В решении проблемы разливов нефти наметился прогресс. Разлив нефти в россии


Нефтяные разливы в России не прекращаются — Славянская культура

Меня доводит до истерики жадность, наглость правительства и бизнесменов. Кааааааааак вообще можно не замечать эту ситуацию? Нас, даже нет, меня лично и всего моего будущего потомства просто НЕ СУЩЕСТВУЕТ. И пока я страдаю от собственного бессилия, ненавижу себя и т.д. ситуация ухудшается.

Мир не может забыть катастрофу 2010 года, когда после взрыва на платформе Deepwater Horizon, принадлежащей британской компании BP, в Мексиканский залив попало более 4.9 миллионов баррелей нефти. В результате деятельности российской нефтяной промышленности на землю ежегодно попадает свыше 30 миллионов баррелей нефти — это в семь раз больше, чем вылилось во время бедствия на Deepwater Horizon — и все это зачастую держится в строжайшем секрете от общественности. Каждые 18 месяцев более четырех миллионов баррелей нефти попадают в Северный Ледовитый океан, приобретая масштаб общечеловеческой проблемы.

Нефтяные разливы в Республике Коми

Проанализировав спутниковые снимки, сотрудники Гринпис направились в регион для сбора сведений и оценки реальных масштабов опасности. Все эти фотографии были сделаны в течение трех дней в одной из многих «горячих нефтяных точек» России. Десятки тысяч мелких утечек из трубопровода в сумме дают миллионы тонн нефти. Все они попадают в воду и в почву.

Нефть, коррупция и загрязнение

Интенсивная работа по развитию, которая проводится нефтяной и газовой промышленностью, как правило сопровождается широкомасштабными пиар-кампаниями. Их цель — заставить местных жителей поверить в то, что бурение и производство нефти абсолютно безопасны, что они позитивно влияют на развитие региона и его инфраструктуры.

Сколько нефти разливается в России ежегодно?

Экстремальные погодные условия и отсутствие должного ремонта привели к тому, что утечки нефти случаются регулярно и повсеместно. Кроме того, объявленное незаконным сжигание попутного газа (60% которого является метаном — мощным парниковым газом) происходит здесь до сих пор. Ежегодно Россия сжигает около 55 миллиардов кубометров ПНГ.

www.greenpeace.org/russia/ru/campaigns/protect-the-arctic/Black-ice--Russian-oil-spill-disaster/

908 просмотров3 комментария

slavyanskaya-kultura.ru

Проблемы экологии России - Статьи

При этом о российских утечках нефти широкой общественности известно мало, нефтяные проекты прозрачностью не отличаются, и это только увеличивает риски новых катастрофических аварий, поделился своими опасения на пресс-конференции в Москве ведущий научный сотрудник Института водных проблем РАН Григорий Баренбойм. По его словам, в России ежегодно происходят тысячи разливов нефти – как при разрыве трубопроводов, так и при перевозке. Напомню, на Волге в Самарской области сел на мель танкер, произошел разлив нефти, сообщили в пресс-службе областного управления МЧС. Танкер, сев на мель, получил повреждения корпуса, в результате произошел разлив нефти. Длина нефтяного пятна составляет 12 километров, ширина - 35 метров, толщина нефтяной пленки - 4 миллиметра. В настоящее время на месте происшествия работают все необходимые оперативные службы, сообщает ИТАР-ТАСС. "Везде понемногу льется" "Важный урок, который мы извлекаем и который нефтяные компании и правительства пытаются замалчивать, - это очень низкая эффективность средств реагирования", - подчеркнул со своей стороны Книжников. В России за последние годы разливы нефти были на Волге, в Чечне, на Каспийской море, и даже Неве, где в 2002 году утонул танкер с мазутом. "Во время первой и второй войн в Чечне периодически уничтожались нефтяные кусты, или гранатометами, или ракетами, потому что подступы к ним были заминированы", - рассказал Баренбойм. Сами скважины при этом оставались открытыми, толщина нефти на поверхности составляла на некоторых участках 10-15 сантиметров. "С 1998 по 2005 год в среднем на Невско-Ладожской системе происходит 20-30 танкерных аварий. "Возьмем Ярославль: там есть нефтеперерабатывающий завод, есть шламохранилище на Волге, есть перегрузка с танкеров на баржи: в навигацию вводят суда-перегрузчики, к ним причаливают баржи, грузятся на танкеры, идут до Питера. Везде понемногу льется", - подчеркнул Баренбойм.

Забытая крупная авария Самая крупная авария в новейшей истории России произошла в 1994 году на Харьяга-Усинском нефтепроводе в Республике Коми. Тогда в результате разрыва нефтепровода вылилось более 100 тысяч тонн нефти. Ликвидация последствий продолжалась до 2001 года, последствия ощущаются до сих пор. Баренбойм руководил группой по мониторингу ликвидации последствий этой аварии. "В поселке в месте разлива погиб весь крупный рогатый скот. Мы обнаружили нефтяные углеводороды в грудном молоке женщин... В одном из поселков 90% детей получили поражения почек и печени", - рассказал он. Всего в мире, по данным Всемирного фонда дикой природы, за последние 25 лет произошло 60 крупных разливов нефти. Вместе с тем, в России с 1994 года аварий сопоставимого масштаба не было, указал Дмитриевский.

Приостановить работы на шельфе? По его словам, возможно, имели место мелкие утечки при нестыковках труб, "но это не экологическая катастрофа". "Не надо допускать разливов, - сказал академик. - А для этого должны быть эффективные средства бурения и автоматического перекрытия нефти и газа из недр". "В советское время мы говорили, что потери нефти составляли около 10% - это серьезно. А сейчас частным компаниям не выгодно разливать, у некоторых компаний в идеальном состоянии эти промыслы находятся", - добавил он. Тем не менее, коалиция из 69 неправительственных организаций призывает объявить мораторий на разработку новых проектов добычи нефти с морских платформ, в том числе на российском шельфе в Арктике. "Мы знаем, что мы сейчас движемся в Арктику - в моря покрытые 8-9 месяцев льдом, в моря, в которых очень сложные погодные условия, когда нет льда. Все эти факторы на порядки снижают возможности реагирования", - заявил Книжников. "По беспомощности, которую мы видим в Мексиканском заливе, уж где-где, а в Арктике такой разлив по последствиям может быть гораздо хуже, а по реагированию намного слабее", - добавил он. Баренбойм поддерживает идею моратория на добычу нефти в Арктике, но считает, что реально экологам придется пойти на компромиссы с нефтяниками.

problemsrf.3dn.ru

Разлив нефти в природном парке «Кондинские озёра» доказал, что добыча нефти не может быть безопасной

Новость - 8 июня, 2018

В природном парке «Кондинские озёра» в Ханты-Мансийском автономном округе, на территории которого работает компания «Лукойл», произошёл разлив нефти. Очевидцы сообщили СМИ, что загрязнённая нефтью вода попала в местные болота. Подобная авария может случиться и в природном парке «Нумто», также расположенного в ХМАО. В 2016 году на водно-болотных угодьях «Нумто» разрешили добывать нефть компании «Сургутнефтегаз».

Руководитель Природнадзора Ханты-Мансийского автономного округа Сергей Пикунов ответил на вопрос Гринпис России о причинах аварии:

«Инцидент произошёл 3 июня. Произошла разгерметизация высоконапорного водовода. Это вдоль дороги лежит, канава придорожная. И эта река шириной метр на два километра шла из-за перепада рельефа. 4 июня наш Советский отдел выехал туда, произвели оценку. 2008 метров [в длину] загрязнение составило. Компания порядочно поступила, приступила к ликвидационным работам. На момент нашего присутствия львиная доля загрязнённого грунта уже была убрана. Для нас “Кондинские озёра” — это головная боль. Министерство природных ресурсов приняло решение о выдаче лицензии на Тальниковое месторождение, а нами было принято решение о создании природного парка. За 20 лет существования природного парка это первый инцидент такой».

Этот случай показывает, что добыча нефти на особо охраняемых природных территориях (ООПТ) всегда связана с риском для уникальных уголков природы. Даже тогда, когда природоохранные ведомства работают исправно, нефтедобывающие компании не могут гарантировать, что разливы нефти не произойдут и их последствия устранят полностью.

Единственный способ защитить ООПТ от разливов нефти — не допускать ситуаций, когда их территория пересекается с лицензиями на добычу нефти. Сейчас такая угроза нависла над самым ценным участком природного парка «Нумто». Компания «Сургутнефтегаз» готовится строить там нефтяные вышки, дороги и другую инфраструктуру, что неизбежно нанесёт ущерб экосистеме. Работы могут начаться всего в нескольких километрах от озера Нумто, одной из главных святынь в культуре коренных народов ханты и лесные ненцы.

Зелёным отмечены границы природного парка «Кондинские озёра», красным — границы лицензионного участка на добычу нефти

www.greenpeace.org

В решении проблемы разливов нефти наметился прогресс

На рабочей сессии «Экологические аспекты деятельности нефтегазовых компаний в Арктике» эксперт Гринпис России Веда Кошовская рассказала о том, что по данным самих нефтяных компаний, ежедневно в России происходит не менее 10 разливов нефти, а за год — более 10 000 утечек. Более чем в 90% случаев их причина — прохудившийся от коррозии нефтепровод.

Компании заявляют, что ежегодно они теряют из-за разливов до 50 000 тонн нефти. Однако по словам министра природных ресурсов и экологии Сергея Донского, эта цифра сильно занижена. Реальные утечки достигают не менее 1,5 миллионов тонн ежегодно. Это значит, что из-за аварий в России ежегодно разливают в два раза больше нефти, чем утекло при катастрофе в Мексиканском заливе в 2010 году.

Чтобы решить эту проблему, Гринпис России предлагает принять государственную программу по замене всех нефтепроводов, проложенных до 1990 года. В декабре 2016 года, перед заседанием Госсовета при президенте России, Гринпис России передал в правительство около 19 000 подписей под соответствующей петицией.

Эту позицию поддержал директор «Фонд развития трубной промышленности» Игорь Малышев. По его словам, после того как Гринпис России озвучил проблему нефтеразливов и передал подписи правительство, Ростехнадзор начал готовить документы, которые необходимы, чтобы закрыть правовые пробелы.

21 марта вступили в силу Правила безопасной эксплуатации внутрипромысловых трубопроводов. У надзорных органов появился чёткий инструмент для отбраковки труб, что позволит уйти от «серых» экспертиз, которые продлевают сроки эксплуатации труб и приводят к разливам нефти.

«Устранение существующих проблем в природоохранном законодательстве будет способствовать повышению экологической безопасности систем трубопроводного транспорта и процессов добычи углеводородов в Арктике, а также существенно ограничит рынок бывших в употреблении труб, который носит преимущественно теневой характер», — отметил Игорь Малышев.

«Мы рады, что тема нашла отклик у участников конференции, и надеемся, что это станет толчком для решения проблемы разливов нефти. Такой прогресс стал возможен благодаря нашим сторонникам, которые поддерживают Гринпис России», — дополняет Веда Кошовская.

www.greenpeace.org

Кампания против возможных разливов нефти в России

Ирина Лагунина: В пятницу акции компании BP пошли вверх после того, как ее глава выдержал разговор с законодателями США. Закрыть разлив в Мексиканском заливе пока не удается. Речь уже идет о том, что все это может продолжаться до зимы. А в мире тем временем началась кампания по ужесточению техники бурения в морях. К списку стран, которые после трагедии залива посмотрели на себя, добавилась в пятницу Австралия. А в России коалиция неправительственных организаций начала общественную компанию по предотвращению нефтеразливов в морях. Рассказывает Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Российские природоохранные организации призывают власти объявить мораторий на развитие новых проектов по добыче нефти на шельфе российских морей, в первую очередь, в Арктике. Экологи считают, что разлив нефти в Мексиканском заливе, последствия которого до сих пор не ликвидированы, должен стать хорошим уроком для российских нефтедобытчиков – эта катастрофа – еще одно напоминание о том, что полностью безопасных технологий добычи нефти не существует нигде в мире. Говорит руководитель энергетического проекта "Гринпис" в России Владимир Чупров….

Владимир Чупров: Мексиканский разлив просто еще раз обострил эту проблему. Особенно накануне того, что российское правительство планирует делать с Арктикой, с Камчатским шельфом, то, что уже происходит с Сахалинским шельфом. То есть это продвижение нефтяной индустрии в море. И наше заявление – это еще одно напоминание или, скажем так, призыв опомниться и объявить мораторий на все новые месторождения, открытия и разработку на шельфе, особенно в Арктике. Потому что, как показал мексиканский разлив, в мире, не то, что в России, в мире даже у самых лучших компаний, по крайней мере, которые себя так позиционируют, нет технологий по предотвращению и ликвидации последствий аварий. Что происходит на Сахалине, кстати, это очень хорошо показывает, где компании игнорируют даже то, что можно предотвратить, даже элементарные вещи, которые берутся, они не делаются. Поэтому в Арктике будет то же самое и только хуже.

Любовь Чижова: Где чаще всего в России происходят разливы нефти и при каких обстоятельствах?

Владимир Чупров: Учитывая, что пока в России практически не развито шельфовое бурение, на сегодня все разливы – это разливы на суше. Сказать, что на каком-то участке в провинции, в области, в регионе их больше или меньше, нельзя, потому что ситуация везде одинаковая. Там, где начинают бурить нефть, там по классической схеме начинают происходить аварии-разливы, которые компании пытаются скрыть, пытаются минимизировать расходы на замену труб, пытаются купить журналистов, пытаются просто уничтожать тиражи газет, в которых все это говорится. Пытаются, скажем так, договориться с властями, как было в республике Коми, опять же. И просто идет тотальное сокрытие информации. Иногда это всплывает наружу, как, например, сейчас всплыло в Коми, когда по весне опять пошла нефть. Поэтому здесь выделить какой-то регион, но из тех, что на слуху, тех, где нефти много, много разливов – это Тюменская область, это республика Коми, это Ненецкий округ, это Сахалин.

Любовь Чижова: А какие российские моря особенно уязвимы при нефтеразливах?Владимир Чупров: Естественно, это Охотское море. Любое море уязвимо абсолютно. Но самое обидное, когда затрагиваются моря, которые богаты биоразнообразием, с точки зрения биоразнообразия. Например, Охотское – это все наше лососевое стадо, которое сейчас просто убивается на Сахалине, другого слова подобрать нельзя. Это камчатский шельф, это Арктика. Арктика по сравнению с Охотским не такое богатое с точки зрения рыбных запасов, но тем не менее. Это устье Печоры, где в конце 70 был огромнейший разлив, несколько лет шел газовый конденсат, очень сильно пострадала печорская семга. Охотское, наверное, хотелось бы выделить в первую очередь. Все зависит от конкретных чиновников, высших чиновников, в первую очередь от господина Путина. Потому что на сегодня российское правительство – это не Россия. С нашей точки зрения оно не отражает национальных интересов страны, то, что происходит сейчас в ТЭКе, оно отражает интересы самого ТЭКа, это атомная, нефтяная, топливная отрасль, которые срослись с федеральным правительством и делают то, что хотят делать в этой стране.

Любовь Чижова: Говорил руководитель энергетического проекта Гринпис в России Владимир Чупров. Российские экологи призывают власти пересмотреть и оптимизировать существующие законы по предотвращению разливов нефти и реагированию на них. По данным Гринпис, в России на суше ежегодно происходит более 20 тысяч прорывов нефтепроводов. Когда начнется добыча нефти на шельфе арктических морей, аварий может стать еще больше. Продолжает руководитель программы по экологической политике нефтегазового сектора WWF России Алексей Книжников….

Алексей Книжников: Организованные выводы напрашивались и должны были быть сделаны еще после нашей аварии в Керченском проливе в 2007 году и, к сожалению, они так и не были сделаны. Вот эта авария, за которой сейчас следит весь мир и весь мир делает выводы из мексиканской аварии, они должны ускорить те процессы реформирования в области обеспечения экологической безопасности при морской добыче и в нашей стране. В связи с тем, что мы два с половиной года на эту тему не только говорим, но и работаем в этой области, то есть хорошие заготовки, подготовленная, в частности, концепция закона о предотвращении загрязнения морей нефтью, которая в апреле рассматривалась на круглом столе в Государственной думе. И сейчас после эпохального Государственного совета, который прошел 27 мая по вопросам экологии, одно из поручений президента именно разработка и принятие такого специального закона для страны.

Любовь Чижова: Насколько проблема разлива нефти актуальна для России? Где чаще всего случаются аварии? Существует ли какая-то официальная статистика по этому поводу?

Алексей Книжников: Естественно, для России эта тема актуальна. Мы одна из ведущих стран в области нефтедобычи. Пока что большая часть добычи – это наземные месторождения. Мы добываем на море пока совсем немного, несколько процентов. Хотя в целом в мире нефтедобыча морская приближается к 30%. Естественно, пока у нас морская добыча в зачаточном состоянии, то у нас основной акцент в области нефтеразливов приходится на наземную экосистему, тут хорошего тоже мало, но хотя бы на земле легче ликвидировать и останавливать аварии. Но тем не менее, статистики хоть нет официальной, наши ориентировочные цифры говорят, что по наземным разливам у нас очень удручающая картина. Это десятки тысяч аварийных ситуаций, это десятки тысяч тонн разливов. И может быть один из примеров, который доказывает бедственное состояние дел в нашей стране по обеспечению экологической безопасности, это серия нефтеразливов, которая произошла совсем недавно на новом нефтезаводе, который только начал работать и все ожидали, что новый нефтепровод будет безупречен. Но произошло несколько аварийных ситуаций разлива нефти в Якутии и в Амурской области.

Любовь Чижова: Эксперты пока затрудняются описать последствия аварии, которая произошла в Мексиканском заливе. Можно ли сравнить эту аварию с каким-то происшествием, которое случилось в России, допустим, вспомнить керченские разливы нефти?

Алексей Книжников: По сравнению с керченским разливом, конечно, по объему несопоставимо. В Керченском проливе вылилось нефти столько, сколько сейчас практически каждый день выливается из аварийной скважины в Мексиканском заливе. И мы знаем, что уже почти два месяца происходит этот разлив. По объемам, конечно, несопоставимо. По беспомощности в плане реагирования – да, сопоставимо. Мы сейчас видим в Мексиканском заливе, что многокилометровые заграждения не работают, применение химических веществ оказалось что ли не опаснее с точки зрения токсического воздействия, чем сама нефть. И много других вопросов с точки зрения неготовности средств предотвращения, они сейчас видны в Мексиканском заливе, они были видны точно так же в Керченском проливе. А что касается сопоставимости по объемам, у нас, знаете, в стране было достаточно серьезное загрязнение в 90 годы в республике Коми. Там опять же точной статистики нет, но там в течение зимы разлив составил десятки, а может быть сотни тысяч тонн нефти. К сожалению, мы вынуждены говорить, что по-прежнему в республике Коми наблюдается сложная ситуация, по-прежнему основная компания, которая там работает, ЛУКОЙЛ допускает определенные нарушения, происходят нефтяные разливы. И сейчас, мы знаем, весной опять произошел очередной разлив и это вызывает массу опасений и у экологов, и у местных жителей.

Любовь Чижова: Это был руководитель программы по экологической политике нефтегазового сектора WWF России Алексей Книжников. Экологи напоминают об огромном ущербе, который наносит природе нефтегазовый сектор – к примеру, сейсморазведка оказывает пагубное воздействие на рыб и китов. Ну, а сами разливы нефти ставят под угрозу существование некоторых видов животных. Об этом рассказывает генеральный директор Центра охраны дикой природы Алексей Зименко.Алексей Зименко: Я начну с такой, пожалуй, парадоксальной точки зрения, которая у нас звучала после катастрофы в Мексиканском заливе, о том, что нефть является природным веществом, созданным природой, и поэтому ничего страшного при ее попадании в природу нет, потому что природа сама со своим продуктом справится. Это абсолютно неверная точка зрения, она призвана скорее для того, чтобы дезориентировать общественность. На самом деле нефтяные разливы и попадание нефти в окружающую среду – это всегда в той или иной степени катастрофа. Все зависит от масштабов. Если это локальное попадание нефти, то значит это катастрофа для локальных природных сообществ, которые в этом месте существуют, потому что они просто гибнут полностью фактически. Если это крупномасштабный разлив нефти, то тогда это и катастрофа соответственно крупномасштабная, они приобретает уже региональный, межрегиональный и даже шире характер. От нефти страдают все компоненты живой природы, начиная от меньшинства мелких организмов и заканчивая самыми крупными млекопитающими, птицами и так далее.

Любовь Чижова: Как нефть воздействует на рыб, на птиц, на млекопитающих?

Алексей Зименко: Для разных групп животных это влияние осуществляется по-разному. Для большинства из них нефть просто ядовита. И попадая тем или иным способом в организм, в пищеварительный тракт или еще как-то, это практически всегда отравление и во многих случаях смертельно.

Любовь Чижова: Когда произошла катастрофа в мексиканском заливе, многие телезрители увидели, как волонтеры, добровольцы пытаются очистить от нефти птиц, каких-то животных. Насколько эффективна помощь при нефтеразливах? Может человек как-то помочь птицам и животным или это не очень эффективно?

Алексей Зименко: Если говорить о фауне, то есть о животном населении данного региона, то это неэффективно, потому что усилия прилагаются только на отдельные группы птиц или других животных. Например, много усилий американцы прилагают для спасения бурого пеликана, совершенно справедливо, потому что это довольно редкая птица, которая без такой помощи действительно может не выжить как вид. В отношении бурого пеликана и других отдельных видов, которых на самом деле единицы, эти усилия довольно эффективны и оправданы, и затраты на них немалые тоже оправданы.

Любовь Чижова: В России существует какой-то опыт спасения птиц и животных, которые попали в зону нефтеразливов?

Алексей Зименко: Очень небольшой, но тем не менее, существует. Не так давно у нас был разлив крупный в окрестностях Керчи и там неправительственные организации, Союз охраны птиц, Всемирный фонд дикой природы проводили такие совместно с местными службами, совместно с МЧС, пожалуй, экспериментальную работу по очистке птиц. Так что небольшой опыт, но существует. По большому счету, конечно, нужно заранее организовывать курсы по подготовке такого рода спасателей. Потому что количество разливов нефти в России очень большое и они, безусловно, будут востребованы, такие специалисты, и волонтеры, специально обученные.

Любовь Чижова: Рассказывал генеральный директор Центра охраны дикой природы Алексей Зименко… Представители российских экологически организаций считают, что не только Россия, а все страны мира должны прекратить разработку месторождений на больших глубинах, в акваториях замерзающих морей, в районах со сложной гидрометеорологической обстановкой – хотя бы до тех пор, пока не появятся безопасные и более совершенные технологии.

www.svoboda.org

«Газпром нефть» прячет свои разливы нефти под мхом

Новость - 8 августа, 2016

Гринпис нашёл около 60 нарушений на месторождениях «Газпромнефть-Муравленко». Нефтедобывающие компании предпочли бы, чтобы никто не знал, какой ущерб они наносят российской природе ради прибыли. Именно поэтому сотрудники Гринпис отправляются на месторождения: чтобы запечатлеть правду и донести её до всех неравнодушных людей. Но важно не только рассказать о проблеме, но составить жалобу на каждое из найденных нарушений и заставить компании ответить за них по закону.

11-16 июля 2016 года сотрудники Гринпис России вместе с коренными жителями обследовали Сугмутское нефтяное месторождение в Надымском и Пуровском районах Ямало-Ненецкого автономного округа. Добычу нефти на этой территории ведёт компания «Газпромнефть-Муравленко».

Эксперты нашли около 60 нарушений природоохранного законодательства: разливы нефти и пластовых вод, свалки, некачественная рекультивация. Вместо того, чтобы вывозить загрязнённую нефтью почву, сотрудники Газпрома просто засыпали её песком или мхом. Это означает, что через год этого нефть снова выступит на поверхность.

От разлива нефти, который случился 30 сентября 2014 года, сильно пострадали река Етъяха и лес, растущий по её берегам. Несмотря на обращения коренных жителей, последствия разлива не были устранены, а его виновники не были привлечены к ответственности. Предположительная площадь загрязнения реки Етъяха на момент обследования составляет 18,5 кв. км.

Жалобы на найденные нарушения с их координатами и фотографиями были отправлены в прокуратуру и управление Росприроднадзора по Ямало-Ненецкому автономному округу.

Полную историю о противостоянии ямальских коренных жителей и нефтяников читайте здесь. Архив жалоб можно скачать по этой ссылке.

www.greenpeace.org

разливы нефти в России приведут к катастрофе

Экологи с помощью космической съемки выявили 205 предполагаемых разливов нефти только в одном Усинском районе республики Коми. В августе этого года 44 из них были обследованы специалистами, которые подтвердили правильность предварительных выводов.

Впрочем, как подчеркивают в «Гринпис», это именно крупные разливы, то есть это десять-двадцать процентов от того, что выливается в почву и в реки, если учитывать мелкие и средние случаи. Но для того, чтобы выявить их, нужна уже космическая съемка высокого разрешения, а это – большие деньги.

По словам руководителя энергетической программы «Гринпис» России Владимира Чупрова, сегодня в Северный Ледовитый океан с российскими реками (Печора, Обь, Енисей) поступает до полумиллиона тонн нефти в год. Это – разлив с платформы BP в Мексиканском заливе в 2010 году. И всю эту массу токсических веществ и углеводородов создают именно такие источники загрязнения, какие были выявлены в Усинском районе и какие есть вокруг всех месторождений России. А любая экосистема – это в первую очередь вода, которая мигрирует на сотни и тысячи километров от места источника загрязнения. В «Гринпис» называют нынешнюю ситуацию с нефтяными разливами катастрофической.

Как выглядит обычный разлив нефти в Усинском районе? Руководитель «Комитета защиты Печоры», местной организации в Республике Коми, Валентина Семяшкина рассказывает, что все они выглядят в основном одинаково: если лес, то под ногами лужи нефти вместо травы, а если болото, то это болото нефтяное. А если же это был выброс агрессивной пластовой воды, а не нефти, то тогда земля становится не черной, а как бы выжженной, красной, потому что растительность уничтожена, ничего живого нет. И это очень большие территории.

За разлив в Мексиканском заливе компания ВР, которой принадлежала платформа, заплатила более 30 миллиардов долларов в качестве штрафов. Причем многие иски были от людей, чью жизнь этот разлив непосредственно затронул. Первыми начали ловцы креветок и рыбаки. Но это была катастрофа огромного масштаба. Другой пример: в 2007 году произошла утечка бензина на Техасском нефтеперерабатывающем заводе, также принадлежащем BP. Немедленно 143 жителя района подали иск на компанию.

А что же люди в Усинском районе Республики Коми? Они протестуют, говорит Валентина Семяшкина. Но преимущественно - те, кто живет в зоне аварийных нефтеразливов, кто видит практически каждую весну, как по их реке плывет нефть, чьи дети не могут купаться в этой реке летом, кто не может ловить рыбу в этой реке. Но это – сельские местности, а в городах проблема отклика не находит. «Людей интересуют больше другие проблемы, а кто-то уже смирился, может быть, и считает, что ничего нельзя изменить, что это все так и будет продолжаться», - говорит Валентина Семяшкина.

Формально, теоретически в России тоже работает принцип: загрязнитель платит, загрязнитель убирает. Но на самом деле ситуация не совсем такая, как это продекларировано в российском законодательстве, поясняет Владимир Чупров и дает несколько примеров. Любой нефтяной компании, в том числе компании «Лукойл», которой принадлежит большая часть разработок в Усинском районе, намного выгоднее платить мизерные штрафы, чем предотвращать нефтяные разливы. И происходит это из-за того, что на сегодня в российском законодательстве масса пробелов, благодаря которым нефтяные компании могут уйти от ответственности.

Например, нефтяная компания нанимает аудиторскую компанию (из Украины или из Белоруссии), которая приходит и говорит: этой трубе 10 лет, по регламенту ее нужно заменить, но я, аудиторская компания, говорю, что она пролежит еще 20 лет. Через год труба рвется, возникает разлив, приходит прокурор с намерением возбуждать дело. А нефтяная компания ссылается на данные аудиторской проверки. И где искать эту аудиторскую фирму? Еще одна лазейка – сослаться на брак, если труба сделана, опять-таки, где-то в Днепропетровске. Когда дело доходит до непосредственных штрафов, то они оказываются очень низкими. Или вообще дело не подлежит судебному разбирательству, поскольку сейчас, по регламенту, все нефтяные разливы делятся на две категории – «доаварийные» и непосредственно аварийные. «Доаварийные» - это до 10 кубометров нефти, и штраф за это платить не полагается. Учитывая, что таких разливов могут быть тысячи, говорит Чупров, это означает, что компания может разливать десятки тысяч тонн нефти без последствий для себя.

Валентина Семяшкина отмечает еще один момент, почему нефтяные компании не несут ответственности и ничего не делают. Сдвигов нет, говорит она, потому что от нефтедобывающих компаний, в частности, от того же «Лукойла» - основного оператора в Республике Коми, зависит бюджет республики, и они себя чувствуют, как хозяева. Соответственно, и руководство республики смотрит снисходительно на их «шалости». И так все продолжается годами.

По мнению экспертов «Гринпис», необходимо, во-первых, провести ревизию российского законодательства и определить все те дыры, которые благополучно устроили для себя нефтяные компании. Во-вторых, разработать набор юридических предложений для того, чтобы нефтяным компаниям было невыгодно разливать нефть. В-третьих, найти политическую инициативу, чтобы весь этот пакет поправок был принят. И в-четвертых (и это кажется Владимиру Чупрову самым невыполнимым), сделать правоприменительную практику новых правил, нового законодательства такой, чтобы нефтяные компании не могли уйти от ответственности ни при каких обстоятельствах, включая обстоятельства «звонка сверху». Но все это проблематично, когда нефтяные компании, наряду с газовыми, обеспечивают до половины бюджета страны, а правительство - плоть от плоти российского нефтегазового ТЭКа.

Хотя отдельные положительные примеры есть и в России. В той же Республике Коми местная природоохранная прокуратура, а затем и прокуратура Российской Федерации признали незаконной золотодобычу в Национальном парке «Юга-2». В данном случае результатами исследований экологов организации «Гринпис» заинтересовалась не только печорская прокуратура, но и компания ЛУКОЙЛ, которая тоже запросила документы.

www.svoboda.org