Российская нефть уходит из Европы. Тем хуже для Старого Света. Российская нефть в европу


Российская нефть уходит из Европы. Тем хуже для Старого Света

Фото: Aigars Jansons/shutterstock.com

Геополитика внезапно стала переплетаться с географией, стимулируя процессы, еще недавно невозможные. Россия перестает торговать нефтью с Евросоюзом.

Автор:Запольскис Александр

На первый взгляд это звучит парадоксально. О каком снижении торговли с Европой может идти речь, если мы упрямо тянем туда газопроводы, даже вопреки суровому санкционному сопротивлению США и ряда других стран? Объемы российско-европейской взаимной торговли упали с 700 млрд долларов в 2014-м до 420 млрд долларов в 2017-м. Так это все санкции. Разве нет?

На практике дело обстоит гораздо сложнее. Европа действительно остается крупнейшим торговым партнером России, несмотря на все мировые коллизии. Просто потому, что торговать можно лишь с теми, кто хочет покупать и имеет на это деньги. Сегодня в мире ключевых рынков всего три: США, Евросоюз и Азиатско-Тихоокеанский регион, куда, помимо Китая, входят Индия, Пакистан, Япония, Южная Корея и ряд других стран.

Евросоюз в этом смысле является просто более традиционным партнером, отношения с которым складывались много веков и по своей широте превосходят Азию и Америку вместе взятые, в особенности в областях, деятельность которых требует крупных капитальных вложений.

Потому тема, поднятая агентством Reuters, привлекла особое внимание. Как утверждает источник, Россия, очевидно, утрачивает способность экспортировать нефть марки Urals, тем самым подтверждая две ключевые тенденции. Во-первых, европейские потребители переориентируются на Ближний Восток, тем самым лишая российских нефтедобытчиков рыночной доли в Европе. Во-вторых, проблема с Urals связана с масштабным падением объемов нефтедобычи в Западной Сибири. Из чего делаются весьма далеко идущие выводы традиционно для нас негативной направленности. Таким образом, остается лишь понять: если «мы все умрем», то когда именно?

Фото: vikorn/shutterstock.com

История марки

Нефть бывает разной. Ее химический состав, плотность, содержание примесей и ряд других параметров сильно разнятся в зависимости от месторождения. Отсюда значительные отличия в требованиях к технологическому оборудованию и объемах выхода конечного продукта. Из легкой нефти получается больше бензинов и других «дорогих» фракций, тогда как из тяжелой выше выход битума, мазута и масел, которые стоят много ниже бензина, хотя на рынке тоже востребованы.

Для решения проблемы был придуман принцип марок, или сортов. Самыми известными являются Brent (формируется из смеси нефти разных месторождений в Северном море), WTI (West Texas Intermediate, известная также как Texas Light Sweet), Dubai Crude (на основе добычи в Персидском заливе) и Нефтяная корзина ОПЕК. Когда кто-то говорит про цену за баррель, обычно имеется в виду котировка одной из перечисленных марок, к которым, в том или ином виде, привязано ценообразование всех прочих.

Что касается России, то мы экспортируем несколько ключевых сортов: самый старый и известный – Urals (цена формируется со скидкой от уровня Brent), Siberian Light (добывается на Ханты-Мансийском месторождении), ESPO (смесь сортов из Восточной Сибири). В последнее десятилетие активно продвигаются марки Sokol (месторождение Сахалин-1), Vityaz (Сахалин-2) и арктический сорт ARCO (добывается в Приразломном).

Анатомия Urals

Долгое время мы прочно ассоциировались с Urals как единственно «русской экспортной маркой». Видимо, потому эксперты Reuters делают свои глобальные выводы. И с ней у нас определенные проблемы действительно возникли.Формально ее состав определяется ГОСТ №51858 от 2002 года, по которому результат получается путем смешения тяжелой и содержащей много серы (от 4%) нефти из месторождений Башкирии и Татарстана с легкой малосернистой нефтью, добываемой в Западной Сибири. На выходе смесь должна иметь плотность 853,7-873,5 кг/м3 и содержать от 0,61 до 1,8% серы.

В последние годы сернистость российской марки стала проявлять тенденцию к росту. Но если ранее колебания выглядели естественной случайностью, то в первом полугодии текущего года Urals все чаще становился «уже не тот». В северной ветке нефтепровода «Дружба», снабжающего Польшу и Германию, уровень серы неоднократно поднимался до 1,81–1,85%, да и в южной, обеспечивающей Чехию, Словакию и Венгрию, он вплотную приблизился к верхней границе нормы.

Фото: Andrei Park/shutterstock.com 

Это вынуждает потребителей перенастраивать оборудование и вызывает потери в общей доходности продаж получаемых нефтепродуктов. Для компенсации Европа вынуждена подмешивать в русский коктейль значительную долю легкой и низкосернистой ближневосточной нефти, преимущественно из Саудовской Аравии. Она дороже Urals, но этот метод повышает объемы выхода легких фракций, а значит, общую экономическую эффективность процесса в целом. В связи с этим потребители постепенно начинают переходить на арабскую нефть на постоянной основе, тем самым снижая импорт из России.

Исходя из этих данных, позиция Reuters выглядит обоснованной. Экспорт углеводородов приносит России примерно 12,5% ВВП. Продажи «уральского коктейля» в Европу (до 70% всего экспорта Urals в мире) снижаются. Объем добычи легкой нефти в Западной Сибири сокращается (2013 год – 976 тыс. т, 2015 – 661 тыс. т). На поддержание стандарта ее уже явно не хватает, а значит, «не далек тот день, когда нефть в России закончится вовсе».Но реальность, как водится, несколько интереснее.

Сколько нефти есть у нас

Мы действительно столкнулись с естественным сокращением дебета скважин месторождений Западной Сибири. Они, конечно, заметно моложе татарских и башкирских, многие из которых создавались еще в сталинскую индустриализацию 1934-36 годов, но также находятся в эксплуатации больше полувека. Степень выработки многих из них превысила 70-75%.

В мировой практике в таких случаях добыча искусственно повышается за счет применения специализированного дополнительного оборудования и использования ряда сложных технологий. Проблема в том, что и то, и другое по сей день у нас остается импортным. Если в разработке новых месторождений опираться почти полностью на собственные силы мы можем, то модернизация старых залежей остается критично зависящей от сотрудничества с иностранными компаниями. В перспективе это, безусловно, создает неплохое и выгодное направление для импортозамещения, однако на его скорый результат рассчитывать не приходится.

Стало быть, надо признать: американские санкции, нацеленные на нефтегазовую отрасль, нам подгадить действительно сумели. Темпы модернизации старых месторождений заметно упали, а стоимость работ значительно поднялась, тем самым даже отложив планы в ряде случаев. Это, конечно же, не могло не отразиться на результате.

Нефтеперерабатывающий завод. Фото: Mikhail Starodubov/shutterstock.com

Впрочем, из сказанного вовсе не значит, что в России наблюдается падение добычи нефти в целом. Тут как раз все строго наоборот. Как следует из прогноза Минэнерго РФ, на протяжении последних 5-7 лет общий объем добываемой в России нефти стабильно увеличивается темпами в 0,7-0,8% в год. Если в 2017-м ее было получено 547 млн т, то в текущем году планируется достичь отметки 551 млн т, а через год дотянуться до 555 млн.

С другой стороны, для страны, обладающей только разведанными запасами в 56 млрд т, или 12% от общемирового объема, было бы странным ожидать иного результата. В отличие от Норвегии, объявившей о вероятном полном прекращении нефтедобычи после 2030 года, мы «заметно выработали» только половину из тех 11,8% общего количества наших разведанных месторождений, которые в настоящий момент вообще находятся в разработке.

В переводе на русский это значит, что около 9/10 своей нефтяной кубышки мы даже не начинали распечатывать. И все равно, при этом, как говорит BP, за нами остается 20,4% всего мирового экспорта нефти. Больше сейчас только у Саудовской Аравии и теперь еще у Ирака. Таким образом, говорить о каком-то «конце русской нефти» совершенно необоснованно. Тут следует скорее констатировать факт, что она постепенно перестает течь именно в Европу.

Про связь географии с геополитикой

Да, там старый и привычный рынок, тем более, с падением добычи в Северном море спрос на черное золото там неизбежно повысится, но дело в том, что новые месторождения у нас расположены преимущественно в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, где буквально под ногами лежит 16 млрд тонн нефти, причем хороших, легких и малосернистых, а значит и более дорогих сортов. И до азиатского рынка оттуда многократно ближе, чем до Европы.

Последние годы еще раз доказали, что опасно складывать все яйца в одну корзину. Имея единственный ведущий экспортный рынок, на который замыкалось 75-80% всей российской внешней торговли, из-за санкционной войны мы за полтора года потеряли половину европейских экспортных объемов. Так что расширение географии продаж, особенно в области базовых товаров, к каковым относятся углеводороды и энергоносители, является для России буквально вопросом обеспечения и укрепления национальной безопасности. В идеале, кроме Европы, нам хорошо бы иметь еще минимум два рынка, а лучше три, но пока стоит укреплять хотя бы «азиатско-китайское» и «индийское» направления.

Фото: Pavel Ignatov/shutterstock.com

Другой вопрос, что переусердствовать со сменой партнеров не стоит тоже. Будем откровенными, перспективный Pax China для нас не многим лучше нынешнего Pax Americana. Потому полностью «уходить из Европы» не в интересах России. Объективно говоря, после США, чья долгосрочная дальнейшая судьба в общем понятна, и для Москвы, и для Брюсселя/Берлина/Парижа Китай станет совершенно одинаковой, а значит и общей, проблемой. Решать которую значительно проще сообща, чем порознь.

Таким образом, перспектива российско-европейского геополитического сближения является очевидной. Однако ему пока сильно мешает традиционное европейское «цивилизационное чванство». Как-никак две тысячи лет подряд (а с Древним Римом так еще на полтысячи больше) они полагали себя центром мира, тогда как мы в их представлении все это время являлись дикой и далекой окраиной. С этих позиций переходить на равноправные отношения психологически сложно, а тем более - признавать российское превосходство.

Изменить ситуацию способна только экономика. Саудиты переключаются на Европу - нам это только на руку. Во-первых, пользуясь случаем, они отменяют существовавшие более полусотни лет персональные европейские скидки. Во-вторых, дорогая арабская нефть лет за пять приучит Евросоюз считать деньги и сильно поубавит «цивилизаторской спеси».

Вот тогда можно будет подумать о каком-то возврате российской нефти в Европу. Но уже на новых условиях. Как ценовых, так и политических. В конце концов, у нас ведь демократия, правда? Европейцы обладают неотъемлемым правом самим выбирать себе глобальное будущее: становиться бесправной колонией (без разницы, американской, китайской или поделиться между обеими) или стать равноправным российским партнером с перспективой формирования общего, политически самостоятельного и экономически не уступающего по размерам ни Китаю, ни США глобального кластера.

Впрочем, все это касается пока только перспективы. Сейчас можно с уверенностью констатировать лишь одно. Нефти в Европу мы действительно стали продавать меньше, а в Китай больше. И это начало очень долгого и сложного пути.

Оставьте email и получайте интересные статьи на почту

*

Подписаться

Оставить комментарий

02 Сентября 16:55Как храбрый пенсионер из Полтавы «подрезал крылья» украинской авиации 02 Сентября 19:20Хемниц как символ новой Германии

Новости партнёров

tsargrad.tv

Российская нефть уходит из Европы. Тем хуже для Старого Света / Журнал «Гражданин-Созидатель»

Геополитика внезапно стала переплетаться с географией, стимулируя процессы, еще недавно невозможные. Россия перестает торговать нефтью с Евросоюзом.

На первый взгляд это звучит парадоксально. О каком снижении торговли с Европой может идти речь, если мы упрямо тянем туда газопроводы, даже вопреки суровому санкционному сопротивлению США и ряда других стран? Объемы российско-европейской взаимной торговли упали с 700 млрд долларов в 2014-м до 420 млрд долларов в 2017-м. Так это все санкции. Разве нет?

На практике дело обстоит гораздо сложнее. Европа действительно остается крупнейшим торговым партнером России, несмотря на все мировые коллизии. Просто потому, что торговать можно лишь с теми, кто хочет покупать и имеет на это деньги. Сегодня в мире ключевых рынков всего три: США, Евросоюз и Азиатско-Тихоокеанский регион, куда, помимо Китая, входят Индия, Пакистан, Япония, Южная Корея и ряд других стран.

Евросоюз в этом смысле является просто более традиционным партнером, отношения с которым складывались много веков и по своей широте превосходят Азию и Америку вместе взятые, в особенности в областях, деятельность которых требует крупных капитальных вложений.

Потому тема, поднятая агентством Reuters, привлекла особое внимание. Как утверждает источник, Россия, очевидно, утрачивает способность экспортировать нефть марки Urals, тем самым подтверждая две ключевые тенденции. Во-первых, европейские потребители переориентируются на Ближний Восток, тем самым лишая российских нефтедобытчиков рыночной доли в Европе. Во-вторых, проблема с Urals связана с масштабным падением объемов нефтедобычи в Западной Сибири. Из чего делаются весьма далеко идущие выводы традиционно для нас негативной направленности. Таким образом, остается лишь понять: если «мы все умрем», то когда именно?

История марки

Нефть бывает разной. Ее химический состав, плотность, содержание примесей и ряд других параметров сильно разнятся в зависимости от месторождения. Отсюда значительные отличия в требованиях к технологическому оборудованию и объемах выхода конечного продукта. Из легкой нефти получается больше бензинов и других «дорогих» фракций, тогда как из тяжелой выше выход битума, мазута и масел, которые стоят много ниже бензина, хотя на рынке тоже востребованы.

Для решения проблемы был придуман принцип марок, или сортов. Самыми известными являются Brent (формируется из смеси нефти разных месторождений в Северном море), WTI (West Texas Intermediate, известная также как Texas Light Sweet), Dubai Crude (на основе добычи в Персидском заливе) и Нефтяная корзина ОПЕК. Когда кто-то говорит про цену за баррель, обычно имеется в виду котировка одной из перечисленных марок, к которым, в том или ином виде, привязано ценообразование всех прочих.

Что касается России, то мы экспортируем несколько ключевых сортов: самый старый и известный – Urals (цена формируется со скидкой от уровня Brent), Siberian Light (добывается на Ханты-Мансийском месторождении), ESPO (смесь сортов из Восточной Сибири). В последнее десятилетие активно продвигаются марки Sokol (месторождение Сахалин-1), Vityaz (Сахалин-2) и арктический сорт ARCO (добывается в Приразломном).

Анатомия Urals

Долгое время мы прочно ассоциировались с Urals как единственно «русской экспортной маркой». Видимо, потому эксперты Reuters делают свои глобальные выводы. И с ней у нас определенные проблемы действительно возникли. Формально ее состав определяется ГОСТ №51858 от 2002 года, по которому результат получается путем смешения тяжелой и содержащей много серы (от 4%) нефти из месторождений Башкирии и Татарстана с легкой малосернистой нефтью, добываемой в Западной Сибири. На выходе смесь должна иметь плотность 853,7-873,5 кг/м3 и содержать от 0,61 до 1,8% серы.

В последние годы сернистость российской марки стала проявлять тенденцию к росту. Но если ранее колебания выглядели естественной случайностью, то в первом полугодии текущего года Urals все чаще становился «уже не тот». В северной ветке нефтепровода «Дружба», снабжающего Польшу и Германию, уровень серы неоднократно поднимался до 1,81–1,85%, да и в южной, обеспечивающей Чехию, Словакию и Венгрию, он вплотную приблизился к верхней границе нормы.

Это вынуждает потребителей перенастраивать оборудование и вызывает потери в общей доходности продаж получаемых нефтепродуктов. Для компенсации Европа вынуждена подмешивать в русский коктейль значительную долю легкой и низкосернистой ближневосточной нефти, преимущественно из Саудовской Аравии. Она дороже Urals, но этот метод повышает объемы выхода легких фракций, а значит, общую экономическую эффективность процесса в целом. В связи с этим потребители постепенно начинают переходить на арабскую нефть на постоянной основе, тем самым снижая импорт из России.

Исходя из этих данных, позиция Reuters выглядит обоснованной. Экспорт углеводородов приносит России примерно 12,5% ВВП. Продажи «уральского коктейля» в Европу (до 70% всего экспорта Urals в мире) снижаются. Объем добычи легкой нефти в Западной Сибири сокращается (2013 год – 976 тыс. т, 2015 – 661 тыс. т). На поддержание стандарта ее уже явно не хватает, а значит, «не далек тот день, когда нефть в России закончится вовсе». Но реальность, как водится, несколько интереснее.

Сколько нефти есть у нас

Мы действительно столкнулись с естественным сокращением дебета скважин месторождений Западной Сибири. Они, конечно, заметно моложе татарских и башкирских, многие из которых создавались еще в сталинскую индустриализацию 1934-36 годов, но также находятся в эксплуатации больше полувека. Степень выработки многих из них превысила 70-75%.

В мировой практике в таких случаях добыча искусственно повышается за счет применения специализированного дополнительного оборудования и использования ряда сложных технологий. Проблема в том, что и то, и другое по сей день у нас остается импортным. Если в разработке новых месторождений опираться почти полностью на собственные силы мы можем, то модернизация старых залежей остается критично зависящей от сотрудничества с иностранными компаниями. В перспективе это, безусловно, создает неплохое и выгодное направление для импортозамещения, однако на его скорый результат рассчитывать не приходится.

Стало быть, надо признать: американские санкции, нацеленные на нефтегазовую отрасль, нам подгадить действительно сумели. Темпы модернизации старых месторождений заметно упали, а стоимость работ значительно поднялась, тем самым даже отложив планы в ряде случаев. Это, конечно же, не могло не отразиться на результате.

Впрочем, из сказанного вовсе не значит, что в России наблюдается падение добычи нефти в целом. Тут как раз все строго наоборот. Как следует из прогноза Минэнерго РФ, на протяжении последних 5-7 лет общий объем добываемой в России нефти стабильно увеличивается темпами в 0,7-0,8% в год. Если в 2017-м ее было получено 547 млн т, то в текущем году планируется достичь отметки 551 млн т, а через год дотянуться до 555 млн.

С другой стороны, для страны, обладающей только разведанными запасами в 56 млрд т, или 12% от общемирового объема, было бы странным ожидать иного результата. В отличие от Норвегии, объявившей о вероятном полном прекращении нефтедобычи после 2030 года, мы «заметно выработали» только половину из тех 11,8% общего количества наших разведанных месторождений, которые в настоящий момент вообще находятся в разработке.

В переводе на русский это значит, что около 9/10 своей нефтяной кубышки мы даже не начинали распечатывать. И все равно, при этом, как говорит BP, за нами остается 20,4% всего мирового экспорта нефти. Больше сейчас только у Саудовской Аравии и теперь еще у Ирака. Таким образом, говорить о каком-то «конце русской нефти» совершенно необоснованно. Тут следует скорее констатировать факт, что она постепенно перестает течь именно в Европу.

Про связь географии с геополитикой

Да, там старый и привычный рынок, тем более, с падением добычи в Северном море спрос на черное золото там неизбежно повысится, но дело в том, что новые месторождения у нас расположены преимущественно в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, где буквально под ногами лежит 16 млрд тонн нефти, причем хороших, легких и малосернистых, а значит и более дорогих сортов. И до азиатского рынка оттуда многократно ближе, чем до Европы.

Последние годы еще раз доказали, что опасно складывать все яйца в одну корзину. Имея единственный ведущий экспортный рынок, на который замыкалось 75-80% всей российской внешней торговли, из-за санкционной войны мы за полтора года потеряли половину европейских экспортных объемов. Так что расширение географии продаж, особенно в области базовых товаров, к каковым относятся углеводороды и энергоносители, является для России буквально вопросом обеспечения и укрепления национальной безопасности. В идеале, кроме Европы, нам хорошо бы иметь еще минимум два рынка, а лучше три, но пока стоит укреплять хотя бы «азиатско-китайское» и «индийское» направления.

Другой вопрос, что переусердствовать со сменой партнеров не стоит тоже. Будем откровенными, перспективный Pax China для нас не многим лучше нынешнего Pax Americana. Потому полностью «уходить из Европы» не в интересах России. Объективно говоря, после США, чья долгосрочная дальнейшая судьба в общем понятна, и для Москвы, и для Брюсселя/Берлина/Парижа Китай станет совершенно одинаковой, а значит и общей, проблемой. Решать которую значительно проще сообща, чем порознь.

Таким образом, перспектива российско-европейского геополитического сближения является очевидной. Однако ему пока сильно мешает традиционное европейское «цивилизационное чванство». Как-никак две тысячи лет подряд (а с Древним Римом так еще на полтысячи больше) они полагали себя центром мира, тогда как мы в их представлении все это время являлись дикой и далекой окраиной. С этих позиций переходить на равноправные отношения психологически сложно, а тем более - признавать российское превосходство.

Изменить ситуацию способна только экономика. Саудиты переключаются на Европу - нам это только на руку. Во-первых, пользуясь случаем, они отменяют существовавшие более полусотни лет персональные европейские скидки. Во-вторых, дорогая арабская нефть лет за пять приучит Евросоюз считать деньги и сильно поубавит «цивилизаторской спеси».

Вот тогда можно будет подумать о каком-то возврате российской нефти в Европу. Но уже на новых условиях. Как ценовых, так и политических. В конце концов, у нас ведь демократия, правда? Европейцы обладают неотъемлемым правом самим выбирать себе глобальное будущее: становиться бесправной колонией (без разницы, американской, китайской или поделиться между обеими) или стать равноправным российским партнером с перспективой формирования общего, политически самостоятельного и экономически не уступающего по размерам ни Китаю, ни США глобального кластера.

Впрочем, все это касается пока только перспективы. Сейчас можно с уверенностью констатировать лишь одно. Нефти в Европу мы действительно стали продавать меньше, а в Китай больше. И это начало очень долгого и сложного пути.

www.grso.ru

Почему российская нефть уходит из Европы

 Количество российской нефти, поставляемой в Европу, падает – тогда как поставки в Китай растут. Западные аналитики утверждают, что это прямо связано с политическим противостоянием России и Запада. Однако есть и другая версия – и политика в данном случае, похоже, имеет не слишком большое значение.

В течение первых пяти месяцев 2018 года через порты Балтийского и Черного морей в Европу было поставлено на 19% меньше российской нефти, чем за тот же период 2017 года. Соответствующие подсчеты сделали эксперты агентства «Блумберг». В то же время поставки нефти в Китай из России выросли на 43% за первые три месяца 2018 года, объем поставок составил 750 тыс. баррелей сутки, сообщила Транснефть.

Если тенденция продолжится, Москву на европейском рынке, по всей видимости, заменят страны Ближнего Востока и США, считают эксперты «Блумберга». Тем временем Россия еще три года назад потеснила Саудовскую Аварию и Анголу в Китае и стала лидером по экспорту нефти в эту страну. Исторический максимум был достигнут в 2016 году, когда Россия поставила в Китай более 1 млн баррелей в сутки.

Таким образом, эксперты считают, что идет перекраивание мирового нефтяного рынка, передел влияния. Аналитики полагают, что причины стоит искать в мировой политике – видимо, в частности, в обострении отношений между Россией и Западом. И первыми от происходящего пострадают морские перевозчики и российские порты, считают они. Так ли это на самом деле?

Вряд ли можно утверждать всерьез, что Россия оставляет Европу и переориентируется исключительно на Восток. Европа по-прежнему покупает у России больше нефти, чем любой другой регион: 1,86 млн баррелей в день. Хотя тенденция увеличения поставок нефти на азиатские рынки налицо и существует уже не первый год.

«Часть нефти действительно уходит в Азию именно с европейского рынка, прежде всего, с нефтепровода «Дружба». Но здесь дело даже не в развороте на восток из-за политической ситуации, а в экономике проектов», – говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. При продаже нефти в Азию российские компании получают больше прибыли, чем при экспорте ее в Европу.

Как это происходит?

«Если добываешь нефть в Западной Сибири, то закачиваешь в трубу малосернистую нефть марки Siberian Light. Но когда она идет в Европу, например через Белоруссию, то смешивается с поволжской высокосернистой нефтью, и на выходе получается нефть марки Urals со средней сернистостью. В итоге на выходе продаете нефть по меньшей цене, чем если бы продавали нефть марки Siberian Light. Если же вы закачиваете эту нефть из Западной Сибири в нефтепровод ВСТО, то на выходе получаете ту же самую малосернистую нефть Siberian Light и продаете ее с премией к рынку. Поэтому российским компаниям выгодней качать на восточное направление. Отсюда и наблюдается такая острая конкуренция за доступ к ВСТО», – объясняет Юшков.

Столь резкий рост поставок нефти в восточном направлении в этом году объясняется расширением с нового года пропускной способности нефтепровода ВСТО – с 15 до 30 млн тонн в год. Это главный канал поставок российской нефти в Китай. Также поставки идут по другим направлениям – через Казахстан качается порядка 10 млн тонн нефти. «Кроме того, компании докачивают нефть по ВСТО до Находки, там заправляют танкеры и поставляют в Азию, в том числе в Китай. Плюс часть нефти с Сахалина также идет в Китай», – добавляет эксперт.

В планах дальнейшее расширение мощностей восточного нефтепровода. По данным Транснефти, в 2019 году мощности ВСТО вырастут до 50 млн тонн в год, в 2020 году – до 80 млн тонн. В направлении Европы мощности тоже расширялись, но менее масштабно. Так, Транснефть увеличила транспортировку топлива в порт Приморск с 8 до 15 млн тонн (проект «Север»), а также увеличила транспортировку топлива с Волгоградского ПНЗ в порт Новороссийска на 6 млн тонн (проект «Юг»). Однако в Европу Россия старается наращивать поставки нефтепродуктов, а не сырой нефти.

«На европейском направлении меньше маржа, сложности с административным регулированием, выше политические риски. Вкладывать средства в расширение мощностей портов и трубопроводов рискованно – а вдруг окажется, что объемы не востребованы или цена на нефть упала. Поэтому европейский рынок нефти на ближайшие годы, на мой взгляд, будет менее приоритетным», – говорит Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс». В Азии же рост потребления углеводородов растет, и на нем российские компании зарабатывают больше.

Угрозы вытеснения России с европейского рынка американской или ближневосточной нефтью пока сильно преувеличены. «С рынком нефти все куда легче, чем с рынком газа, где наблюдается жесточайшая конкуренция. Рынок нефти глобален, поэтому никакой угрозы, что мы вытесним кого-то в Азии, а он придет в Европу и вытеснит там нас, нет. У нас нет проблем с продажей нефти, у нас проблемы с добычей нефти. Сколько мы будет добывать, столько у нас нефти и купят», – говорит Игорь Юшков. А если еще Иран вновь попадет под санкции и станет меньше добывать, то ему придется снять определенные объемы экспорта с Китая. Поэтому позиции России на азиатских рынках довольно сильные.

«Не думаю, что есть большая опасность для России из-за экспорта нефти из США в Европу. Чем больше американцы экспортируют, тем больше они импортируют. Они не могут себя обеспечить нефтью. Если бы американцы добывали нефти столько, сколько им нужно, и еще сверх этого, и стали бы нетто-экспортерами, тогда это действительно было бы для России угрозой. А сейчас конкуренции нет», – говорит собеседник.

Логика американских производителей исключительно экономическая: куда выгодней поставить нефть – на внутренний или на внешний рынок – туда они ее и поставляют. Дело в том, что США экспортируют более дорогую высококачественную нефть и получают за нее хорошие деньги, а импортируют, как правило, более дешевую низкокачественную нефть, потому что их НПЗ могут перерабатывать даже тяжелую нефть. Везти танкерами нефть в Азию или в Европу – большой разницы в цене нет.

Утверждение западной прессы о том, что российские порты Балтийского и Черного морей серьезно пострадают от такого передела нефтяного рынка, российский эксперт также отвергает.

«Наоборот, скорее трубопроводы на европейском направлении могут потерять в объеме. Объемы поставок по трубе «Дружба» ежегодно сокращаются», – говорит эксперт ФНЭБ.

О недозагруженности еще советской трубы говорит предложение Транснефти пустить по трубе в реверсном режиме белорусские нефтепродукты (из российской нефти) обратно в Россию до Ярославля, откуда по действующим трубам отправлять в Усть-Лугу и дальше в Европу. Эта идея прорабатывается в рамках желания России, чтобы белорусы отказались гнать нефтепродукты через порты Прибалтики, и загружали российские порты.

Ольга Самофалова

tehnowar.ru

Почему российская нефть уходит из Европы

Количество российской нефти, поставляемой в Европу, падает – тогда как поставки в Китай растут. Западные аналитики утверждают, что это прямо связано с политическим противостоянием России и Запада. Однако есть и другая версия – и политика в данном случае, похоже, имеет не слишком большое значение.

В течение первых пяти месяцев 2018 года через порты Балтийского и Черного морей в Европу было поставлено на 19% меньше российской нефти, чем за тот же период 2017 года. Соответствующие подсчеты сделали эксперты агентства «Блумберг». В то же время поставки нефти в Китай из России выросли на 43% за первые три месяца 2018 года, объем поставок составил 750 тыс. баррелей сутки, сообщила Транснефть.

Если тенденция продолжится, Москву на европейском рынке, по всей видимости, заменят страны Ближнего Востока и США, считают эксперты «Блумберга». Тем временем Россия еще три года назад потеснила Саудовскую Аварию и Анголу в Китае и стала лидером по экспорту нефти в эту страну. Исторический максимум был достигнут в 2016 году, когда Россия поставила в Китай более 1 млн баррелей в сутки.

Таким образом, эксперты считают, что идет перекраивание мирового нефтяного рынка, передел влияния. Аналитики полагают, что причины стоит искать в мировой политике – видимо, в частности, в обострении отношений между Россией и Западом. И первыми от происходящего пострадают морские перевозчики и российские порты, считают они. Так ли это на самом деле?

Вряд ли можно утверждать всерьез, что Россия оставляет Европу и переориентируется исключительно на Восток. Европа по-прежнему покупает у России больше нефти, чем любой другой регион: 1,86 млн баррелей в день. Хотя тенденция увеличения поставок нефти на азиатские рынки налицо и существует уже не первый год.

«Часть нефти действительно уходит в Азию именно с европейского рынка, прежде всего, с нефтепровода «Дружба». Но здесь дело даже не в развороте на восток из-за политической ситуации, а в экономике проектов», – говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. При продаже нефти в Азию российские компании получают больше прибыли, чем при экспорте ее в Европу.

Как это происходит?

«Если добываешь нефть в Западной Сибири, то закачиваешь в трубу малосернистую нефть марки Siberian Light. Но когда она идет в Европу, например через Белоруссию, то смешивается с поволжской высокосернистой нефтью, и на выходе получается нефть марки Urals со средней сернистостью. В итоге на выходе продаете нефть по меньшей цене, чем если бы продавали нефть марки Siberian Light. Если же вы закачиваете эту нефть из Западной Сибири в нефтепровод ВСТО, то на выходе получаете ту же самую малосернистую нефть Siberian Light и продаете ее с премией к рынку. Поэтому российским компаниям выгодней качать на восточное направление. Отсюда и наблюдается такая острая конкуренция за доступ к ВСТО», – объясняет Юшков.

Столь резкий рост поставок нефти в восточном направлении в этом году объясняется расширением с нового года пропускной способности нефтепровода ВСТО – с 15 до 30 млн тонн в год. Это главный канал поставок российской нефти в Китай. Также поставки идут по другим направлениям – через Казахстан качается порядка 10 млн тонн нефти. «Кроме того, компании докачивают нефть по ВСТО до Находки, там заправляют танкеры и поставляют в Азию, в том числе в Китай. Плюс часть нефти с Сахалина также идет в Китай», – добавляет эксперт.

В планах дальнейшее расширение мощностей восточного нефтепровода. По данным Транснефти, в 2019 году мощности ВСТО вырастут до 50 млн тонн в год, в 2020 году – до 80 млн тонн. В направлении Европы мощности тоже расширялись, но менее масштабно. Так, Транснефть увеличила транспортировку топлива в порт Приморск с 8 до 15 млн тонн (проект «Север»), а также увеличила транспортировку топлива с Волгоградского ПНЗ в порт Новороссийска на 6 млн тонн (проект «Юг»). Однако в Европу Россия старается наращивать поставки нефтепродуктов, а не сырой нефти.

«На европейском направлении меньше маржа, сложности с административным регулированием, выше политические риски. Вкладывать средства в расширение мощностей портов и трубопроводов рискованно – а вдруг окажется, что объемы не востребованы или цена на нефть упала. Поэтому европейский рынок нефти на ближайшие годы, на мой взгляд, будет менее приоритетным», – говорит Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс». В Азии же рост потребления углеводородов растет, и на нем российские компании зарабатывают больше.

Угрозы вытеснения России с европейского рынка американской или ближневосточной нефтью пока сильно преувеличены. «С рынком нефти все куда легче, чем с рынком газа, где наблюдается жесточайшая конкуренция. Рынок нефти глобален, поэтому никакой угрозы, что мы вытесним кого-то в Азии, а он придет в Европу и вытеснит там нас, нет. У нас нет проблем с продажей нефти, у нас проблемы с добычей нефти. Сколько мы будет добывать, столько у нас нефти и купят», – говорит Игорь Юшков. А если еще Иран вновь попадет под санкции и станет меньше добывать, то ему придется снять определенные объемы экспорта с Китая. Поэтому позиции России на азиатских рынках довольно сильные.

«Не думаю, что есть большая опасность для России из-за экспорта нефти из США в Европу. Чем больше американцы экспортируют, тем больше они импортируют. Они не могут себя обеспечить нефтью. Если бы американцы добывали нефти столько, сколько им нужно, и еще сверх этого, и стали бы нетто-экспортерами, тогда это действительно было бы для России угрозой. А сейчас конкуренции нет», – говорит собеседник.

Логика американских производителей исключительно экономическая: куда выгодней поставить нефть – на внутренний или на внешний рынок – туда они ее и поставляют. Дело в том, что США экспортируют более дорогую высококачественную нефть и получают за нее хорошие деньги, а импортируют, как правило, более дешевую низкокачественную нефть, потому что их НПЗ могут перерабатывать даже тяжелую нефть. Везти танкерами нефть в Азию или в Европу – большой разницы в цене нет.

Утверждение западной прессы о том, что российские порты Балтийского и Черного морей серьезно пострадают от такого передела нефтяного рынка, российский эксперт также отвергает.

«Наоборот, скорее трубопроводы на европейском направлении могут потерять в объеме. Объемы поставок по трубе «Дружба» ежегодно сокращаются», – говорит эксперт ФНЭБ.

О недозагруженности еще советской трубы говорит предложение Транснефти пустить по трубе в реверсном режиме белорусские нефтепродукты (из российской нефти) обратно в Россию до Ярославля, откуда по действующим трубам отправлять в Усть-Лугу и дальше в Европу. Эта идея прорабатывается в рамках желания России, чтобы белорусы отказались гнать нефтепродукты через порты Прибалтики, и загружали российские порты.

Также смотрите:  Похожие новости:

electek.ru

Россия снижает поставки нефти в Европу за счет экспорта в КНР - Нефть - 4 мая 2018

За пять месяцев 2018 года НПЗ Европы потеряют пятую часть нефтяных поставок из РФ. При этом поставки на восточном направлении растут. По мнению экспертов, азиатский рынок становится более привлекательным для российских нефтяников — спрос здесь будет расти минимум до 2035 года, а в условиях западных санкций дополнительным бонусом становится возможность брать у Китая кредиты.

Российская нефть переориентируется на восток. С января по май 2018 года поставки российского «черного золота» на европейские НПЗ снизились на 19% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составили около 1,86 млн баррелей в сутки (б/с).

По подсчетам агентства Bloomberg, поставки нефти в сторону Китая по трубопроводам из РФ в этот же период увеличились на 43% — до 750 тысяч б/с.

В соответствии с планами загрузки, на которые ссылается агентство, поставки снизятся через порты на Балтийском и Черном морях в первые пять месяцев 2018 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Наращивание объемов экспорта в КНР и снижение в ЕС говорит лишь о том, что крупнейшие поставщики сейчас следуют за рынком и высокой ценой, отмечает директор Экспертной группы Veta Дмитрий Жарский.

В Китае цены на энергоносители традиционно выше, чем на рынке Европы. Нарастить добычу для развития обоих направлений РФ не может в условиях сделки ОПЕК+.

Сокращение поставок в Европу в основном происходит за счет снижения нагрузки на порты прибалтийских стран, российские порты, например, Высоцк, остаются загруженными.

На мировом рынке фрахта текущая ситуация никак не скажется, поскольку российская нефть предпочитает путешествовать по трубам: экспорт 85% добытой в России нефти обеспечивает «Транснефть», с учетом того, что часть нефтепродуктов и нефть уходят на внешний рынок еще и по железной дороге, на морской транспорт приходится не более 7−8%, поясняет Жарский.

Сейчас Китай обеспечивает около четверти прироста спроса на нефть в мире. Последние три года потребление в стране растет в среднем на 5% в год против среднемировых темпов в 1,7%. По прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА), Китай и Индия будут основными источниками увеличения спроса на нефть как минимум до середины 2030-х гг.

Корпорация ВР в своем прогнозе также отмечала, что Китай и Индия обеспечат половину прироста спроса на энергоносители до 2040 года.

В прошлом году КНР стала крупнейшим импортером нефти в мире, обогнав США: при потреблении в 610 млн тонн КНР импортировала 420 млн тонн нефти. Ежедневно Китай закупал около 8,43 млн баррелей нефти на фоне высокого спроса и продолжающегося формирования стратегического резерва.

Перераспределение товарных потоков нефти в пользу Китая главным образом связано с увеличением поставок «Роснефти» в эту страну, в том числе по тем контрактам, под которые компания привлекла многомиллиардные предоплаты (по сути — обеспеченные кредиты), отмечает директор группы по природным ресурсам и сырьевым товарам Fitch Ratings Дмитрий Маринченко.

Сильные позиции России на этом направлении сохраняются, в первую очередь, за счет долгосрочных контрактов. Одним из ключевых направлений экспорта российской нефти Китай стал всего несколько лет назад: этому предшествовал запуск трубопровода «Восточная Сибирь -Тихий океан» (ВСТО), а также ряд двусторонних соглашений, самое крупное из которых — договор между «Роснефтью» и CNPC, заключенный в 2013 году. По нему российская компания получила предоплату на $20 млрд.

С точки зрения выручки, особой разницы, куда продавать нефть, нет — цена привязана к мировым котировкам, если там и есть какие-то скидки, они незначительные. Выгода от долгосрочных контрактов с Китаем заключается в том, что Китай традиционно готов предлагать поставщикам различные «плюшки», как-то долгосрочное долговое финансирование или вхождение в капитал, поясняет эксперт.

С этой точки зрения сотрудничество с Китаем выгодно, особенно в свете западных санкций, которые не позволяют некоторым российским компаниям привлекать деньги европейских и американских инвесторов, добавляет он.

В марте Главное таможенное бюро КНР обнародовало данные, согласно которым РФ уже год удерживает лидерство среди поставщиков нефти в республику. Импорт нефти из РФ в КНР в январе вырос на 23,4% в годовом выражении — до 5,67 млн тонн. По итогам февраля импорт сырья из РФ вырос на 18% в годовом выражении и составил 5,05 млн тонн.

В настоящее время РФ поставляет нефть в КНР по трем направлениям: через ВСТО и порт Козьмино на Дальнем Востоке, через трубопровод Сковородино-Мохэ и по трубопроводу Атасу — Алашанькоу транзитом через Казахстан.

Китай увеличивает покупки нефти из России, так как для него это более выгодно, чем закупать из нестабильного Ближнего Востока. К тому же в Китай Россия больше продает нефти сорта WSPO (ВСТО), которая стоит столько же, сколько Brent или выше, имея высокие качественные характеристики, отмечает директор аналитического департамента УК «БК Сбережения» Сергей Суверов. Так что данный тренд, скорее всего, носит долгосрочный характер, считает он.

Подобная ребалансировка рынка вполне логична: европейский рынок — это рынок с падающим спросом, а азиатский рынок является растущим, соглашается старший аналитик Энергетического центра бизнес-школы «Сколково» Артем Малов.

В стратегическом плане это правильная переориентация, и она выгодна всем сторонам: Россия получает свою долю рынка на азиатском направлении, Ближний Восток и США — свою долю европейского, а Европа — более диверсифицированные поставки нефти с других направлений.

www.mql5.com

стала известна основная причина сокращения поставок нефти из России в Европу

Увеличение поставок в Китай связано со спецификой состава российской нефти, добываемой на западно-сибирских месторождениях. Речь идет о низкозернистой нефти - она стоит дороже, поэтому попадает на азиатские рынки сразу по трем маршрутам, объясняет преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков.

Сокращение поставок нефти из РФ в Европу

С начала года нефтеперерабатывающие заводы Европы получили на 19% меньше российской нефти по сравнению с тем же периодом прошлого года, приводит данные Bloomberg. Как считают эксперты издания, российскую нефть в Европе заменят ближневосточной и американской.

Но в то же время российский нефтяной экспорт в Китай за первый квартал 2018 года вырос сразу на 43%. Причем по данным Главного таможенного управления Китая, Россия последние месяцы стабильно становится крупнейшим поставщиком нефти, обгоняя по этим показателям своих ключевых конкурентов - Саудовскую Аравию и Анголу.

«В уменьшении поставок в Европу трагедии нет, все-таки рынок нефти глобален - если где-то убыло, то в другом месте прибавилось. Регионализация рынка здесь не так выражена, как на рынке газа. Причем после окончания строительства нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО) мы постоянно наблюдаем тенденцию переключения на азиатские рынки. Для российских компаний очень выгодно отправлять нефть в Азию с западно-сибирских месторождений.

В Западной Сибири преобладает более дорогая низкосернистая нефть, но если ее отправляют по трубе на Запад, то там она смешивается с поволжской высокосернистой нефтью, и на выходе мы видим среднесернистую, которая продается по более низкой цене. Именно поэтому компании стремятся направлять нефть на азиатские рынки по ВСТО», - объясняет собеседник ФБА «Экономика сегодня».

Три маршрута в Китай

По большому счету в Китай российская нефть сегодня идет уже по трем маршрутам. Около 10 млн тонн «Роснефть» отправляет транзитом через Казахстан, 30 млн тонн идет по трубе ВСТО, а многие компании дополнительно используют и мощности порта Находки, где заправляют танкеры, которые поставляют нефть на азиатские рынки, объясняет Игорь Юшков.

«Что касается европейского направления, то туда нефть идет в основном по старым маршрутам. В последнее время загрузка построенного в 60-е годы магистрального нефтепровода «Дружба» стабильно сокращается, маршруты переключаются на порты - Приморск, Усть-Луга и Новороссийск. В любом случае на стоимости нефти в Европе сокращение поставок из России не отразится.

Никакого дефицита ждать не стоит, как и изменения ее цены, потому что она определяется в глобальном масштабе через торги фьючерсами, и по большому счету является оторванной от реальной ситуации на рынке. Тенденция по увеличения поставок в Китай будет сохраняться и дальше до какой-то определенной степени, но и полностью с европейского рынка мы тоже не уйдем – все-таки часть месторождений качать на Запад более выгодно», - резюмирует Игорь Юшков.

Читайте нас в Яндексе

Автор: Андрей Петров

rueconomics.ru

Российская нефть в Европу без транзита

18:5715.05.2008

(обновлено: 19:38 25.07.2008)

6000

Новый премьер-министр России Владимир Путин 14 мая принял окончательное решение о необходимости строительства второй очереди Балтийской трубопроводной системы (БТС-2).

Олег Митяев, экономический обозреватель РИА Новости.

Новый премьер-министр России Владимир Путин 14 мая принял окончательное решение о необходимости строительства второй очереди Балтийской трубопроводной системы (БТС-2). Она будет представлять собой ответвление от всем известного нефтепровода «Дружба» и пройдет исключительно по российской территории до порта Усть-Луга в Финском заливе. Диверсификацией маршрутов экспорта сырья из России Путин хочет повысить энергобезопасность в Европе.

Россия идет по пути создания собственной (не зависящей от транзитных стран из ближнего зарубежья) инфраструктуры для транспортировки углеводородов в страны Западной Европы. Основной причиной ее создания называется необходимость обезопасить себя и партнеров на случай, если страны-транзитеры захотят необоснованно повысить тарифы  на прокачку сырья  или заняться несанкционированным отбором углеводородов. Судя по  всему, для достижения этой стратегической задачи Россия готова идти на огромные издержки, лишь бы потребители российской нефти и газа в Западной Европе получили сырье в полном объеме и в срок.

С этой целью для поставок газа уже продвигаются проекты газопроводов «Северный поток» по дну Балтийского моря и «Южный поток» по дну Черного моря. Вторая очередь БТС-2 предназначена для того, чтобы в обход ближайшего зарубежья в Западную Европу пошли поставки нефти.

Для справки: первая очередь Балтийской трубопроводной системы (БТС) уже успешно действует. Она соединила Тимано-Печорские, Западно-Сибирские и Урало-Поволжские месторождения с Приморском, еще одним российским портом в Финском заливе. В 2006 году ее пропускная мощность была доведена до 74 млн тонн нефти. После того как будет завершено строительство нефтяных терминалов соответствующей мощности, БТС решит проблему прямого экспорта морем нефти из России в страны Северной Европы, в том числе в крупнейший центр  нефтеторговли и нефтепереработки - Роттердам, минуя экспортные порты стран Балтии.

О строительстве БТС-2 в России задумались в начале 2007 года, когда Белоруссия попыталась ввести пошлину на российскую нефть, идущую в Польшу и Германию по нефтепроводу «Дружба». Россия тогда на несколько дней даже прекратила прокачку нефти по «Дружбе», обвинив белорусов в ее незаконном отборе. Строительство БТС-2 -  ответвления от «Дружбы» в местечке Унечи в Брянской области, идущего в обход Белоруссии до Финского залива, - должно, по идее, предупредить возникновение подобных проблем в будущем. Однако вскоре стали ясны большие проблемы, связанные с этим  проектом: его убыточность, невозможность заполнить БТС-2 сырьем, возможная негативная реакции со стороны Германии и Польши. В апреле этого года, тогда  еще единое Министерство промышленности и энергетики направило в правительство отрицательное заключение по БТС-2.

Но 14 мая премьер Путин поставил точку в долгой дискуссии чиновников: БТС-2 будет построен, и конечным его пунктом станет Усть-Луга, которая будет превращена в крупный порт. Кстати, в соседнем Приморске, в который идет нефть по первой очереди БТС, уже построен крупный терминал, который Путин посетил в тот же день. Путин предлагает за счет увеличения мощности приморского терминала и строительства сверхмощного терминала в Усть-Луге полностью избавиться от транзита нефти и нефтепродуктов через страны Балтии.

Разумеется, подобные гигантские планы влетят в копеечку. Так ориентировочная стоимость БТС-2 с прошлого года к настоящему времени возросла с $2,5 млрд - до $3,8 млрд. Строительство же крупного экспортного  порта в Усть-Луге обойдется в $27,3 млрд (около $12,6 млрд должно прийтись на госинвестиции, и $14,7 млрд - на частные).

Главное опасение, что для БТС-2, мощность которого составит 50 млн тонн нефти в год, не хватит нефти и нефтепродуктов, Путин решительно отметает. По представленным ему оценкам, благодаря обещанным нефтяникам налоговым льготам (снижению НДПИ и проч.), они смогут добыть к 2015 около 60 млн тонн дополнительной нефти, которые и заполнят БТС-2.

Подобные расчеты вызывают вопросы. С одной стороны, если нефтяники введут в срок все заявленные ими проекты, подобного увеличения добычи можно будет достичь. С другой, уже запущен проект нефтепровода Восточная Сибирь-Тихий океан, мощностью 80 млн тонн в год, а сами нефтяники вынашивают планы увеличения нефтепереработки. При реализации последних проектов, планы по заполнению БТС-2 окажутся под вопросом.

Похоже, полной уверенности в том, что БТС-2 будет наполнен нефтью, нет и Путина. Об этом свидетельствуют его слова, что партнеры России  (под которыми, в первую очередь подразумевается Казахстан) могли бы тоже воспользоваться мощностями БТС-2 и даже стать ее акционерами.

С уверенностью можно сказать одно: напор, с которым новый российский премьер взялся за диверсификацию экспорта углеводородов и стимулирование их добычи, говорит о том, что энергетический сектор остается главным отраслевым приоритетом российских властей.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

ria.ru