Анатолий Несмиян. Новый передел рынка нефти в одни ворота. Передел рынка нефти


Грядет передел глобального нефтяного рынка | Мнения

Не будет большим преувеличением сказать, что нефтяной рынок стоит на пороге нового крупного передела, по эффекту сравнимого с созданием ОПЕК. Этот передел объективно обусловлен необходимостью вывода глобальной нефтяной отрасли на новый «горизонт рентабельности», продемонстрированный малыми и средними «сланцевыми» компаниями и недоступный классическим транснациональным нефтегазовым гигантам.

Ключевым, естественно, станет вопрос о судьбе основных институтов рынка и главных игроков на этом рынке. К примеру, мало кто сомневается, что существенные изменения должна претерпеть ОПЕК. В принципе соглашение о замораживании добычи нефти, достигнутое рядом крупных нефтедобывающих стран, при всей спорности подхода (вероятно, более естественно замораживать не добычу, а экспорт) отражает контуры нового, постОПЕКовского мира, в котором ОПЕК будет лишь одним и далеко не главным инструментом ценового регулирования.

Но глобальный углеводородный рынок развивается как бы в двух «плоскостях». На нем действуют страны и национальные углеводородные компании. Собственно, ОПЕК регулирует именно «страновую» сторону рынка. Но одновременно тут велико присутствие и различных частных нефтяных компаний, прежде всего наследников знаменитых «семи сестер». Новые требования к эффективности и рентабельности касаются этих компаний в гораздо большей степени, нежели национальных компаний, за которыми при всех издержках стоит государство. 

Напомним, что масштабы сокращения инвестиционных проектов в глобальном нефтегазовом секторе оцениваются по-разному, но в любом случае составляют фантастические цифры — от $500 млрд до 1 трлн. И эти сокращения носят долгосрочный характер. Поэтому вопрос, насколько в будущем углеводородном мире сохранится сегодняшняя корпоративно-производственная структура глобальной нефте- и газодобычи, является не праздным. До светлых времен, когда цена на нефть достигнет «инвестиционного порога» в $60 за баррель, могут дожить не все крупные компании.

Приближение «большого передела» ощущается и по заявлениям американских сланцевых компаний о готовности развиваться и при ценах на нефть в коридоре $40–45 за баррель на американском рынке. Можно предположить, что «сланцевики» переходят на стратегию выживания «здесь и сейчас», ориентируясь на максимально легко извлекаемые запасы, а не стараются играть «вдолгую». Впрочем, блеф исключать тоже нельзя, тем более что в сфере сланцевых углеводородов его уже и так с избытком. Тем не менее отрасли продемонстрирован новый «горизонт эффективности», являющийся для большинства транснациональных гигантов если не недостижимым, то как минимум «амбициозным».

О логике передела рынка говорить сложно, но если не брать в расчет вариант глобальной демонополизации отрасли, грозящий мировой экономике чрезмерными потрясениями, то речь, вероятно, должна идти о формировании «длинных» производственных и логистических цепочек. То есть о сценарии, при котором из нефтегазовых гигантов должны были появиться нефте-газово-энерго-химические супергиганты. Только в этом случае крупным производителям классических углеводородов удастся посоревноваться в эффективности с малыми и средними компаниями из «сланцевого» бизнеса. Хотя, конечно, «рента корпоративной связности», возникающая в длинных производственных и технологических цепочках, панацеей не является. И без цен на углеводороды как минимум в $50, видимо, обойтись все равно не удастся.

Ключевую проблему составит процесс слияний/поглощений/банкротств, неизбежный при столь крупных изменениях операционного пространства мировой нефтяной отрасли.

Понятно, что в таком деле без административного ресурса не обойтись. Вероятно, содействию формирования нового пространства в глобальной нефтегазовой отрасли и должно было быть посвящено планировавшееся президентство Хиллари Клинтон. Понятно, что сход с дистанции игравшего в поддавки Джебба Буша и триумф Дональда Трампа существенно осложнили ситуацию, но общий вектор развития, вероятно, сохранится. Инструментом стимулирования централизации рынка, вероятнее всего, будет административное регулирование в связи с экологическими вопросами, которое в США давно освоили и неоднократно опробовали. Будет вполне естественным, если крупных глобальных нефтяников попросят «скинуться» на экологическую реабилитацию «постсланцевых» территорий в обмен на согласие на дальнейшую централизацию и прекращение понижения уровня рентабельности.

Затронет ли это Россию? Вероятно, поначалу нет, скорее появится положительный эффект устранения с американского рынка «демпингующих» игроков. Проблема в том, что на новом этапе передела рынка (вероятно, после 2020–2022 годов) российские нефтяные компании столкнутся с принципиально новыми конкурентами, обладающими существенно более значимыми преимуществами, нежели просто несколько более низкий уровень рентабельности добычи нефти и газа. И этот вызов может оказаться куда более опасным для российской нефтянки, нежели американские «сланцевые проекты». Российские нефтяные компании, вероятно, столкнутся с конкурентами, обладающими преимуществом «глобальной системности» в производстве и сбыте продукции.

Не ослабляя борьбу за «сохранение доли рынка», следует начать готовить российские компании, чья эффективность вызывала вопросы всегда, к более жестким «новым временам».

Автор — профессор ВШЭ

iz.ru

Передел нефтяного рынка после новых санкций против Ирана: кто победит?

20 Мая 2018 г.

Не прошло и трех лет с момента подписания Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA) по иранской ядерной программе, как президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке вышел из соглашения, окрестив его «одной из худших сделок в истории Соединенных штатов». Нефтяной рынок отреагировал незамедлительно: в течение одного дня (8 мая, когда указ о выходе из сделки был опубликован) котировки Brent взлетели на $3, до $77 за баррель. Однако долгосрочные последствия этого решения, несомненно, более серьезны, нежели текущее беспокойство биржевых акторов. По мере выталкивания иранских объемов с рынков Европы грядет ощутимый передел рынка, который во многом может пойти на пользу экспортерам нефти России и Казахстану.

Санкции в отношении Ирана будут проходить в два этапа. В рамках первого международным акторам предоставляется 90 дней для того, чтобы свернуть торговлю с Иранской Республикой в сфере валютных операций с долларами США, золота и драгоценных металлов, стали, алюминия и угля, автомобильной отрасли, а также положить конец каким-либо действиям с государственным долгом Ирана. В рамках второго этапа срок исполнения более длителен – предоставляется 180 дней для завершения сделок с национальной нефтяной компанией Ирана (NIOC), иранскими портами и судоходными компаниями. Как и в случае предыдущих санкций, покупатели иранской нефти смогут претендовать на частичное освобождение от действия меморандума, если продемонстрируют «существенное снижение» объемов поставок.

Принято считать, что под словами «существенное снижение» следует понимать 20% – именно такое снижение повлечет за собой согласие Минфина США на предоставление разрешенного отступления от установленного правила (waiver).

Таким образом, государства, которые и впредь намерены вести дела с Ираном, могут до двступления в силу запрета нарастить объемы поставок, чтобы затем иметь преимущество более высокого исходного рубежа.

Однако в большинстве заинтересованных стран не готовы рисковать возможным попаданием под прицел финансовых властей Соединенных Штатов, и резкие меры Вашингтона были восприняты с серьезной обеспокоенностью.

Хотя на долю Европы приходятся лишь 35% иранского экспорта, наибольший урон действия Белого дома принесут именно европейским покупателям.

Иранская нефть играла большую роль в диверсификации нефтяных поставок на европейский рынок.

Среди прочих, она оказалась одним из главных факторов приостановления наращивания объемов российского экспорта в 2017 г. после четырех лет роста (поставки упали на 1,8%). Сорт нефти Iranian Heavy весьма схож по качественным характеристикам с российским эталонным сортом Urals (и тот, и другой принадлежат к категории среднетяжелых сортов с плотностью в градусах API 30-31°). По состоянию на март 2018 г. экспорт Ирана в страны Европы составлял 750 тыс. баррелей в день.

Крупнейшими покупателями иранской нефти были Турция, Италия, Франция и Греция, из чего следует, что наиболее ощутимым постепенный уход Тегерана станет в Средиземноморье.

В регионе АТР, на который приходятся 65% иранского экспорта, соблюдение меморандума Д. Трампа будет в разы менее строгим – Китай будет и впредь закупать иранскую нефть. Более того, из-за санкций Тегеран будет прибегать к большим скидкам, что повлечет за собой наращивание объемов иранского импорта. Индия также обладает своеобразными компетенциями по минимизации рисков, связанных с санкционным режимом – до 2015 г. нефтеторговля велась в индийских рупиях.

Хотя Япония и Южная Корея, также значимые покупатели иранской нефти, наверняка будут соблюдать санкционный режим, ближайшее нефтяное будущее (и доход) Ирана находится в Азии. Амбиции Китая перевести свою нефтеторговлю на юань получат весьма мощное подспорье. Соответственно, освободившиеся ниши на рынках Японии и Южной Кореи могут быть частично восполнены российскими поставками из Козьмино, в то же время ввиду перенасыщения китайского импортного рынка весьма вероятно замедление или даже спад морских поставок в КНР (трубопроводные поставки через ВСТО обладают всей необходимой политической подоплекой, чтобы их не коснулись последние события).

В целом для России введение американских санкций в отношении Ирана вдвойне положительно – они освобождают часть европейского и в меньшей степени азиатского рынков для российской нефти, в то же время вбивая серьезный клин между Европой и США в сфере энергетики.

Для Вашингтона это может создать ряд неприятных моментов, стоит лишь вспомнить то обстоятельство, что американские власти представляют собой единственную серьезную преграду на пути к беспрепятственной реализации «Северного потока-2» (возможности лоббирования Польши или Украины весьма малы). Слишком активные действия США могут также усложнить давно ожидаемое проникновение американских сортов нефти на европейский рынок.

Ввиду взаимозаменяемости российского Urals и иранского Iranian Heavy поставки российской нефти должны вернуться к положительной динамике к концу года.

Отдельно стоит отметить, что период геополитической неопределенности (например, пока неизвестно, будет ли Иран отвечать путем интенсификации какого бы то ни было прокси-конфликта) будет держать котировки нефти выше экономически оправданного уровня – Россия и Казахстан, крупнейшие нефтедобывающие страны ЕАЭС, будут всячески приветствовать данный тренд.

Санкции в отношении Ирана также требуют скоординированного ответа стран, участвующих в Венских договоренностях ОПЕК+ по сокращению добычи нефти. Принимая во внимание, что в течение 2018 г. с рынка будут пропадать порядка 200 тыс. иранских баррелей нефти в день (при продолжении тренда в 2019 г. этот показатель достигнет 500 тыс. баррелей в день), кто-то должен эти объемы возместить.

Только Саудовская Аравия, Россия и в меньшей степени ОАЭ обладают резервными мощностями добычи – по всей видимости, эти страны и разделят между собой «выбывшие» объемы иранской нефти. При этом Россия имеет возможность нарастить бартерные поставки с Ираном, «нефть в обмен на товары», чтобы в наибольшей степени извлечь выгоду из сложившегося положения.

Виктор Катона, экономист, специалист по закупкам нефти MOL Group (Венгрия)

 

eurasia.expert

Сечин предупредил о грядущем переделе рынка нефти : Бизнес: Экономика: Lenta.ru

Рынок нефти стоит на пороге большого передела. Такое мнение высказал глава «Роснефти» Игорь Сечин в интервью австрийскому изданию Die Presse. К этому, по его словам, приведет кризисная ситуация.

«Ряд предприятий долго не выдержат низкой цены на нефть. Кризис приведет к перераспределению рынка. И из-за нетрадиционной добычи в США мы стоим на пороге большого передела», — заявил Сечин, отметив, что «Роснефть» устраивает цена в 60 долларов за баррель.

«Мы ожидаем, что возможно падение цены до 60 долларов и ниже, но только в течение первого полугодия или, точнее, к концу первого полугодия. Я должен сказать, что "Роснефть" является достаточно гибкой и у нее есть запас. Конечно же, некоторые дорогостоящие проекты мы вынуждены будем отложить», — пояснил он. Потенциал России по сокращению добычи при низкой цене на нефть будет составлять 200-300 тысяч баррелей в сутки.

При этом он отметил, что существующие отраслевые структуры, такие как Международное энергетическое агентство и секретариат Энергетической хартии, не выполняют свои функции. Их должен заменить международный Совет рынка. «Перспективу имеют не картельные организации, а создание Совета рынка, в который должны быть включены как производители нефти, потребители нефти, так и представители регуляторов», — подчеркнул глава «Роснефти».

По его словам, «потолок» добычи сланцевой нефти будет достигнут к 2025 году. «После объемы добычи будут снижаться, а именно, ввиду ресурсной базы, в той степени, которая нам известна на сегодняшний день. В настоящее время добыча нефти США ускоряет падение цен на нефть, но в будущем снижающаяся добыча приведет к растущим ценам», — уточнил Сечин.

Глава «Роснефти» также прокомментировал санкции Запада против России в сфере добычи нефти и газа. По его словам, это делается, чтобы вытеснить российские компании из Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), где «повышается уровень потребления».

«На кого санкции больше влияют? Например, в Германии 300 тысяч рабочих мест привязаны к производству оборудования, импортируемого в Россию. Перенос санкций с политического уровня на уровень предприятий является большой ошибкой. Как сказал Наполеон, ошибка хуже преступления. Ошибки необходимо исправить. Мне кажется контрпродуктивным продолжать эти бессмысленные санкции. Необходимо сесть за стол переговоров, политики должны договориться», — добавил Сечин.

27 ноября ОПЕК оставила квоты на добычу нефти без изменений на уровне 30 миллионов баррелей в сутки, что соответствует решению, принятому еще в декабре 2011 года. Как сообщил генсек картеля Абдалла Салем аль-Бадри, ОПЕК может снова рассмотреть вопрос о квотах через полгода. Отказ ОПЕК сократить квоты на добычу черного золота привел к тому, что стоимость нефти сорта Brent на торгах лондонской биржи ICE опустилась ниже 75 долларов за баррель впервые с сентября 2010 года.

Двенадцать стран ОПЕК обеспечивают около 40 процентов поставок нефти на мировой рынок, регулируя объемы механизмом квот. С июня стоимость барреля сорта Brent обвалилась более чем на 30 процентов.

lenta.ru

Анатолий Несмиян. Новый передел рынка нефти в одни ворота

В Штатах одиннадцатый месяц подряд растет добыча сланцевой нефти. Это, естественно, связано с повышением котировок нефти на рынке и увеличением рентабельности добычи. Законсервированные скважины запускаются в эксплуатацию, бурятся новые. В октябре ожидается общий объем добычи сланцевой нефти на уровне 6,12 млн баррелей. Растет и добыча сланцевого газа.

Рост добычи в США идет на фоне ее сокращения странами ОПЕК и Россией. По сути, идет постепенный новый передел рынка в одни ворота — «традиционные» производители просто сдают часть своего рынка, чтобы удержать цену на приемлемом для них уровне. Перед нами уже третья стратегия «традиционных» добытчиков. Две предыдущие оказались неэффективными. Сланцевый фактор, который упустили в своих расчетах все, выдержал всё и продолжает вполне спокойно существовать. Штаты в преддверии технологической революции и смены мирового энергобаланса «сбрасывают» избыточные запасы нефти и газа, заодно предлагая своему внутреннему рынку дешевую энергию, что неизбежно приведет к индустриальному подъему.

Если учесть, что крупнейший мировой рынок — Европа — на полном серьезе готовится к уходу от нефтяной зависимости и переходу на электричество уже через полтора-два десятилетия, то нынешняя борьба за рынки сбыта нефти и газа, которую ведет Россия, вляпавшаяся в две войны исключительно с этой целью, выглядит чистой клиникой. Вместо того, чтобы оценить перспективы будущего краха стратегии «энергетической сверхдержавы» и начать запуск программы реиндустриализации и технологической революции внутри страны, наши выпусники подворотен продолжают воевать за право продажи единственного доступного их пониманию экспортного товара.

В принципе, их понять можно — они уже немолоды, на их век хватит, детей они уже успешно рассовали по территориям стратегических противников. А что будет со страной — да им-то что. Хоть потоп. Населению предложено гордиться успехами в деле борьбы с мифическим международным терроризмом. Учитывая, что умственный уровень электората благодаря пропаганде ниже всякой критики, то перевод внимания на мелькающие в калейдоскопе картинки от реальных проблем проходит очень успешно.

Анатолий Несмиян, блогер, аналитик

www.rosbalt.ru

Передел нефтяного рынка после новых санкций против Ирана: кто победит?

Не прошло и трех лет с момента подписания Совместного всеобъемлющего плана действий (JCPOA) по иранской ядерной программе, как президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке вышел из соглашения, окрестив его «одной из худших сделок в истории Соединенных штатов». Нефтяной рынок отреагировал незамедлительно: в течение одного дня (8 мая, когда указ о выходе из сделки был опубликован) котировки Brent взлетели на $3, до $77 за баррель. Однако долгосрочные последствия этого решения, несомненно, более серьезны, нежели текущее беспокойство биржевых акторов. По мере выталкивания иранских объемов с рынков Европы грядет ощутимый передел рынка, который во многом может пойти на пользу экспортерам нефти России и Казахстану, пишет Евразия Эксперт

Санкции в отношении Ирана будут проходить в два этапа. В рамках первого международным акторам предоставляется 90 дней для того, чтобы свернуть торговлю с Иранской Республикой в сфере валютных операций с долларами США, золота и драгоценных металлов, стали, алюминия и угля, автомобильной отрасли, а также положить конец каким-либо действиям с государственным долгом Ирана. В рамках второго этапа срок исполнения более длителен – предоставляется 180 дней для завершения сделок с национальной нефтяной компанией Ирана (NIOC), иранскими портами и судоходными компаниями. Как и в случае предыдущих санкций, покупатели иранской нефти смогут претендовать на частичное освобождение от действия меморандума, если продемонстрируют «существенное снижение» объемов поставок.

Принято считать, что под словами «существенное снижение» следует понимать 20% – именно такое снижение повлечет за собой согласие Минфина США на предоставление разрешенного отступления от установленного правила (waiver).

Таким образом, государства, которые и впредь намерены вести дела с Ираном, могут до двступления в силу запрета нарастить объемы поставок, чтобы затем иметь преимущество более высокого исходного рубежа.

Однако в большинстве заинтересованных стран не готовы рисковать возможным попаданием под прицел финансовых властей Соединенных Штатов, и резкие меры Вашингтона были восприняты с серьезной обеспокоенностью.

Хотя на долю Европы приходятся лишь 35% иранского экспорта, наибольший урон действия Белого дома принесут именно европейским покупателям.

Иранская нефть играла большую роль в диверсификации нефтяных поставок на европейский рынок.

Среди прочих, она оказалась одним из главных факторов приостановления наращивания объемов российского экспорта в 2017 г. после четырех лет роста (поставки упали на 1,8%). Сорт нефти Iranian Heavy весьма схож по качественным характеристикам с российским эталонным сортом Urals (и тот, и другой принадлежат к категории среднетяжелых сортов с плотностью в градусах API 30-31°). По состоянию на март 2018 г. экспорт Ирана в страны Европы составлял 750 тыс. баррелей в день.

Крупнейшими покупателями иранской нефти были Турция, Италия, Франция и Греция, из чего следует, что наиболее ощутимым постепенный уход Тегерана станет в Средиземноморье.

В регионе АТР, на который приходятся 65% иранского экспорта, соблюдение меморандума Д. Трампа будет в разы менее строгим – Китай будет и впредь закупать иранскую нефть. Более того, из-за санкций Тегеран будет прибегать к большим скидкам, что повлечет за собой наращивание объемов иранского импорта. Индия также обладает своеобразными компетенциями по минимизации рисков, связанных с санкционным режимом – до 2015 г. нефтеторговля велась в индийских рупиях.

Хотя Япония и Южная Корея, также значимые покупатели иранской нефти, наверняка будут соблюдать санкционный режим, ближайшее нефтяное будущее (и доход) Ирана находится в Азии. Амбиции Китая перевести свою нефтеторговлю на юань получат весьма мощное подспорье. Соответственно, освободившиеся ниши на рынках Японии и Южной Кореи могут быть частично восполнены российскими поставками из Козьмино, в то же время ввиду перенасыщения китайского импортного рынка весьма вероятно замедление или даже спад морских поставок в КНР (трубопроводные поставки через ВСТО обладают всей необходимой политической подоплекой, чтобы их не коснулись последние события).

В целом для России введение американских санкций в отношении Ирана вдвойне положительно – они освобождают часть европейского и в меньшей степени азиатского рынков для российской нефти, в то же время вбивая серьезный клин между Европой и США в сфере энергетики.

Для Вашингтона это может создать ряд неприятных моментов, стоит лишь вспомнить то обстоятельство, что американские власти представляют собой единственную серьезную преграду на пути к беспрепятственной реализации «Северного потока-2» (возможности лоббирования Польши или Украины весьма малы). Слишком активные действия США могут также усложнить давно ожидаемое проникновение американских сортов нефти на европейский рынок.

Ввиду взаимозаменяемости российского Urals и иранского Iranian Heavy поставки российской нефти должны вернуться к положительной динамике к концу года.

Отдельно стоит отметить, что период геополитической неопределенности (например, пока неизвестно, будет ли Иран отвечать путем интенсификации какого бы то ни было прокси-конфликта) будет держать котировки нефти выше экономически оправданного уровня – Россия и Казахстан, крупнейшие нефтедобывающие страны ЕАЭС, будут всячески приветствовать данный тренд.

Санкции в отношении Ирана также требуют скоординированного ответа стран, участвующих в Венских договоренностях ОПЕК+ по сокращению добычи нефти. Принимая во внимание, что в течение 2018 г. с рынка будут пропадать порядка 200 тыс. иранских баррелей нефти в день (при продолжении тренда в 2019 г. этот показатель достигнет 500 тыс. баррелей в день), кто-то должен эти объемы возместить.

Только Саудовская Аравия, Россия и в меньшей степени ОАЭ обладают резервными мощностями добычи – по всей видимости, эти страны и разделят между собой «выбывшие» объемы иранской нефти. При этом Россия имеет возможность нарастить бартерные поставки с Ираном, «нефть в обмен на товары», чтобы в наибольшей степени извлечь выгоду из сложившегося положения.

Виктор Катона, экономист, специалист по закупкам нефти MOL Group (Венгрия)

rezonans.kz

Передел нефтяного рынка // Мировой рынок // Аналитика

Передел нефтяного рынка

21 октября 2002 г., 00:00Анна ГлазоваNeftegaz.ru679

В ожидании начала военной операции США тема иракской нефти стала особенно актуальна. То, что Ирак имеет оружие массового уничтожения и работает над ним - это всего лишь повод, главная же цель США - взять под контроль иракскую нефть. И пока у власти находится Саддам Хусейн, шансы у США нулевые. Нефть-это власть. Получив доступ к иракской нефти, США смогут держать весь мировой рынок нефти под контролем. Это последнее, чего не хватало Америке для абсолютного превосходства и формирования однополюсного мира. В случае, если Америка добьется своего и свергнет режим Саддама, новая власть пересмотрит контракты в пользу американских нефтяных компаний, которые получат доступ к разработке нефтяных месторождений Ирака. Куда после этого потечет иракская нефть, будет зависеть только от решения администрации Буша-младшего. После того, как на рынок хлынет дешевая (себестоимость добычи ее очень низка, особенно в отличие от российской) иракская нефть, мировой рынок залихорадит. ОПЕК в условиях давления вынуждена будет отказаться от практики регулирования цен путем введения квот и сокращения экспорта. Российские же компании останутся с носом. Для них Ирак имеет огромное значение. Там в ожидании лучших времен (а именно отмены санкций международного сообщества) обосновались ЛУКОЙЛ, Роснефть, Славнефть, Татнефть и Центральная топливная компания. У ЛУКОЙЛа, например, ?под крылом? одно из крупнейших в мире месторождение Западная Курна. Вагит Алекперов подчеркнул, что осуществление проектов в этой стране позволит компании увеличить объем добычи на 30 млн. тонн в год. Предстоящий военный разгром Саддама Хусейна и приход к власти оппозиции могут аннулировать все имеющие соглашения об экономическом сотрудничестве между Багдадом и Москвой. По запасам нефти Ирак сейчас занимает второе место в мире - после Саудовской Аравии. Недавно здесь было открыто несколько крупных месторождений, что позволит Ираку уже в ближайшие годы выйти на первое место. Не даром считается: кто будет контролировать иракскую нефть, тот будет контролировать весь мир. И это будем не мы. России в очередной раз указали место в современном мире.

neftegaz.ru

На рынке нефти идет передел: sell_off

Страны-нефтеторговцы, включая Россию, сами удивлены нынешней дороговизной энергоносителей и, кажется, не слишком верят, что она продлится долго.

«Черное золото» дорожает из последних сил.© СС0 Public Domain

В день написания этого материала баррель Brent продавался за $69. И это смотрелось даже скромно на фоне $70 с лишним, несколько раз достигавшихся в январе.

По сравнению с $56-57 за бочку год назад такие цены выглядят очень солидными. Нужны ответы на два очевидных вопроса: чем объясняется и что будет дальше.

Начнем со второго. Если бы картель «ОПЕК+» (где «плюс» — это в первую очередь Россия) по-настоящему верил, что нефтяная цена теперь у него в руках, то он бы сейчас гордо продлил свой пакт навсегда. Или хотя бы надолго.

Сумели поднять цену до $70 — так зачем останавливаться на достигнутом? Почему бы не вздуть ее до $80? До $100? До $110, наконец, как оно и было добрых три года, с 2011-го до 2014-го. Это же так выгодно.

Однако нет. Десять дней назад мониторинговый комитет картеля «ОПЕК+» обсуждал вовсе не продление пакта, а предстоящий порядок выхода из него через одиннадцать месяцев, когда срок его официального действия закончится.

Чтобы не спугнуть рынок, участники торжественно обещали друг другу действовать аккуратно — без спешки, без забегания вперед, по-товарищески обсуждая каждый свой очередной шаг. Может быть, именно так они и поступят, а может и нет. По состоянию на сегодня главным является не сценарий выхода из пакта, а то, что сам переход к росту нефтедобычи, сопровождаемый снижением цен, его участники считают предопределенным и за восьмидесятидолларовую нефть биться не планируют.

Почему? Для этого надо ответить на первый вопрос.

Сначала о том, так ли уж радикально подорожала нефть сейчас.

Ровно год назад, в конце января 2017-го, евро стоил $1,07, а баррель Brent, соответственно, 53 евро. Сейчас евро стоит $1,24, а баррель — 56 евро по нынешнему курсу. Доллар серьезно подешевел по отношению к большинству валют, и значительная доля прироста нефтяной цены носит условно-расчетный характер. Масса товаров и услуг, которые могут быть приобретены на нефтедоллары (если эти товары и услуги не американские), выросла далеко не так резко.

Но выросла, конечно. Из-за войн, ведущихся крупнейшими нефтеторговцами — Ираном, Саудовской Аравией и Ираком. Из-за войн потенциальных — например, на Корейском полуострове. Из-за стихийных бедствий, которые притормаживали нефтедобычу в США и других краях. Из-за краха нефтедобычи в Венесуэле и Ливии. Из-за устойчивого роста мировой экономики, подталкивающего спрос на энергоносители.

Но отменило ли все это, вместе взятое, долгоиграющие факторы, которые работают против нефтяной дороговизны?

В 2016-м нефтедобыча в США составила в среднем 8,8 млн баррелей в день. В среднем за 2017-й — 9,4 млн. А в конце января 2018-го — 9,9 млн. То, что американская добыча в среднем за февраль превысит 10 млн баррелй, выглядит вполне правдоподобным предположением. Как и прогноз, что в 2019-м она перевалит за 11 млн баррелей. Увеличивают производство и другие неопековские добытчики энергоносителей, хотя и не в таких масштабах.

Сравните этот рост с теми 1,8 млн баррелей в день, на которые ОПЕК+ сократил свою нефтедобычу, и увидите, что это картельное соглашение на глазах теряет смысл. Все урезки уже в нынешнем году будут перекрыты одним только американским приростом.

Ответить на это можно либо отказом от картельного соглашения и примирением с тем, что энергоцены пойдут вниз, либо самоотверженным ужесточением этого пакта.

Но кто проявит самоотверженность? Главные участники картеля — это Саудовская Аравия и Россия. В 2017-м саудиты производили около 10 млн баррелей в день, урезав свою добычу как минимум на 0,5 млн. Российская нефтедобыча в том же году была первой в мире и составила без малого 11 млн баррелей, сократившись на 0,3%. Но при этом добыча газа в России поднялась почти на 9%, и, соответственно, вырос его экспорт.

Нет никаких признаков, что российские нефтегазодобытчики готовы добровольно свернуть свои производства. Что же до саудитов, то лет тридцать пять назад они провели эксперимент с по-настоящему крутым уменьшением нефтедобычи, потеряли не одну сотню миллиардов долларов выручки и рынки сбыта — и определенно не станут повторять эту ошибку.

Даже нынешний, далеко не такой масштабный, опековско-российский ограничительный пакт все явственнее выдавливает с рынков его участников.

В 2016-м экспорт нефти из США был пренебрежимо мал. В среднем за 2017-й он составил уже 0,6 млн баррелей в день. А в последние месяцы колеблется около 1,5—2 млн баррелей. Это уровень такого производителя, как Кувейт. А предполагаемый дальнейший рост американской нефтедобычи поставит энергоэкспорт США в ближайшие пару лет в один ряд с иракским и иранским.

Совершенно не похоже, что Россия и Саудовская Аравия без борьбы согласятся с тем, что США займут место крупнейшей в мире нефтедобывающей державы, а это, при сохранении ограничительного пакта, произойдет примерно через год. И уж совсем не похоже, что мелкие, средние и крупные страны-нефтеторговцы готовы продолжить и ускорить свое отступление с мировых рынков.

Перевесить факторы, работающие против нефтяной дороговизны, могут только большие войны и катастрофы или, наоборот, крутое ускорение подъема мировой экономики. Первое не обещает ничего хорошего буквально ни для кого. Второе — возможно в краткосрочной перспективе, но сомнительно даже и в среднесрочной. Возвращение эпохи сверхдорогой нефти как было, так и остается иллюзией или знаком беды.

Сергей ШелинОбозреватель ИА «Росбалт»30 января 2018, 21:45

This entry was originally posted at https://personalviewsite.dreamwidth.org/4525617.html. Please comment there using OpenID.

sell-off.livejournal.com