«Северная нефть» досрочно приступила к освоению новых месторождений. Северная нефть главный геолог


«Нефтяных запасов разведчик»

«Нефти в Усинске осталось на десять лет, скоро нечего будет добывать». Когда подобные разговоры слышит заместитель начальника отдела геологии «РН – Северная нефть» Алексей Кондратьев,  в ответ лишь улыбается. Кому, как не ему, знать, каковы запасы нефти в Тимано-Печоре, и какие перспективы у нефтяников региона.

–«РН – Северная нефть» является оператором по освоению 19 участков недр, лицензиями на которые владеет компания «Роснефть», а в эксплуатации находятся пока только 11. Остальные месторождения ещё предстоит доразведать, определить запасы и начать готовить к разработке, – говорит Алексей.– У предприятия перспективы очень хорошие, а значит – и городу жить, и людям работать на благо Усинска и республики.

В обязанностях Алексея Кондратьева – организация работ по геологоразведке месторождений, учёт запасов и много других функций, связанных с оценкой, освоением и развитием ресурсной базы предприятия. Работа интересная, важная, хотя большую часть времени и приходится ему проводить не «в поле», а за компьютером в офисе.

Как признаётся Алексей Евгеньевич, профессию свою он выбрал благодаря родственникам. В семье Кондратьевых немало геологов, что для людей, выросших на Урале, неудивительно. 

Родился Алексей в одном из старинных городов Среднего Урала – Верхней Салде. Это – промышленный центр, город металлургов и строителей. Но так сложилось, что семья Кондратьевых переехала на Украину. Там Алексей пошёл в школу, а получив среднее образование, поступил в Северо-Кавказский государственный технический университет в Ставрополе.

– Я, можно сказать, путешественник, – говорит он. – По всей стране пришлось поездить, от Украины до Тюмени, с Урала на Кубань, с юга – на север.

Есть в Тюменской области город Губкинский, который стал ещё одним важным этапом на жизненном пути молодого геолога. Именно там, проходя практику, он познакомился с Сергеем Стрельниковым. Опытный геолог, специалист своего дела, он стал для Алексея наставником, о котором с теплотой и благодарностью вспоминают всю жизнь. 

– После того, как я окончил университет, Сергей Алексеевич пригласил меня на работу, – вспоминает А. Кондратьев, – благодаря ему освоился в коллективе, узнал о профессии много того, чего в вузе не преподают. Вместе мы проработали достаточно долго, а в 2004 году компания, в которой работали, перебазировалась в Усинск. Так я впервые здесь и оказался. 

Город Алексею понравился – небольшой, компактный, спокойный, с размеренным ритмом жизни. Да и люди здесь показались ему особенными – необычайно открытыми и отзывчивыми. Но больше всего очаровала северная природа.

– Сказочно красивые зимы в Усинске, нигде таких не видел, – рассказывает Алексей. – Очень нравится, что здесь много снега, а северное сияние – незабываемое зрелище, настоящее волшебство.

Появилось у Алексея на Севере и любимое увлечение – ходьба на лыжах, которой он посвящает все выходные, лишь только установится снежный покров. 

В 2006 году Сергей Стрельников перешёл на работу в «РН – Северная нефть», а вслед за учителем в 2007 году на предприятие устроился и Алексей. 

– Мне нравится, как построена работа в Обществе, импонирует современный стиль руководства, слаженность работы на каждом участке. Хорошо, когда всё чётко и грамотно организовано, когда каждый специалист на своём месте, – делится Алексей. – Перед геологами стоит непростая задача, ведь от нашей компетентности во многом зависят перспективы развития всего предприятия. Открытие новых месторождений углеводородов, их учёт, разработка, участие в программах разведочного и эксплуатационного бурения, контроль строительства разведочных скважин, оформление и согласование проектной документации – спектр функциональных обязанностей очень широк. И ответственность соответствующая, ведь помимо всего прочего мы должны сделать всё, чтобы свести риски к минимуму, сделать расчёты максимально точно, и в идеале выйти на искомый результат, доказав, что наши оценки и прогнозы были верны.

В службе главного геолога «РН – Северная нефть» три отдела. Коллектив сплочённый, дружный, с традициями, которые почитают все. Такое единство очень помогает в работе, ведь общий успех здесь каждый принимает как личный, а чья-то победа или достижение справедливо считается результатом работы всего коллектива. Так Алексей относится и к полученному свидетельству о занесении на Доску почёта «РН – Северная нефть», считая, что это – достойная оценка работы всех его коллег.

Сегодня А. Кондратьев – состоявшийся и востребованный специалист, чувствующий, что дело, которым занимается, – не просто работа, а судьба. Которая, к тому же, связала его с так полюбившимся Севером. 

– Усинск стал для меня вторым домом, покидать который не собираюсь, – говорит он, – «покатался» в своё время по стране и хватит. Всякий раз, возвращаясь в «город белых ночей», понимаю – моё место здесь.

Василий СМИРНОВ

utimenews.org

21 сентября 1953 г. Россия стала Сверхдержавой

21 сентября 1953 года, в 21 час 30 минут на скважине Р-1 Березовской буровой партии произошел внезапный газо-водяной выброс. Как вспоминают современники, газ вырывался из земли со страшным гулом, который напугал жителей поселка, а бьющая из скважины струя достигала 50 метров в высоту. Ситуация была аварийной, но именно этот березовский фонтан стал первым доказательством того, что недра Югры, действительно, богаты залежами углеводородов, и именно он положил начало широкому освоению газовых и нефтяных месторождений Западной Сибири.

Буровая вышка Р-1. п. Березово, 21 сентября 1953 г.

По плану опорного бурения в Тюменской области, первой должна была буриться скважина на Казымской культбазе. Там, её наметили ученые из совета по опорному бурению. Казым – небольшая таёжная рачка, правый приток Оби – недоступен для лесовозов Иртышского пароходства, на которых завозятся все грузы из Тюмени в северные районы. Летом в июне, июле, по ней могут плавать лишь небольшие суда и баржи. Потом речка мелеет, и только в некоторые годы удаётся провести суда в сентябре, в период осенних дождей, поэтому руководство Новосибирского треста и Тюменской экспедиции приняли заложить скважину вместо Казымской культбазы в посёлке Березово, мотивируя это невозможностью организовать работы в Казыме, вопреки протесту многих ученых.

Из воспоминаний А.Г.Быстрицкого:

Настал момент, когда окрестности Березова огласились уханьем голосов. Ревом тракторов. Полным ходом шла разгрузка. Помогал райком КПСС, по инициативе которого на выгрузку было мобилизовано население посёлка. Насос буровой установки весил 20 тонн, на высокий берег его вытаскивать тросом. Оглушительно гудел трактор и не мог сдвинуться с места, сердито пуская к небу кольца дыма, отходил назад и опять рвался вперёд, натягивая трос до предела. Люди облепили насос со всех сторон. Руки, спины, соединились в едином усилии.

Буровую построили в короткий для северных условий срок – за 2 месяца…

На следующую зиму в Березово были отправлены буровики, со всем оборудованием. При исполкоме райсовета была создана специальная комиссия. В состав, которой вошли представители лесхоза, землеустроителей и совместно с начальником буровой партии Александром Григорьевичем Быстрицким рассудили, что там, где Тюменьнефтегеологией была намечена точка для буровой Р-1, организовать бурение не удастся, т.к техника дойти не сможет. Березяне предложили свой вариант – на окраине поселка, между стеклозаводом и больницей. Место – как нарочно придуманное, другого такого не найти: и пристань рядом, и дорога есть, и вода и стройматериалы. Сам Быстрицкий посчитал, что для решения геологической задачи, возлагаемой на опорную скважину, такой перенос значения не имеет.

События того сентябрьского дня с годами обрастают легендами, а по воспоминаниям очевидцев можно писать фантастическую повесть. Язык фактов таков: 29 сентября 1952 года начато бурение скважины Р-1 на берёзовской площади. 23 июля 1953 года опорное бурение приостановлено, из плановых 2900 пройдено 1344 метра. Специалисты вынесли решение – скважина мертва, работы прекратить. Часть бригады переводят в Ханты-Мансийск. Остаётся небольшая группа во главе со старшим инженером Григорием Дмитриевичем Сурковым. Предстоит законсервировать скважину.

21 сентября 1953 года шел подъём инструмента на буровой. В 21 час 30 минут, когда оставалось поднять последние 200 метров бурильных труб, вдруг из глубины скважины послышался гул. Неведомая сила выталкивала трубы вверх, земля дрожала как при взрыве. Люди в панике бросились с буровой, не подозревая, что творится за их спинами. Огромный столб воды и газа взмыл в небо, гул перерос в неистовый рев. За несколько минут участники этого события перенесли шок дважды: вначале – страх за жизнь, затем радость открытия: есть в Березово газ!

Вскоре растерянность и восторг сменились озабоченностью: как заглушить скважину, загнать газ обратно, чтобы позже использовать по назначению. Этой же ночью, управляющему трестом «Тюменьнефтегеология» ушла срочная телеграмма: на буровой авария.

Оказалось, что на буровой нет соответствующего оборудования, бригада испытания проводила с нарушениями, с открытым забоем, не приняв меры на случай самопроизвольного фонтанирования скважины. Дорогой ценой расплачивались геологи за допущенную халатность. Для жителей наступили тяжелые времена. Боялись топить печи – вдруг взрыв. Прекратились рейсы пароходов, самолётов. Над посёлком стоял такой шум, что невозможно было разговаривать на улицах. Многие семьи собрались уезжать. Надвигалась суровая сибирская зима.

Когда в феврале 1954 года механик Березовской экспедиции Василий Иванович Петрушин закрыл наконец-то устье скважины, внезапно наступившая тишина обескуражила жителей Березово. Будто что-то неразгаданное ушло из их жизни. Вышка – ледяное безобидное чудовище – символизировала время больших перемен. К лету лед растаял, вокруг зазеленели деревья, по реке прибыли баржи с цементом. Скважина была надежно закупорена. Она превратилась в памятник эпохе, а местность, расположенная в близи начала заселяттся.

…В одном из своих высказываний уже позднее, 80-е годы прошлого столетия выяснилось «достаточно было Быстрицкому точно выполнить указание и открытия бы не произошло, как не произошло оно нигде в Западной Сибири, где намечалось бурение дорогостоящих скважин». Такие мнения высказывали и другие ученые, политики, геологи.

С позиции сегодняшнего дня можно добавить: буровая бригада допустила аварию, которая прославила их имена.

Но, к сожалению не все имена прославились при жизни тех людей, которые участвовали в событии. Во время испытательного взрыва, связанного с запуском скважины, погиб 19-летний помощник дизелиста Александр Кох.

Было это в начале августа 1953 года. Ханты-Мансийская геофизическая партия выполняла плановые работы по сейсмокаротажу, в 300 метрах от буровой, где опорное бурение было закончено ещё 23 июля, достигнув глубины 1344,1 метра при плановых 2900. Оставшимся членом вахты предстояло поднять инструмент, провести демонтаж и законсервировать скважину, чем, собственно, они и занимались.

Молодой дизелист Александр Кох был 4 августа на вахте: подменил напарника, который уехал по личным делам. Парень был очень общительный, любознательным, его любили в бригаде. Во время подготовки к сейсмокаротажу он наблюдал за специалистами-взрывниками и в общем-то никаких дурных предчувствий не испытывал, знал, что геофизики – профессионалы, дело своё знают.

Но случилось непредвиденное: вместо взрывника, который отлучился на обед, подошел техник геофизической партии Борис Самсонов и прямо на глазах у Александра заложил заряд, не подозревая, что всё уже было к взрыву подготовлено, и нажал кнопку…Произошел огромной силы взрыв. Александр и Борис были тяжело ранены. Их увезли в больницу. Более 10 часов врачи боролись за их жизнь. Но напрасно…

Эта трагедия на скважине, которая и без того принесла столько неприятностей, взбудоражила сельчан. Хоронили погибших на местном кладбище торжественно, народу было очень много. Все хлопоты по организации похорон экспедиция взяла на себя.

Семья Кохов очень тяжело пережила смерть среднего сына, который всегда хотел стать буровым мастером.

Родители москвича Бориса Самсонова прилетели в Березово с твердым намерением перевезти тело сына в Москву. Но только на месте убедились, что сделать это невозможно. Позже они приехали на могилу ещё раз и установили мраморную плиту.

Ещё одна трагедия на березовской буровой случилась уже в зиму 1953 года, после газового фонтана. Можно себе представить обледеневшую махину – буровую, высотою в 50 метров. При сильном ветре отваливался целыми глыбами, поэтому соблюдались все меры безопасности. Был составлен план мероприятий по организации охраны территории буровой.

Но нужно было проводить работы по ликвидации аварии. Этим занимались и местные специалисты, и приезжие. Во время одной из таких подготовительных операций погиб Евгений Александрович Лютов, старший инженер по противопожарному делу Главгазнефтеразведки Министерства нефтяной промышленности. На него упала огромная глыба льда.

Надо отдать должное березянам, которые не забывают столь печальные факты из истории поселка.

Геология, как хороший детектив: трудно угадать, чем дело закончится. «Во глубине сибирских руд...» немало тайн и лихо закрученных сюжетов. Чего стоят только события вокруг 21 сентября 1953 года. В один день изменилось течение жизни огромной территории за Уралом, вошедшей в историю как Западно-Сибирская нефтегазовая провинция...Есть такое мнениеА начиналось все с весьма скептических прогнозов. Дело в том, что в 1920–1930 годы в нефтеносность Западной Сибири мало кто верил. Признанные авторитеты в геологической отрасли – академики Н. Шатский, М. Усов отдавали предпочтение Минусинской котловине как более перспективному району. Шатский утверждал, что, несмотря на огромную площадь, территория Сибири обладает «совершенно ничтожными по количеству и, за исключением Байкала, чрезвычайно слабыми по интенсивности нефтепроявлениями».Академикам возражал И. Губкин. В 1932 году Иван Михайлович высказал предположение о том, что в Западной Сибири расположена впадина, в которой накапливались благоприятные для образования нефти и газа осадки. Здесь, считал ученый, могут быть найдены промышленные запасы.«Необходимо вдоль всего восточного склона Урала произвести ряд разведочных работ… в первую очередь, пустить геофизику, гравиметрию, сейсмометрию… Мне думается, что эта разведка может увенчаться успехом», – предположил он.Интуиция?Да. Но еще и глубокая аналитическая работа. Губкин сравнивал геологию Сибири с другими сходными по истории развития районами, где нефть и газ уже были найдены. После командировки в США он увидел сходство геологического строения Аппалачской впадины в Северной Америке, где уже добывали нефть, и Западной Сибири.«Перспективы и значение разработки нефти в этих районах Западной Сибири огромны. Добыча нефти здесь может обеспечить не только потребности Урало-Кузнецкого комбината, но и всего народного хозяйства СССР», – утверждал Губкин. Ему удалось добиться развертывания в Западной Сибири полевых нефтегеологических исследований. Летом 1934 года, как подробно уже писала наша газета, трест «Востокнефть» организовал экспедицию под руководством 24-летнего геолога Виктора Васильева, ученика Губкина, в районы рек Большой Юган и Белая для проверки достоверности информации о наличии месторождений нефти.5 декабря 1934 года в Москве под председательством академика Губкина прошла конференция геологов Западной Сибири. На ней Васильев, Губкин и другие ученые сумели обосновать и подтвердить наличие нефти вдоль рек Большой Юган и Белая. Однако руководство треста «Востокнефть» смотрело на поиск нефти в Западной Сибири весьма пессимистически. Блистательный прогноз Губкина и Васильева подтвердился лишь через десятилетия. А в Сургутском районе осенью 2012 года на месте, где впервые в округе еще в 30-е годы прошлого века были предприняты попытки найти нефть, поставили памятник геологам-первопроходцам.Чуть не расстрелялиИнтересно, что первым, кто не только стал говорить со всех трибун о перспективности недр Западной Сибири, но и настаивать на проектировании в этих краях первых скважин, был не Губкин, а геолог, профессор В. Сенюков. Он разработал план строительства 21 опорной скважины, три из которых закладывались на территории Тюменской области. «Грандиозная по площади Западно-Сибирская низменность – одна из самых перспективных геологических областей в Сибири по нефтеносности, и уже в настоящее время выделен ряд районов для разведки кайно-мезозойских и более глубоко лежащих палеозойских отложений, в которых предполагаются нефтяные залежи, до некоторой степени аналогичные нефтяным месторождениям районов «Второго Баку», – писал Василий Михайлович народному комиссару топливной промышленности Лазарю Кагановичу в 1939 году.Сенюкову удалось убедить руководство страны в необходимости бурения скважин на нефть в Западной Сибири. Судьба же самого исследователя недр складывалась драматически. В 1951 году, несмотря на определенные успехи опорного бурения, по личному указанию Берии Василия Михайловича, сначала фактически отстранили от дел, исключили из партии, потом сняли с поста директора филиала ВНИГРИ (Всероссийский нефтяной научно-исследовательский геологоразведочный институт), наконец, арестовали и приговорили к высшей мере. Но когда о приговоре стало известно Сталину, он его отменил: Сенюков – дважды лауреат Сталинской премии. Выходит, генералиссимус не заметил вовремя «врага народа»? Ошибся? Так Сенюков спасся.В начале 70-х годов Василий Михайлович увлекся идеей прокладывания беструбных тоннелепроводов. Опыты проводил сначала в Подмосковье, а потом в Тюменской области, на берегу Оби, в 11 километрах от станции Лабытнанги. Ученый считал возможным построить беструбный газопровод в условиях вечной мерзлоты (глинистые породы под воздействием подземной ракеты должны обжигаться подобно кирпичу). В августе 1975 года во время взрыва он получил серьезную травму и вскоре скончался...Снова на фронтНо вернемся в 1940-е годы. Многие эксперты считают, что только Великая Отечественная война помешала геологам раньше прийти в Приобье с более мощной техникой и предъявить миру правоту Губкина, Васильева, Сенюкова, других геологов, почувствовавших запах нефти в нетронутых кладовых Западной Сибири. Созданный в 1940 году Западно-Сибирский геологический трест уже в 1943 году был ликвидирован. Но масштабные работы по изучению сибирских недр возобновились сразу же после войны: разрушенная экономика остро нуждалась в минеральном сырье. После 1945 года в южной половине Западно-Сибирской низменности поиски нефти и газа велись лишь Уральским геологическим управлением Комитета по делам геологии и Приуральской части низменности в Сосьвинском и Камышловском районах.14 октября 1947 года Совмин издает постановление, наметившее широкую программу поисково-разведочных работ. Техсовет Министерства геологии принял решение, утвержденное министром И. Малышевым 19 декабря 1947 года. Вот фрагмент этого исторического для тюменской нефти документа:«…Считать первоочередным (1948 г.) бурение в Западно-Сибирской низменности следующих опорных скважин: в районе городов Тюмени, Барабинска и Колпашево. Одновременно – в 1948 году необходимо приступить… к сейсмическим исследованиям в комплексе с электроразведкой, в точках заложения последующих опорных скважин… в районе города Тобольска… на реке Васюган, в районе города Колпашево и в среднем течении реки Кеть».Всего предполагалось пробурить 26 опорных скважин.

Это направление поисков пришлось по душе многим ученым. Так, ведущий геолог Н. Ростовцев, оставив профессорскую кафедру в Ленинграде, приехал в Тюмень, чтобы подтвердить правоту губкинского прогноза. 15 января 1948 года министр геологии СССР Илья Малышев подписал приказ № 15 по организации Тюменской нефтеразведочной экспедиции. Что это означало? Только то, что ученые убедили руководство страны искать нефть в Западной Сибири. В Тюмень на работу в основном ехали демобилизованные, в шинелях, с вещмешками за плечами. С одного фронта – на другой. Многие и понятия не имели, что такое нефть. Поэтому в Тюмени читали лекции для местного населения на тему «откуда берется черная жидкость и зачем она нужна».

Тюменские «бутерброды» падают маслом внизВ то время перспективы открытий связывались, прежде всего, с южными районами региона. Но как позже шутили нефтяники, нефть не там, где дороги, удобства, а где болота, вечная мерзлота, безлюдье и мошкара. «Тюменские нефтяные бутерброды падают всегда маслом вниз», – любил говорить один из первопроходцев тюменской целины, заместитель Виктора Муравленко Владимир Филановский. Недра брали приступом. По топям, в 50-градусный мороз, на вездеходах и пешком шли геологи к своей цели. И с каждым шагом надежда на успех таяла. Министерство нефтяной промышленности в 1953 году начало свертывать поиск в высоких широтах, поскольку на юге области нефть не нашли. Если бы березовский фонтан не случился, его следовало бы придумать.

Телеграмма начальника Березовской буровой партии:«Срочная. Тюмень. Нефтегеология... Выброс при подъеме инструмента. Давление на устье 75 атмосфер. Срочно ждем самолет. Сурков».Теперь уже все знают: аварийная ситуация произошла на скважине Р-1 в сентябре 1953 года при подъеме инструмента, после разбуривания цементных пробок. Авария... и 50-метровый газовый фонтан! Гул с берега речки Вогулки донесся до Кремля.Газ есть, значит, будет и нефть!

Эти события описаны десятками очевидцев и журналистов. Хочется думать, что коллизии 60-летней давности привлекут ярких режиссеров и талантливых писателей: такого клубка страстей человеческих, такой сшибки характеров еще поискать! А сколько загадок, предчувствий, намеков, нашего вечного «если бы...». Известно, что березовская опорная скважина должна была буриться не в Березово, а на Казыме. Но речка обмелела. А еще этот неуправляемый начальник партии А. Быстрицкий изменил место для бурения. А если бы начальник партии побоялся взять на себя ответственность за это решение? Если бы речка Казым не обмелела? Если бы да кабы...Случилось, как случилось. Правда, некоторые ученые, среди них, например, создатель научной школы геологии нефти и газа и органической геохимии, академик А. Конторович, склонны думать, что Березовский газовый фонтан затормозил на несколько лет открытие нефтяного широтного Приобья. И все же нефтяной фонтан ударил. 21 июня 1960 года, в поселке Шаим. Могло ли это случиться раньше? Наверное. Но история, как нас учили, не имеет сослагательного наклонения. Открытия века происходят по своим, неведомым нам, расписаниям.

Эта дата открывает великую летопись геологических открытий ХХ века. После долгих и неудачных попыток выявить нефтегазоносность западной Сибири геологам-первопроходцам наконец-то улыбнулась удача. В 1953 году, когда уже было принято решение о ликвидации геологоразведочных работ в северных широтах, и решение это начало воплощаться в приказах по главкам и трестам, из небольшого поселка Березово, известного тем что здесь отбывал ссылку светлейший князь Меньшиков, в Тюмень пришла телеграмма. Начальник березовской буровой партии Сурков сообщал об аварии на скважине – аварии, которая открыла Березовский газ. Первый в Сибири!

История открытия Березовского месторождения полна удивительных случайностей и совпадений. Главный геолог партии опорного бурения Александр Григорьевич Быстрицкий, которого впоследствии и сменит Сурков, для удобства обустройства перенес местоположение буровой, и ему был объявлен выговор, но скважину пришлось все же бурить на новом месте.

Сейчас уже точно известно, что если бы опорная скважина была пробурена в первоначально проектированной точке, то она дала бы только воду, поскольку располагалась эта точка уже за контуром месторождения.

И еще одно обстоятельство: неизвестно, как бы сложилась судьба тюменского севера, если бы совсем еще молодой главный геолог Лев Иванович Ровнин не рискнул пойти на нарушение существовавшей тогда техники безопасности, и не дал команду испытать нужный пласт открытым забоем.

21 сентября 1953 года в 21 час 30 минут на скважине Р1 березовской буровой партии, в момент подъема инструмента после разбуривания цементных пробок, произошел внезапный газоводяной выброс. Из скважины было выброшено 200 метров пятидюймовых буровых труб и пикообразное долото. Высота струи фонтана достигала 45-50 метров. Аварийный газовый выброс наделал много шума в поселке Березово. Местное население, никогда не видевшее газововых фонтанов, стало покидать поселок. Люди переезжали на противоположный берег реки Северная Сосьва. Были даже предостережения о конце света - но реальностью стало первое газовое месторождение Западной Сибири.

Значение Березовского фонтана трудно переоценить. Впервые была доказана нефтегазоносная перспективность западносибирской низменности. Как вспоминал министр нефтяной промышленности СССР Николай Константинович Байбаков: «Газ Березово поставил последнюю точку в спорах ученых о перспективности Западной сибири. Даже, пожалуй, восклицательный знак!»

 Фарман Курбан оглы Салманов, советский геолог, первооткрыватель нефти в Сибири

В 1954 году с большим трудом удалось заглушить аварийный газовый фонтан Березова. Это произошло лишь в июне 1954 года. Большую роль в заглушке фонтана сыграли главный геолог созданного в 1952 году треста Тюменьнефтегазгеология Лев Ровнин, главный инженер треста Юрченко и старший геолог Таисия Пастухова.

Создаются Березовская нефтеразведочная и Березовская геофизические экспедиции. Начинаются планомерные геофизические и буровые работы в Березовском районе Ханты-Мансийского автономного округа.

22 февраля 1954 года приказом министра нефтяной промышленности СССР Николая Байбакова, на базе геофизической экспедиции был организован Западно-Сибирский геофизический трест, с местом дислокации в городе Тюмень.

15 января 1948 года министр геологии СССР Илья Малышев подписал приказ № 15 об организации Тюменской нефтеразведочной экспедиции. Что это означало? Только то, что ученые, начиная с Ивана Губкина, сделавшего еще в начале 30-х годов ХХ века прогноз о нефтеносности тюменских недр, убедили руководство страны искать нефть в Западной Сибири. С юга на север…Послевоенная Тюмень пробуждалась. За Урал на работу потянулись фронтовики, в шинелях, с вещмешками за плечами. В то время представления о строении Западно-Сибирской низменности все еще базировались на догадках. Перспективы открытий связывались не с северными, а с южными районами. Но нефть в Тюмени не нашли.

В 1949 году бригадой Мелик-Карамова из Грозного была пробурена первая поисковая скважина на окраине Тюмени, за Текутьевским кладбищем. Вместо нефти она дала воду. Сегодня здесь установлен памятный знак, ознаменовавший не бесплотные попытки, а настойчивость и упорство тюменских геологов. Оказались безрезультатными и работы в селе Покровском, на родине Григория Распутина. Но одержимость первопроходцев будет вознаграждена очень скоро.

Поисковые буровые понемногу продвигались к северу. К началу 1950 года под руководством доктора наук Николая Ростовцева Министерством геологии и охраны недр был разработан генеральный план региональных работ по всей Западно-Сибирской низменности, предусматривающий бурение опорных скважин. Геологи-буровики съезжались со всей страны для работы в Березово, Шаим и Приобье. Нефть в Западной Сибири, как любят говорить первопроходцы, будто нарочно спряталась в непроходимых, глухих местах, к которым подобраться непросто. На лодках по таежным рекам, на вездеходах, вертолетах, но чаще пешком по болотам, торфяникам, метр за метром геологи шли к своей цели.

Легендарный Юрий Эрвье, направленный в Тюменскую нефтеразведочную экспедицию в 1952 году и позже возглавивший всю геологоразведку региона, так писал о первопроходцах сибирского Севера: «Легко сказать: нужно там-то пробурить и поставить точку на карте. А сделать это – значит протащить по бездорожью узлы буровой установки, весящей двести пятьдесят-триста тонн, материалы для бурения... Хуже всего топографическим отрядам, прокладывающим путь геофизикам: руби в тайге просеки, неси на себе палатки и железные печи, инструмент, месячный запас продовольствия. В любой момент можно попасть в зыбкую трясину, встретиться с медведем, угодить под падающее дерево. Но люди не отступали. Ввели буровые вышки облегченной конструкции, а для переброски на вертолетах делали их из сборных блоков».

Быстрицкий и Эрвье

Счастливый случайИ работы на Севере проводились уже без особой надежды на успех. Неудача на юге Тюменской области привела к тому, что министерство нефтяной промышленности в 1953 году начало свертывать поиск в высоких широтах. Но 21 сентября 1953 года авария на буровой, находящейся недалеко от деревни Березово, в результате которой произошел мощный выброс природного газа, поставила все на свои места. Геологи говорят, что им просто повезло. Счастливый случай. Эта опорная скважина должна была буриться не в Березово, а на Казыме, правом притоке Оби. Но у тюменской экспедиции не было возможности доставить оборудование на Казымскую базу: не нашлось маломерного флота, а речка обмелела. И еще одна случайность: начальник партии А. Г. Быстрицкий изменил место бурения, чтобы было удобнее вести работы. Ему за это дали выговор. Но пробури он по плану – получил бы только воду. Пошел поперек директивных установок – открыл целую нефтегазовую эпоху. И так было не раз в истории поиска нефти и газа. В феврале 1954 года рев березовского фонтана заглушили. А в июне скважина была надежно закупорена. После этого начали спешно бурить в разных местах за чертой поселка. За рекой Вогулкой пошел чистый газ: так был открыт Березовский газоносный район.

Березовский газовый фонтан стал судьбоносным в биографии другого знаменитого первопроходца – Льва Ровнина, начинавшего свой профессиональный путь с коллектора в экспедиции и ставшим министром геологии. В 1953-м его назначили главным геологом, заместителем управляющего треста «Тюменьнефтегеологии». Ему было лишь 24 года, но без него никто не мог бы пробурить ни одной разведочной скважины.

– Помню, как в Министерстве нефтяной промышленности в 1953 году на совещании обсуждали перспективность проведения дальнейших нефтепоисковых работ, – рассказывал «Новостям Югры» Лев Иванович, – Тогда в Западной Сибири результативность поисков была нулевая. За годы работы не было открыто ни одного месторождения ни в Кузбассе, ни в Западной Сибири. Только трестом «Арктикнефтеразведка», проводившим поисковые работы на севере Красноярского края, были открыты небольшие газовые месторождения и одно нефтяное.

На этом совещании, несмотря на возражения главных геологов и некоторых ученых, было принято решение о сокращении объемов работ в Западной Сибири и их прекращения в арктической части Красноярского края. Слишком затратными посчитали поисковые работы на севере. Нашему тресту не разрешалось выходить с буровыми работами севернее Ханты-Мансийска, а две сейсморазведочные партии Тюменской геофизической экспедиции, работавшие в районе Березово, предложено перебросить в Ханты-Мансийск. Что и было сделано.

И если бы мы не успели испытать открытым забоем Березовскую опорную скважину, газового фонтана могло и не быть. Тогда открытие нефтегазоносной провинции задержалось бы на долгие годы. Но мы успели.

1960 г. Шаим. Бригада Урусова нашла первую Большую нефть Сибири!

vankoroil.livejournal.com

«Северная нефть» досрочно приступила к освоению новых месторождений

ООО «РН – Северная нефть», дочернее общество ОАО «НК «Роснефть», досрочно приступило к эксплуатации Осовейского месторождения

ООО «РН – Северная нефть», дочернее общество ОАО «НК «Роснефть», досрочно приступило к эксплуатации Осовейского месторождения. В рамках программы обустройства в короткие сроки, всего за один зимний период, построен напорный нефтепровод протяженностью 27 км, смонтирована насосная станция. Своевременный ввод этих объектов в эксплуатацию обеспечит бесперебойную транспортировку продукции на объекты подготовки Общества.

Осовейское месторождение – одно из четырех месторождений, лицензии на которые были получены нефтяной компанией «Роснефть» в последние пять лет. Извлекаемые запасы этих участков по категории С1+С2 составляют около 100 миллионов тонн нефти. Именно с их разработкой связаны ближайшие перспективы ООО «РН – Северная нефть».

На Осовейском месторождении проведены сейсморазведочные работы 3D, пробурены три разведочные скважины, на которых получены промышленные притоки нефти. Для подготовки месторождения к следующему этапу – эксплуатационному бурению – была проведена объемная работа по изучению свойств как нефти, так и пород-коллекторов.

— Выход на новые месторождения — это ответственное событие, особенно для нас, геологов, — отмечает главный геолог ООО «РН — Северная нефть» Андрей Антонов. — Ведь от того, каким будет старт, зависит и то, насколько эффективными будут остальные стадии разработки месторождения. Взять, к примеру, выбор точки для строительства поисковой скважины. Это задача, которая во многом предопределяет успешность реализации всего проекта. И здесь важно сделать всё максимально точно, чтобы можно было проанализировать продуктивность нефтенасыщенных пластов, заложить основу под разработку проектной документации. Бурение поисковой скважины – процесс продолжительный, сложный, трудоёмкий и весьма затратный. Отсюда и колоссальная ответственность, которая возлагается на всех, кто так или иначе определяет ход дальнейших работ, — на проектировщиках, геологах, буровиках…

В настоящее время на Осовейском месторождении ведется эксплуатационное бурение. Плановый ввод первых двух эксплуатационных скважин запланирован на август 2014 года.

В условиях ограниченного срока действия зимних дорог Усинский филиал ООО «РН – Бурение» — дочернее общество ОАО «НК «Роснефть» — осуществил монтаж и ввод в эксплуатацию двух новых буровых установок. Это позволило повысить коммерческую скорость в бурении эксплуатационных скважин за счет снижения непроизводительного времени и применения современного, более мощного оборудования.

В перспективе здесь будет использован уже апробированный на предприятии инновационный метод вскрытия продуктивного пласта и увеличения дебита скважины – строительство многозабойных скважин. Эта технология позволяет вовлечь в разработку залежи нефти, добыча которых обычными методами бурения является нерентабельной. Многозабойные скважины, при строительстве которых буровые установки будут укомплектованы верхними силовыми приводами, повышают эффективность и увеличивают продолжительность эксплуатации скважины.

Ввод новых месторождений в эксплуатацию позволит создать дополнительные рабочие места, что, безусловно, положительным образом скажется на социально-экономической ситуации в регионе. Так, в 2014 году для обслуживания новых объектов Осовейского месторождения будет создано более 40 рабочих мест.

Для справки. Сегодня ООО «РН – Северная нефть» — основное дочернее общество ОАО «НК «Роснефть» в Тимано-Печоре, форпост в освоении «северных» месторождений Компании. Предприятие является оператором по освоению, разработке, геологическому изучению и нефтедобыче на 18 лицензионных участках, расположенных в Республике Коми и Ненецком автономном округе. Благодаря инвестициям в производство, внедрению современных технологий, что стало осуществляться особенно интенсивно и стабильно после вхождения «Северной нефти» в состав НК «Роснефть», предприятие значительно увеличило ресурсную базу.

(с) Пресс-служба ООО «РН – Северная нефть»

usinsk.online

ГЛАВНЫЙ ГЕОЛОГ

Семерка — число счастливое. Когда же к семерке присоединяется ноль — округлый, основательный, — сразу становится ясно: речь идет о юбилее. В нашем случае речь пойдет не просто о юбилее. Речь пойдет о судьбе человека, который подчинил собственную жизнь служению профессии. Который — не на словах, по-настоящему — десятилетиями пытался подчинить избранное дело интересам государства, рядовым его гражданам. Который многого добился. И многого, как сам сейчас говорит, не успел. Хотя «не успел» — это, конечно, по меркам Брехунцова. Если его биографию — профессиональную, личную — разбавить, что называется, пожиже, то хватит не на один десяток человек.

Плач по геологии отменяется?

Анатолий Брехунцов. Это имя в истории тюменской геологоразведки стоит в особом ряду. Кресло главного геолога легендарной и краснознаменной «Главтюменьгеологии» Брехунцов занял уже после ухода Фармана Салманова. Кресло, которое тюменские газетчики тогда назвали «скорее не начальственным креслом, а ставкой командования окруженной врагом армии».

А кто был врагом?

Как ни странно, собственное родное государство. Брехунцов — человек на эмоции сдержанный. И если дело всей его жизни (без пафоса) было разрушено мгновенно… Что ж, он никогда не вступал в коллективный и бесполезный «плач о геологии». Он просто сделал вывод, касающийся исторического собрания в Салаирке, когда на «Главтюменьгеологии» попросту поставили жирный крест. Он это собрание назвал «Беловежской пущей» (можно подключать ассоциации по поводу усопшего СССР, можно воздержаться).

Сам Брехунцов после говорил: «Я тебе приведу один пример. Когда началась эта свистопляска и все вокруг говорили о рынке как о панацее, Габриэлянц (министр геологии СССР. — В.Н.) приехал в Тюмень. Приехал и заявил: «Главтюменьгеология» министерству не нужна. Точка. Отныне будет существовать система заказов. Ищите заказы у нефтяников, ищите деньги. Представьте себе такое положение дел в полувоенной организации! Представьте в этой ситуации Салманова, который был очень жестким, жестоким даже человеком, когда дело касалось работы. Сам лично контролировал бурение и испытание каждой скважины…».

И еще, помнится, он добавил тогда: «Больше нам такой системы не создать. По крайней мере в обозримом будущем. «Звучит безнадежно», — полувопросительно заметил автор этих строк. «Скорее, реалистично», — ответствовал Брехунцов.

Сегодня Анатолий Брехунцов с горькой усмешкой характеризует этот период в жизни России коротко: «Геологию на рынок послали».

Вернулась ли с пресловутого рынка геологическая отрасль — одна из важнейших для государства российского, стратегическая, как любят ее сегодня называть. Политическая даже!

Она не вернулась.

Зато, слава Богу, есть еще, остаются у дела преданные геологии люди. Такие, как Брехунцов. Они не склонны вещать с трибун, митинговать, обличать. Они устроены по-другому. И цель, и мотивация у них иная. Для них главное — сделать все возможное, чтобы дело, которому они посвятили жизнь, выжило, устояло.

Еще раз о Столыпине

Знаменитый российский реформатор Петр Столыпин сыграл, не ведая того, решающую роль в судьбе генерального директора «СибНАЦ» Анатолия Михайловича Брехунцова.

Как-то мы уже писали об этом.

Так что лучше предложить читателю фрагмент из интервью пятилетней давности.

Российский реформатор Петр Столыпин постарался сделать все, чтобы заманить молодого Брехунцова в сети геологического призвания. Конкретно — переселил в свое время деда Брехунцова по отцовской линии в Казахстан из Харьковской области. Семья долго не горевала, выбрала место, поселилась на берегу реки в самом, возможно, красивом месте на земле — в предгорье Джунгарского Алатау, рядом с пограничной заставой. Брехунцов, вспоминая, мечтательно щурится: «Там та-а-кие горы! Четырехтысячники и выше… И все в снегу». Вот вам и профессиональная ориентация! Ну а если серьезно, жизнь в деревушке по имени Покатиловка никогда не была безоблачной. Бурная была жизнь. Гражданская война. Одно село — белое, другое — красное. Деда Брехунцова — красного — убили рано, бабушка осталась вдовой с тремя ребятишками. Ребята — среди них отец Брехунцова — росли, становились на ноги. Вскоре отец уже работал на лесозаготовках. Сплавляли лес по бурной горной реке…

А потом был 1941 год. Анатолий Брехунцов родился 6 июня, а 22 июня его отец ушел на фронт. Воевал на Орловском направлении, в болотах Белоруссии, под Кенигсбергом. В солдатской копилке — медали «За взятие Кенигсберга» и «За отвагу». «Последняя — самая главная, — уточняет Анатолий Михайлович. — Самая солдатская…» Вернулся отец после войны больным: пуля миновала, а болота те дали себя знать. Но не жаловался, работал, тянул, как все вокруг, послевоенную лямку.

— Анатолий Михайлович, как жили-то? Голодно?

— Страшно голодно. По весне перекапывали поля, искали картошку…

— Мороженую?

— Почему мороженую? Таких уж морозов не было. Хотя была и мороженая… И хлеб из кукурузы… Такой, знаешь, который никогда не поднимается. Самое лакомство было — свекла, запаренная в печи. Тыкву так же делали. Таскали с собой в карманах… И все равно детство было золотое!

— Как учились?

— Так… не отличник, но и не неудачник. Хорошист. Твердый.

— Как же вас в геологию занесло? Эта профессия, как мне всегда казалось, как раз любит крайности…

— О геологии тогда, после войны, очень много говорили. Причем говорили по-особому: как об очень мужественном деле — и в то же время очень романтическом…

Знаешь, я глубоко убежден, что в человеческой судьбе, самой, казалось бы, выстроенной, вычерченной, главную роль играет случай. Случай управляет судьбой. Определяет любой поворотный для человека момент. Как и в моей жизни. Мог после института поехать куда угодно, в любой конец Советского Союза. Трах-бах — поехал в Тюмень!

...Удивительная штука — судьба. Как она любит «кольцевую» композицию! Никого не спрашивая, сама выстраивает «схему» человеческой судьбы.

Совсем недавно Анатолию Михайловичу Брехунцову довелось побывать в Киеве — там проходил II форум регионов Уральского федерального округа и Украины. Подробности о форуме опустим — об этом много говорили тюменские СМИ. Однако помимо работы «деловых площадок» и заключения соглашений был еще момент: участников форума повезли на могилу… Петра Столыпина.

Случайность? Вряд ли.

Скорее, закономерность все той же судьбы.

Тут уместно будет привести несколько цитат, в свое время изреченных Петром Аркадьевичем Столыпиным. Думаем, президент группы компаний «СибНАЦ» Анатолий Брехунцов и сегодня охотно подпишется под каждой из них. Поскольку правоту этих изречений изначально положил в основание собственной системы убеждений. Собственной судьбы.

Итак, слово им обоим. Столыпину и Брехунцову.

«Для лиц, стоящих у власти, нет греха большего, чем малодушное уклонение от ответственности».

«Народы забывают иногда о своих национальных задачах. Но такие народы гибнут, они превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы».

«Власть не может считаться целью. Власть — это средство для охранения жизни, спокойствия и порядка».

«Правительство должно избегать лишних слов…».

Что ж, пожелаем этого нашему сегодняшнему правительству.

Слов в России действительно очень много. А дел? Дел было бы намного больше, если бы таким профессионалам своего дела, как Брехунцов, дали бы делать дело. Заранее просим извинения за многократное употребление слова «дело». Но речь-то идет о Брехунцове. О человеке, которому, кроме дела, мало что так интересно в этой жизни.

Прямая речь

— Анатолий Михайлович… Пять лет прошло. Ровно пять лет с тех пор, как мы с вами в этом кабинете говорили о жизни. Наш с вами общий «советский» опыт приучил уважительно относиться к «пятилеткам». Отсюда вопрос — очень простой и очень сложный: что за эти пять лет важного в жизни произошло? Что удалось, что не удалось?

— Пять лет, да. С одной стороны, срок большой. С другой стороны… время бежит так быстро. Для человека «пятилетка», конечно, срок большой, тем более что возраст-то уже такой… Приходится торопиться, успевать. Есть возраст физиологический, есть возраст трудоспособный. Есть время идей. И время, когда, как говорится, пытаются подвести кое-какие итоги… Самое счастливое время в жизни человека, я считаю, это время, когда одновременно работают интеллект и сила. Когда работают мозги — и организм еще способен активно «передвигаться».

— Судя по фотоальбому, появившемуся в свет благодаря известному тобольскому меценату Елфимову, ваш организм с радостью передвигается по просторам Полярного Урала… Итак, итоги.

— Если подвести итоги нашей пятилетки, то мы действительно достигли успехов, причем в самых разных плоскостях. Существенно продвинулись в своей производственной деятельности. Смогли внедрить в нашу систему ту самую технологическую цепочку, которая необходима при бурения скважин. В качестве «базы» мы взяли «Уренгойнефтегазгеологию», правда, в очень разобранном виде, в очень разрушенном. Серьезно. И вот мы ее уже в течение трех лет восстанавливаем. Восстанавливаем социальную составляющую — общежития, столовые.

— Полностью инфраструктуру всю, как было?

— Да, всю «Уренгойнефтегазгеологию», мы ее буквально с колен поднимаем. И в этом году мы рассчитываем, что экспедиция, мы ее по-старому так называем, сможет пробурить уже 30 тысяч метров. Хотя бурила всего 3 тысячи метров.

— Цифры несопоставимые…

— По прежним временам не такое уж великое достижение, но тем не менее для коллектива это здорово. Мы надеемся на это предприятие. Что оно будет существовать по тем же нашим меркам, как «Главтюменьгеология». Которая была самодостаточна в вопросах, связанных с организацией работ. Включая мелочи для той системы — работу подсобных цехов, той же пилорамы, той же заготовке леса. То есть опыт «Главтюменьгеологии» мы пытаемся реализовать сегодня в этой системе.

— Ну, думаю, отдельные бытовые детали этой системы типа ОРСа (отдел рабочего снабжения и распределения тушенки, плохого кофе и финских сапог. — В.Н.) сейчас не нужны?

— ОРСы действительно сегодня не нужны, учитывая все современные реалии. Установили пекарню свою, хлеб печем. Все это мы делаем.

— А кадры?

— А кадры, к глубокому сожалению, те, которые были, ушли на пенсию. А тот, кто не ушел на пенсию в период разрухи, ушел в другие учреждения. Мы сейчас пытаемся вернуть их назад. Завлечь молодых. Это система. Поэтому у нас есть сегодня сейсморазведка, бурение, испытания, есть «каротажки». Есть хорошая лабораторная система — которая занимается жидкостью, нефтью, газом и водой, анализом керна, общераспространенных полезных ископаемых. Цепочку закрыли.

Теперь то, что касается работы с наукой, тематическими работами. Здесь тоже были соучастниками серьезных работ. Во-первых, мы по заданию «Газпрома» создали уникальную работу — геологическую модель суши полуострова Ямал и шельфа южной части Карского моря. Объединили cушу с морем! Сделали модель, сделали переоценку ресурсов, которые были, подтвердили высокую перспективность этой территории. Запасы впечатляют. И работа, мы считаем, проделана уникальная.

— Сколько она заняла времени?

— Почти три года. Большая работа на самом деле. Затем, уже по заданию Министерства энергетики, мы были исполнителями работ, программы, такой большой и государственной, освоения месторождений Ямало-Ненецкого округа. И севера Красноярского края. Это та работа, в которой премьер Путин принимал активное участие…

— Это нефть, конечно?

— Это нефть, которая идет на Дальний Восток и в Китай. Это поручение Путина. Программа, которая уже принята и уже реализовывается. Первая ее часть — это Пурпе — Самотлор. Теперь вторая очередь — Пурпе — Заполярье, та, которая должна подключить северные месторождения.

— Что еще запишете в актив?

— Большую работу делали по заданиям от Министерства энергетики — это создание единой генеральной схемы развития нефтяной отрасли России. Она должна дать перспективу развитию нефтяной отрасли до 2020 года.

— И что же?

— Теперь идет мониторинг всей системы. «СибНАЦ» смог выполнить такую серьезную работу. Для нас приятно — и для народа нашего приятно. И многому нас эта работа научила. Подход к большим объемам информации. Работа с компаниями, организация этих работ… Эти пять лет были для нас достаточно серьезными. И плотными.

В хорошей компании

— Вы создали группу компаний «СибНАЦ». Она оправдала себя?

— Звучит красиво — группа компаний. Были более жесткие системы. Но, с другой стороны, вертикаль власти в группе компаний существует. Мы стараемся упрочить эту связь — замкнуть, повторю, технологическую цепочку, полностью подготовив месторождение к освоению. Начиная с «сейсмики»… За эти пять лет мы считаем реальным достижением нашу активную работу с такими серьезными компаниями, как «ТНК-BP», «Сургутнефтегаз». Мы стараемся сделать наши связи еще более прочными. И довольны тем, что у нас появились такие серьезные заказчики. Они достаточно разные, но они лидеры. И они решают великие задачи.

— Можно еще немного «истории»? Та система геологии, до 90-х годов, была государственной, и государство эту ответственность сознавало. Система решала свои государственные задачи по «изучению недр». А после девяностого года, когда произошла система так называемой перестройки, а затем разрухи, Козловский, отказавшись принять награду, назвал эту разруху «преступлением перед народом». А Горбачева — «предателем Отечества».

— Да, система геологоразведки тогда перестала существовать. Геологии нет и сейчас в том смысле, в каком она существовала в те времена. Она вся разбилась на отдельные блоки — сейсморазведка, каротаж, бурение, наука… Сервис, одним словом.

— Степень ответственности государства в этом вопросе сегодня на нуле?

— На нуле? Так нельзя говорить. Но участие государства в тех или иных направлениях минимизировано, это правда. Государство занимается лицензированием. Вовремя выставить на конкурс, получить деньги за этот конкурс… Все остальное ложится уже на недропользователей. Недропользователь-инвестор взял участок земли — и на свой риск начинает им заниматься. Если раньше на конкурс выставлялись месторождения, то сегодня, чем дальше мы уходим от 90-х годов, тем меньше таких месторождений выставляется. А иногда на конкурс выставляется просто участок земли, с очень большим риском открытия месторождения. Поэтому многие выставляемые сегодня участки являются невостребованными. Все не так просто!

Перспектива

— Вы связываете успех «СибНАЦа» с освоением Ямало-Ненецкого автономного округа…

— Сегодня есть два ярких примера. «Новатэк» активно выходит на Ямал — там он получил лицензию на разработку месторождений, также реализует уникальный проект по строительству заводов по сжижению газа. По сути дела, реализация этого проекта позволит восстановить Северный морской путь. Это на самом деле проект уникальный. Второй пример — это ТНК-BP и Роснефть. Получили лицензию на проведение работ по освоению шельфов северной части Карского моря.

— Вы прикидываете проект на следующую пятилетку? Чем вы будете заниматься?

— Безусловно, задачи мы ставим такие, чтобы совершенствовать те системы производства, которые есть у нас. Вооружать и перевооружать. Технологически и организационно. И доводить до состояния слаженности работы винтиков в большой системе. Чтобы все эти вещи были экономически целесообразны. Другой блок связан с наукой. Безусловно, накоплен очень большой информационный объем. Человеческий потенциал. И мы делаем серьезные обобщающие работы. И мы говорим, что это тот полигон, на котором мы можем обобщить весь материал, начиная с формирования залежей, осадков, затем органического вещества и его преобразования в нефть.

— У вас есть мечта?

— Наша мечта — представить Западную Сибирь понятной для студентов, чтобы можно было использовать эту схему в обучающих системах. Для работы предприятий, конечно, тоже. Система рыночная, поэтому необходим поиск серьезных заказчиков и партнеров.

— Анатолий Михайлович, вы столько книг умных прочитали по истории России. Вывод какой-нибудь сделали? Поняли что-нибудь про Россию?

— Если и понял, то не все. С одной стороны, Россия — огромный потенциал, и людской, и кладезь полезных ископаемых. И местоположение геополитическое удачное… Все складывалось так, что Россия должна быть великой страной. Россия тысячелетия собиралась по крохам. Потому и обидно: все было разорвано. Бездарно это было. Рубили и по людям, и по связям, и по экономике. Все можно было лучше сделать.

досье «ТИ»

Брехунцов Анатолий Михайлович. Известный в России и за рубежом специалист в области нефти и газа. Принимал непосредственное участие в открытии нефтяных месторождений — Мамонтовского, Новопортовского, Русского, Усть-Балыкского, Южно-Балыкского, а также газовых месторождений — Заполярного, Уренгойского, Ямбургского.

Доктор геолого-минералогических наук, действительный член Академии горных наук. Как профессионал-универсал, помимо геологии, обладает обширными знаниями в смежных областях: геофизике, бурении, нефтегазодобыче, переработке нефтепродуктов, минералогии.

Последнее увлечение — минералогия — существует сегодня в виде уникальной коллекции минералов, пород, руд (всего более 2000 экспонатов). География коллекции: Австралия, Чехия, Польша, Армения, Казахстан, Италия, остров Тасмания, Китай, Таджикистан, Заир, Мексика, Киргизия, Испания, Египет, Бразилия, Боливия, Афганистан, Украина, Якутия, Дальний Восток, Закавказье, Кавказ, Бурятия.

Убежден, что «золотая сердцевина» коллекции — образцы, привезенные с Полярного Урала. Сделал коллекцию максимально доступной для горожан: организуются экскурсии, лекции. При этом не исключен «дальний прицел»: привлечение в профессию увлеченных людей.

Лауреат Государственной премии СССР. Лауреат премии имени академика Губкина. Заслуженный геолог Российской Федерации. Награжден орденами Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, «Почета».

С 2005 года и по настоящее время — президент группы компаний «СибНАЦ». Как сам говорит: «Команда «СибНАЦ» заточена под одну конкретную задачу».

Увлекается рыбной ловлей. Коллекционирует редкие книги по истории России. Жизненное кредо Брехунцова: «Человек — должник своей профессии» Ближайшую профессиональную задачу формулирует так: «Возрождение геологии — возрождение экономической мощи Западной Сибири».

Автор: Вероника Наумова

sibsac.ru

"Северная нефть" досрочно приступила к освоению новых месторождений

ООО "РН – Северная нефть", дочернее общество ОАО "НК "Роснефть", досрочно приступило к эксплуатации Осовейского месторождения, сообщает пресс-служба компании.

Как сообщает пресс-служба компании, в рамках программы обустройства в короткие сроки, всего за один зимний период, построен напорный нефтепровод протяженностью 27 км, смонтирована насосная станция. Своевременный ввод этих объектов в эксплуатацию обеспечит бесперебойную транспортировку продукции на объекты подготовки Общества.

Осовейское месторождение – одно из четырех месторождений, лицензии на которые были получены нефтяной компанией "Роснефть" в последние пять лет. Извлекаемые запасы этих участков по категории С1+С2 составляют около 100 миллионов тонн нефти. Именно с их разработкой связаны ближайшие перспективы ООО "РН – Северная нефть".

На Осовейском месторождении проведены сейсморазведочные работы 3D, пробурены три разведочные скважины, на которых получены промышленные притоки нефти. Для подготовки месторождения к следующему этапу – эксплуатационному бурению – была проведена объемная работа по изучению свойств как нефти, так и пород-коллекторов.

"Выход на новые месторождения - это ответственное событие, особенно для нас, геологов, - отмечает главный геолог ООО "РН - Северная нефть" Андрей Антонов. - Ведь от того, каким будет старт, зависит и то, насколько эффективными будут остальные стадии разработки месторождения. Взять, к примеру, выбор точки для строительства поисковой скважины. Это задача, которая во многом предопределяет успешность реализации всего проекта. И здесь важно сделать все максимально точно, чтобы можно было проанализировать продуктивность нефтенасыщенных пластов, заложить основу под разработку проектной документации. Бурение поисковой скважины – процесс продолжительный, сложный, трудоёмкий и весьма затратный. Отсюда и колоссальная ответственность, которая возлагается на всех, кто так или иначе определяет ход дальнейших работ, - на проектировщиках, геологах, буровиках".

В настоящее время на Осовейском месторождении ведется эксплуатационное бурение. Плановый ввод первых двух эксплуатационных скважин запланирован на август 2014 года.

В условиях ограниченного срока действия зимних дорог Усинский филиал ООО "РН – Бурение" - дочернее общество ОАО "НК "Роснефть" - осуществил монтаж и ввод в эксплуатацию двух новых буровых установок. Это позволило повысить коммерческую скорость в бурении эксплуатационных скважин за счет снижения непроизводительного времени и применения современного, более мощного оборудования.

В перспективе здесь будет использован уже апробированный на предприятии инновационный метод вскрытия продуктивного пласта и увеличения дебита скважины – строительство многозабойных скважин. Эта технология позволяет вовлечь в разработку залежи нефти, добыча которых обычными методами бурения является нерентабельной. Многозабойные скважины, при строительстве которых буровые установки будут укомплектованы верхними силовыми приводами, повышают эффективность и увеличивают продолжительность эксплуатации скважины.

Ввод новых месторождений в эксплуатацию позволит создать дополнительные рабочие места, что, безусловно, положительным образом скажется на социально-экономической ситуации в регионе. Так, в 2014 году для обслуживания новых объектов Осовейского месторождения будет создано более 40 рабочих места.

***Сегодня ООО "РН – Северная нефть" - основное дочернее общество ОАО "НК "Роснефть" в Тимано-Печоре, форпост в освоении "северных" месторождений Компании. Предприятие является оператором по освоению, разработке, геологическому изучению и нефтедобыче на 18 лицензионных участках, расположенных в Республике Коми и Ненецком автономном округе. Благодаря инвестициям в производство, внедрению современных технологий, что стало осуществляться особенно интенсивно и стабильно после вхождения "Северной нефти" в состав НК "Роснефть", предприятие значительно увеличило ресурсную базу.

komiinform.ru

«РН — Северная нефть» досрочно приступила к освоению новых месторождений — КомиОнлайн

Понедельник, 14 Июль 2014, 10:10 975 2

Осовейское месторождение – одно из четырех месторождений, лицензии на которые были получены нефтяной компанией «Роснефть» в последние пять лет. Извлекаемые запасы этих участков по категории С1+С2 составляют около 100 миллионов тонн нефти. Именно с их разработкой связаны ближайшие перспективы ООО «РН – Северная нефть».

На Осовейском месторождении проведены сейсморазведочные работы 3D, пробурены три разведочные скважины, на которых получены промышленные притоки нефти. Для подготовки месторождения к следующему этапу – эксплуатационному бурению – была проведена объемная работа по изучению свойств как нефти, так и пород-коллекторов.

«Выход на новые месторождения - это ответственное событие, особенно для нас, геологов, - отмечает главный геолог ООО «РН - Северная нефть» Андрей Антонов. - Ведь от того, каким будет старт, зависит и то, насколько эффективными будут остальные стадии разработки месторождения. Взять, к примеру, выбор точки для строительства поисковой скважины. Это задача, которая во многом предопределяет успешность реализации всего проекта. И здесь важно сделать все максимально точно, чтобы можно было проанализировать продуктивность нефтенасыщенных пластов, заложить основу под разработку проектной документации. Бурение поисковой скважины – процесс продолжительный, сложный, трудоемкий и весьма затратный. Отсюда и колоссальная ответственность, которая возлагается на всех, кто так или иначе определяет ход дальнейших работ, - на проектировщиках, геологах, буровиках.

В настоящее время на Осовейском месторождении ведется эксплуатационное бурение. Плановый ввод первых двух эксплуатационных скважин запланирован на август 2014 года.

В условиях ограниченного срока действия зимних дорог усинский филиал ООО «РН – Бурение» - дочернее общество ОАО «НК «Роснефть» - смонтировал и ввел в эксплуатацию две новые буровые установки. Это позволило повысить коммерческую скорость в бурении эксплуатационных скважин за счет снижения непроизводительного времени и применения современного, более мощного оборудования.

В перспективе здесь будет использован уже апробированный на предприятии инновационный метод вскрытия продуктивного пласта и увеличения дебита скважины – строительство многозабойных скважин. Эта технология позволяет вовлечь в разработку залежи нефти, добыча которых обычными методами бурения является нерентабельной. Многозабойные скважины, при строительстве которых буровые установки будут укомплектованы верхними силовыми приводами, повышают эффективность и увеличивают продолжительность эксплуатации скважины.

Ввод новых месторождений в эксплуатацию позволит создать дополнительные рабочие места, что, безусловно, положительным образом скажется на социально-экономической ситуации в регионе. Так, в 2014 году для обслуживания новых объектов Осовейского месторождения будет создано более 40 рабочих места.

Фото пресс-службы предприятия

komionline.ru