Еще два крупных разлива нефти произошли в Сибири. Разлив нефти в сибири


Просмотр поста "Еще два крупных разлива нефти произошли в Сибири"

Экоактивисты движения "Зеленый фронт" обнаружили в Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО), в 30 км от Сургута, крупный разлив нефти. Трубопровод принадлежит "Транснефти-Сибирь". Его ширина - 500-700 мм, соответственно, по подсчетам экологов, в этом месте разлились десятки тонн нефтепродуктов. Площадь загрязнения составила 2 гектара.

Оказывается, авария произошла еще зимой, и ее зафиксировал Росприроднадзор. "Транснефть" наняла компанию-подрядчика для очистки территории. Однако работы, видимо, были выполнены некачественно, остатки загрязнений разнеслись по реке и попали в лес. Сейчас для ликвидации нефтепродуктов не делается абсолютно ничего, отмечает Всемирный фонд дикой природы (WWF).

"К сожалению, сокрытие разливов нефти и имитация их ликвидации - распространенное явление, особенно в Западной Сибири, - комментирует ситуацию Алексей Книжников, сотрудник российского отделения WWF. - А отсутствие у наших нефтегазовых компаний сил и средств для спасения птиц несет высокие дополнительные экологические риски. Этот пробел необходимо скорее закрывать. В данной ситуации мы рекомендуем "Транснефти" хотя бы организовать отпугивание птиц от места разлива и незамедлительно приступить к его ликвидации".

Еще один крупный нефтяной разлив в ХМАО произошел в черте г. Нижневартовска, в лесу. Его 14 июля обнаружил местный житель, который сообщил о случившемся в СМИ.

Фото: http://nv86.ru/

"Посреди озера из нефти торчит задвижка. Нефтяной слой покрывает всю видимую водную поверхность в радиусе 10-15 метров. Вдоль дороги, прямо на поверхности лежит труба - предположительно нефтепровод. Нефтяные разливы простираются примерно на 100-150 метров от той задвижки вдоль дороги в обе стороны", - описал происходящее с места событий корреспондент телеканала N1. 

По его словам, "основное" нефтяное "озеро" составляет примерно 100 м в длину и 30-40 м в ширину, однако нефтяная "пленка" уходит дальше в лес. 

Предпринимаются ли в данный момент какие-либо действия в связи с разливом, не уточняется.

activatica.org

Разлив нефти в Британском музее / +1

Разлив нефти в Британском музее

Арт-группа британских экологических активистов BP or not BP? провела протестную акцию в холле Британского музея: с балкона внутри здания было спущено черное полотно в виде шкалы с цифрами, отражающими количество нефтяных разливов компании «Роснефть» в Сибири. Акция арт-группы была приурочена к закрытию выставки, посвященной скифским воинам древней Сибири. Спонсором выставки выступила нефтяная компания BP plc, до 2001 — British Petroleum. BP является партнером и акционером «Роснефти», владея 19,75% российской корпорации. Выставка была подготовлена в партнерстве с Эрмитажем.

Фото предоставлено организацией «BP or not BP?»

На верхней строчке подготовленного для акции полотна была отмечена цифра 2 700 с подписью «BP в России: слишком много нефтяных разливов — это сколько?».

Фото предоставлено организацией «BP or not BP?»

Как пояснили организаторы протестной акции, цифры отражают количество разливов компании «Роснефть» в Ханты-Мансийском административном округе в 2011 году. Частью художественной акции протеста стало разбрасывание 2 000 бумажных черных капель в зале Большого двора музея. Вместе с «нефтяным дождем» посетители получили листовки с призывом к руководству музея прекратить сотрудничество с BP. В конце мероприятия активисты символично собрали бумажные капли.

Активисты BP or not BP? организовывают художественные акции протеста и выступают против спонсорства нефтяными компаниями сферы культуры и искусства. Как говорится на сайте арт-группы, подобная пиар-деятельность дает нефтяным корпорациям возможность иметь так называемую «социальную лицензию», то есть одобрение своей работы обществом.

Фото предоставлено организацией «BP or not BP?»

Акция в день закрытия выставки о скифских воинах древней Сибири стала четвертым протестным мероприятием, организованным BP or not BP? с сентября 2017 года. Одной из причин протеста также стало отсутствие на выставке информации об изменении климата. А ведь многие экспонаты были найдены на российских территориях вечной мерзлоты, таяние которой усугубляется в связи с глобальным потеплением. Это создает риски для жизнедеятельности обитающих там животных и традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера.

«ВР — второй акционер „Роснефти“ после российского правительства. Компании имеют масштабные совместные проекты по добыче нефти в разных регионах страны. Российский нефтяной гигант известен как один из крупнейших загрязнителей окружающей среды. Почему Британский музей разрешил BP выступить спонсором выставки артефактов из тех регионов, которые подвергаются риску в связи с деятельностью компаний?» — отметила одна из участниц протестной акции и член BP or not BP? Хелен Глинн.

Как отмечает кандидат экономических наук, доцент кафедры международной экономики и руководитель секции «Исследования глобальной социальной ответственности организаций и международного бизнеса» ВШЭМ УрФУ Жанна Беляева, в соответствии с данными руководства по отчетности в области устойчивого развития (GRI), за последние 10 лет нефтяные компании сконцентрировались на проектах по разработке возобновляемых источников энергии и поддержке мировых инициатив о порядке предотвращения экологических катастроф в результате деятельности компаний.

Она добавляет, что объем инвестиций нефтяных компаний уровня Shell, BP, ExxonMobil в разработку «зеленого» топлива и проекты, направленные на образование и поддержку окружающей среды превышает вклад многих отраслей.

«Общественное давление предполагает саморегулирование в нефтяном бизнесе: делать больше, чем просто соблюдать закон. Это обеспечивает некую «социальную индульгенцию» с градацией по формальным и неформальным требованиям стейкхолдеров в разных странах. В более развитых странах речь идет о разработке и поддержке мировых экологических и регулирующих инициатив, компании быстроразвивающихся рынков преимущественно нацелены на технологическое оснащение производства и поддержку проектов страновых масштабов»

Жанна Беляева, руководитель секции «Исследования глобальной социальной ответственности организаций и международного бизнеса» ВШЭМ УрФУ

Эксперт отмечает, что нефтяные компании стоило бы исключить из рейтингов социально-ответственных компаний в связи с последствиями их действий для окружающей среды, наряду с компаниями, производящими оружие массового поражения, алкоголь и табачные продукты.

По данным «Гринпис», на российскую нефтяную промышленность приходится примерно 30 млн баррелей нефти в год. Это в семь раз больше, чем вследствие взрыва на нефтяной платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе в 2010 году. Основные причины аварий на российских нефтепроводах — изношенность труб и слабое законодательство.

Автор: Татьяна Кондратенко

plus-one.rbc.ru

Просмотр поста "Еще два крупных разлива нефти произошли в Сибири"

Экоактивисты движения "Зеленый фронт" обнаружили в Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО), в 30 км от Сургута, крупный разлив нефти. Трубопровод принадлежит "Транснефти-Сибирь". Его ширина - 500-700 мм, соответственно, по подсчетам экологов, в этом месте разлились десятки тонн нефтепродуктов. Площадь загрязнения составила 2 гектара.

Оказывается, авария произошла еще зимой, и ее зафиксировал Росприроднадзор. "Транснефть" наняла компанию-подрядчика для очистки территории. Однако работы, видимо, были выполнены некачественно, остатки загрязнений разнеслись по реке и попали в лес. Сейчас для ликвидации нефтепродуктов не делается абсолютно ничего, отмечает Всемирный фонд дикой природы (WWF).

"К сожалению, сокрытие разливов нефти и имитация их ликвидации - распространенное явление, особенно в Западной Сибири, - комментирует ситуацию Алексей Книжников, сотрудник российского отделения WWF. - А отсутствие у наших нефтегазовых компаний сил и средств для спасения птиц несет высокие дополнительные экологические риски. Этот пробел необходимо скорее закрывать. В данной ситуации мы рекомендуем "Транснефти" хотя бы организовать отпугивание птиц от места разлива и незамедлительно приступить к его ликвидации".

Еще один крупный нефтяной разлив в ХМАО произошел в черте г. Нижневартовска, в лесу. Его 14 июля обнаружил местный житель, который сообщил о случившемся в СМИ.

Фото: http://nv86.ru/

"Посреди озера из нефти торчит задвижка. Нефтяной слой покрывает всю видимую водную поверхность в радиусе 10-15 метров. Вдоль дороги, прямо на поверхности лежит труба - предположительно нефтепровод. Нефтяные разливы простираются примерно на 100-150 метров от той задвижки вдоль дороги в обе стороны", - описал происходящее с места событий корреспондент телеканала N1. 

По его словам, "основное" нефтяное "озеро" составляет примерно 100 м в длину и 30-40 м в ширину, однако нефтяная "пленка" уходит дальше в лес. 

Предпринимаются ли в данный момент какие-либо действия в связи с разливом, не уточняется.

activatica.com

Море разлитой нефти в Сибири, ржавые трубы со свежими заплатками и нефтью под ними

Это капли воды в озере застывшей нефти. В Сибири так принято.

Не думал, что меня можно чем-то действительно удивить. А в итоге удивление подкралось с самой неожиданной стороны.

Только вот вернулся из гринписовской экспедиции на нефтяные разливы в районе г. Сургут (это Ханты-Мансийский АО). Ездили, смотрели на царящий там беспредел - на то как добывают, как разливают и иногда даже убирают наше национальное богатство.Несколько дней провели в разъездах. Я смотрел в окно машины и все думал: что же в Сибири такие убогие, засохшие и деградирующие леса? Ведь я же видел на Байкале, как выглядит Настоящий лес, а тут такое...

Так должен выглядеть лес

А не так

А потом из разговоров я сделал для себя вывод, который меня очень удивил. Оказывается (для меня это было новостью), что месторождение - это не одна нефтяная скважина, и их даже не 5 или 10 , а это огромнейшая территория в сотни квадратных километров с деревнями, лесами, реками, дорогами... Так вот: все это отдается в пользование нефтяным компаниям! Я удивлялся, что леса плохие: а какой может быть лес на производственной площадке?! Нефтяники всю эту территорию используют, как хотят. Их ЧОП заявляет, что даже чтобы с федеральной трассы съехать, нам нужно получить разрешение у Роснефти. И это чтоб пойти в общедоступный лес или на озеро.

После псевдо-рекультиваций на месте разлива (читай: бывшего леса) будет нефтяное болото. Я их видел. Но рекультивировать будут только самое близкое к дороге. А остальное инспектор не увидит из тонированного окна иномарки.

Здесь рекультивация идет уже много лет

И это при том, что до федеральной трассы несколько сотен метров

Представьте, что вы кинули металлическую трубу просто на землю или в воду. Что с ней будет? Правильно - заржавеет и быстро испортится. А если я скажу что нефтяники так и делают, да еще всякую токсичную дрянь по ней гонят? Я бы сам не поверил в то, что это происходит не в 60-е, а сейчас. Ну не дураки же они, чтоб так делать?! А нет - там трубы протянуты прям по канавам, торчат из земли, нещадно ржавеют, и никого это особенно не волнует!

Решают проблему старых труб новыми заплатками

Знаете, как сейчас ликвидируют разлив в Сибири? Засыпают песком или древесной щепой. А потом иногда увозят на утилизацию, т. е. просто где-то сваливают в кучу. Мы были на разливах, которые многие годы не убираются и вряд ли когда будут убраны.

К этому разливу дороги нет - нужно идти через болото. Поэтому многие годы здесь работы не ведутся.

Нефтяные компании как саранча - уничтожают одно поле и летят на другое. Я видел поле, где они орудуют сейчас. Там уже почти все вымерло. Теперь они стремятся занять новое - Арктическое. И если их не остановить, то убьют они его гораздо быстрее, чем это.

Каждый год происходят новые разливы и появляются новые жертвы, которые надежно скрываются слоем нефти и деньгами, которые она приносит определенной группе лиц.А так выглядит Сибирь с борта самолета: здесь когда-то был лес и чистейшие рыбные озера

iratn81.livejournal.com

Мониторинговые исследования на участке аварийного разлива нефти в подтаежной зоне Западной Сибири (стр. 1 из 2)

Казанцева М.Н., Гашев С.Н.

Приводятся сравнительные данные о ходе восстановительных процессов в биогеoценозе после катастрофического загрязнения нефтью на примере участка, оставленного для естественного восстановления.

В декабре 1994 г. на участке нефтепровода Усть-Балык - Альметьевск, в 100 км к юго-востоку от г. Тюмени произошел аварийный разлив нефти на площади около 3 га. Степень загрязнения биогеоценоза (низинный высокотравный луг переходящий в тростниково-осоковое болото) была оценена как сильная. Концентрация нефтепродуктов в почве в среднем по участку составила более 60 массовых %; содержание растворимых углеводородов в канавах 1-598 мг/л.

Вся загрязненная территория была разделена на два приблизительно равных участка. На одном из них проводился комплекс рекультивационных работ, включавший подготовительный, технический и биологический этапы; другой участок оставлен без изменений. На обоих участках в течение трех лет (1995 - 1997 гг.) осуществлялись комплексные мониторинговые исследования состояния нарушенного биогеоценоза.

Рекультивационные мероприятия способствовали активным процессам деградации нефтяных углеводородов и их детоксикации, эффективность которых на рекультивированном участке к концу третьего сезона после аварии почти в 50 раз превышала таковую на участке, оставленном для самовосстановления (табл. 1). Анализ качественного состава остаточных нефтяных углеводородов показал, что ход биодеградации нефтяных углеводородов в поверхностном слое на обоих участках протекает однотипно [Гашев и др.,1997].

Таблица 1

Ход очистки нефтезагрязненного участка под действием естественных процессов деградации нефтяных углеводородов и работ по рекультивации

Состояние растительности

Участок, оставленный под естественное восстановление, по интенсивности загрязнения и соответственно состоянию фитоценоза условно можно разбить на две зоны: центральную (наиболее загрязненную) и периферийную. В центральной зоне на протяжении трех лет после аварии наблюдались прогрессирующие дигрессионные изменения фитоценоза. В первый год здесь еще сохранялись живыми около 50 % ивовых зарослей, а по кочкам среди мочажин встречались отдельные экземпляры наиболее устойчивых к нефтяному загрязнению видов болотной травянистой растительности: осок, частухи подорожниковой и череды трехраздельной. На следующий год полностью исчезла травянистая растительность, а в конце 1997 г, отмечена полная гибель кустарников. Поверхность болота здесь практически полностью покрыта битуминизированной нефтяной пленкой, которая вкупе с погибшей растительностью определяет общий буро-черный аспект территории.

Для периферийных участков, характеризующихся несколько меньшей начальной степенью загрязнения, начало восстановительного процесса отмечено уже в первый послеаварийный вегетационный сезон. Со стороны чистой части болота вглубь загрязненного участка по кочкам и повышениям распространяются осоки двурядная и Буксбаума, тростник обыкновенный, рогоз широколистный, сабельник болотный. Снижение уровня грунтовых вод в засушливый сезон 1997 г. заметно сократило участие в составе восстанавливающегося болотного сообщества ситников, частухи подорожниковой, дербенника иволистного. Это же обстоятельство способствовало проникновению на территорию загрязненного участка мезофильных видов луговой и рудеральной флоры со стороны глинистой обваловки (осот полевой, латук сибирский, ромашка непахучая, мать-и-мачеха). Общее проективное покрытие живым напочвенным покровом периферийных участков в среднем оценивается в 70 %, но местами достигает 95 %.

Рекультивированный участок. Общее проективное покрытие травянистой растительностью территории участка к осени 1997 г. составило 85 %, а в восточной части участка, примыкающей к тростниково-осоковому болоту, - более 90 %. Формирование' видового состава фитоценоза происходило за счет высеянных луговых трав-мелиорантов, семян рудеральных растений, внесенных с плодородной почвой на агротехническом этапе рекультивации, и семян, занесенных с прилегающей территории.

В процессе формирования растительного покрова наблюдалось пере^ распределение ценотической роли различных экологических групп растений. Если на начальной стадии восстановительной сукцессии (1996 г.) в сообществе доминировал эксплерентный тип стратегии растений, характеризующийся преобладанием видов с высокой семенной продуктивностью, но, как правило, укороченным жизненным циклом, то летом 1997 г. наибольшее распространение получили виды, ориентированные на поддержание жизни взрослых организмов. То есть доминирующая роль в сообществе, как по количеству видов, так и по показателю проективного покрытия, перешла от рудеральных однолетников к многолетним луговым видам.

Площадь участков, лишенных растительности, составляет в общей сложности около 15 %. В большинстве случаев они приурочены к местам вторичного загрязнения, где нефть выдавливается на поверхность сквозь глиняную подушку грунтовыми водами. Восстановление растительности на таких участках обеспечивается, как правило, за счет видов гигрофильной экологии, отличающихся более высокой устойчивостью к нефтяному загрязнению, и поэтому зависит от влажности вегетационного сезона.

В целом можно отметить, что примененные методы рекультивации обеспечили высокие темпы восстановительной сукцессии фитоценоза. К настоящему моменту здесь уже сформировалось достаточно устойчивое многовидовое сообщество с чертами исходного типа растительности - низинного высоко травного луга. При этом большая часть видов достигает генеративной стадии.

Растительность глинистой обваловки. Важное значение биологического этапа рекультивации в восстановлении исходной растительной ассоциации подчеркивается при сравнении растительности рекультивированного участка и глинистой обваловки, оконтуривающей загрязненную территорию. В обоих случаях основу техногенного субстрата составляет местный глинистый грунт, взятый с глубины нескольких метров. Отличие состоит в том, что на обваловку не наносился плодородный почвенный слой, и не был произведен посев луговых трав-мелиорантов. Хотя общее проективное покрытие обваловки травянистой растительностью и достигает 90 %, его практически полностью составляют представители рудеральной флоры. Несмотря на смену типа стратегии растений, которая имеет здесь место так же, как и на рекультивированном участке (замена однолетников многолетниками), кардинального перераспределения роли различных экологических групп растений на обваловке не произошло. Напротив, здесь отмечается усиление позиций более агрессивной рудеральной растительности. За счет исключения из сообщества большинства присутствовавших здесь ранее луговых и лугово-болотных растений на обваловке значительно снизилось видовое богатство сообщества. Проективное покрытие более чем на 95 % обеспечивают три наиболее массовых вида: полынь обыкновенная, крапива двудомная, осот полевой.

Состояние фауны наземных позвоночных

Участок, оставленный под естественное восстановление. Исследования показали, что на нефтезагрязненной территории с полностью деградиро-ванной растительностью, а местами - залитой нефтью, где в 1995 г. представители амфибий и рептилий отсутствовали, по повышенным участкам рельефа уже встречаются одиночные гадюки и живородящие ящерицы.

Летом 1995 г. на этом участке птицы были представлены лишь типичными обитателями кустарникового яруса - славками (особенно многочисленным видом была серая славка). В учетах 1996 г. появились отдельные особи длиннохвостого снегиря, варакушки, до десятка особей полевого воробья (типичного антропофила!), отсутствующего в контроле, и отдельные особи пеночки-веснички - вида, гнездящегося на земле и полностью отсутствующего на загрязненной территории в учетах 1995 г. Количество славок в 1996 г. значительно сократилось. В 1997 г. ситуация здесь существенно не изменилась. Отмеченные же изменения отчасти могут быть связаны, с одной стороны, с испарением и вымыванием наиболее легких и пахучих фракций нефти из лесной подстилки и, с другой стороны, с резкой дефолиацией погибающих кустарников

В 1995 г., когда наиболее сильному влиянию загрязнителя подверглись виды, связанные с водной средой обитания (водяная полевка), непосредственно контактирующие с нефтяной пленкой и погибающие от переохлаждения и токсикозов, были отмечены крайне низкие показатели относительного обилия мелких млекопитающих. Наблюдения в 1996 г. свидетельствуют о частичном восстановлении сообщества в основном за счет иммиграции зверьков с сопредельных чистых территорий. Однако относительное обилие на загрязненной территории не только в 4 раза меньше такового в контроле, но и обеспечивается представителями лишь одного вида - лесной мышью, наиболее приспособленной как к лазанию (что уменьшает контакт с загрязненной поверхностью), так и к большему диапазону кормов (что уменьшает негативное действие снижения вегетативной массы травянистых растений за счет употребления более калорийных семян). Общая устойчивость сообщества мелких млекопитающих этого участка минимальна. Однако смены доминантов на загрязненной территории по сравнению с сообществом чистого коридора коммуникаций не наблюдается (доминирует лесная мышь). Существенных восстановительных сдвигов не отмечается и в 1997 г. (табл. 2).

mirznanii.com

Жизненное пространство в Западной Сибири сокращается | Общество | ИноСМИ

Сначала возникает лишь какое-то движение между деревьями — их почти невозможно заметить там, вдалеке, где заканчивается болотистая местность и начинается лес. Именно там из тени появляются олени. Поначалу робко, но затем все быстрее они начинают двигаться по мокрому снегу в направлении двух людей, которые стоят на поляне и размахивают пластиковыми пакетами, наполненными всякого рода вкусными вещами. Олени — стройные животные с круглыми глазами и коричнево-серебристой шкурой.

Они с удовольствием хватают сухари, которые Юрий Тарталин и его супруга Валентина подают им на вытянутых руках. После наполненных лишениями зимних месяцев, во время которых они вынуждены своими копытами выкапывать лишайники и мох, такого рода источник энергии им срочно необходим, что хорошо известно Юрию. Этот худощавый мужчина примерно сорока пяти лет с узкими глазами и обветренным лицом носит малицу, и так происходит каждый раз, когда он выезжает для того, чтобы осмотреть стадо. Подобная традиция существует с незапамятных времен у его народа — у хантов. Малица — это толстая подбитая накидка с разноцветными краями и широким поясом, она является национальной одеждой представителей этого финно-угорского меньшинства.

Юрий и Валентина и сегодня ведут традиционный образ жизни, следуя архаичному ритму стада. Весной они заботятся об отелившихся оленихах. Летом, когда на стадо набрасываются полчища мошкары, они удерживают оленей в стаде, а поздней осенью выбирают оленей для забоя. Они никогда не променяют свою жизнь на какую-то работу в городе. Но когда Юрий внимательно смотрит на своих зверей, он спрашивает себя — а есть ли вообще будущее у оленеводства?

«Шкура у него такая тонкая. Она больше не растет так, как надо. Неудивительно, что олени такие тощие. Осенью, когда растет шкура, олень должен быть толстым, как поросенок — но эти времена прошли. Мох стал плохим, в нем нет никаких витаминов. Это связано с работой сырьевой промышленности. Такое впечатление, что нефть и газ высасывают из земли все витамины».Süddeutsche Zeitung08.04.2016Süddeutsche Zeitung29.03.2016Quartz19.07.2015Ханты-Мансийский автономный округ, расположенный в богатой сырьевыми ресурсами Западной Сибири, является самым важным нефтедобывающим регионом страны. Таежный ландшафт дополняют многочисленные буровые установки. Нефте- и газопроводы пронизывают низинные участки. И там, где раньше в богатых питательными веществами болотах стада оленей устраивали свои пастбища, сегодня располагаются крупные газокомпрессорные станции. Стада оленей, вместе того чтобы следовать по своим привычным старым маршрутам, сегодня находятся в огороженных выгонах. Однако от проникающего загрязнения заборы не способны защитить, говорит жена Юрия Валентина.

«Дорога находится рядом, и там очень много выхлопов. А еще эти газокомпрессорные станции, которые обеспечивают транспортировку природного газа по трубам, — в Белоярском расположена одна такая станция, а другая находится в северу от нашего родного города Казыма. Их нужно регулярно очищать — и при этом возникает очень много шума! Даже здесь это слышно, поскольку это так громко. И сколько газа в таких случая выпускается в атмосферу! А посредине, между всеми этими промышленными установками мы держим наших оленей».

Сохранять архаичные традиции, когда вокруг располагаются промышленные установки, — об этом могут рассказать в своих песнях представители малочисленных народов во многих административных регионах Российской Федерации.

Реки и водоемы также страдают от происходящих процессов. Западносибирские реки Обь и Печора, которые вместе со своими притоками являются важными основами для местной флоры и фауны, считаются сильно загрязненными.

Нос катера разрезает воды реки Ижмы, образуя блестящие брызги. Неторопливо извивается русло этой реки вдоль лугов и болот. Покосившиеся от ветра домики с пестрыми фасадами окаймляют берега реки, то здесь, то там покачиваются на волнах рыбацкие лодки.

Однако Степан Артеев, капитан катера, выглядит мрачным. Прищурившись, он смотри на полуденное солнце и указывает пальцем куда-то вдаль — туда, где у берегового откоса таят последние остатки снега и льда. И эта куча из снега и льда не белого цвета, а черного.

«А теперь мы осмотрим другой берег реки. Там было особенно много нефти».Вместо чистой воды — черная нефть

Для жителей поселка Ижма таяние снега началось с пугающего события. Ледяная корка реки только что раскололась под воздействием весеннего солнца, образовав дрейфующие льдины, — это начало для лодочников и рыбаков. И Степан открыл для себя сезон на Ижме в солнечный день 25 апреля — в этом месте, где рядом нет мостов, он оказывает услуги по перевозке людей на другой брег. Однако под льдинами он увидел не чистую воду, а разлившуюся черную нефть.

«Лед был черным — он был даже иссиня черным и блестел на солнце в тот день. Люди, которые в этот момент возвращались домой с работы, были сильно напуганы. В те дни льдины были еще толстыми, а когда они разворачивались по течению, под ними была видна нефть. Ее слой составлял 10 или 15 сантиметров. Три дня по реке текла чистая нефть. Только на пятый день вода вновь стала прозрачной. Но наши люди по-прежнему стояли на берегу и смотрели на воду».

© РИА Новости, Рамиль Ситдиков | Перейти в фотобанкСтойбище Усть-Ватьеган коренного народа ханты в Нижневартовском районе Ханты-Мансийского округа

Капитан катера проводит рукой по своей лысой голове. Степан Артеев своей фигурой напоминает медведя, у него высокие скулы, характерные для представителей народа коми. Как и все жители его поселка, он принадлежит к финно-угорскому этносу, который и дал название автономной Республике Коми.

Поселок Ижма на реке Ижме — это анклав коми в преимущественно заселенной русскими местности — люди здесь разговариваю на коми и сохраняют многие старые традиции.

Река Ижма — жизненная артерия поселка: зимой ее ледовое покрытие служит в качестве трассы для мотосаней, а летом по ней плавают лодки. Рыба из реки всегда была главным продуктом питания для местных жителей. Но сегодня Степан опасается того, что русло реки может быть заполнено токсичными веществами.

«Сколько нефти там вылилось! И как раз в этот период рыбы в Ижме и Печоре продвигаются к месту своего нереста — и это происходит всего один раз в год. Я боюсь, что с этим теперь покончено. Если рыбы не будут нереститься, то откуда появится молодняк? Таким людям, как я, не нужно мясо, но мы должны каждый день есть рыбу! А откуда ее теперь взять?»

Рыбное богатство когда-то было сказочным

Рыбное богатство в реках российского севера было когда-то сказочным: в водах Печоры водились окуни, щуки и карпы — и даже осетры и лососи. Но вот уже в течение нескольких лет никаких признаков богатства не наблюдается. Загрязнение окружающей среды и чрезмерный вылов рыбы привели к значительному сокращению рыбных запасов, и поэтому правительство в Москве наложило масштабный запрет на рыболовство. Для использования сетей и вершей теперь жители поселка должны получать промысловый патент, а разрешается им теперь только пользоваться удочкой.

На каменистом берегу реки мужчины из поселка теперь проводят время у своих лодок. Для них разлив нефти и спустя несколько недель продолжает оставаться главной темой разговоров. Ведь многое продолжает оставаться неясным: как долго разлив нефти подо льдом оставался незамеченным? Откуда взялась эта нефть, и о каком ее количестве идет речь? Вот такие вопросы задают мужчины из поселка.

© РИА Новости, Лев Поликашин | Перейти в фотобанкВесна на реке Печоре в Ненецком национальном округе

«В реке Печоре недавно произошла такая же история. Это было в августе прошлого года, и в это время я был там. Моя лодка снизу стала черной от нефти. Многие птицы подохли. Нам остается только надеться, что эта авария не была очень серьезной. Однако настоящие ее масштабы от нас скрывают. Река всегда нас кормила. Я теперь поселки вымирают».

Но не все жители Ижмы впадают в отчаяние. В одном деревянном доме ярким фасадом красного и белого цвета живет Федор Терентьев.

Этот сухопарый пенсионер опирается на забор своего сада и ждет свою жену, которая в доме собирает лодочные принадлежности. Что касается права вылова рыбы для представителей народа коми, то Федор считается его воинственным сторонником. Он является защитником окружающей среды и председателем известной во всей России некоммерческой организации «Комитет спасения Печоры».

Почему постоянно происходят аварии, хотя тревожное состояние многих трубопроводов в России является давно известной проблемой? Почему концернам в случае нанесения ими ущерба постоянно удается уйти от ответственности? Почему пострадавшие недостаточно защищены? Такого рода вопросы занимают Федора уже в течение нескольких десятилетий. И после недавнего разлива нефти он организует демонстрации перед зданием местной администрации и нефтяных компаний, он пишет открытые письма и собирает подписи.

«У нас есть большое количество государственных контрольных инстанций: Министерство природных ресурсов, Ростехнадзор, Роспортебнадзор, Рыбнадзор — и все они отвечают за то, чтобы реки были чистыми. Но возникает впечатление, как будто их вообще нет. Постоянно мы слышим о том, что где-то вновь произошел разлив нефти. И постоянно именно мы, активисты, предупреждаем общественность и собираем информацию. Вот такая парадоксальная ситуация сложилась сегодня в России».

Жена Федора, облаченная в спасательный жилет и резиновые сапоги, выходит из дома. Оба они усаживаются в передней части качающейся лодки. И отчаливают от берега.

«На самом деле, ловля рыбы с использованием сетей у нас запрещена. Такие законы они выдумывают там в Москве! Но мы тем не менее ловим. Копченая рыбка получается просто пальчики оближешь!»

© РИА Новости, Рамиль Ситдиков | Перейти в фотобанкОндатра, погибшая в нефтяном разливе на Мамонтовском месторождении в Ханты-Мансийском округе

Надев на руки длинные резиновые перчатки, Федор опускает руки в воду и поднимает край растянутой между камышами сети. Вот показывается серебристая рыба — это карп, не больше 20 сантиметров в длину, но очень живой и резвый. Жена приходит в восторг по поводу перспектив предстоящего ужина. Петр подносит барахтающуюся рыбу к своему носу и обнюхивает ее — никакого запаха нефти! Он с облегчением вздыхает. «Так и должно быть, — говорит он, улыбаясь. — Вот так мы ловим здесь рыбу».

Луч надежды — но еще не сигнал отбоя. Каким образом разлив нефти подействует на рыбу в долгосрочной перспективе — пока совершенно не ясно. Информация о причинах и масштабах происшествия крайне скудна. Пока ясно только одно: где-то в районе города Ухта — там, где находится район добычи концерна ЛУКОЙЛ, — произошла утечка нефти, и она попала в реку Ухту.

Нефть из старых скважин

Кроме Ухты и Ижмы пострадали также реки Печора и Ярега. Власти во многих местах организовали масштабные акции по очистке. Все остальное должна до осени прояснить специально созданная комиссия по расследованию. Сама компания ЛУКОЙЛ отвергает все обвинения в свое адрес. По мнению сотрудников фирмы, нефть вылилась из скважин, которые были сделаны еще в момент освоения месторождений. На собственных участках компании ЛУКОЙЛ, по их словам, никаких разливов не было.

Яма с округлыми краями находится в лесной местности, недалеко от города Ухта примерно в 200 километрах к югу от поселка Ижма. Здесь над сырой землей воздух наполнен слабым, но хорошо различимым запахом нефти. Черная лужа шириной, примерно, в два метра. В ее середине образуются переливающиеся разными цветами пузыри, они лопаются и вновь надуваются. На краю лужи сидит на корточках человек и веткой помешивает разлившуюся нефть.

«Если постучать, то можно обнаружить деревянную крышку. А в середине, судя по всему, находится металлическая задвижка. Эта скважина, вероятно, принадлежит к числу самых первых, и сделана она была еще в 1929 году».

Валерий Тороров, как и Федор Терентьев, является многолетним активистом «Комитета спасения Печоры». Этот представитель народа коми постоянно обменивается информацией с жителями поселка Ижма. Кажется, утечка была небрежно устранена? Сможет ли комиссия по расследованию назвать до осени виновных, которые понесут за это наказание? Валерий настроен скептически.

«Официально сейчас говорят о том, что произошел разлив не нефти, а нефтесодержащей жидкости. Сначала говорили о 35 кубометрах, а в конце о 60 кубометрах. Я считаю все это обманом. В конечном итоге, я наблюдал разлив нефти собственными глазами. Я плавал по реке сразу после того, как узнал о произошедшей аварии. Там я видел нефть».

© РИА Новости, Рамиль Ситдиков | Перейти в фотобанкРазливы нефти на Мамонтовском месторождении в Ханты-Мансийском округе

Может быть, официальный представитель компании ЛУКОЙЛ прав, когда он говорит о том, что нефть разлилась из старых скважин? Или подобное высказывание является попыткой защитить концерн и избежать исков по возмещению ущерба? Валера уже несколько недель в пути на своей «Ниве» — он пытается найти свой собственный ответ на этот вопрос.

«Я хочу представить доказательства. Я хочу сказать нашим властям: „Друзья, нельзя так обманывать людей“. Конечно, всегда существует какая-то причина. Бюджет нашего региона небольшой, а концерн ЛУКОЙЛ имеет деньги. Он обещал предоставить финансовую помощь Республике Коми, и эти средства предполагается направить на различные социальные и строительные проекты. Если теперь правительство Республики Коми наложит штраф на компанию ЛУКОЙЛ, то оно уже больше не сможет получать от нее денег».

Обширная территория, занимаемая компанией ЛУКОЙЛ, находятся в лесной местности недалеко от города Ухта. Не имеющим разрешения людям доступ туда закрыт, но есть и внешняя территория, где расположены технические установки. Но до них можно добраться только в том случае, если свернуть с дороги и затем пробраться по лесной чаще, балансируя на скользком мхе земляного вала, возвышающегося над нефтепроводом. После пятнадцати минут ходьбы Валерий останавливается на поляне. Серебристые трубопроводы, связанные арматурой на высоте в человеческий рост, извиваются на местности и скрепляются с помощью многочисленных соединений. В тех местах этой странной конструкции, где есть трещины или дырочки, образуется мелкий дождь из капель. Это новая технология добычи, объясняет Валерий, была разработана специально для месторождений в этом регионе: здесь нефть особенно густая — вязкая масса, которую не так легко перекачивать.

«По трубам пар под большим давлением подается в наполненные нефтью скважины. Этот пар заполняет пустоты в недрах земли и нагревает ее. После этого нефть становится текучей, и ее можно уже вытолкнуть наружу через расположенную рядом скважину».

А может ли причина разлива нефти состоять в том, что здесь новая техника добычи была применена необоснованно? Валерий пожимает плечами. В одиночку он не сможет найти ответ на этот вопрос. Но он и дальше будет делать все для того, чтобы виновники произошедшей аварии не остались безнаказанными.

© РИА Новости, Рамиль Ситдиков | Перейти в фотобанкЖенщина на кухне своего дома в стойбище Усть-Ватьеган коренного народа ханты в Нижневартовском районе Ханты-Мансийского округа

«Вы видите надпись на этой трубе? „16 атмосфер“. Давление в этих трубах очень высокое! Одна из многих причин разлива нефти, которую теперь многие обсуждают, звучит так: водяной пар подействовал на некоторые старые скважины. Если это так, то ЛУКОЙЛ столкнется с серьезными проблемами. Они тогда будут вынуждены разработать специальную систему безопасности, или это предприятие вообще будет остановлено. А в этом районе существует большое количество старых скважин — только внутри окружной дороги их 40 или 50».

Выставочный павильон в городском парке, в центре Москвы. Техники устанавливают прожектора, присутствующие люди внимательно слушают, а члены жюри делают пометки: на сцене стоит пожилая женщина в национальной одежде и поет традиционную песню. Самый крупный союз — Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего востока — в честь своего юбилея приглашает на красочную ярмарку, где будет проходить и конкурс исполнителей традиционных фольклорных произведений.

Несколько сотен представителей коренных народов собрались со всей России для того, чтобы показать широкой публике свои традиционные искусства. Валентина Тарталина, представительница народа ханты из Казыма, тоже приехала на фестиваль. На время своего отсутствия она оставила оленей на попечении своего мужа. Сейчас она угощает посетителей фестиваля чаем и печеньем в традиционной палатке, сделанной из кожи оленя.Туризм: последний и единственный шанс

«Мы являемся членами официальной делегации Автономного Ханты-Мансийского округа. Мы представляем здесь старые ремесла: ювелирные украшения, кожи и меха. Кроме того, мы привезли оленину и рыбу собственного приготовления, а также варенье местного приготовления. Все это очень вкусно».

Мед из Башкирии, малицы из Ямала, икра с Камчатки: с недавнего времени экзотика традиционной жизни на крайнем севере вызывает у россиян большой интерес, и уже давно туризм стал новым направлением предпринимательской деятельности для коренных народов. Эти дополнительные доходы крайне важны, поскольку сырьевая промышленность пытается присвоить себе охотничьи угодья и пастбища, говорит Валентина. Туризм — последний и единственный шанс сохранить небольшую часть древних традиций в современном мире.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Ржавые трубопроводы тонут в сибирской тундре

Пейзаж состоит из нефтяных труб и мертвых деревьев, рыб и птиц; в местных городах растет количество заболеваний. Весь мир всполошился, когда в 2010 году произошел взрыв на нефтяной платформе Deepwater Horizon, приведший к невиданному скандалу, связанному с загрязнением окружающей среды. В течение нескольких месяцев в Мексиканский залив вылилось приблизительно 5 миллионов тонн сырой нефти.

Но этот разлив нефти был не самой большой экологической катастрофой в мире. Катастрофа идет полным ходом. Много лет она продолжается на севере России. Сибирская тундра забита отслужившими свой срок нефтяными сооружениями и трубопроводами. Каждый год в природу попадает гораздо больше нефти, чем при аварии на Deepwater Horizon. Здесь можно увидеть озера и болота, покрытые толстым слоем нефти, мертвые леса и реки, которые настолько ядовиты, что ничто живое там выжить просто не может. Большая, но точно неизвестно, какая, часть нефти вместе с течением рек попадает на север, в Северный Ледовитый океан.

Экологическая организация Greenpeace в последние годы несколько раз посещала районы вокруг города Усинска в Республике Коми, одного из крупнейших центров добычи нефти. Россия более 20 лет тому назад начала добывать здесь нефть, и город со своими 40 тысячами жителей живет за счет нефти, хорошо это или плохо.

Головная боль и тошнота

Greenpeace документировал выбросы нефти видеоматериалами и фотографиями, он сотрудничал с местными СМИ и активистами. Один из сотрудников Greenpeace, который побывал в этом районе несколько раз, последний — в 2014 году — Юн Бургвальд (Jon Burgwald), занимающийся проблемами Арктики в датском отделении Greenpeace.

«Я отчетливо помню тяжелый запах нефти, висящий в тундре, помню, что у нас постоянно болела голова, нас тошнило», — говорит он.

«В последний раз, когда я там был, мы обнаружили большой разлив нефти, нефть просто текла в реку. Буквально в паре сотен метров ниже по течению в реке плавали дети, кроме того, река была для местных единственным источником питьевой воды. Это трагедия, которую нефтяные компании и власти не хотят замечать целыми десятилетиями».

Министр называет цифры

Российское правительство признало, что проблема есть, но ее масштабы приуменьшали несколько десятилетий. 15 июля прошлого года министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской, тем не менее, назвал в официальном выступлении некоторые цифры: В стране в целом в год регистрируется 25 тысяч случаев просачивания нефти из трубопроводов и транспорта. Это означает примерно 1,5 миллионов кубометров нефти.

Это — 10 миллионов тонн, или примерно вдвое больше того, что вылилось в море в результате катастрофы на Deepwater Horizon. И это в год.

Подлинные цифры только в Сибири могут быть выше в три раза, говорят Greenpeace, WWF и местные активисты-экологи, по сообщению Associated Press. Но даже недавних официальных признаний достаточно для того, чтобы понять, что это крупнейшая в мире экологическая катастрофа. Просто она не такая сенсационная, как случаи, когда на мель садится какой-то супертанкер, или когда случается пожар на нефтяной платформе, потому что разливы нефти происходят в небольших количествах и на огромной и малозаселенной территории, хотя и во многих местах.

Лукойл: Возможно, мы не там ищем

Самое большое загрязнение среды происходит в российской тундре, в частности, в Республике Коми и вокруг нефтяного города Усинска.

Во время последнего крупного исследования в 2014 году Greenpeace только в этом районе зафиксировал 201 случаев разлива нефти в течение 14 дней. Нефтяная компания Лукойл, которой принадлежит оборудование, обещало проверить справедливость этих утверждений.

В июле этого года Greenpeace и местный интернет-журнал 7×7 вернулись и констатировали, что во многих местах ничего не было исправлено. На общей пресс-конференции пресс-секретарь Лукойл-Коми Сергей Макаров объяснил, что были проверены все 201 места, где происходили разливы нефти, и что в 50 местах причины разливов были устранены. Но еще в 67 местах, которые также были обследованы, утечки нефти выявлено не было, сказал он (цифры даны в соответствии с текстом оригинала — прим.ред).

Британская газета The Guardian пишет, что важным оказалось то, что у Greenpeace были документальные свидетельства. И припертый к стенке Лукойл вынужден был признать, что фирма, нанятая для проверки разливов, возможно, отправилась не по указанным координатам.

Нефть нужна

Этот случай, по мнению активистов, свидетельствует о том, что компании и власти расследуют проблемы очень медленно. Нефть — один из важнейших для России источников дохода, поэтому велико искушение проблемами просто не заниматься.

Альтернатива — использовать целые состояния на замену тысяч километров старых трубопроводов и навести порядок в местах, где производство прекращено, но где нефть постоянно просачивается из проржавевших скважин.

Местные жители в своей критике осторожны, потому что знают, сколько рабочих мест зависят от нефти.

«Мы не говорим, что нефтяные компании должны исчезнуть. Мы говорим, что они должны бурить так, чтобы мы могли жить, имея чистый воздух и чистую воду», — говорит местный активист, учитель биологии Екатерина Дьячкова в маленьком городке Усть-Уса в 20 километрах к западу от Усинска в беседе с The Guardian. «Разумеется, мы зависим от нефтяных компаний, потому что другой работы тут нет».

Количество нервных заболеваний среди детей растет

Дьячкова ранее предоставила интернет-журналу 7×7 цифры, которые говорят о том, что количество заболеваний, связанных с состоянием окружающей среды, в регионе сильно выросло.

Например, число детей с заболеваниями нервной системы с 1995 по 2009 год выросло более чем в три раза — с 72 до 254.

Последствия для природы огромны. На снимках Greenpeace и местных СМИ видны мертвые птицы, покрытые нефтью, большие озера с водой, похожей на смолу, по берегам которых возвышаются мертвые хвойные деревья, и языки нефти, текущие по белому снегу.

Единовременный самый крупный на сегодняшний день разлив нефти имел место в 1994 году, когда в феврале начал течь трубопровод недалеко от Усинска. Нефть собрали, но дыру не заделали, и в октябре дамба взорвалась. Тогда вылилось примерно 100 тысяч тонн нефти. Лукойл обещал исправить ситуацию, но с тех пор было сделано очень немногое, говорят активисты.

Проблемы с утечками нефти

На встрече с прессой в июле пресс-секретарь Лукойл-Коми Сергей Макаров заявил, что компания сейчас инвестирует 2 миллиарда крон, чтобы заменить 370 километров трубопровода из 7 тысяч километров в регионе.

По данным The Guardian, он также объявил о том, что за весь 2015 год сообщалось только о шести новых утечках, но дал понять, что это едва ли вся правда:

«Кое-кто из наших сотрудников не хочет сообщать об утечках, потому что это означает, что они плохо сделали свою работу».

Активисты Greenpeace рады хотя бы тому, что и власти, и нефтяные компании стали признавать, что проблемы действительно существуют. Но до улучшения по-прежнему далеко, считает Юн Бургвальд.

«Это, безусловно, позитивно, что они, наконец, признали катастрофу. Но независимо от того, 1,5 миллиона или 5 миллионов тонн нефти загрязняет российскую природу, все равно эта экологическая катастрофа — одна из крупнейших. Поэтому самое важное — чтобы и власти, и нефтяные компании немедленно остановили разливы нефти и компенсировали тот ущерб, который они причинили, вместо того, чтобы просто оставлять все, как есть», — говорит он.

Источник новости

russianpulse.ru