Роман Абрамович инвестировал в технологию по добыче сланцевой нефти. Роман абрамович нефть


Абрамович Роман Аркадьевич, биография по версии РБК

В списке мировых миллиардеров по версии Forbes в 2011г. Р.Абрамович занимает пятьдесят третье место с состоянием в 13,4 млрд долл. Владеет самой большой в мире яхтой и частным самолетом.

Председатель Думы Чукотского автономного округа с октября 2008г. С декабря 2000г. по июль 2008г. - губернатор Чукотки. Бывший владелец нефтяной компании "Сибнефть". Владелец футбольного клуба Chelsea. Бенефициар компании Millhouse Capital, которой через аффилированные структуры принадлежат крупные пакеты металлургического холдинга Evraz Group, золотодобывающей Highland Gold Mining, цементного холдинга "Евроцемент груп". В списке мировых миллиардеров по версии Forbes в 2011г. Р.Абрамович занимает пятьдесят третье место с состоянием в 13,4 млрд долл. Владеет самой большой в мире яхтой и частным самолетом.

Биография

Роман Аркадьевич Абрамович родился 24 октября 1966г. в Саратове в семье работника Сыктывкарского совнархоза. Его мать умерла, когда Роману было полтора года. Отец погиб в результате несчастного случая, когда сыну исполнилось четыре. После смерти родителей Роман воспитывался братьями отца.

До первого класса будущий олигарх проживал в г.Ухте (Коми ССР) в семье брата отца - начальника управления рабочего снабжения "Печорлеса" при "КомилесУРСе". В 1974г. Р.Абрамович переехал к своему второму дяде в Москву, где и прошли школьные годы бизнесмена. Известно, что уже тогда он увлекался футболом и математикой.

Школу Р.Абрамович закончил в 1983г. Что же касается его дальнейшего образования, у биографов олигарха нет единого мнения по этому вопросу. Так, по одной версии, не поступив в московский вуз, Р.Абрамович отправился в Ухту, где был зачислен в Ухтинский индустриальный институт. Правда, проучившись несколько месяцев, он пошел служить в армию. По другой версии, его настоящая "альма-матер" - Московский институт нефти и газа им.Губкина, который он, впрочем, так и не закончил. Кроме того, существуют сведения, что высшее образование Р.Абрамович все-таки получил в Московской государственной юридической академии в 2001г.

Свой трудовой путь Р.Абрамович начал в 1987г. механиком строительного управления N122 треста "Мосспецмонтаж". Однако карьера служащего не устроила предприимчивого юношу и в конце 80-х совместно с Андреем Блохом (выпускником МИНиГ им.Губкина, ставшим впоследствии президентом "Сибнефти"), он организовал кооператив "Уют", производивший игрушки из полимеров.

В начале 90-х Р.Абрамович занялся перепродажей нефтепродуктов. В те годы он руководил фирмой "АВК", продававшей нефтепродукты Ухтинского и Омского НПЗ. В 1993г. компания стала трейдером "Ноябрьскнефтегаза".

В середине 90-х Р.Абрамович знакомится с Борисом Березовским, совместно с которым создает нефтетрейдерскую компанию Runicom Ltd. А в 1994г. у партнеров возникает идея создания вертикально-интегрированной нефтяной компании на базе Омского НПЗ и нефтедобывающего предприятия "Ноябрьскнефтегаз", которые в то время входили в "Роснефть". По некоторым данным, лоббировать эту идею в администрации президента России Бориса Ельцина взялся Б.Березовский. В результате 24 августа 1995г. указом Б.Ельцина была учреждена "Сибирская нефтяная компания", или "Сибнефть", сразу занявшая 20 место в рейтинге крупнейших нефтяных компаний мира. В июне 1996г. Р.Абрамович вошел в состав совета директоров АО "Ноябрьскнефтегаз" (основное добывающее подразделение "Сибнефти"), а также стал главой московского представительства "Сибнефти". С сентября 1996 по 2000гг. он являлся членом совета директоров ОАО "Сибнефть".

Одновременно Р.Абрамович и Б.Березовский учредили целый ряд фирм, которые использовали для приобретения акций ОАО "Сибнефть" в ходе так называемых "залоговых аукционов". В результате к 1998г. Р.Абрамовичу, Б.Березовскому и их партнеру Бадри Патаркацишвилли удалось консолидировать около 86% акций нефтяной компании, заплатив в казну значительно меньше их реальной рыночной стоимости. При этом Р.Абрамович фактически контролировал компанию, так как доли его партнеров находились в его в управлении.

В начале 1998г. состоялась первая неудачная попытка создания объединенной компании "Юкси" на базе "Сибнефти" и "ЮКОСа" Михаила Ходорковского, завершению которой, по некоторым данным, помешали амбиции собственников. К этому же времени эксперты относят и начало расхождения деловых и политических интересов Р.Абрамовича и Б.Березовского, которое в конечном итоге закончилось разрывом отношений.

В конце 90-х Р.Абрамович активно расширял сферу своего

vspro.info

Чем владеет Роман Абрамович :: Экономика :: Дни.ру

Менталитет россиян таков, что они не любят раскрывать лишнюю информацию о себе. Самые же предприимчивые наше сограждане всеми правдами и неправдами стараются обойти закон, нежели ему подчиниться. По этой причине многие российские бизнесмены предпочли стать нерезидентами, чтобы не подпасть под действие новых юридических требований.

Закон о деофшоризации, инициированный президентом Владимиром Путиным, был принят в 2015 году, чтобы запретить россиянам использовать зарубежные юрисдикции для сокрытия доходов. Власти хотят, чтобы полученная от российских активов прибыль оставалась в России, а если она все же выведена за рубеж, то с нее все равно должны выплачиваться налоги. 

Тем временем выяснилось, что владелец инвестиционной компании Millhouse Роман Абрамович является резидентом России и проводит в стране более 183 дней в году. Как рассказал Forbes его знакомый, миллиардер также является налоговым резидентом с точки зрения законодательства о контролируемых иностранных компаниях.

Информацию о налоговом резиденстве Абрамовича подтвердил его представитель Джон Манн. "Это только с экранов телевизора кажется, что Абрамович все время находится в Лондоне, но он очень много времени проводит в Москве", – уточнил источник, близкий Millhouse Capital UK Ltd, подконтрольной Роману Абрамовичу.

Двойная страховка

Крупнейшие активы Абрамовича – вне России. Это 31,03% металлургической компании Evraz 8, принадлежащие ему через кипрский офшор Lanebrook совместно с Александром Фроловым и Александром Абрамовым.

В начале февраля сообщалось, что Абрамович вывел свою долю в "Первом канале" из офшоров и переоформил ее на российские структуры. Напомним, поправки в закон о СМИ, вступившие в силу в 2016 году, запрещают иностранцам владеть более 20% в российских медиа. Официальный представитель бизнесмена Джон Манн подтвердил, что Абрамович перевел свою долю в "Первом канале" в Россию и теперь распоряжается ею в полном соответствии с российским законом.

Таким образом, в настоящее время Абрамович контролирует 24% "Первого канала" – это третий по величине пакет после долей Росимущества (38,9%) и ООО "Растрком-2002" (25%). Помимо этого, Абрамович владеет еще двумя активами в России – регистратором "Рост" и бизнес-центром "Белые сады".

Вне всяких сомнений, такое богатство требует усиленных гарантий. Именно такой двойной страховкой для миллиардера стали трасты на Кипре и несовершеннолетние наследники.

По сведениям источника, юридически Абрамович давно готовился к ужесточению законодательства, поэтому усложнил схемы собственности. Еще во время развода бизнесмена с женой Ириной выяснилось, что формально у него нет практически ничего. Вся недвижимость, включая дома и замки в Великобритании и во Франции, а также яхты и акции предприятий были записаны на несколько кипрских безотзывных трастов, которые держат активы в интересах пятерых детей от брака с Ириной Абрамович – Анны, Аркадия, Сони, Арины и Ильи.  

Управляют наследством детей Абрамовича глава лондонского офиса Millhouse Евгений Тененбаум, работающий с бизнесменом с 1998 года, и входящая в самый близкий профессиональный круг миллиардера Ирина Панченко, его доверенное лицо на протяжении почти 20 лет. Юристы отмечают, что по кипрскому законодательству ни управляющие, ни правительство Кипра, ни центробанк страны не вправе разглашать финансовую информацию.

Несмотря на то что "Челси" в финансовой отчетности указывает своим бенефициаром компанию Fordstam Романа Абрамовича, в СМИ все чаще появляются cлухи о том, что треть клуба может перейти его 23-летнему сыну Аркадию. Напомним, в 2003 году Роман Абрамович купил лондонский клуб "Челси" за 60 миллионов фунтов. С тех пор команда неоднократно побеждала в премьер-лиге, выигрывала в Лиге чемпионов, завоевала четыре кубка Английской лиги и трижды становилась победителем Лиги Европы. В 2015 году журнал Forbes оценил клуб в 1,37 миллиарда долларов.

Примечательно, что после введения закона о деофшоризации Аркадий Абрамович все чаще стал проводить сделки с иностранными компаниями из офшорной юрисдикции, а именно с Каймановых островов, через компанию Zoltav Resources, принадлежащей ему на 40%. Отметим, что в России Zoltav активно интересуется нефтяными активами. Компания также купила газовое месторождение Бортовое, Западно-Карабашское месторождение, компанию Royal Atlantic Energy и Колтогорский лицензионный участок. По сведениям источников на нефтяном рынке, слияниями и поглощениями в Zoltav продолжают заниматься менеджеры Романа Абрамовича, а для его сына создается "красивая история", отмечает Forbes.

Между тем о бывшей супруге миллиардера Ирине СМИ пишут мало. Известно, что она не работает, а занимается исключительно домом и семьей. При этом Анна, Аркадий и Софья живут уже отдельно от матери, а младшие Арина и Илья все еще остаются под ее опекой.

Сообщалось также, что гольф-клуб в "Сколково" теперь принадлежит Ирине Абрамович. Ей же при разводе отошла 115-метровая  яхта Pelorus, оборудованная пуленепробиваемыми стеклами, системой обнаружения ракет, крытым бассейном и двумя взлетно-посадочными площадками для вертолетов.

Старшей дочери миллиардера Анне Абрамович сейчас 24 года. В Британии ее считают самой богатой невестой Соединенного Королевства – в будущем она унаследует как минимум 1,5 миллиарда долларов. О средней дочери Софье известно, что она увлекается конным спортом.

Движимое и недвижимое

До развода, помимо акций "Евраз групп", оцениваемых на тот момент в 2,9 миллиарда долларов, и клуба "Челси" (261 миллион долларов), в собственности у Абрамовича, по данным РИА "Новости", находились: Boeing 767 (104 миллиона долларов), Boeing бизнес-класса (52 миллиона), два вертолета (по 65 миллионов долларов каждый), яхта Pelours (134 миллиона), яхта Extasea с бассейном и турецкой баней (134 миллиона), замок Де Ла Кро на мысе Антиб на Лазурном Берегу (30 миллионов), шестиэтажный дом в лондонском районе Найтсбридж (51 миллион), а также загородная резиденция в Файнинг-Хилл в графстве Западный Сассекс с 440 акрами земли (33,6 миллиона долларов).

Кроме того, разводящемуся миллиардеру принадлежали пентхаус в Кенсингтоне в Лондоне общей площадью 9 000 метров (54 миллиона долларов), пятиэтажный григорианский особняк в лондонском районе Белгравия (20 миллионов), дом в Сан-Тропе на Лазурном Берегу Франции (18 миллионов), отель Eden Rock на 260 номеров во французских Каннах (один миллиард) и дача в Подмосковье (15 миллионов долларов).

Дорогие игрушки

О финансовых делах Романа Абрамовича можно судить не только по его активам и недвижимости, но и по увлечениям. Например, любовь миллиардера к яхтам требует немалых затрат – такие "игрушки" могут себе позволить только очень состоятельные люди. 

Впервые свою страсть Абрамович публично продемонстрировал в 1999 году, купив у Бориса Березовского яхты Stream и Sophie's Choice. Через пару лет к ним добавилась 107-метровая Le Grand Blue с двумя вертолетными площадками.

Спустя некоторое время коллекцию миллиардера пополнила 115-метровая Pelorus. Но Eclipse – "Затмение" – действительно затмила предыдущие его яхты. На момент спуска эта 170-метровая красавица являлась самым большим частным моторным судном в мире. Помимо "привычных" двух вертолетных площадок и бассейна, на ней также есть субмарина, способная погружаться на глубину до 50 метров. 

По оценкам экспертов, постройка Eclipse обошлась в 300 миллионов долларов. Полная стоимость судна вместе с оснащением составляет около 1,2 миллиарда долларов.

И это не все: в коллекции "корабликов" Абрамовича есть еще два. Это 115-метровая экспедиционная яхта Luna и 50-метровая яхта сопровождения Sussurro.

Не только "Гараж" 

Несмотря на то что дизайнер и совладелица компании Kova & T. Дарья Жукова и миллиардер Роман Абрамович вместе уже много лет, они до сих пор не женаты официально. При этом на основании совместных документов о доходах Жукова признана супругой Абрамовича. Примечательно, что бизнесмен является одним из спонсоров арт-проекта Дарьи – музея современного искусства "Гараж" в Москве.

И хотя в 2009 году в прессе ходили слухи о разрыве их отношений, уже в декабре того же года у пары родился мальчик, которого назвали Аарон Александр. Спустя еще четыре года у Дарьи и Романа появилась дочь Лея.

Сообщалось, что Дарья Жукова приобрела имение в самом престижном районе Лос-Анджелеса – на Голливудских холмах – стоимостью почти в 19,5 миллиона долларов. Изначально СМИ утверждали, что дом купил Роман Абрамович, однако спустя сутки опубликовали уточнение: это была именно Дарья.

Голливудские холмы – самое престижное место в Лос-Анджелесе, и недвижимость здесь – одна из самых дорогих в мире. Особняк Жуковой – площадью почти в 900 квадратных метров – включает шесть спален, восемь ванных комнат, спортивный зал, кинотеатр, бильярдную и винный погреб. На территории владения расположены бассейн, гараж и стоянка для машин под открытым небом. Неподалеку расположены дома Холли Берри и Леонардо Ди Каприо, Деми Мур, Сандры Буллок, Николаса Кейджа, Брэда Питта, Линдсей Лохан.

Ранее в благодарность за рождение сына Роман Абрамович купил для Даши Жуковой имение на острове Сен-Бартельми в Карибском море. Его не случайно называют островом миллионеров – именно здесь расположились поместья, принадлежащие бизнес-кланам Рокфеллеров и Ротшильдов, а также актерам Сильвестру Сталлоне и Харрисону Форду. 

www.dni.ru

Роман Абрамович и группа товарищей. Фото

Даже заклятый враг Абрамовича Борис Березовский, который называет своего бывшего партнера не иначе как «бандитом», «шпаной» и «рэкетиром», все-таки не может отказать ему в умении работать с людьми. «Роман — прекрасный психолог, возможно, один из лучших в России — в смысле выстраивания человеческих отношений себе на пользу», — рассказывает Березовский, сидя в своем лондонском офисе. В его кабинете два новых кресла, контрастирующих с интерьером: здесь сидел бизнесмен Андрей Луговой, проходящий по делу об отравлении Александра Литвиненко полонием-210; на всякий случай мебель решили поменять. Березовский продолжает давать характеристику Абрамовичу: «Он может играть вдолгую, очень много людей на это попадается».

Одни (как Березовский) попадаются, другие становятся преданными членами его команды. Последних не так много. Они держатся в тени, в то время как все внимание приковано к богатейшему бизнесмену России. Их роли четко распределены. Не было бы этих людей, не было бы и Абрамовича.

Начало

Летом 1993 года в нью-йоркском ресторане встретились два приятеля. Оба окончили московский Институт нефти и газа имени И. М. Губкина (так называемую керосинку), учились на кафедре прикладной математики. Оба со второго курса подрабатывали на кафедре бурения, а потом поступили в аспирантуру. Но в 1988 году первый, Евгений Швидлер, уехал в США, а второй, Александр Лурье, остался в России. Пока в начале 1990-х Швидлер получал степень MBA и работал в нью-йоркском офисе аудиторской компании Deloitte & Touche, Лурье начал работать с ценными бумагами.

«Мы встретились, обсудили возможные совместные проекты. Думали, может, заняться налоговым консультированием», — вспоминает Лурье, который сейчас работает в инвестиционном фонде Salford. Швидлер вроде бы Америку покидать не собирался. Но когда через пару месяцев институтские приятели созвонились, выяснилось, что его позвал в свой нефтяной бизнес Роман Абрамович. Это меняло дело.

Швидлер и Абрамович были знакомы с середины 1980-х. Их вместе видели в общежитии все той же «керосинки». Вообще-то Швидлер мечтал попасть в более престижный МГУ, но ему помешала существовавшая в СССР негласная квота на прием евреев в лучшие вузы. Швидлер не прошел по конкурсу; как говорит Лурье, который сам не смог попасть на мехмат МГУ, 1981 год был особенно тяжелым с точки зрения «пятого пункта». Многие, провалившись на экзаменах, шли в Институт стали и сплавов (как Михаил Фридман) или в «керосинку», где образовался сильный состав кафедры прикладной математики. Впрочем, выбор вуза молодым Швидлером нельзя назвать совсем уж случайным: отец Евгения, Марк Иосифович, считался признанным научным авторитетом, его работа по теории фильтрации нефти в пластах стала хрестоматийной.

Швидлер не был отличником, но слыл среди сокурсников деятельным интеллектуалом. Получив диплом, он поступил в аспирантуру ВНИИ Нефть, где как младший научный сотрудник получал скромные по меркам кооперативной эпохи деньги. Швидлера манили новые перспективы. «Мы как-то сидели в столовой, обедали, — рассказывает Лурье, — и тут Женя говорит: «Хватит заниматься ерундой. У Ромы кооператив. Пошли работать».

Кооператив «Уют», где работал Абрамович, торговал детскими игрушками и женской бижутерией. Швидлер присоединился к товарищу, но вскоре уехал в США.

Вернувшись из Америки, он застал совсем другие реалии. Институтские друзья — Абрамович, а также Валерий Ойф и Андрей Блох (последние — однокурсники и друзья Швидлера, с которыми он, по словам Лурье, вместе проводил время и даже жил в одной палатке на военных сборах) сменили бизнес. Их компания «Петролтранс» теперь занималась нефтью. К команде присоединился еще один важный игрок — Андрей Городилов (один из собеседников Forbes утверждает, что видел Городилова с Абрамовичем еще в конце 1980-х, в окружении Абрамовича говорят, что их знакомство состоялось в 1995 году). Отец Городилова Виктор возглавлял «Ноябрьскнефтегаз», добывающее предприятие в Тюменской области; «Петролтранс» брал у него нефть и отправлял на переработку в Ухту (Республика Коми). В Ухте дядя Абрамовича Лейба имел неплохие связи еще с советских времен, когда возглавлял одну из снабженческих структур в лесной промышленности. Готовые нефтепродукты шли на экспорт. Доходность этих операций зависела от объемов и условий перевозки, но в среднем превосходила 100% годовых в валюте.

В поставках сырья были заинтересованы тогда все перерабатывающие заводы, и «Петролтранс» быстро расширял круг партнеров. В частности, нефть, принадлежащая компании, шла в Омск, где был расположен самый современный в стране НПЗ. «[Абрамович] был тогда небольшим [игроком], одним из многих коммерсантов: возил нефтепродукты цистернами по России и в Казахстан», — вспоминает один из бывших поставщиков нефти на Омский НПЗ.

Возможно, бизнес Абрамовича не был масштабным. Зато к тому времени уже был сформирован костяк будущей команды. Был Городилов с его связями в добывающей компании. Были Ойф с Блохом, проверенные в торговом бизнесе. И был человек, который понимал, что зарабатывать можно не только на перепродаже товара, но и на создании и перепродаже компаний, — Швидлер. В других «олигархических» группах корпоративные специалисты уровня Швидлера появились только к концу 1990-х. Для полного комплекта не хватало двоих: жесткого переговорщика Давида Давидовича и знатока корпоративных финансов Евгения Тененбаума. Первый в то время еще возглавлял управление в «Альфа-Эко», занимался нефтетрейдингом. Второй запускал работу офиса KPMG в России. Они присоединятся к Абрамовичу чуть позже.

«Сибнефть»

В самом центре Омска на сером блочном здании до сих пор стоят гигантские синие буквы, складывающиеся в неактуальное уже название — «Сибнефть». Именно Омск, а точнее, местный нефтеперерабатывающий завод, был сердцем компании, продажа которой «Газпрому» за $13 млрд стала наивысшим достижением команды Абрамовича. Сделке предшествовали десять лет интриг, конфликтов и корпоративных чисток. Начался этот проект в конце 1994-го со встречи Абрамовича и Бориса Березовского.

Будущие партнеры познакомились на яхте, которую основатель «Альфа-Групп» Михаил Фридман и его партнер по бизнесу Петр Авен сняли, чтобы отдохнуть на Новый год. «Меня пригласил Авен, там был Фридман и был Абрамович. Там мы с ним и познакомились», — вспоминает Березовский. Опальный олигарх хорошо знал Авена — еще в советское время он был аспирантом у отца будущего президента Альфа-банка. А Фридман просто был в приятельских отношениях с Абрамовичем.

Компания Березовского «ЛогоВАЗ» в то время уже стала крупнейшим дилером Волжского автозавода, предприниматель был вхож к Ельцину и строил планы в отношении первого канала федерального телевидения. Именно на яхте Абрамович и предложил Березовскому — раз уж тот имеет связи в Кремле — создать компанию на базе «Ноябрьскнефтегаза» и Омского НПЗ. Тому идея понравилась. «Со [старшим] Городиловым договаривался Рома — он обеспечивал все, что касается уровня самой компании. А я уже занимался [вопросами] на политическом уровне, на уровне принятия решений правительства», — говорит Березовский (Абрамович отказался давать комментарии для этой статьи).

Что представляли собой активы, о которых Абрамович говорил Березовскому на яхте? «Ноябрьскнефтегаз» в 1994 году добыл 22,6 млн т нефти (двумя годами раньше — 29,5 млн т). Для сравнения: добыча «Юганскнефтегаза», ядра только что созданного ЮКОСа, была на четверть выше. Однако если добывающее предприятие будущей «Сибнефти» было не из самых крупных, то Омский НПЗ превосходил любой другой завод в России. Для сравнения: в 1994 году он переработал около 15 млн т нефти при мощности в 28 млн т, а на самом крупном НПЗ ЮКОСа, Новокуйбышевском, в 1994 году было переработано 8,1 млн т нефти; всего по ЮКОСу — 18,5 млн т.

Омский НПЗ выполнял стратегическую функцию — снабжал нефтепродуктами северные районы Тюменской области, главный регион нефтедобычи в Советском Союзе, говорит Павел Сатонкин, возглавлявший в середине 1990-х омское представительство «Юганскнефтегаза», а потом ЮКОСа. То есть завод был нужен всем нефтедобывающим предприятиям. Поэтому, когда в 1992-м президент Ельцин подписал указ о создании трех крупных вертикально интегрированных компаний в ТЭК — «Сургутнефтегаза», «Лукойла» и ЮКОСа (с перспективой их приватизации), Омский НПЗ остался в ведении государственной «Роснефти». Ей же был передан и контрольный пакет «Ноябрьскнефтегаза».

Впрочем, положение дел на предприятиях тогда определяла не Москва, а «красные директора». Омский НПЗ к 1994 году уже девять лет возглавлял Иван Лицкевич — крепкий мужчина, собиравшийся скоро отметить 50-летие. Его предприятие, градообразующее для Омска, в начале 1990-х оказалось в кризисе — нефть, которую раньше завод получал централизованно, теперь нужно было искать по всей стране. За услуги по переработке сырья завод получал оплату в натуральной форме — нефтью и нефтепродуктами. Их, в свою очередь, нужно было обменять на необходимые предприятию материалы и оборудование. Вокруг завода выстроилась целая система вексельных схем и посредников, которые часто были связаны с преступными группировками.

Но, несмотря на очевидную нестабильность, поступаться самостоятельностью в пользу «Роснефти» Лицкевич не хотел. Не соглашался и на приватизацию. В одном из интервью Лицкевич предлагал объединить в «финансово-промышленную группу… нефтеперерабатывающие и нефтехимические производства». Девятнадцатого августа 1995 года, в субботу, после нескольких совещаний он вызвал водителя и поехал развеяться. Служебная машина довезла его до берега Иртыша в нескольких километрах от Омска. Какое-то время он просто гулял, а потом, как утверждал водитель, решил искупаться. Пару раз окунулся и исчез под водой. Тело было найдено лишь на следующий день. Официальное заключение — сердечная недостаточность. Через шесть дней после этого был подписан указ о создании новой нефтяной компании — «Сибнефть».

В течение года погибли еще несколько человек, связанных с Омским НПЗ: управделами администрации области Александр Харламов (убит в Москве), водитель и свидетель последних минут жизни Лицкевича (спустя несколько месяцев разбился в автокатастрофе, как утверждают наши источники в Омске), член комиссии Омского областного законодательного собрания, потребовавшей пересмотреть итоги приватизации НПЗ, Олег Чертов (застрелен в подъезде своего дома). Следствие не установило связи между этими смертями. Представитель Millhouse, нынешней компании Абрамовича, заявил Forbes: «Лицкевич был менеджером высокой квалификации и очень уважаем среди сотрудников Омского НПЗ. Он был одним из идеологов создания «Сибнефти», и его отсутствие затруднило строительство компании». Но так или иначе, преград для установления контроля над двумя крупнейшими предприятиями «Сибнефти» больше не было.

Первым главой созданной по президентскому указу «Сибнефти» был назначен Виктор Городилов. Сын омского губернатора Леонида Полежаева Алексей был принят на работу в московский офис швейцарской компании Runicom, занимавшейся поставками нефти и нефтепродуктов. Ее директором был Евгений Швидлер, а главой московского представительства — Роман Абрамович. В декабре 1995 года состоялся залоговый аукцион на 51% акций «Сибнефти». Победила компания, представляющая интересы Березовского и Абрамовича (они заплатили $100,3 млн). Оперативное управление компанией было передано Абрамовичу. «В целом компания хорошо управлялась», — говорит сегодня Березовский.

Работа над проектом

С чего начали новые собственники? «Появились посредники, [связанные с Runicom]… У завода напрямую стало невозможно что-то купить», — вспоминает глава одной из омских трейдерских фирм. Доля поставок сырья от других, помимо «Ноябрьскнефтегаза», поставщиков была сокращена до минимума. Наведением порядка в сбытовой системе завода руководили Ойф (его подпись стояла в каждом контракте на поставку нефтепродуктов) и Блох (непосредственный начальник Ойфа). Андрей Городилов до 1996 года числился заместителем главного инженера «Ноябрьскнефтегаза», затем возглавил московское представительство «Сибнефти». Бывая в Омске, топ-менеджеры «Сибнефти» жили в небольшой закрытой гостинице в районе завода, построенной в свое время для французов, которые принимали участие в реконструкции НПЗ. Вскоре в Омск зачастил и новый член команды — Давид Давидович.

«Насколько я знаю, Давид пришел в «Сибнефть» с каким-то своим собственным проектом, — вспоминает один из бывших сотрудников Давидовича. — Это было что-то, связанное с Новосибирском, то ли с местным аэропортом, то ли с «[Новосибирск]нефтепродуктом». Давидович стал заместителем Абрамовича в Runicom, курировал отгрузку нефтепродуктов, взаимодействие с покупателями, обеспечивал гарантированную оплату поставок. «Это его специализация — работать «на земле» с контрагентами», — говорит бывший сотрудник Давидовича.

«Сибнефтью» Давидович не ограничился. Около года он вместе с группой других людей из «Сибнефти» отработал в государственной «Роснефти». (Впоследствии в одном из отчетов аналитики обвинили менеджмент госкомпании в невыгодных поставках нефти на Омский завод.) Именно Давидович позже реформировал систему сбыта Горьковского автозавода, после того как его на паях приобрели Олег Дерипаска и Абрамович. Он же вместе с бессменным финдиректором «Сибнефти» Ириной Панченко был делегирован в совет директоров «Русского алюминия», где заработал репутацию человека, «способного сказать «нет» Дерипаске».

Наконец, в 1998 году в «Сибнефти» появился Евгений Тененбаум. Тененбауму было 10 лет, когда его родители, жившие в Киеве, эмигрировали в Канаду. Ему было 26, когда из офиса в Торонто его, свободно владеющего русским языком, отправили открывать представительство аудиторской компании KPMG в Советском Союзе. С чем он столкнулся? Советские директора, по мнению Тененбаума, не были готовы воспринимать элементарные вещи. «Они на самом деле не понимают, что деньги имеют стоимость. Что если ты занимаешь, то должен платить процент», — недоумевал Тененбаум, рассказывая в начале 1991 года канадским журналистам об особенностях работы в СССР.

Однако неразвитость рынка Тененбаума ничуть не смущала. «Он очень целеустремленный, из него будто бы била энергия», — вспоминает Галина Крупнова, один из первых сотрудников московского офиса KPMG. Первыми клиентами Тененбаума стали крупные западные компании, открывшие бизнес в России. Потом появились и российские предприятия, в том числе нефтяные. В 1993 году, когда количество сотрудников российского офиса компании перевалило за 300 человек, Тененбаума перевели в Лондон. «Мне кажется, ему так и ставили задачу — запустить бизнес», — говорит Татьяна Дремачева, в начале 1990-х работавшая бухгалтером российского офиса KPMG. Впрочем, сам Тененбаум акценты расставлял для себя, похоже, по-другому. «Если вы едете в Россию, чтобы [быстро] продать, подписать [контракт] и уехать, вы будете разочарованы», — рассказывал он канадской газете Globe and Mail. Другое дело, если ваша задача — завязать контакты, научиться полезным местным навыкам; «тогда у вас будет возможность сделать бизнес».

Вскоре после переезда в Лондон он получил предложение от банка Salomon Brothers и ушел туда из KPMG на должность вице-президента инвестиционного подразделения. Однако связей с Россией не потерял. Именно Тененбаум занимался размещением евробондов «Сибнефти» — первой среди российских частных компаний, вышедшей на западный облигационный рынок. Через несколько месяцев после размещения бондов Швидлер пригласил Тененбаума в «Сибнефть».

Теперь в команде Абрамовича были собраны все лучшие специалисты. Доказательства? Возьмем телефонный справочник ЮКСИ — нефтяной компании, созданной в 1998 году в результате первой попытки объединить ЮКОС и «Сибнефть». Главный бухгалтер — представитель «Сибнефти» Ирина Панченко. Начальник управления корпоративных финансов и ценных бумаг — Евгений Тененбаум. Дирекцию по маркетингу возглавил Давид Давидович. Службу сбыта — Валерий Ойф. Дирекцию разработки месторождений и повышения нефтеотдачи — Ревал Мухаметзянов (вице-президент «Сибнефти»). «Люди из «Сибнефти», особенно из финансового блока, были на голову выше [наших]», — вспоминает Михаил Рогачев, в то время начальник инжинирингового центра ЮКОСа.

Полного объединения с ЮКОСом так и не произошло — сделка развалилась в том же 1998 году. После чего «нефтяника» Андрея Блоха на посту президента «Сибнефти» сменил «финансист» Швидлер. Под его руководством «Сибнефть» первой из российских нефтяных компаний выпустила годовой отчет по международному стандарту US GAAP. Завершив переход на единую акцию, компания с 2001 года начала регулярно выплачивать высокие дивиденды своим акционерам. В «Ноябрьскнефтегазе» была проведена масштабная реорганизация — сервисные компании выделены в отдельные предприятия, сокращено несколько тысяч сотрудников. Привлечение иностранных буровых компаний и внедрение агрессивных методов интенсификации нефтедобычи привели к тому, что стоимость извлечения нефти в «Сибнефти» в 2002 году упала до $1,52 за баррель при $1,82 за баррель в ЮКОСе и $2,95 в «Лукойле».

Из собранных на скорую руку активов, каждый из которых был обременен гигантскими долгами и показывал падение производства, «Сибнефть» превратилась в любимую компанию инвесторов — с 1999-го по конец 2002 года, когда процесс «обновления» компании был в целом завершен, акции выросли почти в 50 раз. Абрамовичу потребовалось еще три года, чтобы продать компанию. Но главная задача была выполнена, и члены команды, создавшей «Сибнефть», были брошены на другие проекты.

Обиженные

В 2000 году Роман Абрамович решил реорганизовать свой бизнес. Он выкупил у перешедшего в жесткую оппозицию новой власти Бориса Березовского доли в «Сибнефти» и «Русском алюминии», а также в Первом канале (бывшее ОРТ). В общей сложности Березовский и его партнер Бадри Патаркацишвили получили от Абрамовича, по словам самого Березовского, около $2 млрд. Березовский считает, что с ним обошлись несправедливо, что на него оказывалось давление, и называет сделки «государственным рэкетом со стороны Путина, инструментом которого были Абрамович и Дерипаска». Например, говорит Березовский, Абрамович якобы обещал, что в обмен на продажу акций ОРТ «по заниженной цене» из следственного изолятора будет выпущен друг Березовского, проходивший по делу «Аэрофлота». «Это был последний [с ним] разговор, — уверяет Березовский. — И я надеюсь — навсегда: поскольку он перешел ту границу, которая для меня отделяет человека от бандита». Опальный олигарх давно грозится подать иски на Абрамовича и Дерипаску в британские суды, но пока никаких действий не предпринял. (Дерипаска в недавнем интервью «Ведомостям» сказал, что Березовский никогда не был акционером «Русского алюминия». Представитель Millhouse заявил: компания «не комментирует рассказы и сочинения Березовского».)

Все активы Абрамовича («Сибнефть», 50% «Русала», 50% автомобильной группы «Руспромавто» и т. д.) были объединены под управлением Millhouse. Это была стратегия Абрамовича — создавать мощный инвестиционный фонд.

«Они собрали большую команду. Их люди бегали по всей России, что-то глобально покупали», — говорит инвестбанкир, долгое время работавший с акционерами «Сибнефти». Скупали множество небольших активов ценой по $5–10 млн в различных секторах. Наибольших успехов удалось добиться в пищевой промышленности — здесь Андрей Блох, покинувший «Сибнефть», сумел из разношерстных предприятий собрать группу «Планета менеджмент». Она включала в себя десятки мясоперерабатывающих комбинатов, птицефабрик, свинокомплексов, а также торговые сети и т. д.

Однако вскоре выяснилось: Millhouse не хватает ресурсов, чтобы эффективно управлять этой «мелочовкой». Абрамович решил свернуть инвестиционный бизнес. «Планету менеджмент» разделили: молочный бизнес выкупил Андрей Блох — он сегодня основной владелец компании «Юнимилк», второго по величине после «Вимм-Билль-Данна» производителя молочных продуктов. Торговые сети были проданы менеджерам. В составе Millhouse остался лишь мясной бизнес.

Распродажей пищевых и торговых компаний дело не ограничилось. Акции «Аэрофлота» (26% капитала) были проданы главе Национального резервного банка Александру Лебедеву. Доли в «Русале» и «Руспромавто» Абрамович уступил Олегу Дерипаске. «Сибнефть», как уже говорилось, — «Газпрому». К концу 2005 года российские активы Millhouse исчерпывались несколькими проектами в недвижимости, фармацевтике и мясоперерабатывающей компанией «Продо».

В прошлом году Millhouse вновь заявил о себе, купив за $3 млрд 41% компании «Евраз», крупнейшего производителя стали в России.

Управляет деятельностью всей группы Швидлер. Большую часть времени он проводит в Лондоне. Там же работает Евгений Тененбаум — он руководит лондонским офисом Millhouse со штатом 15 человек. Российский офис Millhouse расположен в бывшем здании московского представительства «Сибнефти». Общая численность персонала около 150 человек, часть помещений офиса пустует. Российские проекты группы в основном ведет Давид Давидович. Остальные члены команды Абрамовича непосредственно в бизнес не вовлечены. Валерий Ойф — член Совета Федерации от Омской области. Андрей Городилов — первый вице-губернатор Чукотки. Ирина Панченко — депутат Госдумы.

Продав активы, добытые в бурные 1990-е, Абрамович надеялся избавиться от шлейфа связанных с ними проблем. Удалось? «Газпром нефть» (так теперь называется «Сибнефть») переживает не лучшие времена. Выкачивая все больше и больше нефти, менеджеры «Сибнефти» не очень-то заботились об инвестициях в будущее. Результат: если в 2004 году «Сибнефть» добыла 34 млн т нефти, то в 2006-м — лишь 32,7 млн т.

Падение было бы больше, если бы не месторождения «Сибнефть-Югры», присоединенные Абрамовичем к компании. Шалва Чигиринский, бывший партнер Абрамовича по «Сибнефть-Югре», доля которого в капитале компании была в 2003 году размыта до нескольких десятых долей процента, уверяет, что актив у него был банально отобран. «Мы будем бороться с Абрамовичем. Будем доказывать, что он вор. И будем это делать везде», — в интервью Forbes Чигиринский не стесняется в выражениях. По словам Чигиринского, он пострадал оттого, что полностью доверял своему брату Александру, который вел дела с Абрамовичем. «Я его не называю больше братом, — горячится бизнесмен. — Никогда ему это не прощу». В Millhouse утверждают, что все суды выиграли.

Команда

На Чукотке, в восьми часах лета от Москвы, все столичные конфликты и обиды кажутся возней в параллельной реальности. Первый вице-губернатор Чукотского автономного округа Андрей Городилов принимает корреспондента Forbes в просторном кабинете, из которого открывается вид на покрытый льдом Анадырский лиман. Городилов осуществляет оперативное управление Чукоткой, он проводит здесь в среднем неделю в месяц и контролирует, в частности, выполнение многочисленных программ помощи, которые Абрамович финансирует из собственных средств.

«Впечатление от Чукотки: улететь обратно в Москву. Проснуться, и как будто тебя здесь не было», — вспоминает Городилов свой первый визит сюда. В 2001 году после выборов губернатора вся команда Абрамовича прилетела в Анадырь на инаугурацию. Тогда же было решено, что на хозяйстве останется именно Городилов. Была ли это ссылка, в которую он отправился из беспрекословного подчинения старшему партнеру, Абрамовичу? Вряд ли. «C Романом Аркадьевичем мы часто встречаемся, потому что друзья. У нас есть общие задачи, интересы, в рамках этого происходит и общение на тему Чукотки», — рассказывает Городилов.

Отношения между членами этой команды со стороны напоминают общение друзей, а не иерархию с жесткими правилами. Взять, к примеру, Евгения Швидлера. В 2001 году он обзавелся личным проектом — приобрел во Франции винодельческое Chateau Thenac. Один из экспертов винного рынка рассказал Forbes, что несколько лет назад его пригласили пообщаться со Швидлером. В разговоре тот стал интересоваться, как лучше организовать сбыт, рекламную кампанию и т. д. Эксперт решил уточнить, вино — это бизнес или хобби? Конечно, бизнес, подтвердил, по словам нашего собеседника, Швидлер: «Не хотел бы еще кого-то кормить. Вон, одного уже кормлю». Он кивнул на фотографию Абрамовича, висевшую на стене, и рассмеялся, довольный произведенным эффектом.

«Они друг другу доверяли — в этом была их сила, — говорит Александр Лурье, до сих пор поддерживающий отношения со Швидлером. — У них не было никаких трастовых схем, как в ЮКОСе, не думаю, что все было жестко зафиксировано, определены опционы, доли… Роман умеет с людьми договариваться, строить простые отношения».

Это, впрочем, не означает, что члены команды Абрамовича всего лишь наемные менеджеры. Millhouse — управляющая компания нескольких фондов, в которых сосредоточены капиталы как самого Абрамовича, так и его основных партнеров. Вот пример — компания «Фармастандарт». В конце прошлого года она объявила об IPO и даже начала необходимые процедуры, однако в последний момент размещение отложили. Тем не менее Citigroup успела подготовить исследование, в котором была раскрыта структура собственности компании: помимо Романа Абрамовича с 17%, Millhouse Capital Management c 7%, в качестве владельца акций указан и Швидлер — 6%.

В ответ команда умеет быть преданной. Вот уже шесть лет Андрей Городилов мотается по нескольку раз в месяц на самую восточную оконечность России. Мучительно подстраивается под местное время, на девять часов отличающееся от московского. Сколько еще он готов терпеть неудобства? «Сколько будет необходимо. Пока это нужно Роману Аркадьевичу, я здесь».

www.forbes.ru

Роман с нефтью — CompromatWiki

На вопрос, кому РФФИ на самом деле продал "Славнефть", чиновники ответить не смогли

Государство продало в среду 74,95% акций «Славнефти» за $1,86 миллиарда — на $160 миллионов выше стартовой цены. Удачно оттеснив с аукциона таких монстров, как «ЛУКОЙЛ», «Сургутнефтегаз» и китайская государственная корпорация CNPC, за три минуты компанию разделили между собой «Сибнефть» и Тюменская нефтяная компания, интересы которых представляла малоизвестная компания «Инвест-ойл».

Подготовка к продаже «Славнефти», которая, несмотря на прогнозы экспертов стала всего лишь второй по размерам приватизационной сделкой после продажи пакета «Связьинвеста», заставила правительство задуматься о пересмотре законодательной базы. Во втором квартале следующего года Минимущество и Российский фонд федерального имущества (РФФИ) разработают поправки в закон «О приватизации», которые официально запретят иностранным государственным компаниям участвовать в российской приватизации и поставят барьеры на пути компаний с не очень ясным составом учредителей. Но почти все самые лакомые куски государственного экономического пирога уже проданы.

Аукцион был назначен на 11 часов утра по московскому времени, но старт его затянулся почти на час. С 8.30 компании-претенденты ждали допуска от РФФИ к участию в аукционе. В результате из списка желающих выбыло четыре претендента, в том числе китайская госкомпания, обещавшая заплатить за «Славнефть» около $4 миллиардов, и представлявшая интересы госкомпании «Роснефть» фирма «Финанспрофит эксперт», предлагавшая, по некоторым сведениям, $2,5 миллиарда.

Государство впервые решилось сделать аукцион открытым, то есть демократичным. Список участников держится в секрете (в РФФИ объясняют это заботой о душевном состоянии проигравших), однако всем им пришлось проходить в уже оккупированное журналистами здание как простым смертным — через главный вход. Директор управляющей компании Millhouse Capital (объединяет активы Романа Абрамовича) Давид Давидович в какой-то момент не выдержал: «Девочки, мне нужно пройти, — взмолился он, обращаясь к регистрирующему персоналу. — Я не люблю, когда меня фотографируют». А президент «

compromatwiki.org

Роман Абрамович инвестировал в технологию по добыче сланцевой нефти

Роман Абрамович

Один из богатейших бизнесменов России, экс-губернатор Чукотки

Техасская компания Propell Technologies объявила о том, что кипрская Ervington Investments, конечным бенефициаром которой является российский миллиардер Роман Абрамович, вложила в нее $5 млн. ​​В сообщении компании отмечается, что Ervington Investments приобрела более полутора миллиона привилегированных акций Propell Technologies и, кроме того, получила опцион на покупку еще почти 3 млн бумаг общей стоимостью $9,75 млн.

Доля в Propell, которую приобрела структура бизнесмена, в пресс-релизе не уточняется, но представитель инвестиционного холдинга Абрамовича Millhouse Capital Джон Манн подтвердил РБК, что Ervington получила контроль.

Подконтрольная Propell компания Novas Energy USA занимается продвижением в США новой технологии повышения отдачи скважин на нефтяных и газовых сланцевых месторождениях. При использовании более традиционных технологий (так называемый гидрофрекинг) для расширения трещин в сланцах и выдавливания наружу нефти и газа в скважины под высоким давлением закачиваются вода или кислотные растворы. Технология, используемая Propell, основана на методе плазменно-импульсного воздействия (ПИВ), при котором каналы горизонтальной скважины «продуваются» ударной волной, образующейся после превращения в плазму металлического проводника, подвергшегося воздействию тока напряжением 3–5 тыс. вольт.

ПИВ-метод выгодно отличается от гидрофрекинга тем, что не зависит от запасов воды. Кроме того, он экологически чище, в то время как при использовании технологий, основанных на гидроразрыве пластов, в грунтовые воды попадают вредные реагенты, что уже стало причиной запрета разработки гидрофрекинга во Франции, Нидерландах и других странах, а также некоторых штатах США (Вермонт, Нью-Йорк).

«Мы инвестируем в эту технологию, потому что считаем ее очень перспективной», – сказал РБК представитель Millhouse Джонн Манн. На вопрос о том, где они планируют использовать эту технологию: в США или в России, он ответил: «повсюду».

По поводу того, что введенные Вашингтоном санкции запрещают американцам (и американским компаниям) предоставлять технологии для разведки и добычи сланцевой нефти в России, Манн ответил: «санкции же не навсегда».

По сведениям Управления энергетической информации США (EIA), наибольшими запасами извлекаемой сланцевой нефти обладает Россия – 75 млрд барр. На втором месте находятся США с 48 млрд барр., а на третьем – Китай с 32 млрд барр. Аргентина расположена на четвертом месте с 27 млрд барр., а Ливия – на пятом с 26 млрд барр.

«Инвестиции не ограничатся $15 млн. Абрамович не ограничится малым. Он получит доступ к инфраструктуре и сможет приступить к новым сделкам, которые при нынешних распродажных ценах обеспечат ему значительное место в нефтяной отрасли США. Вполне возможно, что в конечном итоге речь может идти об инвестициях объемом в сотни миллионов долларов», – сообщает портал Oilprice.com со ссылкой на близкий к сделке источник.

Второй транш инвестиций от Ervington Investments, который может быть осуществлен до 31 мая 2015 года, будет направлен Propell на приобретение собственного нефтяного месторождения, на котором будет отрабатываться плазменная технология повышения нефтеотдачи, говорится в материалах Propell для Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC).

Propell Technologies Group располагает бессрочной эксклюзивной лицензией от своей «дочки» Novas Energy на разработку, применение и коммерциализацию технологии Plasma-Pulse Technology. Технология пока находится в стадии опробования, и Propell почти не получает от нее выручки. За девять месяцев 2014 года выручка компании составила лишь $85 тыс. (при этом в третьем квартале выручки не было вовсе). Чистый убыток в январе-сентябре 2014 года достиг $3,55 млн, следует из отчетности Propell.

Капитализация Propell Technologies сейчас оценивается в $46 млн (исходя из котировок на OTC Markets — внебиржевом рынке США).

Российские связи

Novas Energy USA, владелец технологии ПИВ, имеет российские корни. Эту технологию в 2002 году начали разрабатывать ученые Санкт-Петербургского горного университета и Научно-исследовательского иинститута электрофизической ааппаратуры им. Д.В.Ефремова. В 2007 году обладатель патента на ПИВ — ООО «ИЭТП фирма «Рост» — учредила компанию Novas Energy Services. В общей сложности (до вложений Абрамовича) компания привлекла $10 млн инвестиций, в том числе $1 млн в виде гранта от фонда «Сколково».

У Novas 9 патентов в России и одна патентная заявка на рассмотрении в США. Ее технология была опробована более чем на 300 скважинах в России, Китае, Восточной Европе и США. В России метод применяется на скважинах ЛУКОЙЛа, «Роснефти», «Газпрома», говорится на сайте Novas.

Роман Абрамович – один из богатейших бизнесменов России и бывший губернатор Чукотки. Является основным владельцем холдинга Millhouse Capital, владеющего акциями металлургической компании «Евраз» (31%), ГМК «Норильский никель» (5,9%), «Первого канала» (24%), недвижимостью и др. По оценке журнала Forbes, состояние Абрамовича на 2014 год составляло $9,1 млрд.

Это не первая инвестиция Абрамовича в нефтяной отрасли. Летом 2014 года стало известно, что израильская компания AcousticEye Inc., специализирующаяся на разработке методов неразрушающего контроля состояния труб нефте- и газопроводов, привлекла $2 млн от Абрамовича. Нефтяные проекты также есть у сына владельца Millhouse – Аркадия Абрамовича. Он контролирует британскую нефтегазовую компанию Zoltav Resourses, «дочки» которой работают на месторождениях в Ханты-Мансийском автономном округе и Саратовской области.

Абрамович активно инвестирует в технологии экологически чистых источников энергии. В начале 2013 года его структура Ervington Investments купила небольшой пакет в британской компании Oxford Catalysts, специализирующейся на развитии технологии производства синтетических жидких топлив из газа (gas-to-liquids, GTL) и биомассы (biomass-to-liquids, BTL). Позднее компания была переименована в Velocys. Абрамович несколько раз увеличивал долю в Velocys, а в начале 2015 года довел ее до 14,3%. Технология Velocys была выбрана для проекта GreenSky в Лондоне по переработке городских отходов в авиационное топливо для компании British Airways.

В середине 2013 года Ervington договорилась с австралийской компанией Linc Energy о потенциальном совместном использовании технологии подземной газификации угля (ПГУ) для производства синтетического жидкого топлива на Чукотке.

Наконец, Ervington владеет 13,3% британской AFC Energy, разрабатывающей щелочные топливные элементы (в качестве электролитов в них используются щелочи).

www.planetoday.ru

Читать онлайн "Абрамович против Березовского. Роман до победного конца" автора Дорофеев Владислав Юрьевич - RuLit

В начале 90-х годов Роман Аркадьевич уже был учредителем и соучредителем ряда фирм, по уставу занимающихся «производством товаров народного потребления и посреднической деятельностью». Вот лишь некоторые из них: Runicom Ltd., ЗАО «П.К.-Траст», ЗАО «Меконг», ЗАО «Центурион-М», ООО «Агроферт», ЗАО «Мультитранс», ЗАО «Ойлимпекс», ЗАО «Сибреал», ЗАО «Форнефть», ЗАО «Сервет», ЗАО «Бранко», ООО «Вектор-А», ООО «Финансовая нефтяная компания», ЗАО «Рифайн ойл» и ЗАО «Фирма «Синкс» – и это лишь неполный список фирм, созданных Абрамовичем для его бизнес-схем. Основной схемой получения прибыли для Романа уже тогда была покупка нефти у российских производителей по местным ценам, ее переработка и продажа за границу по ценам гораздо более высоким. При этом самым главным было получить экспортную лицензию. Экспортировалась как чистая нефть, так и нефтепродукты, доходность составляла не менее 100 %.

Начал он с Ухтинского нефтеперерабатывающего завода, где у его дяди Лейба были некоторые связи, затем постепенно новые нужные знакомства появились и у Романа. Покупал на НПЗ нефтепродукты по одной цене, перепродавал за границу дороже, благо первоначальный капитал уже имелся. В серьезные круги нефтяных магнатов Абрамовичу помог проникнуть его приятель Андрей Городилов, отец которого, Виктор Городилов, был руководителем «Ноябрьскнефтегаза», в то время одного из крупнейших нефтегазодобывающих предприятий страны. (Кстати, Андрей Городилов потом органично впишется в «команду Абрамовича», и впоследствии главной его задачей станет благородная миссия по возрождению Чукотки.)

Поначалу Абрамович довольствовался перепродажей нефтепродуктов с Омского НПЗ, где перерабатывалась нефть «Ноябрьскнефтегаза». Напомним, что и «Ноябрьскнефтегаз», и Омский НПЗ – второй на тот момент по мощности в мире! – были тогда частью государственной «Роснефти». Но вполне возможно, что уже тогда, при виде всего этого великолепия, в голове Романа начинал зарождаться некий план сказочного обогащения. Действительно, столь амбициозному человеку трудно было свыкнуться с тем, что большая часть нефти с «Ноябрьскнефтегаза» (три четверти) отдавалась на экспорт не ему, а некой фирме «Балкар-Трейдинг», корни которой уходили в Кремль.

Да, Абрамович был в то время уже успешным предпринимателем, но все же одним из многих, кто занимался подобной деятельностью. А он хотел большего. Неизбежно пришло понимание того, что для серьезного успеха нужен некий серьезный прорыв, а он вряд ли случится без влиятельной поддержки, или, как принято говорить, без «крыши», желательно со связями на самых высоких уровнях. Мало того, с решительными действиями надо было поторопиться, так как в стране назревали реформы нефтяной отрасли, и планировалось наделить нефтяные предприятия правом самим продавать нефть за рубеж. До этого такое право имели лишь спецэкспортеры с лицензией, вроде контор Абрамовича. Роман Аркадьевич мог остаться не у дел. Более того, согласно инсайдерской информации, которую открыл Абрамовичу Андрей Городилов, «Ноябрьскнефтегаз» и Омский НПЗ планировалось вывести из состава «Роснефти» для передачи по символической цене той же «Балкар-Трейдинг».

Созрел план, согласно которому Абрамовичу предстояло завербовать начальство вышеупомянутых нефтяных предприятий и заручиться поддержкой Кремля. Ему удалось через своих знакомых выйти на нужного человека, при этом Роман добивался своего терпеливо и не рассчитывал на быстрый результат.

Глава 3 Трудовые будни

Первые серьезные успехи Абрамовича в большом бизнесе связаны с нефтяной компанией «Сибнефть». На основе истории приобретения, владения и последующей продажи этой компании впору изучать историю России с 1995 по 2005 год. Приватизация 90-х годов, президентство реформатора Ельцина, надувающийся мировой нефтяной «пузырь», непрекращающиеся проверки компаний со стороны контролирующих органов, образцово-показательный процесс над ЮКОСом и, наконец, умопомрачительная по тем временам сделка в $13 млрд, которые отдал «Газпром» за «Сибнефть», а также многие другие менее явные события, удивительным образом связаны с Романом Абрамовичем.

В 1995 году произошло своего рода историческое знакомство Абрамовича и Березовского. Молодой Роман Аркадьевич буквально зацепил уже видавшего виды и влиятельного в то время Бориса Абрамовича и впоследствии посвятил старшего товарища в планы, которые строил в отношении создания вертикально-интегрированной нефтяной компании с предполагаемым названием «Сибнефть».

www.rulit.me

Роман Абрамович получил алюминиевые и нефтяные активы совершенно бесплатно

Как стать владельцем гигантских активов и не потратиться на их покупку? Ответ на этот вопрос знает Роман Абрамович. Он признал, что доли в «Русале» и «Сибнефть» достались ему практически без использования собственных средств

В минувший вторник на разбирательствах в Высоком суде Лондона по иску Бориса Березовского на $5,5 млрд Абрамович признал, что львиную долю денег на приватизацию «Сибнефти» получил от предприятий самой компании, которые взяли кредиты под залог будущих поставок продукции. Об обстоятельствах приобретения доли в «Русале» он рассказывал в четверг и пятницу.

Абрамович на слушаниях заявил, что, вопреки утверждениям Березовского, владел этой долей единолично. А досталась она ему, по словам предпринимателя, фактически бесплатно. В феврале 2000 г. Лев Черной и Дэвид Рубен с партнерами за $575 млн продали Абрамовичу акции Красноярского и Братского алюминиевых заводов, Ачинского глиноземного комбината и Красноярской ГЭС. В апреле 2000 г. они были объединены с активами «Сибирского алюминия» Олега Дерипаски. В новой компании, названной «Русский алюминий» («Русал»), 50% получил «Сибирский алюминий», еще 50% было у подконтрольной Абрамовичу Millhouse Capital. В четверг выяснилось, что Дерипаска доплатил Абрамовичу за свою долю в объединенной компании $575 млн наличными.

Эту информацию обнародовал адвокат Березовского Лоуренс Рабинович со ссылкой на показания одного из топ-менеджеров из команды Абрамовича — Ирины Панченко. По словам Панченко, сначала был взят кредит в $100 млн у МДМ-банка, а затем, с марта 2000 г., для платежей по этой сделке использовались деньги, вырученные от сделки с Дерипаской.

«То есть в итоге вы для оплаты этих очень ценных активов не расстались ни с какими деньгами, потому что позже получили всю сумму от Дерипаски?» — уточнил адвокат Березовского. «Сделка с Дерипаской покрыла все, что мы должны были заплатить за активы [в первой сделке], — подтвердил Абрамович. — В конечном итоге это очень хорошая сделка».

Абрамович подтвердил, что у Бадри Патаркацишвили были не просто хорошие, а «очень хорошие» отношения с Черным и его партнерами. Именно по настоянию Патаркацишвили он решился на сделку. «Без Бадри я в этот бизнес и носа бы не сунул, там каждые три дня кого-то убивали, я не хотел иметь дело с таким бизнесом», — пояснил Абрамович. Созданием же «Русала» тот доволен не был. Патаркацишвили был уверен, что Дерипаска со временем вытеснит партнера из бизнеса, рассказал Абрамович.

Рабинович, впрочем, указал, что в февральском договоре о покупке алюминиевых активов имя Патаркацишвили указано в перечне покупателей. «Это и не был настоящий контракт, это записка, письмо, документ, описывающий ситуацию», — ответил на это миллиардер. «По различным причинам, в частности в интересах безопасности, я не хотел выглядеть единственным акционером, хотя в реальности был единственным <...> В этом весь смысл крыши», — чуть позже сказал он. Абрамович указал, что Патаркацишвили за всю эту сделку причитались комиссионные. И тот получил свои деньги сполна (см. врез).

Сам Абрамович долго не задержался в совладельцах «Русала». В сентябре 2003 г. он продал 25% компании Дерипаске за $1,578 млрд. Осенью 2004 г. были проданы оставшиеся 25% (сумма сделки не раскрывалась, по словам Березовского, она составила $450 млн).http://www.vedomosti.ru/companies/news/1413315/imperiya_za_chuzhoj_schet

iv-g.livejournal.com