Норвегия нашла фантастические запасы нефти в «русской» части Баренцева моря. Норвегия запасы нефти


Норвегия осваивает ресурсы Арктики | РИСИ

Норвежская государственная нефтяная компания Statoil и итальянская ENI ввели в эксплуатацию самую северную в мире морскую нефтяную платформу «Голиаф». «Голиаф» – первая попытка разработки месторождения нефти в норвежской части Баренцева моря. Проект был запущен, несмотря на неоднократные протесты экологов и «зеленых», выступающих против бурения нефтяных скважин в Арктике из-за хрупкой экосистемы региона; несмотря на низкие цены на нефть, ставящие под сомнение рентабельность проекта. Еще два года назад норвежские эксперты предупреждали, что из-за дороговизны добычи в Арктике, проект «Голиаф» будет рентабелен при цене на нефть не ниже 95 долларов за баррель.

Компания ENI владеет 65-процентной долей в проекте, 35% принадлежат норвежской Statoil. Нефтяная платформа расположена в 85 километрах к северо-западу от города Хаммерфеста в районе, где нет льдов. Суточная добыча составит 100 тысяч баррелей нефтяного эквивалента. При этом оценка извлекаемых запасов месторождения составляет около 180 миллионов баррелей нефти.

Нефтегазовая отрасль играет огромную роль в экономике Норвегии. Вклад нефтегазовой промышленности в ВВП составляет более 20%, а в экспортную выручку – более 45%. Во многом сегодняшнее и будущее экономическое процветание Норвегии базируется на энергоресурсах. В частности, будущее благосостояние норвежцев обеспечивает Пенсионный фонд, ранее называвшийся «Нефтяным», куда отчисляются неиспользуемые в экономике «лишние» деньги. Норвежский Пенсионный фонд является одним из крупнейших в мире институциональных инвесторов.

Норвегия обладает самыми большими запасами сырой нефти и природного газа в Западной Европе и поставляет большую часть жидких углеводородов и природного газа, потребляемых на материке. В первую пятёрку основных потребителей норвежкой сырой нефти и конденсата в 2014 году вошли Великобритания (41 %), Нидерланды (27 %), Германия (12 %), Швеция (5 %) и Дания (3 %). 98 % поставок сырой нефти и конденсата предназначаются для европейских стран.

Все нефтяные месторождения Норвегии находятся за пределами материка на норвежском континентальном шельфе, разделённом на три части: Северное море, Норвежское море и Баренцево море. Большую часть нефти Норвегия добывает в Северном море. Однако большинство норвежских месторождений в Северном море в значительной степени выработано. В Норвежском и Баренцевом морях ведётся разведка новых месторождений и добыча небольших объёмов нефти и природного газа.

Начиная с 2001 года, добыча нефти в Норвегии постепенно снижается. И с точки зрения норвежских экспертов, снижение добычи нефти продолжится, что вызывает в королевстве серьёзную обеспокоенность. В 2001 году добыча составляла 3,4 млн баррелей в день (б/д), затем снизилась до 1,8 млн б/д в 2013 году, после чего снова выросла до 1,9 млн б/д в 2014 году. Добыча природного газа, с другой стороны, росла почти каждый год с 1993 года, за исключением небольшого спада в 2011 и 2013 годах. В 2014 году природного газа добывали примерно на уровне 2013 года. Однако по результатам исследований шведских учёных (университет г.Упсала, под руководством профессора Хьелле Ареклетта), уровень добычи газа в Норвегии будет  достаточно быстро снижаться после 2020 года.

Снижение объёмов добычи нефти и газа может оказать негативное влияние на экономику Норвегии и привести к изменениям на европейском энергетическом рынке. Шведские ученые предполагают, что соотношение между поставками газа на европейский рынок между двумя крупнейшими экспортерами – Россией и Норвегией – изменится. Они прогнозируют, что к 2030 году Норвегия сможет поставлять на европейский рынок всего лишь 20–30 млрд. кубометров газа против сегодняшних 100 млрд.

Норвегия заинтересована в открытии и освоении новых месторождений нефти и газа, в частности, ресурсов Арктики.

Рост интереса к Арктике в Норвегии, США, Канаде и даже в неарктических странах в последние десятилетия вызван несколькими причинами. Прежде всего, речь идет об углеводородных ресурсах. Интерес к ним обусловлен, с одной стороны, устойчивым ростом энергопотребления в мире, относительным исчерпанием наиболее эффективных месторождений Северного и Норвежских морей, нестабильной политической ситуацией в нефтяных арабских странах, необходимостью обеспечивания мировой энергетической безопасности и бесперебойности поставок на рынки США, ЕС, Китая, Индии. А с другой – значительным уровнем запасов нефти и газа на арктических территориях и акваториях, около 30% общемировых запасов по газу и около 13% – по нефти. Неоткрытые ресурсы газа в основном сконцентрированы в России, их втрое больше, чем нефти.

Напомним, что в июле-сентябре 2014 года ЕС и США ввели санкции против России из-за событий на Украине. Третий раунд санкций географически нацелен против российских нефтегазовых проектов в Арктике. Европейские санкции, в частности, требуют прекратить «предоставление услуг, необходимых при глубоководной разведке и добыче нефти, работы в Арктике и на месторождениях сланцевой нефти, в том числе, услуги по бурению и испытанию скважин, а также по их геофизическому исследованию».

Адресность санкций демонстрирует реальность соперничества в этом регионе мира по освоению ресурсов. Санкции показывают, что Запад крайне не заинтересован в продвижении России по этому пути, несмотря на свою возрастающую потребность в энергоресурсах.

Неслучайно, что к «арктическим санкциям» США и ЕС сразу же присоединилась и Норвегия. Министр иностранных дел этой страны  Бёрге Бренде 23 сентября 2014 года объявил, что Норвегия, не входящая в ЕС, присоединяется к ограничительным мерам, введенным ЕС против России с начала сентября 2014 года. Арктическая адресность норвежских санкций демонстрирует, что королевство имеет особый интерес к российским шельфовым ресурсам. Санкции Норвегии также направлены на торможение российских стратегических проектов по освоению нефтегазового потенциала Арктики. В Осло рассчитывают на большее в доле энергетических богатств российского шельфа в Арктике.

Арктическая зона России играет особую роль в национальной экономике, так как там находятся значительные запасы углеводородов и едва ли не всего спектра минерального, в том числе стратегического сырья, а также живые ресурсы арктических морей и северных рек. Российскую Арктику отличают выгодные транспортно-географические условия, так как здесь пролегают кратчайшие пути между Россией, США и странами АТР.

Масштабы работ по освоению континентального шельфа РФ в целом категорически не соответствуют масштабам предполагаемой ресурсной базы. При этом российские компании, имея на балансах разведанные запасы на суше, не стремятся идти на шельф. Шельфовые проекты – сложны и дорогостоящи: предстоит решать целый комплекс технологических, инфраструктурных, экологических проблем, нужны масштабные инвестиции, сроки окупаемости которых непривычно высоки. И самое главное – нужны новые технологии и современнейшее уникальное оборудование, которых у нас нет. Пока технологическое инновационное развитие российского нефтегазового сектора происходит во многом благодаря притоку иностранных технологий и опыта. Данная модель далеко не отвечает интересам России, так как ведёт к тотальной зависимости от зарубежных поставщиков технологических решений и оборудования.

И энергетическая стратегия России, и основы государственной политики страны в Арктике предусматривают ускоренное формирование на арктическом шельфе новой мощной базы по производству энергоносителей. Тем более что в традиционных районах, и прежде всего, в Западной Сибири, основные месторождения вступают в стадию падающей добычи. Возможности восполнить дефицит ограничены – это Восточная Сибирь, Дальний Восток и шельфовые районы.

Кроме того, в число ведущих политических целей России выдвинулось сохранение национального контроля за нефтегазовым потенциалом. К тому же в последние годы отчётливо проявилась вполне самостоятельная, хотя и, безусловно, связанная с нефтегазовыми соображениями, тенденция – рост интереса к Арктике со стороны внешнеполитических и военных ведомств, в том числе из неарктических стран. Налицо объективная угроза нового витка международного территориального передела Заполярья.

Однако в условиях экономических санкций, низких цен на нефть, внутренних экономических проблем реализация энергетической стратегии России затруднена. В частности, в новых геополитических условиях разработка Штокманского газоконденсатного месторождения отложена на период после 2020 года.

Реализация интересов России в Арктике носит стратегический характер. Упустить время означает упустить возможности. Видимо именно на это и надеются европейские страны и США, проводя политику санкций в отношении российских нефтегазовых компаний.

riss.ru

Норвегия в срочном порядке избавляется от запасов нефти

Норвегия в прошлом использовала деньги от нефти . Но теперь банк Norges в стране , который управляет своим суверенным фондом в размере 1 триллион долларов США — крупнейшим в мире — рекомендует государственные запасы ископаемого топлива . Они сказали, что этот шаг «сделает богатство правительства менее уязвимым для постоянного снижения цен на нефть и газ ». По словам Блумберга , это может означать разгрузку запасов на 35 млрд долларов. Это также может обвалит цены на нефть.

Движение за отчуждение ископаемого топлива, похоже, набирает обороты. Норвегия может избавиться от своих акций крупных нефтяных компаний, таких как ExxonMobil и Royal Dutch Shell. 350.org в Билл Мак-Киббен сказала , что предложение было « как поразительная в тот момент , когда Рокфеллеры продала старейшую в мире нефтяную платформу.» Фонд Норвегии контролирует около 1,5 процента мировых запасов, по данным Bloomberg.

Norges Bank рекомендовал двигаться в письме в министерство финансов, но правительство, вероятно, не примет окончательного решения до следующего года. Они сказали, что идея требует тщательной оценки. Этот шаг может состоять в том, чтобы отказаться от текущих акций, а не инвестировать в нефть и газ в будущем. Bloomberg уже писал, что фонд уже продал большую часть своих запасов угля .

В то время как экологические активисты высоко оценили это предложение, Блумберг пишет, что это больше касается риска хеджирования, чем борьбы с изменением климата . Заместитель губернатора Norges Bank Эгил Матсен сказал в своем заявлении, что совет основан на финансовых аргументах и ​​не отражает определенного мнения о «прибыльности или устойчивости нефтегазового сектора». Старший партнер Rystad Energy Пер Магнус Нисвеен сказал: «Это не имеет ничего общего с окружающей средой » . Но, по словам Минди Лаббер, президента некоммерческой Цереры , если Норвегия предпримет важный шаг, другие последуют — что в конечном итоге может стать хорошим шагом для планеты.

 

wh24.ru

Норвегия нашла фантастические запасы нефти в «русской» части Баренцева моря

Что действительно печально в нашей уступке Норвегии. Это вовсе не нефть и газНорвегия обнаружила на своём участке Баренцева моря новые запасы нефти и газа. Радость за соседей несколько омрачается тем, что совсем недавно этот участок моря принадлежал нам. В 2010 году был подписан договор между Россией и Норвегией, согласно которому наша страна отказалась от претензий на 79 тыс. кв. км. «спорных территорий» ради «укрепления партнёрских отношений». Сколько нефти и газа мы потеряли на самом деле? И на что стоит действительно обратить внимание в этой истории? Давайте разбираться.

Что норвежцу хорошо, то русскому…

«Это хорошая новость для Норвегии», -- сообщил министр нефти и энергетики Норвегии, Ола Moe Бортен. – «Эти дополнительные ресурсы представляют огромную ценность для норвежского общества. Это особенно обнадёживающая новость для северной Норвегии, которая сейчас позиционирует себя в качестве следующей нефтяной провинции Норвегии».

Хорошая новость для Норвегии, в данном случае, автоматически подразумевает наличие плохой новости для России, ведь, не уступи мы эту территорию в 2010 году, её ресурсы были бы нашими.Напомним, что спор относительно разграничения Баренцева моря длился долгих 40 лет. Дело в том, что море омывает и наши, и норвежские берега -- это и родило спор относительно того, кому какой кусок дна принадлежит. Россия (тогда СССР) настаивала на традиционном делении Арктики по секторам (что увеличивало нашу часть дна), Норвегия же требовала разделить по «срединной линии» (что увеличивало их часть). Спор этот длился долго и мог бы длиться до бесконечности, если бы в 2010 году руководство России не решило поставить в нём точку, предложив компромиссный вариант деления участка на равные части. Норвегия с радостью согласилась, но об этом позже.

Давайте взглянем на то, какие именно запасы углеводородов Россия «отдала» Норвегии. Из довольно скупых сообщений СМИ складывается впечатление, что мы потеряли какие-то невероятные богатства. Вчитавшись внимательнее, мы обнаружим, что эти запасы могут составлять 300 млрд. кубометров углеводородов (примерно 15% из них – нефть). Тут ключевое слово «могут», так как оценка весьма приблизительна и предполагает разброс от 55 до 565 млрд. кубометров.

Допустим, что норвежцам повезло на полную катушку и они «оторвали» все 565 млрд. кубометров. Много ли это? Для сравнения: запасы российского Штокмановского месторождения составляют 3,9 трлн. кубометров газа (правда, и добывать его на нашем участке сложнее, и об этом мы тоже поговорим). То есть -- не сказать чтобы огромные запасы, хотя по современным меркам - весьма приличные, особенно для норвежцев.

Но главное не это, а то, что по условиям всё того же договора 2010 года, если одна из сторон осваивает приграничное месторождение, то она обязана осваивать его в кооперации с соседом. То есть, Норвегии придётся с Россией всё же поделиться. Это в том случае, если месторождение частично расположено и на нашей территории.

Сомнений в том, что это так, практически нет. В бывшей «серой зоне» ещё в 80-ые годы советские геофизики выявили поднятие, получившее название свод Федынского. Именно оно предположительно и содержит крупные запасы углеводородов. Однако две трети поднятия находятся на российской территории, то есть, делиться придётся в любом случае (обеим сторонам).

Более того: Россия в обозримом будущем и не смогла бы осваивать участки без помощи иностранцев. К сожалению, мы не обладаем необходимыми технологиями для добычи углеводородов на арктическом шельфе. Именно поэтому ранее «Роснефть» отдала по трети в своих северных проектах зарубежным нефтяным гигантам. По этой же причине к разработке Штокмановского месторождения ранее были привлечены всё те же норвежцы – признанные лидеры в этой сфере.

Кстати говоря, до тех пор, пока территории носили спорный статус, разведка и добыча нефти и газа на нём были запрещени. В 2011 году «Зарубежнефть» заявила о желании осваивать свод Федынского совместно с норвежцами и французами, так как юридические препятствия были сняты.

Итак, мы выяснили, что говорить о том, будто Россия подарила свои запасы норвежцам – не совсем верно. Оптимистичный же тон норвежского министра имеет своё объяснение – запасы Северного моря истощаются, и открытие новых залежей – хоть какая-то возможность пополнить энергетический баланс страны.

Однако спешить радоваться всё же не стоит.

Во-первых, в Норвегии есть сильное экологическое лобби, которое встретило в штыки планы Министерства нефти. Так, район, где обнаружены запасы углеводородов, является промысловым и считается «рыбным роддомом». Кстати, полное право препятствовать добыче здесь имеют и российские рыболовы, промышляющие треской.

Во-вторых, шансы на то, что в конечном итоге ресурсы месторождений окажутся очень скромными – велики. Сами норвежцы ранее проводили исследования, которые показали, что свод Федынского, хоть и может потенциально быть полон ресурсов, но может быть и практически пуст уже 5-10 млн. лет. Причина -- движение ледников, которые оказали значительное давление на участок и, не исключено, практически уничтожили его нефтегазовый потенциал. Норвегия уже неоднократно сталкивалась с таким феноменом – открытые месторождения после бурения оказывались пустыми.

Однако Норвегия бурить собирается и уже ведёт активные подготовительные работы. Ей просто деваться некуда, ведь её экономика радикально завязана на углеводородный экспорт, а большая часть разведанных запасов уже истощена.

В чём настоящая проблема

Таким образом, мы выяснили, что слух о катастрофической утрате Россией нефти и газа в Баренцевом море, как обычно, оказался всего лишь слухом и поводом для ура-паникёрства. Однако это не отменяет критики самого решения о компромиссе по территориям с Норвегией и вообще практики решать подобные вопросы без оглядки на общественное мнение.

Всё-таки, уступка вышла нам боком. Дело в том, что вышеупомянутое Штокмановское месторождение мы собирались разрабатывать как раз с норвежцами. Однако, дело это трудное – бурить нужно на удалении в 550 км от берега и на глубину 340 м. А свод Федынского всего в 70 км от берега (норвежского) и глубина моря здесь меньше, значит, и бурить проще и дешевле. Естественно, что сразу же после подписания договора 2010 года норвежцы вышли из штокмановского проекта. В вину им поставить это сложно – любой рачительный хозяин в подобных условиях поступил бы так же. Конечно, на Штокман они, скорее всего, вернутся (куда им деваться), но в итоге, проект опять замер, что весьма огорчило, например, жителей Мурманской области, которые очень на его развитие рассчитывали.

Что ещё важно – никаких уважительных причин к уступкам с нашей стороны в 2010 году не было. Сорок лет наши дипломаты держали твёрдую позицию и, заметьте, это не влияло на практическое российско-норвежское сотрудничество в сфере экономики (в тот же Штокман норвежцы вошли, невзирая на обиду). Конечно, хотелось бы верить, что, принимая решение, власть (в лице тогдашнего президента Медведева Д.А.) руководствовалась какими-то скрытыми от глаз обывателя, но важными для благополучия страны мотивами. Но так как нам, обывателям, эти мотивы до сих пор не предъявлены – имеем право считать, что их нет и вовсе. А в таком случае, решение выглядит не иначе как банальный прогиб под «наших западных партнёров» ради неких эфемерных имиджевых составляющих.

Как это у них называется -- «мы наконец-то уладили многолетний спор». А зачем? Нет ответа.

В то же время, мы не устаём повторять, что наша власть, как бы ни странно для некоторых это ни звучало, не принимает подобных решений без оглядки на общественное мнение. Именно отсутствие массового неприятия такой политики с нашей стороны и позволяет ей ориентироваться, в первую очередь, на реакцию народа норвежского, а не своего. Норвежцы тогда, помнится, были в восторге. А мы?

Мы, конечно, побухтели в наших интернетах, но знаете что? Я уверен, что если я сейчас пройдусь по знакомым и родным (среди них люди разные – от пенсионеров и простых рабочих до банкиров и бизнесменов), то выяснится, что подавляющее большинство из них вообще не знает, о чём идёт речь. Вот вам и вся разгадка.

Пока мы не выдвинем жесткое требование к нашей власти (кто бы её не представлял на данном историческом отрезке) не принимать никаких решений относительно российской земли и воды без общественного одобрения, -- ничего в её политике не изменится. И это, кстати говоря, касается и всех остальных принципиальных вопросов.источник================================================================А и правда, зачем свое отдали? Могли ведь и не отдавать. Землицы много, что девать уже некуда? И самое неприятное, какой нехороший сигнал мы подали соседям, мечтающим урвать тот или иной кусочек России. Неужели хотя бы об этом не подумали?

Могли и не отдавать и до сих пор эта земля была бы спорной,в итоге запасы нефти и газа так и лежали бы невостребованные,а так мы получили доступ к Норвежким месторождениям(ибо разработка будет совместной) да и не нашей территорий тоже есть вкусности,кроме того мы получили преимущество,ибо нам отошло 800+ кв км,Норвегам 500+Думаю, позиция и сам не ам и другим не дам,плохая позиция........shiko

keyboard09.livejournal.com

Норвежские запасы нефти в Арктике удвоились

Осло, 25 апреля 2017, 17:54 — REGNUM  Неразведанные запасы нефти и газа в Баренцевом море оказались вдвое больше, чем оценивалось ранее. Теперь запасы углеводородов норвежской части Баренцева моря превосходят суммарные запасы шельфа страны в Норвежском и Северном морях. Об этом сегодня, 25 апреля, корреспонденту ИА REGNUM сообщили в Норвежском нефтяном директорате.

Ведомство провело картирование северо-восточного участка Баренцева моря — территории, большая часть которой долгое время оставалась предметом спора Норвегии и России. С заключением в 2010 году договора о разграничении морских пространств норвежская сторона смогла приступить к геологическим исследованиям. Был исследован участок в 170 000 квадратных километров между 74 и 77 градусами северной широты восточнее Шпицбергена.

Читайте также: Норвегия приглашает бурить в высокоширотной Арктике и на шельфе Шпицбергена

По результатам исследования специалисты сделали вывод, что на Баренцево море приходится не 50%, как предполагалось ранее, а 65% неразведанных запасов нефти и газа всего норвежского шельфа. По предварительным оценкам, исследованный участок может содержать порядка 1,4 млрд кубометров нефтяного эквивалента, что в 14 раз превышает запасы месторождения «Юхан Карстберг», в 5 раз — проект «Белоснежка».

Таким образом, теперь суммарные запасы норвежской части Баренцева моря составляют 2,8 млрд кубометров нефтяного эквивалента. Примечательно, что запасы ранее исследованной южной части моря равны запасам северной, однако площадь ныне исследованной территории вдвое меньше.

Читайте развитие сюжета: Битва за Арктику: Норвегия будет бурить на севере много

regnum.ru

Что действительно печально в нашей уступке Норвегии. Это вовсе не нефть и газ

Норвегия обнаружила на своём участке Баренцева моря новые запасы нефти и газа. Радость за соседей несколько омрачается тем, что совсем недавно этот участок моря принадлежал нам. В 2010 году был подписан договор между Россией и Норвегией, согласно которому наша страна отказалась от претензий на 79 тыс. кв. км. «спорных территорий» ради «укрепления партнёрских отношений». Сколько нефти и газа мы потеряли на самом деле? И на что стоит действительно обратить внимание в этой истории? Давайте разбираться.

Что норвежцу хорошо, то русскому…

«Это хорошая новость для Норвегии», -- сообщил министр нефти и энергетики Норвегии, Ола Moe Бортен. – «Эти дополнительные ресурсы представляют огромную ценность для норвежского общества. Это особенно обнадёживающая новость для северной Норвегии, которая сейчас позиционирует себя в качестве следующей нефтяной провинции Норвегии».

Хорошая новость для Норвегии, в данном случае, автоматически подразумевает наличие плохой новости для России, ведь, не уступи мы эту территорию в 2010 году, её ресурсы были бы нашими.

Напомним, что спор относительно разграничения Баренцева моря длился долгих 40 лет. Дело в том, что море омывает и наши, и норвежские берега -- это и родило спор относительно того, кому какой кусок дна принадлежит. Россия (тогда СССР) настаивала на традиционном делении Арктики по секторам (что увеличивало нашу часть дна), Норвегия же требовала разделить по «срединной линии» (что увеличивало их часть). Спор этот длился долго и мог бы длиться до бесконечности, если бы в 2010 году руководство России не решило поставить в нём точку, предложив компромиссный вариант деления участка на равные части. Норвегия с радостью согласилась, но об этом позже.

Давайте взглянем на то, какие именно запасы углеводородов Россия «отдала» Норвегии. Из довольно скупых сообщений СМИ складывается впечатление, что мы потеряли какие-то невероятные богатства. Вчитавшись внимательнее, мы обнаружим, что эти запасы могут составлять 300 млрд. кубометров углеводородов (примерно 15% из них – нефть). Тут ключевое слово «могут», так как оценка весьма приблизительна и предполагает разброс от 55 до 565 млрд. кубометров.

Допустим, что норвежцам повезло на полную катушку и они «оторвали» все 565 млрд. кубометров. Много ли это? Для сравнения: запасы российского Штокмановского месторождения составляют 3,9 трлн. кубометров газа (правда, и добывать его на нашем участке сложнее, и об этом мы тоже поговорим). То есть -- не сказать чтобы огромные запасы, хотя по современным меркам - весьма приличные, особенно для норвежцев.

Но главное не это, а то, что по условиям всё того же договора 2010 года, если одна из сторон осваивает приграничное месторождение, то она обязана осваивать его в кооперации с соседом. То есть, Норвегии придётся с Россией всё же поделиться. Это в том случае, если месторождение частично расположено и на нашей территории.

Сомнений в том, что это так, практически нет. В бывшей «серой зоне» ещё в 80-ые годы советские геофизики выявили поднятие, получившее название свод Федынского. Именно оно предположительно и содержит крупные запасы углеводородов. Однако две трети поднятия находятся на российской территории, то есть, делиться придётся в любом случае (обеим сторонам).

Более того: Россия в обозримом будущем и не смогла бы осваивать участки без помощи иностранцев. К сожалению, мы не обладаем необходимыми технологиями для добычи углеводородов на арктическом шельфе. Именно поэтому ранее «Роснефть» отдала по трети в своих северных проектах зарубежным нефтяным гигантам. По этой же причине к разработке Штокмановского месторождения ранее были привлечены всё те же норвежцы – признанные лидеры в этой сфере.

Кстати говоря, до тех пор, пока территории носили спорный статус, разведка и добыча нефти и газа на нём были запрещени. В 2011 году «Зарубежнефть» заявила о желании осваивать свод Федынского совместно с норвежцами и французами, так как юридические препятствия были сняты.

Итак, мы выяснили, что говорить о том, будто Россия подарила свои запасы норвежцам – не совсем верно. Оптимистичный же тон норвежского министра имеет своё объяснение – запасы Северного моря истощаются, и открытие новых залежей – хоть какая-то возможность пополнить энергетический баланс страны.

Однако спешить радоваться всё же не стоит.

Во-первых, в Норвегии есть сильное экологическое лобби, которое встретило в штыки планы Министерства нефти. Так, район, где обнаружены запасы углеводородов, является промысловым и считается «рыбным роддомом». Кстати, полное право препятствовать добыче здесь имеют и российские рыболовы, промышляющие треской.

Во-вторых, шансы на то, что в конечном итоге ресурсы месторождений окажутся очень скромными – велики. Сами норвежцы ранее проводили исследования, которые показали, что свод Федынского, хоть и может потенциально быть полон ресурсов, но может быть и практически пуст уже 5-10 млн. лет. Причина -- движение ледников, которые оказали значительное давление на участок и, не исключено, практически уничтожили его нефтегазовый потенциал. Норвегия уже неоднократно сталкивалась с таким феноменом – открытые месторождения после бурения оказывались пустыми.

Однако Норвегия бурить собирается и уже ведёт активные подготовительные работы. Ей просто деваться некуда, ведь её экономика радикально завязана на углеводородный экспорт, а большая часть разведанных запасов уже истощена.

В чём настоящая проблема

Таким образом, мы выяснили, что слух о катастрофической утрате Россией нефти и газа в Баренцевом море, как обычно, оказался всего лишь слухом и поводом для ура-паникёрства. Однако это не отменяет критики самого решения о компромиссе по территориям с Норвегией и вообще практики решать подобные вопросы без оглядки на общественное мнение.

Всё-таки, уступка вышла нам боком. Дело в том, что вышеупомянутое Штокмановское месторождение мы собирались разрабатывать как раз с норвежцами. Однако, дело это трудное – бурить нужно на удалении в 550 км от берега и на глубину 340 м. А свод Федынского всего в 70 км от берега (норвежского) и глубина моря здесь меньше, значит, и бурить проще и дешевле. Естественно, что сразу же после подписания договора 2010 года норвежцы вышли из штокмановского проекта. В вину им поставить это сложно – любой рачительный хозяин в подобных условиях поступил бы так же. Конечно, на Штокман они, скорее всего, вернутся (куда им деваться), но в итоге, проект опять замер, что весьма огорчило, например, жителей Мурманской области, которые очень на его развитие рассчитывали.

Что ещё важно – никаких уважительных причин к уступкам с нашей стороны в 2010 году не было. Сорок лет наши дипломаты держали твёрдую позицию и, заметьте, это не влияло на практическое российско-норвежское сотрудничество в сфере экономики (в тот же Штокман норвежцы вошли, невзирая на обиду). Конечно, хотелось бы верить, что, принимая решение, власть (в лице тогдашнего президента Медведева Д.А.) руководствовалась какими-то скрытыми от глаз обывателя, но важными для благополучия страны мотивами. Но так как нам, обывателям, эти мотивы до сих пор не предъявлены – имеем право считать, что их нет и вовсе. А в таком случае, решение выглядит не иначе как банальный прогиб под «наших западных партнёров» ради неких эфемерных имиджевых составляющих.

Как это у них называется -- "мы наконец-то уладили многолетний спор". А зачем? Нет ответа.

В то же время, мы не устаём повторять, что наша власть, как бы ни странно для некоторых это ни звучало, не принимает подобных решений без оглядки на общественное мнение. Именно отсутствие массового неприятия такой политики с нашей стороны и позволяет ей ориентироваться, в первую очередь, на реакцию народа норвежского, а не своего. Норвежцы тогда, помнится, были в восторге. А мы?

Мы, конечно, побухтели в наших интернетах, но знаете что? Я уверен, что если я сейчас пройдусь по знакомым и родным (среди них люди разные – от пенсионеров и простых рабочих до банкиров и бизнесменов), то выяснится, что подавляющее большинство из них вообще не знает, о чём идёт речь. Вот вам и вся разгадка.

Пока мы не выдвинем жесткое требование к нашей власти (кто бы её не представлял на данном историческом отрезке) не принимать никаких решений относительно российской земли и воды без общественного одобрения, -- ничего в её политике не изменится. И это, кстати говоря, касается и всех остальных принципиальных вопросов. 

www.odnako.org

Норвегия нашла фантастические запасы нефти в «русской» части Баренцева моря

В 2010 году Россия подписала договор о разделе спорной с Норвегией территории в Баренцевом море. Спустя три года выяснилось, что в принадлежащей теперь скандинавской стране части моря, скрываются запасы нефти и газа почти на €30 млрд, сообщает газета «Новые известия».

Норвегия нашла фантастические запасы нефти в «русской» части Баренцева моря

«Северная Норвегия станет новой нефтяной провинцией страны. Подъем ждет всю нашу экономику», – прокомментировал открытие залежей энергоносителей министр нефти и энергетики Норвегии Ула Буртен Муэ.

Согласно результатам двухлетних исследований, на дне Баренцева моря находится около 2 млрд. баррелей нефти. Это новость оказалась для Норвегии «манной небесной», так как запасы нефти в норвежской части Северного моря почти истощились, - поясняют «Новые известия».

В 2010 году Россия и Норвегия уладили затянувшийся на 40 лет территориальный спор – страны разделили Баренцево море примерно пополам. Под контролем Осло оказалась площадь почти в 176 тыс. км².

Однако скептически настроенные эксперты уже тогда предупреждали, что на перешедшей Норвегии территории скрываются крупные запасы природных ископаемых.

Впрочем, норвежские эксперты провели разведку отнюдь не на всей территории, а значит, часть подземных нефтяных месторождений может оказаться на российской стороне. Поэтому осваивать месторождение два государства планируют вместе.

В то же время организации по охране природы и рыбаки обеих стран опасаются, что добыча нефти может привести к масштабному загрязнению морских вод. Район, где обнаружены запасы энергоносителей, является промысловым и богат треской.

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»Ранее на эту тему:

russian.rt.com

Сырая нефть - запасы в Норвегии

Для сравнения стран (в таблице) используются цвета:

 

 Хорошие показатели;

 

 Средние показатели;

 

 Плохие показатели

По последним данным (2014) Сырая нефть - запасы в Норвегии: 994 400 тысч метрических тонн

Динамика изменения: Сырая нефть - запасы (тысч метрических тонн)

Год Значение Место в мире Место в Европе
2015 1 262 800 19 из 89 2 из 20
2014 994 400  
2013 726 000  
2012 726 000  
2011 726 000  
2010 920 000 20 из 98 2 из 24
2009 920 000  
2008 920 000  
2007 1 013 000  
2006 1 202 000  
2005 1 202 000 19 из 97 2 из 24
2004 1 300 000  
2003 1 300 000  
2002 1 300 000  
2001 1 300 000  
2000 1 510 000 13 из 91 2 из 22
1999 1 510 000  
1998 1 858 000  
1997 1 795 000  
1996 1 654 000  
1995 1 477 000 13 из 90 2 из 22
1994 1 473 000  
1993 1 496 000  
1992 1 494 000  
1991 1 494 000  
1990 1 025 000 14 из 84 2 из 20

ru.countries.world