Почему менеджеров «Газпрома» надо посылать в Рим. Нефть в риме


Премьер Италии обвинил в резком росте цен на нефть спекулянтов — Российская газета

К участникам Всемирного энергетического конгресса, стартовавшего вчера в Вечном городе, обратился с посланием президент России Владимир Путин. Он заострил внимание на необходимости обеспечить прозрачность энергетических рынков.

Всемирный энергетический конгресс проводится один раз в три года под эгидой Всемирного энергетического совета - неправительственной организации, объединяющей 90 стран. В рамках конгресса пройдет специальная сессия, посвященная проблеме глобальной энергетической безопасности и роли в ней России.

Открывая конгресс, премьер-министр Италии Романо Проди поблагодарил Путина за то, что тот поднял проблему прозрачности энергетических рынков. Отсутствие четких правил "нефтяной игры", по мнению премьер-министра Италии, привело к резкому повышению цен на нефть. Профессор экономики, бывший председатель Европейской комиссии Романо Проди так объяснил рекордное вздорожание нефти: "Нынешняя цена на нефть - результат спекулятивных действий, осуществляемых при помощи финансовых инструментов. Повышение стоимости нефти, подорожавшей вдвое за 2007 год, ставит под угрозу перспективы экономического развития в мире, уже оказавшегося под давлением финансистов".

Подобное поведение финансовых спекулянтов, по словам Романо Проди, подрывает развитие мировой экономики. В этом с ним согласен и президент крупнейшей итальянской нефтегазовой компании ЭНИ Паоло Скарони. И он видит причину роста цен на нефть в спекуляции. Однако, по его мнению, цена барреля нефти не превысит ста долларов. И вскоре следует ожидать ее снижения.

Премьер-министр Италии отвел обвинения, раздающиеся в адрес Китая и Индии, в том, что быстрый рост их экономики резко увеличил потребность в нефти и стал причиной "нефтяного кризиса". Итальянские эксперты, участвующие в римском энергетическом форуме, отмечают, что в настоящее время предложение нефти на мировом рынке даже несколько ниже спроса. В частности, сократилось потребление нефти в Европе. Правда, Романо Проди предупредил, что в ближайшем будущем спрос может превысить предложение. Он предъявил претензии нефтяным, газовым и электрическим компаниям. Смысл претензий в том, что они, получая огромные прибыли, в недостаточной мере вкладывают средства в развитие энергетического сектора.

"Когда-нибудь придется расплачиваться за эту нехватку", - подчеркнул итальянский премьер. Сейчас же следует задействовать стратегические резервы с тем, чтобы сбить цену на "черное золото". Романо Проди выразил уверенность, что только рынок не в состоянии навести порядок в нефтяном секторе мировой экономики.

Другая тема выступления Романо Проди - энергетическая бедность в мире. Об этом не раз говорили на различных энергетических форумах представители России. Энергетическая бедность - это когда промышленно развитые страны Запада потребляют несметное количество энергии, а два миллиарда людей в мире живут без электричества. Первоочередная задача - если не преодолеть, то, по крайней мере, сообща вести дело к сокращению этого разрыва.

Внимание к российской делегации на конгрессе в Риме - всеобщее. Это и понятно. Наша страна - мировой лидер в добыче и поставках за рубеж нефти и газа. Российскую делегацию возглавляет министр промышленности и энергетики РФ Виктор Христенко. Сразу по прилету в Рим, он провел переговоры с министром экономического развития Италии Пьерлуиджи Берсани, особенно отметив важность совместного с ЭНИ проекта "Южный поток".

В составе российской делегации представители 21 ведущей энергетической компании, в том числе "Газпрома", РАО "ЕЭС России", "Роснефти", Московской областной энергетической компании. Еще Россия представлена многочисленной делегацией молодых ученых, которые проводят свой молодежный форум в Риме параллельно со "взрослым форумом".

На энергетической выставке, открытой в новом римском экспозиционном комплексе, где проходит Всемирный энергетический конгресс, российский павильон - самый крупный и представительный. Кроме того, ведущие российские компании развернули свои экспозиции в других павильонах. Всего же в римском энергетическом форуме участвуют более четырех тысяч представителей из 117 стран мира. Это - производители и потребители энергоресурсов, главы международных энергетических организаций, эксперты, ученые. Они обсуждают перспективы энергетического сектора мировой экономики на ближайшие четыре десятилетия.

Но, что любопытно, в западных средствах массовой информации продолжается активная антироссийская кампания против энергетической политики нашей страны. Так, в день открытия римского конгресса известный итальянский обозреватель Альберто Ронкей в статье, опубликованной в ведущей итальянской газете "Коррьере делла сера", обвинил Россию в том, что она "манипулирует ценами и экспортом продукции "Газпрома" с тем, чтобы оказать давление на Европу" и в "склонности к экономическому деспотизму". Однако подобные оценки не находят отклика у участников конгресса.

В понедельник на конгрессе выступил председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Боррозу. Он представил свой сценарий развития мировой энергетики. Боррозу обратил внимание на влияние роста потребления энергии на окружающую среду. Это влияние он назвал "самым крупным вызовом нашему поколению". "В декабре этого года Еврокомиссия представит свои предложения по сокращению автомобильных выбросов вредных газов в атмосферу", - пообещал президент ЕС.

rg.ru

Почему менеджеров «Газпрома» надо посылать в Рим. Фото | Мнения

Если коротко, это пафос ненависти к нефти.

Нефть осознается как первое зло, ярмо современного мира. Первая задача человечества — с этим рабством покончить. Будь эта выставка в России, Охотный Ряд мог бы выступить за ее запрет, заклеймив антирусской. И это, возможно, был бы первый разумный клич из Госдумы за последнее время.

Я очень мало знаю о проблеме, которую устроители Energia считают центральной для цивилизации. Я простодушно уверен, что всю жизнь я буду заправлять машину бензином. Кроме того, осознавая свою неосведомленность, я убежден, что Energia освещает только одну сторону вопроса. Это вопиюще необъективная выставка, поэтому она совершенно блистательна.

Музейное дело в последние несколько десятилетий стало искусством. Часто более ценным, чем само искусство, которое оно патронирует. Искусство — это целостность. Объективность — враг целостности. Но под сводами шедевра Захи Хадид есть место и полемическому. В дальнем углу выставки — итальянские образы того, как индустрия нефти может быть привлекательной и человеколюбивой. Изумительные архитектурные проекты Autogrill, сети лучших в мире придорожных харчевен. Макет городка в Аосте, выстроенного под патронажем заправочной сети Agip. Нежные и поэтические портреты бензоколонок, сделанные в Неаполе.

Выставка Energia — мощный пропагандистский проект, призыв избавить Европу от нефтяной зависимости. То, что представляется Европе злом, — наше добро. Пусть не в метафизическом, а в приземленном значении. Добро как капитал, как достояние, как самая важная материя русского мира. Нефть.

Почему правящая в России нефтегазовая партия не создает архитектурные образы этой энергии, по-прежнему самой важной для мира?

Почему всей выдумки «Газпром нефти» хватает только на то, чтобы выкрасить заправки в цвета любимого детища Алексея Миллера — футбольного клуба «Зенит»? Почему единственный известный архитектурный проект «Газпрома» — тупой, с оглядкой на Шанхай небоскреб, увечащий историческую перспективу Петербурга?

Русским нефтяным компаниям следует обязать своих менеджеров проводить отпуск не на Мальдивах или в Монако, а в Риме. Этот город потому до сих пор самый важный, что учит: самый важный язык, на котором сильным и властным следует разговаривать со своими оппонентами,— архитектура. Только она убедит в правоте сильных и властных — и в прошлом, и в настоящем, и в будущем.

Русская власть умудряется жить вне всех этих трех состояний времени. Поэтому на выставке Energia на карте Европы, где нет сегодняшних границ, а есть ареалы, объединенные разными типами энергии, Россия обозначена грязно-белым цветом.

www.forbes.ru

Нефтешок @ ЭКОНОМИКА.

Россия спровоцировала скачок цен на черное золото

На минувшей неделе цены на нефть дважды били рекорд, перешагнув отметку в $110 за баррель, обозначенную в качестве максимальной до конца года президентом ОПЕК Шакибом Хелилем. Примечательно, что произошло это накануне форума потребителей и производителей нефти в Риме...

 

Только за двое суток минувшей недели цена черного золота поднялась на $3. Торги на Нью-Йоркской бирже закрылись 16 апреля на отметке почти $115 за баррель. Причем за баррель нефти марки Light sweet давали по $115,07. За день до этого цена была на доллар меньше.

Аналитики ищут объяснение случившемуся в комплексе факторов. Да, в Нигерии из-за атак боевиков вышли из строя несколько нефтедобывающих предприятий. В Мексике из-за плохой погоды были закрыты пять крупных нефтяных терминалов. В США снизились запасы сырой нефти и бензина.

Однако главными причинами стали… грядущие страхи по поводу российской нефти. Именно на прошлой неделе была обнародована информация, что нефтяные запасы России стремительно истощаются. Надо заметить, что в прошлом году Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти, сохранив за собой лидерство и в начале 2008-го. При этом объем добычи нефти составлял примерно 9,7 млн. баррелей в сутки, что на 6,5% больше, чем у крупнейшего в ОПЕК производителя сырья — Саудовской Аравии (которая, к слову, неуклонно снижает добычу). Доля экспортных поставок нефти в общем объеме российского экспорта составила 38,3%. В РФ сомневаются, нужно ли участвовать в гонке производителей и тем более в ней побеждать. Что неудивительно: по данным Международного энергетического агентства (МЭА), в России добывается в среднем на 1% меньше, чем в первом квартале 2007 года — сибирские месторождения, за счет которых добыча когда-то росла, постепенно истощаются.

Согласны с мнением аналитиков и те, кто непосредственно занимается добычей. Вице-президент "Лукойла" Леонид Федун сообщил Financial Times, что добыча нефти в России пережила свой пик и, вероятно, уже никогда не вернется к нынешнему уровню.

Что касается Украины, то в конце марта Министерство топлива и энергетики направило в парламент документ под названием "О балансе спроса и предложения нефти и нефтепродуктов", в котором констатируются печальные итоги творчества топливно-энергетического блока правительства во главе с Юрием Проданом.

В сравнении с аналогичным периодом 2007 года объем поставок нефти и газового конденсата уменьшился на 42% (992,9 тыс. тонн). В том числе российской — на 959,5 тыс. тонн. Объемы переработки нефти и газового конденсата составили 1278,2 тыс. тонн, что на 1100,0 тыс. тонн или 46,3% меньше прошлогодних показателей. В связи с недостаточными объемами сырья не работал Надвирнянский НПЗ, крайне неудовлетворительно работали Лисичанский, Кременчугский и Дрогобычский НПЗ.

Т. е. работа Минтопэнерго положила на лопатки все имеющиеся в стране нефтеперерабатывающие предприятия. Даже такие успешные транснациональные компании, как ТНК и "Лукойл", и те, похоже, трудятся без особого энтузиазма. В результате при наличии собственных мощностей, достаточных для удовлетворения внутреннего спроса, в Украине резко вырос импорт бензина, и к мировым колебаниям (в сторону повышения) добавилась отечественная "наценка" на профнепригодность Минтопа.

 

economica.com.ua

кто делает мировую политику. Книги по истории онлайн. Электронная библиотека

В 1967 году нефть обгоняет уголь и становится первым источником энергии во всем мире. В середине 1970-х годов она составляет более половины экономических мировых потребностей человечества, точно — 54%. Семнадцать лет назад, в 1950 году, она составляла всего лишь четверть мирового потребления энергии по сравнению с 62% угля. Количество потребляемого горючего перевалило в 1960 году за 300 миллионов тонн, а в 1975-м — за 500 миллионов тонн. Похоже, что волчий аппетит на нефть не имеет пределов, и с 1960 по 1975 год ее потребление возросло на 16%. Часть импортируемой нефти, в основном со Среднего Востока, в странах Европы, Японии и США увеличивается с 38% до 53%. Эти страны, которые в 1960 году потребляли всего 65 миллионов тонн нефти, купленной за границей, начиная с 1973 года вынуждены покупать 290 миллионов тонн, а еще через пять лет— в разгар так называемого «кризиса» и по «несправедливым» ценам — они покупают 410 миллионов тонн.

«Подчиниться или быть казненным»

14 февраля 1971 года в Тегеране представители компаний подписывают новое соглашение с представителями ОПЕК. Как справедливо пишет об этом британский журналист Энтони Сэмпсон, компании оказались перед простым выбором: «подчиниться или быть казненным». Соглашение о «капитуляции», по мнению многих ответственных лиц, отметило конец принципа «половина — мне, половина — тебе». Отныне страны — производители нефти оставляют себе 55% прибыли и получают дополнительно по 0,30 доллара за баррель сверх объявленной цены, а в 1975 году эта сумма увеличится до 0,50 доллара. «Впервые, — утверждает один из руководителей организации,— мир обнаружил, что у ОПЕК есть мускулы». Неудача, постигшая компании, частично происходит из-за нового соотношения сил в то время, но также и от выбора людей, призванных вести переговоры от их имени. Это неудачный выбор. Джордж Перси, новый патрон «Эксона», человек безликий, ничего не знает о хитростях и ловушках, присущих переговорам с представителями стран—производителей. Лорд Стратальмонд, новый генеральный директор БП, недавно унаследовал титул своего отца и практически все его функции, поскольку тот в течение многих лет был президентом БП.

В сентябре 1973 года, впервые со времени образования ОПЕК (1960), курс нефти на рынке превысил объявленную цену. Поскольку возникла угроза нехватки нефти, среди арабов распространяется идея использования нефти в качестве оружия. Каддафи, отмечая четвертую годовщину ливийской революции, сообщает о своем намерении национализировать все нефтяные компании и открыто угрожает прекратить весь экспорт нефти в США, если Вашингтон будет поддерживать Израиль. Ричард Никсон в одном телевизионном интервью предупреждает ливийцев об опасности подобного бойкота, напомнив о несчастном эпизоде с Моссаддыком в Иране. В редакционной статье «Нью-Йорк тайме» того времени прямо задавался вопрос: «Может ли быть, что президент США еще не уловил главного? Вопрос заключается не в том, найдет ли нефть рынки, а в том, найдут ли рынки нефть».

8 октября в атмосфере острого кризиса представители крупных компаний встречаются с делегатами ОПЕК в Вене. В тот самый момент, когда они прибывают в австрийскую столицу, египетские войска переправляются через Суэцкий канал и обстреливают позиции израильтян, в то время как Сирия нападает на Голанские высоты. Началась война «Киппур»1 - которая побуждает некоторые арабские страны — члены ОПЕК ужесточить свою позицию.

«Мир казался немым»

Двумя главными переговорщиками для «семи сестер» являются Джордж Перси из «Эксона» и француз Андре Бенар, генеральный директор объединения «Шелл». Шейх Ямани, нефтяной министр Саудовской Аравии, первой страны-экспортера из ОПЕК, требует увеличения налогов на продукцию, которое удвоит объявленную цену, подняв ее до 6 долларов за баррель. Нефтепромышленники, придерживающиеся своего строго коммерческого плана, предлагают надбавку в 15%. Но становится ясно, что конфликт между Средним Востоком и Израилем, защитой которого занимается Ариэль Шарон, будущий премьер-министр, чреват новой угрозой: к вопросу о ценах добавляется введение эмбарго.

Андре Бенар — хладнокровный человек, обладающий скрытым чувством юмора и немногословный. Этот бывший герой Сопротивления, один из чрезвычайно редких французов, возглавлявших нефтяной транснациональный концерн, описал мне несколько месяцев спустя эти драматические переговоры во время одной нашей встречи в офисе «Шелл». Он повредил ногу — «при падении с велосипеда, но я никогда не боялся, — добавил он, — что акции «Шелла» могут тоже упасть». Его рассказ проливает свет на потрясающую и вызывающую тревогу пассивность и бессилие политических деятелей. «Фактически, — говорит он, — в течение тридцати шести часов, проведенных в Вене, мы вели переговоры с представителями ОПЕК всего несколько часов. Остальное время мы занимались составлением и отправкой телексов, чтобы предупредить правительства стран-производителей и требовать от них директив. Мы не добились никакого ответа. Странная вещь: мир казался полностью немым и погруженным в ступор».

Менее чем за два месяца цена на черное золото выросла в четыре раза и потрясла основы юридического, капиталистического и экономического механизма, который в течение полвека нефтяные компании приводили в действие. Они снова обратились к своему вечному советнику, человеку семидесяти девяти лет, сохранившему жизненную энергию, — Джону Макклою. Этот человек, который за двадцать два года до этого освободил Круппа из тюрьмы Шпандау, продолжал работать в своем адвокатском кабинете, находящемся на верхнем этаже нью-йоркского небоскреба, принадлежащего банку «Чейз Манхэттен». Он представлял не только «семь сестер», но также и большинство независимых производителей нефти. Президенты, министры, генеральные директора сменяли друг друга — Макклой оставался, символизируя собой память и постоянство мира бизнеса. Он отправляется в Вашингтон, встречается с Ричардом Никсоном, которому вручает послание своих клиентов. Президент отдает его для рассмотрения Киссинджеру, который, в свою очередь, передает его Александру Хейгу, государственному секретарю. В этом письме особенно подчеркивается, что «любая военная помощь американцев Израилю повлияет самым пагубным образом на отношения, которые мы поддерживаем с арабскими странами — производителями нефти, занимающими определенную позицию». В письме также говорится: «...есть риск, что европейские и даже советские интересы могут вытеснить интересы США в этом регионе на Среднем Востоке и в районе Персидского залива».

«Самое лучшее имя в мире»

Тем временем, проанализировав спокойно все факты, можно задать вопрос: не скрывают ли эти вопли ужаса и жалобы гигантскую махинацию? Уже два года руководители нефтяной индустрии в открытую говорили о том, что будущие инвестиции потребуют огромных сумм, которые невозможно получить без значительного увеличения цен на нефть. Выступая в 1973 году в Риме, Дэвид Рокфеллер, президент «Чейз Манхэттен банк» и глава знаменитой династии, исчисляет в «3 триллиона долларов (3000 миллиарда долларов) нужды нефтяной индустрии в грядущие годы, в том, что касается инвестиций», и добавляет: «У этих фирм инвестиции командуют производством».

Человек, который произносит эти слова, считается самой влиятельной личностью в западном мире и самым богатым на земле. По мнению одного из его коллег, он носит самое лучшее имя в мире и руководит считающимся самым престижным банком в стране. В 1961 году Джон Кеннеди тщетно пытался назначить его на пост министра финансов, смехотворный для человека, о котором существует знаменитое выражение, что «президентство в США для него всего лишь крайний выход из положения». Слова, сказанные в 1973 году, отражают тесные связи, которые всегда существовали между Рокфеллером и нефтяной индустрией.

Состояние династии было тогда размещено в более чем двух сотнях компаний, из которых шесть — из десятки главнейших индустриальных предприятий Америки, шесть — из десятки самых крупных банков, пять — из десятки самых важных страховых компаний и три — из десяти самых влиятельных компаний в четырех других отраслях деятельности, перечисленных в журналах «Форчун». Общий объем активов этой двадцатки Голиафа экономики и финансов достиг 460 миллиардов долларов. Фонд Рокфеллера был создан в 1913 году с целью постоянного контроля семьи за своей нефтяной империей, двумя годами ранее разделенной на семь отдельных акционерных обществ вследствие антитрастового приговора, объявленного Верховным судом.

В 1987 году фонд остается самым влиятельным акционером «Эксона», где ему принадлежит 4 300 000 акций; он владеет также 2 миллионами акций «Шеврона», 300 000 акций «Мобила» и 300 000 акций «Континентал ойл». Среди других фондов, менее важных, принадлежащих Рокфеллеру, числятся еще 3 000 000 акций «Эксона», 300 000 акций «Мобила» и 450 000 «Стандард ойл оф Огайо». Активы этих компаний, где Рокфеллеры являются главными акционерами, достигают в этот период времени 50 миллиардов долларов. Фонд оказывает определенное влияние на политические Дела и на американское общество, осуществляя контроль и Управляя, с помощью своих огромных средств, эволюцию нравов, идей, институтов. Это действительно истинная параллельная администрация, чьи способы подавления общественного мнения и возможность влияния на него являются безграничными, даже если в настоящее время они слегка ослабели. Среди тех, кто пользуется щедростью Рокфеллера, он упоминает ООН, нью-йоркское здание которого было построено на земле, принадлежащей семье Рокфеллеров. Наименее выгодным капиталовложением, вероятно, является Республиканская партия, которая, по словам историка Теодора Уайта, «зависит от семьи Рокфеллеров настолько же, насколько фонд того же имени». До конца 1970-х годов семья каждый год прощала ей долги, что дало Нельсону Рокфеллеру, брату Дэвида и губернатору штата Нью-Йорк, возможность стать ненадолго вице-президентом Соединенных Штатов при Джералде Форде — с 1974 по 1976 год.

Странный эксперимент

Беседа с Дэвидом Рокфеллером — странный эксперимент. Я встречался с ним два раза: один раз в его офисе в Нью-Йорке на 39-м этаже Рокфеллер-Центра, а второй — в 1994 году в Марракеше, в садах королевского дворца, в то время, когда он приехал на встречу с королем Марокко Хасаном II, у которого я собирался взять интервью. Посреди этой роскошной растительности, купающейся в солнечном свете, он и его супруга казались пасторской парой со строгими манерами, миссионерами, прилетевшими на другой край света. На нем был его вечный темный костюм с белой рубашкой и черным галстуком и широкие ботинки, тоже черные, которые, похоже, были куплены на дешевой распродаже. Дэвид Рокфеллер высокого роста, немного сутулый, с круглым розовым лицом, которое часто озаряется широкой улыбкой. Он чрезвычайно любезен и по-французски изъясняется почти без акцента, говорит всегда спокойным голосом, рассказывая о важных событиях, участником или свидетелем которых он был, давая им удивительные объяснения.

В первый раз он назначил мне свидание в своем офисе в 7.30 утра. Я знал, что он каждое утро приезжает туда к семи. После того как я перешел Рокфеллер-Плаза, затем пересек холл Рокфеллер-Центра, чье роскошное убранство заставляет вспомнить нефы и стены какого-нибудь современного собора, за мной закрылись тяжелые резные двери лифта, который доставил меня к «комнате 5600».

В этой святая святых семьи Рокфеллеров вершатся их дела, распространяющиеся по всему миру. Один из сотрудников ведет меня по коридору, освещенному мягким светом, стены которого увешаны полотнами хозяина. Кабинет Дэвида Рокфеллера, расположенный в углу слева, представляет собой скромное по размерам помещение, лишенное украшений. Ни одной папки с делами на письменном столе, а за кожаным креслом я замечаю висящую на стене картину необычных цветов, на которой изображен Сен-Тропе. — Это Синьяк. Мой отец его очень любил и одним из первых открыл его. Это также и мое любимое полотно. Суровый Рокфеллер, соблазненный Сен-Тропе! Двенадцать лет тому назад он создал одну частную организацию, которая заставила пролить много чернил и вызвала самые противоречивые мнения, — «Трехстороннюю Комиссию». Она объединяет самые значительные личности из мира политики, финансов и производства. Японцы, европейцы, американцы снова встречаются в неформальной обстановке и обсуждают главные проблемы текущего момента. Некоторые комментаторы, сторонники теории договора, видят в этом проект планетарного сверхправительства мира бизнеса. — Я подумал, что следует создать штат для раздумий о серьезности и настоятельности проблем, я мечтал объединить знакомых и друзей. Это правда... — Он делает небольШую паузу. — Моя записная книжка довольно пухлая. Дэвид Рокфеллер изъясняется эвфемизмами.

Что потрясло умы, так это появление в 1974 году на этой престижной и космополитической арене безвестного губернатора, баптиста, как и Рокфеллер, мало разбирающегося в международных проблемах, ради которых комиссия больше путешествует и чаще собирается. Збигнев Бжезинский, блестящий политолог и директор организации, описывает его как «первого из политиков, который не стремится спрятаться в голубятне теории». Человеком, которого хвалят таким образом, является губернатор Джорджии Джимми Картер. Когда его выбрали в президенты, ко всеобщему удивлению, он даже не встал в позу аутсайдера; другим источником удивления стал состав его кабинета. Люди, назначенные на ключевые посты в области иностранных дел, были все членами «Трехсторонней Комиссии»: Уолтер Мондейл — вице-президент, Сайрус Вэнс — Государственный департамент, Гарольд Браун — министр обороны, а Бжезинский — советник президента по национальной безопасности. Когда я сказал Рокфеллеру об этом, он ответил:

— Речь шла о людях, наиболее компетентных для своих постов. Он всегда так изъясняется, без запинки, тщательно выбирая слова, и одновременно уклончиво. Он создал «Трехстороннюю Комиссию» чуть позже нефтяного кризиса 1973 года, и я спросил его, существует ли связь между этими событиями. — Конечно, ведь мы столкнулись с новой ситуацией, которая требовала по-новому задуматься над проблемами.

Не могло ли его выступление в Риме по огромным финансовым проблемам нефтяной индустрии заставить страны — производители нефти обострить свою позицию и сделаться еще более непримиримыми, а крупные компании поднять цены на нефть? Он смотрит на меня вытаращенными глазами и, кажется, удивлен тем, что я выдвигаю такую странную и необдуманную гипотезу. — О нет, я так не думаю. Там речь шла совсем о другом.

Мне пришлось много лет искать и проверять сведения, чтобы выяснить, что оба эти факта, наоборот, были тесно связаны друг с другом.

Драматизировать кризис

Начиная с 1971 года комиссия, сформированная Ричардом Никсоном и возглавляемая генералом Г.А. Линкольном, работает в обстановке самой глубокой тайны над пересмотром энергетической политики американцев. Главными консультантами являются Роберт Андерсон, президент нефтяного объединения «Атлантик ричфилд», и член национального комитета Республиканской партии Питер Флэниган, адвокат из влиятельного кабинета Диллона Роуда, представителя множества нефтяных фирм, который вскоре после этого станет советником в Белом доме, и, наконец, Джен Коннэли, губернатор Техаса, адвокат, представляющий интересы нефтепромышленников своего штата, который получит ключевой пост государственного казначея. Заключения этой комиссии абсолютно ясны: они делают акцент на необходимости для США спровоцировать подъем цен на импортируемую нефть, с тем чтобы «стабилизировать внутренние цены на новом уровне и поощрить вложение новых инвестиций в развитие национальных источников энергии». А пока, призывает Линкольн в своем докладе, надо заняться «оздоровлением» отношений со странами — экспортерами нефти, чтобы избежать любых беспорядков в американском импорте. 28 июня 1973 года Уильям Саймон, новый министр финансов, заявляет: «Соединенные Штаты задались первостепенной целью принять план действий, предусматривающий уменьшение их зависимости (энергетической) от заграницы». Фраза, которая практически слово в слово воспроизведена Джорджем У. Бушем спустя тридцать лет во время его выступления в 2006 году относительно положения Штатов.

Странная подготовка общественного мнения американцев начинается зимой 1972/73 года. В это время во многих американских штатах наблюдаются признаки нехватки горючего (как и в 2000 году— прямо перед выборами Джорджа Буша). Потребление бензина нормируется, школы и заводы Скрываются из-за нехватки топлива. Такие ситуации производят на население электрошоковое воздействие. Этот «кризис» энергии и Уотергейтское дело становятся главными новостями. Нефтепромышленники развязывают кампанию, чтобы драматизировать кризис, и обвиняют в нем и правительство, и Конгресс, и еще экологов — в поддержании цен на нефть и газ на невозможно низком уровне, в том, что они выступают против нефтедобычи и строительства новых нефтеперерабатывающих заводов в США, в том, что заблокировали несколько проектов — таких как строительство нефтепровода на Аляске.

Такое воистину публичное избиение способствует тому, чтобы насторожить общественное мнение относительно опасностей, которым подвергается Америка, попадая в зависимость от иностранной нефти, особенно арабской. Какой же выход из положения? Увеличение цен, направленное на повышение доходности при эксплуатации в больших масштабах американских энергетических ресурсов, короче, независимость от импорта, возможность противостоять резкому дефициту.

В 1974 году учетверение цен на нефть, которое наносит тяжелый удар по мировой экономике, позволит тридцати главным мировым нефтяным компаниям увеличить свои прибыли на 71%, хотя объем их продаж увеличится только на 10%. Шесть первых американских нефтяных компаний в этот же самый период времени исчисляют свой валовой доход в 50 миллиардов долларов, а чистую прибыль в 6 миллиардов долларов.

«Чудесеый случай»

Существует один очень существенный факт, старательно скрываемый, который объясняет выступление Дэвида Рокфеллера в Риме в 1973 году, касающееся необъятных потребностей нефтяной индустрии. Накануне кризиса 1973 года крупные компании сталкиваются с огромными финансовыми проблемами, которые они тщательно скрывают. Некоторые из них находятся на грани разорения. Они поместили капиталы в проекты, окончательная стоимость которых в некоторых случаях превышает в пять-десять раз предполагавшуюся.

Речь идет о сооружении нефтепровода на Аляске, которое будет стоить более 10 миллиардов долларов, и о разработке прибрежных зон в Северном море, гигантских нефтяных промыслов, которые требуют новых технологий бурения, наиболее тонких и наиболее дорогих в истории нефтедобычи.

«Эксон», «Шелл», БП, «Филиппе петролеум» в особенности обеспокоены сроками платежей: они не могут остановить эти Я стройки, стоимость которых ползет постоянно вверх, — они финансово ставят их на колени.

Нефтяной кризис, развязанный в октябре 1973 года странами ОПЕК, становится их спасением: увеличение цен сразу же делает эти проекты «рациональными и коммерчески жизнеспособными», как выразился один из банкиров. Главные месторождения, открытые в 1971 году в Экофиске, Фригге, Фортьесе и Бренте, в самом негостеприимном из морей, становятся, благодаря яркому пламени курса стоимости, новым эльдорадо, которое ставит Норвегию и Великобританию, по забавному определению премьер-министра того времени Гарольда Вильсона, «в положение, когда они могут стать членами ОПЕК». В 1987 году добыча нефти в Северном море достигает 6 миллионов баррелей — больше, чем в Иране, и немного меньше, чем в Саудовской Аравии, до того как в настоящее время стать меньше.

Один из участников этих событий, с которым я встретился в Лондоне и который сейчас находится не у дел, практически прокомментировал это событие, попросив не называть его имени: «Это был один из чудесных случаев, которые никогда не происходят в мире бизнеса, и еще реже в нефтяной индустрии».

Зеленый свет увеличению цен

Судьба и в самом деле получила выгоду от одного серьезного толчка, как об этом сообщает расследование, опубликованное в январе 1974 года в «Вашингтон пост». Его автор

Джек Андерсон, один из самых уважаемых журналистов, занимающихся расследованиями, «надежный, когда дело касается его источников информации, и задиристый, когда дело касается отбора материала», как сказал о нем один из коллег. Он добрался до секретных документов «АРАМКО», могущественного концерна, группирующего компании «Эксон», «Тексако», «Мобил» и «Шеврон», которые занимаются разработкой саудовской нефти. Эти досье ему достал кто-то из крупных шишек — имя его так и не было названо, но он принадлежал к правлению «Мобил». Одна из статей Андерсона описывает встречи между руководителями «АРАМКО» и шейхом Ямани, саудовским нефтяным министром, которые происходили в начале 1973 года. Собеседники шейха Ямани дают ему самый настоящий зеленый свет и объясняют, что они будут очень благосклонны к решению поднять цены на нефть, принятому Саудовской Аравией и ОПЕК. Они даже назвали цифру— 6 долларов за баррель. Действительность намного превосходит их ожидания.

После опубликования его статей Джека Андерсона вызывают в свидетели в подкомитет Сената по иностранным отношениям, созданный, чтобы расследовать методы, которыми крупные фирмы влияют на американскую внешнюю политику. Уотергейтский скандал побуждает Америку развернуть широкую кампанию обвинений и наказаний. Внезапно оказывается, что в этой стране с пуританскими корнями избыток денег должен караться. Нефтяные компании здесь стоят в первом ряду. Влиятельный сенатор от демократов Генри «Куш» Джексон заявляет перед камерами с видом поборника справедливости: «Американские граждане хотят знать, не сидят ли главные нефтяные компании на закупоренных скважинах, не собирают ли они запасы в тайных резервуарах. Американские граждане хотят знать, как это происходит, что прибыли компаний резко поднимаются; американские граждане хотят знать, не является ли этот так называемый кризис всего лишь предлогом, прикрытием для устранения главного источника конкуренции цен».

«Все эти расследования лопнут, как мыльный пузырь» Конгресс, залегший в глубокий дрейф, похоже, не избежал всеобщей коррупции. «Галф ойл» обвиняют в том, что с 1960 по 1974 год эта компания передала 12 миллионов долларов на политические нужды, действуя через каналы одного общества, созданного для финансирования нефтяных изысканий и находящегося на Багамах. Расследование обнаруживает, что деньги, которые проходили через Карибы, регулярно поступали — «приблизительно пять или шесть раз в год» — в запечатанных конвертах в кабинеты дюжины влиятельных сенаторов, принадлежащих к обеим партиям. Среди них Хью Скотт, лидер республиканской группы в Сенате, и его наследник Говард Бейкер, который станет государственным секретарем. Бывшие президенты Линдон Джексон и Джералд Форд прежде тоже пользовались щедростью этой компании. Когда 28 января 1974 года Джек Андерсон дает свидетельские показания, он описывает обстоятельства, позволившие ему получить эту информацию. Она поступила от одного «источника» (он не говорит, идет ли речь об одном человеке или нескольких), который принадлежит к аппарату управления «АРАМКО» и который обеспокоен действиями консорциума, наносящими, как он полагает, ущерб интересам Америки.

Нефтяные компании, вызванные в суд, изо всех сил стараются поставить под сомнение правдивость разоблачений, сделанных Андерсоном, и заводят речь о «безответственном журналисте». Но когда подкомитет просит их представить документы, опровергающие обвинения, руководители «Эксона», «Тексако», «Мобила» и «Шеврона» сухо отказываются сделать это. Руководитель одной из этих компаний в частной беседе признается: «Надо стиснуть зубы и устоять против ветра. Но когда волнение, вызванное нефтяным кризисом, уляжется, страх потребителей развеется и все вернется на круги своя. И все эти расследования лопнут, как мыльный пузырь».

Замечание глубоко циничное и верное. Нефтяной кризис І973 года создает короткую паузу перед новыми проблемами потребления нефти. Контроль над всеми нефтяными промыслами в мире, осуществляемый полудюжиной компаний, позволил, несмотря на все экономические законы, а также всяческие предостережения, сохранять в течение шестидесяти лет цену на баррель около 2 долларов.

После 1973 года общественное мнение жаждет всего лишь успокоения и продолжает игнорировать истинное положение вещей. Огромная махинация компаний происходит при полном молчании. У меня в руках статьи Андерсона, но меня удивляют две вещи, касающиеся моего расследования: эти документы больше нельзя увидеть на сайте «Интернет дю журналы». И затем, просматривая прессу того времени, я констатирую, что американские средства информации никак не откликнулись на эти разоблачения и очень мало уделяли внимания слушаниям по расследованию, хотя один из самых влиятельных членов американского Сената Фрэнк Черч заявил в декабре 1973 года во время своего выступления в штате Айова: «Именно нам, американцам, надлежит найти дорогу, которая приведет Соединенные Штаты к окончанию их зависимости от арабских эмиратов, в которой они находятся из-за огромной доли их нефти... И почему наше правительство оказывало поддержку гигантским американским компаниям и поощряло их, чтобы позволить им укрепиться на Среднем Востоке? Следует пересмотреть то утверждение, что это равно хорошо и для нефтяных компаний, и для Соединенных Штатов».

Слова Черча носят отпечаток наивности и демагогии. Разумеется, никакое истинное расследование так и не было закончено. Напротив, свинцовая печать скрывает все махинации и хитрости нефтепромышленников, так же как и глубокую таинственную связь, существующую между компаниями, американским правительством и Саудовской Аравией.

1 Йом Киппур — осенний иудейский праздник, день покаяния, Судный день

historylib.org

40 лет поставок российского газа в Италию

Брошюра

Пресс-релиз

40 лет вместе. История сотрудничества «Газпрома» и Eni

10 декабря 2009

Сегодня Российская Федерация и Италия празднуют юбилей в истории двусторонних отношений — 40 лет с момента подписания контракта между Eni и Министерством внешней торговли СССР на поставку природного газа на Апеннинский полуостров.

В отношениях, сложившихся между Римом и Москвой с середины ХХ века до наших дней, энергетические компании сыграли определяющую роль в корректировке внешнеэкономических приоритетов своих стран. В сложном международном контексте времен холодной войны, когда Советский Союз и Италия принадлежали к военно-политическим блокам, имеющим отличную друг от друга идеологию и военную доктрину, торговый обмен, особенно между компаниями группы Eni и аналогичными предприятиями в Советском Союзе, имел двойную функцию: был связующим звеном при выстраивании взаимовыгодных межгосударственных отношений во всех сферах и механизмом, запустившим быстрый рост товарообмена.

Летопись энергетических связей Италии и России насчитывает более 50 лет успешного сотрудничества, и именно эта многолетняя история лежит в основе понимания ценности того крепкого фундамента, на котором сегодня базируются отношения «Газпрома» и Eni, и тех событий, которые привели к заключению «первопроходческого» договора по газу в 1969 году. Каждый проект, каждый контракт был очередным шагом вперед в процессе знакомства друг с другом и налаживании совместной работы, что способствовало взаимному сближению и эффективности совместных усилий. Все это вносило вклад в общее дело и, особенно, в установление дружеских отношений и доверия между людьми, а это облегчало решение проблем и способствовало удачному завершению переговоров.

Во второй половине пятидесятых годов прошлого века Москва и Рим все больше осознавали, что их экономики являются взаимодополняющими. Политика, которой следовали партнеры из СССР и Eni, была выгодной для экономик обеих стран, так как закупки сырья, наряду с удовлетворением энергетических потребностей итальянской национальной экономики, обеспечивали стабильные поступления твердой валюты в бюджет бывшего Советского Союза, что, в свою очередь, способствовало импорту высокотехнологичного оборудования и техники из Италии.

Годы перестройки промышленности и экономического бума выявили в Италии нехватку энергоресурсов, в которых нуждалась национальная экономика, и это заставило искать сырье за пределами страны, поэтому часто приходилось соглашаться на условия, навязываемые западными картелями.

Импорт из СССР по конкурентоспособным ценам значительных объемов нефти, а затем и природного газа отвечал первоочередным интересам итальянской промышленности. Экономический диалог с СССР также позволял итальянским предприятиям использовать потенциал огромного советского рынка, способствуя росту экспорта.

 

Eni эпохи ее руководителя Энрико Маттеи одной из первых в мире с конца пятидесятых годов прошлого века стала применять интегрированный и передовой в технологическом плане способ переработки нефтепродуктов. Но нефти как раз и не хватало для реализации планов государственной итальянской компании. Большая часть нефти, которую перерабатывали предприятия группы Eni, была иностранного происхождения. И тогда в 1958 году Eni заключила первый контракт на поставку значительного объема нефти из СССР. Договор предусматривал импорт Eni 80 тыс. т нефти на сумму 360 тыс. долл., взамен Eni экспортировала 5 тыс. т синтетического каучука стоимостью более миллиона долларов, за которыми должна была последовать поставка 3 тыс. т в первые три месяца 1959 года и остальных 7 тыс. в течение года. Оценивая эту сделку по прошествии многих лет, Eni может с гордостью претендовать на роль первопроходца: она первой, еще в начале 50-х годов, предугадала огромные перспективы сотрудничества, открывавшиеся между двумя странами.

В свою очередь, Советский Союз, благодаря торговому сотрудничеству с Италией и экспорту сырья, смог обеспечить себя качественной техникой и высокотехнологичным оборудованием, необходимыми для перестройки в экономике, начатой в 1956 году.

В январе 1959 года был принят амбициозный 7-летний план развития страны, согласно которому к 1965 году СССР должен был выйти на передовые позиции в мировой экономике. Было очевидно, что одних отечественных технологий не хватит для решения поставленных задач, сотрудничество с Эни могло сократить технологическое отставание.

Точка отсчета: соглашение между Eni и Союзнефтеэкспортом в 1960 году

Сотрудничество между советскими энергетиками и Eni зародилось на основе общности экономических интересов и крепких человеческих отношений между торговыми представителями и дипломатами двух стран. Именно на этом был основан важный контракт на поставку сырой нефти из СССР в Италию, подписанный 12 октября 1960 года. Заключение соглашения стало возможным благодаря доброй репутации, которую президент Eni и его сотрудники приобрели в СССР. В Министерстве внешней торговли отношение к Eni было однозначным. Именно поэтому, зная о доверии, которым пользовалась Eni в СССР, Союзнефтеэкспорт включил в контракт очень выгодный для Eni пункт, согласно которому советская нефтяная компания обязалась не продавать нефть другим покупателям в Италии в период с 1961 по 1966 годы.

 

Контракт, заключенный между Eni и советской нефтяной компанией в 1960 году, хотя и был включен в переговорный процесс, начавшийся несколькими годами ранее, стал ошеломляющей новостью. В рамках двустороннего сотрудничества это был значительный контракт, как по стоимости, так и по содержанию, который открыл двери на Апеннинский полуостров для советской нефти. По этому соглашению Советский Союз должен был экспортировать в Италию 12 млн т сырой нефти в течение четырех лет, в обмен на 240 тыс. т труб большого диаметра и оборудование для нефтепроводов, а также 50 тыс. т синтетического каучука.

Это торговое соглашение стало крупнейшим за всю историю экономических отношений двух стран. Сделка Eni разрушила сложившийся стереотип о том, что Москва не может считаться надежным экономическим партнером, с которым можно вести взаимовыгодные дела, особенно в таком «опасном» секторе, как нефтяная промышленность.

Заключение контракта между Eni и Союзнефтеэкспортом придало импульс взаимовыгодному развитию итало-советских двусторонних отношений и стало предвестником переговоров о заключении нового долгосрочного контракта на поставку 28 млн т сырой нефти до 1971 года в обмен на поставки товаров и услуг от компаний группы Eni. Успешное взаимодействие Eni и советских внешнеторговых организаций способствовало поиску новых областей сотрудничества.

Следующая веха: контракт 1969 года на поставку природного газа

В десятилетие с 1960 по 1970 годы в СССР бурно развивалась газовая промышленность и строительство широкой сети магистральных газопроводов. Решение о создании более современной и эффективной инфраструктуры было принято в октябре 1961 года. Достичь цели было бы невозможно при использовании только советских технологий, становилось необходимым улучшение отношений с бизнес-структурами Запада. Италия в силу высокого уровня модернизации своего промышленного производства представляла собой страну, с которой было выгодно расширять сотрудничество. Eni, которая за предшествующие годы укрепила свое сотрудничество с советскими партнерами, стала одной из первых компаний, к которой обратилось правительство СССР.

Внешнеторговый оборот между СССР и Италией в период с 1963 по 1964 годы держался на одном уровне. Это было связано с тем, что политика «переходного периода» в обеих странах не допускала принятия слишком амбициозных шагов, как во внешней политике, так и в экономике.

Именно в эти годы в Италии произошло укрепление позиций левоцентристских политических сил, а в Советском Союзе подходила к концу эра правления Никиты Хрущева.

В 1965 году двусторонние отношения СССР и Италии пошли в рост, активизировалось сотрудничество Eni и советских компаний. Особое внимание было сосредоточено на огромных запасах природного газа, которыми обладал Советский Союз. Именно в те годы компания «Снам», испытывая острую необходимость, как в обеспечении безопасности поставок, так и в более приемлемых ценах на энергоресурсы, была вынуждена диверсифицировать основные источники энергии. Компанией было принято решение начать импорт газа из Советского Союза, несмотря на наличие существенных трудностей технического и правового характера, связанных с пересечением территории других стран. Было очевидно, что внутреннего производства стало недостаточно для удовлетворения потребностей развивающегося рынка, который требовал все большего количества энергии. Однако поставка газа из Советского Союза в Италию требовала строительства газопровода, что обсуждалось на протяжении нескольких лет, вплоть до 1965 года. По ряду причин, связанных с позицией правительств Италии и СССР, переговоры так и не привели к быстрому результату.

Первые переговоры высокого уровня о сделке по строительству газопровода прошли в июне 1965 года в Москве в присутствии нового президента концерна Eni Эудженио Чефиса и руководителей Министерства внешней торговли СССР. Закупка советского газа послужила бы расширению и укреплению хороших отношений между Римом и Москвой в энергетическом секторе. Чефис заверил советское руководство в том, что Eni может предоставить материалы и оборудование, необходимые для строительства, а связанные с этим расходы могли быть покрыты в счет поставок советского газа. В действительности оплата газа оборудованием и трубами была весьма выгодна СССР, о чем свидетельствует тот факт, что запрос Министерства топливной промышленности СССР на количество труб (5900 км) и компрессорных станций был рассчитан также на осуществление других проектов на территории страны.

Вопрос о строительстве газопровода был отложен и оставался без существенных изменений еще на протяжении одного года; переговоры возобновились после визита в Италию министра иностранных дел СССР Андрея Громыко в мае 1966 года. Проект Eni столкнулся с многочисленными техническими сложностями, которые были связаны с государственным финансированием, а также с тем, что итальянское правительство, опасаясь международной реакции на строительство газопровода, замедляло работу над проектом.

 

Изначально Советский Союз предложил пустить газопровод через территорию Венгрии и Югославии. Впоследствии, чтобы преодолеть возникшие сложности, было решено провести его маршрут через территорию Чехословакии и Австрии. Общая протяженность газопровода еще не была установлена, но собственностью Советского Союза становился только тот отрезок, который проходил по территории страны, остальная его часть должна была находиться в собственности стран, которые он пересекал. Чтобы способствовать скорейшему завершению переговоров, ответственным по газопроводу был назначен заместитель министра внешней торговли СССР Николай Осипов. Одним из основных препятствий для Италии был вопрос государственного кредитования. Работа делегаций над содержанием соглашения велась на протяжении всего 1966 года.

Причины, по которым руководство Eni настолько активно отстаивало соглашение перед итальянским правительством, были, безусловно, убедительны: добыча и потребление природного газа в Италии в 1965 году достигли 7,7 млрд куб. м. Ожидалось, что в последующие годы собственного производства будет недостаточно для обеспечения растущих потребностей. Огромные запасы газа в СССР могли бы стать для Италии источником энергоресурсов на самых выгодных условиях, которые на тот момент существовали на мировом рынке.

В начале 1967 года Москва оказывала все более настойчивое давление на итальянское правительство, чтобы вывести переговоры из тупиковой ситуации, в которой они находились уже на протяжении длительного времени. Посол СССР в Италии Никита Рыжов неоднократно настаивал в Министерстве иностранных дел Италии на необходимости скорейшего достижения соглашения, намекая на то, что в противном случае Советский Союз начнет рассматривать другие предложения.

Ситуация разрешилась стремительно: 15 апреля 1967 года итальянские газеты сообщили, что правительство Италии дало окончательный положительный ответ на соглашение между Eni и Советским Союзом после межведомственного заседания под председательством премьер-министра Альдо Моро при участии нескольких министров и управляющего Банка Италии Гуидо Карли.

Одобрение сделки итальянским правительством ознаменовало окончание первого этапа, но не завершение переговоров. В течение трех последующих лет в Москве проходили переговоры с целью изучения и детального обсуждения некоторых финансовых и коммерческих аспектов сделки.

Заключение сделки по газопроводу произошло в конце 1969 года. 10 декабря в Риме заместитель министра внешней торговли СССР Николай Осипов и президент концерна Eni Эудженио Чефис подписали соглашение, которое и Москва и Рим встретили с большим удовлетворением. Соглашение было заключено на 20 лет и предусматривало поставку 6 млрд куб. м газа в год после начального периода, на протяжении которого уровень поставок будет постепенно доведен до установленного. Соглашение предусматривало, что СССР в общей сложности должен был поставить в Италию более 100 млрд куб. м природного газа. Начало поставок планировалось через три года после подписания контракта, однако, в действительности, первый газ пошел 1 мая 1974 года. Советский Союз, в свою очередь, получил кредит в размере 200 млн долл. на покупку у итальянских компаний труб и оборудования для газовой промышленности.

Газопровод для поставок советского газа в Италию обладал довольно интересными техническими и конструкционными характеристиками. Выбор маршрута стал итогом продолжительных исследований, проводившихся итальянскими и советскими специалистами в районах, по которым должен был пройти газопровод, с учетом их геологических особенностей. Соглашение предполагало поставку газа на чешско-австрийскую границу, в связи с чем было создано совместное предприятие с компанией ÖMV, ведущей газовой компанией Австрии. Совместное предприятие должно было заниматься строительством и управлением части газопровода, проходившей по территории Австрии, длина отрезка которого составляла около 380 км.

 

Закупка природного газа у СССР ознаменовала второй важный этап в истории итало-российских отношений в области энергетики, что привело к развитию двусторонних отношений в последующие годы также в других отраслях. Это было первое подобное соглашение во всем мире и первое, заключенное на подобную сумму с Советским Союзом. Соглашение способствовало реализации идеи Энрико Маттеи о том, что газ может стать одним из главных источников энергии. Те годы можно охарактеризовать как годы «газового бума», когда спрос на энергию во всем мире стремительно рос, и при этом становилось все более очевидным недостаточное количество источников.

8 июня 1974 года в городе Сан Донато Миланезе в присутствии председателя Совета Министров Италии Мариано Румора, министра газовой промышленности СССР Сабита Оруджева и заместителя министра внешней торговли СССР Николая Осипова состоялось официальное открытие газопровода.

По случаю мероприятия Мариано Румор произнес тожественную речь, в которой подчеркнул важность строительства газопровода для Италии: «Сегодня, если мы задумаемся о незаменимой и решающей роли, которую играет и будет играть энергетика в развитии отношений между государствами, мы можем рассматривать газопровод в качестве символа конкретного и тесного сотрудничества на оперативном уровне.[…] Пуск газопровода, напрямую связанный с поставками итальянской промышленной техники в СССР, является убедительным символом и вкладом в укрепление многолетнего двустороннего сотрудничества между Россией и Италией, а также вносит весомую лепту в снабжение Италии энергоресурсами».

В свою очередь, министр Сабит Оруджев заявил: «За всю современную историю экономических отношений было подписано немного соглашений и контрактов, которые могли бы сравниться с соглашением о строительстве газопровода из Советского Союза в Италию.[…] И нет сомнений, что значимость данного соглашения выходит за рамки только двусторонних отношений между Италией и Россией, о чем свидетельствует тот факт, что в реализации проекта приняли участие многие европейские страны».

Сотрудничество в газовой сфере: проверено временем

Новое соглашение стало не только краеугольным камнем энергетической политики Италии, но также частью европейской политико-экономической системы, которая, на основе этого и других газопроводов, как уже построенных, так и тех, которые еще предстояло построить, открывала совершенно новые перспективы по сравнению с теми «традициями», которые существовали в отношении источников энергии. Начиная с 1974 года, миллиарды кубических метров газа были поставлены с месторождений Сибири в Италию. Стабильность отношений между Eni и Советским Союзом (а затем и Российской Федерацией) дала возможность в течение последующих лет и до сегодняшнего дня осуществлять непрерывные поставки газа. Это позволило Eni обеспечивать постоянно растущие потребности итальянского рынка, а российской экономике — использовать опыт, накопленный компаниями, входящими в группу Eni, и другими отраслями промышленности Италии, а также получать нужные товары и услуги.

К соглашению 1969 года в соответствии с ростом спроса на газ и заявлениями российского партнера о заинтересованности в наращивании поставок газа на экспорт добавились другие соглашения: второй контракт в 1975 году на поставку дополнительного миллиарда кубометров газа в год, а также третий контракт в 1986 году, в соответствии с которым объемы закупаемого у России газа увеличились вдвое и достигли 8 млрд куб. м в год. Последний контракт был вновь расширен новым соглашением, позволившим получить дополнительные объемы газа посредством операции по финансированию поставок товаров и услуг в основном итальянского происхождения, направляемых на модернизацию части оборудования для экспорта газа из России в Западную Европу.

События, связанные с перестройкой и распадом СССР, предопределили фундаментальные изменения политической и экономической системы страны. Как и большинство государственных учреждений, Министерство газовой промышленности Советского Союза было реструктурировано и преобразовано в новую компанию «Газпром». Четвертое продление контракта между «Газпромом» и Eni состоялось в 1996 году и предусматривало поставку в Италию дополнительных объемов газа, равных 8,8 млрд куб. м до 2008 года. В 2000 году компания «Промгаз» и «Газпром» заключили новый контракт на поставку газа сроком на 25 лет. Последнее соглашение, заключенное в ноябре 2006 года, предусматривает продление срока действия контрактов на поставку газа «Газпромом» компании Eni до 2035 года. Eni, таким образом, стала самым крупным клиентом «Газпрома». Поставляя более 28 млрд куб. м газа в год, Россия обеспечивает около трети потребностей Италии в газе. Дистанция между Римом и Москвой стала короче, и в этом заслуга в том числе и газопровода.

Появились новые перспективы: от реализации газопровода «Голубой поток», предназначенного для транспортировки российского газа в Турцию по дну Черного моря и введенного в эксплуатацию в конце 2002 года, до строительства нового мега-газопровода «Южный поток», который еще больше сблизит Россию и Италию.

 

Еще одним важным этапом в отношениях «Газпрома» и Eni стало подписание в 2006 году расширенного Соглашения о стратегическом партнерстве, предусматривающего реализацию совместных проектов в России, Италии и третьих странах по всей стоимостной цепочке, от разведки и добычи до транспортировки, переработки и сбыта природного газа, а также сотрудничества в сфере технологий. В рамках этого соглашения в апреле 2007 года Eni, через консорциум «Энинефтегаз» (на 60% принадлежавший Eni и на 40% — Enel), который впоследствии был переименован в ООО «Северэнергия», приобрела на аукционе газодобывающие активы.

Компания «Северэнергия» предоставила «Газпрому» опцион на приобретение 51%-й доли компании, который в соответствии с соглашениями был реализован в 2009 году. В рамках того же аукциона Eni приобрела также 20% акций компании «Газпром нефть» — нефтяной компании, входящей в группу «Газпром»; опцион на покупку этого пакета акций был также реализован «Газпромом».

Сегодня перед «Газпромом» и Eni открываются перспективы взаимовыгодного сотрудничества, которые базируются на прочном фундаменте. Первые камни в этот фундамент были заложены еще в 1958 году, и с тех пор компании регулярно ведут счет своим общим успехам.

.

www.gazprom.ru

Экономика древнего Рима: сельское хозяйство, ремёсла, торговля

Ранний Рим, царский (VIII – VI века до нашей эры)

В течение этого периода Рим был преимущественно аграрной страной. В зависимости от местности выращивали пшеницу, ячмень, просо, бобы, репу. Именно нехватка земли для земледелия была основной причиной завоевательных войн и организации колоний.

В горных районах Рима было развито скотоводство. Разводили свиней, коз, овец, крупный рогатый скот и лошадей.

Кроме того, уже к этому периоду времени относятся упоминания о мастерах по работе с золотом, плотниках, сапожниках, гончарах и других ремесленниках. Археологи находят образцы, указывающее развитый уровень прядения, ткачества и металлообработки.

Храм Юпитера и мост через Тибр относятся к значительным творениям архитектуры того времени.

Развитие земледелия, скотоводства и ремесла способствовали регулярному внутреннему обмену. Указ Ромула о проведении базарных дней служит этому подтверждением.

Период расцвета Римской империи, республиканский (VI век до нашей эры — I век нашей эры)

В этот промежуток времени продолжают развиваться земледелие, скотоводство и ремесло. Однако, в процессе социальных изменений труд рабов практически вытесняет труд свободных людей.

  • С одной стороны, это значительно удешевляет производство продуктов и ремесленных изделий, их становится всё больше.
  • С другой стороны, их качество ниже, чем в Греции или на ближнем Востоке.

Между городами римской республики развивалась специализация в сельском хозяйстве и ремесле. Например, Капуя славилась изделиями из бронзы и свинца, Путеолы — оружием, а сам Рим — кожаными и текстильными изделиями.

Расширилась и торговая система. Торговля велась с Египтом, странами Малой Азии, Грецией и Иберией. Открывшиеся морские пути были предпочтительней сухопутных, потому что обходились дешевле. Но и развитая сеть римских дорог, созданная в этот период, остаётся феноменом до сих пор. Однако из-за сравнительно низкого качества римских товаров импорт преобладал над экспортом.

Расширение торговли требовало чеканки национальных денег, в противовес ходившим в обороте греческим монетам. Это произошло во второй половине IV века до нашей эры, когда в оборот вошли денарий и сестерция. В Риме этого периода было ростовщичество, причем в некоторых регионах процентные ставки достигали 48 процентов, что приводило к увеличению числа рабов.

Период кризиса и разложения, имперский (I — V века нашей эры)

Кризис коснулся всех сторон экономики римской империи. Несмотря на применения новых технологий, таких как водяная мельница или колесный плуг, земледелие постепенно становилось невыгодным занятием. Кроме того, обилие привозного хлеба способствовало большему упадку это сферы деятельности.

Уже к III веку становилось понятно, что труд рабов малоэффективен. Кроме того, неудачи в военных действий резко сократили приток новой дешёвой рабочей силы.

Стимулы к труду у других слоёв населения тоже сокращались, и как следствие в упадок пришли, и ремесло, и торговля.

Приходилось искать более эффективные способы ведения хозяйства, но экономическая нестабильность постепенно вела Римскую империю к краху.

kudavlozitdengi.adne.info

Италия готова инвестировать 8 млрд евро в Иран – Вести Экономика, 19.01.2016

Италия и Иран планируют возрождать торговые связи

Италия готова инвестировать в Иран 8 млрд евро. Итальянское правительство собирается за 2 года увеличить экспорт в Исламскую Республику в 4 раза. В 2015 г. объем итальянского экспорта в Иран составил 1 млрд евро. Цель на 2017 г. - 4 млрд евро. Финансированием займется госкомпания SACE, специализирующаяся на кредитовании экспортных сделок.

До санкций у Италии с Ираном были прочные торговые связи. В 2011 г. товарооборот составил 7,2 млрд евро, а к 2014 г. он упал в 4 с половиной раза до 1,6 млрд евро. Причем итальянский экспорт был с высокой добавленной стоимостью: 58% объема приходилось на машины и оборудование.

В основном Италия продавала оборудование для нефтяной и текстильной промышленности, а также для сельского хозяйства. Иран поставлял на Апеннинский полуостров нефть и нефтепродукты.

Рим начал восстанавливать старые связи с Тегераном еще до фактического снятия ядерных санкций. В ноябре крупная делегация из 400 итальянских фирм во главе с замминистра экономического развития посетила Иран. Следующая серия деловых встреч намечена на февраль.

ЦБ Италии и Ирана ведут переговоры, целью которых является открытие отделения одного из крупнейших иранских коммерческих банков в Риме. Это ощутимо упростит прямые финансовые транзакции в риалах и евро.

Себестоимость добычи нефти в странах ОПЕК

Конечно, у возрождающейся кооперации могут возникнуть серьезные проблемы. Наиболее интересный сектор в Иране - нефтегазовый. Но оборудование за время санкций безнадежно устарело, а обновление потребует крупных инвестиций, которые при нынешних низких котировках нефти могут показаться невыгодными даже с учетом рекордно низкой себестоимости добычи среди стран ОПЕК (всего $3-5 за баррель).

Кроме того, Вашингтон сменил гнев на милость лишь в плане ядерной программы Тегерана. Теперь новые вопросы вызывают иранские баллистические ракеты. В США недовольны недавней серией испытаний, Еврокомиссия тоже подключается к расследованию. И уже вводятся новые санкции, хотя старые были сняты буквально на днях.

www.vestifinance.ru