Норвегия бастует: кризис и нефть доведут до России. Норвегия кризис нефть


Норвегия на пороге кризиса - ЭкспертРУ

Финансовый кризис Норвегия пережила относительно легко. Гораздо труднее оказалось норвежцам жить при обвале цен на нефть. Самая богатая скандинавская страна стоит на пороге самого сильного за последние десятилетия кризиса, считает агентство деловой информации Bloomberg.

По данным Управления статистики Норвегии, в прошлом году поступления от нефти в бюджет королевства значительно превышали другие источники и составили немногим более 500 млрд. норвежских крон (60 млрд. долларов). Для сравнения, доходы от производства промышленных товаров, второго по размерам источника поступлений, составили в 2014 году примерно 337 млрд. крон, а от лесной промышленности, рыболовства и сельского хозяйства – ок. 40.

Не удивительно, что обвал цен на баррель нефти ниже 50 долларов стал для королевства сильным ударом, пишет Bloomberg. Цифры говорят сами за себя. Безработица, к примеру, составляла в 2010 году 3,7%, а в мае этого года была уже из-за падения цен на черное золото на уровне 4,3%. Последний раз она поднималась до такой высокой для Норвегии отметки 11 лет назад. Сейчас, после нового июльско-августовского падения она, наверняка, еще больше выросла.

Оптимисты считают, что падение цен на нефть поможет Норвегии быстрее избавиться от зависимости от нефтяной иглы. Известно, что нефтяной бум в королевстве постепенно начал сходить на нет еще до обвала цен. Однако события последнего года, конечно же, значительно ускорят этот процесс.

Инвестиции в нефтяную промышленность, доходившие в лучшие годы до 20% от общего объема инвестиций в экономику королевства, сейчас самые низкие с 2000 года. В консалтинговой компании Wood Mackenzie считают, что в этом году инвестиции в норвежскую нефтянку уменьшатся примерно на четверть до 136 млрд. норвежских крон.

Геологи продолжают находить новые месторождения, но добыча нефти все последние годы сокращалась. В прошлом году, к примеру, она была вдвое меньше, чем во время нефтяного бума рубеже веков.

В результате крупные нефтяные компании типа Statoil ASA начали резко сокращать расходы. Причем, переход к жесткой экономии начался в первые месяцы прошлого года, т.е. за полгода до падения цен.

Резкое сокращение поступлений от нефти в бюджет, очевидно, вынудит правительство взять деньги из Государственного нефтяного фонда, в котором скопилось за 25 лет нефтяного бума 875 млрд. долларов. Этот фонд считается неприкасаемым, а хранящиеся в нем деньги предназначаются для будущих поколений. Однако альтернатива этому историческому шагу только одна – резко ограничить расходы, в т.ч. и на социальные программы, но на это в Осло едва ли пойдут.

Заимствование денег из фонда уже вызвало бурную дискуссию в обществе. Раскрыть «нефтяные закрома» будет не так уж и просто. В парламенте, наверняка, возникнет серьезная оппозиция. Кроме этого, придется принимать новый закон, который бы разрешил превысить пределы допустимого заимствования.

В Норвегии понимают, что необходимо диверсифицировать норвежскую экономику и повышать конкурентоспособность других ее отраслей. Но здесь тоже хватает проблем. Конечно, недавнее падение кроны помогло бизнесменам, но зарплаты в обрабатывающих отраслях в Норвегии по-прежнему вдвое выше, чем в США, Японии или Великобритании. В то же самое время рост производительности труда почти остановился.

Кризиса в северном королевстве еще нет, но он уже на пороге. Нефтяной пузырь в Норвегии не единственный. Экономисты говорят о возможности возникновения пузыря и на рынке недвижимости, цены на котором росли последние два десятилетия.

С другой стороны, кроме огромного фонда, в королевстве здоровые финансы. Это, несомненно, поможет норвежцам с наименьшими потерями преодолеть кризис. 

expert.ru

«Нефтяной кризис покончил с социальным раем Норвегии»

Осло, 9 июня 2017, 01:23 — REGNUM  Норвежское королевство считалось до недавнего времени страной, выплачивающей самые большие социальные пособия жителям. Согласно данным Евростата за 2014 г., годовые расходы бюджета по этой статье составляли 15,272 миллиарда евро, то есть в среднем по €3000 на каждого норвежца. Это в два раза больше, чем в Швеции, и в шесть раз превосходит испанский показатель.

Норвегия добывает около 2 миллионов баррелей черного золота в день, то есть в течение трех дней выдает на-гора бочек немного больше, чем количество населения страны.

Согласно данным норвежского агентства социального обеспечения, в 2016 г. на различные пособия (включая выплаты компенсаций безработным) казна израсходовала около 20 миллиардов евро, примерно половина из которых приходится на выплату пенсий и пособий по инвалидности.

Как подчеркивает агентство Bloomberg, официальный уровень безработицы в стране — 3%, однако при этом почти 20% получают либо в полном размере компенсацию по отсутствию занятости, либо частично.

Читайте также: Разбег экономики Норвегии затормозился

«Для поддержания норвежской системы собеса на плаву требуется сегодня больше людей работающих и меньше — потребляющих», — сказал, комментируя положение дел, директор службы социального обеспечения Сигурн Варенг.

Уровень государственных расходов Норвегии на поддержание жизни населения — один из самых высоких в мире. В 2016 году он составлял 51% от ВВП страны.

«Доходная часть бюджета на 13% наполняется поступлениями от налоговых отчислений нефтяной промышленности. На долю нефти и газа приходится 47% всего объема экспорта страны, и уменьшение доходности этого сектора обернется большими потерями в сфере социальных выплат», — комментирует Жаннетте Стрём, экономист крупнейшего норвежского банка DNB.

Читайте ранее в этом сюжете: Норвегия не намерена снижать добычу нефти

Читайте развитие сюжета: Норвежская рабочая партия выступает за снижение расходов

regnum.ru

Такой разный нефтяной кризис: Норвегия vs Венесуэла

Почему экономика Норвегии продолжает расти, несмотря на падение цен на нефть, а Венесуэлу кризис накрыл еще до падения котировок?

В середине апреля министры энергетики стран-экспортеров углеводородов не смогли договориться о заморозке добычи нефти и поставили под вопрос достигнутое еще в феврале соглашение между Россией, Саудовской Аравией, Катаром и Венесуэлой. Эти четыре страны выразили готовность ограничить добычу нефти на уровне января 2016 года, если другие государства-экспортеры присоединятся к их инициативе. Основным мотивом срыва апрельских переговоров в Дохе называют стремление Ирана отвоевать свою долю рынка после снятия санкций.

Настойчивость стран-экспортеров, заявивших в итоговом коммюнике о необходимости новой попытки переговоров, абсолютно понятна. У подавляющего большинства стран ОПЕК и других не входящих в эту организацию экспортеров с момента резкого снижения цен на энергоносители в конце 2014 года наблюдаются серьезные проблемы в экономике, которые в некоторых случаях уже породили политические кризисы. Наиболее известный из последних — кризис в Венесуэле, где объединенная оппозиция выиграла парламентские выборы, фактически обозначив конец всевластия режима Чавеса–Мадуро.

Однако существует нефтедобывающая страна, которую, казалось бы, совершенно не волнуют цены на энергоносители. В то время как другие экспортеры топлива гадают на сколько процентов ВВП просядет их экономика, Норвегия сомневается всего лишь в точности прогноза своего экономического роста — на 1 или на 2% в 2016 году.

Столь разные последствия от падения цен порождены не менее различными подходами к управлению «дождем из нефтедолларов», а также экономическими и политическими институтами, которые закладывают принципы этого управления. Ярче всего эту разницу можно увидеть, сравнив между собой Норвегию и Венесуэлу.

Экономика роста против экономики ренты

«Норвегия — это едва ли не единственная страна, которая была страной первого мира еще до того, как в ней нашли нефть, — рассказывает Виталий Казаков, директор программы Экономика энергетики РЭШ, — поэтому «проблема», что делать со свалившимися сверхдоходами, была решена институционально. То есть прежде, чем привела к власти популистов, идущих под лозунгами «раздать нефтедоллары бедным», как это и произошло в Венесуэле и во многих других странах».

Норвегия начала добывать нефть, в основном на месторождениях в Северном море, еще в 1970 году, уже являясь высокоразвитой промышленной страной и одним из лидеров по уровню ВВП и росту экспорта в Европе. Тем не менее резкое повышение цен на энергоносители начало заражать страну «голландской болезнью»: экспорт других товаров стал снижаться, правительство Норвегии серьезно увеличило социальные выплаты населению и даже вынуждено было нарастить государственный долг, примерно до 30% ВВП к 1977 году. Но норвежцы быстро одумались, с конца 1970-х начав проводить жесткую бюджетную политику.

«В 1990 году в Норвегии был учрежден Нефтяной фонд (в 2006 году переименован в Государственный пенсионный фонд), в который сейчас поступают все нефтегазовые доходы государства, — говорит Валерий Черноокий, профессор экономики РЭШ, специалист по макроэкономической политике стран с сырьевой экономикой, — в настоящее время этот фонд является крупнейшим фондом национального благосостояния в мире, а его размер составляет более $860 млрд (170% ВВП Норвегии). Согласно действующему с 2001 года бюджетному правилу, государство может тратить на свои текущие расходы только инвестиционные доходы фонда, которые в среднем составляют 4% годовых».

Управление Фондом осуществляется на основе трех ключевых принципов:

  • Во-первых, во избежание перегрева собственной экономики его средства вкладываются в акции и облигации иностранных компаний. Фонд как бы «высасывает» лишнюю ликвидность в экономике Норвегии, не позволяя развиваться «голландской болезни».
  • Во-вторых, доля норвежских денег в каждой иностранной компании не может превышать 3%, что многократно снижает риски.
  • В-третьих, фонд абсолютно прозрачен: каждый норвежец может зайти на сайт министерства финансов и увидеть полные выкладки доходов и расходов вплоть до 1 норвежской кроны, то есть фактически в режиме реального времени контролировать денежные средства будущих поколений.

«В 1998 году, незадолго до прихода к власти Уго Чавеса, правительство Венесуэлы также учредило нефтяной стабилизационный фонд, — продолжает Валерий Черноокий, — деньги в этот фонд поступали лишь несколько лет и впоследствии все средства были использованы на текущие государственные расходы. С 2003 года фонд не пополнялся, все нефтяные доходы использовались на амбициозные социальные программы Чавеса. И хотя во многом эти расходы позволили сократить неравенство в стране, они же привели к «голландской болезни» и снижению поступлений от экспорта несырьевых товаров».

Более того, венесуэльская нефть сверхтяжелая, содержащая большое число примесей металлов и серы. Для ее добычи требуется современное оборудование, позволяющее перерабатывать полученный продукт в менее вязкий, что увеличивает затраты ресурсов и потребность в иностранных инвестициях.

Осложняет сегодняшнее положение Венесуэлы и зарегулированность ее экономики. «В Норвегии действует плавающий режим валютного курса, позволяющий легче адаптироваться к внешним шокам, — поясняет Марсель Салихов, глава экономического департамента Института энергетики и финансов. — При снижении цен на нефть курс также снижается, что повышает конкурентоспособность ненефтяного экспорта и снижает спрос на импорт. В Венесуэле формально фиксированный валютный курс, но фактически действуют несколько параллельных. При официальном курсе 9,95 за доллар, на черном рынке — цена доллара достигает 1000 боливаров. Цены на многие продукты государством занижаются, что приводит к дефициту даже самых базовых товаров».

Комплекс этих факторов и приводит к столь разной структуре экономики двух стран, от которой зависит и их реакция на текущее падение цен на нефть. «Норвегия добывает примерно на 30% больше углеводородов (нефти и газа в пересчете в нефтяной эквивалент), чем Венесуэла, при этом ее население в 5 раз меньше, — продолжает Марсель Салихов. — Более того, нефть и газ составляют лишь половину экспорта Норвегии, тогда как Венесуэла практически ничего не экспортирует, кроме нефти, которая дает стране порядка 95% всех валютных доходов».

Популизм против демократии

Вовремя внедренная экономическая политика Норвегии, способность общества договориться и не тратить все нефтяные доходы сегодня и сейчас, а отложить их для будущих поколений — заслуга развитой политической системы.

«Если ресурсное богатство приходит в страну, где политические институты уже существуют в развитой форме, — считает Дмитрий Гончаров, профессор НИУ ВШЭ СПб, — оно начинает работать для общества в целом, повышая уровень устойчивости всей общественной системы. В противном случае ресурсное богатство легко может быть сконцентрировано в руках отдельных групп и индивидов, которые на этой основе строят свое частное благополучие, лишая общественные институты ресурсов для развития».

Венесуэла и до нефтяного бума была патриархальным обществом, с бедным населением, высоким имущественным неравенством. Долгая история диктаторских режимов и военных переворотов породила как у населения, так и у политиков очень узкий горизонт планирования. Свалившиеся им на голову нефтяные доходы были брошены на социальный популизм и покупку лояльности элит, а не на решение реальных проблем в экономике. Хотя в начале нулевых в Венесуэле были действительно реализованы необходимые социальные программы в сфере образования, медицинского обеспечения, льготного жилья, правительство Чавеса–Мадуро не остановилось на этом, а продолжило популистские наступления на частный и иностранный бизнес, что привело к еще большей зависимости от нефтяного экспорта и к текущему политическому кризису.

«Норвежская партийная система достаточно устойчива и способна предохранить от захвата власти какими-либо правящими группами, — считает Владимир Гельман, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге. — Несмотря на то, что фактически каждые выборы в Норвегии происходит смена правительства, а оппозиция приходит к власти под лозунгами более разумных трат нефтяных доходов и доходов Фонда, в реальности деньги продолжают расходоваться осторожно. Новое правительство не скатывается в социальный популизм, как это происходило во время первого и второго нефтяного бумов в Венесуэле».

«Отчасти это связано и с наличием в Норвегии других сильных демократических институтов — независимых СМИ и огромного количества формальных и неформальных общественных объединений, — продолжает Владимир Гельман. — Сильная общественность и СМИ снижают риски злоупотребления властью, не дают спать спокойно политикам и бизнесменам, выводят на чистую воду случаи злоупотреблений. В Венесуэле, напротив, некоторый плюрализм СМИ, который сохранялся во время первого нефтяного бума, был подавлен правительством Чавеса во время второго бума. В результате большинство СМИ и независимых общественных организаций пришли в упадок».

«Несмотря на распространенность модели государства всеобщего благоденствия, в Норвегии лозунг национализации никогда не был особо популярным, — считает Дмитрий Гончаров. — Национализация, если и проводилась, то только по прагматическим соображениям, а не для того, чтобы «вернуть богатства народу». Высокий уровень доверия между государством и бизнесом, с одной стороны, и обществом, с другой, поддерживает социальную и культурную однородность норвежского общества, всеобщую солидарность, приверженность общим нормам и ценностям».

В итоге, если смотреть на текущее положение Норвегии и Венесуэлы в целом, можно видеть, как сильные институты помогают демпфировать и благополучно переварить как бумы, так и спады нефтяных цен. Текущее замедление экономического роста в Норвегии, скорее всего, будет успешно компенсировано властями путем стандартных контрциклических мер: некоторого увеличения государственных расходов и снижения ключевой ставки. Однако Венесуэлу ждут действительно непростые времена, независимо от того, произойдет там демократизация или нет. Чтобы выйти из положения, в которое загнали страну десятилетия популизма и неэффективности, может понадобиться еще не один политический кризис.

Михаил КОМИН, «Новая газета»

Новости кризиса: текущая ситуация в мире кризис в Венесуэле, кризис в странах Европы, нефтяной кризис

krizis-kopilka.ru

Норвегия не может преодолеть кризис в «нефтянке»

Осло, 23 ноября 2016, 18:41 — REGNUM  Инвестиции в нефтегазовый сектор Норвегии в 2017 году составят 147 млрд норвежских крон (16,3 млрд евро), что на 3,6% меньше по сравнению с предыдущей оценкой, которая была опубликована Статистическим управлением королевства в августе. Об этом сегодня, 23 ноября, сообщило агентство Bloomberg.

Директор по связям с общественностью Норвежской ассоциации нефти и газа Томми Хансен отмечает, что 2017 год станет «ещё одним сложным годом». На фоне падения цен на нефть, которое началось в 2014 году, нефтегазовые компании откладывают проекты по геологоразведке и добыче. Инвестиции в норвежскую «нефтянку» сокращаются третий год подряд, а компании ждут стабилизации на рынке «черного золота».

Напомним, ранее глава Норвежского нефтяного директората Бенте Нюланд заявила о том, что двухлетний кризис в нефтяной промышленности Норвегии может закончиться. «Мы видим, что ситуация становится лучше», — заявила она агентствуReuters, ссылаясь на свои переговоры с нефтяными компаниями.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, инвестиции Норвегии в нефтегазовую отрасль в 2015 году упали на 16% по сравнению с 2014 годом до 150 млрд норвежских крон (16,6 млрд евро), это самый низкий показатель с 2000 года. По оценкам Норвежского нефтяного директората, объём инвестиций в «нефтянку» будет снижаться вплоть до 2019 года.

За первые 6 месяцев текущего года Норвегия нарастила добычу углеводородов на 3,5% по сравнению с аналогичным периодом 2015 года. При этом прибыль королевства от участия в разработке нефтегазовых месторождений на континентальном шельфе упала на 29%, составив 38,7 млрд крон (около 4,2 млрд евро).

Читайте развитие сюжета: Petrobras и Statoil завершили сделку: Норвегия — оператор части «Каркара»

regnum.ru

кризис и нефть доведут до России

Норвегия готовится к забастовке: профсоюзы нефтедобывающей отрасли страны заявили о своем намерении в субботу начать забастовку в связи с несогласием с условиями оплаты труда.

"Я не думаю, что это симптом комплексного кризиса, скорее просто речь идет об определенной волатильности. Это трудовой конфликт, который не удалось разрешить администрации. После силовых действий сторон, вероятнее всего, будет найдена возможность выхода из сложившейся ситуации. Скорее всего, профсоюзы воспользовались моментом, чтобы как-то изменить условия труда. И никакой большой политики здесь нет.

Я имею в виду общую рецессионную обстановку в регионе. Упавшие цены давят на рынок труда. Профсоюзы не хотят уступать, а может быть, и не могут. В целом это очень специфичная ситуация для Норвегии. Раз в два-три года происходит перезаключение договоров. И в этот период, а это обычно или весна или осень,  профсоюзы могут использовать такие моменты для давления на администрацию.

Это именно вопрос нефтяной отрасли и совпадения ряда факторов в этой сфере. В других северных странах нет такой мощной нефтедобывающей промышленности, разве что небольшой сектор в Дании. В Норвегии нефтегазовый сектор очень обширный. Пятимиллионная страна добывает 120 млн тонн нефти и газа. Она обеспечивает 30% потребления Европы нефтью и газом.

Ее значение для Евросоюза очень велико, но продуктивность шельфа северного моря сокращается, а перспективные участки находятся в Баренцевом море и норвежцы все дальше уходят на север, здесь они все ближе соприкасаются с российским сектором и заметно растут совместные интересы по эксплуатации шельфа. Соглашение 2010 года о разграничении территориальных вод и шельфа Баренцева моря между Россией и Норвегией предусматривает некие спорные территории.

И на таком бывшем спорном участке мы можем и иногда просто обязаны сотрудничать в совместной разработке, эксплуатации и добыче углеводородов", - прокомментировал ФБА "Экономика сегодня" Константин Воронов, заведующий сектором региональных проблем и конфликтов отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН.

Всего в забастовке могут принять участие порядка 750 работников нефтегазовой отрасли на семи нефтяных и газовых месторождениях, где добывается порядка 18% нефти и 17% газа. Уже сейчас  ситуация отразилась на мировых ценах на нефть. Сентябрьские фьючерсы на североморскую эталонную смесь марки Brent дорожали почти на 1,25 процента до отметки в 48,36 доллара.

Напомним, что Евросоюз настаивает на переходе на спотовое ценообразование всего рынка углеводородов, что заметно усложняет задачу прогнозирования цены на газ, а в перспективе нескольких лет и вовсе делает ее невозможной.

О том, что норвежские компании хотели бы разделить риски с российскими компаниями свидетельствует договор о создании совместного с "Роснефтью" предприятия по освоению арктического шельфа. Однако это начинание пока находится в замороженном состоянии из-за санкций. 

Читайте нас в Яндексе

Автор: Инна Усова

rueconomics.ru

Норвегия на пороге кризиса - Мнения

Финансовый кризис Норвегия пережила относительно легко. Гораздо труднее оказалось норвежцам жить при обвале цен на нефть. Самая богатая скандинавская страна стоит на пороге самого сильного за последние десятилетия кризиса, считает агентство деловой информации Bloomberg. 

По данным Управления статистики Норвегии, в прошлом году поступления от нефти в бюджет королевства значительно превышали другие источники и составили немногим более 500 млрд. норвежских крон (60 млрд. долларов). Для сравнения, доходы от производства промышленных товаров, второго по размерам источника поступлений, составили в 2014 году примерно 337 млрд. крон, а от лесной промышленности, рыболовства и сельского хозяйства – ок. 40. 

Не удивительно, что обвал цен на баррель нефти ниже 50 долларов стал для королевства сильным ударом, пишет Bloomberg. Цифры говорят сами за себя. Безработица, к примеру, составляла в 2010 году 3,7%, а в мае этого года была уже из-за падения цен на черное золото на уровне 4,3%. Последний раз она поднималась до такой высокой для Норвегии отметки 11 лет назад. Сейчас, после нового июльско-августовского падения она, наверняка, еще больше выросла. 

Оптимисты считают, что падение цен на нефть поможет Норвегии быстрее избавиться от зависимости от нефтяной иглы. Известно, что нефтяной бум в королевстве постепенно начал сходить на нет еще до обвала цен. Однако события последнего года, конечно же, значительно ускорят этот процесс. 

Инвестиции в нефтяную промышленность, доходившие в лучшие годы до 20% от общего объема инвестиций в экономику королевства, сейчас самые низкие с 2000 года. В консалтинговой компании Wood Mackenzie считают, что в этом году инвестиции в норвежскую нефтянку уменьшатся примерно на четверть до 136 млрд. норвежских крон. 

Геологи продолжают находить новые месторождения, но добыча нефти все последние годы сокращалась. В прошлом году, к примеру, она была вдвое меньше, чем во время нефтяного бума рубеже веков. 

В результате крупные нефтяные компании типа Statoil ASA начали резко сокращать расходы. Причем, переход к жесткой экономии начался в первые месяцы прошлого года, т.е. за полгода до падения цен. 

Резкое сокращение поступлений от нефти в бюджет, очевидно, вынудит правительство взять деньги из Государственного нефтяного фонда, в котором скопилось за 25 лет нефтяного бума 875 млрд. долларов. Этот фонд считается неприкасаемым, а хранящиеся в нем деньги предназначаются для будущих поколений. Однако альтернатива этому историческому шагу только одна – резко ограничить расходы, в т.ч. и на социальные программы, но на это в Осло едва ли пойдут. 

Заимствование денег из фонда уже вызвало бурную дискуссию в обществе. Раскрыть «нефтяные закрома» будет не так уж и просто. В парламенте, наверняка, возникнет серьезная оппозиция. Кроме этого, придется принимать новый закон, который бы разрешил превысить пределы допустимого заимствования. 

В Норвегии понимают, что необходимо диверсифицировать норвежскую экономику и повышать конкурентоспособность других ее отраслей. Но здесь тоже хватает проблем. Конечно, недавнее падение кроны помогло бизнесменам, но зарплаты в обрабатывающих отраслях в Норвегии по-прежнему вдвое выше, чем в США, Японии или Великобритании. В то же самое время рост производительности труда почти остановился. 

Кризиса в северном королевстве еще нет, но он уже на пороге. Нефтяной пузырь в Норвегии не единственный. Экономисты говорят о возможности возникновения пузыря и на рынке недвижимости, цены на котором росли последние два десятилетия. 

С другой стороны, кроме огромного фонда, в королевстве здоровые финансы. Это, несомненно, поможет норвежцам с наименьшими потерями преодолеть кризис.

mnenia.zahav.ru

Нефтяной кризис убивает Норвегию

Мировой финансовый кризис 2008 года не произвел на Норвегию особого впечатления. А вот нынешнее падение цены на Brent ниже 50 долларов за баррель просто убивает страну, передает Bloomberg.

Так, например, максимальные показатели безработицы в посткризисном 2010 году не превысили 3,7%. А в мае текущего года она подскочила до 4,3% — это наивысшее значение за последние 11 лет.

Проблема в том, что нефтяные доходы — ключевой фактор экономического роста Норвегии. Именно нефтяное богатство держало страну на плаву во время финансового кризиса. И поскольку нефтегазовая отрасль является доминирующей в норвежской экономике, другие сектора промышленности никогда не были настолько сильны, чтобы вытащить страну из ямы, в которую она сползает.

С падением цен на нефть сокращаются и инвестиции в эту отрасль. Сейчас уровень таких вложений стал самым низким с 2000 года. Причем,государственная корпорация Statoil начала урезать расходы едва ли не за полгода до обрушения нефтяного рынка.

В результате Норвегии, возможно, придется вскрыть свою общенациональную копилку — Фонд будущих поколений. Если правительство начнет тратить те 875 млрд долларов, которые там накоплены, это станет историческим шагом. Однако у страны просто нет другого выхода, так как расходы государства вот-вот начнут опережать доходы от нефтяного экспорта, которые, собственно, и наполняли этот фонд.

Между тем использование средств Фонда будущих поколений не предполагалось, по крайней мере, в ближайшие два-три десятилетия. И разумеется, ни один министр финансов не захочет остаться в истории как тот, кто запустил руку в неприкосновенный запас Норвегии. Поэтому, скорее всего, страну ждут ожесточенные дебаты на эту тему, которые, возможно, даже приведут к изменению законодательства.

Источник: teknoblog.ru

vestirossii.com