Инвестиционные риски. Классификация. Риски инвестирования в нефть


Инвестиции в нефть. Долгосрочные инвестиции в нефть

Потенциал этой отрасли довольно высок, поэтому инвестиции в нефть стали в последнее время весьма популярными. Ведь перспектива подобных вложений напрямую зависит от развития нефтедобывающей и перерабатывающей промышленности.

Содержание:

↑ вернутся к содержимому

Оценка инвестиций в нефть

Несмотря на то, что экономика Российской Федерации в целом специфична и серьезным образом зависит от нефти и ее стоимости, инвестиции в эту отрасль практически всегда остаются весьма ликвидными на продолжительных отрезках времени.

Благодаря сильной поддержке государства, состояние нефтедобывающей отрасли находиться на высоком уровне развития. Если посмотреть на доходы, которые получает федеральный бюджет при помощи инвестиции в нефть, то оказывается, что они достигают 50%. Из-за сегодняшних условий на всемирном рынке отечественная нефтедобывающая промышленность тоже показывает небольшое снижение, но долгосрочные прогнозы весьма оптимистичные.

↑ вернутся к содержимому

Риски при инвестициях в нефтепродукты

Негативное воздействие на данную область оказывают следующие факторы:

  • Отсутствие прозрачности в налоговой политике и льготных программ;
  • Увеличение рисков из-за пренебрежительного отношения к требованиям объектов, использующих нефтепродукты;
  • Небольшая эффективность существующих методов регулирования добычи ресурса.

Несмотря на эти недостатки, инвестиции в нефть на территории России имеют отличные перспективы на период в несколько лет. За это можно благодарить открытия новых центров по добыче на территории Якутии, Сибири, Сахалине и других местах. Это обеспечит существенные инвестиции в данную отрасль, что, в свою очередь, обязательно скажется на развитии.

↑ вернутся к содержимому

Преимущества нефти и инвестиций в нее

В последнее время правительство нашей страны очень трепетно относится к интересу инвесторов к отрасли нефтедобычи и старается сделать инвестиции в нефть наиболее привлекательными. Чтобы это было реализовано на практике, решаются следующие задачи:

  • Стабилизация и поддержка на постоянном уровне добычи и переработки нефти;
  • Модернизация и усовершенствование методов транспортировки ресурса;
  • Улучшение налоговой политики в данном направлении;
  • Постепенная демонополизация отрасли инвестирования.

По мере продвижения к решению этих задач, инвестиции в нефть будут все доходнее и привлекательнее, как для граждан нашего государства, так и для иностранных инвесторов.

↑ вернутся к содержимому

Значение инвестиций из-за рубежа

Становление и выход из кризиса очень сложный процесс, требующий серьезных финансовых вливаний. В то же время те, кто делает инвестиции, могут получить огромный доход. Поэтому нефть, как объект для денежных вложений, весьма привлекательна, как для отечественных инвесторов, так и для иностранных.

К тому же правительство РФ регулярно проводит мероприятия по привлечению средств европейских компаний к развитию нефтедобычи. Все эксперты убеждены, что новые инвестиции в нефть позволят серьезно снизить зависимость нашей страны от международных колебаний и кризисов.

creditsrealty.ru

Нефть и инвестиции. Риски и возможности

Нефть и инвестиции. Риски и возможности

В конце февраля в Алматы прошел нефтегазовый саммит – The Kazakhstan Oil & Gas 2015 с участием ряда авторитетных экспертов. Наиболее обсуждаемыми темами форума стали тенденции на мировом рынке нефти, условия для привлечения новых инвесторов, а также меры по улучшению инвестиционного климата в нашей стране, пишет Kazakhstan business magazine

Участие в саммите, организатором которого выступила британская компания Oliver Kinross, приняли представители нефтегазовых компаний и государственных органов Казахстана, а также авторитетные отечественные и иностранные отраслевые эксперты. Повестка мероприятия оказалась более чем обширная, однако мы решили остановиться лишь на тех темах, которые показались нам наиболее интересными. И прежде всего на том, что мешает приходу новых инвесторов в нефтяную отрасль и в целом в экономику Казахстана.

Добыча растет – спрос падает

Весьма актуальной с точки зрения ситуации на глобальном рынке углеводородов стала презентация директора по маркетингу и развитию бизнеса компании Max Petroleum Сэма Берроуза. Спикер акцентировал внимание на высокой волатильности и неустойчивости мировых нефтяных цен, наблюдавшихся в течение последних 20 лет.

Так, если в 1995 году средняя цена черного золота составляла всего $19 за баррель, то уже 2012-м она поднялась до $112, а в нынешнем вновь упала до $55. При этом пиковое значение наблюдалось в июне 2008 года, когда стоимость неф-ти достигла исторического максимума в $140 за баррель.

Интересно, что в рассматриваемый период рост цен на нефть шел параллельно с увеличением спроса на нее. Так, только с 1995-го по 2004 год он вырос с 70 млн до 80 млн б/д, в 2012-м достиг 90 млн, а на текущий год прогнозируется на уровне в 93,3 млн б/д. Тем не менее объем предложения увеличивался еще быстрее: за последние 20 лет добыча УВС, по оценке эксперта, возросла на 44% и по итогам 2015 года составит 94,3 млн б/д. Как результат, сегодня на глобальном нефтяном рынке наблюдается избыток поставок углеводородного сырья.

Говоря об основных игроках, г-н Берроуз прежде всего упомянул государства ОПЕК, которые нарастили свои экспортные поставки на 20% — с 25 млн б/д до текущей квоты в 30 млн б/д. Однако квота эта не всегда соблюдается. Так, в 2008 году картель произвел 32 млн б/д, что во многом спровоцировало падение цен и сокращение спроса. Как результат, в следующие два года добыча ОПЕК была уменьшена до 29 млн б/д.

И все же главными драйверами роста мирового предложения нефти за последние 20 лет оказались страны, не входящие в эту организацию. Только Россия в прошлом году нарастила нефтедобычу до 10,6 млн б/д, что стало для нее рекордом. Более того, с 2010-го по 2015 год на 39% увеличилось производство жидких углеводородов в Северной Америке и на 35% — в Африке, Азии и Латинской Америке. В случае снятия санкций с Ирана предложение нефтяных ресурсов на глобальных рынках вырастет еще больше.

Весьма успешным последнее двадцатилетие стало и для Казахстана, которому за это время удалось нарастить свою нефтедобычу в 4 раза — с 415 тыс. до 1,7 млн б/д (или до 82 млн т). При этом половина общей добычи в нашей стране по-прежнему приходится на два крупнейших месторождения — Тенгиз и Карачаганак. Если в 1995-м на каждом из них было добыто по 2,5 млн т (при общереспубликанском объеме на уровне 19 млн т), то уже в 2012 году Карачаганак вышел на показатель в 12 млн т, а Тенгиз — 27 млн т.

Однако, как пояснил докладчик, в последнее время в развитии отрасли наметилась негативная тенденция. Если в период с 1995-го по 2010 год средние темпы роста добычи в Казахстане составляли 10%, то в 2010–2014 годах они упали до 1%, а в 2015 году, по прогнозам г-на Берроуза, наша нефтянка вообще зафиксирует отрицательный результат.

Во многом это будет связано с ожидаемым дисбалансом спроса и предложения на мировом рынке. По оценке эксперта, Китай, заметно увеличивший объемы своего импорта УВС в начале текущего года, уже к его середине начнет сворачивать этот процесс. Кроме того, КНР и Индия повысили налоги на транспортировку топлива, что будет удерживать азиатский спрос «на нижней отметке». Несколько повысить свое потребление нефти способна Япония, чья экономика сейчас выглядит «более здоровой». Вместе с тем рассчитывать на заметный рост поставок жидких углеводородов в Северную Америку и Европу нельзя, поскольку спрос в этих регионах остается почти неизменным. Как результат, баланс глобального нефтяного рынка не дает предпосылок для роста цен на нефть в 2015 году выше $55 за баррель.

 Потенциал под угрозой

В свою очередь генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов акцентировал внимание на макроэкономической ситуации в Казахстане. «Рост экономики снижался на протяжении нескольких последних лет. Если в прошлом десятилетии средние темпы прироста ВВП составляли 10%, то в этом — ниже 5%». В связи с негативными тенденциями дальнейшие перспективы нашей экономики не вселяют оптимизма. «Прогнозы на этот год остаются консервативными. Совсем недавно оценки роста ВВП в 2015 году были снижены до 1,5%. На этом фоне сокращаются государственные инвестиции и расходы. Расходная часть бюджета урезана на 10%, а инвестиции «Самрук-Казына» — на 18%. При этом остается под давлением торговый баланс».

Г-н Кусаинов также отметил, что после кризиса 2008–2009 годов банковский сектор Казахстана продолжает испытывать трудности, а потому наши банки в сложившихся условиях не способны играть «значительной роли в качестве финансового посредника ни в этом и ни в следующем году».

Отдельное внимание он обратил на начало функционирования Евразийского экономического союза, назвав формирование общего рынка противоречивым фактором на фоне резкого ослабления рубля. Свою позицию эксперт аргументировал тем, что применительно к нефтяному рынку Казахстана девальвация российской валюты отрицательно сказывается на отечественных НПЗ, когда более качественные и менее дорогие российские ГСМ вытесняют с рынка наши собственные нефтепродукты.

Говоря о взаимоотношениях нефтяного бизнеса с государством, г-н Кусаинов подчеркнул, что сегодня правительство готово идти на диалог с компаниями в решении их насущных проблем. Причина — резкое снижение цен на нефть. «Насколько мне известно, сейчас прорабатывается вопрос об изменении налогового режима для добывающих компаний. Особенно это касается зрелых месторождений, где наблюдаются высокие затраты на добычу. То есть у правительства есть понимание того, что снижением одних только экспортных пошлин недропользователей не поддержать».

Более того, глава «Алмагеста» не исключает, что для пополнения доходной части бюджета правительство может пойти на «массовую продажу месторождений». Поэтому в ситуации пересмотра налоговой нагрузки для нефтяных компаний, уменьшения экспортной пошлины и высокой вероятности продажи прав на разработку новых ресурсов создаются благоприятные условия для выхода на казахстанский нефтегазовый рынок новых игроков. Вместе с тем спикер предупредил инвесторов о потенциальных рисках возникновения трудовых конфликтов в добывающих компаниях. Как результат, весьма актуальными в долгосрочной перспективе являются вопросы социальной ответственности отрасли. «Раскрытие информации, социальная стабильность, поддержка МСБ — это не только экономический или коммерческий инструмент. Это становится инструментом управления социальными рисками. И это очень важно для операторов с точки зрения сотрудничества с государством».

 Замкнутый круг проблем

Доводы Айдархана Кусаинова о перспективности текущей ситуации для новых инвесторов вполне понятны. Кризис — это всегда новые возможности. Однако в борьбе за новых инвесторов Казахстану приходится конкурировать с целым рядом других нефтедобывающих регионов. В этой связи весьма интересной нам показалась информация, представленная вице-президентом по геологоразведке Petrotrans Company Ltd Робертом Мансоном. В основу его презентации легли выводы исследования экспертов Американской торговой палаты «Улучшение инвестиционного климата Казахстана: 10 основных препятствий для иностранных инвесторов», которое было проведено в мае прошлого года. Они признают, что с момента обретения независимости наша страна существенно улучшила свой деловой и инвестиционный климат. В то же время остается целый ряд вопросов, которые до сих пор останавливают потенциальных инвесторов.

В этой связи правительству следует совершенствовать условия для справедливой конкуренции и избегать принятия решений административным путем. «Продвигая специфические цели, такие реформы «сверху-вниз» создают условия постоянно меняющихся правил, при которых как чиновникам, так и бизнесменам сложно действовать согласно букве закона. Это препятствует созданию хорошего инвестиционного климата».

По мнению экспертов АТП, какой бы привлекательной ни казалась идея поддержки конкретного сектора или политического приоритета, некоторые действия, пусть и с хорошими намерениями, могут понизить предсказуемость инвестиционных решений и привести к потере доверия со стороны инвесторов.

Далее в документе названы 10 основных барьеров на пути улучшения инвестиционного климата. Главным препятствием остается проблема обеспечения независимости судебной системы. «Без ее решения инвесторы чувствуют себя не защищенными от некорректных действий со стороны государственных органов или конкурентов».

Как считают в АТП, чтобы изменить ситуацию к лучшему, чиновникам нужно больше внимания уделять вопросу обеспечения верховенства закона и независимости судов, а не использовать свое влияние для принятия нужных судебных решений.

Другим препятствием остается правовая неопределенность. «Инвесторы часто видели, как ненамеренная ошибка или открытое расхождение во мнении с регулирующими государственными органами очень скоро оборачивались причиной для индивидуальной уголовной ответственности. Это обстоятельство ложится тенью на уровень доверия инвесторов».

В качестве третьего барьера для улучшения инвестклимата была названа коррупция. Для ее преодоления инвесторы рекомендуют перевести борьбу с коррупционными преступлениями из сферы компетенции только финансовой полиции в категорию общенациональной задачи.

Губительной практикой была названа и ситуация с экологическими штрафами, поскольку они не определяются в соответствии с потенциальным или реальным вредом, а полученные средства не идут на восстановление нанесенного ущерба. «В этом контексте инвесторами они воспринимаются как символичный или краткосрочный источник дохода, практически не имеющий отношения к предполагаемой политической цели по защите окружающей среды».

В этой связи АТП призывает привести систему наложения штрафов в соответствие с декларируемой политической целью. Например, путем предоставления компаниям возможности «восстановить нанесенный урон самостоятельно, связав материальное возмещение с нанесенным экологическим вредом».

Еще одним препятствием остается несовершенство налоговой системы. «Налоги в целом являются обоснованными, однако два вопроса вызывают беспокойство: возмещение НДС и двойное налогообложение за общие и административные расходы головного офиса компании».

Что касается таможенных пошлин, то инвесторы не видят в этой сфере особых проблем. Вместе с тем Американской торговой палатой они рассматриваются в качестве «зоны высокой непредсказуемости и возможной коррупции». Снизить эти риски способен принцип «единого окна», а также подача деклараций онлайн.

Гораздо большее беспокойство АТП вызывает проблема получения разрешения на трудоустройство. «Это недостаточно прозрачная практика. Для инвесторов она является словно знаком, что им не рады. Компании жалуются, что в случае отказа в разрешении им не дают разъяснений, что требования не соответствуют необходимым навыкам и что процессы подачи заявки и обновления имеющегося разрешения остаются чрезмерно обременительными».

Схожие вопросы у инвесторов вызывают и требования по местному содержанию, поскольку, несмотря на годы практики, они не видят достаточных доказательств того, что их соблюдение реально увеличивает конкурентоспособность местных компаний.

Еще одна зона внимания для АТП — вмешательство в бизнес-процессы со стороны государства. «Национальная палата предпринимателей вызывает ряд опасений. Во-первых, не вполне ясно, как орган, учрежденный правительством, имеющий сильные связи с государственным сектором и госорганами, может быть голосом бизнеса. Во-вторых, обязательное членство и все более и более высокие членские взносы оцениваются компаниями как дополнительный и неожиданный налог».

Оптимизма инвесторам не добавляет и тот факт, что половина активов Казахстана принадлежат фонду «Самрук-Казына» и холдингу «Байтерек». Ведь это означает, что они практически исключены для привлечения частных инвестиций. Как следствие, отмечается недостаток средних компаний, которые по-прежнему остаются высокоприоритетным сегментом для инвесторов. «При этом государственная цель по привлечению частного финансирования для инфраструктурных проектов скорее всего останется недостигнутой, если не будет пересмотрено законодательство о концессиях».

Как отмечают эксперты АТП, пока не будет наблюдаться «значительный прогресс» в преодолении вышеперечисленных барьеров, иностранные консультанты и представители палаты не смогут «более уверенно рекомендовать» инвестировать в Казахстан.

Что касается проблем, связанных непосредственно с ведением бизнеса в нефтяной отрасли, то их перечислил другой спикер саммита — генеральный менеджер ОMV Petrom Kazakhstan Томас Куигли. Несмотря на множество положительных факторов для деятельности своей компании, в качестве негатива он отметил стремление государства увеличить обязательные требования по поставкам неф-ти внутри Казахстана. «В контрактах у нас четко прописано, что обязательная квота на поставку добываемой нефти на внутренний рынок составляет 20%, а экспортная квота — 80%. Но все чаще на нас оказывается давление, чтобы мы как можно больше экспортных ресурсов оставляли внутри страны». Среди других важных вопросов спикер выделил рост тарифов на услуги государственных монополий, а также практику государственных закупок.

Г-н Куигли напомнил, что иностранные компании, вложившие существенные инвестиции в экономику, всегда с пониманием относились к позиции государства в вопросах социальной стабильности и устойчивого развития, а потому были готовы к взаимодействию в этой сфере. И сегодня, когда мировая конъюнктура не позволяет компаниям генерировать достаточные денежные потоки, они рассчитывают на встречную поддержку правительства.   

reactor.inform.kz

Нефть и инвестиции. Риски и возможности

Нефть и инвестиции. Риски и возможности

В конце февраля в Алматы прошел нефтегазовый саммит – The Kazakhstan Oil & Gas 2015 с участием ряда авторитетных экспертов. Наиболее обсуждаемыми темами форума стали тенденции на мировом рынке нефти, условия для привлечения новых инвесторов, а также меры по улучшению инвестиционного климата в нашей стране, пишет Kazakhstan business magazine

Участие в саммите, организатором которого выступила британская компания Oliver Kinross, приняли представители нефтегазовых компаний и государственных органов Казахстана, а также авторитетные отечественные и иностранные отраслевые эксперты. Повестка мероприятия оказалась более чем обширная, однако мы решили остановиться лишь на тех темах, которые показались нам наиболее интересными. И прежде всего на том, что мешает приходу новых инвесторов в нефтяную отрасль и в целом в экономику Казахстана.

Добыча растет – спрос падает

Весьма актуальной с точки зрения ситуации на глобальном рынке углеводородов стала презентация директора по маркетингу и развитию бизнеса компании Max Petroleum Сэма Берроуза. Спикер акцентировал внимание на высокой волатильности и неустойчивости мировых нефтяных цен, наблюдавшихся в течение последних 20 лет.

Так, если в 1995 году средняя цена черного золота составляла всего $19 за баррель, то уже 2012-м она поднялась до $112, а в нынешнем вновь упала до $55. При этом пиковое значение наблюдалось в июне 2008 года, когда стоимость неф-ти достигла исторического максимума в $140 за баррель.

Интересно, что в рассматриваемый период рост цен на нефть шел параллельно с увеличением спроса на нее. Так, только с 1995-го по 2004 год он вырос с 70 млн до 80 млн б/д, в 2012-м достиг 90 млн, а на текущий год прогнозируется на уровне в 93,3 млн б/д. Тем не менее объем предложения увеличивался еще быстрее: за последние 20 лет добыча УВС, по оценке эксперта, возросла на 44% и по итогам 2015 года составит 94,3 млн б/д. Как результат, сегодня на глобальном нефтяном рынке наблюдается избыток поставок углеводородного сырья.

Говоря об основных игроках, г-н Берроуз прежде всего упомянул государства ОПЕК, которые нарастили свои экспортные поставки на 20% — с 25 млн б/д до текущей квоты в 30 млн б/д. Однако квота эта не всегда соблюдается. Так, в 2008 году картель произвел 32 млн б/д, что во многом спровоцировало падение цен и сокращение спроса. Как результат, в следующие два года добыча ОПЕК была уменьшена до 29 млн б/д.

И все же главными драйверами роста мирового предложения нефти за последние 20 лет оказались страны, не входящие в эту организацию. Только Россия в прошлом году нарастила нефтедобычу до 10,6 млн б/д, что стало для нее рекордом. Более того, с 2010-го по 2015 год на 39% увеличилось производство жидких углеводородов в Северной Америке и на 35% — в Африке, Азии и Латинской Америке. В случае снятия санкций с Ирана предложение нефтяных ресурсов на глобальных рынках вырастет еще больше.

Весьма успешным последнее двадцатилетие стало и для Казахстана, которому за это время удалось нарастить свою нефтедобычу в 4 раза — с 415 тыс. до 1,7 млн б/д (или до 82 млн т). При этом половина общей добычи в нашей стране по-прежнему приходится на два крупнейших месторождения — Тенгиз и Карачаганак. Если в 1995-м на каждом из них было добыто по 2,5 млн т (при общереспубликанском объеме на уровне 19 млн т), то уже в 2012 году Карачаганак вышел на показатель в 12 млн т, а Тенгиз — 27 млн т.

Однако, как пояснил докладчик, в последнее время в развитии отрасли наметилась негативная тенденция. Если в период с 1995-го по 2010 год средние темпы роста добычи в Казахстане составляли 10%, то в 2010–2014 годах они упали до 1%, а в 2015 году, по прогнозам г-на Берроуза, наша нефтянка вообще зафиксирует отрицательный результат.

Во многом это будет связано с ожидаемым дисбалансом спроса и предложения на мировом рынке. По оценке эксперта, Китай, заметно увеличивший объемы своего импорта УВС в начале текущего года, уже к его середине начнет сворачивать этот процесс. Кроме того, КНР и Индия повысили налоги на транспортировку топлива, что будет удерживать азиатский спрос «на нижней отметке». Несколько повысить свое потребление нефти способна Япония, чья экономика сейчас выглядит «более здоровой». Вместе с тем рассчитывать на заметный рост поставок жидких углеводородов в Северную Америку и Европу нельзя, поскольку спрос в этих регионах остается почти неизменным. Как результат, баланс глобального нефтяного рынка не дает предпосылок для роста цен на нефть в 2015 году выше $55 за баррель.

 Потенциал под угрозой

В свою очередь генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов акцентировал внимание на макроэкономической ситуации в Казахстане. «Рост экономики снижался на протяжении нескольких последних лет. Если в прошлом десятилетии средние темпы прироста ВВП составляли 10%, то в этом — ниже 5%». В связи с негативными тенденциями дальнейшие перспективы нашей экономики не вселяют оптимизма. «Прогнозы на этот год остаются консервативными. Совсем недавно оценки роста ВВП в 2015 году были снижены до 1,5%. На этом фоне сокращаются государственные инвестиции и расходы. Расходная часть бюджета урезана на 10%, а инвестиции «Самрук-Казына» — на 18%. При этом остается под давлением торговый баланс».

Г-н Кусаинов также отметил, что после кризиса 2008–2009 годов банковский сектор Казахстана продолжает испытывать трудности, а потому наши банки в сложившихся условиях не способны играть «значительной роли в качестве финансового посредника ни в этом и ни в следующем году».

Отдельное внимание он обратил на начало функционирования Евразийского экономического союза, назвав формирование общего рынка противоречивым фактором на фоне резкого ослабления рубля. Свою позицию эксперт аргументировал тем, что применительно к нефтяному рынку Казахстана девальвация российской валюты отрицательно сказывается на отечественных НПЗ, когда более качественные и менее дорогие российские ГСМ вытесняют с рынка наши собственные нефтепродукты.

Говоря о взаимоотношениях нефтяного бизнеса с государством, г-н Кусаинов подчеркнул, что сегодня правительство готово идти на диалог с компаниями в решении их насущных проблем. Причина — резкое снижение цен на нефть. «Насколько мне известно, сейчас прорабатывается вопрос об изменении налогового режима для добывающих компаний. Особенно это касается зрелых месторождений, где наблюдаются высокие затраты на добычу. То есть у правительства есть понимание того, что снижением одних только экспортных пошлин недропользователей не поддержать».

Более того, глава «Алмагеста» не исключает, что для пополнения доходной части бюджета правительство может пойти на «массовую продажу месторождений». Поэтому в ситуации пересмотра налоговой нагрузки для нефтяных компаний, уменьшения экспортной пошлины и высокой вероятности продажи прав на разработку новых ресурсов создаются благоприятные условия для выхода на казахстанский нефтегазовый рынок новых игроков. Вместе с тем спикер предупредил инвесторов о потенциальных рисках возникновения трудовых конфликтов в добывающих компаниях. Как результат, весьма актуальными в долгосрочной перспективе являются вопросы социальной ответственности отрасли. «Раскрытие информации, социальная стабильность, поддержка МСБ — это не только экономический или коммерческий инструмент. Это становится инструментом управления социальными рисками. И это очень важно для операторов с точки зрения сотрудничества с государством».

 Замкнутый круг проблем

Доводы Айдархана Кусаинова о перспективности текущей ситуации для новых инвесторов вполне понятны. Кризис — это всегда новые возможности. Однако в борьбе за новых инвесторов Казахстану приходится конкурировать с целым рядом других нефтедобывающих регионов. В этой связи весьма интересной нам показалась информация, представленная вице-президентом по геологоразведке Petrotrans Company Ltd Робертом Мансоном. В основу его презентации легли выводы исследования экспертов Американской торговой палаты «Улучшение инвестиционного климата Казахстана: 10 основных препятствий для иностранных инвесторов», которое было проведено в мае прошлого года. Они признают, что с момента обретения независимости наша страна существенно улучшила свой деловой и инвестиционный климат. В то же время остается целый ряд вопросов, которые до сих пор останавливают потенциальных инвесторов.

В этой связи правительству следует совершенствовать условия для справедливой конкуренции и избегать принятия решений административным путем. «Продвигая специфические цели, такие реформы «сверху-вниз» создают условия постоянно меняющихся правил, при которых как чиновникам, так и бизнесменам сложно действовать согласно букве закона. Это препятствует созданию хорошего инвестиционного климата».

По мнению экспертов АТП, какой бы привлекательной ни казалась идея поддержки конкретного сектора или политического приоритета, некоторые действия, пусть и с хорошими намерениями, могут понизить предсказуемость инвестиционных решений и привести к потере доверия со стороны инвесторов.

Далее в документе названы 10 основных барьеров на пути улучшения инвестиционного климата. Главным препятствием остается проблема обеспечения независимости судебной системы. «Без ее решения инвесторы чувствуют себя не защищенными от некорректных действий со стороны государственных органов или конкурентов».

Как считают в АТП, чтобы изменить ситуацию к лучшему, чиновникам нужно больше внимания уделять вопросу обеспечения верховенства закона и независимости судов, а не использовать свое влияние для принятия нужных судебных решений.

Другим препятствием остается правовая неопределенность. «Инвесторы часто видели, как ненамеренная ошибка или открытое расхождение во мнении с регулирующими государственными органами очень скоро оборачивались причиной для индивидуальной уголовной ответственности. Это обстоятельство ложится тенью на уровень доверия инвесторов».

В качестве третьего барьера для улучшения инвестклимата была названа коррупция. Для ее преодоления инвесторы рекомендуют перевести борьбу с коррупционными преступлениями из сферы компетенции только финансовой полиции в категорию общенациональной задачи.

Губительной практикой была названа и ситуация с экологическими штрафами, поскольку они не определяются в соответствии с потенциальным или реальным вредом, а полученные средства не идут на восстановление нанесенного ущерба. «В этом контексте инвесторами они воспринимаются как символичный или краткосрочный источник дохода, практически не имеющий отношения к предполагаемой политической цели по защите окружающей среды».

В этой связи АТП призывает привести систему наложения штрафов в соответствие с декларируемой политической целью. Например, путем предоставления компаниям возможности «восстановить нанесенный урон самостоятельно, связав материальное возмещение с нанесенным экологическим вредом».

Еще одним препятствием остается несовершенство налоговой системы. «Налоги в целом являются обоснованными, однако два вопроса вызывают беспокойство: возмещение НДС и двойное налогообложение за общие и административные расходы головного офиса компании».

Что касается таможенных пошлин, то инвесторы не видят в этой сфере особых проблем. Вместе с тем Американской торговой палатой они рассматриваются в качестве «зоны высокой непредсказуемости и возможной коррупции». Снизить эти риски способен принцип «единого окна», а также подача деклараций онлайн.

Гораздо большее беспокойство АТП вызывает проблема получения разрешения на трудоустройство. «Это недостаточно прозрачная практика. Для инвесторов она является словно знаком, что им не рады. Компании жалуются, что в случае отказа в разрешении им не дают разъяснений, что требования не соответствуют необходимым навыкам и что процессы подачи заявки и обновления имеющегося разрешения остаются чрезмерно обременительными».

Схожие вопросы у инвесторов вызывают и требования по местному содержанию, поскольку, несмотря на годы практики, они не видят достаточных доказательств того, что их соблюдение реально увеличивает конкурентоспособность местных компаний.

Еще одна зона внимания для АТП — вмешательство в бизнес-процессы со стороны государства. «Национальная палата предпринимателей вызывает ряд опасений. Во-первых, не вполне ясно, как орган, учрежденный правительством, имеющий сильные связи с государственным сектором и госорганами, может быть голосом бизнеса. Во-вторых, обязательное членство и все более и более высокие членские взносы оцениваются компаниями как дополнительный и неожиданный налог».

Оптимизма инвесторам не добавляет и тот факт, что половина активов Казахстана принадлежат фонду «Самрук-Казына» и холдингу «Байтерек». Ведь это означает, что они практически исключены для привлечения частных инвестиций. Как следствие, отмечается недостаток средних компаний, которые по-прежнему остаются высокоприоритетным сегментом для инвесторов. «При этом государственная цель по привлечению частного финансирования для инфраструктурных проектов скорее всего останется недостигнутой, если не будет пересмотрено законодательство о концессиях».

Как отмечают эксперты АТП, пока не будет наблюдаться «значительный прогресс» в преодолении вышеперечисленных барьеров, иностранные консультанты и представители палаты не смогут «более уверенно рекомендовать» инвестировать в Казахстан.

Что касается проблем, связанных непосредственно с ведением бизнеса в нефтяной отрасли, то их перечислил другой спикер саммита — генеральный менеджер ОMV Petrom Kazakhstan Томас Куигли. Несмотря на множество положительных факторов для деятельности своей компании, в качестве негатива он отметил стремление государства увеличить обязательные требования по поставкам неф-ти внутри Казахстана. «В контрактах у нас четко прописано, что обязательная квота на поставку добываемой нефти на внутренний рынок составляет 20%, а экспортная квота — 80%. Но все чаще на нас оказывается давление, чтобы мы как можно больше экспортных ресурсов оставляли внутри страны». Среди других важных вопросов спикер выделил рост тарифов на услуги государственных монополий, а также практику государственных закупок.

Г-н Куигли напомнил, что иностранные компании, вложившие существенные инвестиции в экономику, всегда с пониманием относились к позиции государства в вопросах социальной стабильности и устойчивого развития, а потому были готовы к взаимодействию в этой сфере. И сегодня, когда мировая конъюнктура не позволяет компаниям генерировать достаточные денежные потоки, они рассчитывают на встречную поддержку правительства.   

reactor.inform.kz

Инвестиционные риски и их классификация

Риски являются неотъемлемой частью инвестиционного процесса. Чаще всего инвестиционный риск упоминают при вложении средств, поскольку всегда есть вариант получения убытков вместо ожидаемой прибыли. Но реже слышны высказывания, что риски возникают и при простом хранении денег, потому что сбережения обесцениваются в результате инфляции. Не все знают и о том, что банковский вклад на дистанции дает лишь сопоставимый с инфляцией доход.

Риск пропорционален доходности, однако принятие высокого риска отнюдь не означает конечной прибыли. Риски бывают разными и только понимание того, как риск конвертируется в доходность, ведет к желаемому результату. Например, высокий доход обещают финансовые пирамиды или ПАММ-счета. Что нужно сделать, чтобы действительно получить этот доход? Угадать момент ввода и вывода денег. Что происходит в случае ошибки? Вы терпите необратимый убыток. И чем дольше вы пытаетесь угадывать, тем больше вероятность, что ошибетесь. Время работает против вас.

Риск инвестирования в акции (в индексный фонд из множества акций) совсем другого рода. Акции — это фактически бизнес: вы владеете малой частью Apple, McDonalds или другой компании, на чьи товары есть спрос каждый день. Компания продает и совершенствует свои товары, развивается и делится с вами доходностью. Акции порой могут сильно падать в цене, но в диверсифицированном фонде акций вы никогда не потеряете капитал полностью. И пока вы не продали акции, вы не приняли убыток.

В итоге рынок всегда восстанавливается и идет вверх, т.е. риск акций снижается с увеличением времени. Иначе говоря, время работает на вас. За 10 лет в большинстве случаев рынок акций (США, России и других стран) давал положительную доходность. За любые 30 лет на рынке США доходность (с учетом дивидендов) была не ниже 8% годовых.

 

Инвестиционные риски. Классификация

На глобальном уровне все инвестиционные риски подразделяются на системные и частные (несистемные). Два этих крупных раздела состоят из нескольких подразделов:

 

 

Системные риски

Системный риск — это инвестиционный риск, распространяющийся полностью на весь рынок. Касаясь рынка, он неизбежно отражается и на всех составляющих его компаниях. Системный риск можно подразделить на несколько составляющих и таким образом говорить о системных рисках. Уменьшить уровень опасности системных рисков можно с помощью диверсификации своих вложений. То есть, необходимо максимально «разнообразить» свои инвестиции различными вариантами:

 

  • вложение в активы разных стран — Японии, США, Австралии, России, стран Европы, Китая;
  • вклады в разнообразных валютах — фунты стерлинги, рубли, франки, доллары, йены, евро. При этом фонд европейских акций может быть номинирован в долларах, однако конечная доходность будет пересчитана с учетом изменения курса евро/доллар;
  • инвестирование в разные по классам ценные бумаги и активы — акции, золото, объекты недвижимости, облигации, активы денежного рынка. Например, золото часто растет в кризисы, так что его добавка нередко позволяет сократить убытки при падении акций;
  • приобретение акций различных по уровню капитализации компаний, начиная с мелких организаций, и заканчивая крупнейшими корпорациями. Практика рынка показывает, что в разные периоды времени успешнее могут быть как малые, так и крупные компании;
  • вложение в акции компаний из разных сфер деятельности — нефть, электроэнергия, газ, машиностроение и пр. Хотя цена на сам актив (такой, как нефть) непредсказуема, однако бизнес может оставаться доходным и при падении стоимости сырья.

 

Валютный риск

Инвестиционный риск валютного типа возникает при приобретении иностранной валюты. Большинство читателей живет в России и тратит деньги в рублях. Поэтому повышение или понижение рублевого курса к валюте может спровоцировать получение дохода или убытков. Популярная в конце 90-х годов стратегия — покупка долларов — на дистанции заметно проигрывает инфляции:

 

 

При укреплении курса рубля уровень доходности акций заграничных компаний (в рублях) падает, а при его ослаблении — возрастает. Слабость рублевого курса выгодна для зарубежных инвесторов, поскольку она прямо влияет на удешевление активов России. За последние 20 лет рубль ослабел к доллару почти в 10 раз. Но не следует путать простую покупку долларов с инвестициями в долларах — это полностью различные понятия.

 

Риск процентных ставок

На доходность тех или иных инвестиций оказывают колебания процентных ставок. В РФ эталоном является ключевая ставка Центробанка России — это тот процент по кредиту, под который он дает средства остальным банкам.

Изменение ключевой ставки сильно влияет на рынок ценных бумаг. Ее часто понижают в периоды экономической стагнации, пытаясь активизировать займы для развития бизнеса. Так, в США ставка стала почти равна нулю в кризисном 2009 году. Этот процесс нередко сопровождается активной покупкой акций, а держатели долгосрочных купонных облигаций могут получить повышенный доход либо по прежнему (т.е. более высокому относительно новой ставки) купону, либо продать облигацию с выгодой, поскольку при падении ставки цена облигаций растет. Повышение ставки используют в кризисные периоды для подавления инфляции — в России последний резкий подъем ставки произошел в декабре 2014 года на фоне девальвации рубля. В США период максимальной ставки пришелся на начало 80-х годов.

 

Ключевая ставка РФ

 

За 2017 год ключевая ставка ЦБ РФ была понижена 6 раз, и варьировалась от 10% в начале отчетного периода, до 7,75% — в конце года. Статью о ключевой ставке смотрите здесь.

 

Инфляционный риск

Этот инвестиционный риск возникает из-за превышения денежной массы над товарной. Основными последствиями при этом могут быть обесценивание денежного капитала компании, а также падение доходности и прибыльности предприятия.

Такой риск, однако, отличается противоречивым характером, поскольку в зависимости от повышения или понижения уровня инфляции, у предприятий может возникнуть как вероятность потери дохода, так и его дополнительного получения. Например, акции довольно быстро индексируются на величину инфляции — ведь компании обычно производят товар, который при инфляции растет в цене.

 

Уровень инфляции в РФ

 

Риск ликвидности

Данный вид инвестиционного риска возникает при неспособности инвестора быстро и прибыльно сбыть имеющиеся активы, либо сделать это без значимых потерь. Статью про ликвидность я писал здесь.

Высоколиквидные активы имеют большое количество потенциальных покупателей. В отличие от низколиквидных, сделки по продаже которых могут длиться неделями и даже месяцами. Примером здесь может служить недвижимость. Для ее сбыта потребуется много времени, уходящего на многоэтапный бюрократический механизм, а быстро найти покупателя получится лишь при сильном снижении рыночной стоимости. Риск ликвидности может коснуться и отдельной компании, но для основных игроков ликвидность близка к ликвидности рынка в целом. Наиболее ликвиден американский рынок.

Уровень ликвидности тех или иных ценных бумаг зависит от разности между стоимостью их покупки и продажи, то есть размера финансового спреда. Самым легким способом проверить ликвидность бумаг является сверка с объемом торгов (чем он ниже, тем менее ликвидна ценная бумага). Определить объем торгов тех или иных акций помогут такие специализированные российские ресурсы, как finam.ru, rbc.ru, moex.com. В последнем случае торговый объем можно видеть в виде красных и зеленых столбиков внизу котировок:

 

 

Случайные риски

К числу инвестиционных рисков случайного типа относят природные катаклизмы, государственные перевороты и революции, военные и политические конфликты, то есть все неожиданные события, которые по последствиям часто близки к катастрофическим. В классификации книги Н. Талеба такие события названы «Черный лебедь».

 

Рыночный риск

Этот вид рисков основан на изменении стоимости актива. Для оценки рискованности используют понятие волатильность — уровень колебания цены того или иного актива на рынке. При этом высчитывается среднестатистическая стоимость объекта и показывается, насколько от нее отдаляются рыночные значения. Для этих расчетов используют формулу стандартного отклонения и коэффициент бета.

При небольших колебаниях цен актив не считается рискованным. Напротив, сильно упавший актив обладает высоким риском, с чем несогласен У. Баффет — ведь если известная акция стала очень дешевой, то наступил выгодный момент для ее покупки. Иначе говоря, с падением цены акция (и тем более фонд акций, где нет риска банкротства) становится все менее рискованной для своего нового владельца. Редкая компания может игнорировать рынок в целом — в 2008 году очень немного американских компаний смогли избежать убытков.

 

 

Риски портфелей из акций и облигаций США:

 

Несистемные риски

Эти инвестиционные риски являются диверсифицируемыми, т.е. они характерны для отдельных отраслей и компаний.

 

Операционный риск

Возникновение операционного риска обусловлено производимыми на рынке операциями с активами. В большинстве случаев за подобные сделки отвечают банки, брокеры, либо управляющие компании. Операционные риски появляются при нарушении договорных отношений, а также при осуществлении мошеннических махинаций со стороны вышеуказанных лиц и организаций. Например, осенью 2016 года была лишена лицензии брокерская компания «Элтра» за манипуляции с котировками акций «Живой офис». За полгода до этого в похожей ситуации оказалась компания «Энергокапитал». Потери в такой ситуации несут все — как минимум своей репутацией.

 

Деловой риск

Финансовые опасности такого типа возникают в организациях, в основном, из-за некачественного и неэффективного менеджмента управленцев. Если предыдущий риск можно назвать внешним, то тут речь идет о внутреннем риске. Допущение определенных ошибок при организации работы компании может вызвать снижение стоимости акций этой организации на рынке ценных бумаг, а также количественное падение уровня их продаж. Примеров тут огромное множество — например, когда компания с целью диверсификации своего бизнеса пытается вкладывать деньги в другие направления и терпит убыток. Или же такой риск постиг многих продавцов традиционных товаров в конце прошлого века, когда они не смогли вовремя разглядеть перспективы онлайн-покупок и перестроить бизнес.

 

Кредитный риск

Зачастую у компаний существуют разнообразные долговые обязательства, по которым они обязаны платить — проценты по кредитам и облигациям, задолженности перед поставщиками, и другие. Кредитные риски возникают при неспособности организации оплачивать эти обязательства. Постепенное увеличение долга компании в скором времени может привести к дефолту, и дальнейшему банкротству предприятия. В частности, массовое банкротство российских банков 2014-16 годов было не в последнюю очередь вызвано кредитным риском — из-за девальвации рубля резко выросла нагрузка на валютные кредиты, а санкции мешали дешевым займам для исправления ситуации.

Проверить организацию на кредитоспособность можно, качественно проанализировав ее бухгалтерскую отчетность, либо проверив ее финансовое состояние на специализированных рейтинговых аналитических ресурсах, таких как Fitch, S&P, Moody’s. Подробную статью о рейтинговых агентствах можно найти здесь.

 

Способы снижения инвестиционных рисков

Анализ прибыльности облигаций и акций за последние несколько десятилетий показывает, что инвестирование в акции наиболее рискованно на коротких временных отрезках. Облигации при кратковременном инвестировании менее волатильны и нередко прибыльнее акций. Противоположные результаты получаются при изучении долгосрочного инвестирования — прибыль от акций при вложении на длительные сроки выше, чем при вкладах активов в облигации, и ни одно долгосрочное инвестирование в акции не закончилось убыточным результатом.

Эти наблюдения помогают сформулировать важные принципы, помогающие избежать некоторых ошибок при вложении средств, а также сократить инвестиционные риски:

 

  1. Эффективное распределение активов в своем портфеле. Это поможет уменьшить риски при инвестировании, а также может способствовать росту прибыльности портфеля (история показывает, что приобретение равного количества акций и облигаций на длинном горизонте скорее всего принесет меньшую доходность, чем портфель, полностью основанный на инвестировании в акции — но колебания доходности при этом будут заметно ниже).
  2. Выбор правильных инструментов, в том числе в зависимости от срока вложений. При инвестировании на длинные периоды времени наиболее эффективно вкладывать денежные средства в акции, тогда как при краткосрочном инвестировании лучше отдать предпочтение облигациям и депозитам. О классах активов написано здесь.

 

Один из известных примеров эффективного долгосрочного распределения:

 

 

Здесь видно, как портфель из 50% золота и 50% американских акций (ежегодно ребалансируемый, т.е. приводимый к соотношению 50 на 50) не только показал меньший риск, чем американские акции и золото по отдельности — но и принес большую доходность! Это стало возможно благодаря росту золота в кризисные периоды американского рынка и росту рынка в неблагоприятный для золота период. Однако этот пример не стоит рассматривать как вариант своего портфеля — резкий рост золота в 2000-е годы был вызван скорее спекулятивным настроем инвесторов, чем рыночными закономерностями.

 

Заключение

Инвестиционные риски классифицируются на системные и несистемные, хотя есть и другие системы — например, по величине риска, возможности его страхования и пр. Помимо перечисленных выше опасностей, каждого инвестора поджидают и психологические проблемы —  например, подверженность информационному шуму, попытка скопировать чужие успешные действия и т.д.

Для избежания описанных проблем стоит качественно изучить всю необходимую информацию касаемо всех инвестиционных инструментов, с которыми предстоит работать. Один из неплохих практических методов работы с рисками состоит в том, чтобы найти собеседника с точкой зрения, противоположенной вашей, и внимательно выслушать его. Если вы строите инвестиции в ожидании подъема процентных ставок, то полезно послушать, почему оппонент считает иначе. Закончить обзор хочу цитатой из книги «Покер лжецов», которая хорошо объясняет, насколько меняется отношение к риску, когда вы можете рисковать не своими, а чужими деньгами:

 

Мой клиент любил риск. Риск, как выяснялось в нашей беседе, сам по себе является биржевым товаром. Риск можно закатывать в банки и продавать, как кетчуп. Каждый инвестор оценивает риск по-своему. Если ты можешь купить риск у одного инвестора по дешевке и продать другому подороже, можно зарабатывать деньги безо всякого риска для себя.

Поделиться в соцсетях

Подписаться на статьи

Рекомендуемые статьи

investprofit.info

Инвестиции в нефть и газ Ирана: выгода превышает риски

Бизнес-среда в Иране остается сложной, но выгода от вложенных в нефтегазовый сектор страны инвестиций превысит существующие риски, считает аналитик в области нефти и газа в исследовательской компании BMI Research, являющейся часть Fitch Group, Эмма Ричардс.

Как сказала Trend Ричардс, перспективы развития нефтегазового сектора Ирана довольно положительны, и снятие санкций со страны повлечет значительный приток инвестиций, в частности со стороны европейских компаний.

«Изменения, внесенные Ираном в условия контрактов, благоприятны, страна обладает огромными нефтегазовыми ресурсами», - сказала Ричардс, добавив, что развитие нефтегазового сектора в Иране может стать одной из самых ярких историй роста в течение последующих 10 лет.

16 января с Тегерана была снята большая часть санкций: МАГАТЭ представило доклад, в котором подтвердило готовность властей Ирана реализовать созданную для него путем долгих переговоров программу по значительному сокращению ядерного потенциала. Позднее ЕС и США подтвердили снятие с Ирана экономических и финансовых санкций, связанных с его ядерной программой.

Снятие санкций не только способствует росту производства и экспорта нефти Ираном, но и позволит Тегерану стать одним из крупнейших игроков на мировом газовом рынке.

По данным BP, на начало 2015 года доказанные запасы газа Ирана составили 34 триллиона кубических метров.

Доказанные запасы нефти страны на указанный период, по данным BP, составили 157,8 миллиарда баррелей.

Иран заявлял о своих планах увеличить добычу нефти на 500 тысяч баррелей в сутки сразу после снятия санкций. В течение последующих шести месяцев Иран собирается нарастить добычу еще на полмиллиона баррелей в сутки.

Как отметила Ричардс, дополнительные объемы иранской нефти выйдут на уже перенасыщенный рынок, что окажет дальнейшее понижательное давление на цены на нефть.

По прогнозам BMI Research, добыча нефти в Иране увеличится на 500 тысяч баррелей в сутки к 2017 году, и большая часть этого объема пойдет на экспорт.

Ричардс также отметила, что в первой половине 2016 года на глобальном нефтяном рынке будет наблюдаться волатильность как на фоне избытка поставок, так и неопределенности относительно мирового экономического роста.

Автор: Айгюн Бадалова. Редактор: Ирина Парфёнова

Trend http://www.trend.az/business/energy/2494841.html

press-unity.com

инвестиционные риски при стабильных ценах — Рамблер/финансы

Дмитрий Евстафьев — профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна Высшей школы экономики Процессы в современной глобальной экономике, особенно развитие ситуации в промышленно развитых странах и соответствующих экономических макрорегионах, однозначно свидетельствует, что наступление постуглеводородной эры как минимум откладывается. Напротив, мы наблюдаем обостряющуюся борьбу за влияние на ключевых рынках углеводородов, резким ростом интереса к новым маршрутам их транспортировки и изменением отношения к видам углеводородного сырья, считавшимся архаическими, например к углю, возвращающему себе (в частности, в США) статус значимого энергоносителя. В современном мире вопросы, связанные с энергетической безопасностью, начинают выглядеть совершенно по-иному даже по сравнению с серединой «нулевых». Это усиление не может быть отнесено только на счет лоббистских интересов Дональда Трампа или необходимости выведения американского ТЭКа, а особенно его сланцевого компонента, из преддефолтного состояния.

Значение энергетики для развития глобальной экономики в последние 3-5 лет растет как результат существенных изменений в структуре мирового хозяйства. А то, что признаки перестройки глобальной энергетики быстрее всего проявляются в сфере торговли нефтью и продуктами ее переработки, связано с ее более высокой степенью географической и структурной адаптивности нефтяной отрасли и ее готовностью к реструктуризации.

В основе этих процессов лежат две стратегические причины.

С одной стороны, дестабилизация глобальной торговли, разрушение глобальных экономических систем обостряют вопрос об эффективности производства. При всех достижениях в сфере неуглеводородных источников энергии их коммерческая рентабельность остается сравнительно низкой, и их преимущества могут быть полностью реализованы только в определенных политических условиях, сейчас разрушающихся по различным причинам. Но главное, многие страны постепенно лишаются возможности компенсировать относительно более высокую стоимость «альтернативных» источников энергии за счет других секторов экономики.

С другой стороны, вопросы энергетической безопасности с учетом существенного усиления неэкономических рисков в глобальной политике приобретают новое звучание. Энергетическая безопасность как понятие начинает эволюционировать из экономической плоскости в политическую (политические манипуляции, связанные с вопросами энергетики), а теперь уже — в военно-силовую. В целом большинство промышленно-развитых стран выстраивают системы энергетической безопасности, способные относительно устойчиво функционировать и обеспечивать национальные экономические системы даже в условиях глобально значимого военного конфликта. Возникает феномен «энергетической безопасности предвоенного времени», который и будет ключевым фактором развития глобального нефтяного рынка.

Евгений Самарин / РИА Новости

События последних двух лет дают возможность оценить возможные долгосрочные тренды. Последние процессы на глобальном рынке нефти и связанных с ней продуктов переработки позволяют сделать несколько важнейших выводов:

Несмотря на становящееся слабоконтролируемым развитие процессов торговых войн, рынок нефти оказывается сравнительно устойчив к политическим и даже военно-политическим рискам.

Тенденция относительной устойчивости нефтяного рынка начала проявляться еще в середине 2010-х годов, когда цены на нефть оказались практически автономны от весьма острой военно-политической динамики на Ближнем Востоке, связанной с «арабской весной». Сейчас перспективы устойчивости нефтяной конъюнктуры нельзя связывать с появлением на глобальном рынке нового источника нефти. Это просто маловероятно, несмотря на целый ряд манипулятивных вбросов 2017 — первой половины 2018 года. Рынок будет развиваться преимущественно за счет управления уже имеющимися ресурсами, но с видоизменением форматов и цепочек поставок.

Эта тенденция может свидетельствовать, что потребители нефти и нефтепродуктов воспринимают сложившиеся в последние 10-12 лет системы поставок как относительно надежные, устойчивые в кризис и в достаточной степени диверсифицированные. Хотя и не исключающие краткосрочных ценовых пиков, связанных не с политической или военно-политической нестабильностью, а во многом с погодными факторами.

Диверсификация национальных и региональных энергетических программ по всем направлениям, начиная от источников поставок и заканчивая попытками изменения структуры рынка.

Создается впечатление, что текущая рентабельность проектов ТЭКа уже не так важна по сравнению с их стратегическим эффектом. Проекты в области добычи и особенно транспортировки углеводородов рассматриваются как инструмент стратегической перестройки и перестройки рынка и не могут оцениваться только с точки зрения формальных критериев рентабельности и даже эффективности. Крупнейшие игроки рассматривают новые инфраструктурно-энергетические проекты как «инвестиции в будущее», которые должны дать новое качество устойчивости экономических систем.

В указанную тенденцию вписывается и оживление интереса к углю как энергоносителю (США, Великобритания), и возвращение к локальным системам энергообеспечения (Северная Европа). Фактически ради достижения такого приоритета как диверсифицированность энергоносителей страны потребители готовы пожертвовать не только коммерческой эффективностью (как это было в случае с «альтернативными источниками энергии»), но и таким ранее «неприкасаемым» приоритетом, как экологическая чистота, хотя угрозы угольной энергетики и существенно преувеличены.

Началась новая волна внедрения, в том числе с использованием административного регулирования энергосберегающих технологий. Это очень заметно по развитию энергетического рынка в Европе. Важно и то, что стимулирование энергосберегающих технологий происходит на фоне нарастания скепсиса по отношению к «альтернативным» источникам энергии. Главная проблема в оценке перспектив развития этого вектора — невозможность в полной мере понять на нынешнем этапе инвестиционный потенциал новой волны энергосберегающих технологий. Эта тенденция будет иметь глобальный характер, отражая тенденции регионализации экономических пространств.

Ключевые страны-производители и, вероятно, крупные корпоративные структуры увидели стратегическую опасность, исходящую от нефтяных спекулянтов и вообще от рынка «бумажной нефти», и будут в дальнейшем стремиться минимизировать воздействие данного фактора. В частности, это может коснуться оптимизации системы взаиморасчетов. В этой связи будущее системы спотовой торговли нефтью уже не представляется столь оптимистическим, как несколько лет назад.

Переформатирование нефтяного рынка в ближайшей перспективе более чем вероятно, и оно будет связано со смещением центральной точки конкурентоспособности отрасли с добычи на реализацию, включая транспортировку и возможности обеспечения безопасных расчетов и реинвестирования прибыли.

С другой стороны, можно констатировать: нефть выходит на определенный ценовой коридор, внутри которого, конечно, возможны периодические и существенные колебания, но его разрушение опасно для большинства игроков рынка с точки зрения сохранения инвестиционного потенциала. Сформировавшийся ценовой коридор является прежде всего инвестиционно комфортным. Это не означает, что новая волна ценового демпинга невозможна, но долгосрочная игра ключевых производителей на глобальное стратегическое понижение цен на углеводороды сейчас менее целесообразна, чем когда-либо. Особенно учитывая настроенность ряда нефтедобывающих стран (в частности, Саудовской Аравии и отчасти России) на глубокое реформирование отрасли и качественное ее изменение. Хотя в целом какой-то реальной потребности в существенном изменении характера глобальной нефтедобычи не наблюдается. Напротив, за исключением упомянутой выше Саудовской Аравии большинство нефтеэкспортеров не планирует масштабных программ реструктуризации нефтедобычи, вероятно, исходя из нецелесообразности крупных и долговозвратных инвестиций в отрасль накануне возможного серьезного экономического кризиса и политически мотивированных изменений на рынке и в форматах платежей и расчетов.

Одна из ключевых причин этого — начало в США серьезных социально и инвестиционно болезненных процессов реструктуризации отрасли добычи сланцевых углеводородов, связанных с необходимостью концентрации и оптимизации производства и выхода того не просто на позитивную текущую рентабельность, но на постепенную ликвидацию ранее накопленной инвестиционной задолженности. Не говоря уже о необходимости перейти к разработке новых районов нефтедобычи.

Через 2-4 года, однако, возможна новая волна демпинговой войны на нефтяном рынке, но пока, вероятнее всего, конкуренция будет вестись в ценовом коридоре — $60-75 по маркеру сорта Brent. Выход за этот коридор будет ограничиваться как национальными, так и корпоративными приоритетами. А это означает существенное усиление значения неэкономических средств усиления конкурентоспособности, что делает неизбежным усиление государственного участия в процессах развития отрасли на национальном уровне. Как результат неизбежной становится не просто реструктуризация рынка, но его рекартелизация, что с высокой долей вероятности приведет к включению в картельные соглашения не только национальных производителей, но и транснациональные экономические субъекты. Новая ситуация в глобальной энергетике диктует новые подходы к организации рынка, чтобы конкурентная борьба не проводила, как в 2014-2016 годах, к кризису отрасли и обнулению ее инвестиционного потенциала.

Вопрос для России заключается в том, чтобы внешние изменения и потенциальная рекартелизация рынка на фоне ожидания новой демпинговой войны не стала причиной отказа от качественного изменения структуры отрасли и характера инвестиционных процессов в ней. В случае реализации пассивно-инвестиционного сценария под угрозой может оказаться стратегическая конкурентоспособность отрасли после 2030 года, а главное, ее способность играть роль одного из стабилизирующих факторов социально-экономической системы России. Это означает, что даже с учетом необходимости серьезного инвестирования ресурсов (организационных и политических, главным образом) в новую глобальную рекартелизацию Россия должна рассматривать ситуацию с учетом приоритета развития инвестиционного потенциала на национальном уровне. Это ставит перед Россией целый ряд исключительно сложных задач, связанных с переконфигурированием финансово-инвестиционных аспектов развития нефтяной отрасли. Задача обостряется тем, что США в качестве объекта усиленных санкций в отношении России выбрали нефтегазовый сектор, рассчитывая, что снижение его конкурентоспособности создаст для американских сланцевых углеводородов дополнительные возможности в продвижении на наиболее перспективные рынки: рынок стран ЕС и Китая, а также индийский рынок углеводородов.

Стратегическая задача остается крайне простой, но тем не менее до сих пор нерешенной: превращение нефтяной ренты из средства закрытия «прорех» в эффективности экономического управления в инвестиционный инструмент.

Россия уже испытала негативные последствия использования нефтяной ренты в качестве социального инструмента, столкнувшись с не просто ее проеданием, но с разгоном экономически необоснованного потребления, создающего социальную анклавность с политическими последствиями. Эта анклавность, связанная с завышенными требованиями к премиальному потреблению, проявилась как после кризиса 2008-09 гг., так и — в гораздо больших масштабах — в 2014-2016 гг., будучи обостренной политическим давлением на Россию.

Но сохранение социального характера нефтяной ренты, решение за счет нее преимущественно некоммерческих задач, даже если это связано с развитием социально обусловленной инфраструктуры, является безусловно опасным в среднесрочном плане, поскольку предполагает существенные затраты на поддержание созданных инфраструктурных систем в дальнейшем. Это создает дополнительные потенциально социально кризисные связи зависимости от мировой сырьевой конъюнктуры. Ограничение возможностей расходования нефтяной ренты на покрытие бюджетных расходов является, безусловно, правильным решением. Безусловно неправильным, особенно в стратегической перспективе, решением является исключение нефтяной ренты из внутрироссийского инвестиционного оборота, как это происходило в последние полтора десятилетия. Особенно после того, как была снята острота проблемы государственной внешней задолженности. С учетом общей рисковости внешнеэкономической деятельности для России сырьевая в целом и нефтяная в частности рента должна стать инструментом государственного соинвестирования в коммерчески перспективные проекты, в том числе связанные с диверсификацией российского экспорта и переводом ключевых технологических переделов в российскую налоговую юрисдикцию.

Отчасти нефтяная рента уже выполняла функцию инвестиционного инструмента, когда во многом расходовалась на приобретение американских долговых обязательств. Вопрос заключается в том, что возможности дальнейшего использования такого инвестиционного формата будут сокращаться, и не только в силу обострения глобальной санкционной политики, но и по причине относительно низкой эффективности такого рода «стратегических портфельных инвестиций»

Инвестирование нефтяной ренты в американские ценные бумаги играло важную роль в реализации экономической стратегии российской элиты до начала 2010-х годов, основанной на идее интеграции в контролируемые США экономические системы. Фактически речь шла о покупке «входного билета» в западную экономику для сравнительно замкнутой группы лиц. Сейчас такой цели уже нет, возможности интеграции российского бизнеса в глобальную экономику на приемлемых условиях просто не существует. России нужно искать новую модель инвестиционной реализации нефтяной ренты, поскольку сохранение нынешней не просто бессмысленно, а контрпродуктивно.

Современные задачи национального экономического роста и реструктуризации российской экономики под возможный сценарий экономической регионализации делают безусловным приоритетом задачи, связанные с закрытием «отложенного спроса» на развитие инфраструктуры, что возможно осуществить только с использованием «нефтяной ренты». С другой стороны, только нефтяная рента может стать основой инвестиционных «пакетов» (при, естественно, значимом государственном инвестиционном соучастии), направленных на диверсификации сырьевых отраслей российской промышленности, связанных с усилением присутствия во втором и третьем технологическом переделах, а также соответствующих отраслях машиностроения.

Чтобы стимулировать такие инвестиционные процессы, придется создавать индивидуальные инвестиционные режимы для крупнейших компаний, а также пересматривать принципы закупок оборудования и услуг для нефтяных компаний для создания инвестиционных преимуществ для субъектов диверсификационного инвестирования. Фактически речь идет о необходимости разработки и апробации коммерчески привлекательных механизмов реинвестирования прибыли нефтяных компаний.

Существуют объективные сложности в запуске инвестиционного процесса за счет коммерческих структур. Конечно, в последние годы мы наблюдаем значительные сдвиги в инвестиционной ментальности российских нефтяников, но это касается и будет касаться преимущественно вопросов реинвестирования ренты в развитие отрасли, что может как минимум консервировать зависимость российской экономики от цен на углеводородное сырье, препятствуя диверсификации.

Существование до известной степени административно мотивированного механизма изъятия и реинвестирования нефтяной ренты на обозримую перспективу является неизбежным. Вопрос только в эффективности этого механизма и стратегической осмысленности инвестиционного вектора, который должен быть экономически существенно более приемлемым, нежели обсуждавшееся административное изъятие «сверхприбыли» у российских корпораций.

finance.rambler.ru

Инвестиционный риск

Инвестиционный риск – учитываемая при инвестировании вероятность частичной или полной потери вложенных средств, которая может быть вызвана различными причинами – от непрофессионализма самого инвестора до политического переворота в государстве. Инвесторы различными путями пытаются снизить риск, но, как правило, снижение процента рискованности инвестиционной операции всегда связано с понижением процента возможной прибыли от нее. Наиболее распространенный способ уменьшить риск потери вложенных средств – дифференцирование инвестиций, то есть вложение денежных средств не в одну компанию или проект, а в различные инвестиционные объекты.

 

 

Классификация инвестиционных рисков по сферам проявления.

 

Зная классификацию инвестиционных рисков по сферам их проявления, можно попытаться минимизировать риск. Рассмотрим основные классификационные элементы в этой категории.

 

 

  1. Риски, связанные с техникой и оборудованием, или технико-технологические риски. Оборудование, которое закупает предприятие для своей деятельности в той или иной сфере может устареть, непредвиденно выйти из строя или не отвечать тем параметрам, которые были на него возложены предпринимателем. Учитывая современный уровень научно-технического прогресса, устаревание оборудования происходит довольно быстро. Конкуренты с обширной материальной базой, уже закрепившиеся на рынке, могут позволить себе регулярное обновление производственного оборудования, следствием чего станет повышение объема и качества производства. Общим результатом становится монополизация рынка и невозможность компаний-новичков занять прочное место в производстве. Для неинформатизированных предприятий технико-технологические риски относят к основной группе, они должны быть обязательно рассмотрены в бизнес-плане, прежде чем инвестор согласится вкладывать деньги в тот или иной бизнес.
  2. Экономические риски – это все риски, связанные с экономикой данной страны, государства или мировым экономическим рынком. Экономическая система неустойчива и подвержена регулярным колебаниям, максимумы которых принято считать кризисными явлениями. Инвесторы должны осознавать, что максимум кризиса отрицательно скажется на успешности того или иного производства, которое уже существует на рынке несколько лет. В то же время инновационные предприятия в кризисный максимум могут стать наиболее успешными и установить контроль над слабоуправляемыми элементами рыночной системы. Для предприятий, которые работают с зарубежными валютами (осуществляют межгосударственную торговлю и так далее) экономический риск связан с курсом валют: резкий скачок курса одной валюты по отношению к другой может привести к повышению цен, что понизит спрос и может сделать предприятие банкротом.
  3. Политические риски связаны с политическим климатом в стране. При политических изменениях правительство может ограничивать деятельность предпринимателей на областном или государственном уровне, что неизбежно будет приводить к закрытию ряда предприятий. Политические риски относят к числу наиболее опасных для инвестора и предпринимателя, так как их сложно прогнозировать и сложно каким-либо образом изменить сложившуюся ситуацию (при экономических рисках, связанных с курсом валют, можно рассчитывать на периодическое восстановление до нормального, среднего значения, при политических рисках этого не происходит).
  4. Социальные риски можно условно разделить на две группы:
  • Социальные риски, связанные с внутренним рабочим персоналом организации – среди персонала может возникнуть нежелание выполнять обязательства, прописанные в трудовом договоре, могут возникать забастовки и массовые увольнения, что отрицательно скажется на работе компании.
  • Социальные риски, связанные с обществом, которое является покупателем товаров или услуг компании, связаны с уровнем спроса на товар или услугу, которые производит компания. При снижении спроса потребуется инвестировать в предприятие дополнительные средства, которые будут затрачены на рекламу и оплату труда торговых агентов. Это может снизить доходность, особенно если раньше необходимости в вышеуказанных мероприятиях не было. В данном случае социальный риск снова пересекается с экономическим риском. По причине социальных изменений в государстве (активная пропаганда здорового образа жизни и прочее) спад спроса может достигать значительных размеров и в конечном итоге привести к полному краху предприятия и потере вложенных инвестором денежных средств.

 

  1. Экологические риски связаны с состоянием окружающей среды. Резкие изменения экологии могут стать причиной массового оттока населения из конкретного города/района/области, предприятия, размещенные в этом районе, в любом случае придется закрыть. Экологические риски для инвестора также классифицируются боле подробно, в подпунктах:
  • Техногенный риск – риск чрезвычайной ситуации на предприятии, яркий пример – радиоактивное заражение после катастрофы на Чернобыле.
  • Природные и природно-климатические риски связаны с изменением погодных условий и резкими природными катаклизмами, например, ураганами, наводнениями, землетрясениями. Данная подгруппа экологических рисков может разрушить созданное предприятие, что потребует инвестиций на его восстановление, также может привести к массовому оттоку населения
  • Социально-бытовые риски – это всевозможные заболевания людей или животных. Распространение инфекционных болезней, особенно в неразвитых странах, где отсутствует качественная система медицинской помощи, заставляет население покидать район риска.

 

Экологические риски могут возникнуть по причине неправильной работы самого предприятия. Если это негативно отразится на состоянии окружающей среды, инвесторы и предприниматели вынуждены будут выплачивать штрафы за ухудшение состояния окружающей среды.

 

  1. Законодательно-правовой риск – это зависимость определенной группы предприятий от изменения законодательства. Поскольку все нормально функционирующие (не теневые) предприятия законно оформлены, при изменении законов деятельность этих предприятий также будет изменена. Как правило, инвесторы и предприниматели не способны повлиять на течение событий, связанных с законодательными рисками. На данный момент ключевым примером подобного риска является запрет на размещение в интернете книг и мультимедиа-фалов для бесплатного скачивания, что приводит к закрытию многих законно-оформленных (не пиратских) серверов.

 

Классификация инвестиционных рисков по форме проявления

 

По форме проявления инвестиционные риски можно разделить на две большие группы: финансовые и реальные. Финансовые риски будут связаны с изменением условий инвестирования или ошибочным выбором инструментов для вложения денежных средств. Не путайте понятие финансового риска с экономическим риском, это совершенно разные типы классификаций.

 

 

Реальные риски проявляются чаще всего тогда, когда сам инвестор вовлечен в процесс развития предприятия. Инвестиционные реальные риски связаны в первую очередь с набором персонала, оформлением необходимых документов, арендой помещения и так далее. Как правило, данные риски вызываются непредвиденными расходами или ошибками в бизнес-плане предприятия, куда инвестор направляет свои деньги.

 

Классификация инвестиционных рисков по источникам их возникновения.

 

Риск, как правило, является следствием чего-либо. Давайте рассмотрим ключевые источники риска для среднего инвестора.

 

 

  1. Рыночный риск связан с состоянием рынка на период создания и функционирования бизнеса. Как уже упоминалось выше, рыночный цикл состоит из подъемов и спадов, граница этих циклов – сложный период для любого бизнеса, приходится подстраиваться под новые экономические условия и потребительский спрос, проводить ценовую политику.
  2. Специфический риск для инвестора – это риск, который просто связан с созданием того или иного бизнеса. Например, после постройки торгового центра арендная плата оказалась очень высокой, а число посетителей низким, как следствие – уменьшение числа предпринимателей, желающих снимать помещение и финансовый крах. Чтобы защититься от этого риска, нужна качественная, экспертная оценка бизнес-плана и диверсификация (дифференциация) инвестиций.

 

Специфический риск можно бесконечно долго конкретизировать в подпунктах, выделяя все причины его возникновения. Как мы уже отмечали, он связан с конкретным бизнесом, а поэтому причин может быть сколько угодно.

 

Каждый инвестор стремится минимизировать риск. Чтобы быть уверенным в своей выгоде, необходимо обладать достаточным опытом инвестирования, а если его нет, всегда диверсифицировать инвестиции. На данный момент из 10 созданных компаний, 8 разоряется в первый же год по самым разным причинам. Абсолютно уверенным в успехе своего предприятия нельзя быть никогда, какой-нибудь процент риска в любом случае будет оставаться.

utmagazine.ru