, сколько удастся. Гульбенкян мог больше открыться другому американцу, разделяющему его любовь к искусству, совсем не нефтянику. Он сделал так много денег, что большее количество денег не имело особого значения. Он мыслил о себе в тех же образах, как он мыслил о Уолтере Тигле пару десятков лет назад, – как об архитекторе, даже как о художнике, создающем прекрасные структуры, приводящем к равновесию интересы, гармонизирующем экономические силы. Он сказал, что это доставляло ему радость. Произведения искусства, которые он собирал всю свою жизнь, явились величайшей коллекцией, составленной в наше время одним человеком. Он называл их своими „детьми“ и, казалось, заботился о них больше, чем о собственном сыне. Но его шедевром, величайшим достижением его жизни была „Иракская нефтяная компания“. Для него она была архитектурно спроектирована, безупречно составлена, как „Афинская школа“ Рафаэля. Но будучи Рафаэлем, объяснил Гульбенкян, он рассматривал руководителей „Джерси“ и „Сокони“ как ровню Джироломе Дженге, третьесортному, посредственному, неразборчивому подражателю мастерам Ренессанса7. Под давлением неприятной перебранки, начавшей звучать в зале суда в Лондоне, соглашение с Гульбенкяном наконец стало обретать очертания; и целый „караван“, как он был назван, нефтепромышленников и их адвокатов перебрался в Лиссабон. Наконец в начале ноября 1948 года, в воскресенье накануне дня начала судебных слушаний, было подготовлено новое соглашение. Нубар, послушный и внимательный сын, заказал отдельный номер в отеле „Авиш“, где в 7 часов вечера должно было состояться подписание, а затем праздничный ужин.

Без пяти семь Гульбенкян заявил, что есть еще один пункт, который не был затронут в новом соглашении. Все оцепенели. Директорам в Лондон были посланы телеграммы, и на них ожидались ответы. Ошеломительное и угнетающее молчание охватило отель „Авиш“. Однако, поскольку еда была заказана и могла остыть, не было смысла ее не есть, по крайней мере так считал Нубар Гульбенкян. Он пригласил „караван“ к столу. В результате ужин получился очень мрачным и похоронным, двенадцать мужчин выпили только одну бутылку шампанского. Праздновать было нечего.

Около полуночи из Лондона пришли телеграммы. Было получено согласие на последнее требование Гульбенкяна. Соглашения были перепечатаны, Гульбенкян подписал их в полвторого ночи, и они были посланы заказанным самолетом в Лондон. Соответствующие чиновники были проинформированы, что судебное разбирательство, которое должно было начаться в этот день позже, следует прекратить, и измученная группа в Лиссабоне наконец перебралась в ночное кафе, чтобы отпраздновать бутербродами и дешевым вином.

Так шли переговоры по Групповому соглашению ноября 1948 года, которое воссоздало „Иракскую нефтяную компанию“. В придачу к увеличению общего производства и другим преимуществам Гульбенкян получил дополнительные отчисления от нефти. Уже не было „Господина Пять Процентов“, он стал кем-то более величественным. Соглашения сами по себе были „образцом путаницы“. Специалист „Англо-иранской компании“ (а в будущем ее председатель) заявил: „Нам удалось составить соглашение, которое совершенно никому не понятно“. Но в такой сложности было преимущество, ибо, как выразился один из адвокатов Гульбенкяна: „Никто никогда не сможет оспорить в суде эти документы, потому что никто не сможет понять их“.

Как только гранитная твердость Калуста Гульбенкяна была преодолена и новое Групповое соглашение об „Иракской нефтяной компании“ было подписано, Соглашение „Красной линии“ прекратило свое существование, и юридическая угроза участию „Джерси“ и „Сокони“ в „Арамко“ была устранена. Это была продолжительная и мучительная борьба, посредством которой две компании завоевали право доступа к Саудовской Аравии. „Если сложить от начала до конца все переговоры, которые привели к этой сделке, то они достанут до луны“, заметил один из участников. В декабре 1948 года, два с половиной года спустя после первого обсуждения сделки, займы „Джерси“ и „Сокони“ можно было превратить в платежи, и объединение „Арамко“ могло наконец завершиться. Новая корпорация более соответствующая саудовским резервам, воплотилась в реальность. С заключением сделки „Арамко“ стала собственностью „Джерси“ и „Сокони“ так же, как и „Сокони“ и „Тексако“. И она была на сто процентов американской компанией.

Рекомендуемые страницы:

lektsia.com

Советский Союз на международном рынке нефти в послевоенный период

Советский Союз на международном рынке нефти в послевоенный периодТрадиционное стремление развитых индустриальных государств контролировать мировые энергетические ресурсы после Второй мировой войны столкнулось с новой тенденцией: стремлением стран — обладательниц нефтяных ресурсов использовать часть своих природных богатств для укрепления своего международного положения, решения насущных экономических и социальных проблем[137].

Советский Союз и США с самого начала холодной войны стали бороться за влияние на Ближнем Востоке. Столкновение интересов началось с середины 50-х годов, когда Великобритания и Франция потеряли свои прежние позиции в этом регионе. До 1956 года СССР обеспечивал нефтью своих союзников в Восточной Европе и продавал по льготным ценам нефть и нефтепродукты в Индию, не оказывая никакого влияния на рыночную конъюнктуру. На мировой рынок поступала относительно дешевая нефть из Ближнего Востока, Венесуэлы и некоторых других стран. Причем и добыча, и продажа ее контролировались в основном американскими и британскими нефтяными компаниями. Цены были установлены на уровне около 3 долл. за баррель, что делало невыгодным ее использование для получения электроэнергии, большая часть которой и в Западной Европе, и в Японии генерировалась за счет угля.

Западные советологи и экономисты до сих пор теряются в догадках — для каких целей Советский Союз начал с 1958 года продавать на мировом рынке в крупных масштабах по демпинговым ценам сырую нефть.

Такая акция сразу же породила «ценовую войну» на понижение. Западные компании первое время сопротивлялись снижению цен, но после того, как в 1959 году британская компания «Бритиш Петролеум» также вступила в игру на понижение, цены на нефть стали падать. Советский Союз продолжал практику снижения цен, и мировые цены на нефть систематически снижались до сентября 1973 года, упав почти наполовину, если внести поправки на инфляцию (1 долл. 1959 г. = 2 долл. 1973 г.). Очень дешевая нефть в течение 15 лет преобразила экономику многих западных стран, обеспечив их быстрое развитие. Немецкое и японское «экономические чуда», выраженные в стремительном росте производства на 9— 11 % в год, во многом связаны в том числе с дешевой энергией. В 1955 году в Японии только 1% электроэнергии производилось за счет нефти. В 1969 году нефтью обеспечивались уже 70% японских энергетических потребностей. Нефть стала дешевле угля, и отопление домов в Европе и в США переводили с угля на сырую нефть. Даже в таких традиционно угольных странах, как Германия и Великобритания, немало электростанций перешли с угля на нефть[137].

Существуют различные версии, для чего Н.С. Хрущев начал, а Л.И. Брежнев продолжил политику намеренного снижения цен на нефть на мировом рынке, причем явно в ущерб собственным интересам. Согласно одной из них, СССР не мог использовать ближневосточную нефть и не имел того влияния в этом регионе, которым обладал Запад. Поэтому создавалась хаотическая ситуация на Среднем Востоке для минимизации западного влияния[138].

Другое, более популярное объяснение сводилось к тому, что растущему импорту Советского Союза были необходимы финансы, которые должны были быть обеспечены экспортом дешевой нефти[139]. Производителю сырья всегда выгоднее продавать меньше и дороже, чем больше и дешевле, особенно если речь идет о невосполнимых ресурсах, таких, как нефть. Более вероятна теория, что эта «ценовая война» есть глобальный вариант известной «биржевой игры на понижение», суть которой в преднамеренном снижении цен на акции с целью создания ажиотажа и приобретения контрольного пакета для установления монополии.

Предполагают, что тогдашний президент Египта Гамаль Абдель Насер убеждал Н. Хрущева и Л. Брежнева снижать мировые цены на нефть для того, чтобы разорять саудовских королей и других арабских эмиров и шейхов, а также иранского шаха, стимулируя в этих странах социальное напряжение. Насер хотел стать лидером всех арабов и даже всех мусульман. В какой-то мере эта политика имела успех и привела к свержению монархий в Ираке 1958 года и Ливии 1969 года и к установлению в этих странах арабского варианта социализма, сходного с египетским. Теперь можно лишь фантазировать на тему о том, какие изменения в мировой экономике и балансе сил могли произойти, если бы Советский Союз не выступил против иракской оккупации Кувейта, присоединившись к Соединенным Штатам. В таком случае под прямым или косвенным контролем СССР оказалась бы львиная доля мировых запасов нефти, что позволило бы ему диктовать высокие цены экономикам западных стран[137].

Активность в Ближневосточном регионе проявлялась не только советскими дипломатами и политиками. Первая обнародованная американской администрацией официальная позиция, касающаяся политики США на Ближнем Востоке (доктрина Трумэна 1947 г.), содержала тезис о необходимости поддержки политических режимов Греции, Турции и Ирана, над которыми нависла советская угроза. Позиция США того времени предусматривала в разрешении конфликтов с СССР применение военной силы, если будет на то необходимость[137].

В 1957 году доктрину Трумэна сменила доктрина Эйзенхауэра, которая была сфокусирована на Арабо-Израильском секторе средневосточного региона.

Этот период связан с новым витком развития противостояния супердержав, сопровождавшегося ростом влияния СССР, потерей позиций Великобритании и Франции в районе Суэцкого канала, и поставило перед внешней политикой США новые проблемы, требовавшие внесения уточнений в стратегию и тактику ведения холодной войны, которые нашли в последующем свое отражение в доктрине Никсона.

«Двухопорная политика», сконцентрированная на поддержке Ирана и Саудовской Аравии, должна была противостоять интересам СССР и его союзников. При всем этом эта доктрина не распространялась на весь Ближний Восток, а предназначалась для политики в регионе Персидского залива и, по сути, была карт-бланшем для иранского шаха, который, приобретая у США оружие, гарантировал стабильность и безопасность в заливе. Эта доктрина действовала и в период администрации Форда, и даже некоторое время после прихода к власти Картера, который сместил акценты своей политики на разрешении арабо-израильского конфликта, что в немалой степени было вызвано тем, что СССР активизировал свою деятельность в этом направлении[137].

Администрация Картера вынуждена была считаться с потенциальной ролью Советского Союза в разрешении арабо-израильского конфликта. В этот период Картер видел в СССР силу, активно влияющую на развитие ситуации в регионе, с чем он не мог не считаться. 1 октября 1977 года Советский Союз и США подписали совместное коммюнике, где говорилось о необходимости «скорейшего разрешения арабо-израильского конфликта в духе Женевской конференции 1973 г.» Однако серьезные изменения, произошедшие на Ближнем Востоке и во внешней политике СССР, — особенно Иранская революция и вторжение советских войск в Афганистан, — изменили политику США, вернули ее к ранним доктринам (Трумэна, Эйзенхауэра, Никсона), которые, как известно, рассматривали СССР как деструктивную силу, угрожающую стабильности в регионе и интересам США.

Вот уже около ста лет «нефтяной фактор» является одним из основных элементов, влияющих на международные отношения. В этом смысле символично высказывание известного государственного деятеля Франции периода «третьей республики» Ж. Клемансо, который говорил во время Первой мировой войны, что «одна капля нефти равнозначна капле крови наших солдат»[141]. В свое время «Стандарт Ойл», «Ройал Датч», «Бритиш Петролеум» были зачинателями многих изменений и даже осложнений в мировой политике и подталкивали правительства крупнейших западных держав на неожиданные и по временам довольно радикальные внешнеполитические решения, хотя, как считают многие аналитики, период чрезмерного могущества нефтепромышленников остался в прошлом, современная политика как ведущих государств, так и развивающихся стран по прежнему остается под сильнейшим воздействием энергетического, и прежде всего, нефтяного фактора.

Этот феномен непосредственно отразился на развитии холодной войны, когда Вашингтон объявил зоной своих жизненных интересов часть Ближнего Востока, а Москва соблюдала в этом регионе особую сдержанность.

Нефтяная политика обладает целым рядом особенностей. В силу ее консерватизма следует говорить об уже устоявшихся традициях международных отношений и формирования внешней политики государств в вопросах, прямо связанных с нефтью. Так, существует давнее «правило» относительно жесткого выяснения отношений между главными действующими лицами нефтедобычи (государства, нефтяные компании, банки и др.). Эта особенность объясняется как прибыльностью нефтяного бизнеса, так и тем обстоятельством, что нефтедобыча часто осуществляется в конфликтных и политически неустойчивых регионах. Традиция «силовых» решений по нефтяным проблемам объясняет частоту военных конфликтов и военных столкновений в этой области. Они происходили в различных регионах мира — от Латинской Америки до Юго-Восточной Азии[137].

Идеология и зачастую мораль отступают на второй план, когда речь идет о контроле над «черным золотом» и безопасностью его транспортировки. Не случайно в период холодной войны Запад постоянно подозревал СССР в намерении распространить свой военно-политический контроль на нефтедобывающие регионы и открыто заявлял о готовности использовать все средства для предотвращения этой опасности.

Нефтяной фактор и в самом деле приобрел особую значимость во внешнеполитической стратегии Советского Союза послевоенного периода. А в 70-е годы СССР создал систему относительной политической и экономической стабильности, основываясь преимущественно в том числе и на доходах от нефтяного экспорта. Открытие нефти в Северном море позволило значительно стимулировать экономическое развитие Великобритании и Норвегии. Что касается экономического положения нефтедобывающих стран Ближнего Востока, то оно тем более хорошо известно. Так, открытие крупнейших нефтяных месторождений быстро превратило отсталую Ливию в достаточно активную на международной арене страну, которая может позволить себе роскошь иметь главным внешнеполитическим противником самую мощную державу мира — Соединенные Штаты[137].

Революция в Иране создала серьезную угрозу интересам США. Отныне иранская нефть становится важным фактором как ресурс экономики и как источник финансовой, военной и политической силы Ирана, который взял на вооружение антиамериканскую политику в регионе.

Картер представлял вторжение СССР в Афганистан как начало нового широкого советского наступления на Ближний Восток. Однако США в тот момент оказались не готовы к эффективному ответу на выпад СССР.

С приходом к власти администрации Рональда Рейгана в 1981 году были внесены значительные изменения во внешнеполитическую доктрину США, при сохранении прежнего стержня, ориентировавшегося на политику противостояния интересам СССР на Ближнем Востоке и в Афганистане. В политике по отношению к Афганистану США стали создавать пояс из союзников от Египта до Пакистана и активно финансировать афганских моджахедов. Эта концепция получила название «стратегического консенсуса».

В отношении политики в Персидском заливе администрация Рейгана усилила вооруженные силы Саудовской Аравии, продав ей 60 бомбардировщиков F-15 и пять самолетов системы АВАКС. Кроме того, особое внимание было уделено подразделениям RDF, которые были переформированы в Центральный Штаб (CENTCOM). Эти меры создали для США все условия для адекватного ответа советским вооруженным силам в случае усиления угрозы интересам США в Персидском заливе. Администрация Рейгана активизировалась и в направлении разрешения арабо-израильского противостояния. После начала войны в Ливане в 1982 году начала реализовываться инициатива «FreshStart», целью которой ставилось разрешение арабо-израильского конфликта и прекращение гражданской войны в Ливане. США исходили из подхода к достижению «стабильности на всем Ближнем Востоке, включая весь Аравийский полуостров». Это противостояние сверхдержав продолжалось вплоть до прихода к власти администрации Джорджа Буша[137].

Изменения в противостоянии супердержав на Ближнем Востоке стали происходить с осуществлением в СССР политики демократизации, перестройки и гласности. Несмотря на то, что период противостояния «сверхдержав» остался позади и не может возобновиться в обозримое время, США по-прежнему сохраняют «особые отношения» с такими ключевыми нефтедобывающими государствами, как Саудовская Аравия и Кувейт, и с повышенной подозрительностью относятся к любым движениям «посторонних» в регионе, объявленном сферой жизненных интересов Америки. Особенно болезненная, чтобы не сказать — маниакальная, подозрительность проявлялась по отношению к внешней политике Советского Союза. Например, сенатор Дэвид Борен — председатель сенатской комиссии по разведке в статье «Зловещая политика Горбачева на Ближнем Востоке» писал: «За миротворческими визитами президента Горбачева во время завершения войны в заливе может прослеживаться долгосрочная региональная политика против США, возглавляющих многонациональные силы». Он описывает советскую внешнюю политику как «вредительскую»[137].

В течение кризиса в Персидском заливе 1990—1991 годов произошли изменения во взаимоотношениях СССР и США. 29 января 1991 года между сторонами было подписано соглашение в соответствии с резолюцией ООН о создании коалиционных сил для пресечения иракской оккупации Кувейта, что было результатом совместной работы министра иностранных дел СССР и госсекретаря США.

В новейшее время человечество во многом зависит от нефти. Нефть дает богатство одним государствам, делает их центрами притяжения внутренних и внешних инвестиций и обеспечивает им высокие доходы, наделяет их политической властью, и в то же время растущие возможности таких стран могут быть реализованы как во благо населения, так и употреблены в ущерб ему, как это случилось с нефтяными доходами бывшего СССР.

Начиная с 50-х гг. и до 1973 г. мир испытывал очередной, после 20-30-х гг., «ужас нашествия советской нефти». На мировых рынках шла интенсивная ценовая война, что позволяет говорить о продолжении внешнеэкономической константы берущей начало с наступлением XX в., когда все страны боролись за нефтяные рынки сбыта. После нефтяных кризисов 70-х гг. происходит коренная трансформация модели нефтяного рынка. Содрогнувшись под ударами энергетического кризиса западные страны не только осознали свою уязвимость, но и осознали уязвимость советской экономики от экспортной нефтяной иглы. Открывшейся возможностью решили воспользоваться США: сначала погрузить экономику СССР в пучину зависимости от нефтяного экспорта, а потом нанести решающий удар через механизм снижения цен.

К этому времени, т.е. к весне 1945 г., во «Втором Баку» было обнаружено богатейшее девонское месторождение, что позволяло оптимистически оценивать перспективы прогресса отечественной нефтяной индустрии. Мы получили такие мощные пласты, которые могли давать из скважин по 300-400 т нефти в сутки. Я проинформировал Сталина о сложившемся положении, об ошеломляющих открытиях в Куйбышевской обл. и в Башкирии. Bee это открывало перед нами прекрасную возможность рассчитывать на развитие районов «Второго Баку» высокими темпами»[130].

«Представьте, но именно благодаря быстрому развитию «Второго Баку», начиная с победного 1945 г. и особенно в первые послевоенные годы, мы ежегодно стали давать прибавку от 20 до 25 млн т нефти. Когда я при Хрущеве в 1955 г. уходил в Госплан СССР, добыча нефти составила уже 87 млн т в год. 15 лет, о которых говорил Сталин в феврале. 1946 г. в речи перед избирателями, мы практически перекрыли, довели добычу нефти до 60 млн т за 8 лет и пошли дальше, достигнув в 1988 г. показателей в 624 млн т. Сравните: в конце войны мы добывали около 19 млн т. Вот что значит успешное освоение «Второго Баку», а также быстрое возрождение нефтедобычи на Северном Кавказе и ее развитие на Каспии. Не устаю до сих пор поражаться, как же оперативно и последовательно выполнялись тогда все правительственные постановления и указания Сталина, который постоянно интересовался состоянием нефтедобычи и нередко давал практические советы»[130].

him.na5bal.ru

Дэниел Ергин. "Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть"

Формирование горючего в Соединенных Штатах было отменено в августе 1945 года через 24 часа после капитуляции Японии. И сразу же по всей стране раздались заглушаемые на протяжении многих лет голоса автомобилистов, сливаясь в единый хор: "Дайте нам заправиться!" В то время как водители выкидывали свои карточки нормирования и выезжали на улицы и шоссе - напряжение нарастало. Америка вновь влюбилась в автомобиль, и теперь у потребителей были средства продолжать роман. В 1945 году обслуживалось 26 миллионов автомобилей, к 1950 году - 40 миллионов. Фактически никто в нефтяной промышленности не был готов к взрыву спроса на все нефтепродукты. Продажа бензина в Соединенных Штатах в 1950 году была на 42 процента выше, чем в 1945, и к 1950 году потребление нефти как источника энергии превысило потребление угля.

В то время как спрос взорвался сверх всяких ожиданий, пессимистические предсказания о послевоенном нефтяном снабжении опровергнуты действительностью. Цены после отмены контроля над ними оказались мощным стимулом для нефтяной разведки. Началось производство в новых районах Соединенных Штатов и Канады, где в 1947 году компания "Империал", филиал "Джерси", нашла нефть около Эдмонтона в провинции Альберта, дав толчок первой после войны нефтяной лихорадке. Несмотря на увеличивающийся спрос и рост производства, разведанные запасы нефти Соединенных Штатов в 1950 году были на 21 процент выше, чем в 1946 году. Как бы то ни было, нефть у Соединенных Штатов не исчерпалась.

Тем не менее в 1947-1948 годах наблюдалась нехватка нефти. Цены на сырую нефть быстро росли, и в 1948 году превысили уровень 1945 года более чем в два раза. Политики заявляли, что страна находится в энергетическом кризисе. Нефтяные монополии были обвинены в намеренном вздувании цен, появились подозрения в жульничестве и преступном сговоре в нефтяной промышленности, что привело к более чем двадцати расследованиям в конгрессе.

Но причины нехватки были вполне очевидны. Потребление росло с неожиданной скоростью, "поразительно", по словам компании "Шелл", но чтобы приспособиться к послевоенной ситуации требовалось время. Нужны были время, деньги и материалы, чтобы переоборудовать нефтеперерабатывающие заводы для выпуска продуктов, необходимых гражданскому потребителю, таких, как бензин и мазут для отопления домов вместо авиационного горючего марки 100 для боевых самолетов. Кроме того, во всем мире наблюдалась нехватка стали, а это замедляло реконструкцию нефтеперерабатывающих заводов, строительство танкеров и нефтепроводов, внося свой вклад в транспортные заторы. Нехватка танкеров обострилась в начале 1948 года, когда несколько судов раскололись в море, и служба береговой охраны приказала начать строительство 288 танкеров для срочного подкрепления. Для нефтяных компаний это было время мощного давления на розничные запасы, и они стали главными сторонниками консервации. "Стандард оф Индиана" призвала автомобилистов уменьшить количество поездок, избегать прогазовки двигателя и следить, чтобы шины были хорошо накачаны, - все для уменьшения потребления горючего. Полезные советы по экономии горючего рекламировались "Сан" в ее ежедневных коммерческих популярных радиопередачах комментатора Лоуэлла Томаса1.

Нехватка привела также к увеличению объема нефтяного импорта. До 1947 года американский экспорт нефти преобладал над импортом. Но теперь расстановка сил изменилась; в 1948 году импорт сырой нефти и нефтепродуктов впервые превысил экспорт. Соединенные Штаты больше не могли продолжать играть свою историческую роль поставщика для остального мира. Эта критическая баррель нефти стала символом зависимости от других стран, и все чаще американцы стали употреблять новое зловещее выражение - "иностранная нефть".

ВЕЛИКИЕ НЕФТЯНЫЕ СДЕЛКИ: АРАМКО И "АРАБСКИЙ РИСК"

Такие перемены заставили взглянуть под другим углом на неприятный вопрос энергетической безопасности. Уроки Второй мировой войны, растущее экономическое значение нефти и привлекательность ресурсов Ближнего Востока - все это в контексте нарастающей "холодной войны" с Советским Союзом способствовало пониманию важности сохранения доступа к этой нефти как первостепенного элемента американской, британской и всей западноевропейской безопасности. Нефть становилась той точкой, в которой соприкасались между собой иностранная политика, международные экономические соображения и корпоративные интересы. Ближний Восток был ее фокусом. Компании уже быстро наращивали там производство и заключали новые соглашения для обеспечения безопасности своего положения.

Разработка нефтяных месторождений в Саудовской Аравии находилась в руках "Арамко" - ("Арабо-американской нефтяной компании"), совместного предприятия "Сокал" и "Тексако". "Арамко" была обеспокоена. Причиной было замешательство перед сокровищами, сам масштаб саудовских нефтяных месторождений, что означало гигантскую потребность в капиталах и в рынках. Из двух компаний в совместном предприятии "Сокал" была более уязвимой. "Тексако", наиболее важное предприятие, созданное после открытия нефти в Спин-делтоп в 1901 году, была известной американской компанией; она была спонсором радиотрансляций из "Метрополитен Опера", которые передавались на всю Америку, а служащий станции обслуживания "Тексако", "человек со звездои", был одним из самых известных персонажей современного пантеона американской рекламы. "Сокал" же была региональной компанией, ее знали не очень хорошо. Начиная с Первой мировой войны, она потратила миллионы долларов на поиски нефти по всему миру. Однако в результате этих усилий у нее не было ничего, кроме небольших разработок в Ост-Индии и Бахрейне, а также солидного потенциала Саудовской Аравии.

Арабская концессия была таким призом, на который калифорнийская компания и не смела надеяться. Компании была дана великолепная возможность, но, как считал председатель "Сокал" Гарри Кольер, это также означало существенный экономический и политический риск. К 1946 году инвестиции "Стандард оф Калифорния" в концессию "Арамко" составили 80 миллионов долларов, было необходимо вложить еще десятки миллионов. Для получения доступа к европейским рынкам "Сокал" и "Тексако" решили проложить трубопровод через пустыню от Персидского залива до Средиземного моря. В своей основе это был тот же самый проект, к финансированию которого подталкивал правительство США Гарольд Икес, но теперь сами компании собирались выложить 100 миллионов долларов, чтобы оплатить проект. Перед "Сокал" стояла еще более грозная проблема. Как только нефть придет в Европу, как ее продавать? Кольер знал, что покупка или строительство нефтеперерабатывающего производства и системы сбыта достаточного объема в Европе будет очень расточительным предприятием и обречет "Сокал" и "Тексако" на смертельную борьбу с прочно обосновавшимися там конкурентами за долю рынка. Риск возрастал в нестабильных политических условиях. Сильные коммунистические партии входили в коалиционные правительства как Франции, так и Италии; будущее оккупированной Германии было совершенно неопределенным, а в Великобритании лейбористское правительство было занято национализацией "командных высот" в экономике.

Однако у "Сокал" не было другого выбора, кроме как продолжать наращивать уровень производства, поскольку саудовское правительство, осознав размеры ресурсов, требовало увеличить добычу нефти, чтобы получить доходы, пропорциональные ее масштабу. Концессия всегда будет находиться в опасности, если "Арамко" не сможет удовлетворить ожидания и потребности Ибн Сау-да и королевской семьи. Это был вопрос первостепенной важности для "Сокал", и это значило, что "Арамко" так или иначе должна направлять значительную часть нефти в Европу. Но прежде Трансаравийский трубопровод (ТАТ) должен будет пересечь несколько политических новообразований, некоторые из которых только начали свой путь к государственности. В Палестине вскоре может быть основано еврейское государство, вероятно поддерживаемое американцами, а Ибн Сауд был одним из самых известных и непреклонных противников такого государства. В регионе могла разразиться война. В первые годы "холодной войны" была опасность и советского проникновения.

Также оставался вопрос о самом короле, та же самая озабоченность, которая заставила председателей "Сокал" и "Тексако" устремиться в Вашингтон в 1943 году. Ибн Сауду было далеко за шестьдесят. Он ослеп на один глаз, здоровье ухудшалось. Его энергия и устремленность создали и укрепили государство. Но что же случится, когда энергия иссякнет? Из его сорока пяти сыновей тридцать семь были живыми, но было ли это факторомстабильности или беспорядка? И на какую поддержку со стороны американского правительства могла рассчитывать "Сокал" в случае политических проблем? При сложении всех факторов риска становилось очевидно, что "Сокал" придется проводить собственную политику "кристаллизации" и обеспечивать рынки другим путем. Ответом на многие проблемы "Арам-ко" было расширение совместного предприятия. Распределение риска. Вовлечение других нефтяных компаний, чье присутствие увеличит политическую плотность и тем самым привлечет капиталы, международную экспертизу и, главное, рынки. Существенным был еще один аспект -Ибн Сауд настаивал, чтобы "Арамко" на сто процентов оставалась американской, поэтому годились только две компании: "Стандард ойл оф Нью-Джерси" и "Сокони"-вакуум". Как вспоминал Гвин Фоллис, который занимался этим вопросом для "Сокал", в Восточном полушарии они могли предложить "рынки, к которым мы вряд ли могли найти доступ".

Логика более широкого привлечения некоторое время была очевидна не только Кольеру и другим нефтяным магнатам. Многие официальные лица в государственном департаменте и военно-морском флоте США призывали "Арамко" привлечь дополнительных партнеров, у которых "имеются необходимые рынки, чтобы обеспечивать концессию" и тем самым сохранить ее. "Сокал" была поражена "удивительным энтузиазмом, с которым государственный департамент получил наше сообщение, что эта сделка рассматривается". Независимо от того, действительно ли Вашингтон играл явную роль "свахи" или нет, было ясно, что расширение участия в дальнейшем будет основополагающей целью американской стратегии, которая состояла в том, чтобы расширить производство на Ближнем Востоке, сохранив таким образом ресурсы Западного полушария, и увеличить государственные доходы Ибн Сауда, обеспечив таким образом сохранение концессии в руках американцев. Как сказал об этом в 1945 году министр военно-морского флота Джеймс Форрестол, ему "было безразлично, какая именно американская компания или компании разрабатывают арабские резервы", лишь бы они были американскими. Весной 1946 года "Сокал" начала переговоры с "Стандард ойл оф Нью-Джерси".

"Джерси" с готовностью откликнулась. Перед компанией стояла проблема нехватки нефти, и Европа была ее самым уязвимым рынком. Как же "Джерси" собиралась найти необходимую нефть? Несмотря на "Бурю и натиск", сопровождавшие основание "Иракской нефтяной компании" в двадцатые годы, в 1946 году доля "Джерси" в иракском производстве составляла совершенно незначительные 9300 баррелей в день. В то же самое время из Кувейта предполагалось поступление еще большего количества нефти, что усиливало позицию конкурентов, и "Джерси" очень боялась, что "Сокал" и "Тексако" самостоятельно проберутся на европейский рынок, бросив вызов торговой системе "Джерси" неограниченным количеством дешевой арабской нефти. Инициатива "Сокал" давала "Джерси" возможность, от которой ни в коем случае нельзя было отказываться.

Пока две стороны договаривались о цене вступления, Гарри Кольер, председатель "Сокал", столкнулся со своими собственными служащими, которые восстали против самой мысли о приглашении "Джерси" в "Арамко". Атака велась из производственного отдела "Сокал" в Сан-Франциско, который отвечал за превращение голой пустыни в сад и не хотел отдавать бразды правления более крупным и сильным партнерам. На протяжении тринадцати лет держатели акций не получали дивидендов от инвестиций в Аравию, и только сейчас, в 1946 году, концессия начала становиться прибыльной. Зачем отдавать ее "Джерси"? Еще более горластыми оказались нефтяники, возглавляемые Джеймсом Макферсоном, инженером "Сокал", ответственным в "Арамко" за работу на нефтяных месторождениях в Саудовской Аравии. Он доказывал, что концессия является "золотым дном". Макферсон намеревался превратить "Арамко" в главную независимую силу в мире нефти. Он указывал на глобус и говорил своим служащим: "Это наш нефтяной рынок". Он утверждал, что "Арамко" уготовлено стать "самой великой нефтяной компанией в мире". Но теперь, ядовито заявил он, "Арамко" и "Сокал" должны превратиться в придаток производственного отдела "Джерси".

Гарри Кольер, напротив, считал, что "Арамко" сможет продавать так много дополнительной нефти, получив доступ к системе "Джерси", что в конечном итоге у "Сокал" будет гораздо больше "золота", чем если бы она продолжала действовать вместе только с "Тексако". Более того, сделка позволит "Сокал" компенсировать все свои прямые инвестиции. Кольер был боссом, человеком сильной воли, его не просто так называли "Ужасным магнатом". Он считал, что союз с "Джерси" был более безопасным курсом, поэтому "Джерси" следовало приглашать. В конечном итоге "Арамко"не было суждено стать самой большой нефтяной компанией в мире. Спор был завершен.

СТИРАЯ КРАСНУЮ ЛИНИЮ

Одновременно с обсуждением того, как "Джерси" войдет в "Арамко", "Джерси" вела отдельные переговоры с "Сокони" о возможности и ее участия. Но и у "Джерси", и у "Сокони" имелись два серьезных препятствия для вступления в "Арамко": их членство в "Иракской нефтяной компании" (ИНК) и Калуст Гульбен-кян. В двадцатые годы компании потратили шесть лет и многие тысячи часов, безрезультатно пытаясь прийти к совместному соглашению об ИНК. Одним из его ключевых положений было знаменитое Соглашение о красной линии, которое определяло, что участники ИНК не могут действовать самостоятельно внутри границы, которую Калуст Гульбенкян начертил на карте в 1928 году. Саудовская Аравия, несомненно, было внутри красной линии, и "самоограничительная" 10 статья соглашения об ИНК запрещала "Джерси" и "Сокони" вступать в "Арамко" без остальных - "Шелл", "Англо-иранской компании", "Французской государственной компании" (ФГК) и самого мистера Гульбенкяна.

"Джерси" и "Сокони" уже на протяжении некоторого времени хотели выйти из Соглашения "Красной линии", как выяснилось, оно принесло им не так уж много добра - быть в смирительной рубашке в самом изобильном нефтяном бассейне мира ради каких-то 11,875 процента на каждого в предприятии, которое они не контролировали. Правительство Соединенных Штатов помогло им вступить в дело в двадцатые годы, но теперь было абсолютно ясно, что Вашингтон не собирается помочь им выйти из него в сороковые годы.

Тогда "Джерси" и "Сокони" нашли способ выпутаться самим. Один из администраторов "Сокони" назвал его "бомбой". Средство было названо доктриной "вытекающей незаконности". В начале Второй мировой войны британское правительство взяло под контроль акции ИНК, принадлежащие ФГК, а Гульбенкян уехал вместе с коллаборационистским французским правительством в Виши, где был аккредитован в иранской дипломатической миссии в качестве торгового атташе. Присвоение акций Лондоном было обосновано тем, что и ФГК как компания, и Гульбенкян имели постоянное местопребывание на территории под нацистским контролем, а, следовательно, рассматривались как "вражеские подданные". В соответствии с доктриной "вытекающей незаконности" все соглашение об ИНК таким образом перестало иметь юридическую силу.

В конце войны акции ИНК вернулись и к ФГК, и к Гульбенкяну. Но в конце 1946 года "Джерси" и "Сокони" ухватились за концепцию "вытекающей незаконности" с энергией, которую можно назвать не иначе, как чрезвычайный энтузиазм. На их взгляд, все соглашение об ИНК больше не было действительным, и следовало начать переговоры по новому соглашению. Представители "Джерси" и "Сокони" поспешили в Лондон, чтобы встретиться с европейскими членами ИНК и сообщить им свою новость: старое соглашение аннулировано -Красная линия и все с ней связанное. Они бы хотели прийти к новой договоренности, конечно, без ограничительных статей Красной линии, которые "в условиях современного мира и по американским законам нежелательны и незаконны". Американцы знали, что им придется убедить четырех различных участников в необходимости нового соглашения: "Англо-иранскую компанию", "Шелл", ФГК и фирму "Участие и инвестиции", которая была ничем иным, как холдинговой компанией их старого противника - Калуста Гульбенкяна3.

"Англо-персидская компания" и "Шелл" заметили, что, по их мнению, вопрос можно по-дружески разрешить на основе "взаимного интереса". Однако французы не были настроены на компромисс. Без всяких оговорок они отрицали американское заявление о том, что соглашение больше не существует. "Иракская нефтяная компания" и Соглашение "Красной линии" являлись для них единственным ключом к нефти Ближнего Востока. Они зависели от этого санкционированного правительством капиталовложения и не хотели уступить того, за что столь упорно боролось французское правительство. Энергетическое положение Франции уже стало плохим. Говорили, что генерал Шарль де Голль, возглавляющий французское правительство, взорвался от ярости, когда узнал, насколько малые объемы нефти на самом деле добывала ФГК, хотя он знал, что не может спорить с геологией или, как выразился один из его советников, "сердиться на Бога".

Что касается Калуста Гульбенкяна, то на попытку "Джерси" и "Сокони" выйти из соглашения он ответил быстро и дерзко: "Мы не согласны". "Иракская нефтяная компания" и ее предшественник "Турецкая нефтяная компания" были делом всей его жизни, памятником, который он поставил себе сам. Он начал ваять его сорок лет назад и не собирался позволить легко его демонтировать. В 1946 году Гульбенкян находился в своей резиденции в Лиссабоне, куда он переехал из Виши в середине войны. Теперь, не желая выезжать из Португалии, он будет через своих адвокатов и агентов делать все необходимое, чтобы противостоять попыткам уничтожить Соглашение "Красной линии". Американские участники переговоров принадлежали новому поколению и, будучи лишены опыта "бесконечного раздражения" Уолтера Тигла, отвергли угрозы Гульбенкяна. "У нас нет причин для покупки подписи Гульбенкяна", - оптимистически заявил Гарольд Шитс, председатель "Сокони". Будучи уверенными в законности своейпозиции, они решили идти вперед и заключить сделку с "Тексако" и "Сокал" -двумя компаниями "Арамко".

Опасность судебного процесса из-за ИНК и Соглашения "Красной линии" тем не менее не были единственным риском, который предстояло преодолеть "Джерси" и "Сокони". Не нарушит ли американское антитрестовское законодательство новая комбинация в "Арамко", состоящая из четырех частей? Эта обеспокоенность заставила адвокатов раскопать декрет о роспуске компаний 1911 года. Ведь три из четырех будущих участников расширенного совместного предприятия были исключены в свое время из рокфеллеровского треста. Но адвокаты пришли к выводу, что предлагаемая комбинация не нарушит ни антитрестовского законодательства, даже в его новой редакции, ни декрета о роспуске компаний, "потому что в американскую торговлю не будет внесено никакого неразумного напряжения". В конечном итоге "Арамко" не собиралась заниматься нефтяным бизнесом в Соединенных Штатах. Главный юрисконсульт "Сокони" выразил сомнение, что семи компаниям позволят иметь такой всеохватывающий контроль над сырьевыми ресурсами как в Восточном, так и в Западном полушариях "на длительный срок и без определенных ограничений". Однако он добавил: "Это вопрос политический, в рамках предположения. Наша задача, похоже, состоит в том, как получше сыграть по теперешним правилам"4.

И лучшим способом игры было продолжать ее. К декабрю 1946 года четыре компании в принципе согласились расширить "Арамко". После немедленного протеста со стороны одного из представителей Гульбенкяна администратор "Сокони" в Лондоне пытался ободрить своего председателя в Нью-Йорке: "Я не сомневаюсь, что "Участие и инвестиции" и французы могут поднять много шума по этому поводу, но уверен, что у них хватит благоразумия не выносить сор из избы"4.

Французы не отличались такой скромностью. В январе 1947 года они предприняли публичную контратаку. Их посол в Вашингтоне выразил государственному департаменту резкий протест. Французские власти начали чинить препятствия коммерческой деятельности "Джерси". А в Лондоне адвокаты ФГК затеяли судебный процесс по обвинению в нарушении контракта, требуя, чтобы любые акции, которые "Джерси" и "Сокони" приобретут в "Арамко", находились в доверительном фонде для всех членов ИНК.

Неловкость ситуации в отношении Франции, ключевого союзника в Западной Европе, вместе с продолжающейся антитрестовской озабоченностью, побудила государственный департамент выдвинуть альтернативу предполагающейся сделке, которая одновременно удовлетворит французов и будет регулировать рост подозрительно тесных сделок между гигантскими нефтяными компаниями. Консультации по нефтяным вопросам в государственном департаменте сосредоточились в руках Пола Нитце, главы отдела по международной торговой политике. Нитце предложил "Джерси" продать свои акции "Сокони", а затем войти одной в "Арамко", таким образом будут созданы две отдельные группы с разными членами. Французы тогда не смогли бы выдвигать обвинение, что их права по Соглашению "Красной линии" нарушены, утверждал Нитце. Такая сделка, продолжал он, "положит конец тенденции увеличения количества пересекающихся договоров среди международных нефтяных компаний" и "замедлит растущую консолидацию за пределами Соединенных Штатов интересов двух самых больших американских нефтяных компаний - "Джерси" и "Сокони". Обе компании ответили, что этот "план не практичен", и заместитель государственного секретаря Дин Ачесон не дал хода идее Нитце5.

Но был еще один человек, чей голос еще не слышали, - Ибн Сауд. С ним тоже следовало проконсультироваться. Руководители "Арамко" поехали в Рияд для встречи с королем. Они объяснили ему, что "брак" четырех компаний был "естественным" и будет означать увеличение лицензионных платежей для королевства. Но короля интересовал только один пункт, на котором он настаивал, он хотел убедиться, что ни "Джерси", ни "Сокони" не "контролировались британцами". Твердо убедившись в чисто американском характере двух новых компаний, король наконец одобрил предложение.

Но что случится, если французы выиграют судебный процесс? Они смогут настаивать на участии в "Арамко". Но так и по той же причине, могла поступить и "Англо-иранская компания". Король дал абсолютно ясно понять, что он не потерпит такой ситуации. Соглашение необходимо было переделать таким образом, чтобы избежать этой опасности. Окончательное соглашение представляло собой замечательный образец гибкости, на тот случай, если американские компании проиграют дело в суде. "Джерси" и "Сокони" гарантировали заем в 102 миллиона долларов, которые можно было превратить в обыкновенные акции на сумму 102 миллиона долларов, как только это станет безопасным с точки зрения закона. Тем временем "Джерси" и "Сокони" могут немедленно начинать принимать нефть, как будто они уже были владельцами. Кроме того, "Джерси" с "Сокони" становились партнерами по ТАТ. "Сокал" и "Тексако" будут получать преобладающие платежи от каждого барреля, производимого на протяжении ряда лет. Таким образом, в целом "Сокал" и "Тексако" получат около 470 миллионов долларов в течение нескольких лет за продажу 40 процентов "Арамко", вернув все свои начальные инвестиции и даже больше. Более того, как позже отметил Гвин Фоллис из "Сокал", условия продажи "Джерси" и "Сокони" "сняли с наших плеч груз огромных инвестиций", необходимых для ТАТ.

Первоначально "Джерси" и "Сокони" планировали разделить 40 процентов поровну. Но президент "Сокони", причитающий, что ближневосточная нефть "не вполне безопасна", и обеспокоенный состоянием рынков, настаивал, что компания "должна вложить больше денег в Венесуэлу". Поразмыслив, "Сокони" решила, что ей не нужно так много нефти и что меньшая доля будет так же хороша. Таким образом, "Джерси" приобрела 30 процентов, встав на один уровень с "Сокал" и "Тексако", а "Сокони" приобрела только 10 процентов. Пройдет немного времени, и "Сокони" будет сожалеть о своей скупости.

Компании боялись, что в последнюю минуту что-нибудь произойдет. Антитрестовские обстоятельства продолжали волновать умы руководителей всех компаний до тех пор, пока они не получили поддержку министра юстиции США. "В данный момент, - сказал министр юстиции, - я не вижу юридических возражений против сделки. Она принесет пользу стране". Но вскоре в подтверждение самых худших опасений Гарри Кольера на передний план вышли политические волнения в восточном Средиземноморье, которые могли повлиять на сделку. В Греции произошло восстание, возглавляемое коммунистами, Советский Союз угрожал Турции и существовало опасение, что с отказом Великобритании от своих традиционных обязательств на Ближнем Востоке в регионе может возникнуть коммунистическая держава. 11 марта 1947 года директора"Сокони" обсудили "проблемы, влияющие на Ближний Восток". Но оптимизм возобладал, и они одобрили сделку. На следующий день, 12 марта 1947 года, официальные лица четырех американских компаний встретились и подписали документы, благодаря которым историческое соглашение вступило в силу. Концессия в Саудовской Аравии наконец "выкристаллизовалась".

12 марта стало историческим днем и по другой причине. В этот день президент Гарри Трумэн выступил перед совместной сессией конгресса с так называемой решительной речью, предложив особую помощь Греции и Турции, чтобы дать им возможность противостоять коммунистическому давлению. Речь, явившаяся �

www.ek-lit.org

Развитие нефтяной промышленности в довоенные и послевоенные годы. Динамика роста добычи нефти.

После Октябрьской революции добыча нефти в России значительно снизилась. Первая Мировая и Гражданская войны привели к тому, что к 1920 году добыча нефти в России снизилась до 3,8 млн. тонн в год. Потребовались большие усилия для восстановления и развития отечественной нефтяной промышленности. 20 июня 1918 года был подписан Декрет Совета Народных Комисаров «О национализации нефтяной промышленности». С 1920 года началась подготовка специалистов-нефтяников.

В 1920 году по решению Правительства И.М. Губкин организовал в Московской Горной академии первую в стране нефтяную кафедру, выросшую в дальнейшем в нефтяной факультет, на базе которого в 1930 году был создан Московский нефтяной институт. Ныне это Российский Государственный университет нефти и газа им. И.М. Губкина. Затем создаются нефтяные факультеты в Баку и Грозном. В 1924 году был испытан первый турбобур системы Капелюшникова, явившийся прообразом современных многоступенчатых турбобуров. В результате принятых мер на Бакинских промыслах уже в 1924 году работало 70 станков роторного бурения, при этом около 65% буровых станков работало на электроэнергии. Производительность труда в бурении к 1924 году выросла в четыре раза по сравнению с 1921 годом. К этому времени были начаты геологические изыскания в новых районах между Волгой и Уралом. Эти изыскания, которые проводил Геологический комитет под руководством И.М. Губкина, привели к созданию второго Баку - открытию новых крупных нефтяных месторождений нефти на территории Татарии, Башкирии, Куйбышевской области. В эти годы зарождается нефтяное машиностроение на базе старых промысловых мастерских и небольших заводов.

В добыче нефти с 1923 года начинается внедрение на нефтяных промыслах глубинно-насосного способа добычи нефти. В широких масштабах проводится электрификация нефтяных промыслов. Замена пара электроэнергией позволила резко ускорить процесс замены желонки на более совершенное оборудование. Если в 1923 году в Бакинском районе 55% добычи нефти получали тартанием, то к 1932 году этот способ добычи нефти был почти полностью ликвидирован. Вместо добычи нефти желонкой внедряются глубинно-насосный и компрессорный методы эксплуатации скважин. Если в 1923 году компрессорным способом добывалось около 15%, то в 1932 году этим способом добывалось уже более 50% всей нефти.

Все последующие годы увеличиваются разведочные работы на нефть, внедряются новые методы разведки. В 1928 году добыча нефти в стране составила 11,6 млн. т, т.е. превысила уровень максимальной добычи нефти в России 1901 года. В этот период было открыто много новых месторождений, вводились в разработку нефтяные месторождения на Северном Кавказе, в Средней Азии, Казахстане. В 1928 году была открыта первая нефть на востоке страны - в Чусовских Городках Пермской области. В 1932 году были получены нефтяные фонтаны на Ишимбайском месторождении в Башкирской АССР, ставшие рождением второго Баку. В Уфе и Ишимбае строятся нефтеперерабатывающие заводы. Увеличиваются разведочные работы на нефть в районах Урало-Поволжья, в результате чего к концу 30-х годов были открыты несколько нефтяных месторождений в Башкирии, Пермской и Куйбышевской областях. Начинаются работы в Западной Сибири. В 1939 году по решению Наркомата топливной промышленности, который тогда возглавлял Л.М.Каганович, в Сибирь было направлено около пятидесяти геологических, геофизических и топографических партий. В десяти районах начались буровые работы. В 1941 году в стране добыча нефти составила 33 млн. тонн. 22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно, без объявления войны напала на Советский Союз. Война прервала мирную жизнь и работу в стране. Великая Отечественная война требовала все больше и больше топлива, так как в ней применялось огромное количество танков, самолетов и другой техники. Особенно трудными было первые годы войны. Перед нефтяниками страны была поставлена задача бесперебойного обеспечения фронтов нефтепродуктами в необходимых количествах. Не менее важной задачей было не допустить, чтобы враг мог добывать нефть из нефтяных скважин на оккупированной территории. Захват врагом части нефтяных районов на Кавказе и оккупация Украины привели к снижению добычи нефти, однако в результате огромных усилий нефтяников страны Советская Армия была обеспечена нефтепродуктами в необходимых количествах и высокого качества. В начале 1943года, когда на фронтах ежедневно погибали тысячи солдат и офицеров, а в тылу были голод и разруха. Несмотря на это, правительство страны выделяет средства и оборудования столько, сколько требовалось для значительного увеличения геолого-разведочных работ, с целью открытия в кратчайшие сроки новых нефтяных месторождений, особенно в районах Урало-Поволжья. С целью ускоренного ведения разведочных работ на нефть и газ в эти районы из южных районов страны были передислоцированы геолого-разведочные предприятия с опытными кадрами и необходимым оборудованием. И уже в 1943 году в районе Жигулевских гор Куйбышевской (ныне Саратовской) области был получен мощный фонтан из девонских отложений. В Ишимбайском районе Башкирии было открыто Кинзебулатское нефтяное месторождение. В 1944 году был получен мощный фонтан также из девонских горизонтов на Туймазинском месторождении Башкирии. В 1945 году открыты нефтяные месторождения в районе поселка Шугурово в Татарии, в районе поселка Бавлы было открыто Бавлинское месторождение. В 1949 году около деревни Ромашкино из разведочной скважины №3 получен фонтан нефти, положивший начало разработке крупнейшего месторождения в Татарии. В то же время залежи нефти в девонских и угленосных отложениях были открыты в Куйбышевской (Самарской), Волгоградской, Саратовской и Пермской областях. Открытие нефтяных и газовых месторождений в годы войны и послевоенный период позволили выйти Советскому Союзу в число передовых нефтедобывающих стран мира, что в свою очередь позволило в короткие сроки восстановить народное хозяйство страны, разрушенное в период Великой Отечественной войны.

В 1949 году в стране был достигнут довоенный уровень добычи нефти – 33,3 миллиона тонн, из которых 8 миллионов тонн добыто в Урало-Поволжских районах. Открытие и ввод в эксплуатацию новых месторождений на Северном Кавказе, в Азербайджане, Украине и Средней Азии позволило ускоренными темпами наращивать добычу нефти и газа в стране. В 1955 году в стране было добыто 70,8 миллиона тонн нефти, а в 1960 году – 147,9 миллионов тонн; в 1970г. – 352,8 миллиона тонн, в 1977г. – 545,7 миллионов тонн вместе с газовым конденсатом.

Проектирование разработки нефтяных м/р. Исходная информация.Обоснование КИН. Определение уровня добычи нефти. Выбор системы разработки. Расчет показателей разработки. Прогнозирование обводненности добываемой продукции.

Система разработки – это комплекс мероприятий по извлечению нефти и газа из недр и управлению этим процессом.

Система разработки определяет количество эксплуатационных объектов, способы воздействия на пласты и темпа отбора нефти из них, размещение и плотность сетки добывающих и нагнетательных скважин, способы и режимы их эксплуатации, мероприятия по контролю и регулированию процесса разработки.

Система разработки обосновывается в технологических проектных документах. Уровень и обоснованность проектных решений по системам разработки, степень их практической реализации являются факторами, определяющими конечную нефтеотдачу пластов и технико-экономическую эффективность процесса их разработки.

Технологическими проектными документами, по которым нефтегазодобывающее предприятие осуществляет пробную эксплуатацию, промышленную разработку нефтяных и газовых месторождений и проводит опытно-промышленные работы по испытанию новых технологий и методов нефтеотдачи пластов, являются: проекты пробной эксплуатации, технологические схемы опытно-промышленной разработки, технологические схемы разработки, проекты разработки и дополнения к ним.

Во всех технологических проектных документах на разработку должно быть предусмотрено:

· Равномерное разбуривание месторождения.

· Рациональное и эффективное использование утвержденных запасов нефти и газа и сопутствующих компонентов.

· Недопущение выборочной отработки наиболее продуктивных участков месторождений, приводящей к потере балансовых запасов нефти.

· Осуществление доразведки месторождения.

· Обоснование выделения эксплуатационных объектов для самостоятельной разработки.

 

Технологическая схема разработки – это проектный документ, определяющий предварительную систему промышленной разработки эксплуатационного объекта нефтяного месторождения на основе данных его разведки и пробной эксплуатации. Составляется до конца экономической рентабельности. Если отсутствует необходимая информация для составления технологической схемы, то первым проектным документом является проект пробной эксплуатации сроком на 3 года. В течение этого времени необходимо собрать всю геолого-техническую информацию, исследовать физико-химические свойства флюидов, насыщающих продуктивные отложения. На основе этой информации составляется технологическая схема разработки.

Проект разработки является основным документом, по которому осуществляется комплекс технических и технологических мероприятий по извлечению нефти и газа из недр, контроль за процессом разработки, обеспечение промышленной безопасности, охрана недр и окружающей среды.

Исходной информацией для составления проектных документов на промышленную разработку являются данные разведки, подсчета запасов, пробная эксплуатация или опытно- промышленные разработки залежи.

Проектирование разработки нефтяных месторождений должно быть направлено на достижение максимального народно-хозяйственного эффекта от возможно полного извлечения из пластов запасов газа, нефти, конденсата и содержащихся в них сопутствующих компонентов при соблюдении охраны недр и окружающей среды.

В проектных документах на разработку обосновываются:

· Выделение эксплуатационных объектов

· Порядок ввода объектов в разработку

· Выбор способов и агентов воздействия на пласты

· Система размещения и плотности сеток добывающих и нагнетательных скважин.

· Способы и режимы эксплуатации скважин

· Уровни, темпы и динамика добычи нефти, газа и жидкости из пластов, закачки в них вытесняющих агентов.

· Вопросы повышения эффективности реализуемых систем разработки заводнением.

· Вопросы, связанные с особенностями применения физико-химических, тепловых и других методов повышения нефтеизвлечения из пластов.

· Выбор рекомендуемых способов эксплуатации скважин, устьевого и внутрискважинного оборудования.

· Требования к системам сбора и подготовки продукции скважин

· Требования к системам ППД, к качеству используемых агентов.

· Требования и рекомендации к конструкциям скважин и производству буровых работ методом вскрытия пластов и освоения скважин.

· Мероприятия по контролю и регулированию процесса разработки.

При составлении технологических проектных документов на промышленную разработку выбор расчетных вариантов разработки для сопоставления производится с учетом

· особенностей геологического строения, коллекторских и фильтрационных характеристик продуктивных пластов,

· необходимости создания условий максимального охвата их воздействием и эффективного дренирования,

· физико-химических свойств насыщающих флюидов,

· опыта разработки залежей со сходными условиями,

· экономико-геофизических особенностей района.

Во всех проектных документах один из рассматриваемых вариантов разработки выделяется в качестве базового. Им, как правило, является утверждённый вариант разработки по последнему проектному документу с учётом изменений величины запасов нефти.

Для крупных месторождений с широкими водонефтяными и подгазовыми зонами, содержащими значительные запасы нефти, рассматриваются расчетные варианты разработки с выделением этих зон в самостоятельные объекты разработки. При этом проектные решения по системе разработки, технологии и технике эксплуатации скважин, в нефтяных, водонефтяных и подгазовых частях месторождения должны быть взаимоувязаны.

В технологических схемах и проектах разработки обосновывается возможность или необходимость применения методов повышения нефтеотдачи или необходимость их опытно-промышленных испытаний. Если это необходимо, провести опытно-промышленные испытания, применение новой техники или технологии добычи нефти составляется технологическая схема опытно-промышленной эксплуатации. Составляется сроком на 7 лет. Производится анализ технико-экономических показателей и даются рекомендации по дальнейшему внедрению технологии и техники добычи или нет.

Рекомендуемый для практического осуществления вариант выбирается в соответствии с действующей в отрасли методикой оценки экономической эффективности путем сопоставления технико-экономических показателей вариантов разработки.

Конечный КИН обосновывается проектно-технологическим документом. Как известно, конечный КИН определяется как отношение объема накопленной добычи нефти за весь период разработки к балансовым запасам.

Конечный КИН должен соответствовать проектному, который определяется в проектных технологических документах и рассчитывается как произведение двух коэффициентов – Кохв × Квыт.

КИН зависит от геолого-физической характеристики разрабатываемого объекта, от физико-химических свойств насыщающих флюидов, в частности, от вязкости нефти, от принятой системы разработки и от агента воздействия на пласт.

 

Определение уровня добычи нефти.

Уровень добычи нефти определяется по формуле притока жидкости к забою скважины (формула Дюпюи). Рассчитываются добывные возможности скважины (годовой дебит скважины), оценивается добыча по объекту разработки, а затем определяется уровень добычи нефти, как отношение объема годовой добычи нефти по объекту к объему начальных извлекаемых запасов.

формула Дюпии.

формула Дюпии с учетом несовершенста

коэффициент продуктивности

Базу для этих формул создали замечательные ученые-неф­тяники М. Маскет, В.Н. Щелкачев, И А. Чарный, Г.Б. Пыхачев и А.П. Крылов, и многие десятилетия практики разработки нефтя­ных месторождений.

Формула дебита добывающей скважины

Формула дебита нескольких добывающих скважин из одной ячейки скважин

Формула приемистости (производительности) нагнетательной скважины

Стационарный режим:

объем закачки равен объему добычи

;

отсюда получается формула пластового давления

Депрессию создают добывающие скважины

Репрессию создает нагнетательная скважина

Сумма репрессии и депрессии

отсюда получается формула дебита ячейки скважин, состоящей из 1 нагнетательной и нескольких окружающих добывающих скважин

отсюда получается

Формула дебита на 1 скважину проектной сетки

Максимальный дебит на 1 скважину проектной сетки

при

то же в условиях избирательности нагнетательных скважин

при

Ограничения

обязательные:

возможные:

Обозначения:

q - дебит добывающей скважины;

-дебит ячейки скважин из 1 нагнетательной и m добы­вающих;

- производительность нагнетательной скважины;

- коэффициент продуктивности скважины;

- коэффициент продуктивности скважины, назначенной под нагнетание;

- соотношение подвижностей вытесняющего агента и нефти;

- коэффициент приемистости нагнетательной скважины;

- забойное давление нагнетательной скважины;

- рабочее пластовое давление;

- начальное пластовое давление, также пластовое давле­ние в законтурной водоносной области;

- давление гидроразрыва пласта;

- давление от веса столба жидкости;

- потеря давления на трение;

- давление насыщения нефти газом;

- давление на устье нагнетательной скважины;

- общее число скважин рассматриваемой нефтяной залежи;

-начальные извлекаемые запасы нефти рассматриваемой нефтяной залежи;

- заданный максимальный темп отбора извлекаемых запа­сов нефти.

 

Прогнозирование обводненности добываемой продукции.

Различают четыри стадии разработки :

нарастающая добыча

стабилизация добычи

падающая добыча – характеризуется увеличенная обводненность скажин и падение пластового давления .Наблюдается увеличение газового фактора.

Скорость обводнения скважин при разработке зависит от отношения вязкости нефти и воды : Мо = Мн / Мв.

Если Мо<3 (при равномерной проницаемости пород ) происходит более полное вытеснение нефти и не наблюдается преждевременного прорыва воды.

Если Мо>3 – быстрое обводнение скважин . Поэтому проводят работы по уменьшению Мо путем загущения закачиваемой воды в пласт, добавкой в нее полиакриламида(ПАА).

4-поздняя эксплуатация.

 

studopedya.ru

Развитие нефтедобывающей промышленности СССР в послевоенные годы (1946-1956 гг.)

Российский  государственный  университет 

нефти и газа им. И.М.Губкина      

Реферат на тему: 

Развитие  нефтедобывающей  промышленности СССР

в послевоенные годы (1946-1956 гг.)      

Выполнил: Башелханова А.,

гр. ЭУ-07-1 

Проверил: проф. Шпаков В.А.         

Москва

2009

 

Содержание 

 

   Введение

   Известно, что с конца XIX века активное освоение, развитие и даже зарождение многих видов техники и технологии в промышленности, сельском хозяйстве и в быту были в большой степени основаны на использовании нефти и продуктов ее переработки, ведь нефть и газ – основа топливно-энергетического комплекса любого промышленно развитого государства.

   В свете этих утверждений все более  важным кажется знание истории становления  нефтяной промышленности в нашей  стране.

   В 1964 году впервые в СССР было отмечено 100-летие со дня основания отечественной промышленности в  этой отрасли.  Естественно, эта дата достаточно условна и связана она с окончанием строительства на Кубани первой нефтяной скважины, которую пробурил полковник А.Н.Новосильцев.

   Уже с середины 1970-х годов Россия занимает одно из первых мест в мире по добыче нефти и газа. Такому положению страны в нефтегазодобывающей области предшествовала многолетняя история: большое количество важных политических событий, происходивших в  XX веке, не могли не оказать влияния на этот процесс.

   Время до революции 1917 года, да и после  нее, I и II Мировые Войны, распад СССР – состояние нефтяной промышленности России изменялось и в лучшую и в худшую стороны.

   Великая Отечественная война оказала  негативное влияние на развитие всех отраслей промышленности, и нефтяная – не исключение.

   На  мой взгляд, очень важно проследить, как восстанавливалась экономика  во время депрессивного послевоенного  состояния, как постепенно достигла она высочайших уровней добычи, которые  привели к апогею в 80-х годах.

   В своем реферате я рассмотрю процесс развития нефтедобычи в СССР с 1946 по 1956 год. Глава I. 

   Развертывание военных действий на территории СССР уже на первом этапе войны существенно  сказалось на снижении нефтедобычи. При продвижении фашистских армий  к главным центрам нефтяной промышленности решались задачи перемещения промышленности в восточные районы: эвакуировали заводские установки, производилась консервация промыслов. Эта работа была небезуспешна – за время оккупации немецким специалистам не удалось пробурить ни одной скважины. За время войны также произошли качественные изменения в географическом размещении отрасли. Опыт Великой Отечественной войны стал основой для понимания требований войны к экономике страны: производительные силы должны быть подняты на такой высокий уровень, что в зависимости от складывающейся обстановки можно было бы обеспечить полное удовлетворение возрастающей потребности всех отраслей в нефтепродуктах.1

   Рассматривая  проблемы развития СССР в первое послевоенное десятилетие, представляется возможным выявить общие закономерности восстановления и дальнейшего подъема нефтяной промышленности в рамках всего народного хозяйства.

   Во-первых, опыт войны свидетельствовал о растущем значении нефти, ведь в экономическом  плане победа была связана с наличием в нашей стране топливно-энергетических ресурсов. Во-вторых, условия для восстановления и развития экономики, для поддержания обороноспособности страны в условиях надвигающейся «холодной войны» также обуславливают значение топливной индустрии. В-третьих, играют роль и внешнеполитические факторы – необходимость обеспечивать нефтью и нефтепродуктами другие социалистические страны.

   Понеся  колоссальные материальные и людские  потери – 27 млн.чел. и треть национального  богатства – СССР требовалось  восстановить отрасли, которым был нанесен ущерб. Например, добыча нефти в 1945 году составила лишь 60% к довоенному уровню 1940 года. В 1941 году объем добываемой в нашей стране нефти составлял 10,9% от общемировой добычи (США добывали 62,2%). В 1945 году доля СССР снизилась до 5,5%, в то время как доля США увеличилась до 64,9%. 

   18 марта 1946 года Верховный Совет  СССР принял закон о пятилетнем  плане восстановления и развития  народного хозяйства страны на 1946-1951 года.

   В законе о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства записано: «Обеспечить быстрое восстановление и развитие нефтяной промышленности, достигнуть довоенного уровня добычи и переработки нефти в 1949 году и превзойти этот уровень в 1950 году». Добыча нефти в 1950 году предполагалась на уровне 35,4 млн.т. «построить за пятилетие четыре нефтеперерабатывающих завода и шестнадцать нефтеперерабатывающих установок. Восстановить три нефтеперерабатывающих завода для обеспечения нефтепродуктами сельскохозяйственных и промышленных районов юга. Построить новые магистральные трубопроводы».

   В это время происходит организационная  перестройка управления промышленностью. Верховным Советом СССР бывший Наркомат нефтяной промышленности разукрупнен, созданы два общесоюзных министерства: Министерство нефтяной промышленности южных и западных районов и министерство нефтяной промышленности восточных районов. Для проведения строительных работ создано Министерство строительства топливных предприятий.

   Первый  год пятилетки был отмечен  тем, что намеченные планы были выполнены. Добыча нефти по СССР в 1946 году увеличилась в сравнении с 1945 годом на 12% и составила 21,7 млн.т, причем в РСФСР было добыто 7,3 млн.т, что составило 104,3% к уровню добычи 1940 года.

     Решение задач увеличения разведочного  бурения, увеличения времени эксплуатации действующих скважин, строительства трубопроводов и НПЗ могло бы «создать предпосылки к завершению плана четвертой сталинской пятилетки не в 1950, а в 1949 году». 1947 год должен был обеспечить успешное продвижение нефтяной промышленности во всех направлениях, и ему отводилась особая роль. Совет Министров СССР утвердил на 1947 год основные показатели работы министерств нефтяной промышленности восточных, южных и западных районов. Причем утверждались даже такие показатели, как скорость бурения в станкомесяцах при эксплуатационном и разведочном  бурениях.

   Итак, добыча нефти в этом году, по сравнению  с предыдущим, выросла на 25,4% и  составила 27,15%. Возросла добыча, возросло и производство нефтепродуктов. Это  достигнуто за счет увеличения объемов эксплуатационного бурения, которые приблизились к уровню 1940 года, а также за счет увеличения разведочного бурения, превысившего довоенный уровень на 50%, позволившего приобщить к промышленной разработке десятки новых месторождений, площадей и горизонтов в различных районах СССР. В 1947 году произошло дальнейшее повышение значения восточных районов, вес которых в общесоюзной добыче нефти увеличился к концу года более, чем в три раза. Практически заканчивалось восстановление разрушенных во время войны нефтепромыслов и НТО в южных районах. Одновременно с восстановлением происходило и значительное увеличение добычи нефти в старых нефтяных районах.

   Итак, вся работа нефтяной промышленности была нацелена на выполнение нефтяной пятилетки в 1949 году. В связи с этим проводится анализ состояния дел в нефтяной промышленности и возможности решения этой задачи. И в первую очередь это относится к добыче нефти. Согласно Закону о пятилетнем плане, добыча нефти в 1950 году по сравнению с 1945 годом должна вырасти в 2,4 раза и в 3,6 раз по сравнению с довоенным 1940 годом. Таким образом, в 1950 году по сравнению с 1945 годом необходимо было обеспечить добычу нефти в размере 46,56 млн.т, по сравнению с 1940 годом – 111,96 млн.т. Получается, что государством ставятся две абсолютно разные задачи на один и тот же год, получаются отличные друг от друга цифры. В результате, в 1940 году добыча составила 31,1 млн.т, в 1945 – 19,4 млн.т, в 1950 году реально было добыто 37,9 млн.т. Добывается много меньше нижней плановой цифры, и только из-за отсутствия в 40-х годах достоверной информации по добыче нефти могло обеспечить утверждения о выполнении и перевыполнении планов пятилетки.

   Но, несмотря на то, что реальная нефтедобыча  не достигла ни первого, ни второго  из плановых уровней, превышение нефтедобычи все же осуществилось и составило 22% по сравнению с 1940 годом, и в целом этап 1946-1950 года можно считать весьма успешным.

   Представляется  возможным указать основные факторы, объясняющие успешность этапа: расширение географии добычи нефти, совершенствование техники и технологии ее добычи и переработки, обеспечение необходимого финансирования отрасли и т.д.

   Нефтяники в этот период полностью восстановили нефтяную промышленность и на многих конкретных объектах провели техническое перевооружение. Прежде всего, это относится к Бакинскому, Грозненскому, Майкопскому месторождениям.  Но и в восточных районах были открыты десятки новых месторождений; в Башкирии, в Татарии и Куйбышевской области введены в эксплуатацию промыслы, продолжено и начато строительство НПЗ и проч. Более 50 заводов страны стали производить буровое оборудование и инструмент. На нефтяную промышленность работали многие заводы тяжелой промышленности, например, «Уралмаш», который начал налаживать производство буровых станков уже во время войны.

   Также необходимо отметить, что создание в четвертую пятилетку мощного  нефтяного машиностроения и установка  оборудования с дизельным и электрическим  приводами взамен паровых машин  позволили резко повысить скорость бурения скважин, что приводило к их скорому вводу в эксплуатацию.

   Также стали использоваться усовершенствованная  методика разведки девонских залежей  на территории Башкирии и Татарии. Впервые  в мировой практике была предложена новая система разработки залежей: разбуривание залежей и их эксплуатация были поставлены в зависимость процесса законтурного заводнения, в результате чего количество эксплуатационных скважин значительно уменьшилось. Применение новой технологии позволило сохранить на определенный период фонтанирование скважин с высоким дебитом нефти, значительно сократить сроки разработки скважин. 2 Но, к сожалению, эта технология требовала тщательной доработки. Ее недостатки будут указаны в главе II.

   Волжско-Уральский  регион развивался быстрыми темпами, добыча нефти здесь в 1950 г. Составила 30% от общесоюзной, а в 1956 – 63%.

   Все же основным нефтедобывающим регионом страны остается Азербайджан, удельный вес которого в общесоюзной добыче нефти составил в 1950 г. 39,1%.

   В послевоенный период нефтяники обратились к поиску и освоению морских нефтяных месторождений. В 1950 г. почти четверть объема бурения в Азербайджане приходилась на морские промыслы. В 1949 году было создано специализированное объединение «Азморнефть» с геологопоисковой конторой, строительными организациями, специализированным флотом и т.д. в годы четвертой пятилетки в районе Апшеронского архипелага были открыты следующие месторождения: Гюрганы, Нефтяные камни, Банк Дарвина.

   Рассматривая  вклад регионов в развитие нефтяной индустрии, необходимо обратить внимание и на Кавказ, нефтяная промышленность которого сильно пострадала в результате военных действий. Восстановление региона велось интенсивно, но проблема заключалась в том, что давно открытые месторождения уже перешагнули максимальные уровни добычи и давали нефти все меньше. В Чечено-Ингушетии и в Краснодарском крае уровень довоенной добычи нефти был достигнут в 1949 г.

   Открытие  в конце 40-х годов крупного Ромашкинского  нефтяного месторождения положило начало быстрому развитию нефтедобычи  не только на территории Татарской АССР, но и всей нефтедобывающей отрасли страны. Решающую роль в выполнении этой народно-хозяйственной задачи сыграло постановление совета министров СССР от 28 апреля 1950 года «О мероприятиях по ускорению добычи нефти в Татарской АССР», которым были определены задачи по созданию нового мощного нефтяного региона СССР.

   Говоря  о послевоенном этапе развития, необходимо отметить весомую роль государственного регулирования. К участию в выполнении программы ускоренного развития перспективного нефтедобывающего района были привлечены многие союзные ведомства и министерства.3         

   Глава II 

   Начиналась  следующая пятилетка. Директивы  XIX съезда партии по пятому пятилетнему плану развития СССР на 1951-1955 года определили повышение производительности промышленного производства в 1955 году  по сравнению с 1950 примерно на 70%. Исключительное внимание было уделено нефтяной промышленности: добычу нефти намечалось увеличить на 85%. В 1951 году было добыто 42,3 млн.т нефти в СССР, из которых 21,8 млн.т – в РСФСР. Таким образом, в 1955 году должно было быть добыто 78,255 млн.т, и для обеспечения роста добычи на требуемые 5% нефтяникам требовалось решить ряд серьезных задач по разведке, разработке и строительству промыслов на новых месторождениях в Урало-Поволжских районах, Азербайджане, на Дальнем Востоке.

stud24.ru

Книга "Нефтяная промышленность СССР в годы Великой Отечественной войны", 1985

за годы войны в СССР добыто 110,7 млн. т нефти, а поставки США составили всего 2,6 млн. т.1Удельный вес сахалинской нефти в общей добыче по стране в годы Великой Отечественной войны был незначительным, но экономическое ее значение было большим, оно определялось прежде всего возможностьюснабжать нефтью и нефтепродуктами Дальний Восток и крайний Север из близких источников. Добыча нефтина Сахалине возросла с 75 тыс. т в 1929 г. до 505 тыс. т в 1940г. и 757 тыс. в 1945 г. За время войны нефтяники сахалина дали стране 3 млн. т нефти, что превышает добычу 10 предвоенных лет.

В годы Великой Отечественной войны на Туймазинском месторождении с целью поддержания пластового давления впервые в нашей стране (1944 г.) осуществили законтурное заводнение. Первые промышленные опыты по нагнетанию воды в нефтяные пласты были начаты в 1943—1944 г. на промыслах Доссор и Макат. Оба участка были сильно обводнены и давали вместе с нефтью до 95 % воды. Нагнетательные скважины были выбраны из числа бездействующих и малодебитных эксплуатационных и располагались среди нефтяных скважин. Первые опыты закачки воды в пласт дали обнадеживающие результаты. В течение короткого промежутка времени добыча нефти на заводняемом участке на промысле Доссор возросла в 2 раза, а на промысле Макат— в 3 раза. Издержки на строительство установок по закачке воды в пласт были окуплены в течение полутора лет.

Только в 1945 г. выявлено геологическими методами 63 структуры и геофизическими — 32.

Для интенсификации добычи нефти в годы Великой Отечественной войны была начата закачка воздуха в нефтяные месторождения. В 1944 г. осуществили закачку воздуха на Краснокамском месторождении, а с 1945 г. начали закачивать воздух в продуктивные горизонты на месторождениях Кубанских площадей.

В промышленном масштабе в СССР впервые химическая обработка скважин была применена в 1934 г. на месторождении Верхнечусовские Городки, в 1936 г. — на Ишимбаевском месторождении, в 1938 г. — на промыслах Краснокамска. На этих месторождениях карбонатный характер пород, слагающих нефтеносные горизонты, создает наиболее благоприятные условия для применения солянокислотной обработки забоев скважин.Под действием солянокислотной обработки карбонатные породы (известняки и доломиты) растворяются с образованием дренирующих каналов и трещин — сопротивление продвижению нефти в призабойной зоне скважиныуменьшается и добыча нефти увеличивается. В годы войны была подтверждена высокая эффективность солянокислотных обработок забоев скважин. Только в 1945 г. на промыслах было проведено 450 солянокислотных обработок скважин. Это дало дополнительно 105 тыс. т нефти. Эффективность одной обработки составила 230 т нефти.

В 1942—1945 гг. в СССР было переработано 27,4 млн. т нефтяного сырья. На потребности Красной Армии в 1943—1945 гг. расходовалось от 20 до 22 % общесоюзного производства жидкого топлива.

За 1941 —1945 гг. объем поисково-разведочного бурения составил около 1900 тыс. м, оно проводилось в 25 районах страны, преимущественно в восточных. За время войны были пробурены 1374 разведочные скважины, с помощью которых открыто 47 месторождений нефти и газа. И конечно, наиболее ощутимым и примечательным событием было открытие девонской нефти. Несмотря на то что это произошло в 1944 г., уже в 1945 г. удельный вес девонской нефти в общей добыче из волго-уральских месторождений составил 24 %. Высокодебитные фонтаны нефти, полученные из девонских отложений, создали базу для дальнейшего развития мощных нефтяных промыслов в Урало-Волжском бассейне.

Важный результат работы нефтяной промышленности в военные годы — расширение ее географических границ за счет новых месторождений, открытых на Востоке страны, и главным образом в Урало-Волжских районах. Баку хотя и оставался главным поставщиком нефти во время войны, доля которого за это время составила 63,2 % от общесоюзной добычи, но уже быстрыми темпами нарастали добыча и переработка нефти в восточных районах. В военные годы из недр Урало-Поволжья было извлечено 11 млн. т нефти.

Если в 1940 г. удельный вес Второго Баку в общей добыче нефти СССР составил всего 6 %, то в 1945 г. он поднялся до 14,6 %.

В энергетике страны в послевоенный период важное значение имел Урало-Волжский район. Добыча нефти с конденсатом этого района от общесоюзной составляла в 1950 г. — 30%, в 1960 г. —70,5%, а в 1965 г. — 71,5%- В связи с освоением вновь открытых нефтеносных месторождений в Западной Сибири доля Второго Баку, при абсолютном росте добычи, стала снижаться (в 1970 г. — 58,6%)

В нефтяной промышленности Второго Баку в годы Великой Отечественной войны работало около 50 % женщин.http://www.museum-rogwu.ru/upload/iblock/b20/b201010a844da2aa241ed668fb39d2e6.pdfhttps://yadi.sk/i/K5QMIpyotA9RZ

iv-g.livejournal.com