Экономика Южного Судана. Нефть южного судана


Экономика Южного Судана — WiKi

Нефть — главный ресурс страны, на который опирается вся экономика Южного Судана. Из 500 тыс. баррелей нефти в сутки, которые добывались в Судане до распада страны, 75—85 % приходилось на месторождения на Юге[2][3]. Однако северный сосед (Судан) контролирует трубопроводы, через которые нефть идет на экспорт, в связи с этим у каждой стороны присутствуют собственные интересы по вопросам, связанным с распределением нефтяной прибыли[3][4]. Министр инвестиций Южного Судана генерал-полковник Ояй Денг Аджак неоднократно заявлял о необходимости международного решения вопроса нефтеносного района Абьей.

Доходы от продажи нефти в соответствии с Найвашским соглашением (НС) должны были делиться поровну в течение срока действия соглашения[5] Так как Южный Судан зависит от трубопроводов, нефтеперерабатывающих заводов и портовой инфраструктуры в штате Красное море в Северном Судане, по соглашению правительство в Хартуме получило право на 50% от всех нефтяных доходов[5]. Доходы от продажи нефти составляют более 98% бюджета правительства Южного Судана по данным южносуданского Министерства финансов и экономического планирования или более 8 миллиардов долларов США с момента подписания мирного соглашения[5].

За последние годы в Южном Судане активизировались работы по бурению нефтяных скважин с иностранным участием, что улучшило геополитическое положение этой страны. Нефть и иные минеральные ресурсы встречаются на всей территории Южного Судана, но регион вокруг Бентиу широко известен как особенно богатый нефтью, а в штатах Джонглий, Вараб и Озёрный имеются потенциальные запасы. За период автономии с 2005 по 2011 гг. Хартум разделил основную часть Судана на блоки, при этом около 85% нефти пришлось на юг. Блоки 1, 2 и 4 находятся под контролем крупнейшего зарубежного консорциума — Greater Nile Petroleum Operating Company (GNPOC), который включает следующих участников: Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC, КНР) — 40 %, Petronas (Малайзия) — 30 %, Oil and Natural Gas Corporation Limited (ONGC, Индия) — 25 %, Sudapet (Суданская национальная нефтегазовая корпорация) — 5%[6]. Из-за включения Судана Соединёнными Штатами Америки в список государств, поддерживающих терроризм, и настойчивого желания Хартума получать часть прибылей от любой международной сделки с нефтью Южного Судана американские нефтяные компании не могут вести деятельность с Южным Суданом, не имеющим выхода к морю. Таким образом американские компании практически не присутствуют в нефтяном секторе Южного Судана [7].

Добыча на юге ведётся также в блоках 3 и 7 в восточном штате Верхний Нил. Эти блоки контролирует Petrodar, в котором 41 % принадлежит CNPC, 40 % — Petronas, 8% — Sudapet, 6% — Sinopec и 5% — Аль Тани[6].

Ещё на один крупный блок в Южном Судане (ранее — блок Б согласно обозначению правительства Северного Судана) претендуют несколько игроков. Компания Total (Франция) получила концессию на блок в 90 тыс. кв. км в 1980-х годах, но с тех пор провела ограниченную работу ввиду «форс-мажора». Различные элементы НДОС передавали блок или его части другим сторонам Южного Судана. Некоторые из этих сделок, совершённых до Найвашского соглашения, были отменены, когда Джон Гаранг де Мабиор, лидер НДОС/НАОС потерял власть.

В главе о разделе природных ресурсов Найвашского соглашения говорится, что все соглашения, подписанные до НС, остаются в силе и не подлежат пересмотру Национальной комиссией по нефти и газу, созданной в соответствии с НС, состоящей из представителей как Хартума, так и Юга и возглавляемой совместно президентом Северного Судана Баширом и президентом Южного Судана Кииром. Однако в НС не определено, кем могли быть подписаны эти донайвашские соглашения.

По некоторым данным, КНР предложила Южному Судану кредитную линию на несколько лет до прокладки альтернативного трубопровода до кенийского побережья и заключения экспортной сделки с кенийским правительством, но этот сценарий представляется менее вероятным, чем продолжение зависимости Южного Судана от суданской инфраструктуры. В случае же заключения подобной сделки Южный Судан начал бы экспортировать нефть из кенийских портов, и США стали бы потенциальным торговым партнёром и импортёром нефти из Южного Судана. Пока что правительство Южного Судана намерено лоббировать в США вопрос ослабления ограничений для американских компаний, ведущих деятельность в Судане[7].

Южный Судан экспортирует древесину на международный рынок. Массивы лесного фонда тика находятся в Кавале, Лийо, Лока-Вест и Нуни. Западные ресурсы экваториальной древесины находятся в Мвуба (Замои).

Регион богат природными ресурсами, такими как железная руда, медь, хромосодержащие руды, цинк, вольфрам, слюда, серебро, золото и гидроэнергетика.

Экономика страны, как и во многих других развивающихся странах, в значительной степени зависит от сельского хозяйства. Некоторые статьи из сельскохозяйственной продукции включают: хлопок, арахис, сорго, просо, пшеница, гуммиарабик, сахарный тростник, тапиока, манго, папайя, бананы, батат и кунжут. Основные лесные ресурсы находятся в штатах Западная Экватория и Центральная Экватория.

ru-wiki.org

Экономика Южного Судана — Википедия. Что такое Экономика Южного Судана

Статья из Википедии — свободной энциклопедии

Валюта Статистика ВВП Рост ВВП ВВП на душу населения Инфляция (ИПЦ) Население за чертой бедности Экономически активное население Основные отрасли Внешняя торговля Статьи экспорта Статьи импорта Государственные финансы Внешний долг
Экономика Южного Судана
Южно-Суданский фунт (с 01.08.2011)
21.378 млн. долл.
1,9%
1.978 долл.
46,2%
50,6%
9 675 000 (2007)
нефтедобывающая, лесная, сельскохозяйственная
нефть, древесина, бумага, целлюлоза
продукты питания, товары химической промышленности, транспортное оборудование, сталь, товары машиностроения, текстильная пряжа и ткани, зерно
от $ 37–38 млрд[1]России - от $ 5 до 10 млн
Если не оговорено иное, все цифры даны в долларах США

Нефтедобыча

Нефть — главный ресурс страны, на который опирается вся экономика Южного Судана. Из 500 тыс. баррелей нефти в сутки, которые добывались в Судане до распада страны, 75—85 % приходилось на месторождения на Юге[2][3]. Однако северный сосед (Судан) контролирует трубопроводы, через которые нефть идет на экспорт, в связи с этим у каждой стороны присутствуют собственные интересы по вопросам, связанным с распределением нефтяной прибыли[3][4]. Министр инвестиций Южного Судана генерал-полковник Ояй Денг Аджак неоднократно заявлял о необходимости международного решения вопроса нефтеносного района Абьей.

Доходы от продажи нефти в соответствии с Найвашским соглашением (НС) должны были делиться поровну в течение срока действия соглашения[5] Так как Южный Судан зависит от трубопроводов, нефтеперерабатывающих заводов и портовой инфраструктуры в штате Красное море в Северном Судане, по соглашению правительство в Хартуме получило право на 50% от всех нефтяных доходов[5]. Доходы от продажи нефти составляют более 98% бюджета правительства Южного Судана по данным южносуданского Министерства финансов и экономического планирования или более 8 миллиардов долларов США с момента подписания мирного соглашения[5].

За последние годы в Южном Судане активизировались работы по бурению нефтяных скважин с иностранным участием, что улучшило геополитическое положение этой страны. Нефть и иные минеральные ресурсы встречаются на всей территории Южного Судана, но регион вокруг Бентиу широко известен как особенно богатый нефтью, а в штатах Джонглий, Вараб и Озёрный имеются потенциальные запасы. За период автономии с 2005 по 2011 гг. Хартум разделил основную часть Судана на блоки, при этом около 85% нефти пришлось на юг. Блоки 1, 2 и 4 находятся под контролем крупнейшего зарубежного консорциума — Greater Nile Petroleum Operating Company (GNPOC), который включает следующих участников: Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC, КНР) — 40 %, Petronas (Малайзия) — 30 %, Oil and Natural Gas Corporation Limited (ONGC, Индия) — 25 %, Sudapet (Суданская национальная нефтегазовая корпорация) — 5%[6]. Из-за включения Судана Соединёнными Штатами Америки в список государств, поддерживающих терроризм, и настойчивого желания Хартума получать часть прибылей от любой международной сделки с нефтью Южного Судана американские нефтяные компании не могут вести деятельность с Южным Суданом, не имеющим выхода к морю. Таким образом американские компании практически не присутствуют в нефтяном секторе Южного Судана [7].

Добыча на юге ведётся также в блоках 3 и 7 в восточном штате Верхний Нил. Эти блоки контролирует Petrodar, в котором 41 % принадлежит CNPC, 40 % — Petronas, 8% — Sudapet, 6% — Sinopec и 5% — Аль Тани[6].

Ещё на один крупный блок в Южном Судане (ранее — блок Б согласно обозначению правительства Северного Судана) претендуют несколько игроков. Компания Total (Франция) получила концессию на блок в 90 тыс. кв. км в 1980-х годах, но с тех пор провела ограниченную работу ввиду «форс-мажора». Различные элементы НДОС передавали блок или его части другим сторонам Южного Судана. Некоторые из этих сделок, совершённых до Найвашского соглашения, были отменены, когда Джон Гаранг де Мабиор, лидер НДОС/НАОС потерял власть.

В главе о разделе природных ресурсов Найвашского соглашения говорится, что все соглашения, подписанные до НС, остаются в силе и не подлежат пересмотру Национальной комиссией по нефти и газу, созданной в соответствии с НС, состоящей из представителей как Хартума, так и Юга и возглавляемой совместно президентом Северного Судана Баширом и президентом Южного Судана Кииром. Однако в НС не определено, кем могли быть подписаны эти донайвашские соглашения.

По некоторым данным, КНР предложила Южному Судану кредитную линию на несколько лет до прокладки альтернативного трубопровода до кенийского побережья и заключения экспортной сделки с кенийским правительством, но этот сценарий представляется менее вероятным, чем продолжение зависимости Южного Судана от суданской инфраструктуры. В случае же заключения подобной сделки Южный Судан начал бы экспортировать нефть из кенийских портов, и США стали бы потенциальным торговым партнёром и импортёром нефти из Южного Судана. Пока что правительство Южного Судана намерено лоббировать в США вопрос ослабления ограничений для американских компаний, ведущих деятельность в Судане[7].

Продукты экспорта

Южный Судан экспортирует древесину на международный рынок. Массивы лесного фонда тика находятся в Кавале, Лийо, Лока-Вест и Нуни. Западные ресурсы экваториальной древесины находятся в Мвуба (Замои).

Регион богат природными ресурсами, такими как железная руда, медь, хромосодержащие руды, цинк, вольфрам, слюда, серебро, золото и гидроэнергетика.

Сельское хозяйство

Рынок скота в Вау

Экономика страны, как и во многих других развивающихся странах, в значительной степени зависит от сельского хозяйства. Некоторые статьи из сельскохозяйственной продукции включают: хлопок, арахис, сорго, просо, пшеница, гуммиарабик, сахарный тростник, тапиока, манго, папайя, бананы, батат и кунжут. Основные лесные ресурсы находятся в штатах Западная Экватория и Центральная Экватория.

Финансовая система

До 1992 года валютой в стране был динар, который был замещён суданским фунтом. С 9 июля 2011 года на территории Южного Судана был введён южносуданский фунт, который начал полноценное хождение на всей территории страны с августа.

Внешняя торговля

Россия слабо представлена в секторе внешней торговли Южного Судана[8]. Крупные российские компании в стране отсутствуют, а экономическое взаимодействие носит эпизодический характер — в основном в сфере российских поставок техники[9] и вооружения.

См. также

Примечания

wiki.sc

Экономика Южного Судана - Gpedia, Your Encyclopedia

Валюта Статистика ВВП Рост ВВП ВВП на душу населения Инфляция (ИПЦ) Население за чертой бедности Экономически активное население Основные отрасли Внешняя торговля Статьи экспорта Статьи импорта Государственные финансы Внешний долг
Экономика Южного Судана
Южно-Суданский фунт (с 01.08.2011)
21.378 млн. долл.
1,9%
1.978 долл.
46,2%
50,6%
9 675 000 (2007)
нефтедобывающая, лесная, сельскохозяйственная
нефть, древесина, бумага, целлюлоза
продукты питания, товары химической промышленности, транспортное оборудование, сталь, товары машиностроения, текстильная пряжа и ткани, зерно
от $ 37–38 млрд[1]России - от $ 5 до 10 млн
Если не оговорено иное, все цифры даны в долларах США

Нефтедобыча

Нефть — главный ресурс страны, на который опирается вся экономика Южного Судана. Из 500 тыс. баррелей нефти в сутки, которые добывались в Судане до распада страны, 75—85 % приходилось на месторождения на Юге[2][3]. Однако северный сосед (Судан) контролирует трубопроводы, через которые нефть идет на экспорт, в связи с этим у каждой стороны присутствуют собственные интересы по вопросам, связанным с распределением нефтяной прибыли[3][4]. Министр инвестиций Южного Судана генерал-полковник Ояй Денг Аджак неоднократно заявлял о необходимости международного решения вопроса нефтеносного района Абьей.

Доходы от продажи нефти в соответствии с Найвашским соглашением (НС) должны были делиться поровну в течение срока действия соглашения[5] Так как Южный Судан зависит от трубопроводов, нефтеперерабатывающих заводов и портовой инфраструктуры в штате Красное море в Северном Судане, по соглашению правительство в Хартуме получило право на 50% от всех нефтяных доходов[5]. Доходы от продажи нефти составляют более 98% бюджета правительства Южного Судана по данным южносуданского Министерства финансов и экономического планирования или более 8 миллиардов долларов США с момента подписания мирного соглашения[5].

За последние годы в Южном Судане активизировались работы по бурению нефтяных скважин с иностранным участием, что улучшило геополитическое положение этой страны. Нефть и иные минеральные ресурсы встречаются на всей территории Южного Судана, но регион вокруг Бентиу широко известен как особенно богатый нефтью, а в штатах Джонглий, Вараб и Озёрный имеются потенциальные запасы. За период автономии с 2005 по 2011 гг. Хартум разделил основную часть Судана на блоки, при этом около 85% нефти пришлось на юг. Блоки 1, 2 и 4 находятся под контролем крупнейшего зарубежного консорциума — Greater Nile Petroleum Operating Company (GNPOC), который включает следующих участников: Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC, КНР) — 40 %, Petronas (Малайзия) — 30 %, Oil and Natural Gas Corporation Limited (ONGC, Индия) — 25 %, Sudapet (Суданская национальная нефтегазовая корпорация) — 5%[6]. Из-за включения Судана Соединёнными Штатами Америки в список государств, поддерживающих терроризм, и настойчивого желания Хартума получать часть прибылей от любой международной сделки с нефтью Южного Судана американские нефтяные компании не могут вести деятельность с Южным Суданом, не имеющим выхода к морю. Таким образом американские компании практически не присутствуют в нефтяном секторе Южного Судана [7].

Добыча на юге ведётся также в блоках 3 и 7 в восточном штате Верхний Нил. Эти блоки контролирует Petrodar, в котором 41 % принадлежит CNPC, 40 % — Petronas, 8% — Sudapet, 6% — Sinopec и 5% — Аль Тани[6].

Ещё на один крупный блок в Южном Судане (ранее — блок Б согласно обозначению правительства Северного Судана) претендуют несколько игроков. Компания Total (Франция) получила концессию на блок в 90 тыс. кв. км в 1980-х годах, но с тех пор провела ограниченную работу ввиду «форс-мажора». Различные элементы НДОС передавали блок или его части другим сторонам Южного Судана. Некоторые из этих сделок, совершённых до Найвашского соглашения, были отменены, когда Джон Гаранг де Мабиор, лидер НДОС/НАОС потерял власть.

В главе о разделе природных ресурсов Найвашского соглашения говорится, что все соглашения, подписанные до НС, остаются в силе и не подлежат пересмотру Национальной комиссией по нефти и газу, созданной в соответствии с НС, состоящей из представителей как Хартума, так и Юга и возглавляемой совместно президентом Северного Судана Баширом и президентом Южного Судана Кииром. Однако в НС не определено, кем могли быть подписаны эти донайвашские соглашения.

По некоторым данным, КНР предложила Южному Судану кредитную линию на несколько лет до прокладки альтернативного трубопровода до кенийского побережья и заключения экспортной сделки с кенийским правительством, но этот сценарий представляется менее вероятным, чем продолжение зависимости Южного Судана от суданской инфраструктуры. В случае же заключения подобной сделки Южный Судан начал бы экспортировать нефть из кенийских портов, и США стали бы потенциальным торговым партнёром и импортёром нефти из Южного Судана. Пока что правительство Южного Судана намерено лоббировать в США вопрос ослабления ограничений для американских компаний, ведущих деятельность в Судане[7].

Продукты экспорта

Южный Судан экспортирует древесину на международный рынок. Массивы лесного фонда тика находятся в Кавале, Лийо, Лока-Вест и Нуни. Западные ресурсы экваториальной древесины находятся в Мвуба (Замои).

Регион богат природными ресурсами, такими как железная руда, медь, хромосодержащие руды, цинк, вольфрам, слюда, серебро, золото и гидроэнергетика.

Сельское хозяйство

Рынок скота в Вау

Экономика страны, как и во многих других развивающихся странах, в значительной степени зависит от сельского хозяйства. Некоторые статьи из сельскохозяйственной продукции включают: хлопок, арахис, сорго, просо, пшеница, гуммиарабик, сахарный тростник, тапиока, манго, папайя, бананы, батат и кунжут. Основные лесные ресурсы находятся в штатах Западная Экватория и Центральная Экватория.

Финансовая система

До 1992 года валютой в стране был динар, который был замещён суданским фунтом. С 9 июля 2011 года на территории Южного Судана был введён южносуданский фунт, который начал полноценное хождение на всей территории страны с августа.

Внешняя торговля

Россия слабо представлена в секторе внешней торговли Южного Судана[8]. Крупные российские компании в стране отсутствуют, а экономическое взаимодействие носит эпизодический характер — в основном в сфере российских поставок техники[9] и вооружения.

См. также

Примечания

www.gpedia.com

Экономика Южного Судана Вики

Валюта Статистика ВВП Рост ВВП ВВП на душу населения Инфляция (ИПЦ) Население за чертой бедности Экономически активное население Основные отрасли Внешняя торговля Статьи экспорта Статьи импорта Государственные финансы Внешний долг
Экономика Южного Судана
Южно-Суданский фунт (с 01.08.2011)
21.378 млн. долл.
1,9%
1.978 долл.
46,2%
50,6%
9 675 000 (2007)
нефтедобывающая, лесная, сельскохозяйственная
нефть, древесина, бумага, целлюлоза
продукты питания, товары химической промышленности, транспортное оборудование, сталь, товары машиностроения, текстильная пряжа и ткани, зерно
от $ 37–38 млрд[1]России - от $ 5 до 10 млн
Если не оговорено иное, все цифры даны в долларах США

Нефтедобыча[ | код]

Нефть — главный ресурс страны, на который опирается вся экономика Южного Судана. Из 500 тыс. баррелей нефти в сутки, которые добывались в Судане до распада страны, 75—85 % приходилось на месторождения на Юге[2][3]. Однако северный сосед (Судан) контролирует трубопроводы, через которые нефть идет на экспорт, в связи с этим у каждой стороны присутствуют собственные интересы по вопросам, связанным с распределением нефтяной прибыли[3][4]. Министр инвестиций Южного Судана генерал-полковник Ояй Денг Аджак неоднократно заявлял о необходимости международного решения вопроса нефтеносного района Абьей.

Доходы от продажи нефти в соответствии с Найвашским соглашением (НС) должны были делиться поровну в течение срока действия соглашения[5] Так как Южный Судан зависит от трубопроводов, нефтеперерабатывающих заводов и портовой инфраструктуры в штате Красное море в Северном Судане, по соглашению правительство в Хартуме получило право на 50% от всех нефтяных доходов[5]. Доходы от продажи нефти составляют более 98% бюджета правительства Южного Судана по данным южносуданского Министерства финансов и экономического планирования или более 8 миллиардов долларов США с момента подписания мирного соглашения[5].

За последние годы в Южном Судане активизировались работы по бурению нефтяных скважин с иностранным участием, что улучшило геополитическое положение этой страны. Нефть и иные минеральные ресурсы встречаются на всей территории Южного Судана, но регион вокруг Бентиу широко известен как особенно богатый нефтью, а в штатах Джонглий, Вараб и Озёрный имеются потенциальные запасы. За период автономии с 2005 по 2011 гг. Хартум разделил основную часть Судана на блоки, при этом около 85% нефти пришлось на юг. Блоки 1, 2 и 4 находятся под контролем крупнейшего зарубежного консорциума — Greater Nile Petroleum Operating Company (GNPOC), который включает следующих участников: Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC, КНР) — 40 %, Petronas (Малайзия) — 30 %, Oil and Natural Gas Corporation Limited (ONGC, Индия) — 25 %, Sudapet (Суданская национальная нефтегазовая корпорация) — 5%[6]. Из-за включения Судана Соединёнными Штатами Америки в список государств, поддерживающих терроризм, и настойчивого желания Хартума получать часть прибылей от любой международной сделки с нефтью Южного Судана американские нефтяные компании не могут вести деятельность с Южным Суданом, не имеющим выхода к морю. Таким образом американские компании практически не присутствуют в нефтяном секторе Южного Судана [7].

Добыча на юге ведётся также в блоках 3 и 7 в восточном штате Верхний Нил. Эти блоки контролирует Petrodar, в котором 41 % принадлежит CNPC, 40 % — Petronas, 8% — Sudapet, 6% — Sinopec и 5% — Аль Тани[6].

Ещё на один крупный блок в Южном Судане (ранее — блок Б согласно обозначению правительства Северного Судана) претендуют несколько игроков. Компания Total (Франция) получила концессию на блок в 90 тыс. кв. км в 1980-х годах, но с тех пор провела ограниченную работу ввиду «форс-мажора». Различные элементы НДОС передавали блок или его части другим сторонам Южного Судана. Некоторые из этих сделок, совершённых до Найвашского соглашения, были отменены, когда Джон Гаранг де Мабиор, лидер НДОС/НАОС потерял власть.

В главе о разделе природных ресурсов Найвашского соглашения говорится, что все соглашения, подписанные до НС, остаются в силе и не подлежат пересмотру Национальной комиссией по нефти и газу, созданной в соответствии с НС, состоящей из представителей как Хартума, так и Юга и возглавляемой совместно президентом Северного Судана Баширом и президентом Южного Судана Кииром. Однако в НС не определено, кем могли быть подписаны эти донайвашские соглашения.

По некоторым данным, КНР предложила Южному Судану кредитную линию на несколько лет до прокладки альтернативного трубопровода до кенийского побережья и заключения экспортной сделки с кенийским правительством, но этот сценарий представляется менее вероятным, чем продолжение зависимости Южного Судана от суданской инфраструктуры. В случае же заключения подобной сделки Южный Судан начал бы экспортировать нефть из кенийских портов, и США стали бы потенциальным торговым партнёром и импортёром нефти из Южного Судана. Пока что правительство Южного Судана намерено лоббировать в США вопрос ослабления ограничений для американских компаний, ведущих деятельность в Судане[7].

Продукты экспорта[ | код]

Южный Судан экспортирует древесину на международный рынок. Массивы лесного фонда тика находятся в Кавале, Лийо, Лока-Вест и Нуни. Западные ресурсы экваториальной древесины находятся в Мвуба (Замои).

Регион богат природными ресурсами, такими как железная руда, медь, хромосодержащие руды, цинк, вольфрам, слюда, серебро, золото и гидроэнергетика.

Сельское хозяйство[ | код]

Рынок скота в Вау

Экономика страны, как и во многих других развивающихся странах, в значительной степени зависит от сельского хозяйства. Некоторые статьи из сельскохозяйственной продукции включают: хлопок, арахис, сорго, просо, пшеница, гуммиарабик, сахарный тростник, тапиока, манго, папайя, бананы, батат и кунжут. Основные лесные ресурсы находятся в штатах Западная Экватория и Центральная Экватория.

Финансовая система[ | код]

До 1992 года валютой в стране был динар, который был замещён суданским фунтом. С 9 июля 2011 года на территории Южного Судана был введён южносуданский фунт, который начал полноценное хождение на всей территории страны с августа.

Внешняя торговля[ | код]

Россия слабо представлена в секторе внешней торговли Южного Судана[8]. Крупные российские компании в стране отсутствуют, а экономическое взаимодействие носит эпизодический характер — в основном в сфере российских поставок техники[9] и вооружения.

См. также[ | код]

Примечания[ | код]

ru.wikibedia.ru

Южный Судан в переделе мирового нефтяного рынка

Напряжённость в самом молодом государстве мира Республике Южный Судан продолжает расти. Только за три недели марта ситуация в Южном Судане обсуждалась в Совете Безопасности ООН дважды, а считая с января – в пятый раз. Независимость богатой нефтью южной части Судана была провозглашена в июле 2011 года, а в 2013 году здесь вновь вспыхнула гражданская война и в положении перемещенных лиц оказались более 2,3 миллиона человек.

В начале марта СБ ООН принял резолюцию, продлевающую санкции в отношении Южного Судана. Несмотря на то, что первоначальный проект резолюции представлял собой пространный документ на 12 страницах, окончательный текст уместился в несколько строк. Такая эволюция проекта отражает раскол по вопросу о Южном Судане среди постоянных членов СБ ООН.

США и другие западные державы добиваются усиления эмбарго на поставки в Южный Судан оружия, тогда как Россия выступила за полное исключение раздела об эмбарго из проекта. Кроме того, Россия, Китай и ряд других стран возражают против какого бы то ни было упоминания о нарушении Мирного соглашения, подписанного в августе 2015 года. Эти же страны выступают и против оценки некоторых новых законов, принятых парламентом Южного Судана. Российский представитель заявил, что такие оценки являются вмешательством во внутренние дела страны.

17 марта Совет Безопасности ООН принял новое заявление, в котором Совет в довольно жесткой формепотребовал:

1. Правительство Южного Судана и оппозиция полностью и незамедлительно присоединяются к постоянному прекращению огня.

2. Правительство Южного Судана, оппозиция и все другие стороны в полной мере сотрудничают в деле полного осуществления мер по обеспечению безопасности в столице страны Джубе.

3. Президент, первый вице-президент и вице-президент занимают свои посты в переходном правительстве национального единства.

Последний пункт выглядит несколько необычным и нуждается в объяснении. Дело в том, что в начале марта противоборствующие стороны подписали соглашение о создании правительства единства, в котором лидер оппозиции Риек Мачар должен был стать вице-президентом. Однако все сроки вышли, а Мачар так до сих пор и не прибыл в столицу, чтобы занять свой новый пост.

Ситуация в стране тяжёлая. Падение цены на нефть для страны, 98% бюджета которой формируется за счёт нефтедобычи, имеет критическое значение.  В связи с вооружёнными столкновениями между различными группировками (политическими, этническими и просто борющимися за пастбища) значительная часть населения — 3,9 миллиона человек — столкнулась с острым дефицитом продовольствия. По состоянию на октябрь 2015 года около 40 000 человек, проживающих в южной части штата Юнити, испытывали жесточайшую нехватку продуктов питания, что вело к гибели людей от голода.

Впрочем, к статистике ООН по Южному Судану следует относиться осторожно. Согласно только что опубликованному докладу верховного комиссара ООН по правам человека, за время политического кризиса в Южном Судане погибло более 50 тысяч человек. Однако правительством страны эта цифраоспаривается. После того как власти Южного Судана указали на недостоверность этой цифры, выяснилось, что в ООН не могут объяснить, каким образом там производили расчёты. Всего несколько недель назад гуманитарные организации говорили о 10 тысячах погибших, но и их цифра не подтверждена ссылками на методику подсчёта.

Ооновские чиновники обвиняют в сложившемся положении и главу южносуданского государства, и лидера оппозиции. Вот, например, что говорится в докладе Комиссии экспертов СБ ООН по Южному Судану от 22 января 2016 года: «Президент Салва Киир и узкий круг старших военачальников и руководителей служб безопасности … ведут агрессивную войну, сопровождающуюся нападениями на гражданское население и широкомасштабным уничтожением имущества на общинном уровне. Тем временем лидер Народно-освободительного движения Судана Риек Машар продолжает заниматься изысканием финансовых средств и оружия для ведения войны и продвижения своих личных политических амбиций в ущерб миру» (1).

Обвинения всех без исключения действующих лиц южносуданской драмы может говорить о наличии плана полной замены механизма власти в Южном Судане — и правительства, и главных фигур оппозиции. Хотя такая радикальная зачистка политической сцены маловероятна, внешние силы успешно играют на  этническом характере политического размежевания в стране. Всё это происходит на фоне призывов ООН к созданию Специального международного трибунала по Южному Судану (2).

Главная причина бушующей здесь войны – природные богатства территории. Южный Судан занимает первое место в мире по количеству крупного и мелкого рогатого скота на душу населения (31 миллион голов скота на 8 миллионов населения), обладает запасами железной руды, меди, хрома, цинка, вольфрама, слюды, золота, серебра, алмазов. Страна располагает также крупнейшими запасами редких пород дерева. Весьма перспективно здесь развитие гидроэнергетики.

Однако главное богатство Южного Судана —  нефть (третье место в Африке по запасам этого сырья). Есть и ещё одна «проблема» Южного Судана, которая делает его объектом давления со стороны «мирового сообщества» (читай: западных держав). Это  Китай. Главным инвестором в нефтяной сектор экономики Южного Судана является Китайская национальная нефтяная корпорация. Попытка Южного Судана контролировать нефтедобычу в сотрудничестве с Китаем озлобили тех, кто организовывал отсечение нефтеносной территории от Республики Судан (Хартум). Поэтому попытки полной замены механизма власти в Южном Судане будут продолжаться.

1) Заключительный доклад Группы экспертов по Южному Судану, учрежденной резолюцией СБ ООН № 2206 (2015) // Документ ООН: S/2016/70 от 22 января 2016 г.

2) Августовское соглашение 2015 года предусматривает создание Специального международного трибунала под эгидой Африканского союза.

Александр Мезяевhttp://www.fondsk.ru

www.russiapost.su

Экономика Южного Судана - Вики

Нефть — главный ресурс страны, на который опирается вся экономика Южного Судана. Из 500 тыс. баррелей нефти в сутки, которые добывались в Судане до распада страны, 75—85 % приходилось на месторождения на Юге[2][3]. Однако северный сосед (Судан) контролирует трубопроводы, через которые нефть идет на экспорт, в связи с этим у каждой стороны присутствуют собственные интересы по вопросам, связанным с распределением нефтяной прибыли[3][4]. Министр инвестиций Южного Судана генерал-полковник Ояй Денг Аджак неоднократно заявлял о необходимости международного решения вопроса нефтеносного района Абьей.

Доходы от продажи нефти в соответствии с Найвашским соглашением (НС) должны были делиться поровну в течение срока действия соглашения[5] Так как Южный Судан зависит от трубопроводов, нефтеперерабатывающих заводов и портовой инфраструктуры в штате Красное море в Северном Судане, по соглашению правительство в Хартуме получило право на 50% от всех нефтяных доходов[5]. Доходы от продажи нефти составляют более 98% бюджета правительства Южного Судана по данным южносуданского Министерства финансов и экономического планирования или более 8 миллиардов долларов США с момента подписания мирного соглашения[5].

За последние годы в Южном Судане активизировались работы по бурению нефтяных скважин с иностранным участием, что улучшило геополитическое положение этой страны. Нефть и иные минеральные ресурсы встречаются на всей территории Южного Судана, но регион вокруг Бентиу широко известен как особенно богатый нефтью, а в штатах Джонглий, Вараб и Озёрный имеются потенциальные запасы. За период автономии с 2005 по 2011 гг. Хартум разделил основную часть Судана на блоки, при этом около 85% нефти пришлось на юг. Блоки 1, 2 и 4 находятся под контролем крупнейшего зарубежного консорциума — Greater Nile Petroleum Operating Company (GNPOC), который включает следующих участников: Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC, КНР) — 40 %, Petronas (Малайзия) — 30 %, Oil and Natural Gas Corporation Limited (ONGC, Индия) — 25 %, Sudapet (Суданская национальная нефтегазовая корпорация) — 5%[6]. Из-за включения Судана Соединёнными Штатами Америки в список государств, поддерживающих терроризм, и настойчивого желания Хартума получать часть прибылей от любой международной сделки с нефтью Южного Судана американские нефтяные компании не могут вести деятельность с Южным Суданом, не имеющим выхода к морю. Таким образом американские компании практически не присутствуют в нефтяном секторе Южного Судана [7].

Добыча на юге ведётся также в блоках 3 и 7 в восточном штате Верхний Нил. Эти блоки контролирует Petrodar, в котором 41 % принадлежит CNPC, 40 % — Petronas, 8% — Sudapet, 6% — Sinopec и 5% — Аль Тани[6].

Ещё на один крупный блок в Южном Судане (ранее — блок Б согласно обозначению правительства Северного Судана) претендуют несколько игроков. Компания Total (Франция) получила концессию на блок в 90 тыс. кв. км в 1980-х годах, но с тех пор провела ограниченную работу ввиду «форс-мажора». Различные элементы НДОС передавали блок или его части другим сторонам Южного Судана. Некоторые из этих сделок, совершённых до Найвашского соглашения, были отменены, когда Джон Гаранг де Мабиор, лидер НДОС/НАОС потерял власть.

В главе о разделе природных ресурсов Найвашского соглашения говорится, что все соглашения, подписанные до НС, остаются в силе и не подлежат пересмотру Национальной комиссией по нефти и газу, созданной в соответствии с НС, состоящей из представителей как Хартума, так и Юга и возглавляемой совместно президентом Северного Судана Баширом и президентом Южного Судана

ru.wikiredia.com

Роль нефти в новейшей истории и становлении экономики Южного Судана

*** статья откровенно буржуйская, но информативная ***

И.С. Берг

«Путь Судана: от крови до нефти» — так назвал берлинский политолог Фабиан Лее свой комментарий к факту появления на карте мира нового государства. Он намеренно не акцентировал внимания на том, что речь идет о ЮжномСудане, поскольку насилие, которое активно поддерживают обе стороны, —единая, общесуданская проблема. Арабско-мусульманскому Северу ичерноафриканско-христианскому Югу необходимо сделать немало шаговнавстречу друг другу. И один из них связан с судьбой нефтяных запасов.Ежедневно Судан добывает около 500 тыс. баррелей нефти. Весь нефтяной экспортный потенциал сейчас нацелен на Азию, причем, по данным на 2008 г., его  добыча составила 394 млрд баррелей, 54% которых приходилось на Китай и  26% на Японию, уточняет экономический эксперт Аксель Гарнейт-Сиверс.Особенность ситуации состоит в том, что значительная часть нефтяныхместорождений находится в Южном Судане, а именно, в его северной части. Перекачка же к порту (вместе с нефтяным терминалом на Красном море)осуществляется в Северном Судане. Прежде почти весь доход присваивалсяХартумом. Сейчас вопрос стоит иначе: каковы эти доли. Ведь если О.аль-Башир перекроет нефтепровод в случае отказа властей Юга платить заперекачку нефти или те будут распределять средства, получаемые от еедобычи, так, как считают нужным сами, диктатор не исключает возможностивозникновения войны между Севером и Югом Судана. Причем официальныйХартум считает, что Юг ее проиграет.Сейчас для нового государства важно сохранить нормальные взаимоотношения с северным соседом. Для этого следует вести переговоры, в том числе по главным вопросам (цена транзита и обработки нефти), в уважительном стиле, как бы южане ни  относились к Хартуму и какие бы старые обиды ими ни руководили. Между  тем Хартум выставил условие о равных долях экспортной выручки (оно было оговорено еще несколько лет назад, в соглашении от 2005 г.) с  постепенным уменьшением своей доли в течение пяти лет. Джуба склонна считать, что ее вновь обделяют, однако в любом случае это тот ресурс, который позволит новому государству обеспечивать поступательное развитие в течение ближайших 30-40 лет при сохранении нынешних темпов добычи углеводородов. При этом, судя по сообщениям из западных источников, президент Южного Судана Сальва Киир обвинил Хартум в том, что в последнее время (то есть в первые недели независимого государства) приходит не оговоренная сумма из расчета 50:50 и только 26% доходов за поставленную нефть.История нефтепромысла начинается в 1978 г. В Южном Судане специалисты американской компании Chevron нашли нефть на территориях, где говорят на диалектах нуэр и динка, но только не на арабском языке. Джон Нуйот Йох, эксперт по религиям в Африке, доктор политических наук в Университете Претории, автор книги «Южный Судан: перспективы и надежды», акцентирует внимание на духовной стороне вопроса: большинство представителей нуэр и динка верят в духов и призраков, некоторые в Иисуса Христа, а северяне поклоняются Аллаху и его пророку. Однако ни те, ни другие не верили в то, что Судан может быть нефтяным Эльдорадо. Между тем все обстояло именно так. Цена этой  нефти — 2 млн убитых и 4 млн вынужденных переселенцев в Южном Судане, уточняет старший научный сотрудник Университета Констанцы Питер Шуманн, участник миротворческих миссий, в том числе миссии ООН в Судане и UNMIS в Южном Судане.Перед тем как были добыты первые баррели нефти, земли в Бентиу, Малакале и Аль Муглате были политы реками крови.Это факт не только истории, но и сегодняшнего дня. К примеру, в мае с.г. произошло очередное обострение ситуации в нефтеносной провинции Абьей. По согласованному плану северяне выводили войска со спорной территории,однако неожиданно подверглись нападению со стороны неизвестных. Врезультате перестрелки погибли 22 человека. Официальный Хартум воспринялэто как сигнал к массированной атаке, в которой будут задействованы 5тыс. военных и 15 танков, приступивших к «зачистке местности отнесанкционированного присутствия в ней военных с юга».Племя динка не знает арабского. Однако южане и северяне могут найти общий язык. Сближает нефть. Она становится языком общения, который то сближает, то ссорит, то дает надежду, то делает сказочно богатым. Однако 70-75%населения живет ниже уровня бедности. Наличие нефти не сделало южанбогаче, нефтяных шейхов среди них нет и не предвидится. Арабская элитасчитает, что представители племен недостойны даже десятой части доходов,которые выручает Север, перерабатывая южносуданскую нефть мощностямичетырех заводов и прокачивая ее по трубопроводам к Красному морю, откудатанкеры увозят ее в Азию.В 1974 г. компания Chevron приобрела у Хартума право на разработку трех крупных блоков, затем то же самое сделала по блоку 5, запасами превосходящего три названных, бельгийско-французская TotalFinaElf, по сей день сохраняющая право на добычу. Затем наступил черед канадских (Talisman), китайских (СNPC), малазийских (Petronas), индийских (Videsh), шведских (Lundin) и австрийских (OMV AG) интересов. Причем Talisman по собственным технологиям построила 1540 км трубопроводов в Порт-Судан на Красном море и танкерный терминал. По мере открытия новых блоков производство суданской нефти стремительно увеличивалось: 240 тыс. баррелей в 2002 г. с 10–15%-ной прибавкой в последующие годы.Аппетиты Хартума росли.  Суданская элита пришла к пониманию того, что простейший путь к полному пакету доходов от нефти — завладение территориями, где залегают нефтяные пласты. Так начались этнические чистки, изгнание фермеров — нуэров и динка. Арабы Севера действовали теми же методами насилия, как некогда британские колонизаторы. Насилию требовалось противодействие, и оно пришло в 1983 г. в лице Суданского народно-освободительного движения (СНОД) во главе с Джоном Гарангом, которое отбивало атаки северян и  защищало отвоеванные собственные территории, которые сочились нефтью.Это позволило под защитой армии построить новые производственныемощности в блоках 1, 2, 4 и 5А и создать зоны безопасности, констатируетэксперт по нефти Кристиан Буссау из Greenpeace Deutschland.Правительство осознало бесперспективность рейдерских захватов при наличии обученного в военной академии США Джона Гаранга и изменило тактику, направляя на  нефтепромыслы «опекунов» — верных Хартуму чиновников, отслеживавших  ситуацию в бригадах по добыче нефти. В центр сообщались данные не только производственного, но и иного содержания. Так столица оказывалась в курсе настроений и политических предпочтений рабочих из числа представителей негроидных рас — потенциальных бунтовщиков, повстанцев и  участников освободительного движения, узнавала об активистах и о наличии оружия. Явные потоки нефти сопровождались тайными реками стрелкового оружия, ибо Хартум не оставлял южанам иного выбора. Все попытки  договорится с ним о праве на землю и о ценах на нефть были безуспешными.Арабская элита выделяла Югу столько, сколько считала нужным, провоцируяпротестное настроение, которое поручала подавлять милиции из элитныхарабских родов. Неслучайно начало экспорта нефти (1999) совпало сбеспрецедентными по жестокости нападениями на деревни динка силамибомбардировщиков АН и боевыми вертолетами российского производства,бронетехники и большого числа бойцов. Объектами их ударов стали мирныежители, вооруженные палками. Перемещения отрядов СНОД происходили, какправило, вблизи наиболее насыщенных нефтью блоков 5А и 4. Битва за нефтьбыла сражением в буквальном смысле слова, безопасность при этом негарантировалась никому. Это привело к тому, что в 2002 г. шведскаякомпания Lundin вышла из нефтяного бизнеса в блоке 5A.Хартум  продолжал этнические зачистки. Специальный докладчик ООН по Судану, немецкий политик Герхарт Баум отмечал: «Добыча нефти тесно связана с конфликтом. Это война за ресурсы, а, значит, за власть. Нефть обострила войну, вызвала серьезное ухудшение ситуации с правами человека. Добыча нефти сопряжена с крупномасштабной компанией по вытеснению из зон  нефтедобычи целых племен».Между тем прибыль от нефти росла. Если в 1998 г. она еще была нулевой, то к 2001 г. составляла 42%  государственных доходов. Получив огромные финансы, Хартум в 2000 г. объявил о создании собственного военно-промышленного комплекса. «Сначала мы научимся делать гранаты и бронетехнику, а затем собственные системы противовоздушной обороны», в октябре 2000 г. президент Омар аль-Башир объяснял ситуацию корреспондентам западных агентств, которых пригласил на первую в стране фабрику по производству оружия. «А пока мы учимся, мы будем покупать оружие у наших партнеров». 60% доходов от нефти были потрачены на вооружение (2001). Россия поставила 22 бронированные машины(2001), 12 боевых вертолетов (2002), Беларусь продала 14крупнокалиберных артиллерийских систем.Оружие защищало нефть, доходы от продажи которой шли на приобретение нового оружия. Круг замкнулся, указывает Питер Шуманн.Правозащитники международных организаций констатируют: единственные, кто выиграл от  подобного расклада, который представлял собой грубейшее нарушение прав  человека, — уже упомянутые зарубежные фирмы Канады, Швеции, Китая, Малайзии и Австрии. Всех, кто осмеливался обнародовать взаимосвязь этнических чисток, продажи нефти и покупки оружия, режим Хартума объявлял участниками мировых заговоров и клеветниками. Север утверждал, что таким образом «распространяется пропаганда, вводящая в заблуждение южан, чтобы те были не в состоянии оценить экономические блага от добычи нефти». Понятно, что топ-менеджеры зарубежных компаний, которые  сколачивали мощный капитал на нефтепромыслах Южного Судана, были не склонны не только реагировать на доклады Human Rights Watch (HRW), но и знакомиться с ними, становясь, по существу, на сторону Хартума,объясняет эксперт по сырьевым источникам в Институте экономики приуниверситете Киля Клаус-Юрген Герн. Тем более что, к примеру, в сентябре2003 г. HRW настойчиво призвало иностранные нефтяные компаниинемедленно прекратить свою деятельность в Судане, поскольку их интересыудовлетворяются за счет попрания минимальных правовых стандартов. Имеет смысл напомнить в этой связи, что в том же 2003 г. состоялисьинспирируемые правительством Судана первые атаки на Дарфур, переросшие в массовое истребление гражданского населения и крупнейшую гуманитарнуюкатастрофу, которую оценил впоследствии Международный уголовный суд вГааге, подчеркивает Питер Шуманн, участник миротворческих миссий.И тут вступает в игру Германия, уточняет Томас Иммануил Штайнберг,редактор гамбургского информационного бюллетеня и владелец веб-сайтаSteinberg Recherche. Судан, который в семь раз больше ФРГ, имеющийчисленность населения в два раза меньше — 39 млн человек, на душукаждого из которых приходится лишь по 424 доллара валового национальногопродукта (в 100 раз меньше, чем в ФРГ), заинтересовал Германию по тойже причине: нефть. Компания по производству сварочной техникиThormаеhlen Schwei?technik из Бад Ольдеслое подрядилась строить железнуюдорогу от нефтяных полей Юга до кенийского порта Момбаса длиной 2,5тыс. миль. Понятно, что по рельсам перегонялся бы не толькоюжносуданский углеводородный ресурс, но и экспортные грузы из Кении иУганды: чай, фрукты, рыба, кофе, табак, хлопок. Общая стоимость новогоафриканского транспортного коридора оценивается в 3 млрд евро. При этомСША и Британия проявили большую заинтересованность в строительстве,говорит исполнительный директор Клаус Тормален. Понятно, что с моментапуска железной дороги Южный Судан фактически отделился бы от Севера, ивесь доход от нефти, проданной все тем же азиатским партнерам, оказалсябы в кармане южан. Таким образом, Хартум потерял бы свою монополию наосновную часть суданской нефти. Германия сделала предложение, откоторого Юг никак не смог отказаться. Это было, по существу,геополитическое решение, которое в корне меняло ситуацию и устраиваловсе стороны, кроме, разумеется, Хартума.Сейчас, когда Южный Судан провозглашен независимым государством (9 июля с.г.), данный проект означает полную экономическую независимость от Севера. В историю уходят времена, когда автономия была обозначена соглашением в Аддис-Абебе в 1971 г., но она воспринималась лишь как декларация. Хартум вел  политическую игру, отметая сепаратизм.Вероятно, процесс предоставления реальной независимости мог бы существенно затянуться, если бы не нефть. Она была обнаружена на самой границе Северного и  Южного Судана. Получалось, что арабы-северяне, которые были у власти, оказались обделены стратегическим природным ресурсом, а достался он  живущим буквально в считанных километрах от границы представителям  негроидной расы, людям, с точки зрения северян, второго сорта.Обнаружение нефти стала сигналом: с автономией южан следует покончить. В 1983 г. президент Джафар Немейри официально отменил автономию юга, разделив южную провинцию Экватория на три части, вдобавок наполнив уголовное законодательство законами шариата. Все это вместе явилось катализатором волнений южан, постепенно переросших во вторую гражданскую войну, завершившуюся мирными переговорами в 2002 г.Таким образом, солидный запас углеводородов еще на двадцать лет затянул переговорный процесс  между Севером и Югом и еще не однажды впоследствии провоцировал военное противостояние на тему, кто главный на нефтяной улице.На этом беспокойном фоне продолжалась разработка месторождений углеводородов. Судан — обладатель богатейших в Африке запасов нефти и газа. Не  исключается, что запасы нефти в стране достигают 30 млрд баррелей и более. Экспорт нефти приносит в последнее время от 11 до 14 млрд  долларов в год. В стране работает, как уже указывалось, четырекрупнейших нефтеперерабатывающих предприятия (НПЗ): в Хартуме, ЭльДжиле, Эль-Обейде и Порт-Судане. При этом большая часть нефтяныхместорождений — 75% — находится в Южном Судане, а все четыре НПЗ — наСевере, что делает проблему разделения доходов весьма проблематичной.Споры на эту тему вспыхивают и сейчас, в первые недели существованиянезависимого государства. Южане неоднократно обозначали намерениеувеличить прежде оговоренную 50%-ную долю доходов сначала до 60, затемдо 70 и 80%, но в этом случае северяне угрожают перекрыть нефтепровод. Вданной ситуации возможен риск усиления зависимости крупнейших экономикмира от Ирана, Венесуэлы и России. Однако и Север не остается в долгу.Он нередко использует свое владение индустриальными мощностями в ущербсоседу. Так, недавно Хартум неожиданно запросил по 22,8 доллара закаждый баррель нефти, которая будет проходить через трубопровод с Юга назарубежные страны, заявил генеральный секретарь правящей партии на югеСудана Паган Амум. Это фактически грабеж средь бела дня, враждебный актпо отношению к новому государству, отметила реакцию Джубы 25 июля с.г.деловая печать ФРГ. Очевидно, правительство Судана объявилоэкономическую войну новорожденной Республике Южный Судан. П. Амум несказал, сколько его страна готова платить за использование трубопровода.Обычная плата за транзит была в пределах 60 центов до 2 долларов забаррель. Хартум знает, что от Севера, где расположены НПЗ и порт,зависят доходы южан, поэтому считает себя вправе произвольноманипулировать ценами на прокачку.Проблема распределения доходов от нефти весьма остра. Бюджет Южного Судана, где более 90% населения живут за чертой бедности, на 98% зависит от нефтяных доходов. Это отметил генсек ООН Пан Ги Мун, указав, что «Южный Судан находится на самом дне почти по всем показателям человеческого развития». «Деньги, которые мы получаем от добычи нефти в Судане, мы хотим использовать для развития сельских районов, — сказал в своем интервью от 28 июля 2005 г., за три дня до гибели, вице-президент Судана и одновременно глава администрации Южного Судана Джон Гаранг. — Мы хотим укрепить сельское хозяйство и строительство малых городов — со школами, больницами и магазинами. Если бы у меня в руках были 600 млн долларов, я бы вложил их в развитие 600 сельских населенных пунктов, а не в два или три крупных проекта. Потому что в конце концов совокупный дебит всех малых городов, где учитываются интересы миллионов людей, будет гораздо более существенный. Это простой закон экономики».Фактически сегодня для воплощения идеи Джона Гаранга — а последнее в жизни интервью он дал для немецкой журналистки Уты Юнгманн, и оно стало практически завещанием — есть существенное основание, подчеркивают немецкие политологи. В Судан вкладывают свои средства предприниматели мощных индустриальных держав и развивающихся стран. Одним из самых крупных инвесторов является Китай, вложивший в  Судан за последнее десятилетие 20 млрд долларов, подкрепляя таким образом свое право на основную долю (55-60%) импорта углеводородов. При этом КНР, позиционируя себя в качестве «друга народов Северного и Южного Судана», является главным поставщиком оружия для Хартума, которым вместе с российскими МиГами и Анами уничтожаются жители Южного Судана.Последние в свою очередь обороняются автоматами Калашникова, которыепоставляет та же российская сторона. Джуба начала подготовку к жизнибез Хартума. Нефтяная отрасль создавалась в расчете на единоегосударство. Поэтому сегодня Южный Судан нуждается в глобальных реформах и крупных инвестициях. Представители Южного Судана заявляют, что готовы строить новые нефтепроводы, призывая иностранные компании участвовать в этих проектах. В числе инвесторов уже присутствуют компания из США  Marathon Oil Corporation и франко-бельгийская Total. Нефть покупаютмалазийская Petroliam Nasional, индийская Oil & Natural Gas Corp, кувейтская Kuwait Foreign Petroleum Company. К Южному Судану давно  присматривается норвежская StatoilHydro. Тем временем швейцарский  сырьевой трейдер Glencore создал совместное предприятие по добыче нефти справительством Южного Судана. Совместное предприятие поможет новойстране создать национальную нефтяную компанию, а также будет отвечать запродажу нефти.Основу бюджета Южного Судана будут составлять доходы от добычи и экспорта нефти. Однако отрасль в стадии становления,  необходимы средства на повседневные нужды. Откликнулся Евросоюз. Главы  МИДов стран — членов ЕС выделяют «на борьбу с чрезвычайной бедностью, формирование института местных властей и обеспечение базовых социальных  нужд населения» 200 млн евро.Выводы Первый. Нефть стала политическим инструментом. С одной стороны, она воспринималась как главная проблема страны, поскольку Север и Юг традиционно не могли договориться о разделе доходов от ее продажи как основного природного ресурса. С другой стороны — как главная движущая пружина, которая в конечном счете и привела к появлению нового государства.Второй. Грамотное распределение доходов от экспорта нефти, которые следует определять в ходе конструктивного диалога с Севером, поможет решить ряд неотложных социальных задач. Это позволит прежде всего избежать противостояния Джубы с Хартумом, которое может завершиться новым всплеском насилия.Третий. Поскольку основное богатство страны — нефть, следует наладить строгий контроль за поступлением и распределением доходов, большая часть которых должна расходоваться на  социальные программы. Они касаются прежде всего беженцев с Севера и  сопредельных на юге стран с тем, чтобы полностью интегрировать их в основы Южного Судана, компенсировать потери, обеспечить равное отношениеи уважение.Использованы данные сайтов FTD, Carnegie Endowment forInternational Peace, awp international, GfbV, Rainer'sche Post, jungeWelt.

http://www.iimes.ru/rus/stat/2011/06-08-11b.htm

afirica-in-fire.livejournal.com